Решение по делу № 2-2-216/2025 от 13.11.2025 | Новоспасский районный суд (Ульяновская область)

Дело № 2-2-216/2025

73RS0015-02-2024-000434-38

К 2.219

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<адрес> 07 ноября 2025 года

<адрес>

Новоспасский районный суд Ульяновской области в составе:

председательствующего Талягиной Ю.Е.,

при секретаре судебного заседания ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи земельного участка категории земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства площадью 800 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома, назначение: жилое, площадью 52,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных в р.<адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2; о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и всех последующих записей о регистрации права в отношении указанных земельного участка и жилого дома; о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 убытков в виде расходов на наем жилого помещения, понесенных вследствие лишения единственного жилья в результате недобросовестных действий, в размере 432000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ и применения последствий недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и всех последующих записей о регистрации права в отношении оспариваемых земельного участка и жилого дома; взыскании с ФИО2 убытков в виде расходов на наем жилого помещения, понесенных вследствие лишения единственного жилья в результате недобросовестных действий, в размере 432000 рублей.

Свои требования мотивировал тем, что в его собственности находился жилой дом №, расположенный на земельном участке на <адрес>, которые ему достались в порядке наследования по завещанию (от ДД.ММ.ГГГГ №).

В марте 2021 года он взял в долг у ФИО4 500000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между ним (ФИО1) и ФИО2 был заключен договор купли-продажи указанного дома и земельного участка, полагая, что заключает его в обеспечение договорных обязательств с ФИО4, поскольку ФИО2 в счет исполнения договора денежных средств не передавал и свое обязательство по оплате не исполнял.

Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Ульяновской области ДД.ММ.ГГГГ, запись о регистрации права №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продал жилой дом ФИО3, за которой ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности.

Он предполагал, что заключенный договор является способом обеспечения заемных обязательств и рассчитывал, что после выплаты суммы займа домовладение вернется в его собственность. В декабре 2023 года после выплаты суммы займа долга он обратился к ФИО4 о возврате в собственность домовладения, но получил отказ и тогда узнал о нарушении своих прав, в связи с чем, обратился в полицию, а затем в суд.

Кроме указания в пункте 5 договора об уплате покупателем продавцу стоимости дома и земельного участка в сумме 1500000 рублей, иных доказательств передачи денежных средств не представлено. При даче объяснений в полиции ФИО2 указал, что денежных средств он не передавал, а ФИО4 показал, что дом приобретал для себя. Он делает вывод, что имеется несоответствие воли участников договорных отношений и данная сделка была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, реальные же последствия не наступили.

Считает, что ФИО2, ФИО3 и супруги ФИО4 приходятся друг другу аффилированными лицами, с возможностью влиять на решения друг друга.

После продажи дома он продолжал проживать в спорном доме, сохранять в нем регистрацию по месту жительства, нести бремя содержания спорного имущества, оплачивал коммунальные услуги. ФИО2 и ФИО3 в спорный жилой дом не вселялись, спорным имуществом не пользуются.

Считает, что оспариваемая сделка носит формальный характер, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; оспариваемая сделка является ничтожной, так как была совершена с целью прикрыть другую сделку – договор займа с залогом недвижимого имущества; что при заключении сделки его ввели в заблуждение относительно правовых последствий заключения оспариваемого договора в виде возвращения в его собственность.

Указывает, что спорный дом является единственным жильем для него и он не имел намерений продавать его.

Полагает, что срок исковой давности им не пропущен, поскольку защищать свои нарушенные права он начал в декабре 2023 года, что в виду как его юридической неграмотности и неграмотными действиями его представителя, привели к пропуску срока исковой давности по заявлению данных исковых требований.

Кроме всего, в связи с неправомерными действиями ответчика и третьих лиц, он был лишен своего единственного жилья, что привело к дополнительным расходам в виде найма жилого помещения с ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с изложенным, просит признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и всех последующих записей о регистрации права в отношении оспариваемых земельного участка и жилого дома; взыскать с ФИО2 убытки в виде расходов на наем жилого помещения, понесенных вследствие лишения единственного жилья в результате недобросовестных действий, в размере 432000 рублей.

