Дело №22-1863/2023 Судья Сергеенко Д.Д.

(УИД №33RS0010-01-2023-000124-36)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

31 августа 2023 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при секретаре Сажине А.В.,

с участием:

прокурора Денисовой С.В.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Федорова С.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению и.о. прокурора Киржачского района Меретукова Т.Р. и жалобе адвоката Федорова С.В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Киржачского районного суда Владимирской области от 11 мая 2023 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по п. п. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 оставлена без изменения.

Принято решение о вещественных доказательствах.

За потерпевшим – гражданским истцом А.В. признано право на взыскание причиненного материального вреда, вопрос о размере возмещения которого передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалобы, возражений на последнюю из них, заслушав выступления прокурора Денисовой С.В. об отмене приговора в части разрешения вопроса по гражданскому иску, с направлением материалов уголовного дела в данной части на новое судебное рассмотрение в ином составе суда, а также об изменении приговора в части необходимости зачета в срок отбывания наказания времени фактического задержания с 7 по ****, осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Федорова С.В. об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за кражу, то есть тайное хищение имущества А.В.., совершенную с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено **** в **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении и.о. прокурора **** Меретуков Т.Р. выражает несогласие с приговором, указывая на допущенные судом при его постановлении существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов при разрешении гражданского иска потерпевшего А.В.. к ФИО1, а также в части не зачета последнему в срок отбывания наказания времени его задержания. В обоснование указывает, что, установив совокупностью доказательств факт тайного хищения ФИО1 имущества потерпевшего А.В. на общую сумму **** рублей, суд в нарушение п.п.24, 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** **** не рассмотрел исковые требования потерпевшего. При этом, отмечает, что не предоставление потерпевшим документов, подтверждающих стоимость похищенных у него золотых изделий, не является основанием для передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Кроме этого, обращает внимание, что при назначении осужденному наказания суд не зачел в срок назначенного виновному наказания время задержания ФИО1 в порядке ст.91 УПК РФ, продленного постановлением суда на 72 часа, которое составляет 3 дня, а с учетом положений ч.2 ст.72, п. «г» ч.1 ст.71 УК РФ равно 24 часам обязательных работ, которые ФИО1, тем самым, уже отбыл. На основании изложенного просит приговор в части гражданского иска отменить, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда, при новом рассмотрении гражданский иск удовлетворить.

