Решение по делу № 2-1-4529/2023 от 08.06.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-1-4529/2023

40RS0001-01-2023-003217-80

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калужский районный суд Калужской области

в составе председательствующего судьи Фоломеевой Е.Ю.,

при секретаре Усовой Ю.Э.,

с участием прокурора Тарченко Н.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Калуге 08 июня 2023 года гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №4» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ истцы обратились в суд с иском к ООО «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга» (далее по тексту – ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга»), ГБУЗ Калужской области «Центральная межрайонная больница №4» (Далее по тексту – ГБУЗ «ЦМБ №4») о компенсации морального вреда, указав в обоснование требований, что ФИО8 приходится сестрой ФИО2, а ФИО4 состояла с ним в незарегистрированном браке. ДД.ММ.ГГГГ ФИО16. обратился в ГБУЗ Калужской области «Центральная межрайонная больница №4» с жалобами на потерю сознания и повышенное давление, после осмотра врачом больницы был отпущен домой. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния вновь обратился в указанное медицинское учреждение, куда был госпитализирован. ДД.ММ.ГГГГ в связи необходимостью постановки более точного диагноза из ГБУЗ «ЦМБ №4» на личном транспорте ФИО15 был отправлен в ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» с целью проведения магнитно-резонансной томографии головного мозга. По заключению МРТ у ФИО2 была установлена картина ОНМК по ишемическому типу в бассейне правой и левой ЗМА (острая стадия). После получения заключения МРТ ФИО17 вновь прибыл в ГБУЗ «ЦМБ №4», где его состояние резко ухудшилось, ДД.ММ.ГГГГ он был доставлен в ГБУЗ КО «КОПБ» и находился в реанимации указанного медицинского учреждения до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался. Истцы, указывая, что за период пребывания ФИО2 в стационаре ГБУЗ «ЦМБ №4» ему несвоевременно был диагностирован инсульт головного мозга, ответчиками не оказана качественная и своевременная медицинская помощь, что привело к негативным последствиям и последующей смерти ФИО2, в связи с чем истцы испытали нравственные страдания, просили взыскать с ГБУЗ «ЦМБ №4» компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 в размере 1 000000 рублей, в пользу ФИО4 – 1 000000 рублей; с ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» по 500000 рублей в пользу каждого из истцов.

Истцы в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом. Представитель истца ФИО3 по доверенности ФИО9 в судебном заседании требования поддержала.

Представитель ответчика ГБУЗ «ЦМБ №6» по доверенности ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признала.

Представитель ответчика ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» генеральный директор ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать.

Суд, выслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО3 приходится ФИО2 родной сестрой. ФИО4 более 20 лет проживала совместно с ФИО1 в фактических брачных отношениях без регистрации брака.

При рассмотрении Калужским районным судом Калужской области гражданского дела № по иску ФИО12, судом было установлено следующее.

ФИО1 с 2012 года наблюдался в поликлинике ГБУЗ «ЦМБ №4» с диагнозом «синдром вертебральной артерии, двухсторонняя нейросенсорная хроническая тугоухость».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в указанное медицинское учреждение с жалобами на головокружение периодического характера, двоение в глазах, онемение левого бедра, повышение артериального давления до 160/110 мл. С диагнозом «сосудистое заболевание головного мозга с вертебробазилярной недостаточностью; артериальная гипертония II риск 3» госпитализирован в терапевтическое отделение ГБУЗ «ЦМБ №4».

ДД.ММ.ГГГГ в сопровождении жены ФИО1 медицинским учреждением был направлен на проведение планового МРТ головного мозга.

МРТ головного мозга была проведена ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга».

В тот же день в 20:00 ФИО1 самостоятельно вернулся в терапевтическое отделение с результатами МРТ, которой было установлено острое нарушение мозгового кровообращения (острая фаза) в бассейне левой и правой ЗМО. После чего он был осмотрен неврологом и заведующим терапевтически отделением, которыми после консультаций было принято коллегиальное решение, что данных за ОНМК нет и рекомендована транспортировка санитарным траспортом на ДД.ММ.ГГГГ на СКТ в приемное отделение КОКБ, а также было откорректировано лечение.

ДД.ММ.ГГГГ при осмотре дежурным врачом педиатром совместно с неврологом у ФИО2 было диагностировано крайне тяжелое состояние, в связи с чем был направлен санитарным транспортом в региональный сосудистый центр КОКБ в сопровождении врача реаниматолога, где находился до ДД.ММ.ГГГГ.

