Дело №2-219/2025

УИД 02RS0004-01-2025-000389-75

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Онгудай 02 июня 2025 года

Онгудайский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Тогочоевой К.А.,

секретаря Идубалиной Л.В.,

с участием прокурора Тюхтеневой Т.Э.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального Казначейства по Республике Алтай, МВД России по Республике Алтай о взыскании компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с вышеуказанным исковым заявлением к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Алтай, МВД России по Республике Алтай. Требования мотивированы тем, что в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222.1 УК РФ по факту незаконного хранения взрывчатых веществ. Приговором Онгудайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был признан виновным в совершении вышеуказанного преступления. ДД.ММ.ГГГГ судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Алтай апелляционным определением отменила приговор Онгудайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, производство по уголовному делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности. В соответствии со ст. 133,134 УПК РФ за истцом признано право на реабилитацию, в связи с чем считает, что имеет право на компенсацию морального вреда. Указывает, что моральный вред был причинен в результате возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 с указанием того, что в действиях истца усматривался состав преступления; нахождения в статусе подозреваемого, избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которое накладывало ограничения на жизнедеятельность, а именно возможность покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда. Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с истцом перестали общаться некоторые родственники, полагая, что истец имеет связь с преступниками <данные изъяты> и уже не вернется к нормальной жизни. Все лица выражали по отношению к ФИО2 осуждение и презрение, думали, что истец сядет в тюрьму, что он является <данные изъяты> и не достоин находиться в обществе. В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к истцу, но и к членам семьи. Окружение полагало, что если истец <данные изъяты>. Также указывает, что в течение полугода находился в состоянии постоянного нервного напряжения, не понимал, в связи с чем хотят привлечь к уголовной ответственности, испытывал сильный стресс. На фоне переживаний развилась депрессия, сопровождает бессонница, в связи с чем принимает <данные изъяты> Практически перестал верить в законность, правосудие и справедливость жизни. Учитывая вышеизложенное, просит взыскать в пользу истца Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 2000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования, просил удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчиков по доверенности МВД по Республике Алтай ФИО5, Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Алтай ФИО6 возражали против заявленных требований по доводам, указанным в представленных возражениях.

Помощник прокурора Онгудайского района ФИО7 дала заключение об обоснованности заявленных требований и возможности частичного удовлетворения заявленных требований в размере 20 000 рублей.

Суд, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части в виду следующего.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Частью 4 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5, 6 части 1 статьи 24, пунктами 4 - 6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; присужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и некоторые другие лица.

Согласно статье 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17), с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17, с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 указанного кодекса основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222.1 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Онгудайского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 осужден по ч.1 ст. 222.1УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании с. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить прежней до вступления приговора в законную силу, по вступлении приговора –отменить.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ приговор Онгудайского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.

Из материалов дела усматривается, что уголовное преследование в отношении ФИО2 осуществлялось на протяжении 4 месяцев 4 дней, в течение которого в отношении истца на основании постановления следователя была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, проводились следственные действия.

В судебном заседании истец пояснил, что во время уголовного преследования с ним перестали общаться некоторые родственники, полагавшие, что он заслуживает наказания и более уже не вернется к нормальной жизни, отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Все перечисленные люди выражали в отношении истца осуждение и презрение. Также в этот период ухудшилось отношение и к членам его семьи. Истец переживал не только за себя, но и за членов своей семьи. В течение полугода находился в состоянии постоянного нервного напряжения, не понимал, почему его хотят привлечь к уголовной ответственности, испытывал сильный стресс. На фоне переживаний развилась депрессия, постоянно сопровождает бессонница, принимает успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге. При проведении предварительного следствия находился в постоянном напряжении, поскольку боялся очередного вызова на допрос, проведения очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий, практически перестал верить в закон, правосудие и справедливость в жизни.