Судом в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечены к участию в деле в качестве соответчика ФИО3; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, Управление Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области, филиал Публично-правовой компании «Роскадастр» по Ульяновской области.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом; представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя ФИО6 и письменные пояснения, в которых исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель истца ФИО6 исковые требования поддержал в полном объеме. Привел доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований; дополнительно привел выводы, изложенные в Определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал в полном объеме и просил в иске отказать. В судебном заседании ФИО2 пояснил следующее. ФИО4 приходится родным братом его супруги – ФИО5 В марте 2021 года ФИО4 сказал ему, что ФИО1 продает свой дом, так как ему (ФИО1) нужны деньги, и предложил купить этот дом. У него самого денег не было, но ФИО4 сказал, что деньги даст. Сам он дом внутри не осматривал, только снаружи, но его все устроило. ДД.ММ.ГГГГ он, ФИО4 со своей супругой ФИО10 и ФИО1 встретились у здания КБО, в котором располагался МФЦ. ФИО10 передала ему (ФИО7) конверт с деньгами, а он в свою очередь, передал его ФИО1, который пересчитал денежные средства – 1500000 рублей, и они прошли в здание МФЦ, где в отдельном кабинете при помощи специалиста был составлен письменный договор купли-продажи недвижимого имущества. Ознакомившись с договором, он и ФИО1 подписали его и сдали на регистрацию. ФИО1 передал ему комплект ключей от дома, а один оставил себе, указав, что там остались его вещи и тому их необходимо забрать. Он против этого не возражал. В последующем он пошел осмотреть данный дом. В доме никого не было, был большой беспорядок. Признаков того, что в доме кто-то живет, не было. Осмотрев все, он пришел к выводу, что ФИО1 в нем уже давно не проживает. Сам же дом требовал капитального ремонта – крыши, стен, потолка, полов и значительных денежных вложений. Сразу вселяться в этот дом было невозможно, поскольку он был непригоден к проживанию с детьми, а именно, воды и отопления не было; имевшаяся печь, по его мнению, не отвечала безопасности; электричество было отключено. Придя к выводу, что у него и его семьи отсутствуют денежные средства, необходимые для проведения капитального ремонта, он сказал ФИО4, что данный дом он не в состоянии восстановить. ФИО4 предложил переоформить дом на ФИО3, которая приходится ФИО4 тещей. В июне 2021 года между ним и ФИО9 был заключен договор купли-продажи спорного домовладения. При этом, фактическая передача денежных средств за домовладение в сумме 1500000 рублей, как указано в договоре купли-продажи не производилась, поскольку при заключении первичного договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ, деньги в сумме 1500000 рублей, принадлежали не лично ему (ФИО7), а непосредственно ФИО4

Настаивает, что ФИО1 в спорном доме не проживал. Земельный налог за период его нахождения в собственности, оплачивал он лично. Просил в иске отказать.

Представитель ответчика – адвокат Ломановская Е.В. в судебном заседании поддержала позицию ответчика ФИО2

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом; представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие и письменные возражения, в которых высказала о несогласии с заявленными исковыми требованиями и просила в иске отказать. В письменном отзыве по существу заявленных исковых требований указала, что является собственником земельного участка и жилого дома, расположенных в р.<адрес>, которые она приобрела по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 Ей известно, что ранее указанное недвижимое имущество ФИО2 приобрел у ФИО1, но поскольку спорный жилой дом требует серьезных вложений, ФИО2 его продал ей. Указала, что весной 2021 года она давала своему зятю ФИО4 и своей дочери ФИО10 в долг денежную сумму в размере 600000 рублей для последующей ее передачи ФИО1