В апелляционной жалобе адвокат Федоров С.В. в защиту осужденного ФИО1 считает приговор необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. В частности, указывает, что выводы суда о виновности его подзащитного в совершении **** хищения имущества А.В. основаны на противоречивых показаниях потерпевшего и его знакомого – свидетеля Е.С. на просмотренной видеозаписи с несуществующей IP-камеры, якобы, находившейся в кабинете ****, на которой зафиксирован сам факт хищения, видеозапись с которой не сохранилась на момент расследования уголовного дела. Полагает, что судом не дана надлежащая оценка имевшимся противоречиям в показания потерпевшего и свидетеля, а также доводам стороны защиты об этом. Указывает, что отсутствие данной IP-камеры в кабинете и видеозаписи с нее подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, а именно: протоколом осмотра места происшествия от **** с участием потерпевшего А.В.., не содержащим никакой информации о наличии IP-камеры и видеозаписи с нее, о которых не сообщал и сам потерпевший, а на просмотренной судом видеозаписи с камеры наружного видеонаблюдения, протяженностью всего лишь 1 мин. 37 сек., зафиксированы лишь приезд ФИО1 на автомобиле, его вход в помещение офиса, а также видно, что рядом ходят люди и проезжают машины. При этом, отмечает, что полная видеозапись в инкриминируемый период совершения хищения имущества с 9 час. до 11 час. 40 мин. согласно показаний А.В. им не выдавалась, как не изымался сотрудниками полиции и оригинал видеозаписи с носителя информации. Считает умышленным не предоставление органами следствия других видеозаписей, на которых запечатлен факт входа в помещение офиса других лиц, кроме его подзащитного, и которые опровергают показания потерпевшего и свидетеля с учетом просмотренной ими видеозаписи о том, что в помещение офиса заходил только ФИО1 О противоречивости показаний потерпевшего и свидетеля в суде свидетельствует и то, что А.В. в суде сообщил, что не видел отчетливо предмет, который ФИО1 достал из стола, лишь о его похожести на золотое изделие, при том что Е.С. сообщил о том, что ФИО1 достал из стола цепочку, крутил ее в руке. Ссылаясь на содержание объяснения потерпевшего А.В.. от ****, в котором он не упоминает о наличии IP-камеры в кабинете, с которой видео не сохранилось, утверждает, что видеозаписи с этой камеры и вовсе никогда не существовало. Об этом свидетельствуют показания потерпевшего А.В.., в которых он не смог точно определить срок хранения видеозаписи с IP-камеры, а именно в течение 1 суток или нескольких дней. Указывает на отсутствие данных сведений и в объяснении свидетеля Е.С.. от ****, в оглашении которого по ходатайству стороны защиты суд отказал, а также фактов просмотра потерпевшим данной видеозаписи только по телефону, в связи с чем не смог ее сохранить и сделать скриншот, а Е.С.. – на мониторе компьютера, после подключения к нему телефона через адаптер. Помимо этого указывает, что потерпевший А.В. и свидетель Е.С. сообщили о наличии камеры в кабинете лишь в своих показаниях от ****, по указанию сотрудников полиции и после того как стали известны данные о ФИО1, как лице, который приезжал на автомобиле марки «Сузуки». Считает недопустимым доказательством протокол очной ставки между потерпевшим А.В. и его подзащитным в качестве свидетеля от ****, поскольку данное следственное действие было проведено с нарушением уголовно-процессуального закона, а именно в отсутствие защитника, участие которого должны были обеспечить сотрудники полиции, поскольку на тот момент ФИО1 фактически был задержан сотрудниками полиции, т.е. являлся подозреваемым. Данное обстоятельство свидетельствует о допущенном нарушении права осужденного на защиту. Утверждает, что суду не представлено доказательств виновности его подзащитного в совершении хищения **** хищения имущества А.В.., напротив, сам осужденный сообщил в своих показаниях, являющихся последовательными и логичными, что он преследовал одну цель – отремонтировать автомобиль, поэтому не сразу уехал, возвращался в офисное помещение. Обращает внимание на неверное отражение в приговоре показаний потерпевшего А.В. в суде в части нахождения ФИО1 в кабинете 10-15 минут, в то время согласно аудиозаписи А.В. показал, что его подзащитный находился там 15-20 минут, потом ушел к автомобилю. На основании изложенного просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевший А.В. с приведением соответствующих мотивов указывает на законность, обоснованность и справедливость приговора, в связи с чем просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, а также возражения на последнюю из них, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Несмотря на занятую осужденным позицию и вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.

При этом судом с приведением убедительных доводов указано, почему в основу приговора им положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении тайного хищения имущества А.В. являлись предметом проверки суда первой инстанции, которые мотивированно признаны необоснованными, поскольку опровергаются совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств, в частности:

- показаниями потерпевшего А.В.., данными им в ходе предварительного и судебного следствий, в том числе при проведении очной ставки с ФИО1, в которых он сообщил об обстоятельствах обнаружения им **** пропажи принадлежавших ему золотых украшений (кольцо и браслет) из верхнего ящика рабочего стола, которые он оставил по приезду в тот же день в 9 часов утра в своем рабочем кабинете в ООО «Промметалл», расположенном по адресу: ****, мкр.Красный Октябрь, ****, после чего, не заперев дверь на ключ, покинул кабинет и направился на территорию предприятия вместе с коллегой Е.С..; просмотра записи с установленной на территории предприятия наружной камеры видеонаблюдения увидел мужчину, на вид 45-50 лет, одетого в синюю куртку с красными вставками, широкие штаны и туфли на тонкой подошве, как впоследствии он самостоятельно выяснил ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца ****, несколько раз заходившего в его рабочий кабинет и потом уехавшего на припаркованном на территории предприятия автомобиле марки «Suzuki» Grand Vitara, серебристого цвета, 76 регион, перед этим протерев дверную ручку двери офиса носовым платком; просмотра вечером того же дня записи с IP-камеры, которая выводится на телефон Е.С.., в ходе которого увидел, как ФИО1 забрал из ящика рабочего стола предметы похожие на кольцо и цепочку, при этом за период его (А.В.) отсутствия в офисе никто, кроме этого мужчины, туда не заходил; при этом пояснил, что в органы полиции обратился лишь после его неудачной попытки самостоятельно найти ФИО1 по ранее установленным им данным о его личности и к тому времени предоставить сотрудникам полиции запись с IP-камеры не представилось возможным в связи с истечением срока ее срока хранения (от одних суток до нескольких дней); а также о значительности ущерба, причиненного ему в результате вышеуказанных противоправных действий ФИО1, на общую сумму **** рублей;

