14RS0035-01-2024-011984-94 Дело №2-254/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Якутск 04 сентября 2025 года
Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Никифоровой Е.А., при секретаре Алексеевой В.Р., с участием прокурора Соколовой С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному автономному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Государственному автономному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №1 – Национальный центр медицины» (далее - ГАУ РБ-№1 – НЦМ») о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указали, что в ГАУ РБ-№1 – НЦМ» ФИО1 была оказана некачественная медицинская помощь. 12.06.2023 истец была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГАУ PC (Я) «РБ № 1-НЦМ» из Медицинского центра «Надежда» по экстренным показаниям с диагнозом: ___. После осмотра в приемном отделении истца направили в акушерское отделение патологии беременности, где лечащим врачом была назначена ФИО5, которая вела истца в период с 13.06.2023 по 24.07.2023. В этот же день лечащим врачом истцу были назначены инъекции гормонального препарата «Дексаметазон», 13.06.2023 установлен пессарий. ФИО5 сообщила истцу, что это необходимо для пролонгации беременности до 34 недель, снятия угрозы прерывания беременности. Роды запланированы оперативные, путем кесарево сечения, так как беременность многоплодная (монохориальная диамниотическая двойня, неголовное предлежание детей - ягодичное предлежание 1 плода, ножное предлежание 2 плода, рубец на матке послеконсервативной миомэктомии), имелись сопутствующие заболевания (диффузный токсический зоб с узлообразованием и тиреотоксикозом, гестационный сахарный диабет), что является медицинскими показаниями для родоразрешения оперативным путем (кесарево сечение). 17.06.2023 у истца изменилось общее состояние, о котором было сообщено лечащему врачу (было ощущение, что начинаются роды). Между тем, ФИО5 жалобы проигнорировала, никаких мер не приняла, обследование не назначила. С 21.07.2023 по 23.07.2023 истцу ежедневно проводили кардиотокографию (КТГ) детей. Данное исследование входит в список обязательных диагностических процедур в период беременности. Он позволяет увидеть активность малышей и вовремя заметить у них начальные признаки кислородной сердечной недостаточности. По результатам КТГ медицинская сестра, проводившая данное исследование, говорила, что оно плохое, страдает сердцебиение у одного из детей истца. Однако никаких мер по данному поводу лечащим врачом принято не было. Не были созваны консилиум врачей или врачебная комиссия для определения тактики ведения беременности истца. В этот же период (с 21.07.2023 по 23.07.2023) истцу проводили УЗИ матки и медицинские работники, проводившие УЗИ, говорили, что все нормально, обвитие плода отсутствует, то есть все убеждали истца, что опасения истца и тревога напрасны, все будет хорошо. 24.07.2023 во время обхода ФИО5 истца ни о чем не спросила, о самочувствии не поинтересовалась. Обход был проведен быстро, без всяких расспросов и разъяснений. 25.07.2023 истец узнала, что ФИО5 ушла в отпуск. Лечащим врачом была назначена другой врач - ФИО6. На жалобы истца ФИО6 сообщила, что ознакомится с первичной медицинской документацией истца, результатами КТГ. 26.07.2023 на 36,2 неделе в 08:00 часов истцу проводят очередное КТГ, после которого ФИО6 в экстренном порядке направляет истца на оперативные роды. В этот же день (26.07.2023) истцу проводят операцию - кесарево сечение. В 08:49 часов рождается первый ребенок - ФИО3, оценка по шкале Апгар 5/6 баллов. У ребенка при рождении отсутствовал крик, он не плакал. Медицинские работники сразу же забрали его в отделение реанимации новорожденных. Истцу ничего не объяснили. В 08:50 часов родился второй ребенок, оценка по шкале Апгар 8/9 баллов. В период с 26.07.2023 по 12.09.2023 первый ребенок - ФИО3 - находился в отделении реанимации новорожденных с диагнозом: ___. Мультикистозная энцефаломаляция. Внутриутробная гипоксия неуточненная. Другие случаи недоношенности: Недоношенность 36 недель (ПКВ 42 недели 3 дня___ 12.09.2023 истец узнает, что сына переводят в отделение паллиативной медицинской помощи детям ГАУ PC (Я) «Медицинский центр г. Якутска». Считают, что в период с 12.06.2023 по 27.07.2023 в условиях отделения патологии беременности, физиолого-акушерском отделении и отделении патологии новорожденных и недоношенных детей № 1 РПЦ ГАУ PC (Я) «РБ № 1 - НЦМ» истцу и его ребенку оказана медицинская помощь ненадлежащего качества. Бездействие лечащего врача ФИО5 при наличии изменений на КТГ у одного из детей истцов привело к тяжелым последствиям в виде развития у первого ребенка тяжелой гипоксии, в результате которой он в настоящее время находится отделении, паллиативной медицинской помощи детям ГАУ PC (Я) «Медицинский центр г. Якутска». Считают, что осложнения у сына истца возникли в результате оказания некачественной медицинской помощи в выше обозначенной медицинской организации. При надлежащем оказании медицинской помощи родоразрешение должно было пройти без последствий для детей. Однако оказание ненадлежащей медицинской помощи привело к причинению вреда здоровью сыну, что является