Решение по делу № 2-450/2023 от 04.04.2023 - о признании недействительным договора дарения земельного участка и применении последствий недействительности сделки.

Мотивированное решение изготовлено 04 апреля 2023 года

66RS0005-01-2022-002755-84

Дело № 2-450/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 марта 2023 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при секретаре судебного заседания Черепановой Т.А., с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО3, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО5 обратился в суд к ФИО2 с исковым заявлением, в котором просит признать недействительным договор дарения земельного участка № <номер> в СТ «<адрес>», расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, с кадастровым номером <номер>, площадью 600 кв.м, заключенный между ФИО5 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на указанный земельный участок.

В обоснование заявленных требований указано, что истец являлся собственником вышеуказанного земельного участка, который был ему предоставлен на основании постановления главы администрации Белоярского района от 23 июня 1992 года № 269. Истец является <...> <...> <...> по причине развивающегося <...> заболевания, <...> установлена бессрочно. Наследников истец не имеет, находится в трудном материальном положении. Ответчик, зная о трудном материальном положении истца, предложила ему заключить договор пожизненной ренты с иждивением, на что истец согласился, чтобы улучшить свое материальное положение и получить должный уход. В декабре 2016 года ответчик отвезла истца в многофункциональный центр, где, воспользовавшись плохим состоянием здоровья, преклонным возрастом, юридической неграмотностью, предложила истцу подписать некие документы. Истец их подписал, полагая, что заключает договор пожизненной ренты согласно ранее достигнутой договоренности. В последствии истец узнал, что им был подписан не договор пожизненной ренты, а договор дарения квартиры. Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22 июля 2019 года данный договор признан недействительным. В сентябре 2022 года истец решил продать принадлежащий ему земельный участок, заключил договор купли-продажи с ФИО4, 21 сентября 2019 года документы были сданы в МФЦ г. Реж для регистрации, в которой было отказано, поскольку согласно выписке из ЕГРН земельный участок с 21 декабря 2016 года принадлежит на праве собственности ФИО2 Подписывая документы в декабря 2016 года в МФЦ, истец полагал, что они относятся к договору пожизненной ренты, желания дарить земельный участок истец не имел, до настоящего времени использует принадлежащий ему земельный участок, оплачивает членские и целевые взносы.

В письменных возражениях на исковое заявление ФИО2 просит в удовлетворении исковых требований отказать, указывает, что в решении от 22 июля 2019 года Кировский районный суд г. Екатеринбурга пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения квартиры недействительной сделкой как совершенной под влиянием заблуждения, согласился с доводами ответчика о пропуске истцом срока исковой давности. Истец не ссылается на то, что ответчик предоставила ему какую-либо недостоверную информацию либо намеренно умолчала об обстоятельствах, о которых должна была сообщить при требуемой от нее степени добросовестности. Оснований для признания договора мнимой сделкой также не имеется, поскольку земельный участок был фактически передан ФИО2 после заключения договора, используется ей по назначению, обрабатывается, осуществляется посадка овощей, уплачиваются членские взносы, ответчик несет бремя содержания участка. В ходе судебного заседания в Кировском районном суде г. Екатеринбурга истец пояснял, что отдал сад ответчику безвозмездно. Ответчик полагает, что истец пропустил срок исковой давности. Договор дарения квартиры и земельного участка были заключены одними и теми же сторонами при одних и тех же обстоятельствах, подписаны в один день 12 декабря 2016 года, идентичны по содержанию. 20 мая 2019 года истец лично обратился в Кировским районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры, лично участвовал во всех судебных заседаниях, где давал пояснения по поводу безвозмездной передачи сада ФИО2 Причины, по которым он не мог одновременно оспорить и договор дарения земельного участка, не имеется. Кроме того, указывает, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, просил их удовлетворить по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что истцом земельный участок в период с 2016 по 2023 год использовался для отдыха, для посадки овощей никто участок не использовал. Основанием для признания сделки недействительной считает ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации – путем обмана, который выражен в том, что ответчик дала истцу на подпись другой договор – не ренты, а дарения, подписывая оспариваемый договор дарения истец не знал и не предполагал, что подписывает договор дарения земельного участка. Также представитель пояснил, что спорный земельный участок являлся единственным земельным участком истца.

В судебном заседании ответчик и ее представитель возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам письменных возражений.

В судебном заседании третье лицо ФИО4 поддержала заявленные требования, просила их удовлетворить.

Выслушав пояснения представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО3, третьего лица ФИО4, допросив свидетелей И., О., исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В силу положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

На основании статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что недействительная сделка, не соответствующая закону или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Исходя из смысла пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон.