- показаниями свидетеля Е.С.., данными им в ходе предварительного и судебного следствий, полностью согласующимися с показаниями потерпевшего А.В.., в части их совместного нахождения **** на рабочем месте (офис) по вышеуказанному адресу, обнаружения последним пропажи ранее оставленных им в ящике рабочего стола золотых украшений (перстень и браслет), их совместного просмотра видеозаписи с камеры наружного видеонаблюдения, на которой был зафиксирован факт неоднократного входа в офис, в том числе и в их рабочий кабинет, мужчины с седыми волосами, одетого в сине-красную куртку, забравшего из ящика рабочего стола А.В. предметы, одним из которых являлась цепочка, а в последующем по возвращению в их рабочий кабинет производившего какие-то манипуляции у монитора ПК, что было зафиксировано установленной в кабинете IP-камерой, после этого уже наружной камерой видеонаблюдения факт протирания мужчиной носовым платком дверной ручки и его отъезда с территории ООО «Промметалл» на автомобиле, а также в части того, что А.В. обратился в полицию лишь после его неудачной попытки самостоятельно найти того мужчину, которым, как он выяснил по программе VIN01, является житель **** ФИО1;

- протоколом осмотра места происшествия от ****, а не ****, как ошибочно указано в приговоре, с приложенной фототаблицей - помещения офиса ООО «Промметалл», расположенного по адресу: ****, мкр.Красный Октябрь, ****, в ходе которого участвующий при его проведении А.В. указал на место, куда он **** в 9 час. 15 мин. положил свои золотые украшения (кольцо-«печатка», наручная цепочка) - верхний ящик рабочего стола, до обнаружения их пропажи, а также был изъят CD-диск с записью с камер наблюдения за ****;

- данными протоколов осмотра предметов от 8 и **** с приложенной фототаблицей, признанных вещественными доказательствами, – оптического диска с записью от **** с камеры наружного наблюдения, установленной на здании офиса ООО «Промметалл», расположенном по вышеуказанному адресу, и скриншотов, с участием потерпевшего А.В.., согласующимися с вышеприведенными показаниями последнего и свидетеля Е.С.., а также изъятой у ФИО1 в ходе обыска его квартиры куртки темно-синего цвета с красными вставками;

- исследованными путем осмотра в ходе судебного заседания оптическим диском с записью и скриншотами с камеры наружного видеонаблюдения офиса ООО «Промметалл» за ****, на которых ФИО1 опознал себя, а также принадлежащий ему автомобиль марки «Suzuki»;

- протоколом осмотра предметов от **** – Интернет-сайтов с фототаблицами о стоимости аналогичных похищенных у А.В. золотых украшений – браслета и кольца - перстня-«печатки», как в новом, так и в уцененном виде.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств.

Все доказательства судом тщательно проанализированы, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Вопреки доводу апелляционной жалобы существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетеля обвинения по значимым обстоятельствам дела судом не усмотрено. Данных, свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела, об оговоре ими осужденного, как и оснований для его самооговора, не установлено.

Все незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

Какие-либо неустранимые противоречия между доказательствами, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Согласно ст.74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Приобщенный к уголовному делу в качестве вещественного доказательства CD-R-диск, а также исследованная судом путем просмотра содержащаяся на нем видеозапись с камеры наружного видеонаблюдения здания офиса ООО «Промметалл» за ****, вышеуказанным требованиям отвечает, при этом нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход уголовного дела, при изъятии и приобщении к уголовному делу данного диска, как об этом ставится вопрос защитником в жалобе, не допущено.

Оснований считать просмотренную судом в ходе судебного заседания вышеуказанную видеозапись с камеры наружного видеонаблюдения недостоверной и смонтированной с учетом ее продолжительности – 1 мин. 37 сек., на что указывает защитник в жалобе, также не имеется, поскольку не возникло сомнений в источнике происхождения содержащейся на диске видеофайла. Из протокола осмотра места происшествия от **** следует, что данная видеозапись осуществлялась на компьютере, установленном на столе в рабочем кабинете потерпевшего А.В.., затем была записана на диск, который в последующем был изъят следователем в ходе данного следственного действия и осмотрен под отдельный протокол. Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов осмотра места происшествия и предметов, а также диска с видеозаписью, на котором запечатленные участник (ФИО1) и события произошедшего были узнаны и подтверждены самим осуждённым в ходе ее просмотра в судебном заседании, не имеется.

