Дело № 2-2606/2025

УИД 29RS0018-01-2025-003304-98

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 октября 2025 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Померанцевой А.А.,

с участием помощника прокурора г.Архангельска Широковой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Подколзиной Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к товариществу собственников недвижимости «Воскресенская,59» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к товариществу собственников недвижимости «Воскресенская,59» (далее – ТСН «Воскресенская,59»).

В обоснование заявленных требований указала, что 17 ноября 2023 г. при выходе из торгового центра, расположенного по адресу: <адрес> поскользнулась и упала. Сразу после падения почувствовала острую боль <данные изъяты>, не могла <данные изъяты> самостоятельно передвигаться. После обращения в медицинскую организацию ей был поставлен диагноз «<данные изъяты>». 24 ноября 2023 г. ей проведено оперативное вмешательство <данные изъяты>. На амбулаторном лечении истец находилась до 15 марта 2024 г., в период с 17 ноября 2023 г. по 15 марта 2024 г. являлась полностью нетрудоспособной. Ранее истец обращалась в Октябрьский районный суд г. Архангельска с иском к ТСН «Воскресенская,59» с требованием о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка за период с 17 ноября 2023 г. по 15 марта 2024 г., расходов на лечение. Решением Октябрьского районного суда г. Архангельска от 25 ноября 2024 г. по делу №2-2547/2024 исковые требования ФИО1 были удовлетворены. 28 апреля 2025 г. лечащим врачом ФГБУЗ СМКЦ им. Н.А.Семашко ФМБА России истцу было выдано направление на госпитализацию в ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» для проведения второго оперативного вмешательства – <данные изъяты>. В период с 29 апреля 2025 г. по 21 мая 2025 г. истец находилась на стационарном и амбулаторном лечении, не могла исполнять свои трудовые обязанности, испытывала физические и нравственные страдания. На основании изложенного после уточнения исковых требований ФИО1 просила взыскать с ТСН «Воскресенская,59» утраченный заработок за период с 29 апреля 2025 г. по 21 мая 2025 г. в сумме 15298 руб. 27 коп., компенсацию морального вреда в сумме 300000 руб.

До настоящего судебного заседания в суд в электронной форме представлено заявление об отказе от исковых требований в части взыскания утраченного заработка за период с 29 апреля 2025 г. по 21 мая 2025 г. в сумме 15298 руб. 27 коп., и об уточнении требования в части взыскания компенсации морального и определения такой суммы в размере 250000 руб.

Определением суда от 30 октября 2025 г. производство по делу в части требования истца о взыскании утраченного заработка за период с 29 апреля 2025 г. по 21 мая 2025 г. в сумме 15298 руб. 27 коп. прекращено.

Истец ФИО1 о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в суд не явилась, направила своего представителя ФИО2, просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования о взыскании компенсации морального вреда поддержал с учетом их уточнения по основаниям, изложенным в письменном заявлении. В частности, указывал, что при заявлении требования о взыскании компенсации морального вреда в рамках настоящего дела стороной истца учитывается: восстановление здоровья после первого и до второго оперативного вмешательства в период с 26 ноября 2024 г. по 29 апреля 2025 г. (истец испытывала физические и нравственные страдания, связанные с болевыми ощущениями, неудобством <данные изъяты>, ограничениями в повседневной жизни (<данные изъяты>), обезображиванием <данные изъяты> (послеоперационные швы длиной 12 и 5 см <данные изъяты>) и т.д.); второе оперативное вмешательство и нахождение на стационарном лечении в период с 30 апреля 2025 г. по 07 мая 2025 г. (истец испытывала также физические и нравственные страдания от болевых ощущений, вынужденным неподвижным положением и невозможностью вести привычный образ жизни, обезображивание <данные изъяты> и увеличением послеоперационного шва <данные изъяты> с 12 до 13 см); восстановление здоровья после второго оперативного вмешательства в нахождении на амбулаторном лечении в период с 08 мая 2025 г. по 21 мая 2025 г. (истец испытала физические и нравственные страдания в связи с болевыми ощущениями, неудобством от наличия <данные изъяты> (неудаленным <данные изъяты>), ограничениями в привычном образе жизни (<данные изъяты>), обезображиванием <данные изъяты> (послеоперационные швы длиной 13 и 5 см); восстановление здоровья после второго оперативного вмешательства в период с 22 мая 2025 г. по настоящее время (истец испытывает физические и нравственные страдания в связи с болевыми ощущениями, неудобством от наличия <данные изъяты> (<данные изъяты>), ограничениями в повседневной жизни (необходимость избегать нагрузки), обезображиванием <данные изъяты> (послеоперационные швы 13 и 5 см, <данные изъяты>). Кроме того, истец была трудоустроена в ООО <данные изъяты> в должности <данные изъяты> по основному месту работы, а также в должности <данные изъяты> по внутреннему совместительству. Поскольку травма <данные изъяты> не позволяет истцу длительное время находиться в движении или стоя (создает повышенную нагрузку <данные изъяты>), она была вынуждена уволиться 10 июля 2025 г. Приведенные выше обстоятельства судом при вынесении решения по делу №2-2547/2024 при определении размера компенсации морального вреда не учитывались.

