Дело №
РЕШЕНИЕ
ИФИО1
«13» ноября 2025 года <адрес>
Советский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Арсланалиева А.Х., при секретаре судебного заседания ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей,
установил:
Представитель истца по доверенности ФИО4 С.Н. обратился в суд с иском к ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
В обоснование иска указано, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является законным супругом ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая была госпитализирована в ГБУ РД «РКБ СМП» ДД.ММ.ГГГГ для плановой хирургической помощи по поводу желчнокаменной болезни. В течение года пациентка наблюдалась с камнем в желчном пузыре, при обследовании перед операцией выявлены конкременты и в общем желчном протоке. ДД.ММ.ГГГГ ей выполнена лапароскопическая операция по удалению камня из желчного протока (холедохолитотомия). По сообщению хирурга, вмешательство прошло успешно; пациентку после наркоза перевели в обычную палату под наблюдение. В первые часы после операции пациентка испытывала сильные боли, ей вводили обезболивающие, рекомендовали двигаться – она ходила с поддержкой дочери. Однако вскоре возникла многократная рвота и нарастание болевого синдрома, что указывало на возможное осложнение. В тот же вечер 8 мая другой дежурный врач установил дренаж в брюшную полость, по которому начала оттекать жидкость; данный врач впервые заподозрил, что послеоперационный период протекает неблагополучно.
ДД.ММ.ГГГГ состояние пациентки оставалось тяжелым — сохранялась упорная рвота, нарастала слабость, речь заторможена. По сведениям истца, утром 9 мая врачи приняли решение о переводе пациентки в реанимацию. Тем не менее, согласно материалам страховой экспертизы, в истории болезни имеется лишь запись от ДД.ММ.ГГГГ с рекомендацией консультации реаниматолога, а фактический перевод в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) был выполнен несвоевременно. 10 мая пациентка оставалась в тяжелом состоянии без заметных улучшений. ДД.ММ.ГГГГ у пациентки развилась кома, обусловленная вероятными полиорганными нарушениями (шоком); её подключили к аппарату ИВЛ и разместили в реанимации. С этого момента и до конца жизни пациентка не приходила в сознание. Несмотря на критическое состояние больной, ее родственники длительное время не получали ясной информации о причинах ухудшения. Лишь ДД.ММ.ГГГГ, за день до смерти, родственникам было сообщено, что у пациентки острый панкреонекроз, предположительно спровоцированный контрастным веществом, введенным во время операции для проверки проходимости желчных протоков. Главный врач при этом заявил, будто бы пациентка поступила уже с таким диагнозом, что не соответствовало действительности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончалась, не выходя из комы. Согласно выданному ДД.ММ.ГГГГ медицинскому свидетельству о смерти, причинами смерти указаны септический шок, острый панкреатит и некроз поджелудочной железы, что подтверждает развитие послеоперационного панкреонекроза с инфекционными осложнениями. Истец (супруг) полагает, что именно произведенные медицинские вмешательства и допущенные упущения привели к столь трагическому исходу; при надлежащем оказании помощи пациентка осталась бы жива.
Критическим нарушением явилась задержка с переводом пациентки в отделение реанимации и интенсивной терапии при очевидном ухудшении состояния. После операции у пациентки развились признаки острого панкреатита тяжелой степени (неукротимая рвота, нарастающая слабость, болевой синдром, впоследствии - кома). Согласно клиническим рекомендациям Минздрава РФ «Острый панкреатит» (2024), лечение пациентов со среднетяжелым и тяжелым острым панкреатитом должно проводиться в условиях ОРИТ с постоянным мониторингом витальных функций. Если на фоне начальной терапии в течение первых часов состояние не улучшается и появляются признаки тяжести, клинические рекомендации предписывают констатировать среднетяжелое/тяжелое течение панкреатита и немедленно перевести пациента в реанимацию. Кроме того, наличие хотя бы двух признаков из шкалы экспресс-оценки тяжести панкреатита квалифицирует состояние как тяжелое, требующее обязательной госпитализации в ОРИТ. В случае ФИО3 уже в первые сутки после операции наблюдались стойкая рвота, выраженная слабость, тошнота и боли, что указывало на неблагоприятное развитие и органную дисфункцию. Однако, по данным страховой экспертизы, реаниматолог не был вовремя привлечен: в назначениях от ДД.ММ.ГГГГ значилась консультация реаниматолога, но ее проведение и перевод в реанимацию задержались. Фактически пациентку подключили к ИВЛ лишь 11 мая, когда наступила кома, то есть реанимационные мероприятия начаты запоздало. Это противоречит стандартам качества помощи: критерии оценки качества Минздрава РФ требуют своевременной интенсивной терапии — например, непрерывный мониторинг жизненных функций при признаках органной недостаточности является обязательным компонентом лечения тяжелого панкреатита. Несвоевременный перевод в ОРИТ расценивается как дефект медицинской помощи, который прямо повлиял на ухудшение состояния пациентки. Страховая медицинская организация (СМО АО «МАКС-М») в заключении от ДД.ММ.ГГГГ указала, что при развитии у пациентки острого панкреатита с панкреонекрозом требовались консилиум врачей и более ранний перевод в реанимацию, чем было сделано. Таким образом, больница нарушила клинические протоколы, не обеспечив пациентке своевременную интенсивную помощь, что не соответствует принципу приоритета интересов пациента и обеспечения качества медицинской помощи (ст.4, 10, 11 ФЗ №323-ФЗ).
