Дело № 2-55/2023
УИД 44RS0001-01-2022-000364-84
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 июля 2023 года г. Кострома
Свердловский районный суд города Костромы в составе судьи Сопачевой М.В., при секретаре Цепенок А.А., с участием прокурора Ахметовой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области, УФСИН России по Костромской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований указала, что в период с <дата> она отбывала наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области. С <дата> по <дата> находилась в карантинном отделении, с <дата> по <дата> проживала в общежитии отряда №, с <дата> по <дата> проживала в общежитии отряда №, <дата> по <дата> проживала в общежитии отряда №. С <дата> по <дата> находилась в помещении личной безопасности в камере ШИЗО № ПФРСИ ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области. На протяжении периода с <дата> по <дата> администрация ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области нарушала требования действующего законодательства, а именно имело место нарушение ст. 80 УИК РФ, выразившееся в том, что с <дата> по <дата> она отбывала наказание в одном отряде № с осужденными, ранее отбывавшими лишение свободы, в частности с осужденными ФИО6, ФИО10 и ФИО11, В период с <дата> по <дата> она проживала в общежитии отряда №, где с <дата> по <дата> также содержалась неоднократно судимая ФИО6 Кроме того, в нарушение требований ст. 80 УИК РФ вплоть до <дата> в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области, созданной для отбывания наказания женщинами, осужденными к лишению свободы, являвшимися бывшими работниками судов и правоохранительных органов, к категории которых она относится, отбывали наказание осужденные женщины, не относящиеся к категории бывших работников судов и правоохранительных органов. В период с <дата> по <дата> она находилась в помещении личной безопасности в камере ШИЗО № ПФРСИ ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области вследствие нарушения сотрудниками исправительного учреждения ее личной безопасности. Согласно ответа ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области от <дата> в связи с нарушением ее личной безопасности с виновными лицами из числа осужденных отряда № была проведена разъяснительная работы по неукоснительному соблюдению законодательства РФ, ПВР ИУ, усилен надзор за осужденным, склонными к проявлению деструктивного поведения. С осужденных были взяты подписки об ознакомлении с дисциплинарной, административной и уголовной ответственностью за нарушение установленного порядка отбывания наказания. Таким образом, за нападение на нее осужденные никакого наказания не понесли. При нахождении в помещении личной безопасности в камере ШИЗО № ПФРСИ ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области, <дата> младший инспектор отдела безопасности ФИО7 допустил повторное нарушение ее личной безопасности, а именно <дата> в 18.50 час. впустил в камеру осужденную ФИО18 Более того, в период отбывания наказания в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области с <дата> года по <дата> сотрудниками исправительного учреждения с постоянной периодичностью нарушалось ее право на тайну переписки, почтовых сообщений. Так, согласно ответа УФСИН России по Костромской области от <дата> нарушена ч. 4 ст. 15 УИК и п. 58 ПВР ИУ по направленному письму в Генеральную прокуратуру РФ и ФСИН России; согласно ответа ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области от <дата> нарушена ст. 15 УИК РФ по вскрытию письма, поступившего на ее имя из Генеральной прокуратуры РФ; согласно ответа УФСИН России по Костромской области от <дата> нарушена ч. 4 ст. 15 УИК РФ, нарушен срок регистрации закрытого письма; согласно ответа ФСИН России от <дата> – нарушен п. 58 ПВР ИУ по направленным письмам в Генеральную прокуратуру РФ и Костромскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в ИУ; согласно ответа УФСИН России по Костромской области от <дата> нарушен срок регистрации ее обращения сроком на 7 дней на имя начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области; согласно ответа УФСИН России по Костромской области от <дата> нарушен п. 58 ПВР ИУ, вскрыто письмо из Верховного Суда РФ, поступившее на ее имя; согласно ответа Комиссии по безопасности и взаимодействию с ОНК от <дата> коллективное обращение от нее, ФИО8 и ФИО9 было вскрыто, согласно акта отсутствовала одежда, которую они направляли в адрес Комитета по безопасности и взаимодействию с ОНК с просьбой восстановить их права; согласно ответа УФСИН России по <адрес> от <дата> нарушен п. 58 ПВР ИУ сотрудником УФСИН