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании с иском не согласился и пояснил, что с ФИО1 он знаком с 2010 года. До 2019 года он и его супруга – ФИО23 (ФИО22) Н.Н. занимались грузоперевозками, вели личное подсобное хозяйство, выращивали на продажу скот. Их доход составлял около ста тысяч рублей. После того, как он в 2019 году перенес операцию на позвоночник, он перестал заниматься грузоперевозками и их доход в разы уменьшился. В январе 2021 года ФИО1 обратился к нему с просьбой дать тому в займы 500 тысяч рублей, но он был вынужден отказать, так как не обладал такой денежной суммой. После чего ФИО1 периодически обращался с этой же просьбой, но он не мог ему помочь, так как проходил процедуру банкротства. В последующем он услышал от ФИО1, что тот будет выставлять дом на продажу, поскольку нужны деньги. Ему было известно, в каком месте расположен дом ФИО1 и, что место там хорошее. Он стал думать о том, чтобы купить дом у ФИО1, но поскольку он проходил процедуру банкротства, то решил, что дом нужно оформить на ФИО2, который приходится супругом его (ФИО4) родной сестры. ФИО2 согласился и тогда он стал собирать денежные средства. На его супругу ФИО23 (ФИО22) Н.Н. была оформлена квартира, расположенная в р.<адрес> автомобиль ГАЗЕЛЬ, приобретенный на средства банка. Чтобы закрыть автокредит, супруга продала вышеуказанную квартиру, а оставшиеся от продажи квартиры деньги в сумме 300 тысяч рублей положила на свой счет в банке.

ФИО1 определил сумму сделки в один миллион пятьсот тысяч рублей, а он ему сказал, что передаст сначала деньги за покупку дома, а потом найдет и передаст еще 500 тысяч рублей взаймы, на что ФИО1 согласился. Обсудив с супругой вопрос о покупке дома ФИО1, они продали автомобиль ГАЗЕЛЬ за один миллион сто тысяч рублей, взяли кредит в банке на сумму 200 тысяч рублей и сняли 300 тысяч рублей со счета в банке, собрав тем самым ФИО1 необходимую сумму в один миллион пятьсот тысяч рублей. Данные денежные средства они собрали за короткий промежуток времени.

ДД.ММ.ГГГГ он со своей супругой ФИО10, ФИО2 и ФИО1 встретились у здания КБО, в котором располагался МФЦ. ФИО10 передала ФИО2 конверт с деньгами, а тот в свою очередь, передал его ФИО1 Последний пересчитал денежные средства, которых в общей сумме было 1500000 рублей, и они прошли в здание МФЦ, где в отдельном кабинете при помощи специалиста был составлен письменный договор купли-продажи недвижимого имущества. Ознакомившись с договором, ФИО2 и ФИО1 подписали его и сдали на регистрацию. Поскольку сразу в день подписания договора он не смог собрать еще и сумму в пятьсот тысяч рублей, то, в последствие, заняв у своей тещи ФИО3 шестьсот тысяч рублей, он передал ФИО1 в долг пятьсот тысяч рублей. Расписку они оформили, но он (ФИО4) ее сам потерял.

Пояснил, что поскольку дом нуждался в капитальном ремонте и требовал больших денежных вложений, которых у него на тот момент не было, они в него и не вселялись. ФИО1 в спорном доме не проживал, проживал в <адрес>, где и хотел приобрести себе жилье на деньги, полученные от продажи дома. Он же еженедельно приезжал проверять оспариваемый дом на целостность. На сегодняшний момент в спорном домовладении им произведен ремонт и замена крыши, полов, потолка, проведена вода и подключено электричество, которое ранее было не отключено.

Просил в его удовлетворении отказать.

Третье лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дне и времени проведения судебного заседания извещена своевременно и надлежащим образом.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – Управления Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области и филиала Публично-правовой компании «Роскадастр» по Ульяновской области в судебное заседание не явились, о дне и времени проведения судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом.

Информация о движении дела размещена на официальном интернет-сайте Новоспасского районного суда Ульяновской области - novospasskiy.uln@sudrf.ru.