В ходе послеоперационного ведения пациентки медицинская организация не выполнила в полном объеме диагностические мероприятия, предписанные стандартами. В частности, при ухудшении состояния и подозрении на послеоперационные осложнения не была своевременно проведена компьютерная томография (КТ) органов брюшной полости. Клинические рекомендации Минздрава указывают, что при неясности диагноза либо для подтверждения тяжести состояния рекомендуется выполнение КТ с контрастированием в ранние сроки - в пределах 24-96 часов от начала заболевания, особенно при отсутствии эффекта от лечения. В случае ФИО3 уже 8-9 мая возникло подозрение на острый панкреатит или иное осложнение (появление жидкости по дренажу, усиление болей, рвота), то есть имелись показания для ранней визуализации. Однако информация о проведении КТ брюшной полости до момента развития комы отсутствует в документации — напротив, только 17 мая родственникам сообщили о наличии панкреонекроза, предположительно выявленного с запозданием. Вероятно, морфологические изменения (некроз поджелудочной железы) были диагностированы крайне поздно, возможно, уже постфактум. Это свидетельствует о том, что диагностический алгоритм был нарушен. По стандартам, отсутствие эффекта от терапии и прогрессирование заболевания являются основанием для повторных КТ/МРТ исследований не реже чем каждые 7—10 дней, с целью уточнения очагов осложнений. В рассматриваемом случае ни одного такого обследования своевременно не проведено, что лишило врачей возможности своевременно скорректировать лечение (например, выполнить малоинвазивное дренирование осложнений панкреонекроза).
Кроме того, имели место непроведение необходимых консультаций профильных специалистов и врачебного консилиума. Страховой эксперт установил «отсутствие в медицинской документации результатов осмотров, консультаций специалистов, позволяющих оценить динамику состояния здоровья» пациентки. В частности, в истории болезни нет сведений об исполнении рекомендации вызвать реаниматолога 9 мая. Согласно требованиям клинических рекомендаций и Приказа Минздрава РФ №н (критерии качества), постановка диагноза и корректировка лечения должны осуществляться с участием необходимых специалистов: при затруднениях в установлении диагноза обязателен консилиум врачей с внесением соответствующей записи. Качество помощи оценивается, в том числе, по наличию заключений консультантов, предусмотренных стандартами медицинской помощи и клиническими рекомендациями. Неорганизация консилиума в условиях резко ухудшающегося состояния (развитие шока, необходимость ИВЛ) нарушает прямое требование закона - ст.48 ФЗ №323-ФЗ обязывает медицинскую организацию проводить врачебный консилиум при сложных случаях для выработки оптимальной тактики лечения. Таким образом, больницей не выполнены необходимые диагностические и консилиарные мероприятия, что является дефектом оказания помощи, противоречащим стандартам диагностики и лечения острого панкреатита.
Анализ представленной медицинской документации выявил серьезные недостатки в её ведении. Согласно заключению страховой компании, в истории болезни отсутствуют отдельные записи, не оформлены результаты ряда обследований и консультаций, что затрудняет оценку реальной динамики состояния и действий врачей. Более того, были обнаружены признаки возможного искажения сведений, представленных в медицинской документации, то есть несоответствия записей реальному ходу событий. Например, как отмечает истец, факты критического ухудшения состояния и задержки с переводом в ОРИТ не отражены должным образом в журнале наблюдений. Подобные дефекты документации нарушают порядок ведения медицинских записей, установленный нормативными актами Минздрава. Приказ Минздрава РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ (критерии оценки качества) относит к показателям качества полное и своевременное оформление медицинской документации, включая внесение данных лабораторных, инструментальных исследований и консультаций специалистов в соответствии со стандартами помощи. Отсутствие тех или иных записей (например, рекомендаций реаниматолога, данных мониторинга) свидетельствует о нарушении этого порядка. Кроме того, ст. 79 ФЗ №323-ФЗ обязывает медицинских работников вести меддокументацию достоверно и своевременно, поскольку она является основой для продолжения лечения и проведения экспертиз. Недоброкачественное оформление документации рассматривается как административное правонарушение и напрямую указывает на ненадлежащее качество оказанной услуги. В контексте настоящего дела искаженная документация затрудняет установление истины и указывает на попытку скрыть допущенные нарушения. Этот факт был отражен в претензиях истца и служил основанием для обращения в надзорные органы.