Представитель ответчика ТСН «Воскресенская,59» ФИО3, не оспаривая наличие у истца права требовать компенсации морального вреда, полагала, что заявленный размер компенсации, с учетом уже ранее взысканной судом суммы в размере 300000 руб., является чрезмерно завышенным. По мнению ответчика, разумным пределом компенсации является сумма 50000 руб., которая и была перечислена истцу 13 октября 2025 г. Обращала внимание на то, что некоторые из тех обстоятельств, на которые истец ссылается в настоящее время, уже оценивались судом ранее, в частности, необходимость прохождения дальнейшего лечения, наличие шрама. Полагала, что доказательств того, что после второго оперативного вмешательства произошло большее обезображивание ноги истца, не представлено, так, один из шрамов увеличился на 1 см, один из шрамов уменьшился на 2 см. Причинно-следственная связь между увольнением истца по собственному желанию и полученной травмой не доказана, возможно, увольнение истца было вызвано трудоустройством на новую работу, либо в целом изменением материального положения, которое позволяет не работать, либо получением новой специальности. Также, представитель ответчика указывала на отсутствие оснований для взыскания штрафа, предусмотренного Законом РФ «О защите прав потребителей», поскольку в досудебном порядке истец с требованием о взыскании компенсации морального вреда не обращалась, что лишило ответчика возможности удовлетворить требования в добровольном порядке.

На основании определения суда дело рассмотрено в отсутствие истца.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковое требование о взыскании компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению, а размер такой компенсации – определению судом с учетом принципа разумности и справедливости, а также тех обстоятельств, которые уже ранее были учтены судом при взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 ст.1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. (п.2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст.4 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется (ч.1 и ч.2).

Согласно ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В силу п.2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В соответствии со ст.14 Закона РФ «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме (ч.1). Право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет (ч.2).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктами 1 и 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2).

Статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст.161 Жилищного кодекса РФ управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме, или в случаях, предусмотренных статьей 157.2 настоящего Кодекса, постоянную готовность инженерных коммуникаций и другого оборудования, входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, к предоставлению коммунальных услуг (далее - обеспечение готовности инженерных систем). Правительство Российской Федерации устанавливает стандарты и правила деятельности по управлению многоквартирными домами.

Согласно п.п. «е» п.2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13 августа 2006 г. №491, в состав общего имущества включаются земельный участок, на котором расположен многоквартирный дом и границы которого определены на основании данных государственного кадастрового учета, с элементами озеленения и благоустройства.

В соответствии с п.п. «б» п.10 Правил общее имущество должно содержаться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации (в том числе о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, техническом регулировании, защите прав потребителей) в состоянии, обеспечивающем безопасность для жизни и здоровья граждан, сохранность имущества физических или юридических лиц, государственного, муниципального и иного имущества.

Пунктом 42 Правил предусмотрено, что управляющие организации и лица, оказывающие услуги и выполняющие работы при непосредственном управлении многоквартирным домом, отвечают перед собственниками помещений за нарушение своих обязательств и несут ответственность за надлежащее содержание общего имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором.