Суд, руководствуясь статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителя истца, ответчика ФИО2, третье лицо ФИО4, свидетелей, исследовав письменные возражения ответчика ФИО3, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как разъяснено в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Таким образом, законом установлен перечень оснований для признания сделки притворной. В частности данная сделка должна быть совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Мнимость является самостоятельным основанием ничтожности сделки и в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу подлежит доказыванию тем лицом, которое ссылается на это основание.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается существенным, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Таким образом, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен был решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки. При этом имеет выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как возраст истца, состояние здоровья, возможность истца прочитать и понять условия сделки.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 168 указанного кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, по которому ФИО1 продал ФИО2 земельный участок и жилой дом, расположенные в р.<адрес>, за 1500000 рублей (1200000 рублей за жилой дом и 300000 рублей за земельный участок). В пункте 5 данного договора указано, что стоимость отчуждаемых земельного участка и жилого дома установлена соглашением сторон и получена ФИО1 до подписания указанного договора. При подписании настоящего договора стороны взаимно засвидетельствовали свои заявления о том, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи вышеуказанного земельного участка и жилого дома и с момента подписания настоящего договора обязанность продавца по передаче покупателю вышеуказанного отчуждаемого земельного участка и жилого дома считается исполненной (пункт 7); продавец сообщил, что он зарегистрирован в отчуждаемом жилом доме и обязуется выписаться в течение 30 календарных дней с момента регистрации (пункт 9); настоящий договор считается заключенным с момента подписания его сторонами (пункт 13) (том 1 л.д. 7-8).

По указанному договору за ФИО2 зарегистрировано право собственности на спорные земельный участок и жилой дом в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за №.

Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи оспариваемых земельного участка и жилого дома ( том 2 л.д. 240-241); право собственности ФИО3 зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за № (том 2 л.д. 125-128).

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Исходя из пункта 1 статьи 167, пункта 1 статьи 178, пункта 2 части 2 статьи 178, пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений, раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» бремя доказывания наличия оснований для признания сделки ничтожной по признакам заблуждения и притворности отнесено в данном случае на истца ФИО1

Как указано в исковом заявлении, сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения. Заключая оспариваемый договор, истец заблуждался относительно сущности договора и содержания взаимных обязательств сторон. Истец не имел намерения продавать ответчику принадлежащий ему жилой дом, а был уверен, что заключает его в обеспечение договорных обязательств с ФИО4 по займу у последнего 500000 рублей, поскольку ФИО2 в счет исполнения договора денежных средств не передавал и свое обязательство по оплате не исполнял. Истец предполагал, что заключенный договор является способом обеспечения заемных обязательств и рассчитывал, что после выплаты суммы займа домовладение вернется в его собственность.

Истец делает вывод, что имеется несоответствие воли участников договорных отношений и данная сделка была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, реальные же последствия не наступили.

После продажи дома истец продолжил проживать в спорном доме, сохранять в нем регистрацию по месту жительства, нести бремя содержания спорного имущества, оплачивать коммунальные услуги. Истец указал, что ответчики ФИО2 и ФИО3 в спорный жилой дом не вселялись, спорным имуществом не пользовались.

Считает, что оспариваемая сделка носит формальный характер, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; что при заключении сделки его ввели в заблуждение относительно правовых последствий заключения оспариваемого договора в виде возвращения в его собственность. Указывает, что спорный дом является единственным жильем для него и он не имел намерений продавать его.

В письменных пояснениях истец обратил внимание суда, что один из ключевых признаков притворного характера оспариваемой сделки заключается в том, что она не исполнялась сторонами, в том числе, в части фактической передачи имущества. Истец также указал, что продолжил проживать в оспариваемом доме и нести бремя расходов по оплате коммунальных услуг, а именно, за электроэнергию, поскольку водоснабжение и теплоснабжение осуществлялось не централизованно, а использовалась колодезная вода и печное отопление (том 2 л.д. 170).