После смерти пациентки больница не провела патолого-анатомическое вскрытие, что является грубым нарушением установленных правил. Смерть ФИО3 наступила в стационаре, фактически в послеоперационном периоде, вследствие осложнений медицинского вмешательства (септический шок при панкреонекрозе). Согласно законодательству, в таких случаях проведение вскрытия обязательно. Статья 67 Федерального закона №323-ФЗ прямо предусматривает, что по заявлению родственников вскрытие может не проводиться только, если отсутствуют особые обстоятельства, за исключением случаев смерти, связанной с медицинскими вмешательствами, в том числе во время или сразу после операции. Подпункт 5 пункта 3 статьи 67 323-ФЗ относит к безусловным показаниям для вскрытия любой летальный исход, связанный с проведением диагностических, лечебных мероприятий, либо наступивший во время/после операции. Таким образом, смерть пациентки в результате оперативного лечения подпадала под категорию, при которой отказ от вскрытия не допускается ни по религиозным мотивам, ни по воле родственников. Больница была обязана провести патолого-анатомическое исследование для установления точной причины смерти и осложнений. Более того, критерии качества медпомощи (Приказ Минздрава №н) включают показатель «проведение при летальном исходе патолого-анатомического вскрытия в установленном порядке». Невыполнение этого требования свидетельствует о нарушении порядка проведения патолого-анатомических исследований (Приказ Минздрава №н от ДД.ММ.ГГГГ, действовавший в указанный период). В настоящем случае, как подтверждает истец, никакого вскрытия проведено не было; к родственникам не обращались с предложением о вскрытии, и заявления об отказе от вскрытия семья не писала. Тем самым медицинская организация нарушила закон, лишив и себя, и семью пациента возможности узнать точную патолого-анатомическую картину. Отсутствие вскрытия при операционной смерти также затрудняет проведение объективной экспертизы качества помощи, что само по себе рассматривается как отягчающее обстоятельство при оценке дефектов медицинской помощи.
В материалах дела отмечено, что лечебное учреждение ненадлежащим образом информировало близких пациента о его состоянии. После того, как ФИО3 впала в кому 11 мая, её семья не получала своевременных разъяснений о причинах критического ухудшения. Лишь через почти неделю, 17 мая, врачами была сообщена информация о диагнозе (панкреонекроз) и предполагаемой причине - контрастном веществе. До этого момента родственники находились в неопределенности, не были предупреждены о неблагоприятном прогнозе, хотя пациентка уже фактически была в терминальном состоянии. Согласно ст.22 ФЗ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», пациент и его семья имеют право на получение полной информации о состоянии здоровья. В случае угрожающего жизни состояния информация должна доводиться в деликатной форме не только до пациента, но и до его супруга или близких родственников, если сам пациент не способен воспринять сведения. Здесь же эта обязанность не была выполнена — можно констатировать нарушение права семьи на своевременное информирование. Более того, после смерти пациента его супруг как законный представитель интересов умершей имеет право знакомиться с медицинской документацией и получать выписки. Истец был вынужден самостоятельно запрашивать копии меддокументации на основании ч.5 ст.22 323-ФЗ, что говорит о том, что больница не предоставила сведения по собственной инициативе. Позиция главного врача, озвученная семье, содержала недостоверные сведения (утверждение, что панкреонекроз имелся уже при поступлении), что можно расценивать как попытку снять ответственность с медицинской организации. Подобное введение родственников в заблуждение противоречит не только этическим нормам, но и ст. 6 Закона РФ «О защите прав потребителей», требующей предоставлять потребителю достоверную информацию об услуге. В целом сокрытие или искажение информации о состоянии пациента нарушает право на информированное участие в принятии решений и подрывает доверие к медицинской организации. Данные действия могут квалифицироваться как нарушение обязанностей по информированию (ст. 22, 23 ФЗ №323-ФЗ) и прав потребителей медицинских услуг на информацию (ст. 8 Закона «О защите прав потребителей»).
Совокупность допущенных нарушений свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи, что затрагивает основные права пациента и его родственников. Федеральный закон №323-ФЗ устанавливает фундаментальные принципы охраны здоровья: приоритет интересов пациента, доступность и качество медпомощи, недопустимость отказа от помощи. В данном случае принцип качества и безопасности помощи был нарушен - пациентке не была обеспечена надлежащая, своевременная и безопасная медицинская услуга. Также нарушен принцип приоритета интересов пациента: решения принимались с опозданием, информация скрывалась, что шло во вред больной. Федеральный закон №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании» предусматривает механизмы защиты прав застрахованных: так, часть 12 статьи 40 обязывает страховую медицинскую организацию информировать пациента о выявленных нарушениях при оказании ему медпомощи. Страховая компания АО «МАКС-М», выполняя эту обязанность, провела экспертизу качества помощи и установила факты нарушений, перечисленные выше. Тем самым зафиксировано, что медицинская организация не выполнила свои обязанности по программе ОМС надлежащим образом. Кроме того, законом об ОМС введено понятие «экспертиза качества медицинской помощи», которая включает оценку своевременности и правильности выбранных методов диагностики и лечения. В данном случае эта оценка негативна для ответчика: методы лечения были выбраны и реализованы неправильно и несвоевременно, что подтверждено заключением страховщика.
ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» обратилось в суд с возражением на иск, в котором просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме.
В обоснование возражения указано, что истцом не доказан факт наличия противоправных действий со стороны сотрудников ГБУ РД «РКБСМП». Не указана причинно-следственная связь между действиями работников ГБУ РД «РКБСМП» и возникшими последствиями, в данном случае со смертью супруги.
Вины работников больницы нет, так как каких-либо действий или бездействий, послуживших причиной смерти ФИО3, не совершали.
Истец заявляет, что ДД.ММ.ГГГГ супруга истца ФИО3 была госпитализирована в ГБУ РД «РКБСМП» для плановой хирургической помощи по поводу желчнокаменной болезни.
Так, по медицинской карте стационарного больного №, пациентка ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. обратилась в приемно-диагностическое отделение ГБУ РД «РКБСМП» самостоятельно в 13 час 45 мин 05.05.2024г. (РКБСМП является больницей, специализированной экстренной медицинской помощи, куда поступают экстренные больные без диагноза и разного профиля, для оказания специализированной экстренной медицинской помощи) с жалобами на боли в эпигастрии, в правом подреберье с иррадиацией в спину, тошноту и сухость во рту (болеет около трех суток).
При объективном осмотре: Общее состояние больной средней степени тяжести. Кожа физиологической окраски. Язык суховат, умеренно обложен белым налетом. Температура тела нормальная. В легких - дыхание везикулярное, проводится по всем полям, хрипов нет, ЧДД - 18 в мин. Со стороны сердца - тоны ясные, ритмичные. АД - 130/80 мм.рт.ст., Ps - 82 уд в мин.
Живот обычной формы, мягкий, не вздут, не напряжён, умеренно болезненный в правом подреберье. Положительные симптомы - Ортнера, Кера, Мерфи. Симптомов раздражения брюшины нет. Печень у края рёберной дуги, селезёнка не пальпируется. Перистальтика выслушивается, оформленная. Газы отходят. Мочеиспускание не нарушено. Диурез нормальный. Симптом Пастернацкого отрицательный с обеих сторон.
Назначены: анализы крови и мочи + диастаза, УЗИ брюшной полости, ЭКГ, ФЛГ, МРТ.
В 22ч 06 мин ДД.ММ.ГГГГ выполнено МРТ - холангиопанкреатография: желчный пузырь имеет вытянутую форму, размеры 47/24 мм. В полости желчного пузыря множественные дефекты наполнения размерами до 7 мм. Толщина стенки желчного пузыря до 2 мм. Перегиб на уровне шейки желчного пузыря. Внутрипеченочные желчные протоки не расширены. Холедох с неоднородным содержимым до 8 мм, с наличием конкрементов в терминальном отделе до 2 мм. ФИО26 проток до 2 мм. Выпота в плевральной полости не выявлено.
В общем анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ: Hb - 129 г/л, Ht - 37%, эрит. - 4,3х10^12/л, СОЭ 16 мм/час, лейк. - 8,8x10^9/л, С - 60%, Л - 38%, М - 2%. В общем анализе мочи диастаза - 4 ед.
С диагнозом: ЖКБ. Острый калькулезный холецистит. Холедохолитиаз пациентка госпитализирована в хирургическое отделение.
Пациентка осмотрена дежурным хирургом ФИО6 и ответственным дежурным хирургом ФИО7 Осмотрена дежурным анестезиологом-реаниматологом ФИО8
ДД.ММ.ГГГГ в 12 ч 00мин – 12 ч 50 мин выполнена гастродуоденоскопия, ЭРХПГ, ЭПСТ, литоэкстракция - дуоденоскоп PENTAX (Н-015) свободно проведен в желудок. Внутрипеченочные желчные протоки контрастированы, не расширены, правый и левый протоки до 3 мм и 4 мм. Желчный пузырь частично контрастирован. Пузырный проток контрастирован, извитой, до 4 мм шириной. Холедох до 8 мм в проксимальном отделе и в дистальном отделе до 5 мм. Контуры внепеченочных желчных протоков ровные, просвет негомогенный в дистальном отделе, где определяется стертая тень неправильной формы до 3 мм. Выполнена типичная ЭПСТ общей длиной 7 мм, устье холедоха открылось до 4 мм, кровотечения из рассеченных краев БДС нет. Затем ревизия холедоха корзинкой Дормиа, удален конкремент 3 мм жёлтого цвета, крошкообразные массы и сладж. После процедуры контраст в просвет кишки поступает свободно. Заключение: Папиллит. Холедохолитиаз.
ДД.ММ.ГГГГ пациентке проведены дополнительные инструментально-диагностические мероприятия, осмотрена ответственным хирургом. Послеоперационный диагноз от ДД.ММ.ГГГГ 12:30 «Острый панкреатит» (Панкреонекроз). Больная находится под наблюдением медицинского персонала отделения сочетанной патологии. Согласно записи в дневнике медицинской карты стационарного больного, перевод в отделение ОАРИТ был осуществлен ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в этот же день, когда был выставлен диагноз под вопросом. А доводы истца о том, что пациентка несвоевременно не была переведена в отделение реанимации, являются лишь рассуждением и оценочным разъяснением своих доводов.