России по Костромской области вскрыто письмо из Верховного Суда РФ, поступившее на ее имя. Также в период отбывания наказания в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области вскрывалась ее личная переписка с отделом судебных приставов по Давыдовскому и Центральному округам города Костромы, а также УФССП России по Костромской области, а именно <дата>, <дата>, <дата> <дата> ей были переданы документы из службы судебных приставов в открытых письмах с поставленными на них входящими номерами. Таким образом, действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и душевных страданиях, что повлекло общее значительное ухудшение ее здоровья, в частности согласно выписки из медицинское карты с <дата> года ей установили астено-невротический синдром, с <дата> года также ВСД по гипертоническому типу. Астено-невротический синдром – психическое расстройство, которое возникает вследствие истощенности нервной системы и относится к группе неврозов. Основной причиной развития астено-невротического синдрома является наличие расстройства работы вегетативной нервной системы, что под действием стрессов, выраженного недостатка отдыха и действия других факторов перерастает в полноценный невроз. Если игнорировать признаки неврастении и не провести соответствующее ситуации лечение, со временем заболевание может иметь достаточно опасные для физического здоровья последствия. Таким образом, ей необходимо проходить лечение комплексного характера. С учетом изложенного просит присудить возмещение морального вреда в размере 3 750 000 руб.
К участию в деле в качестве соответчиков привлечены УФСИН России по Костромской области, ФСИН России, в качестве третьего лица - ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика ФСИН России и третьего лица ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России ФИО2 исковые требования не признала, пояснила, что конфликтных ситуаций между ФИО1 и осужденными ФИО10, ФИО11, ФИО6, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы, не зарегистрировано, обращений ФИО1 с просьбой обеспечить безопасность из-за угроз со стороны данных осужденных в ее адрес ни к администрации учреждения, ни в правоохранительные органы не поступало. Отметила, что УФССП России по Костромской области и его отделы не относятся к органам исполнительной власти субъекта РФ, а являются территориальными органами федеральных службы, в связи с чем цензура корреспонденции проведена обоснованно. Кроме того, указала, что за время пребывания ФИО1 в исправительном учреждении она находилась под наблюдением медицинских работников, ей были проведены все необходимые обследования, консультации. По результатам обследований, консультаций назначалось лечение, каждый раз с положительным эффектом. В течение всего периода нахождения в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области состояние ее здоровья оставалось удовлетворительным, психических заболеваний установлено не было, ухудшения в течении имеющихся соматических заболеваний не выявлено. Полагала, что истцом не представлено каких-либо доказательств, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ей морального вреда, незаконных действиях (бездействии) ответчика, наличии причинной связи между действиями и моральным вредом, а также о вине ответчика.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.
В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Пунктом 1 статьи 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
В силу статьи 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Таким образом, для возмещения вреда в соответствии с вышеуказанными нормами закона необходимо наличие как общих оснований, таких как наступление вреда, бездействие либо действие, приведшее к наступлению вреда, причинная связь между двумя первыми элементами, вина причинителя вреда, так и наличие специальных оснований, а именно противоправность поведения причинителя вреда, незаконность его действий (бездействия), и то, что вред причинен в процессе осуществления властных полномочий.
В силу статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из разъяснений, данных в пунктах 25, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
В соответствии со статьей 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Аналогичные положения получили закрепление и в статье 21 Конституции РФ, статье 4 Федерального закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Частью 1 статьи 10 УИК РФ предусмотрено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.
В силу части 3 статьи 9 УИК РФ, средства исправления осужденных применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения.