Таким образом, действия стороны гражданско-правовых отношений могут быть признаны совершенными по ее воле только в случае, если такая воля была детерминирована собственными интересами и личным усмотрением указанной стороны.

По смыслу положений пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта)

По смыслу статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны носила заведомо искаженный характер, сформировавшись вследствие заблуждения (обмана) относительно существенных юридически значимых обстоятельств и повлекла явно иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения (обмана) участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался (не был обманут).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по спору о признании сделки недействительной по мотиву заблуждения, является выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения, с учетом цели договора и его последствий. В этой связи необходимо выяснить, сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое он ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по спору о признании сделки недействительной по мотиву обмана, является выяснение вопроса, имел ли место обман, в чем он был выражен применительно к содержанию, целям и последствиям заключения договора, сформировалась ли воля истца на заключение сделки вследствие его обмана стороной сделки или третьим лицом.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной статьи мнимая сделка совершается для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Мнимая сделка не исполняется ее сторонами.

Положениям статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимое имуществом и сделки с ним.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со статьей 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, на основании постановления главы администрации Белоярского района № 269 от 23 июня 1992 года истцу принадлежал на праве собственности земельный участок с кадастровым номером <номер>, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, к/с «<адрес>», уч. <номер>, площадью 600 кв.м, что подтверждается свидетельством на право собственности № 6142 (л.д. 10).

12 декабря 2016 года истец и ответчик заключили договор дарения, в соответствии с которым истец безвозмездно передает в собственность ответчика вышеуказанный земельный участок, а ответчик принимает его в дар от истца (л.д. 50).

13 декабря 2016 года истец и ответчик подали заявления в Управление Росреестра по Свердловской области о государственной регистрации перехода права собственности (л.д. 120 оборот, 121).

21 декабря 2016 года право собственности на земельный участок зарегистрировано за ответчиком, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 13).

Из вступившего в законную силу решения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22 июля 2019 года по делу № 2-3240/2019 следует, что 12 декабря 2016 года между истцом и ответчиком был также заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 42). Указанный договор признан недействительным как мнимый (поскольку фактически договор сторонами не исполнен), оснований для признания его недействительным как совершенного под влиянием заблуждения суд не усмотрел (л.д. 91-96).

Оценивая довод стороны истца о совершении договора под влиянием заблуждения относительно его правовой природы и обмана со стороны ответчика, суд приходит к следующему.

Договор дарения и договор пожизненного содержания с иждивением являются значительно отличающимися по своей природе, порядку заключения и исполнения. При дарении даритель безвозмездно передает свое имущество одаряемому, при этом мотивы дарения (родственные отношения, благодарность, т.д.) правого значения не имеют, их утрата не может повлечь признания дарения недействительным. Договор дарения заключается в простой письменной форме, исполняется путем передачи и получения дара и не требует какого-либо встречного предоставления со стороны одаряемого. Природа дарения (с учетом распространенности данных правоотношений в быту) осознается на обывательском уровне, не требует специальных познаний.

Пожизненное содержание с иждивением является возмездным договором, по которому имущество передается под условием предоставления материального содержания или выплаты периодических платежей в деньгах, мотивом заключения сделки со стороны получателя ренты является получение материальной выгоды. Обязательным условием договора является определение стоимости всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества. Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а исполняется со стороны получателя ренты передачей имущества, а со стороны плательщика ренты – содержанием получателя ренты.

Договор между сторонами заключен в письменной форме, его наименование «договор дарения» выделено шрифтом большего размера, стороны поименованы как даритель и одаряемый, стороны согласовали все существенные условия договора, четко выразили его предмет, истец подписал спорный договор дарения земельного участка, а в дальнейшем подтвердил свое желание подарить земельный участок, подписав документы о регистрации перехода права собственности на основании договора дарения.

В тексте договора не содержится каких-либо условий, которые относятся к ренте или могут сформировать условия для ошибочной оценки его правовой природы. Из содержания оспариваемого договора дарения следует, что в нем отсутствуют какие-либо условия по дальнейшему содержанию, осуществлению ухода, материальной и физической помощи в отношении дарителя. Кроме того, договор не был нотариально удостоверен, хотя это является обязательным условием для договора пожизненного содержания с иждивением.

Также стороной истца не представлено доказательств обмана со стороны ответчика, который мог повлиять на формирование воли истца относительно заключения спорного договора.

Кроме того, о воле истца подарить земельный участок ответчику свидетельствуют его пояснения в судебных заседаниях в Кировского районном суде г. Екатеринбурга по делу № 2-3240/2019. Так, в судебном заседании 13 июня 2019 года ФИО5 пояснил, что сад отдал безвозмездно, а в судебном заседании 04 июля 2019 года пояснил, что бесплатно отдал ФИО2 сад (л.д. 38, 39, 43-45).