Представитель истца по доверенности ФИО6 при рассмотрении настоящего гражданского дела в судебных заседаниях пояснял, что ФИО1 по договору купли-продажи денег не получал, продолжал пользоваться жилым домом как своим собственным и нес расходы по его содержанию. ФИО6 высказал мнение, что оспариваемая сделка является притворной, так как была заключена с целью прикрыть договор займа с залогом недвижимости.

Однако указанные доводы истца и его представителя не нашли своего подтверждения, напротив, опровергнуты исследуемыми судом доказательствами.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В ходе изучения спорного договора, судом установлено, что документ содержит все существенные условия, является ясным и конкретным, выражает общую волю сторон.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, по которому ФИО1 продал ФИО2 земельный участок и жилой дом, расположенные в р.<адрес>, за 1500000 рублей (1200000 рублей за жилой дом и 300000 рублей за земельный участок). В пункте 5 данного договора указано, что стоимость отчуждаемых земельного участка и жилого дома (1500000 рублей) установлена соглашением сторон и получена ФИО1 до подписания указанного договора. Истец собственноручно подписал договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, обратившись в суд,ФИО1 указал, что заключенная между сторонами сделка была притворной, направлена на прикрытие иной сделки (договора займа с залогом недвижимости), заключенного между сторонами на сумму 500000 рублей; иных денежных средств, а именно указанных в договоре купли-продажи 1500000 рублей, он не получал. По мнению истца, ответчик не имел намерений обращать спорное имущество в свою собственность, сделка была совершена для вида.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании указал, что поскольку у него денег на покупку спорного дома не было, то деньги в сумме 1500000 рублей, чтобы расплатиться с ФИО1 предоставила ФИО10 Указал, что ДД.ММ.ГГГГ он, полученную от ФИО10 сумму 1500000 рублей передал ФИО1 перед подписанием договора купли-продажи.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснил, что с целью приобретения спорного жилого дома, его супруга ФИО10 продала, принадлежащий ей автомобиль ГАЗЕЛЬ за один миллион сто тысяч рублей, взяла кредит в банке на сумму 200 тысяч рублей и сняла 300 тысяч рублей со счета в банке, собрав тем самым ФИО1 необходимую сумму в 1500000 рублей, которые и были переданы последнему ДД.ММ.ГГГГ перед подписанием договора купли-продажи.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что ФИО4 приходится ей супругом. Ранее ее фамилия была ФИО25.

Супруг предложил ей купить у ФИО1 дом, который решил его продать, так как нужны были деньги. Она согласилась. Свой дом ФИО1 оценил в один миллион пятьсот тысяч рублей. Обсудив вопрос о покупке дома ФИО1, она продала автомобиль ГАЗЕЛЬ за один миллион сто тысяч рублей, взяла кредит в банке на сумму 200 тысяч рублей и сняла со своего счета 300 тысяч рублей, тем самым собрав ФИО1 необходимую сумму в один миллион пятьсот тысяч рублей.

ДД.ММ.ГГГГ она, ее супруг ФИО4, ФИО2 и ФИО1 встретились у здания КБО, в котором располагался МФЦ. Она передала ФИО2 конверт с деньгами – 1500000 рублей, а тот в свою очередь, передал его ФИО1

Кроме этого, ее мать ФИО3 одолжила им с супругом еще 600000 рублей, которые супруг также отдал ФИО1, но уже в долг.

Сейчас собственником оспариваемого имущества является ее мать – ФИО3 В спорном жилом доме никто не жил, поскольку дом нуждался в капитальном ремонте и был не приспособлен к проживанию. В последующем они планировали сделать в нем ремонт и переселись в него ФИО3, а самим остаться проживать в доме матери.

Согласно копии договора купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО26ФИО10) и ФИО13, ФИО12 продала, а ФИО13 купил автомобиль «Бортовая платформа 2824», государственный регистрационный номер №; сумма сделки – 1100000 рублей (том 2 л.д. 237). Факт продажи транспортного средства подтверждается и сведениями, предоставленными УМВД России по Ульяновской области ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 163) и карточками учета транспортного средства (том 2 л.д. 164, 165).