В силу ч.2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как следует из материалов дела, решением Октябрьского районного суда г. Архангельска от 25 ноября 2024 г. по гражданскому делу №2-2547/2024, вступившим в законную силу после апелляционного обжалования 05 марта 2025 г., установлено, что 17 ноября 2023 г. ФИО1, выходя из магазина, расположенного по адресу: г<адрес>, поскользнулась и упала, получила травму <данные изъяты>

ФИО1 17 ноября 2023 г. обратилась в травматологическое отделение ГБУЗ Архангельской области «Архангельская городская клиническая поликлиника № 1», была осмотрена травматологом, <данные изъяты> направлена в стационар ГБУЗ Архангельской области «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич»; где находилась на стационарном лечении с 17 ноября 2023 г. по 30 ноября 2023 г. с диагнозом: <данные изъяты>». 24 ноября 2023 г. истцу была проведена операция <данные изъяты> С 08 декабря 2023 г. ФИО1 продолжила лечение в травматологическом отделении ГБУЗ Архангельской области «Архангельская городская клиническая поликлиника №1». По 14 февраля 2024 г. у ФИО1 была иммобилизация, в последующем по 15 марта 2024 г. истец проходила реабилитацию.

Период нетрудоспособности - с 17 ноября 2023 г. по 15 марта 2024 г., ФИО1 выписана к труду с 16 марта 2024 г.

Этим же решением установлено, что управление многоквартирным домом по адресу: <адрес> осуществляет ТСН «Воскресенская,59», падение истца произошло в пределах территории, обслуживаемой данной организацией вследствие ненадлежащего ее содержания.

Установленные судом обстоятельства послужили основанием для взыскания с ТСН «Воскресенская,59» в пользу ФИО1 суммы утраченного заработка, компенсации расходов на лечение и компенсации морального вреда в размере 300000 руб.

При этом при определении суммы компенсации морального вреда суд учел: степень тяжести причиненных истцу физических и нравственных страданий, характер полученных травм, обстоятельства их причинения, отсутствие грубой неосторожности истца, значительную продолжительность лечения, незаконченность лечения по состоянию на дату вынесения судом настоящего решения, отсутствие возможности длительный период времени истцу вести привычный образ жизни, степень вины ответчика, требования разумности, справедливости.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, на основании установленных в судебном заседании данных, суд приходит к выводу, что поскольку получение истцом травмы было обусловлено виновными действиями ответчика, выразившимися в ненадлежащем исполнении обязанностей по содержанию придомовой территории, обслуживаемого им дома, ФИО1 вправе требовать взыскания с ТСН «Воскресенская,59» компенсацию морального вреда, причиненного физическими и нравственными страданиями от последствий получения данной травмы.

Ответчиком соответствующее право истца также не оспаривается.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В обоснование требуемого размера компенсации морального вреда истец фактически разделяет периоды испытанных ею физических и нравственных страданий на 4 этапа: после вынесения решения суда 26 ноября 2024 г. и до повторного оперативного вмешательства 30 апреля 2025 г., период проведения операции и нахождения на стационарном лечении с 29 апреля 2025 г. по 07 мая 2025 г., период прохождения амбулаторного лечения – с 08 мая 2025 г. по 21 мая 2025 г., и период с 22 мая 2025 г. по настоящее время.