Вопреки доводу апелляционной жалобы суд первой инстанции при постановлении приговора не использовал в качестве доказательств, на которых основывал свои выводы, показания ФИО1, полученные в отсутствие защитника при проведении **** очной ставки с потерпевшим А.В.., равно как и объяснения Е.С.., данные им до возбуждения уголовного дела, вообще не исследовавшиеся судом, на которые защитник также ссылается в жалобе.

Оценивая же показания осужденного о не совершении им указанного хищения, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, суд обоснованно их отверг как противоречащие всей совокупности исследованных доказательств, расценив данные показания как способ защиты от предъявленного обвинения.

Версия стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления была тщательно проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку опровергается собранными по делу доказательствами, совокупность которых позволила суду сделать обоснованный вывод о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о наличии у ФИО1 корыстного умысла, направленного на противоправное и безвозмездное тайное хищение принадлежавших потерпевшему А.В. золотых перстня и наручной цепочки (браслета) на общую сумму **** рублей

Мотивируя наличие в действиях ФИО1 признака совершения тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, суд правильно сослался на показания потерпевшего А.В. и свидетеля Е.С.., данными ими на стадии предварительного и судебного следствия, не имеющие существенных противоречий и полностью согласующиеся с иными доказательствами, подробно приведенными судом в приговоре, в частности, с данными, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия, предметов (диска с видеозаписью с камерны наружного видеонаблюдения и скриншотов), не доверять которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Тот факт, что видеозапись с IP-камеры от ****, установленной в рабочем кабинете потерпевшего, не сохранилась в связи с истечением срока хранения, не ставит под сомнение вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении тайного хищения имущества потерпевшего А.В. на вышеуказанную сумму.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего А.В. и свидетеля Е.С. в части просмотра ими **** видеозаписи с установленной в их рабочем кабинете IP-камеры, на которой был зафиксирован непосредственно факт хищения ФИО1 принадлежавших потерпевшему золотых украшений из ящика рабочего стола, не имеется. Кроме этого, сведений о том, что ранее данные лица были знакомы с осужденным, испытывали к нему неприязненные отношения, в силу которых могли его оговорить, материалы дела не содержат.

Как следует из материалов дела, потерпевший А.В. и свидетель Е.С. в ходе допроса на стадии предварительного и судебного следствий четко и последовательно описали действия ФИО1, в том числе и при его нахождении в их рабочем кабинете, которые были зафиксированы на просматривавшейся им видеозаписи установленной IP-камеры, при этом, никто более, кроме ФИО1, в указанный период в кабинет не заходил.

В этой связи утверждение стороны защиты о том, что IP-камеры в рабочем кабинете А.В.., равно как и видеозаписи с нее, и вовсе не существовало, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным.

Тот факт, что органами предварительного следствия не была изъята сама IP-камера, установленная в рабочем кабинете потерпевшего, с уже несохранившейся на ней записью событий ****, тем самым не содержащая какой-либо доказательственной информации, сам по себе не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении.

Вопреки доводу защитника в жалобе, установленные судом обстоятельства того, что ФИО1 похитил из верхнего ящика рабочего стола А.В. именно золотые украшения (перстень и браслет), а не похожие на них предметы, сомнений не вызывает. Данный факт подтверждается, прежде всего, показаниями самого потерпевшего, согласно которым он, придя на работу, переодевшись, наряду с ключами от автомобиля и «визитницей» положил золотые украшения в верхний ящик своего рабочего стола, при этом по возвращению в кабинет обнаружил пропажу лишь золотых украшений, а другие предметы остались на месте в том же ящике.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о наличии противоречий в показаниях потерпевшего и свидетеля по делу, а также о несогласии с оценкой суда, данной в приговоре показаниям указанных лиц, направлены на переоценку доказательств по делу, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции надуманными.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено, равно, не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Решение суда о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» соответствует требованиям уголовного закона, подтверждается исследованными в суде доказательствами, надлежащим образом мотивировано, при этом суд обоснованно исходил из имущественного и семейного положения потерпевшего А.В.., его трудоустройства, размера ежемесячного дохода, совокупного дохода членов его семьи, наличия на иждивении малолетнего ребенка супруги от первого брака, а также стоимости похищенного имущества, подтвержденной представленными и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, и которая превышает минимальный размер значительного ущерба, установленный п.2 примечаний к ст.158 УК РФ.