При поступлении в ГБУЗ «КОКБ» общее состояние ФИО2 отмечалось на тяжелое; уровень сознания – глубокое оглушение (сопор), продуктивному контакту был не доступен, на осмотр реагировал вяло.

ДД.ММ.ГГГГ проведено СКТ головного мозга, установлен ишемический инсульт в затылочных долях (справа большей давности).

ДД.ММ.ГГГГ вновь проведено СКТ головного мозга, установлены ишемические очаги затылочных долей и мозжечковой ножки справа; по результатам КТ установлена отрицательная динамика (появление очага в мозжечковой ножке).

ДД.ММ.ГГГГ проведена эхокардиография, по результатам которой установлена умеренная симметричная гипертрофия миокарда ЛЖ, атерослероз апорты, АК.

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «КОКБ» при выписке по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО2 определено как стабильно тяжелое, уровень сознания – вегетативное состояние; дыхание самостоятельное через трахеостому; выраженный тетрапарез.

При выписке из стационара ГБУЗ «КОКБ» ФИО1 переведен на долечивание в ГБУЗ «ЦМБ №4» с диагнозом ОНМК по ишемическому типу в бассейне правой и левой ЗМа, тетрапарез, вегетативное состояние, артериальная гипертензия 2 ст. риск 4.

В стационаре ГБУЗ «ЦМБ №4» ФИО1 находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в дальнейшем получал амбулаторное лечение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер.

Причиной смерти ФИО2, согласно судебно-медицинскому исследованию трупа ФИО2, явилось заболевание «ишемический инфаркт головного мозга, развившийся на фоне гипертонической болезни и приведший к вегетативному состоянию больного, осложнившийся двусторонней серозно-десквамативной бронхопневмонией».

Обращаясь в суд с иском, истцы указывают, что ФИО2 ГБУЗ «ЦМБ №4» была оказана несвоевременная и некачественная медицинская помощь, что привело к тяжелому состоянию ФИО2, в случае оказания ему своевременной и качественной медицинской помощи возможно было избежать негативных последствий в состоянии здоровья ФИО2 Также полагала, что ДД.ММ.ГГГГ после получения результатом МРТ сотрудники ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» не оказали ему медицинской помощи, а именно после проведения МРТ головного мозга ФИО13 нуждался в экстренной госпитализации, однако сотрудники ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» не вызвали ему скорую помощь, не разъяснили необходимость экстренной госпитализации.

В рамках вышеназванного гражданского дела № судом назначено проведение по делу судебной экспертизы, производство которой поручено ООО «Клиника Медико-криминалистических исследований».

Согласно заключению эксперта ООО «Клиника Медико-криминалистических исследований» № от ДД.ММ.ГГГГ при исследовании медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ КО «ЦМБ №4» выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в нарушение Стандарта оказания медицинской помощи больным с ОНМК не выполнены диагностические мероприятия: дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий, дуплексное сканирование транскранильных артерий и вен, суточное мониторирование артериального давления, исследование уровня глюкозы в крови с помощью анализатора, определение основных групп крови и резус-фактора, проведении реакции Вассермана, определение антигена к вирусам гепатита В, С, определение антител классов к вирусу иммунодефицита человека, осмотр кардиолога. Также не диагностировано основное заболевание «острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу». Так как диагноз был установлен неправильно, ФИО1 вовремя не был переведен в специализированное отделение для лечения больных ОНМК, ФИО1 не был обследован и не получал лечение согласно стандартам оказания медицинской помои больным ОНМК, при этом, как отмечается экспертом, все пациенты с подозрением на ОМК должны быть госпитализированы в специализированное отделение для лечения больных с острым нарушением мозгового кровообращения, время госпитализации должно быть минимальным от начала развития неврологиечкиой симптоматики, желательно в течение первых трех часов от дебюта заболевания.

Также экспертом установлено, что ФИО1, находясь на стационарном лечении в терапевтическом отделении «ЦМБ №4» был направлен в ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» для проведения МРТ головного мозга на личном транспорте без сопровождения медицинского персонала, при этом в нарушение п.6 Приказа Минздрав РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения» ФИО1 после проведенного ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» МРТ головного мозга не был госпитализирован в стационар, при этом по результатам МРТ головного мозга у ФИО2 были выявлены МР-признаки ишемического инсульта в затылочных долях головного мозга справа и слева. Констатация данных изменений в головном мозге являлась показанием для экстренной госпитализации пациента в специализированный стационар для лечения больных ОНМК бригадой скорой медицинской помощи, чего выполнено не было.