Так, за период с 26 ноября 2024 г. по 29 апреля 2025 г. ФИО1 ссылается: на наличие болевых ощущений, ограничения в повседневной жизни, <данные изъяты> необходимость избегать нагрузку <данные изъяты>, обезображивание <данные изъяты> в виде наличия шрама <данные изъяты>; за период с 30 апреля 2025 г. по 07 мая 2025 г. (оперативное вмешательство и стационарное лечение) - на наличие болевых ощущений, ограничения, связанные со вторым оперативным вмешательством и нахождение на стационарном лечении, что препятствовало ведению привычного образа жизни; увеличение послеоперационного шва <данные изъяты> с 12 до 13 см; за период с 08 мая 2025 г. по 21 мая 2025 г. (период амбулаторного лечения) на необходимость прохождения восстановления после второго оперативного вмешательства, испытанные в связи с этим болевые ощущения, в том числе из-за неудаленного <данные изъяты>, ограничения в повседневной жизни (<данные изъяты> избегание нагрузки <данные изъяты>); в период с 22 мая 2025 г. по настоящее время – на наличие болевых ощущений, неудобства от наличия <данные изъяты> (<данные изъяты>), ограничения в повседневной жизни (необходимости избегать нагрузки <данные изъяты>), обезображивание <данные изъяты> из-за наличия послеоперационных швов 13 см и 5 см, препятствующих ношению платьев, юбок с открытой обувью; а также на прекращение трудовой деятельности из-за невозможности вследствие полученной травмы исполнять трудовые обязанности.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений.

Из выписки по консультации врача-травматолога-ортопеда ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая поликлиника №1» следует, что по состоянию на 21 ноября 2024 г. ФИО1 ходила с полной нагрузкой <данные изъяты>, свободно, в обычной обуви; послеоперационные рубцы ее не беспокоили, функция <данные изъяты> сустава 90%.

В качестве рекомендации указано: «<данные изъяты>. (л.д.24).

Из медицинской документации ФИО1 следует, что 21 ноября 2024 г. истец заполнила согласие на ожидание плановой госпитализации более 14 дней (л.д. 45).

В последующем информации об обращениях ФИО1 за медицинской помощью в связи с полученной травмой вплоть до 28 апреля 2025 г. (выдача направления на плановую госпитализацию) не имеется.

28 апреля 2025 г. при обращении к врачу общей практики отметок о жалобах на боль не имеется (л.д.55).

Первое оперативное вмешательство, в связи с которым у ФИО1 имеются шрамы, было проведено 24 ноября 2023 г., т.е. за год до принятия судом решения по делу №2-2547/2024.

Надлежащих доказательств наличия значительных ограничений в повседневной жизни, с которыми ФИО1 до 26 ноября 2024 г. не сталкивалась, не представлено. Равно как и доказательств хождения <данные изъяты>, поскольку такой отметки в последнем осмотре врача не имеется.

На дату поступления для проведения повторного оперативного вмешательства (плановое с целью удаления <данные изъяты>) 29 апреля 2025 г. при осмотре ФИО1 также отмечено, что пациент ходит самостоятельно, <данные изъяты>, <данные изъяты> отеков нет, рубцы в порядке (л.д. 46-47).

Из предоперационного эпикриза от 29 апреля 2025 г. следует, что ФИО1 на постоянной основе лекарственные препараты не принимает; объем движений <данные изъяты> не ограничен; <данные изъяты>; по <данные изъяты> рубец 12 см длиной, по внутренней 5 см без признаков воспаления; объем движений в <данные изъяты> суставе достаточный. Также указано на наличие <данные изъяты> медицинских изделий: <данные изъяты>

При осмотре травматологом 29 апреля 2025 г. ФИО1 жаловалась на дискомфорт <данные изъяты> при нагрузке (л.д. 63).

30 апреля 2025 г. ФИО1 произведено оперативное вмешательство – удаление <данные изъяты>

Оперативное вмешательство проведено под СМА, под пневможгутом, <данные изъяты>. Осложнений, возникших в ходе оперативного вмешательства, не имелось (л.д.62).

При осмотре травматологом на 3 сутки после операции 03 мая 2025 г. ФИО1 предъявляла жалобы на боль в области раны, ВАШ-2 (Визуальная аналоговая шкала соответствует слабой или незначительной боли); общее состояние определено как удовлетворительное; нейрососудистые расстройства <данные изъяты> отсутствуют; при перевязке повязки «промокли кровью»; послеоперационные раны без признаков воспаления, швы состоятельны.

При осмотре при выписке 05 мая 2025 г. также предъявляла жалобы на боли <данные изъяты>, ВАШ-2; послеоперационные раны без признаков воспаления (л.д. 63).