Из банковского ордера от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что АО «Россельхозбанк» ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 произведена выдача денежных средств со счета вклада в сумме 300000 рублей (том 2 л.д. 238).

Согласно справки ПАО «Сбербанк России» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ заключила кредитный договор № на получение потребительского кредита в сумме 200000 рублей и остаток задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 24656 рублей 20 копеек (том 2 л.д. 239).

Показания свидетеля ФИО14, пояснившего, что ДД.ММ.ГГГГ привозил ФИО1 к зданию МФЦ, где тот встречался с двумя мужчинами, одним из которых был ФИО4, не опровергают установленные судом юридически значимые обстоятельства.

В соответствии с частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу, судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных данным кодексом.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Истец обращался в суд с требованиями о расторжении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Вступившим в законную силу решением Новоспасского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований было отказано. При этом установлен факт исполнения продавцом обязанности по оплате предмета сделки (том 1 л.д. 45-51). В решении указано, что буквальное толкование условий договора свидетельствует об исполнении ФИО2 обязанности по оплате приобретенного объекта недвижимости, договором не предусмотрено составление отдельного документа в подтверждение факта оплаты, составление расписки, обязательным при совершении сделки купли-продажи объекта недвижимости не является, иных доказательств, свидетельствующих о том, что денежные средства по договору продавцу жилого дома не уплачены, нет, потому суд пришел к выводу об исполнении продавцом обязанности по оплате предмета сделки. Все доводы, указанные истцом в обоснование заявленных исковых требований, были предметом судебного разбирательства и им дана соответствующая оценка. Оспариваемый договор купли-продажи недвижимости признан соответствующим требованиям закона, предъявляемым к такой сделке, составлен в письменной форме, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, условия сделки соблюдены, она реально исполнена сторонами, воля сторон была направлена на достижение правового результата, соответствующего сделке купли-продажи имущества. В связи с чем, данное обстоятельство суд находит установленным и не подлежащим дополнительному доказыванию.

При рассмотрении иска ФИО1 о расторжении договора купли-продажи, истцом были представлены все эти же доказательства, которым судом была дана оценка. Обращаясь с настоящим иском в суд, истец фактически высказывает не согласие с ранее вынесенным решением суда и таким образом пытается достичь желаемого результата.

Иных доказательств, отвечающих требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения относимости и допустимости, свидетельствующих о неисполнении покупателем обязанности об оплате приобретенного недвижимого имущества в подтверждение притворности заключенной сделки истцом не приведено.

Факт того, что денежные средства, переданные за покупки оспариваемого недвижимого имущества, не принадлежали ответчику ФИО2, не является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, поскольку в судебном заседании установлен факт исполнения договора в части передачи денежных средств ФИО1 ФИО4 и факт передачи отчуждаемого имущества, а также финансовая возможность ФИО4 передать истцу денежные средства по договору купли-продажи спорного имущества в сумме 1500000 рублей и заемных средств в сумме 500000 рублей.

Также в обосновании своих доводов истец указал, что после продажи дома он продолжал проживать в спорном доме, сохранять в нем регистрацию по месту жительства, нести бремя содержания спорного имущества, оплачивал коммунальные услуги. ФИО2 и ФИО3 в спорный жилой дом не вселялись, спорным имуществом не пользуются.

Из содержания оспариваемого договора усматривается, что при его подписании стороны взаимно засвидетельствовали свои заявления о том, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи вышеуказанного земельного участка и жилого дома и с момента подписания настоящего договора обязанность продавца по передаче покупателю вышеуказанного отчуждаемого земельного участка и жилого дома считается исполненной (пункт 7); продавец сообщил, что он зарегистрирован в отчуждаемом жилом доме и обязуется выписаться в течение 30 календарных дней с момента регистрации (пункт 9); настоящий договор считается заключенным с момента подписания его сторонами (пункт 13) (том 1 л.д. 7-8).