недопустимым. Семья истцов в настоящее время пребывает в жутком стрессе, так как ребенок находится между жизнью и смертью. Он никогда не будет здоров, несмотря на то, что результаты генетических анализов отклонений не выявили (нет данных за миотоническую дистрофию, центральный врожденный гиповентилляционный синдром). На УЗИ ранее патологии у детей не было. Лечащим врачом ФИО5 и другими специалистами состояние детей истца в период ухудшения показателей КТГ было проигнорировано, своевременно не была диагностирована начавшаяся внутриутробная гипоксия одного из детей, не были назначены лечебно-диагностические мероприятия, предусмотренные при появлении признаков внутриутробной гипоксии плода, для ее устранения, не приняты меры по решению вопроса о необходимости проведения оперативного вмешательства (кесарево сечение, имелись медицинские показания для оперативного родоразрашения - многоплодная беременность, рубец на матке после медицинского вмешательства, ягодичное и ножное предлежание детей, гестационный сахарный диабет, диффузный токсический зоб с тиреотоксикозом), что привело к развитию у первого ребенка церебральной ишемии 3 степени. Наоборот, лечащий врач и врачи функциональной диагностики, проводившие УЗИ, уверяли истца в том, что все нормально, обвитая пуповины нет. Запланированный результат оказания медицинской помощи оказался несоответствующим оказанной истцу медицинской помощи и ее исходу. В нарушение ст. 48 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», федеральных клинических рекомендаций лечащим врачом при угрозе преждевременных родов, развитии осложнений при этом, а также осложненном акушерском анамнезе, не были организованы консилиум врачей или осмотр врачебной комиссией, которые разработали бы правильную тактику ведения беременности и родов истца. В результате оказания ненадлежащей медицинской помощи, несвоевременного родоразрешения у первого ребенка истца развилась церебральная гипоксия 3 степени, неонатальная кома 3 степени и в настоящее время ребенок находится в отделении паллиативной помощи детям. После причинения вреда здоровью истцу и ее детям, необходимо оказывать паллиативную и другой вид медицинской помощи в связи с наличием осложнений после родов. Истица с мужем испытывают стресс и волнения из-за предстоящей жизни ребенка, что усугубляет личную жизнь человека. Истец с мужем обязаны будут всю жизнь ухаживать за больным ребенком и, соответственно, сам факт некачественной медицинской помощи связан с состоянием ребенка. Просят суд взыскать с ГАУ PC (Я) «РБ №1 – НЦМ» в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей. Взыскать судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 55 000 рублей.
Определением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 26 августа 2025 года в привлечении ГАУ РС (Я) «Поликлиника № 1» в качестве соответчика отказано.
Определением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 26 августа 2025 года в удовлетворении ходатайства представителя ответчика о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы отказано.
В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, представитель истцов по доверенности ФИО7 исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям указанным в исковом заявлении, просили удовлетворить.
В судебном заседании представитель ответчика ГАУ РС (Я) «РБ №1-НЦМ» по доверенности ФИО8 с иском не согласилась, поддержала доводы письменного отзыва на исковое заявление, согласно которым беременность истицы проходила изначально тяжело, о чем свидетельствует развитие различных осложнений, патологических состояний самой матери: ___. При многоплодной беременности перинатальные риски значительно выше, чем при одноплодной. В связи с этим многоплодную беременность и роды относят к осложнённой беременности. Материнская смертность при многоплодной беременности в 2,5 раза выше, а перинатальные потери - в 9-11 раз превышают таковые при одноплодной беременности. К наиболее частым осложнениям относятся: невынашивание беременности, чрезмерная рвота, анемия, предлежание плаценты, неправильные положения плодов, внутриутробная патология плодов, внутриутробная гибель плода (-ов). При многоплодной беременности также часто встречается недостаточность шейки матки, что приводит к преждевременным родам и перинатальной заболеваемости и смертности. Также большую роль в исходе многоплодной беременности играет реакция организма женщины на гестационные изменения всех систем и органов, которые испытывают многократную нагрузку и выходят из физиологических норм, что конкретно и прослеживается в данной ситуации. Заключение экспертизы (стр. 87) утверждает, что причины различий во внутриутробном состоянии плодов не могут быть выяснены достоверно. Однако, в данном конкретном случае, существует вероятность того, что это состояние могло быть обусловлено не совсем правильной закладкой развития двойни, разделившейся из одной оплодотворенной яйцеклетки матери. Также на стр. 92 эксперт подтверждает, что «предрасполагающими факторами к реализации рисков ВПР и моногенных заболеваний могли являться и возраст женщины старше 35 лет и неблагоприятный фон течения данной беременности». На это указывает и краевое