В соответствии со статьей 80 УИК РФ лица, впервые осужденные к лишению свободы, содержатся отдельно от осужденных, ранее отбывавших лишение свободы. Изолированно от других осужденных содержатся: осужденные при опасном рецидиве, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к пожизненному лишению свободы; осужденные, которым смертная казнь заменена в порядке помилования лишением свободы на определенный срок (часть 2).
В отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные (часть 3).
Таким образом, действующим законодательством предусматривается дифференциация раздельного содержания осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях по различным основаниям, что направлено на индивидуализацию отбывания наказания, выбор и применение индивидуальных мер воздействия на осужденных, снижение влияния уголовных традиций на процесс исправления, обеспечение безопасности осужденных, то есть преследует конституционно значимые цели и обеспечивает достижение целей уголовно-исполнительного законодательства, в частности исправление осужденного.
Разделяя осужденных, в соответствии с действующим законодательством, на ранее отбывавших лишение свободы и остальных, ФСИН России реализует основные цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства, закрепленные в статье 1 УИК РФ - исправление осужденных, регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных.
Раздельное содержание осужденных по данному принципу обусловлено необходимостью огородить лиц, ранее не сталкивавшихся с криминальной субкультурой и не подвергшихся ее влиянию, от тех, кто уже имеет криминальный опыт и может препятствовать работе сотрудников уголовно-исполнительной системы по исправлению осужденных. В противном случае нивелируется одна из главных целей уголовного наказания - исправление.
Таким образом, подобное разделение осужденных связано в первую очередь с защитой прав осужденных, впервые попавших в места лишения свободы.
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО1, являясь бывшим работником правоохранительных органов, <дата> прибыла в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области для отбытия наказания по приговору Железнодорожного районного суда города Самары от <дата>.
При этом истец ранее наказание в виде лишения свободы не отбывала.
На основании приказа начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области от <дата> №-ос «О распределении осужденных в отряд» ФИО1 была распределена из карантинного отделения в отряд №, где с <дата> по <дата> содержались осужденные ФИО6, ФИО10 и ФИО11, ранее отбывавшие лишение свободы.
Приказом начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области от <дата> №-ос «О переводе осужденных из отряда в отряд» ФИО1 была переведена из отряда № в отряд №, куда <дата> также была переведена осужденная ФИО6, ранее отбывавшая лишение свободы.
Осужденные ФИО1 и ФИО6 отбывали наказание в отряде № вплоть до <дата>.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о несоблюдении администрацией исправительного учреждения требований части 2 статьи 80 УИК РФ и нарушении тем самым права истца на изолированное от лиц, отбывавших лишение свободы, содержание, что является основанием для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.
Доводы ответчиков о том, что ФИО1 не доказан факт причинения ей морального вреда, поскольку обращений истца с просьбой обеспечить ее безопасность из-за угроз в ее адрес со стороны ФИО6, ФИО10и ФИО11 ни к администрации учреждения, ни в правоохранительные органы не поступало, являются несостоятельными.
Из объяснений истца, данных в судебном заседании, следует, что она испытывала переживания, связанные с опасением за свою безопасность.
Само по себе отсутствие доказательств конкретных инцидентов с участием необоснованно содержащихся в одном отряде с истцом лиц, не исключает вывод о нарушении неимущественных прав ФИО1
Доводы истца о причинении ей морального вреда совместным содержанием с осужденными, не относящимися к бывшим работникам судов и правоохранительных органов, уже были предметом судебного разбирательства.
Так, вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда города Костромы от <дата> с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 000 руб.
Из указанного решения следует, что основанием для взыскания компенсации морального вреда послужило нарушение администрацией исправительного учреждения требований части 3 статьи 80 УИК РФ об отдельном содержании осужденных – бывших работников судов и правоохранительных органов.
При таких обстоятельствах оснований для повторного взыскания компенсации морального вреда по данному основанию не имеется.
Оценивая доводы истца о нарушении ее права на личную безопасность, суд учитывает следующее.