В выписном эпикризе от 05 мая 2025 г. отмечено, что послеоперационный период протекает гладко, рана заживает первичным натяжением; швы не сняты; мягкие ткани в области послеоперационной раны без признаков воспаления.

В качестве рекомендаций указано: продолжать лечение у травматолога/хирурга в поликлинике по месту жительства, явка на прием 07 мая 2025 г., перевязки до полного заживления раны; ограничение нагрузки <данные изъяты> до 3-х недель; снять швы на 14 сутки со дня операции; при болях – принимать парацетамол, не более 5 дней (л.д.65-66).

На стационарном лечении ФИО1 проведен период с 29 апреля 2025 г. по 05 мая 2025 г.

В период амбулаторного лечения, 07 мая 2025 г. ФИО1 посетила врача-травматолога-ортопеда ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая поликлиника №1», предъявляла жалобы на наличие <данные изъяты> в области <данные изъяты>; врачом отмечен небольшой отек <данные изъяты>; на наружной поверхности <данные изъяты> послеоперационная рана 13 см со швами, воспаления нет; в области <данные изъяты> послеоперационная рана со швами 4,5 см, воспаления тканей нет. На 13 мая 2025 г. назначена явка для снятия швов (л.д.25).

При осмотре 13 мая 2025 г. ФИО1 предъявляла жалобы на наличие оперативного вмешательства в области <данные изъяты>. Объективно врачом отмечено: небольшой отек <данные изъяты>; на наружной поверхности <данные изъяты> послеоперационная рана 13 см со швами, воспаления нет; в области <данные изъяты> послеоперационная рана со швами 4,5 см, воспаления тканей нет; ходит с полной нагрузкой на <данные изъяты>. В этот же день сняты швы (л.д.26).

При осмотре 21 мая 2025 г. ФИО1 жалоб не предъявляла. Объективно врачом отмечено: небольшой отек <данные изъяты>; послеоперационные рубцы в норме, воспаления нет. Нейроциркуляторных расстройств <данные изъяты> нет; ходит с полной нагрузкой <данные изъяты>. Назначена явка по необходимости (л.д.26).

22 мая 2025 г. ФИО1 могла приступить к работе (л.д.73).

Доказательств того, что после окончания амбулаторного лечения, ФИО1 испытываются боли не представлено. Сведений об обращениях по поводу полученной травмы к специалистам не имеется.

В подтверждение наличия шрамов ФИО1 (а также изменения их вида) представлены фотографии (имеются как на цифровом носителе, так и в распечатанном виде).

Ссылаясь на невозможность продолжения своей трудовой деятельности, истец представила трудовой договор № от 04 марта 2021 г., трудовой договор № от 18 августа 2021 г., сведения о трудовой деятельности, заявление от 30 июня 2025 г. об увольнении по инициативе работника, приказ от 10 июля 2025 г. № о расторжении трудового договора, должностные инструкции <данные изъяты>.

Из представленных документов, действительно, следует, что ФИО1 с 04 марта 2021 г. была трудоустроена в ООО <данные изъяты> по основному месту работы – в должности <данные изъяты>, а с 18 августа 2021 г. – в должности <данные изъяты> по внутреннему совместительству, а также то, что 30 июня 2025 г. истец подала работодателю заявление об увольнении по собственному желанию, в связи с чем трудовые отношения были прекращены 10 июля 2025 г.

Вместе с тем, несмотря на неоднократные разъяснения суда о необходимости предоставления доказательств наличия причинно-следственной связи между полученной травмой и прекращением трудовых отношений вследствие невозможности дальнейшего исполнения должностных обязанностей (на что ссылается истец), соответствующие доказательства не представлены. В том числе, судом разъяснялось право ходатайствовать о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы с целью установления с учетом полученной травмой наличие препятствий для осуществления трудовой деятельности в соответствии с должностными обязанностями <данные изъяты>