прикрепление пуповины, нарушение эмбриогенеза - аплазия 12 пары ребер, врожденные церебральные кисты, киста прозрачной оболочки мозга. Экспертиза считает, что родоразрешение проведено запоздало, и что при более раннем родоразрешении, возможно, прогноз для здоровья первого плода мог быть более благоприятным. При этом, экспертиза не проводила оценку второго плода, который родился на одну минуту позже, (вес - 2600,0, рост - 50 см. Апгар - 8/96) с меньшим весом и меньше ростом. Родоразрешение в более ранние сроки могло привести к дыхательной недостаточности обоих плодов, вызванное незрелостью легких. Истица доставлена 12.06.2023 г. на стационарное лечение бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом: Беременность 30,2 недели. Угроза преждевременных родов с укорочением шейки матки. План обследования включал - полное клиническое обследование, консультации терапевта, эндокринолога. План лечения - максимальное возможное сохранение беременности до оптимального срока. В данном случае, сложностей в диагностике, сомнений в поставленном диагнозе, и выборе тактики лечения не было. Следовательно, необходимости в организации консилиума не было. Значительные изменения на КТГ зафиксированы только 25.07.2023 г. Но и при этом, женщина экстренно была направлена на доплерографию, на котором не зафиксировано изменения кровотока у обоих плодов. На следующее утро, женщина была родоразрешена на сроке 36.4 недели. Ответчик не согласен с результатами судебной экспертизы, так, в период с 29.05.2023 г. по 12.06.2023 г. истица наблюдалась в ГАУ РС (Я) «Поликлиника № 1». Кроме доплерографии, состояние оценивается в совокупности с другими исследованиями и анализами, включая дневник самоконтроля пациента. По данным медицинских документов, данных за экстренное родоразрешение не обнаружено. Сульфат магния, как и любое лекарственное средство, применяется по строгим показаниям, особенно у беременных. Препарат применяется в основном при угрозе преэклампсии, эклампсии, для нейропротекции у плодов, в основном для профилактики церебрального паралича (cohrane). Более того, по данным РЯС, при парентеральном введении при эклампсии у беременных женщин быстро проходит через плаценту и в сыворотке плода достигает концентраций, примерно равных таковым у матери. Эффекты магния сульфата у новорожденных сходны с таковыми у матери и могут включать гипотонию, гипорефлексию, угнетение дыхания, если женщина получала магния сульфат до родоразрешения. Поэтому обычно магния сульфат не применяют в предродовый период (за 2 ч до родов), за исключением случаев, когда требуется предотвращение судорог при эклампсии. Применение данного препарата возможно, если польза для матери превышает потенциальный риск для плода. При хронической гипоксии плодов при монохориальной двойне, как правило, наблюдается задержка развития плода/ов, разница в развитии плода. Однако, при данном случае, оба новорожденных почти одинаковой массы (нормальной для двойни), одинакового роста, практически первый плод крупнее и тяжелее. То есть, никаких клинических проявлений хронической гипоксии не было. Родоразрешение при монохориальной двойне рекомендовано провести на 36 неделе беременности. Данный срок является оптимальным для обоих плодов, что позволило избежать дыхательной недостаточности у второго плода. При раннем родоразрешении без клинических признаков хронической гипоксии, прогноз для обоих плодов мог быть не благоприятным. Также обращают внимание, что при ответе на вопрос №2 экспертиза допустила вероятностный ответ, что противоречит п.29 Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации (утв. Приказом МЗиСР от 12.05.2010 г. №346н) выводы должны содержать оптимально краткие, четкие, недвусмысленно трактуемые и обоснованные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы. Вероятностный ответ не может являться недвусмысленно трактуемым. Также судебно-медицинская экспертиза считает, что между действиями врачей учреждения и наступившими последствиями отсутствует прямая причинно-следственная связь. Кроме того, экспертиза также указывает, что в данном случае, вероятность того, что состояние первого ребенка обусловлено не совсем правильной закладкой развития двойни, разделившейся из одной оплодотворенной яйцеклетки матери. Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены, о причинах неявки суду не сообщили, заявлений, ходатайств не направили.
Суд определил рассмотреть дело на основании ст. 167 ГПК РФ без участия третьих лиц.
Суд, заслушав доводы и пояснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора Соколовой С.А., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему.
Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как установлено п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Такие случаи, в частности, предусмотрены ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Для применения такой меры ответственности как компенсация морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 12.06.2023 истец была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГАУ PC (Я) «РБ № 1-НЦМ» по экстренным показаниям с диагнозом: Угрожающие преждевременные роды с укорочением шейки матки. Беременность двойней.