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 передал ему комплект ключей от дома, а один оставил себе, указав, что там остались его вещи и тому их необходимо забрать. Сам он (ФИО7) против этого не возражал. В последующем он пошел осмотреть данный дом. В доме никого не было, был большой беспорядок. Признаков того, что в доме кто-то живет, не было. Осмотрев все, он пришел к выводу, что ФИО1 в нем уже давно не проживает. Сам же дом требовал капитального ремонта – крыши, стен, потолка, полов и значительных денежных вложений. Сразу вселяться в этот дом было невозможно, поскольку он был непригоден к проживанию с детьми, а именно, воды и отопления не было; имевшаяся печь, по его мнению, не отвечала безопасности; электричество было отключено. Придя к выводу, что у него и его семьи отсутствуют денежные средства, необходимые для проведения капитального ремонта, он сказал ФИО4, что данный дом он не в состоянии восстановить. ФИО4 предложил переоформить дом на ФИО3, что он и сделал в июне 2021 года.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснил, что после заключения договора купли-продажи спорного имущества, заменил забор по всему периметру территории, вывез мусор и хлам. Сам дом был непригоден для проживания, в связи с отсутствием в нем отопления, воды и электричества. Указал, что, поскольку дом нуждался в капитальном ремонте и требовал больших денежных вложений, которых у него на тот момент не было, они в него и не вселялись. ФИО1 в спорном доме не проживал, проживал в <адрес>, где и хотел приобрести себе жилье на деньги, полученные от продажи дома. Он же еженедельно приезжал проверять оспариваемый дом на целостность. На сегодняшний момент в спорном домовладении им произведен ремонт и замена крыши, полов, потолка, проведена вода и подключено электричество, которое ранее было не отключено.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснил, что проживает в р.<адрес> на протяжении 10 лет. Напротив его <адрес> располагается <адрес>, в котором до 2020 года проживал ФИО1

После 2020 года он перестал видеть ФИО1 в его (истца) доме; территория дома стала зарастать сорняком. В 2021 году дом ФИО1 купил ФИО4, который первым делом заменил в нем покосившийся деревянный забор. ФИО4 часто приезжал осматривать дом. На сегодняшний день в доме произведена полная замена крыши.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснил, что по просьбе ФИО4 в 2021 году помогал ставить новый забор в территории дома, расположенного на <адрес>, и вывозить мусор.

Показания свидетеля ФИО14 и ФИО17 не опровергают установленные судом юридически значимые обстоятельства.

Факт оплаты истцом услуг «Ульяновскэнерго» не свидетельствуют о том, что спорные объекты недвижимого имущества не были переданы истцом ответчику по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и не свидетельствует о его недействительности (том 1 л.д. 59-61). Более того из представленной справки усматривается, что показания электросчетчика на протяжении длительного промежутка времени (месяцы) оставались неизменными, что исключает вывод о пользовании услугами по электроснабжению.

Доводы истца, что он после заключения оспариваемого договора продолжал проживать в спорном доме, нести бремя его содержания, опровергаются вступившим в законную силу решением Новоспасского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым были удовлетворены исковые требования ФИО3 о признании ФИО1 утратившим право пользования жилым помещением (том 1 л.д.62-64). При рассмотрении данного дела судом было установлено и не оспаривалось ответчиком ФИО1, что тот фактически длительное время в спорном доме не проживал, а только иногда проверял его сохранность; ответчик работает вахтовым методом в <адрес>, где и проживает, а когда приезжает, то проживает в <адрес> у знакомых; личных вещей ФИО1 в доме не имелось; доказательств уплаты коммунальных платежей не представлено.

То обстоятельство, что ни ФИО2, ни ФИО3 не вселялись в спорное жилое помещение с момента его приобретения, является правом собственника по пользованию принадлежащим ему имуществом, а лицевые счета за коммунальные услуги, оформленные на ФИО1, не могут свидетельствовать об обратном. Кроме того как установлено судом, ответчики пояснили, что им было известно, что ФИО1 в нем не проживает, оставшиеся в нем его вещи им не мешали, но без проведения капитального ремонта, на который у них не было денежных средств, полноценное проживание в доме было невозможно.

