Дело № 2-2057/2025

УИД 66RS0004-01-2025-001306-89

Мотивированное решение изготовлено 27 августа 2025 года.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 августа 2025 года город Екатеринбург

Железнодорожный районный суд города Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Гребенщиковой Н.А.,

при секретаре Старыгиной Ю.С.,

с участием представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, наследственному имуществу ФИО6 о признании договора страхования недействительным,

установил:

САО «ВСК» обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО2, наследственному имуществу ФИО6 о признании договора страхования от 12 мая 2023 года *** недействительным.

В обоснование заявленных требований истец указал, 12 мая 2023 года между САО «ВСК» и ФИО6 заключен полис комплексного ипотечного страхования *** на условиях Правил № 119 Комплексного ипотечного страхования в редакции от 25 августа 2020 года (Кредитный договор *** от 12 мая 2023 года). По условиям страхования ФИО6 застрахованы риски: смерти застрахованного в результате несчастного случая или по иным причинам, чем несчастный случай; установление застрахованному I или II группы инвалидности в результате несчастного случая или заболевания. Страховая сумма составляет 3 463 053 рубля 28 копеек. Срок действия договора с 12 мая 2023 года до момента полного исполнения обязательств по кредиту (п. 5.1.2 договора страхования). Исходя из п. 2.3.2 договора страхования, исключением из страхового покрытия является: события, наступившие вследствие заболевания, указанного в перечне социально значимых заболеваний, цирроза печени, сердечно-сосудистого заболевания, диагностированного до заключения договора страхования, в отношении которого страхователь при заключении договора сообщил ложные сведения. Согласно п. 7.3 договора страхования имеются приложения к договору в виде заявления-анкеты от 12 мая 2023 года, где в части заболевания цирроза печени указано не его отсутствие. 15 августа 2024 года в адрес истца поступило уведомление о наступлении 21 июня 2024 года смерти застрахованного лица. Причина смерти указана <...>. Из полученных истцом медицинских документов следует, что заболевание, в результате которого наступило событие, диагностировано застрахованному лицу до заключения договора страхования, что подтверждается: выпиской из амбулаторной карты ***, представленной ГАУЗ СО ЦГКБ № 3, согласно которой с 28 марта 2023 года зафиксировано обращение в терапевтическое отделение, диагноз <...> другой и неуточненный <...>; справкой ТФОМС Свердловской области, согласно которой, начиная с 28 марта 2023 года диагностировано заболевание <...> другой и <...>; посмертным эпикризом ГУАЗ СО ГКБ № 14, согласно которому ФИО6 поступил в стационар 09 июня 2024 года, госпитализирован в экстренном порядке в связи с картиной прогрессирования ранее установленного заболевания: <...>. Заключительный клинический диагноз посмертный: <...>.; протоколом патологоанатомического вскрытия № <...> от 22 июня 2024 года, согласно которому заключительный клинический диагноз посмертный: <...>. Фон: хроническое злоупотребление спиртосодержащими жидкостями. Алкогольная поливисцеропатия, кардиомиопатия. Таким образом, имеющиеся документы подтверждают диагностирование заболевания, ставшего причиной к наступлению смерти, до заключения договора страхования, доказательств обратного не представлено. Учитывая изложенное, имеется достаточно оснований утверждать, что права страховщика были нарушены, а договор страхования от 12 мая 2023 года *** недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 944 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку ФИО6 умер, истец обращается с иском в суд к его наследственному имуществу.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 24 июля 2025 года, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, наследники ФИО6

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме.

Ответчики в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, ходатайство об отложении судебного заседания, возражения на исковое заявление в суд не представили.

Третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, ходатайство об отложении судебного заседания в суд не направили.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения представителя истца, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Пунктом 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В силу п. 1 ст. 9 указанного Закона событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

В соответствии с п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В соответствии с п. 1 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

В силу п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии с п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик вправе требовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Кодекса, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Из содержания п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что недействительность договора является последствием субъективного поведения страхователя.

Из положений п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (пункт 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 5 июня 2019 года, сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

В соответствии с абз. 1 ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Пунктом 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» и ФИО6 заключен кредитный договор от 12 мая 2023 года *** на сумму 3 463 053 рубля 28 копеек.