В период с 12.06.2023 по 30.07.2023 года ФИО1 получала медицинскую помощь в отделении патологии беременности, физиолого-акушерском отделении и отделении патологии новорожденных и недоношенных детей ГАУ PC (Я) «РБ №1- НЦМ».
Истцы, предъявляя иск, указывают на некачественное оказание медицинской помощи ответчиком, выразившееся в бездействии лечащего врача при наличии изменений на КТГ у одного из детей, своевременно не была диагностирована начавшаяся внутриутробная гипоксия одного из детей, не были назначены лечебно-диагностические мероприятия, предусмотренные при появлении признаков внутриутробной гипоксии плода, для ее устранения, не приняты меры по решению вопроса о необходимости проведения оперативного вмешательства (кесарево сечение), имелись медицинские показания для оперативного родоразрашения - многоплодная беременность, рубец на матке после медицинского вмешательства, ягодичное и ножное предлежание детей, гестационный сахарный диабет, диффузный токсический зоб с тиреотоксикозом, что привело к развитию у первого ребенка церебральной ишемии 3 степени. В нарушение ст. 48 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», федеральных клинических рекомендаций лечащим врачом при угрозе преждевременных родов, развитии осложнений при этом, а также осложненном акушерском анамнезе, не были организованы консилиум врачей или осмотр врачебной комиссией, которые разработали бы правильную тактику ведения беременности и родов истца. В результате оказания ненадлежащей медицинской помощи, несвоевременного родоразрешения у первого ребенка истца развилась церебральная гипоксия 3 степени, неонатальная кома 3 степени, в настоящее время ребенок находится в отделении паллиативной помощи детям, что повлекло физические и нравственные страдания.
В ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно ч. ч. 2, 5 ст. 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 названного Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Определением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 29.10.2024 года назначена судебно-генетическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Геномед».
По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено заключение ООО «Геномед» от 17.12.2024 года, выполненное врачом-генетиком ФИО9
Согласно заключению ООО «Геномед» от 17.12.2024 года, у ФИО4, ____ года рождения, патогенного хромосомного дисбаланса не обнаружено.
Определением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 29.10.2024 года назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края.
По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края № 046п от 11.07.2025 года, выполненное комиссией экспертов в составе: врача судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края, имеющего высшее медицинское образование, сертификат по специальности «судебно-медицинская экспертиза», высшую квалификационную категорию ФИО10, стаж работы по специальности с 1988 года (врач-организатор); заместителя главного врача по акушерству и гинекологии КГБУЗ «Перинатальный центр» профессора кафедры акушерства и гинекологии КГБОУ ДПО «ИПКСЗ», имеющей высшее медицинское образование, сертификат по специальности «акушерства и гинекологии», высшею квалификационную категорию, д.м.н. ФИО11, стаж работы по специальности с 1990 года; главного внештатного акушера-гинеколога Минздрава Хабаровского края КГБОУ ДПО «ИПКСЗ», доцента педиатрии и неонатологии, к.м.н. ФИО12, стаж работы с 2012 года.
Согласно заключению № 046п от 11.07.2025 г., выявлены отклонения от стандарта наблюдения беременной ФИО1 с многоплодной беременностью (клинические рекомендации «Многоплодная беременность», 2021; «Недостаточный рост плода, требующий предоставления медицинской помощи матери», 2022) в ГАУ РС (Я) «Республиканская больница №1 - Национальный центр медицины им. М.Е. Николаева» с 12.06.2023 г. по 24.07.2023 г.:
- отсутствует допплерография, включающая оценку кровотоков в пуповине, венозном протоке, средней мозговой артерии плодов (СМА), каждые 2 недели - при поступлении 12.06.2023 г. (предыдущее исследование 29.05.2023 г.);
- не обращено внимание на снижение скорости кровотока в СМА у первого плода 29.05.2023 г., 21.07.2023 г.;
- отсутствует измерение скорости кровотоков в СМА плодов при проведении допплерографии 15.07.2023 г., 23.07.2023 г.;
- не проведено введение магния сульфата с момента поступления и до 33 недель беременности с целью нейропротекции плодов;
- отсутствует своевременная диагностика хронической гипоксии плодов при монохориальной двойне, особенно I плода с учетом того, что КТГ проводилась ежедневно, но интерпретация сочетанных данных КТГ и допплерографии была не правильной. Нарушение техники записи КТГ Запись КТГ поочередно первого и второго плода, недостаточная длительность записи при наличии патологических признаков КТГ не позволила своевременно провести диагностику и. принять решение о досрочном родоразрешении (наружный мониторинг должен осуществляться двухканальными мониторами, которые позволяют осуществлять одновременную регистрацию ЧСС обоих плодов, так как исключает дублирование сердечного ритма одного из плодов);
- оперативное родоразрешение проведено запоздало, на фоне декомпенсированного метаболического ацидоза I плода, который привел к среднетяжелой асфиксии при рождении и тяжелому поражению центральной нервной системы (именно внутриутробная гипоксия является одной из самых частых причин гипоксически-ишемической энцефалопатии у новорожденных «Признаки внутриутробной гипоксии плода, требующей предоставления медицинской помощи матери», 2023).