В соответствии с частями 1-3 статьи 13 УИК РФ осужденные имеют право на личную безопасность. При возникновении угрозы личной безопасности осужденного он вправе обратиться с заявлением к любому должностному лицу учреждения, исполняющего наказания в виде принудительных работ, ареста или лишения свободы, с просьбой об обеспечении личной безопасности. В этом случае указанное должностное лицо обязано незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности обратившегося осужденного. Начальник учреждения, исполняющего указанные в части второй настоящей статьи виды наказаний, по заявлению осужденного либо по собственной инициативе принимает решение о переводе осужденного в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного.
Главой XXVII (пункты 184 - 191) Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295 (действовавших в рассматриваемый период), регулировался перевод осужденного в безопасное место.
Пунктами 184, 185, 187, 191 ПВР ИУ было предусмотрено, что при возникновении угрозы личной безопасности осужденного со стороны других осужденных и иных лиц он вправе обратиться с устным или письменным заявлением к администрации ИУ, которая обязана незамедлительно принять меры по обеспечению его личной безопасности. Начальник ИУ либо лицо, его замещающее, по такому заявлению либо по собственной инициативе принимает решение о переводе в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного. Перевод такого лица в безопасное место производится по постановлению начальника ИУ на срок не свыше 90 суток, в случаях, не терпящих отлагательства, - дежурного помощника начальника ИУ до прихода начальника ИУ либо лица, его замещающего, но не более чем на 24 часа. Осужденные, содержащиеся в безопасном месте, несут обязанности в соответствии с Правилами.
Как установлено в судебном заседании, <дата> в помещении отряда № после ... часа между осужденной ФИО12 и осужденными ФИО8 и ФИО1 произошел конфликт.
В этот же день ФИО1 обратилась с заявлением на имя начальника ИК-8 о предоставлении безопасного места.
На основании постановления дежурного помощника начальника колонии (ДПНК) от <дата> ФИО1 временно переведена в безопасное место до прихода начальника колонии.
Постановлением начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области от <дата> ФИО1 переведена в безопасное место на срок 20 суток, куда принята в 20 часов 27 минут.
<дата> начальником ИК-8 утверждено заключение о целесообразности перевода ФИО1 в безопасное место в целях обеспечения ее личной безопасности.
<дата> начальником ИК-8 срок содержания ФИО1 в безопасном месте продлен на 30 суток - до <дата>.
<дата> осужденная ФИО12 обратилась в дежурную часть ИК-8 с заявлением о высказывании в ее адрес осужденными ФИО1 и ФИО8 угроз жизни и здоровью, которое зарегистрировано в КРСП за №, и направлено для разрешения в Следственный отдел по Центральному району г.Костромы СУ СК России по Костромской области.
Постановлением старшего следователя СО по Центральному району г. Костромы СУ СК РФ от <дата> в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО12 в отношении ФИО1 и ФИО8 по ч. 1 ст. 329 УК РФ на основании пункта 2 части 1 статьи ... УИК РФ отказано.
<дата> ФИО1 подала заявление о преступлении в отношении начальника отряда ФИО13 по халатности, превышению должностных полномочий, подделке документов и подписей, которое постановлением начальника ИК-8 от <дата> передано в СУ СК РФ по Костромской области.
<дата> заместителем руководителя следственного отдела по ЦР г. Костромы СУ СК РФ по Костромской области ФИО14 начальнику ИК-8 сообщено об отсутствии оснований для проведения по заявлению ФИО1 проверки в порядке, предусмотренном ст.ст. 144, 145 УПК РФ.
<дата> ФИО1 обратилась на имя начальника ИК-8 с заявлением, в котором, ссылаясь на подачу ею заявления о преступлении в отношении начальника отряда ФИО13, просила предоставить ей безопасное место.
Заключением старшего ОУ оперативной группы ИК-8 ФИО15 от <дата>, утвержденным начальником ИК-8, признано нецелесообразным дальнейшее нахождение ФИО1 в безопасном месте в связи с отсутствием фактов угроз ее личной безопасности.