Представитель истца не может утверждать свои рассуждения как доказательство, так как, не являясь специалистом в области здравоохранения или медицинским экспертом, не обладает достаточной квалификацией для оценки медицинских решений. Доводы представителя истца являются субъективными оценочными суждениями.
Решение о дальнейшей тактике лечения пациента принимается врачом только после проведения всестороннего и тщательного обследования, позволяющего получить полную картину состояния здоровья.
Основным показанием к госпитализации больного панкреатитом в ОРИТ является нарушение функции хотя бы одного жизненно важного органа: ЦНС, дыхательной и сердечно-сосудистой систем, почек, печени, ЖКТ.
Исходя из этих соображений, считается правильным расширить показания к госпитализации больных панкреатитом в ОРИТ. Настораживают следующие признаки и симптомы:
- плохо купирующийся или тяжелый рецидивирующий болевой синдром (когда наркотические анальгетики недостаточно эффективны);
- высокая амилаземия (> 1000 ЕД/л);
- выраженное сгущение крови;
- выраженная гипергликемия (при отсутствии в анамнезе сахарного диабета);
- хилез или гемолиз плазмы.
Эти признаки считают «дополнительными» (они «дополняют» впечатление от состояния пациента), а их сочетание всегда подозрительно в плане наличия тяжелого (деструктивного) панкреатита.
При отсутствии положительной динамики или выявлении симптомов-предикторов неблагоприятного прогноза (в т.ч. после получения данных лабораторных исследований) к лечению может повторно привлекаться врач-реаниматолог.
Согласно клиническим рекомендациям Минздрава России, перевод в ОРИТ осуществляется при установке диагноза острый панкреатит с нарушением функции жизненно важных органов, то есть органной недостаточности.
В данной ситуации не было выявлено признаков органной недостаточности в первые сутки, амилаза крови не превышала 743 Ед/л, в условиях хирургического стационара пациентка получала весь комплекс терапии согласно клиническим рекомендациям.
В 12:30 ДД.ММ.ГГГГ выполнено УЗИ брюшной полости, где выявлено скопление жидкости в забрюшинном пространстве, выполнено оперативное вмешательство – дренирование забрюшинного пространства под УЗ-контролем.
ДД.ММ.ГГГГ 11:38 минут выполнено пациентке мультиспиральная компьютерная томограмма - Заключение: Желчекаменная болезнь, выпот в брюшной полости, воспалительные изменения в парацекальной области. Тут, как видно, нет достоверных признаков острого панкреатита и панкреонекроза.
ДД.ММ.ГГГГ 18:00 состояние пациентки на фоне проводимой терапии не улучшалось, в связи с чем, как и положено, после осмотра реаниматолога переведена в отделение ОАРИТ. Доказательством надлежащего ведения пациента является медицинская карта стационарного больного (по запросу оригинал медкарты представлен в суд).
Доводы представителя истца о непредоставлении информации о пациентке недостоверны, так как медицинский персонал больницы всегда дает информацию о пациенте родственникам, законным представителям (кому доверяет сам пациент). Родственникам постоянно предоставлялась информация о пациентке. Более того, медицинский персонал дополнительно всегда был на связи по телефону.
Довод представителя истца об отсутствии заявления об отказе от патологоанатомического вскрытия также недостоверен, так как в медицинской карте имеется заявление об отказе от вскрытия по религиозным соображениям.
Согласно медицинской документации ФИО3 объем и сроки оказания медицинской помощи соответствуют рекомендованным при данных нозологических формах стандартам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям.
Заключение Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <адрес> (ТО Росздравнадзора по РД): проведена проверка в отношении ГБУ РД «РКБСМП» по факту обращения ФИО2 об оказании некачественной медицинской помощи супруге ФИО3 ТО Росздравнадзором по РД получены пояснения ГБУ РД «РКБСМП», проведен разбор данного случая под председательством профессора кафедры хирургии ФПК и ППС ФИО9 с рецензией к.м.н. ФИО10
По заключению Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <адрес>: «Несмотря на проводимую интенсивную терапию, состояние пациентки ухудшалось. Проблема лечения острого панкреатита – одна из наиболее сложных задач в хирургии. В данном случае у пациентки после ЭПСТ развилась молниеносная форма острого панкреатита с переходом в панкреонекроз и развитием полиорганной недостаточности и сепсиса, несмотря на применение интенсивной терапии.
Вероятность неблагоприятного прогноза заболевания у данной категории пациентов достигает практически 100% как при консервативном, так и при оперативном лечении.