Ответ на вопрос: Возможен ли был в данном случае благоприятный исход при условии правильного и своевременного оказания медицинской помощи ФИО1? По существу вопроса судебно-медицинская экспертная комиссия дать какой-либо однозначный ответ возможности не имеет, поскольку в любом случае при монохориальной диамниотической двойне вероятность неблагоприятного прогноза очень высока. Наиболее частыми осложнениями являются недоношенность и заболевания ЦНС. Возможно, при более раннем родоразрешении прогноз для здоровья I плода мог быть более благоприятным.
Ответ на вопрос: Мог ли повлиять диагноз истицы «гестационный сахарный диабет» на состояние плода? Выявленный у ФИО1 гестационный сахарный диабет не имел негативного влияния на внутриутробное состояние плодов.
Ответ на вопрос: Могла ли многоплодная монохориальная беременность стать одной из причин диагноза новорожденного? Как показывает медицинская практика в области акушерства и гинекологии, при многоплодной беременности перинатальные риски значительно выше, чем при одноплодной. Многоплодная беременность у ФИО1 осложнилась плацентарными нарушениями с исходом в хроническую гипоксию плодов, причем имеется значительная разница в тяжести этой гипоксии между I и II плодами. Данные КТГ и допплерографии очень ярко это демонстрируют, в том числе по показателям короткой вариабельности на КТГ. Причины различий во внутриутробном состоянии плодов при монохориальной диамниотической двойне в случае беременности ФИО1 не могут быть выяснены достоверно. Однако в данном конкретном случае существует вероятность того, что это состояние могло быть обусловлено не совсем правильной закладкой развития двойни, разделившейся из одной оплодотворенной яйцеклетки матери.
Ответ на вопрос: Обосновано ли назначение кортикостероидов при угрозе преждевременных родов? Назначение кортикостероидов в курсовой дозе 24 мг проводится для профилактики респираторного ди-стресс-синдрома недоношенных новорожденных. При поступлении беременной с угрозой прерывания беременности с 24 и до 34 недель беременности обязательно проводится данное лечебное мероприятие, что обусловлено стандартом (клинические рекомендации «Преждевременные роды», 2020).
Ответ на вопрос: Было ли обосновано и соответствовало ли клиническим рекомендациям введение акушерского разгружающего поддерживающего кольца (пессария), учитывая диагноз при поступлении в стационар «Угроза преждевременных родов»? При поступлении у ФИО1 было резкое укорочение шейки матки на фоне многоплодной беременности (длина шейки матки 9 мм, расширение внутреннего зева до 13.5 мм от 12.06.2023 г.), что обусловливает высокий риск преждевременных родов до 34 недель и совершенно правильно было скорректировано введением акушерского пессария.
Ответ на вопрос: Были ли показания к оперативным родам? Неправильное положение и предлежание плодов при монохориальной двойне, хроническая гипоксия плодов на фоне плацентарных нарушений, критические показатели КТГ являлись показанием для операции кесарева сечения.
Ответ на вопрос: Соответствовало ли клиническим рекомендациям плановое родоразрешение путем кесарева сечения в срок 36-37 недель беременности пациентке с монохориальной диамниотической двойней? Оптимальным сроком для планового родоразрешения монохориальной диамниотической двойни является срок 36- 37 недель. В случае беременности ФИО1 имелись показания для более раннего родоразрешения в экстренном запланированном порядке (не плановом).
