66RS0003-01-2021-006515-68
Дело № 2-424/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Верхотурье 15 июня 2022 года
Верхотурский районный суд Свердловской области в составе:
председательствующего Бобровой А.В.,
при секретаре судебного заседания Стрельчук А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,
УСТАНОВИЛ:
22.11.2021 ФИО1 обратилась в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО2 в котором просит взыскать с ФИО2 в её пользу неосновательное обогащение в размере 938 000 руб., проценты за просроченный возврат денежных средств в размере 5 620 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 16 960 руб., судебные расходы, выразившиеся в оплате государственной пошлины в размере 13039 руб. 20 коп., услуги юриста по составлению искового заявления в размере 10 000 руб., услуги почтовой связи 135 руб., всего взыскать 983 754 руб. 20 коп.
Требования мотивированы тем, что истец ошибочно перечислила со счета (номер обезличен) открытого в ПАО Сбербанк России на карту (номер обезличен) ПАО Сбербанк России на имя ФИО2 денежные средства двумя переводами: 29.12.2019 в сумме 690 000 руб.; 01.03.2020 в сумме 238 000 руб. Истец полагала, что данные денежные средства она перечисляет в качестве возврата задолженности ФИО3, факт наличия долгового обязательства перед ФИО4 подтверждается распиской. Осуществив первый перевод денежных средств 29.12.2019 в размере 690 000 руб., истец была уверена о правильности перевода, и не стала даже сообщать ФИО3 о переводе, решив сообщить ему об этом, совершив торой перевод и тем самым выплатить всю сумму задолженности. Вторую часть задолженности в размере 238 000 руб. истец перевела на карту ФИО4 01.03.2020, воспользовавшись функцией имеющейся в приложении ПАО Сбербанк России – «Сбербанк онлайн» - история переводов. Найдя нужную запись от 29.12.2019 выбрала повторить перевод, и не сравнивая карты указав нужную сумму, автоматически осуществила второй перевод. После осуществления перевода она позвонила ФИО3 и сообщила о переводе, на что ФИО4 ответил, что никаких денежных средств ни в декабре 2019 года, ни в марте 2020 года не получал. Она обратилась в ПАО Сбербанк, где была получена выписка из которой слелует, что денежные средства были переведены на счет ответчика ФИО2 В течении двух лет, ответчик денежные средства не вернул, в банк с заявлением об ошибочном поступлении денежных средств не обращался. В результате ответчик неосновательно обогатился на указанную сумму, которая подлежит взысканию с ответчика. В соответствии со ст. 395 ГК РФ с ответчика также подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами начисленные с 29.12.2019 по настоящее время (время получения искового заявления судом) в размере 16 960 руб. Также полагает, что истцом понесены убытки в связи с несвоевременным возвратом ФИО4 долга, который ошибочно перечислен ответчику, а не займодавцу ФИО3 в размере 5 620 руб., а именно 0,3% в месяц от общей суммы задолженности, с 01.04.2020 до настоящего времени.
К участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО3.
На основании определения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 23.12.2021 дело передано по подсудности в Верхотурский районный суд Свердловской области.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, заявила ходатайство о рассмотрении дела без её участия (л.д. 149).
Третье лицо ФИО3, надлежащим образом извещенный о дате и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, возражений по иску не представил (л.д. 152).
Ответчик, ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требование не признал. Пояснил, что каких-либо денежных средств от ФИО1 он не получал, с ней не знаком. Он постоянно живет и работает при Храме в с. Усть-Салда Верхотурского района, периодически в Храме проживают разные люди, какое то время при Храме проживал и работал мужчина по имени Р. ФИО5, другие данные этого лица ему не известны. По просьбе Р. он оформил на своё имя карту Сбербанка и передал ему в пользование. Сам он картой никогда не пользовался, он видел по смс-сообщениям, что на карту приходили денежные средства, но эти деньги он никогда не получал, т.к. картой не пользовался. Где сейчас находится лицо, которому он передал карту в пользование, он не знает. Считает, что истец не могла ошибиться при осуществлении переводов денежных средств, т.к. было совершено несколько переводов в разное время.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснил, что он является постоянным прихожанином храма во имя святых Петра и Павла в с. Усть-Салда Верхотурского района, храм посещает каждую субботу и воскресенье. В храме он познакомился с ФИО2, который постоянно проживает и работает при храме. Также при храме некоторое время проживал мужчина по имени Р. Он сам видел, что ФИО2 передавал банковскую карту Р., для каких целей он это делал ему не известно, когда точно проходила передача карты пояснить не смог.
Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что он длительное время знаком с ФИО2, т.к. они оба работают и проживают при храме в с. Усть-Салда. Ему известно, что у ФИО2 была банковская карта Сбербанка, которую он отдал приезжему мужчине по имени Р., сам момент передачи карты он не видел, но ему об этом говорил Попов. Также ему известно, что у ФИО2 нет никаких денежных средств, какие-либо большие суммы денег он никогда не получал.