Анализ приведенных обстоятельств свидетельствует о том, что должностными лицами ИК-8 были приняты полные, исчерпывающие меры по обеспечению личной безопасности истца в связи с обстоятельствами, произошедшими <дата>.
При этом доводы истца о том, что осужденная, напавшая на нее <дата>, не понесла никакого наказания, о неправомерном бездействии должностных лиц ИК- 8 не свидетельствуют.
Осужденная ФИО12, по причине конфликта с которой ФИО1 была помещена в безопасное место, <дата> была освобождена из ИК-8 по отбытии срока наказания.
В ходе проведенных сотрудниками ИК-8 проверочных мероприятий было установлено, что остальные осужденные 3 отряда, в котором проживала ФИО1, относились к ней нейтрально, с ними были проведены индивидуально-воспитательные беседы и разъяснительная работа, направленные на недопущение конфликтных ситуаций; намерений причинения ФИО1 вреда со стороны других осужденных и оказания на нее давления выявлено не было.
Вместе с тем суд находит заслуживающими внимания доводы истца о нарушении ее права на личную безопасность, выразившемся в допуске <дата> младшим инспектором отдела безопасности ФИО7 в посещение личной безопасности осужденной ФИО18
Поводом для перевода ФИО1 в безопасное место послужило возникновение конфликта с другими осужденными.
Данное обстоятельство, с учетом анализа норм ст. 13 УИК РФ, позволяет суду сделать вывод о том, что перевод в безопасности место в отношении истца был осуществлен с целью исключения контактов истца с другими осужденными и, таким образом, обеспечения ее личной безопасности.
В этой связи допуск в помещение личной безопасности другой осужденной суд расценивает как нарушение прав истца на личную безопасность, гарантированную нормами уголовно-исполнительного законодательства, что также является основанием для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.
Факт допуска в камеру осужденной ФИО18 Административными ответчиками в ходе судебного разбирательства не оспаривался и подтверждается ответом на обращение истца, данным начальником ФКУ ИК-8 ФИО16, из которого следует, что в отношении ФИО7 проведена проверка, ему строго указано на неукоснительное соблюдение требований уголовно- исполнительного законодательства РФ, исполнение своих должностных обязанностей.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушением должностными лицами ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области ее права на обращение с предложениями, заявлениями и жалобами в государственные органы без цензуры корреспонденции, суд приходит к следующему.
Согласно части 2 статьи 91 УИК РФ получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением случаев, указанных в части четвертой статьи 15 настоящего Кодекса. Срок осуществления цензуры составляет не более трех рабочих дней, а в случае, если письма, почтовые карточки и телеграммы написаны на иностранном языке, - не более семи рабочих дней.
Частью 4 статьи 15 УИК РФ предусмотрено, что предложения, заявления, ходатайства и жалобы осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни, адресованные Президенту Российской Федерации, в палаты Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, законодательные органы субъектов Российской Федерации, исполнительные органы субъектов Российской Федерации, суд, органы прокуратуры, вышестоящие органы уголовно-исполнительной системы и их должностным лицам, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченному по правам человека в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по правам ребенка в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по защите прав предпринимателей в субъекте Российской Федерации, в общественные наблюдательные комиссии, образованные в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также адресованные в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, и ответы на них цензуре не подлежат. Указанные предложения, заявления, ходатайства и жалобы не позднее одного рабочего дня передаются операторам связи для их доставки по принадлежности.
Аналогичная норма содержалась в пункте 58 действовавших в спорный период Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295.
Исполнительную власть Российской Федерации осуществляют Правительство Российской Федерации и иные федеральные органы исполнительной власти в соответствии со структурой федеральных органов исполнительной власти под общим руководством Президента Российской Федерации, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Правительство Российской Федерации обеспечивает проведение в Российской Федерации единой социально ориентированной государственной политики в области культуры, науки, образования, здравоохранения, социального обеспечения, поддержки, укрепления и защиты семьи, сохранения традиционных семейных ценностей, а также в области охраны окружающей среды (часть 1, 2 статьи 1 Федерального конституционного закона от 06.11.2020 № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»).
