Решение по делу № 2А-1915/2023 от 29.03.2023 - о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в нарушении права на неприкосновенность частной жизни путем использования камер видеонаблюдения.

Производство № 2а-1915/2023

УИД 28RS0004-01-2023-000494-48

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«29» марта 2023 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Морозкиной М.В.,

при секретаре Голик Л.В.,

с участием административного истца ЕИ, представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области РД, представителя УФСИН России по Амурской области и ФСИН России АА

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ЕИ к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в нарушении права на неприкосновенность частной жизни путем использования камер видеонаблюдения,

УСТАНОВИЛ:

ЕИ обратилась в суд с настоящим административным исковым заявлением, в обоснование указав, что в период с 22 февраля 2019 года по 24 августа 2020 года по постановлению Белогорского городского суда Амурской области она была заключена под стражу и содержалась ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области.

Камера № 80, в которой она находилась, была оборудована системой видеонаблюдения (две камеры, направленные друг на друга), работающей круглосуточно. Дежурными по этажу часто были мужчины, от чего истец испытывала дискомфорт, так как в камере нельзя было спокойно переодеться, зная, что за тобой наблюдают.

Кроме того, несколько раз за время содержания в изоляторе ее водили в душевую, также оборудованную видеокамерой. Душевая располагалась на втором этаже этого же корпуса в крыле, где находятся камеры осужденных (слева от внутренней лестницы). Когда она указывала сотрудникам на наличие камеры, те утверждали, что она не работает, либо истец может не мыться.

О применении технических средств надзора и контроля при поступлении в следственный изолятор ее никто не проинформировал.

Полагает, что помещение осужденных под постоянное видеонаблюдение не совместимо с правом на неприкосновенность частной жизни, гарантированное Конституцией Российской Федерации, а также не соответствует позиции Европейского Суда по правам человека, положениям статьи 8 Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

На основании изложенного административный истец просит признать факт нарушения права на неприкосновенность частной жизни и умаление права на достоинство человека, взыскать за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию за ненадлежащие условия содержания под стражей в размере 500 000 рублей.

Определением судьи от 6 февраля 2023 года к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Управление ФСИН России по Амурской области, ФСИН России.

Административный истец в судебном заседании настаивала на удовлетворении административного иска в полном объеме по заявленным основаниям. Указала, что за ней велось круглосуточное видеонаблюдение, а операторами, которые фиксировали указанное, являлись, в том числе сотрудники мужского пола. Полагает, что круглосуточное видеонаблюдение за ней в камере, без учета поведения, степени опасности совершенного преступления и характеристики личности, является избыточной мерой, не имеющей мотивированного и индивидуального решения, подвергает ее унижающему достоинство обращению и нарушает право на уважение частной жизни. В душевой камера находилась не в самом помывочном помещении, но охватывала его из раздевалки. На довод ответчиков о пропуске ею срока на обращение в суд пояснила, что узнала о нарушении прав в феврале 2022 года, когда была переведена в колонию, где видеокамеры установлены только в местах большого скопления осужденных (прогулочных дворах, коридорах и др.). В апреле 2022 года подготовила и направила в Благовещенский городской суд административный иск, который так и не был рассмотрен. Как ей стало известно позднее, данный административный иск находился в одном конверте с кассационной жалобой по другому делу, и вместе с ней был направлен в суд кассационной инстанции.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области РД заявленные административные исковые требования не признал, по основаниям, изложенным в возражениях. Дополнительно указал, что осуществление постоянного надзора за осужденными с помощью технических средств является необходимым элементом отбывания осужденными наказания и не противоречит действующему уголовно-исполнительному законодательству. В помещениях душевых (помывочных) и раздевалках видеокамеры отсутствуют, что подтверждается Планом надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области, утвержденным на соответствующий год. Жалоб со стороны ЕИ о нарушении ее прав сотрудниками учреждения в администрацию учреждения, а также в вышестоящие инстанции не поступало. Таким образом, изложенные в иске доводы своего подтверждения на находят. ЕИ не представила доказательств причинения ей нравственных страданий вследствие неправомерных действий должностных лиц органов государственной власти уголовно-исполнительной системы, а также наличие причинно-следственной связи между причинением морального вреда и действиями должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области. Кроме того, административным ответчиком указано на пропуск трехмесячного срока на обращение в суд с настоящим административным иском.

Представитель административного ответчика УФСИН России по Амурской области и ФСИН России АА также просил в иске отказать, поскольку администрация учреждения в указанных обстоятельствах действует в строгом соответствии с федеральным законодательством, регламентирующим спорные правоотношения. Видеонаблюдение за осужденными не является избыточной мерой, нарушающей права ЕИ, поскольку законодательство допускает нарушение некоторых прав осужденных, в силу их статуса.

Выслушав пояснения сторон, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропущенный по указанной в части 6 данной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено указанным Кодексом (часть 7).

В соответствии со статьями 2 и 18, частями 1 и 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно пунктам 2 и 4 статьи 3 КАС РФ задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Одним из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (пункт 3 статьи 6, статья 9 КАС РФ).

В соответствии с частями 8 и 9 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела в порядке главы 22 КАС РФ суд выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 данной статьи, в полном объеме, в том числе как соблюдение истцом сроков обращения в суд, так и нарушение его прав, свобод и законных интересов, соответствие оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, наличие полномочий и оснований для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) и соблюдение порядка принятия такого решения, совершения действия (бездействия).

Таким образом, отказ в удовлетворении исковых требований только по мотиву пропуска процессуального срока обращения в суд, без установления иных обстоятельств, предусмотренных частью 9 статьи 226 КАС РФ, без оценки доводов административного истца относительно незаконности оспариваемых действий (бездействия) административного ответчика, является недопустимым и противоречит задачам административного судопроизводства.

Указанная позиция отражена в определении Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 7 декабря 2022 года по делу № 88а-10709/2022.

Кроме того, как указывает административный истец и не опровергнуто никем их участвующих в деле лиц, о нарушении своих прав ЕИ узнала в 2022 году, когда была переведена в ИК-28 УФСИН России по Республике Хакасия, где увидела, что камеры видеонаблюдения присутствуют только в общих помещениях. В апреле 2022 года ею было составлено административное исковое заявление, которое направлено в Благовещенский городской суд в одном конверте с кассационной жалобой по другому делу и не рассмотрено по существу.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что ЕИ ранее предпринимались попытки обращения за восстановлением нарушенных прав в судебном порядке, суд полагает, что заявленные требования должны быть рассмотрены по существу.

В соответствии со статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (статья 6), регулирующий условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (далее - УИК РФ) (статья 10) предусматривают, что подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, осужденные пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 4 названного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно части 1 статьи 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Аналогичные положения содержаться в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации. В силу части 1 статьи 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, в том числе, в своих определениях от 16 февраля 2006 года № 63-О, от 20 марта 2008 года № 162-О-О, от 19 октября 2010 года № 1393-О-О на то, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Таким образом, право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, что вытекает из положений части 1 статьи 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

В силу подпункта 5 пункта 60 Приказа Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» для наблюдения за поведением осужденных и лиц, содержащихся под стражей, устанавливаются видеокамеры: в камерах и коридорах режимных зданий и помещений; на прогулочных дворах; на производственных участках, в мастерских; на крышах и стенах режимных корпусов; в кабинетах медицинской части; на территории, прилегающей к внутренней запретной зоне; на другой территории режимной зоны.

Согласно подпункту 13 пункта 60 указанного Наставления все камерные помещения оборудуются видеокамерами в антивандальном исполнении с выводом изображения на видеоконтрольные устройства соответствующих операторов СОТ, ПУТСН (СОТ). Видеокамеры устанавливаются в местах, обеспечивающих наиболее полный и качественный обзор камерного помещения.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ЕИ в период с 22 февраля по 28 февраля 2019 года содержалась в камере № 53, с 28 февраля 2019 года по 26 августа 2020 года - в камере № 80 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области, которая находилась под видеонаблюдением.

Как указывает истец, круглосуточное наблюдение в камере создавало дискомфорт, так как невозможно было сменить одежду. При этом санузел в камере не попадал в зону визуального наблюдения видеокамер, обеспечивая уединенность истца при использовании туалета.

Представители административных ответчиков не отрицали в ходе рассмотрения настоящего дела, что камеры, в которых содержалась ЕИ, были оборудованы системой постоянного видеонаблюдения.

Вместе с тем, доводы административного истца о незаконности установки круглосуточного видеонаблюдения в камере следственного изолятора, являются необоснованными, так как ведение видеонаблюдения за подозреваемыми и обвиняемыми предусмотрено законодательством в целях осуществления охраны подозреваемых и обвиняемых, надзора за ними. В Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации четко обозначена предупредительная направленность использования технических средств в исправительных учреждениях.

Администрация ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области правомерно ведет видеонаблюдение за осужденными в камерных помещениях, данные действия не противоречат закону и не могут быть признаны нарушающими права осужденных.

Такое ограничение конституционных прав истца является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля за соблюдением режима отбывания лишения свободы, личной безопасности осужденных и персонала учреждения, позволяет в значительной степени снизить вероятность совершения побегов, обеспечить надежную охрану и изоляцию осужденных, повысить эффективность постоянного надзора за ними, поэтому не может рассматриваться как нарушающее или ограничивающее право административного истца. Вопреки доводам иска, нарушений прав осужденного, гарантированных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, не усматривается.

Согласно части 2 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении указанных средств надзора и контроля.

Данная обязанность, вопреки утверждению административного истца, администрацией следственного изолятора исполнена, что подтверждается распиской от 22 февраля 2019 года, представленной по запросу суда из личного дела ЕИ

Следовательно, с учетом фактических обстоятельств дела и исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что установленная видеокамера в камере № 80 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области соответствует приведенным выше техническим нормам и не может быть признана нарушением конституционных прав и свобод административного истца.

ЕИ не приведено каких-либо убедительных доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что наличие видеонаблюдения в камере № 80 нарушало ее права на личную жизнь.

При этом в ходе рассмотрения дела также не получили своего объективного подтверждения доводы административного истца об установлении видеокамер в раздевалке душевой комнаты.

Согласно справке от 21 февраля 2023 года, выданной начальником отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области СГ, душевые режимных корпусов следственного изолятора не оборудованы камерами видеонаблюдения.

В судебном заседании представителем ФКУ СИЗО 1 УФСИН России по Амурской области суду был представлен на обозрение План надзора на 2019 – 2020 годы второго этажа режимного корпуса № 1, в котором отражено размещение камер видеонаблюдения на помещениях этажа, в душевых кабинах и раздевалках этажа камеры отсутствовали (в связи с тем, что данный документ является документом служебного пользования, содержащим информацию о видеонаблюдении на режимном объекте, в материалы дела выполнена частичная ксерокопия указанного документа).

Также стороной административных ответчиков были представлены детальные фотографии душевой 2 этажа режимного корпуса № 1 ФКУ СИЗО 1 УФСИН России по Амурской области, из которых следует, что данные помещения видеокамерами не оборудованы, видеонаблюдение отсутствует. Следы демонтирования камер видеонаблюдения также отсутствуют.

Судом ЕИ предлагалось сообщить фамилии сотрудников учреждения, которые сопровождали ее в душевую комнату, с целью проверки доводов, однако такой информации суду не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен Кодексом об административном судопроизводстве.

Несмотря на то, что компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не зависит от наличия либо отсутствия вины учреждения, их должностных лиц, государственных служащих, обстоятельством, подлежащим выяснению, является факт ненадлежащих условий содержания административного истца в исправительном учреждении.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что достаточных и достоверных доказательств, в безусловном порядке подтверждающих, что административному истцу причинялись лишения и страдания в более высокой степени, чем уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, не представлено.

Принимая во внимание недоказанность факта нарушения прав административного истца со стороны административного ответчика, оснований для удовлетворения исковых требований ЕИ о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в данном случае не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 175 – 180, 227.1 КАС РФ, суд

решил:

административное исковое заявление ЕИ к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, выразившихся в нарушении права на неприкосновенность частной жизни путем использования камер видеонаблюдения, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий М.В. Морозкина

Решение в окончательной форме принято 10 апреля 2023 года