Ответ на вопросы: Были ли клинические проявления тяжелой антенатальной гипоксии 1 плода во время беременности и сразу после родов? Было ли тяжелое состояние новорожденного сразу после родов, обусловленное анте-, интранатальной гипоксией плода, учитывая клинику, результаты лабораторных, инструментальных исследований? В «Республиканская больница №1 - Национальный центр медицины им. М.Е. Николаева» с 12.06.2023 г. по 26.07.2023 г. применялся автоматизированный монитор, который рассчитывает частоту базального ритма, наличие акцелераций и децелераций. STV (короткую вариабельность). По данным литературы чувствительность данных этого монитора в диагностировании гипоксии плода составляет 77%, специфичность - 92%, точность - 84% (Buscicchio G. Et all., 2009). С момента поступления при рассмотрении отрезков термобумаги, на которых произведена запись КТГ у ФИО1, имеются патологические признаки, указывающие на наличие хронической гипоксии у первого плода. У второго плода признаки гипоксии по данным КТГ были практически не выражены, что и объясняет различия в состоянии при рождении у первого и второго ребенка. Причины развитий во внутриутробном состоянии плодов при монохориальной диамниотической двойне в данном случае не могут быть выяснены, вероятнее всего, это обусловлено не совсем правильной закладкой развития двойни, разделившейся из одной оплодотворенной яйцеклетки. Анализ данных КТГ показывает следующее: Тяжелая внутриутробная хроническая гипоксия, особенно I плода ФИО1 развивалась постепенно и была достаточно долго компенсирована - примерно, с 29.05.2023 г. до 14.07.2023 г. Постепенное нарастание КТГ-симптомов гипоксии I плода является характерной особенностью плацентарных нарушений (ФИО13, 2015). С момента поступления у 1 плода имелись патологические признаки хронической внутриутробной гипоксии, прежде всего наличие децелераций. В начале июля 2023 г. периодически наблюдалась умеренная или выраженная тахикардия, что обусловливало сомнительный тип КТГ. Срыв компенсации состояния 1 плода, вероятнее всего начался с 19.07.2023 г., когда достаточно резко снизился STV. С 23.07.2023 г. тахикардия сменилась склонностью к брадикардии до критического снижения STV 25.07.2023 г. Дополнительно состояние недостатка кислорода у плода отражает феномен «централизации» (изменение кровотока в СМА), декомпенсация гипоксии регистрируется при снижении кровотока в СМА. В данном случае у I плода ФИО1 наиболее полно и четко данное состояние зарегистрировано 21.07.2023 г.: ПССК - пиковая систолическая скорость кровотока в СМА снижена, соответствует 44 см/с). Все перечисленные выше признаки хронической внутриутробной гипоксии плода при сроке беременности более 34 недель в сочетании со снижением кровотока в СМА от 21.07.2023 г. являлись показанием для оперативного родоразрешения не позднее 21.07.2023 г. Но оперативное родоразрешение было отсрочено на 5 дней. Если бы оценка кровотока в СМА была проведена ранее 21.07.2023 г., то, вероятнее всего показания для родоразрешения имелись значительно раньше. Рождения I плода с оценкой по шкале Апгар 5/6/6 баллов свидетельствует о наличии среднетяжелой асфиксии.
Ответ на вопрос: Могло ли поражение головного мозга быть следствием хромосомной патологии плода, учитывая аномалии развития: аплазия 12 ребер, врожденные церебральные кисты, кисту прозаичной перегородки врожденного генеза, аневризмы МПП сердца, субатрезии зрительных нервов глаз? Основной диагноз ребенка (Р91.0 Церебральная ишемия 3 степени. Р91.2 Церебральная лейкомаляция у новорожденного. Мультикистозная энцефаломаляция с осложнением в виде Р91.5 Неонатальная кома 3 ст. с практически полным отсутствием биоэлектрической активности головного мозга по данным ЭЭГ) обусловлен тяжелой хронической внутриутробной гипоксией плода и поражением ЦНС гипоксически- ишемического генеза. Именно кислородное голодание мозга привело к паллиативному статусу ребенка ФИО1, первого из монохориальной диамниотической двойни. Перечисленные в вопросе врожденные аномалии развития могли снизить устойчивость ребенка к воздействию гипоксии, но не могли вызвать гипоксически-ишемическое поражение головного мозга и не могли привести к паллиативному исходу ребенка.
Ответ на вопрос: По какой причине реанимационные мероприятия оказались неэффективными и развилось тяжелое поражение ЦНС? Согласно данным методического письма под ред. проф. ФИО14 «Реанимация и стабилизация состояния новорожденных детей в родильном зале. Методическое письмо, М. 2020» реанимация первому новорожденному из двойни выполнена в полном объеме. Однако вопреки алгоритму реанимации и стабилизации состояния новорожденных старше 33 недель гестационного возраста ребенка с частотой сердечных сокращений более 100 ударов в минуту и акроцианозом, на фоне улучшения сатурации при ИВЛ маской, но при сохранении дыхательных нарушений ребенок не переведен на СРАР (постоянное положительное давление в дыхательных путях, препятствующее спадению альвеол и развитие ателектазов в легких). Вместо этого ребенок был интубирован и переведен на аппаратную ИВЛ, однако дыхание на ИВЛ с заданными параметрами оставалось нерегулярным. Вместе с тем, настоящая экспертная комиссия обращает внимание на то, что это обстоятельство не повлияло на дальнейшее состояние ребенка. Тяжелое поражение центральной нервной системы новорожденного вследствие хронической внутриутробной гипоксии плода произошло на