Для исполнения условий кредитного договора страхователь ФИО6 заключил с САО «ВСК» договор ипотечного страхования от 12 мая 2023 года *** на основании Правил комплексного ипотечного страхования № 119 в редакции, утв. приказом от 25 августа 2020 года ***, по которому ФИО6 является застрахованным лицом. Выгодоприобретателем – 1 является ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» в части суммы задолженности страхователя по кредитному договору. Выгодоприобретателем – 2 по личному страхованию является застрахованное лицо, а в случае его смерти – наследники застрахованного лица.

Страховыми случаями (рисками) определенными по данному договору: смерть застрахованного по любой причине – не является страховым случаем; установление застрахованному инвалидности I, II группы. Исключением из страхового покрытия: событие, наступившее в результате алкогольного, наркотического или токсического опьянения (отравления); событие, наступившее вследствие заболевания, указанного в перечне социально значимых заболеваний, цирроза печени, сердечно-сосудистого заболевания, диагностированного до заключения договора добровольного страхования, в отношении которого страхователь при заключении договора добровольного страхования сообщил ложные сведения; событие, наступившее вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя, застрахованного лица (в том числе самоубийство, совершенное в течение первых двух лет действия страхования) – страховщик освобождается от обязательства произвести страховую выплату (п.п. 2.3.1, 2.3.2 договора).

15 августа 2024 года ФИО2 в САО «ВСК» с заявлением о наступлении события в результате смерти застрахованного лица (ФИО6) 21 июня 2024 года в результате резкого ухудшения состояния здоровья.

Согласно справке о смерти № *** от 11 июля 2024 года, ФИО6 умер ***, причина смерти: <...>.

В соответствии с выпиской из амбулаторной карты *** ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» Поликлиника № 1, ФИО6 был поставлен, в том числе диагноз: <...>» 28 марта 2023 года в связи с обращением в терапевтическое отделение.

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия *** от 22 июня 2024 года, установлено, что смерть ФИО6 наступила от <...>.

Наследниками к имуществу умершего ФИО6 являются его супруга ФИО4, дочери ФИО5, ФИО2, сын ФИО3 в равных долях (свидетельства о праве на наследство по закону от 29 января 2025 года, выданные нотариусом г. Екатеринбурга ФИО7).

В договоре страхования, условия которого подтверждены Правилами комплексного ипотечного страхования и полисом, предусмотрено, что к несчастным случаям не относятся любые формы заболеваний, в том числе острых, хронических и наследственных (в том числе инфаркт, инсульт и прочие внезапные поражения органов, вызванные наследственной патологией или патологией в результате развития заболевания), инфекционные заболевания (кроме клещевого энцефалита, клещевого энцефаломиелита, полиомиелита), если не оговорено договором страхования (п. 2.16.3). Заболеванием (болезнью) признается любое нарушение состояния здоровья застрахованного лица, не вызванное несчастным случаем, и впервые диагностированное врачом после вступления договора страхования в силу, либо обострение в период действия договора страхования хронического заболевания, заявленного страхователем (застрахованным лицом) в письменном виде страховщику до заключения договора страхования и принятого страховщиком на страхование, если иное не определено договором страхования (п. 2.17).

В соответствии с подп. «б» п. 3.5.2.10 Правил, если иное не установлено договором страхования, не являются страховыми случаями события (события, на случай наступления которых страхование не проводится), если они произошли при следующих обстоятельствах: смерть, инвалидность или временная нетрудоспособность застрахованного лица, наступившая в следствие сердечно-сосудистого, онкологического или иного заболевания, имевшегося у застрахованного лица до заключения договора страхования при условии, что страховщик не был поставлен об этом в известность при заключении договора страхования.

Согласно пункту 7.12.1 страхователь заполняет письменное заявление на страхование и передает заполненное заявление представителю страховщика. Ответственность за достоверность данных, указанных в заявлении на страхование, несет страхователь.

Пунктом 7.13 Правил предусмотрено, что предоставление заведомо недостоверных, ложных данных/сведений и введение страховщика в заблуждение страхователем дает основания страховщику потребовать признания договора страхования недействительным полностью или в части с применением последствий недействительности договора, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Как следует из содержания заявления по ипотечному страхованию, подписанному ФИО6 12 мая 2023 года, что ответчиками не оспорено, ФИО6 отрицательно ответил на вопросы в декларации о состоянии своего здоровья (раздел 4), в том числе, на вопросы о болезни органов пищеварения: <...> (п. 4.6), о проведенных ранее или планируемых операциях в связи с болезнями, травмами (п. 4.16), о специальных обследованиях в связи с заболеваниями или подозрениями на них за последние 5 лет (п.4.19), об иных заболеваниях или событиях медицинского характера, не указанных выше (п. 4.20).

Вместе с тем, согласно медицинской карты ФИО6, представленной ГАУЗ СО «Центральная городская клиническая больница № 3 города Екатеринбурга», 28 марта 2023 года участковым врачом-терапевтом установлен диагноз: <...>, который подтвержден при повторном приеме врача-терапевта 20 апреля 2023 года.

Кроме того, согласно медицинской карты стационарного больного ***, представленной ГАУЗ СО «ГКБ № 40», в период с 18 октября 2022 года по 31 октября 2022 года ФИО6 находился в гастроэнтерологическом отделении ГКБ № 40 с основным диагнозом: <...>

При таких обстоятельствах суд признает доказанным тот факт, что страхователь при заключении договора страхования умышленно сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления спорного страхового случая и размера убытков. Поэтому договор страхования был заключен страховщиком под влиянием обмана со стороны страхователя, который действовал умышленно, поскольку должен был понимать вопросы, на которые ему следовало ответить о состоянии своего здоровья, о предшествующих заключению договора страхования событиях медицинского характера, об оперативном лечении и проведенных медицинских обследованиях, о которых он достоверно знал, однако преднамеренно скрыл их, отрицая наличие таковых, тем самым ввел страховщика в заблуждение относительно существенных обстоятельств, предусмотренных договором, хотя был информирован о том, что они отнесены к таковым, а также был проинформирован о последствиях сообщения заведомо ложных сведений.

Предусмотренное пунктом 2 статьи 945 Гражданского кодекса Российской Федерации право страховщика на проведение обследования страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья, а также право на истребование медицинской документации, реализуется страховщиком с учетом полученной от страхователя информации, а не освобождает страхователя от обязанности по предоставлению достоверных сведений о состоянии своего здоровья, тогда как в настоящем случае страхователь подтвердил отсутствие у него каких-либо проблем со здоровьем, отрицал события медицинского характера, хотя таковые имели место быть, страховщик же исходя из установленного пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа добросовестности и разумности участников гражданских отношений, исходил из того, что сообщенные страхователем сведения о состоянии здоровья страхователя достоверны, что повлияло на принятие страховщиком решения о не проведении дополнительной проверки состояния здоровья страхователя. При этом, сведений о том, что страховщик знал или должен был знать о недостоверности сообщенных страхователем сведений, материалы дела не содержат. Поэтому поведение страховщика при заключении договора признается разумным и добросовестным, в то время как поведение страхователя недобросовестным, направленным на получение необоснованной выгоды от данного договора.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о наличии оснований для признания указанного договора страхования недействительным в силу п. 3 ст. 944, п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требования страховщика.

В связи с удовлетворением иска, понесенные истцом расходы по госпошлине в сумме 20 000 рублей в силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат возмещению истцу за счет ответчиков.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Страхового акционерного общества «ВСК» удовлетворить.

Признать недействительным договор страхования от 12 мая 2023 года ***, заключенный между Страховым акционерным обществом «ВСК» и ФИО6.

Взыскать солидарно с ФИО2 (*** года рождения, паспорт гражданина ***, выдан МВД ***, ***), Тологона Уулу Тимурлана (*** года рождения, идентификационная карата ***, выдана МВД ***, ***, паспорт гражданина *** ***, выдан МВД ***, ***), ФИО4 (*** года рождения, паспорт РФ ***), Жумашевой Малики Т. (*** года рождения, паспорт РФ ***) в пользу Страхового акционерного общества «ВСК» (ИНН <***>) в возмещение расходов на оплату государственной пошлины в размере 20000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня составления решения в окончательной форме с принесением апелляционной жалобы в Железнодорожный районный суд города Екатеринбурга.

Судья Н.А. Гребенщикова