На основании заключения экспертов № «Комиссионное заключение по материалам дела и медицинской документации» от ДД.ММ.ГГГГ (находится в материалах дела): «Медицинская помощь пациентке ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ГБУ РД «РКБСМП» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, с соблюдением требований клинических рекомендаций, качественно, своевременно и в полном объеме. Клинические рекомендации были применены в соответствии с клинической картиной и ее динамикой: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый холецистит», а с ДД.ММ.ГГГГ – согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый панкреатит». … Возникновение послеоперационного осложнения у ФИО3 в виде панкреатита обусловлено не дефектами оказания медицинской помощи, а реализацией операционного риска. Возникновение панкреатита после проведенного оперативного вмешательства «ЭРХПГ. ЭПСТ. Литоэкстракция» возможно, в том числе и при совершенно верно оказанной медицинской помощи». Также судебной экспертизой установлено, что ведение медицинской карты пациентки ФИО3 соответствует требованиям приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения (с изменениями на ДД.ММ.ГГГГ)».
Просит суд в удовлетворении заявленных Истцом требований отказать в полном объеме.
В судебном заседании представитель истца ФИО11 просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.
Представитель ответчика ФИО12 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований.
В судебном заседании помощник прокурора <адрес> ФИО13 просил отказать в удовлетворении исковых требований.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ18-12).
Истец ФИО2 являлся супругом ФИО3, которая скончалась ДД.ММ.ГГГГ в ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи».
Обращаясь с настоящим иском о компенсации морального вреда, истец указывает на ненадлежащее оказание медицинских услуг ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи», которые повлекли за собой смерть ФИО3, что причинило истцу моральный вред.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в АО «МАКС-М» с заявлением о проведение проверки по поводу качества медицинской помощи оказанной ФИО3 в ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи».
Согласно письму директора филиала АО «МАКС-М» в городе Махачкале ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ за №, по результатам экспертных мероприятий по истории болезни № отделения сочетанной патологии ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» (далее - ГБУ РД «РКБ СМП») за период ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ выявлено отсутствие в медицинской документации результатов осмотров, консультаций специалистов, позволяющих оценить динамику состояния здоровья и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. В частности, отсутствуют рекомендованные в осмотрах от ДД.ММ.ГГГГ (12.00 и 23.45) консультации реаниматолога, учитывая развитие в послеоперационном периоде острого панкреатита с панкреонекрозом и повышения значений амилазы крови необходим был консилиум и более ранний перевод в реанимацию. Также выявлены признаки искажения сведений, представленных в медицинской документации. Сообщаем, что итоги экспертизы согласованы с руководством ГБУ РД «РКБ СМП». Информирует, что на основании результатов экспертного контроля, в связи с выявленными при оказании Вашей супруге медицинской помощи тушениями, АО «МАКС-М» применены штрафные санкции к счету ГБУ РД «РКБ СМП». В целях полноты экспертной оценки была запрошена амбулаторная карта супруги в ГБУ РД «Поликлиника №». По результатам экспертного контроля по амбулаторной карте дефектов в оказании медицинской помощи за проверяемый период не выявлено.
Из содержания данного письма суд усматривает, что в ходе проверки ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» не выявлено дефектов в оказании медицинской помощи за проверяемый период, штрафные санкции применены в связи с искажением сведений, представленных в медицинской документации.
ФИО2 также обратился в ТО Росздравнадзор по <адрес> с заявлением о проведении проверки по поводу качества медицинской помощи оказанной ФИО3 в ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи».
Согласно письму руководителя ТО Росздравнадзор по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ за №, ТО Росздравнадзора по <адрес> осуществляет федеральный государственный контроль (надзор) качества и безопасности медицинской деятельности путем проведения проверок, в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации». Согласно статье 57 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» основанием для проведения контрольных (надзорных) мероприятий является наличие у контрольного (надзорного) органа сведений о причинении вреда (ущерба) или об угрозе причинения вреда (ущерба) охраняемым законом ценностям. Проведение контрольно-надзорных мероприятий в 2022-2024гг., в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг, № «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля», допускается только при наличии подтвержденного факта причинения вреда жизни и тяжкого вреда здоровью граждан либо непосредственной угрозе причинения такого вреда, и с согласования органами прокуратуры. Учитывая вышеизложенное на письмо ТО Росздравнадзора по РД направленное для согласования внеплановой документарной проверки в адрес прокуратуры РД, принято решение об отказе в согласовании данной проверки. Вместе с тем сообщаем, согласно полученных пояснений ТО Росздравнадзора по РД в ГБУ РД «РКБ СМП» проведен разбор данного летального случая под председательством профессора кафедры хирургии ФПК ППС ФИО9 с рецензией к.м.н. ФИО10 Не смотря на проводимую интенсивную терапию состояние пациентки ухудшалось с каждым днем, ДД.ММ.ГГГГ 05:00 произошла остановка кровообращения. Проводимые реанимационные мероприятия по всем стандартам СДР в течение 30мин. без эффекта. Проблема лечения острого панкреатита - одна из наиболее сложных задач в хирургии, в данном случае у пациентки после ЭНСТ развился молниеносная форма острого панкреатита с переходом в панкреонекроз и развитием полиорганной недостаточности и сепсиса, несмотря на применение интенсивной терапии. Вероятность неблагоприятного прогноза заболевания у данной категории пациентов достигает практически 100% как при консервативном, так и при оперативном лечении. Проведенному объему обследований и интенсивной терапии соответственно диагнозу замечаний нет.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик - ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» должно было доказать надлежащее оказание медицинских услуг ФИО3 и как следствие вытекающее из данного факта отсутствие своей вины в причинении морального страданий ФИО2 в связи со смертью его жены.
Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, одной из важнейших задач гражданского судопроизводства является правильное разрешение гражданских дел (статья 2 ГПК Российской Федерации). Суд, в силу части второй статьи 12 ГПК Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу (часть первая статьи 79 ГПК Российской Федерации), что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел. Таким образом, части первая и вторая статьи 79, части вторая и третья статьи 86 ГПК Российской Федерации, направленные на создание условий для принятия судом законного и обоснованного решения, а равно части 1 и 4 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", устанавливающие, что экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, а также во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами закрепляющие порядок проведения такой экспертизы, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя.
Так, в целях установления наличия в действиях сотрудников ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» халатности или оказания медицинских услуг ненадлежащего качества, судом, назначена судебно- медицинская экспертиза, производство которой поручено АО «Национальный институт независимой медицинской экспертизы».
Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ:
Вопрос № «Соблюдены ли стандарты оказания медицинской помощи пациентке ФИО3, 26.12. ДД.ММ.ГГГГ г.р. в ГБУ РД "РКБСМП", где она находилась в стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ и скончалась там же ДД.ММ.ГГГГ. Какие именно ошибки ими были допущены?»
Ответ на вопрос №:
Согласно сообщению пресс-службы Минздрава России: «Клинические рекомендации не следует путать со стандартами медицинской помощи. Стандарты - это технологические карты, разработанные на основе клинических рекомендаций, представляющие собой перечень услуг, лекарств, медицинских изделий и других компонентов лечения, которые могут использоваться при конкретном заболевании, с усреднёнными частотой и кратностью их представления в группе больных с данным заболеванием. Стандарты не могут использоваться лечащим врачом: это документы, используемые организаторами здравоохранения для планирования и экономических расчетов, в частности при подготовке программы государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи».]
Согласно федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" Статье 37. «Организация оказания медицинской помощи» медицинская помощь должна оказываться в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций с учетом стандартов медицинской помощи.
Медицинская помощь пациентке ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в ГБУ РД "РКБСМП" с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана в соответствии с порядком оказания медицинской помощи с соблюдением требований клинических рекомендаций, качественно, своевременно и в полном объеме. Клинические рекомендации были применены в соответствии с клинической картиной и ее динамикой: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый холецистит», а с ДД.ММ.ГГГГ согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый панкреатит».
Вопрос № «С чем связано возникновение послеоперационных осложнений ФИО3? Имеется ли причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями в виде послеоперационных осложнений и летального исхода ФИО3?»
Ответ на вопрос №:
Согласно клиническим рекомендациям М3 РФ ««Острый панкреатит»: «1.2 Этиология и патогенез заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний) Выделяют следующие этиологические формы острого панкреатита:.. . Острый травматический панкреатит (вследствие травмы поджелудочной железы, в том числе операционной или после ЭРХПГ) 2-4 %.» [Клинические рекомендации М3 РФ «Острый панкреатит»]
Согласно данным медицинской литературы: «ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выполнено 5701 ретроградное эндоскопическое вмешательство. Общая частота
осложнений составила 1,5%, летальность - 0,24%. Кровотечение после эндоскопической папиллосфинктеротомии развилось в 13 (0,22%) наблюдениях, острый панкреатит осложнил течение послеоперационного периода в 49 (10,85%) наблюдениях, ретродуоденальная перфорация произошла у 24 (0,42%) больных... . Стентирование протока поджелудочной железы при постманипуляционном панкреатите предпринято в 30 (61,2%) наблюдениях, технически осуществлено - в 28 (93,3%). У 26 (86,7%) больных процедура привела к выздоровлению. В 2 наблюдениях, несмотря на успешное панкреатическое стентирование, отмечено прогрессирование острого панкреатита и летальный исход. Летальность составила 25%.» [ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 Современные подходы к лечению осложнений эндоскопических транспапиллярных вмешательств. Анналы хирургической гепатологии. 2019;24(2):74-87.
Медицинская помощь пациентке ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в ГБУ РД "РКБСМП" с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана в соответствии с порядком оказания медицинской помощи с соблюдением требований клинических рекомендаций, качественно, своевременно и в полном объеме. Клинические рекомендации были применены в соответствии с клинической картиной и ее динамикой: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый холецистит», а с ДД.ММ.ГГГГ согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый панкреатит».
Возникновение послеоперационного осложнения у ФИО3 в виде панкреатита обусловлено не дефектом оказания медицинской помощи, а реализацией операционного риска. Возникновение панкреатита после проведенного оперативного вмешательства «ЭРХГ. ЭПСТ. Литоэкстракция» возможно, в том числе, и при совершенно верно оказанной медицинской помощи.