антенатальном этапе и врачами-неонатологами и детскими реаниматологами не могло быть предотвращено. Как известно, оценка по шкале Апгар 4-7 баллов через 1 мин после рождения свидетельствует о средней и умеренной асфиксии при рождении. Оценка через 5 мин после рождения имеет не столько диагностическое, сколько прогностическое значение, и отражает эффективность (или неэффективность) проводимых реанимационных мероприятий. Имеется сильная обратная связь между второй оценкой по Апгар и частотой неблагоприятных неврологических исходов. У ребенка ФИО1, первого из монохориальной диамниотической двойни, оценка по шкале Апгар составила 5/6/6 баллов, что говорит о неполной эффективности проведенных в полном объеме реанимационных мероприятиях и служит неблагоприятным маркером. Гипоксическая ишемическая энцефалопатия (ГИЭ) - поражение головного мозга, которое развивается в первые часы жизни и характеризуется комплексом неврологических нарушений различной степени тяжести, наступивших в результате асфиксии при рождении. В патогенезе ГИЭ выделяют фазы первичного и вторичного повреждения нервной ткани. Первичное повреждение развивается в момент воздействия асфиксии и характеризуется необратимой гибелью клеток головного мозга, объем которой зависит от глубины и длительности гипоксии. Ребенок ФИО1. первый из двойни, перенес хроническую тяжелую внутриутробную гипоксию, вызвавшую тяжелые необратимые изменения ткани головного мозга. Вторичное повреждение активизируется в фазу реоксигенации - реперфузии спустя 2-12 часов после первичного повреждения. Вторичное повреждение вызывается активизацией ряда патогенетических механизмов: глутаматного и кальциевого стресса, свободно-радикального повреждения, асептического воспалительного процесса, активацией апоптоза, приводящих к увеличению объема нейронального повреждения и ухудшению прогноза для жизни и здоровья. Специалисты ГАУ РС(Я) «Республиканская больница №1 - Национальный центр медицины» им. М.Е. Николаева, стремясь предотвратить вторичное поражение и учитывая тяжелую внутриутробную гипоксию, сохраняющуюся потребность в ИВЛ на 10 минуте жизни (критерий А), мышечную гипотонию, гипорефлексию, нарушение зрачкового рефлекса - расширен и не реагирует на свет (критерий В), диффузное уплощение биоэлектрической активности мозга (критерий С), приняли верное решение о начале терапевтической гипотермии, однако повреждения, полученные в первую фазу процесса, были слишком массивны, чтобы предотвратить инвалидизирующий исход у ребенка. Таким образом, критерии качества специализированной медицинской помощи детям с гипоксически-ишемической энцефалопатией новорожденного вследствие перенесенной асфиксии при родах Р91.0, Р21.0 (Клинические рекомендаций «Гипоксическая ишемическая энцефалопатия перенесенной асфиксии при родах» 2022г. разработанный Общероссийской общественная организация содействия развитию неонатологии «Российское общество неонатологов» (РОН) и Российской ассоциация специалистов перинатальной медицины (РАСПМ)) выполнены в полном объеме. Критерии качества специализированной медицинской помощи новорожденным детям при терапевтической гипотермии код по МКБ-10: Р21.0, Р91.0, Р91.6. (Клинические рекомендации «Терапевтическая гипотермия у новорожденных детей» 2019г. Общероссийской общественной организацией содействия развитию неонатологии «Российское общество неонатологов» (РОН), Российская ассоциации специалистов перинатальной медицины (РАСПМ)) выполнены в полном объеме. Критерии качества специализированной медицинской помощи детям при расстройствах, связанных с укорочением срока беременности и малой массой тела при рождении, код по МКБ-10 - Р07 и Критерии качества специализированной медицинской помощи детям при внутриутробной гипоксии, асфиксии при родах, коды по МКБ-10: Р20: Р21 (приказа М3 РФ от 10.05.17г. № 203) выполнены в полном объеме.
Ответ на вопрос: Мог ли микроделеционный синдром вызвать гипоксическое поражение мозга? Микроделеционный синдром не мог вызвать гипоксическое поражение мозга.
Ответ на вопрос: Была ли ФИО1 осведомлена о возможных рисках ВПР. моногенным заболеваниям? Ознакомившись с представленными на экспертизу документами, судебно-медицинская экспертная комиссия не нашла в них упоминаний о консультации ФИО1 врачом- генетиком или иным медицинским специалистом с ознакомлением о возможных рисках ВПР и моногенных заболеваний. При монохориальной многоплодной беременности у монозиготных близнецов аномалии развития встречаются в 2 раза чаще, чем у дизиготных. Высокая частота аномалий среди близнецов обусловлена неблагоприятными и неравноценными условиями внутриутробного развития при многоплодии. Кроме того, предрасполагающими факторами к реализации рисков ВПР и моногенных заболеваний могли являться возраст женщины старше 35 лет и неблагоприятный фон течения данной беременности (___).
Учитывая все изложенные обстоятельства, выявленные дефекты оказания медицинской (акушерско-гинекологической) помощи ФИО1, судебно- медицинская экспертная комиссия считает, что между действиями медицинских работников ГАУ PC (Я) «РБ №1 – НЦМ» и тяжелым состоянием родившегося ФИО15 прямой причинно-следственной связи не усматривается.
Заключение судебно-медицинской экспертизы в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание исследований материалов дела, медицинских документов, сделанные в результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.