Вместе с тем, ФИО2 также пояснил, что за указанный период времени какого-либо ухудшения здоровья у него не было, за врачебной помощью в медицинские учреждения не обращался, сам по своему усмотрению принимал <данные изъяты>, за помощью к <данные изъяты> не обращался. На работу выходил, работает <данные изъяты>», когда вызывали на следственные действия, то приезжал в <адрес>. В период избранной меры пресечения выезжал в <адрес> для обследования <данные изъяты>, без уведомления правоохранительных органов.

Согласно информации, представленной БУЗ РА «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, каких-либо ухудшений <данные изъяты> не наблюдалось.

Из приговора Онгудайского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 ранее <данные изъяты>.

Принимая во внимание незаконное уголовное преследование ФИО2 и наличие у него права на реабилитацию, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 151,1100, 10110 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ» приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов России за счет казны Российской Федерации, суд принимает во внимание следующее.

Истец, являясь невиновным в совершении инкриминируемых ему органами следствия деяний (ч.1 ст.222.1 УК РФ), испытывал нравственные переживания в результате осуществления в отношении него процессуальных действий, вынужден был испытывать ряд ограничений его прав, обусловленных статусом подозреваемого, обвиняемого. Незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на достоинство личности, честь и доброе имя, право на неприкосновенность частной жизни, свободу передвижения.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что факт причинения морального вреда в результате незаконного применения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении истца в доказывании не нуждается, ввиду того, что указанные обстоятельства не могли не вызвать физических и нравственных страданий.

Бесспорным является факт, что незаконное обвинение гражданина в совершении преступления, а в данном случае тяжкого преступления, умаляет его честь и достоинство, доброе имя.

Из материалов дела следует, что истец незаконно находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении 4 месяца и 4 дня.

Учитывая индивидуальные особенности и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о перенесенных истцом страданий, учитывая личность истца, ранее не судимого, тяжесть предъявленного обвинения (санкция данной статьи Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает наказание в виде реального лишения свободы на срок до восьми лет со штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев), процессуальный статус в период его уголовного преследования, проведенных следственных действий и судебных заседаний, суд приходит к выводу, что незаконное привлечение ФИО2 к уголовной ответственности, уголовное преследование истца, явились существенными психотравмирующими факторами, вызвавшими в том числе переживания, бессонницу, факт незаконного уголовного преследования повлек ущемление чести, достоинства и деловой репутации истца, а также то, что в период уголовного преследования в отношении ФИО2 не избиралась мера пресечения связанная с лишением свободы в виде содержания под стражей, отсутствия доказательств об ухудшении состояния здоровья, истец продолжал трудиться, исходя из требования разумности и справедливости, принимая во внимание все изложенные в исковом заявлении обстоятельства, установленные судом обстоятельства, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей 00 копеек.

Указанная сумма соразмерна причиненным истцу нравственным страданиям, исходя из доказанности истцом нравственных страданий в виде испытываемого им дискомфортного состояния, а также наличия причинной связи между имевшими место нравственными страданиями и нарушением его личных неимущественных прав в результате незаконного уголовного преследования.

Доводы ответчиков об отсутствии доказательств моральных страданий, возникших у ФИО2, судом отклоняются, поскольку факт причинения морального вреда в результате незаконного уголовного преследования в отношении истца, является известным фактом и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 ГПК РФ не подлежит. Вышеуказанные обстоятельства безусловно повлекли нарушение личных неимущественных прав истца и нравственные страдания.

В соответствии с п. 1 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

На основании ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 1 Положения о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 года N 329, от имени казны Российской Федерации действует Министерство финансов Российской Федерации.

В связи с чем, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу истца в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию 50 000 рублей 00 копеек, в удовлетворении остальной части исковых требований суд отказывает.

По мнению суда, указанный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.с. 21, 53 Конституции РФ), принципами разумности и справедливости.

В удовлетворении исковых требований, предъявленных к МВД России по Республике Алтай, суд также отказывает, как предъявленных к ненадлежащему ответчику.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к МВД России по Республике Алтай о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме через Онгудайский районный суд.

Судья К.А. Тогочоева

Мотивированное решение изготовлено 17 июня 2025 года