Суд, исследовав доводы сторон, представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему.
В силу ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
По смыслу положений статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).
Как следует из содержания ч. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.
Таким образом, согласно положениям статьи 1102 ГК РФ, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.
Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1102 ГК РФ, возлагается на истца.
Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение денежных средств, а значимыми для дела являются обстоятельства: в связи с чем, и на каком основании истец вносил денежные средства на счет ответчика, в счет какого обязательства перед ответчиком. При этом для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие возмездных отношений между ответчиком и истцом, так как не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.
Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.
Из исследованных выписок по счету на имя ФИО1 за период с 01.12.2019 по 20.01.2022, и по карте на имя ответчика ФИО2 за период с 01.12.2019 по 23.06.2020 следует, что истцом ФИО1 осуществлены переводы денежных средств на карту ФИО2 29.12.2019 в сумме 690 000 руб., 01.03.2020 в сумме 238 000 руб., а также 12.03.2020 в сумме 233 000 руб., 21.03.2020 в сумме 222 000 руб., при этом суммы перечисленных денежных средств 12 и 21 марта 2020 года истцом как неосновательное обогащение не заявлены (л.д.61-62).
Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец ссылалась на ошибочность совершенных денежных переводов на банковскую карту ответчика 29.12.2019 в сумме 690 000 руб., 01.03.2020 в сумме 238 000 руб., а потому полагает, что указанная сумма является неосновательным обогащением ответчика и подлежит возврату. Ошибочность осуществления переводов истец обосновывает тем, что в указанное время она должна была осуществить перевод денежных средств на имя ФИО3 перед которым у неё имеется долговое обязательство согласно расписке от 01.11.2019 (л.д. 46).
Суд считает, что наличие долгового обязательства истца перед третьим лицом ФИО3 не может свидетельствовать об осуществлении ошибочных переводов на имя ответчика. Как следует из выписки по карте ФИО3 за период с 01.11.2019 по 10.03.2022, номер карты ФИО3 не имеет абсолютно никаких совпадений с номером карты ответчика ФИО2, а именно номер карты ФИО8 – (номер обезличен) (л.д. 72-74), а номер карты ФИО2 - (номер обезличен) (л.д. 61), т.е. при вводе номера карты допустить ошибку во всех цифрах не возможно.
Таким образом, из исследованных доказательств установлено, что истцом на счет ответчика четыре раза, в том числе трижды в марте 2020 года, вносились денежные средства, т.е. перечисления носили систематический характер. Суд признает доводы истца об ошибочном совершении операций по переводу денежных средств несостоятельными, поскольку при осуществлении банковского перевода между счетами при его подтверждении отражаются данные о получателе денежных средств (имя и отчество, а также первая буква фамилии получателя), в связи с чем истец был осведомлен о лице, в пользу которого был осуществлен перевод, при этом совпадений в имени и отчестве третьего лица и ответчика не имеется, перечисление денежных средств не носило разовый характер, что также исключает ошибочность переводов.
Кроме того, как следует из выписки по карте на имя ФИО8, какие либо перечисления от ФИО1 не поступали, в том числе после обнаружения ошибочности перевода и до 10.03.2022.
С момента начала перечисления денежных средств и заявления требований ФИО1 об их возврате прошло более полутора лет, за указанный период времени, полагая, что сумма перечислена ошибочно, истец никаких мер по ее возврату не предпринимал (не направила претензию, требование в адрес ответчика о возврате денежных средств), при этом получила выписку из банка с целью установления лица на счет которого были произведены перечисления лишь 11.11.2021 (л.д. 13-18), и только после этого обратилась в суд.
Осуществление перевода на счет другого лица предполагает совершение ряда действий, в том числе подтверждения платежа, подтверждения операции по перечислению денежных средств, перечисления истцом денежных средств на банковскую карту ответчика носили систематический характер, при этом о двух перечислениях от 12 и 21 марта 2020 года истцом в иске не указано, указанные обстоятельства свидетельствует о том, что истец, требующий возврата, знала об отсутствии обязательства.
Таким образом, фактов, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий возникновения кондикционного обязательства на стороне ответчика не установлено, поскольку отсутствие правовых оснований для приобретения имущества (денежных средств) за счет истца ответчиком не нашло своего подтверждения, денежные средства истца поступили на счет ответчика, при осведомленности истца об отсутствии какого-либо обязательства между сторонами, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что денежная сумма в общем размере 928 000 руб. не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.
При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании неосновательного обогащения. В связи с отсутствие оснований для удовлетворения основных требований, отсутствуют и основания для удовлетворения производных требований, а именно процентов и судебных расходов.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы, представления через Верхотурский районный суд Свердловской области.
Решение в окончательной форме принято 20 июня 2022 года.
Судья А.В. Боброва