При этом экспертами установлено, что между дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ «ЦМБ №4»в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ухудшением состояния здоровья ФИО2 прямой причинно-следственной связи не усматривается, однако установленные дефекты оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «ЦМБ №4» в указанный период создали неблагоприятные условия для его выздоровления и моги способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО2

Также согласно выводам судебной экспертизы между установленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «ЦМБ №4» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и его смертью прямой причинно-следственной связи не усматривается, однако экспертами сделан вывод, что установленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «ЦМБ №4» в указанный период создали неблагоприятные условия для его выздоровления и могли способствовать наступлению смерти ФИО2 В данном случае между сопутствующими заболеваниями (хроническая ишемическая болезнь сердца, диффузный мелкоочаговый кардиосклероз, стенозирующий склероз коронарных артерий, ишемическая кардиомиопатия) у ФИО2 и его смертью причинно-следственной связи не усматривается.

Между тем, экспертами сделан вывод, что своевременная диагностика заболевания «ишемический инсульт», своевременная госпитализация ФИО2 в специализированное медицинское отделение, могли снизить вероятность неблагоприятных последствий, в том числе и наступление летального исхода ФИО2 и создать благоприятные условия для его выздоровления.

Судом при рассмотрении дела принято заключение эксперта ООО «Клиника Медико-криминалистических исследований» № в качесте допустимого и достоверного доказательства.

Указанные выше обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, не подлежат доказыванию вновь в силу положений статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии с частью 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчики не вправе оспаривать в настоящем судебном процессе установленные по ранее рассмотренному делу факты и правоотношения.

Исходя из изложенного, с учетом фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что в данном случае установлен факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2, выразившейся в несвоевременной диагностике заболевания, а также несвоевременной госпитализации ФИО2, которые повлекли снижение вероятности благоприятных последствий выздоровления для ФИО2, то есть со стороны медицинских работников ГБУЗ «ЦМБ №4» и ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» имели место неправомерные действия, в результате которых истцам был причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу оказания ненадлежащей медицинской помощи близкому им человеку.

Так, истец ФИО3 в судебном заседании пояснила, что после выписки из больницы ФИО1 был лежачим больным, не мог сам себя обслуживать. Она почти каждую неделю приезжала к нему по месту жительства, оказывала помощь ФИО4 по уходу за ним, было тяжело как физически, так и морально переносить это, поскольку брат лежал с трубками в носу и горле.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что сначала она, ФИО4 и ФИО1 жили с ней, а потом ФИО4 и ФИО1 переехали к ФИО4; основную часть заботы по уходу за ФИО1 взяла на себя ФИО4, т.к. они проживали вместе с ним. ФИО12 приезжала к ним и помогала в уходе почти каждый день.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ № администрации муниципального района «<адрес>» ФИО4 назначена опекуном недееспособного ФИО2

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 указанного федерального закона охрана здоровья граждан в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий. В числе таких прав – право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования ( части 1,2 статьи 19 федерального закона №323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 стати 64 указанного выше федерального закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартом медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 федерального закона №323-ФЗ).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и статьей 151 ГК Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкоснованность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 1 названного постановления Пленума).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1).

Таким образом, моральный вред с указанных ответчиков подлежит компенсации в пользу истцов. Размер компенсации морального вреда суд определяет с учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий истцов, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя, степени близости между истцами и ФИО1

Суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ «ЦМБ №4» в пользу ФИО3 и ФИО4 компенсации морального вреда в размере 300000 рублей в пользу каждой, с ООО «ЛДЦ МИБС-Калуга» в пользу ФИО3 и ФИО4 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей в пользу каждой.

В силу положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы освобождены.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 4» (ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 4» в пользу ФИО4 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга» (ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 20000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лечебно-диагностический центр Международного института биологических систем-Калуга» в доход местного бюджета государственную пошлины в размере 150 рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 4» в доход местного бюджета государственную пошлины в размере 150 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, принесено апелляционное представление в Калужский областной суд через Калужский районный суд Калужской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.Ю. Фоломеева

Мотивированное решение составлено 10 июля 2023 года.