Стороной истца такого ходатайства заявлено не было.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, на основании установленных в судебном заседании данных, определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд учитывает личностные особенности истца (пол, молодой возраст, состояние здоровья, семейное положение – <данные изъяты>), доказанную степень причиненных истцу физических и нравственных страданий (наличие на видимой части ноги шрама, размер которого после второго оперативного вмешательства видоизменился, претерпевание переживаний по поводу внешнего вида своего тела; испытанные болевые ощущения от повторного оперативного вмешательства и в послеоперационном периоде, необходимость пребывания на больничном, в том числе нахождение в период с 29 апреля 2025 г. по 05 мая 2025 г. на стационарном лечении, вдали от своей семьи; последующее прохождение в период с 07 мая 2025 г. по 21 мая 2025 г. амбулаторного лечения с необходимостью посещения медицинских организаций, проведения осмотров и процедур, в том числе по снятию швов; испытанные в связи с этим в послеоперационном периоде ограничения, в том числе: <данные изъяты> необходимость избегания нагрузки <данные изъяты>; факт наличия после повторного оперативного вмешательства <данные изъяты> винта и, как следствие, последующее возможное оперативное вмешательство по его удалению; полное восстановление в настоящее время (с учетом тяжести полученной травмы); то обстоятельство, что ранее истцу, в том числе с учетом последующего необходимого лечения была взыскана компенсация морального вреда в сумме 300000 руб.; предпринятые ответчиком меры по возмещению морального вреда в неоспариваемой части и полагает, что отвечающей принципам разумности и справедливости будет отвечать сумма компенсации, равная 50000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, как того просит истец, не имеется.

Вопреки доводам стороны ответчика о том, что при вынесении решения по гражданскому делу №2-2547/2024 о взыскании компенсации морального и определении суммы такого возмещения судом в полной мере была учтена незаконченность лечения, судом отклоняются, поскольку при вынесении решения суда и учете того, что на момент принятия такого решения истцу потребуется прохождение дальнейшего лечения, суд оценить степень физических и нравственных страданий, которые будут либо не будут понесены при прохождении лечения, в том числе при проведении оперативных вмешательств, не может. Оценка таким обстоятельствам может быть дана только после наступления событий.

Поскольку в настоящее время сумма компенсации морального вреда, определенная судом, ответчиком истцу выплачена, решение о взыскании такой суммы не подлежит приведению к исполнению.

В соответствии с п.6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Исполнителем является организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

Право на возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков услуги (товара), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с исполнителем (продавцом) или нет.

Указывая на отсутствие оснований для взыскания штрафа, сторона ответчика ссылалась на то, что истец в досудебном порядке в ТСН «Воскресенская,59» не обращался, что лишило ответчика возможности удовлетворить требования в досудебном порядке.

Вместе с тем, стороной ответчика не учтено следующее.

Согласно Закону РФ «О защите прав потребителей» срок рассмотрения требования потребителя составляет 20 дней.

Исковое заявление с требованием о взыскании компенсации морального вреда было направлено ФИО1 ответчику 12 августа 2025 г. (<данные изъяты> л.д. 102), получено им 21 августа 2025 г., соответственно, 20 день для выплаты компенсации морального вреда истекал 10 сентября 2025 г.

Предварительное судебное заседание по делу состоялось 03 сентября 2025 г.

Компенсация морального вреда в неоспариваемой части ответчиком перечислена в адрес истца 13 октября 2025 г., т.е. с нарушением предусмотренного Законом РФ «О защите прав потребителей» срока.

Таким образом, оснований для освобождения ответчика от уплаты штрафа не имеется.

Размер присуждаемого ко взысканию штрафа составляет 25000 руб. (из расчета: 50000*50%).

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст. 198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к товариществу собственников недвижимости «Воскресенская,59» - удовлетворить.

Взыскать с товарищества собственников недвижимости «Воскресенская, 59» (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в возмещение морального вреда 50000 руб., штраф 25000 руб.

Решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в исполнение не приводить.

Взыскать с товарищества собственников недвижимости «Воскресенская, 59» (<данные изъяты>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

На решение в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба и принесено апелляционное представление в Архангельский областной суд через Октябрьский районный суд г.Архангельска.

Мотивированное решение по делу (будет) составлено 06 ноября 2025 г.

Председательствующий А.А. Померанцева