На основании статьи 12 названного Закона руководство деятельностью федеральных министерств и иных федеральных органов исполнительной власти осуществляется Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации в соответствии со структурой федеральных органов исполнительной власти.
Правительство Российской Федерации осуществляет руководство деятельностью федеральных министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, за исключением федеральных министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, руководство деятельностью которых осуществляет Президент Российской Федерации (пункт 6 статьи 12).
Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от 09.03.2004 № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» установлено, что в систему федеральных органов исполнительной власти входят федеральные министерства, федеральные службы и федеральные агентства. Функции федерального органа исполнительной власти, руководство деятельностью которого осуществляет Президент Российской Федерации, определяются указом Президента Российской Федерации, функции федерального органа исполнительной власти, руководство деятельностью которого осуществляет Правительство Российской Федерации, - постановлением Правительства Российской Федерации (пункт 2).
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 09.03.2004 № 314 в систему федеральных органов исполнительной власти входят федеральные министерства, федеральные службы и федеральные агентства.
Указом Президента Российской Федерации от 21.01.2020 № 21 утверждена структура федеральных органов исполнительной власти, в которую включена, в числе прочих, Федеральная служба судебных приставов, руководство которой осуществляет Президент.
Названный федеральный орган, действуя на основании положения о нем, утвержденном Указом Президента Российской федерации от 13.10.2004 № 1316, осуществляет свои функции непосредственного и через свои территориальные органы.
Из правового анализа приведенных федеральных законоположений следует, что требования части 4 статьи 15 УИК РФ, в которой используется универсальное понятие «Президент Российской Федерации» и «Правительство Российской Федерации», применяются в отношении любого федерального органа исполнительной власти, которыми они осуществляют руководство.
Таким образом, суд полагает, что обращения направленные в УФССП России по Костромской области, являющееся территориальным органом ФССП России, и его отделения, равно как и обращения направленные в общественные наблюдательные комиссии, органы прокуратуры, суд и ФСИН России, являющийся вышестоящим органом уголовно-исполнительной системы, и ответы на эти обращения цензуре не подлежат.
Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось административными ответчиками, в период нахождения в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области ФИО1 подавала различные обращения в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, Костромскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в ИУ, ФСИН России, Верховный Суд Российской Федерации, УФССП России по Костромской области и его отделения, общественные наблюдательные комиссии.
Корреспонденция ФИО1 в указанные органы и ответы на ее обращения подвергались цензуре, кроме того, со стороны ИК-8 допускались нарушения срока передачи обращений операторам связи для их доставки по принадлежности.
Принимая во внимание, что право ФИО1 на обращение с предложениями, заявлениями и жалобами в государственные органы без цензуры корреспонденции и своевременное направление этих обращений сотрудниками ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области нарушено, суд приходит к выводу о наличии оснований для присуждения ей компенсации за указанное нарушение условий содержания в исправительном учреждении.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 в связи с установленными в ходе судебного разбирательства нарушениями ее прав и законных интересов, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, длительность периода, в течение которого истец находилась в условиях содержания, не отвечающих требованиям уголовно-исправительного законодательства, индивидуальные особенности личности ФИО1, требования разумности и справедливости и считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.
При этом при определении компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что доводы истца о том, что в результате переживаний из-за нарушения ее прав ответчиком, произошло значительное ухудшение состояния ее здоровья, в результате чего с <дата> года ей был установлен диагноз астено-невротический синдром, а с <дата> года – ВСД по гипертоническому типу, не нашли своего подтверждения.