Вопрос № «При оказании качественной медицинской помощи возможно ли было спасти пациента ФИО3 и что для этого следовало сделать врачам?»
Ответ на вопрос №:
Медицинская помощь пациентке ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в ГБУ РД "РКБСМП" с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана в соответствии с порядком оказания медицинской помощи с соблюдением требований клинических рекомендаций, качественно, своевременно и в полном объеме. Клинические рекомендации были применены в соответствии с клинической картиной и ее динамикой: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый холецистит», а с ДД.ММ.ГГГГ согласно клиническим проявлениям заболевания «Острый панкреатит».
Возникновение послеоперационного осложнения у ФИО3 в виде панкреатита обусловлено не дефектом оказания медицинской помощи, а реализацией операционного риска.
Вопрос № «Являются ли вклейки на листах стационарной карты ФИО3 нарушением порядка учета ведения медицинской карты в условиях стационара?»
Ответ на вопрос №:
Согласно приказу М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения (с изменениями на ДД.ММ.ГГГГ)»: «Порядок ведения учетной формы N 003/у "Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара"
Учетная форма N 003/у "Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара" (далее - Карта) является основным учетным документом медицинской организации (индивидуального предпринимателя, осуществляющего медицинскую деятельность), оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара (далее - медицинская организация).
Карта формируется медицинскими работниками в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинского работника, в соответствии с Порядком организации системы документооборота в сфере охраны здоровья в части ведения медицинской документации в форме электронных документов и (или) оформляется на бумажном носителе в случае госпитализации пациента в медицинскую организацию, за исключением пациентов по профилю "ортодонтия", а также беременных, рожениц и родильниц, получающих помощь по профилю "акушерство и гинекология" в стационарных условиях».
Ведение «Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара» на бумажном носителе не противоречит требованиям приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения (с изменениями на ДД.ММ.ГГГГ)».
Определение достоверности сведений изложенных в предоставленных для проведения судебно-медицинской экспертизы медицинских документах не является вопросом медицинского и биологического характера и выходит за рамки компетенции судебной медицины.
Суд принимает в качестве доказательства изложенное экспертное заключение, поскольку экспертиза выполнена независимой стороной по заказу суда. Оснований не доверять заключению судебной экспертизы, не имеется, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Приложенные к заключению эксперта документы об образовании свидетельствуют о том, что у экспертов имеется достаточная квалификация для проведения такой экспертизы. Мотивированного ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы не поступало.
Таким образом, совокупность представленных доказательств достоверно свидетельствует о том, что ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» оказала ФИО3 медицинские услуги надлежащего качества, что подтверждается выводом экспертизы: «Осложнение у ФИО3 в виде панкреатита обусловлено не дефектом оказания медицинской помощи, а реализацией операционного риска».
Относительно «искажений» в медицинских документах, суд не находит указанный довод основанием для установления факта подлога с целью сокрытия халатности или ненадлежащего оказания медицинских услуг, поскольку они не носят характер фальсификации.
Вопреки доводу истца о непроведении консилиума, в медицинской карте ФИО3 имеется заключение по итогам консилиума в составе: врач ФИО20, и.о. зав. отд. ФИО21, доц. ФИО22, доц. ФИО23 и зам. гл. врача ФИО24 (лист медицинской карты 30).
Относительно довода истца о непроведении патологоанатомического вскрытия, в медицинской карте имеется заявление ФИО25 об отказе от проведения патологоанатомического вскрытия по религиозным мотивам, что, на основании ст. 67 Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», является основанием для непроведения данной процедуры.
Материалы дела не содержат доказательств, которые бы по отдельности или в совокупности отвечали бы требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности и подтверждали бы наличие дефектов качества оказания ответчиком медицинской помощи супруге истца, в том числе причинивших вред здоровью, состав деликтного правоотношения (наличие вреда, причинно-следственную связь между неправомерными действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, размер вреда), и опровергаются результатами экспертизы.
Исходя из указанных обстоятельств, поскольку в ходе рассмотрения дела факт нарушения со стороны ответчика при оказании медицинских услуг не установлен, суд не находит оснований для удовлетворения искового требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
В ходе рассмотрения дела назначалась комплексная судебно-медицинская экспертиза, которая была оплачена ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи», что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 188 000 рублей.
ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» обратилось с заявлением о компенсации судебных расходов на оплату экспертизы в размере 188 000 рублей.
В связи с результатом рассмотрения дела и в силу положений ст. 88, 94-98 ГПК РФ, с ФИО2 следует взыскать денежные средства в размере 180 000 рублей в пользу ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи», не выходя за пределы требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,
решил:
отказать в удовлетворении искового заявления ФИО2 к ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
Взыскать с ФИО2 (паспорт серии 82 12 №) в пользу ГБУ РД «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) судебные расходы на оплату экспертизы в размере 180 000 (сто восемьдесят тысяч) рублей.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд <адрес>.
Мотивированное решение изготовлено «26» ноября 2025 года.
Председательствующий А.Х. Арсланалиев