Заключение судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и признается надлежащим доказательством по делу. Кроме того, экспертами исследовались все представленные медицинские документы. Несогласие с экспертным заключением не является основанием для отказа в принятии его в качестве доказательства по делу. К тому же, выводы экспертного заключения иными доказательствами не опровергнуты.
В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В данном случае, суд, на основании пояснений сторон и исследованных в судебном заседании материалов дела, заключений экспертов, считает, что ответчиком ГАУ РС (Я) РБ № 2 - НЦМ, который является медицинской организацией, не выполнена установленная законом обязанность по надлежащему оказанию медицинской услуги, т.е. ответчиком нарушено основополагающее право пациента на охрану здоровья, гарантированное каждому Конституцией Российской Федерации.
Между тем, выявленные дефекты оказания медицинской (акушерско-гинекологической) помощи ФИО1, отклонения от стандарта наблюдения беременной ФИО1 с многоплодной беременностью не состоят в причинно-следственной связи с тяжелым состоянием родившегося ФИО19.
Поскольку стандарты медицинской помощи были соблюдены ответчиком не в полном объеме, то вина заключается в оказании ФИО1 некачественной медицинской помощи.
Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
В силу пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) судебной защите подлежат оспариваемые или нарушенные права.
В соответствии с частью 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов.
Согласно положениям п. п. 3, 7, 8 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патологоанатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.
Лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.
В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.
Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, медикаментозные назначения и т.д.).
Учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, а также частнопрактикующие врачи (специалисты, работники), участвующие в системе обязательного медицинского страхования, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.
Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.
Истцами заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие оказания некачественной медицинской помощи.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Качественная медицинская помощь - ключевая категория, выполняющая роль одного из индикаторов соблюдения прав человека в сфере здравоохранения.
Качество медицинской помощи определено Законом как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (ст. 21).
Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.
Верховный Суд Российской Федерации в п. 8 Постановления Пленума "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" N 10 от 20 декабря 1994 года (с изменениями) дал разъяснения о том, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Разрешая вопрос в части взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО1, ФИО2 суд исходит из того, что медицинская помощь ФИО1 находившейся на лечении в ГАУ РС (Я) РБ№ 1 - НЦМ была оказана с дефектами, которые не находятся в прямой причинной связи с тяжелым состоянием родившегося ФИО3.
Однако, поскольку ответчиком ГАУ РС (Я) РБ№ 1 - НЦМ допущены отклонения от стандарта наблюдения беременной ФИО1, в результате чего, истцам ФИО1, ФИО2 были причинены нравственные страдания, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ГАУ РС (Я) РБ№ 1 - НЦМ.
Определяя размер компенсации морального вреда по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание то, что материалами дела доказаны допущенные ответчиком ГАУ РС (Я) РБ№ 1 - НЦМ, при оказании медицинской помощи ФИО1 дефекты оказания медицинской помощи.
В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Кроме того, бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания истцу медицинской помощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями возлагается также на ответчика.
Согласно пункту 49 вышеуказанного Постановления требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.
Ответчиком ГАУ РС (Я) РБ№ 1 - НЦМ не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании ФИО1 медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).
Обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
В обоснование исковых требований истцы указывали на то, что в связи с состоянием ребенка они испытывают тяжелые нравственные страдания, в настоящее время ребенок находится в отделении паллиативной помощи детям. Истцы испытывают стресс и волнения из-за предстоящей жизни ребенка, вынуждены будут всю жизнь ухаживать за больным ребенком.
Вместе с тем, при определении компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцами, учитывая их близкую семейную связь, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, а также принимая во внимание, что ответчик является юридическим лицом, деятельность которого связана с оказанием медицинских услуг населению, степень вины ответчика, объем допущенных его сотрудниками недостатков при оказании медицинской помощи ФИО1, учитывая, что ни один из установленных при производстве судебной экспертизы дефектов медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с тяжелым состоянием ребенка не состоит, суд приходит к выводу, что заявленная истцами сумма в размере 2 000 000 рублей каждому истцу является чрезмерно завышенной и неразумной, и считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ГАУ РС (Я) РБ№ 1 - НЦМ в размере 450 000 рублей в пользу каждого истца.
Определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.
Суд, считает, что данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Суд полагает подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца расходы по оплате юридических услуг в разумных пределах, с учетом категории спора, сложности дела, объема совершенных представителем действий, количества судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, определяет сумму в размере 55 000 рублей подлежащей взысканию.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1, ФИО2 к Государственному автономному учреждению Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница № 1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница № 1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей.
Взыскать с Государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница № 1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей.
Взыскать с Государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница № 1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 55 000 рублей.
Взыскать с Государственного автономного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница № 1 – Национальный центр медицины имени М.Е. Николаева» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.
Судья п/п Е.А. Никифорова
Копия верна.
Судья Е.А. Никифорова
Решение изготовлено 18 сентября 2025 года.