Так, в ходе судебного разбирательства судом по ходатайству истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению экспертов №/гр от <дата>, ФИО1 поступила в ФКУ ИК-8 <дата>. <дата> при обследовании ФИО1 психиатром впервые указан диагноз «астено-невротическая реакция». <дата> при осмотре ФИО1 фельдшером впервые указан диагноз «...)». В последующем при осмотре ФИО1 начальником мед. части от <дата> в диагнозе уточнены конкретный клинический тип заболевания и один из синдромов – «...». При этом, по имеющейся в медицинских документах информации, установить давность, а также конкретную причину либо группу причин развития данных патологических состояний не представляется возможным. Не исключается развитие (наличие) у ФИО1 данных патологических состояний как в рассматриваемый период времени (во время отбывания наказания в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области), так и задолго до момента первичной регистрации в предоставленных медицинских документах. По имеющейся в предоставленных медицинских документах информации, достоверно установить факт и степень влияния указанных в иске событий, а именно содержание истца совместно с лицами, ранее отбывавшими наказание в виде лишения свободы, не обеспечение ее личной безопасности, нарушение ее права на тайну переписки, на развитие у ФИО1 «...» не представляется возможным. При этом следует учитывать, что указанные обстоятельства не являются строго специфическими и обязательными для развития данных патьологических состояний, любое психоэмоциональное воздействие, в совокупности с иными предрасполагающими факторами может спровоцировать нарушение работы вегетативной нервной системы. В рассматриваемом случае, таким стрессовым фактором мог явиться, например даже сам факт лишения свободы и обусловленные этим предусмотренные законом и правилами внутреннего распорядка исправительного учреждения ограничения (в передвижении, общении с родственниками, свободного времяпрепровождения и т.д.). При этом, данные факторы, в эмоциональном отношении безусловно являются негативными, но патогенными (закономерно способными провоцировать развитие заболевания) их делает индивидуальное восприятие и отношение к этому конкретного человека.
Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов сделаны на основе исследования материалов дела, медицинской документации и полностью соответствуют поставленным судом вопросам, не вызывают сомнений в их правильности и обоснованности. Каких-либо грубых нарушений в оформлении экспертного заключения судом не установлено.
При таких обстоятельствах, учитывая, что бесспорных доказательств того, что выявленные у ФИО1 вышеназванные заболевания находятся в причинной связи с нарушениями прав истца, в материалах дела не имеется, оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, суд не усматривает.
По правилам статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
На основании пункта 1 статьи 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ применительно к рассматриваемому спору, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.
Подпункт 12.1 пункта 1 статьи 158 БК РФ предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.
Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемым к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.
Согласно пункту 1 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, Федеральная служба исполнения наказаний является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию, а также функции по контролю за поведением условно осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений.
ФСИН России осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через свои территориальные органы, учреждения, исполняющие наказания, следственные изоляторы, а также предприятия, учреждения и организации, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы (пункт 5 Положения).
Согласно подпункту 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.
Таким образом, обязанность по возмещению причиненного ФИО1 морального вреда должна быть возложена на ФСИН России, как главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.
В силу статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.
Частью 3 статьи 95 ГПК РФ предусмотрено, что эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.
В соответствии с положениями абзаца 2 части 2 статьи 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 настоящего Кодекса.
Как усматривается из материалов дела, судебно-медицинская экспертиза была назначена судом по инициативе истца, гарантировавшего оплату услуг экспертов. До настоящего времени расходы на проведение экспертизы в сумме 17 354 руб. ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» истцом не возмещены. В этой связи, учитывая также и то, что доводы истца о наличии причинной связи между выявленными у нее заболеваниями и нарушениями ее прав со стороны ИК-8 заключением проведенной по делу экспертизы не подтверждены, вследствие чего во взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью отказано, суд полагает, что расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию с истца в пользу экспертной организации в судебном порядке.
Руководствуясь ст. ст. 194, 198, 199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с ФИО1 в пользу ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по проведению судебно-медицинской экспертизы в сумме 17 354 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Свердловский районный суд города Костромы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья М.В. Сопачева
Мотивированное решение изготовлено 20.07.2023.