Помимо прочего суд принимает во внимание, что договор дарения был исполнен сторонами – земельный участок передан ответчику, которая осуществляла владение и пользование им.

Ответчик получила членскую книжку садовода (л.д. 41 оборот), оплачивала членские взносы за 2018-2022 годы (л.д. 40), является собственником участка согласно справе СНТ от 18 февраля 2023 года (л.д. 41).

Из пояснений ответчика следует, что с мая 2017 года, когда истец передал ей членскую книжку и ключи от домика, она использовала земельный участок вместе с семьей – копала картошку, садила овощи, косила траву, на участке имеется две теплицы, баня, садовый домик, овощная яма.

Также стороной ответчика представлены фотографии, на которых ответчик осуществляет обработку спорного земельного участка (л.д. 51-61), которые исходя из цвета листвы на фотографиях вопреки доводам стороны истца сделаны не в один день, а как минимум в разные периоды времени года.

Исходя из показания свидетеля Л. (сына ответчика) следует, что с 2017 года он регулярно вместе с родителями приезжал на спорный земельный участок, занимался там посадкой картошки, овощей, кошением травы, ФИО5 на земельном участке с момента начала пользования им ответчиком не видел. Также свидетель пояснил, что именно им были выполнены представленные в материалы дела фотографии, которые сделаны в период с 2017 по 2022 годы, дал пояснения по тому, что расположено на фотографиях.

При этом, пояснения ответчика и свидетеля Л. относительно использования земельного участка и расположенных на нем объектов согласуются между собой и с представленными фотографиями.

Свидетель И. – член семьи собственника соседнего земельного участка <номер> суду пояснил, что ранее его соседом по саду являлся ФИО5, но лет 5-6 назад он подарил земельный участок ответчику и больше на участке не появлялся, при этом свидетель видел на земельном участке ответчика 2-3 раза за сезон, видел ее на общем собрании членов сада, видел, что она вместе с мужчиной обрабатывала земельный участок – садила картошку, пользовалась теплицей.

Стороной истца в подтверждении довода о фактическом владении земельным участком в период после заключения договора дарения представлена лишь одна квитанция об уплате членских взносов – за 2022 год, приобщенная к материалам дела в судебном заседании, а также справка СНТ о том, что ФИО5 является собственником участка № <номер> (л.д. 11), однако указанная справка не содержит дату выдачи, в связи с чем не может быть признана относимой к спорному периоду 2016-2022 годов.

Таким образом, исходя из представленной совокупности доказательств, суд полагает, что именно ответчик в период после заключения договора фактически владела и пользовалась спорным земельным участком, несла бремя его содержания, тогда как истец на земельном участке не появлялся, бремя его содержания не нес, что свидетельствует об исполнении сторонами спорного договора дарения, реальности указанной сделки.

Таким образом, суд не находит оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительной сделкой ни по основанию ее совершения под влиянием заблуждения и обмана, ни по основанию мнимости.

Кроме того, необходимо учесть, что истец передал ответчику членскую книжку садовода, фактическое владение земельным участком, устранился от использования участка с 2017 года, сообщал о дарении ответчику земельного участка третьим лицам, в частности, свидетелю И., в судебных заседаниях в Кировском районном суде г. Екатеринбурга пояснял, что отдал ответчику сад безвозмездно.

Таким образом, поведение ФИО5 после заключения договора давало основанием другим лицам полагаться на действительность данной сделки, в связи с чем истец лишен права заявлять о ее недействительности по правилу эстоппеля (часть 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Помимо прочего, заслуживает внимания и довод ответчика о применении срока исковой давности.

Согласно статьям 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Довод стороны истца о том, что о факте совершения оспариваемой сделки ему стало известно только в сентябре 2022 года при обращении в МФЦ за регистрацией перехода права собственности по договору купли-продажи земельного участка третьему лицу ФИО4, ничем не подтвержден, суду даже не был представлен сам договор купли-продажи.

При этом, из пояснений истца в судебных заседаниях Кировского районного суда г. Екатеринбурга усматривается его осведомленность о дарении земельного участка ответчику, таким образом, как минимум с 13 июня 2019 года истец знал о совершении им оспариваемой сделки, в связи с чем, обращаясь с настоящим иском в суд 24 декабря 2022 года (л.д. 23а), он пропустил срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении искового заявления ФИО5 следует отказать.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении искового заявления ФИО5 (паспорт серии <номер> <номер>) к ФИО2 (паспорт серии <номер> <номер>) о признании недействительным договора дарения земельного участка и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья А.А. Коняхин