Вместе с тем судом первой инстанции действия ФИО1, связанные с тайным хищением имущества А.В.., также квалифицированы по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, а именно «с незаконным проникновением в помещение», что, по мнению суда апелляционной инстанции, является неверным.

Так, в соответствии с п.п.18, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** **** «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под незаконным проникновением в помещение следует понимать противоправное тайное в них вторжение с целью совершения кражи. Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, признака незаконного проникновения в помещение, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении, а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом, являлось ли это помещение открытым для посещения гражданами.

Данные разъяснения требований уголовного закона суд в полной мере не учел при квалификации действий ФИО1

Выводы суда о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака «с незаконным проникновением в помещение», основаны на том, что ФИО1 совершил хищение золотых украшений из ящика письменного стола в рабочем кабинете, где переодеваются, хранятся личные вещи работников, путем проникновения в помещение, не предназначенное для свободного доступа граждан, и которое находится в здании по вышеуказанному адресу при отсутствии на нем каких-либо вывесок, а на его территории - оборудования по ремонту и мойки транспортных средств.

Однако, как следует из показаний самого осужденного, данных им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, согласующихся с записью от **** с камеры наружного наблюдения, установленной на здании офиса ООО «Промметалл», расположенном по вышеуказанному адресу, и скриншотов, ФИО1 в указанный день беспрепятственно через незапертую входную дверь помещения ООО «Промметалл» заходил внутрь и возвращался обратно в поисках необходимой организации. При этом, из фото-таблицы к протоколу осмотра места происшествия от **** (т.1 л.д.9), вопреки выводу суда, достоверно следует и факт наличия на указанном здании (рядом с ним) вывесок и указателя в сторону, в том числе двери, ведущей в кабинет, откуда было совершено хищение.

При этом, сами по себе факты отсутствия непосредственно на входной двери (рядом с ней) именно офиса ООО «Промметалл» каких-либо вывесок, а на его территории и том же здании табличек с надписью «Посторонним вход запрещен», при незапертых дверях как в само здание, так и в рабочий кабинет потерпевшего, не препятствовавших свободному доступу ФИО1 внутрь данного помещения, не свидетельствуют о том, что оно являлось для него закрытым для посещения.

Доказательств же того, что преступный умысел на хищение имущества А.В. возник у ФИО1 в момент его нахождения еще на территории ООО «Промметалл», а не когда он уже находился в самом рабочем кабинете потерпевшего, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о совершении осужденным тайного хищения имущества с незаконным проникновением в помещение не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом.

Допущенные судом нарушения уголовного закона является существенным, повлиявшим на исход дела

В соответствии со ст.14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу.

В этой связи, на основании п.п.1 и 3 ст.389.15 УПК РФ, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, повлиявших на правильность применения уголовного закона, приговор подлежит изменению путем исключения из осуждения ФИО1 квалифицирующего признака «с незаконным проникновением в помещение», а его действия в связи с этим подлежат квалификации лишь по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

При этом, оснований для оправдания осужденного, как об этом просит защитник в жалобе, не имеется.

Как видно из материалов дела, каких-либо процессуальных нарушений в ходе предварительного следствия не допущено.

Судебное следствие по уголовному делу также проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе состязательности и равноправия сторон, с достаточной полнотой и объективно. Все заявленные ходатайства, в том числе и на которые ссылается автор в жалобе, были разрешены в установленном законом порядке. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Председательствующим в суде первой инстанции выполнены требования ст.ст.15, 243 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон, созданы условия для реализации процессуальных прав участников процесса на судебных стадиях производства по делу, каких-либо ограничений прав стороны защиты при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено.

Письменный протокол судебного заседания по делу и его протоколирование с использованием средств аудиозаписи составлены в строгом соответствии со ст.259 УПК РФ. Поданные же ФИО1 замечания на протокол судебного заседания по делу, в том числе в части, отмеченной в апелляционной жалобе защитником, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ и по ним принято процессуальное решение в форме постановления от **** об их удостоверении (т.2 л.д.162), что само по себе не влияет на правильность выводов суда первой инстанции о виновности осужденного в инкриминированном ему деянии, с учетом вносимых настоящим судебным решением изменений.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступного деяния, отнесенного уголовным законом к преступлениям средней тяжести против собственности, все данные о личности виновного, содержащиеся в материалах дела, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно и в достаточной степени приняты во внимание все смягчающие наказание осужденному обстоятельства, а именно: наличие малолетних детей; состояние его здоровья и наличие заболеваний; состояние здоровья его ребенка (ФИО2), являющегося ребенком-инвалидом и имеющего заболевания, нуждающегося в постоянном уходе; состояние здоровья и наличие заболеваний у матери осужденного.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденному суд апелляционной инстанции не усматривает.

Надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновного, которые отражены в приговоре, и в своей совокупности с иными данными учитывались при назначении наказания ФИО1

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде обязательных работ в приговоре мотивированы, являются обоснованными и правильными, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Оснований, предусмотренных ч.4 ст.49 УК РФ, препятствующих назначению виновному наказания в виде обязательных работ, по делу не имеется.

С учетом обстоятельств совершенного виновным преступного деяния против собственности, охрана которой является одной из первоочередных задач уголовного закона (ст.2 УК РФ), отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступления, всех данных о личности виновного, оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, даже при вышеуказанных смягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции при назначении ФИО1 наказания не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Законные основания для применения ст.62, ст.73 УК РФ при назначении виновному наказания также отсутствуют.

Между тем, вносимые изменения, связанные с исключением из осуждения вышеприведенного квалифицирующего признака, влекут необходимость соразмерного снижения назначенного виновному наказания, которое будет соответствовать требованиям справедливости, являться соразмерным содеянному и отвечать целям наказания, установленным ст.43 УК РФ.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения и о вещественных доказательствах по делу.

Рассматривая же довод апелляционного представления в части принятого судом решения по гражданскому иску потерпевшего, суд апелляционной инстанции полагает необходимым с ним согласиться по следующим основаниям.

В соответствии со ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение, в том числе имущественного вреда, причиненного преступлением.

Гражданский иск заявляется в порядке, установленном ст.44 УПК РФ.

Исходя из разъяснений п.п.24, 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» от **** ****, по каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд при постановлении обвинительного приговора обязан в соответствии с п.10 ч.1 ст.299 УПК РФ обсудить, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере. Запрещается при постановлении обвинительного приговора необоснованная передача вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Признавая за потерпевшим ФИО3 право на обращение с гражданским иском в порядке гражданского судопроизводства, суд допустил нарушение его прав, предусмотренных ст.44 УПК РФ.

Так, принимая решение о передаче вопроса о размере возмещения гражданского иска потерпевшего А.В. для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, суд сделал необоснованный вывод о том, что для разрешения исковых требований о взыскания с ФИО1 имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, необходимы документы, подтверждающие дату приобретения с указанием стоимости похищенных у потерпевшего золотых украшений, которые последним суду предоставлены не были, в связи с чем для разрешения исковых требований потребуется отложение судебного разбирательства для производства дополнительных расчетов.

Однако, судом в ходе судебного разбирательства достоверно установлена сумма причиненного потерпевшего ущерба в размере **** рублей, на которую потерпевшим и были предъявлены к осужденному исковые требования в гражданском иске.

В этой связи каких-либо дополнительных расчетов этого гражданского иска не требовалось.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего А.В. отменить и уголовное дело в данной части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме этого, как обоснованно отмечено автором апелляционного представления и достоверно следует из материалов дела, на стадии предварительного следствия ФИО1 фактически задерживался в порядке ст.91 УПК РФ, период которого с учетом постановлений Киржачского районного суда **** от 9 и ****, а также дополнительно представленного и исследованного судом апелляционной инстанции ответа из ОМВД России по **** (без даты и номера) составляет с 7 по **** включительно.

Однако, в нарушение положений ч.3 ст.72 УК РФ, суд первой инстанции указанный период не зачел ФИО1 в срок отбытия наказания в виде обязательных работ.

Данные нарушения также устранимы судом апелляционной инстанции путем зачета указанного периода фактического задержания осужденного из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения по другим основаниям, из материалов дела не усматривается.

Таким образом, апелляционное представление и.о. прокурора **** Меретукова Т.Р. подлежит удовлетворению, а апелляционная жалоба защитника-адвоката Федорова С.В. – оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Киржачского районного суда **** от **** в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из осуждения ФИО1 квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в помещение».

Квалифицировать действия ФИО1 по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, за которое назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 200 часов.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания в виде обязательных работ время фактического задержания ФИО1 в период с 7 по **** включительно из расчета одни день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ, что составляет 48 часов.

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска А.В. к ФИО1 о возмещении материального вреда отменить, материалы уголовного дела в данной части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суд в порядке гражданского судпроизводства.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление и.о.прокурора **** Меретукова Т.Р. удовлетворить.

Апелляционную жалобу защитника-адвоката Федорова С.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Киржачский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Киржачского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган