Дело № 2-6124/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 ноября 2022 года г. Челябинск
Металлургический районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Соха Т.М.,
при секретаре Зубовой А.А.,
с участием помощника прокурора Буряковской Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат», обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Материалы» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» (далее – ПАО «ЧМК»), к обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Материалы» (далее – ООО «Мечел-Материалы») и просит взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., причиненного ответчиками в результате полученного им в период трудовой деятельности профессионального заболевания.
В обоснование исковых требований указал, что работал на Челябинском металлургическом заводе (в настоящее время ПАО «ЧМК»), затем в ООО «Мечел-Материалы», где работает по настоящее время. Ему установлен диагноз профессионального заболевания – силикоз. В настоящее время степень утраты профессиональной трудоспособности от заболевания составляет 10 %. Актом о случае профессионального заболевания было установлено, что указанное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов в результате работы у ответчиков. Его вины в наступлении профессионального заболевания не установлено.
На протяжении всего лечения и до настоящего времени истец испытывает физические страдания в виде постоянных болевых ощущениях в груди и в горле, периодических приступах удушья, необходимости откашливать мокроту, раздражения горла. Нравственные страдания выражаются в страхе за свою жизнь, невозможности вести прежний образ жизни, заниматься домашней работой, ограничивать физические нагрузки. Страдает от недосыпания, просыпается от приступов удушья, переживает за необходимость постоянно пользоваться ингаляторами для восстановления дыхания (в соответствии с программой реабилитации использует Лазолван, Пульмикорт, Беродуал), опасается, что во время приступа может не оказаться ингалятора, принимает лекарственные препараты. В домашних условиях использует стационарный ингалятор «Небулайзер».
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле по письменному ходатайству истца (л.д. 5), исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. Истец дополнительно пояснил, что в настоящее время не работает, вынужден был уволиться по состоянию здоровья. Часто его мучает отдышка, ежедневный кашель по утрам, ему тяжело подниматься по лестнице, приходиться отдыхать из-за одышки. Живет на шестом этаже, если не работает лифт, на прогулку выйти не может. Раньше у них с супругой был садовый участок, вынужден был его продать, поскольку не может заниматься физической нагрузкой. Три-четыре раза в день пользуется ингалятором. После санаторно-курортного лечения чувствует себя легче. Каждый день мучает сухой кашель, тяжело засыпает, вынужден принимать успокоительные препараты. Врач не прогнозирует ему никаких улучшений в состоянии здоровья. Он также длительное время принимает медицинские препараты, которые покупает за свой счет.
В судебном заседании представитель ответчика ПАО «ЧМК» - ФИО3, действующий на основании доверенности (л.д. 46), возражал против удовлетворения исковых требований к ПАО «ЧМК». Представил письменный отзыв (л.д. 51), в котором указал, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, вред должен быть возмещен пропорционально доли ответственности, исходя из стажа работы во вредных условиях. Истцу на протяжении трудовой деятельности было известно о том, что характер работы связан с вредными производственными факторами, истец получала установленные законом льготы и компенсации. Полагает разумным размер компенсации морального вреда 200 000 руб.
В судебном заседании представитель ООО «Мечел-Материалы» -ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д. 47), возражала против удовлетворения исковых требований к ООО «Мечел-Материалы». Представила письменный отзыв (л.д. 79-81), в котором указала, что Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 30 сентября 2020 г. № 687н определена утрата профессиональной трудоспособности в диапазоне от 10 до 30 процентов как стойкие незначительные нарушений функций организма человека. Поскольку истец на 25.05.2022 г. проработал в ООО «Мечел-Материалы» 5 лет 1 месяц, что составляет 34% от общего стажа работы истца во вредных условиях. Ответчик не может нести ответственность за вред, полученный истцом во время работы на других предприятиях и должностях. Истцу на протяжении трудовой деятельности было известно о том, что характер работы связан с вредными производственными факторами, однако истец выразил своё согласие на такую работу. Был обеспечен средствами индивидуальной защиты. В периоды работы истец не обращался к предприятию с заявлением о выплате компенсации морального вреда. Просила определить размер денежной компенсации с учетом всех обстоятельств дела.
Суд, выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в части, с учетом разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
В соответствие со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на: рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В силу положений статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда.
Согласно ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Статья 210 Трудового кодекса РФ определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 2 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии со ст. 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьями 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Также при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Исходя из содержания указанных выше положений, следует, что истец не обязана доказывать причинение ей морального вреда. Основанием возникновения последнего является наличие факта неправомерных действий или бездействие со стороны работодателей. Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателей.
В судебном заседании из материалов дела установлено, что ФИО1 работал на Челябинском металлургическом заводе, после преобразования ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК», ПАО «ЧМК» с 22.07.1992 г. по 02.04.2017 г. С 03.04.2016 г. по 12.09.2022 г. работал в ООО «Мечел-Материалы», что подтверждается копией трудовой книжки, приказом о прекращении трудового договора, справкой о периодах работы, трудовым договором (л.д. 9-13, 82-92, 94-95).
Согласно акту № 1 от 07 февраля 2020 года о случае профессионального заболевания у ФИО1 установлено профессиональное заболевание – силикоз с 27 декабря 2019 года. Из акта также следует, что профзаболевание возникло в результате конструктивных недостатков оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие пыли с содержанием свободной двуокиси кремния (кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли 10-70%). Вины работника в профессиональном заболевании не установлено (л.д. 6-8).
Из акта также следует, что стаж истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 27 лет 6 месяца.
На организм работника в должности огнеупорщика, сменного мастера в ПАО «ЧМК» на работника до 50% смены воздействует кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли 10-70%. В должности огнеупорщика ООО «Мечел-Материалы» на работника до 100% времени рабочей смены воздействует кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли 2-10%. На организм работника в должности машиниста крана металлургического производства в ПАО «ЧМК» и ООО «Мечел-Материиалы» до 100 % времени рабочей смены воздействуют кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли 10-70% (п. 17 Акта).
Наличие вины работника комиссия не установила (п. 19 Акта).
Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не установлены. Предложено обеспечить максимальное проведение механизированной ломки отработанной футеровки агрегатов, использование современных СИЗ органов дыхания в условиях повышенной запыленности, обеспечить соблюдение режимов труда и отдыха в течение рабочей смены (п.п. 21, 22 Акта).
В настоящее время истец страдает профессиональным заболеванием – силикоз, интерстициальная форма, хронический бронхит, базальная эмфизема легких. Ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10 % в связи с профессиональным заболеванием до 01.04.2022 г. (л.д. 8, 48-50).
По сообщению Бюро № 13 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России (л.д. 32) ФИО1 впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% сроком на 1 год с 04.03.2022 до 01.04.2023. Разработана программа реабилитации. Данный процент утраты профессиональной трудоспособности сохраняется до настоящего времени (л.д. 33-42).
Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду прийти к выводу о том, что производство в цехах ПАО «ЧМК», ООО «Мечел-Материалы», где истец осуществлял свои трудовые функции, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности. Исходя из выводов, изложенных в акте о случае профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у его работодателей, не обеспечивших безопасные условия и охрану труда, независимо от наличия либо отсутствия вины работника.
Учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в связи с воздействием на его организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработал во вредных условиях труда у ответчиков, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца у ответчиков, и наступившими неблагоприятными последствиями - профессиональным заболеванием.
Доводы представителей ответчиков о том, что истцу было известно о характере работы, связанной с вредными производственными факторами, однако он выразил своё согласие на такую работу, суд находит несостоятельными, поскольку, работая во вредных условиях, он реализовывал своё конституционное право на труд, при этом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателей. Кроме того, актом установлена необходимость обеспечить максимальное проведение механизированной ломки отработанной футеровки агрегатов, использование современных СИЗ органов дыхания в условиях повышенной запыленности, обеспечить соблюдение режимов труда и отдыха в течение рабочей смены.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданину", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Кроме того, как разъяснено в абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
С учетом установленной истцу в результате трудовой деятельности степени утраты профессиональной трудоспособности 10% от полученного заболевания – силикоз, периодических приступов удушья, болей в грудной клетке, невозможности вести прежний образ жизни, на протяжении всего лечения и до настоящего времени истец испытывает физические страдания в виде постоянных болевых ощущениях в груди и в горле, периодических приступах удушья, необходимости откашливать мокроту, раздражения горла. Нравственные страдания также выражаются в страхе за свою жизнь, невозможности вести прежний образ жизни, заниматься домашней работой, ограничивать физические нагрузки, прогулки на свежем воздухе по причине отдышки, необходимости пользоваться помощью супруги при прогулках, страданий от недосыпания, нарушения сна из-за приступов удушья, переживании за необходимость три – четыре раза в день пользоваться ингаляторами для восстановления дыхания, вынужденности постоянно принимать лекарственные препараты, без которых невозможно восстановить дыхание, отсутствия прогнозов на излечение, длительности (с 2007 года) приобретения препаратов за свой счет, истец, безусловно, претерпевает нравственные и физические страдания.
В связи с установленной виной работодателей, не обеспечивших безопасные условия и охрану труда в период работы ФИО1, отсутствием вины последнего в утрате профессиональной трудоспособности, учитывая все вышеназванные нравственные и физические страдания истца, его возраст, длительность работы во вредных условиях труда, суд определяет компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. и считает возможным взыскать с ответчика ПАО «ЧМК» в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумму в размере 126 000 руб., исходя из стажа работы 296 мес. (90%) от общего стажа работы во вредных условиях труда на дату расследования случая профессионального заболевания. С ответчика ООО «Мечел-Материалы» в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумму в размере 14 000 руб., исходя из стажа работы 34 мес. (10%) от общего стажа работы у ответчиков во вредных условиях труда.
Указанная компенсация в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшей от полученного профессионального заболевания компенсирующей ему в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания и не направлена на личное обогащение истца. Данный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон.
В соответствии с ч. 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации
Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины, исковые требования к ответчикам удовлетворены частично, то с ответчиков ПАО «ЧМК», ООО «Мечел-Материалы» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере по 150 руб. с каждого.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить в части.
Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» (ИНН <***>, дата регистрации 16.07.2002 г.) в пользу ФИО1 (хх.хх.хх года рождения, ..., паспорт гражданина Российской Федерации серия № номер №, выдан хх.хх.хх г., ...), в счет компенсации морального вреда 180 000 руб.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Материалы» (ИНН <***>, дата регистрации 26 января 2007 года) в пользу ФИО1 (хх.хх.хх года рождения, ... паспорт гражданина Российской Федерации серия №, №, выдан ...)в счет компенсации морального вреда 20 000 руб.
В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.
Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» (ИНН <***>, дата регистрации 16.07.2002 г.) госпошлину в местный бюджет в размере 150 (сто пятьдесят) руб.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Материалы» (ИНН <***>, дата регистрации 26 января 2007 года) госпошлину в местный бюджет в размере 150 (сто пятьдесят) руб.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Металлургический районный суд г. Челябинска.
Председательствующий Т.М. Соха
Мотивированное решение изготовлено 07 декабря 2022 года.