Оценив представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу, что доказательств, подтверждающих существенное нарушение ФИО2 условий договора в части оплаты стоимости жилого дома и земельного участка истцом, в части фактической передачи имущества не представлено, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был подписан истцом лично, договор содержит условие о том, что денежные средства уплачены истцу в полном объеме, передача имущества осуществлена; регистрация перехода права собственности зарегистрирована в установленном законодательством порядке.

Таким образом законом установлен перечень оснований для признания сделки притворной. В частности данная сделка должна быть совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В обоснование доводовистец указал, что спорный договор купли-продажи был заключен между ним и ФИО2 в качестве гаранта исполнения обязательств по заключенному ранее между ним (ФИО1) и ФИО4 договору займа.

Из объяснений ФИО1 следует, что устный договор займа с залогом недвижимости им был заключен с ФИО4, договор же купли продажи заключен с иным лицом – ФИО2

Истец, ссылаясь на заключение договора займа с залогом недвижимости с ФИО4, письменного договора не представил. Каких-либо иных доказательств, о заключении договора подобного характера между ФИО1 и ФИО4 на момент спорной сделки купли-продажи, стороной истца также представлено не было.

Скриншот переписки, представленный истцом (том 1 л.д. 82-83), таким доказательством не является, поскольку из него не представляется возможным определить лиц, между которыми она велась и определенный предмет беседы. Таковыми доказательствами не являются и сведения о перечислении на имя ФИО4 денежных средств на сумму, превышающую 600000 рублей (том 1 л.д. 84, 85-103).

Как пояснил в судебном заседании ФИО4, он неоднократно предоставлял ФИО1 займы денежных средств, как до заключения спорной сделки, так и после; общая сумма долга составляет около 800000 рублей и возврат общей суммы долга ФИО1 перед ним произведен не в полном объеме.

Сам же истец указывает о сумме займа в размере 500000 рублей, при этом представитель истца ФИО6 поясняет, что возврат долга осуществлялся с учетом процентов за пользование данными денежными средствами.

В силу пункта 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, однако по общему правилу влечет запрет ссылаться на свидетельские показания в подтверждение сделки и ее условий, но не ее недействительность.

Каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон при совершении оспариваемой сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка истцом в материалы дела не представлено.

В обоснование заявленных требований о признании договора купли-продажи недействительным истец ссылается на то, что сделка была совершена под влиянием заблуждения.

Между тем, принимая во внимание приведенные выше обстоятельства и нормы права в их совокупности, суд исходит из того, что истец является дееспособным, не имеет психических расстройств, лишающих его способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими; истцом и его представителем не представлено допустимых, достоверных, достаточных доказательств того, что истец в момент заключения договора купли-продажи находился в состоянии заблуждения относительно природы и предмета данной сделки; не представлено доказательства какой-либо зависимости истца от ФИО2, подчиняемости истца его воле, введение ФИО2 его в заблуждение в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ.

То обстоятельство, что в настоящее время собственником спорного имущества является ФИО3, также не может свидетельствовать о недействительности сделки между истцом и ответчиком.

ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту обращения истца в правоохранительные органы о неправомерных действиях ФИО4 по факту вымогательства у него денежных средств и незаконного получения имущества в виде жилого дома и земельного участка, оформленного на третьих лиц, было отказано на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия события какого либо преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ) (том 1 л.д. 71-72).

ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту обращения истца в правоохранительные органы о неправомерных действиях ФИО4 по факту вымогательства у него денежных средств и незаконного получения имущества в виде жилого дома и земельного участка, оформленного на третьих лиц, было отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия состава преступления в действиях ФИО5 и ФИО10, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ) (том 1 л.д. 74-75).

Таким образом, из материалов проводимых по заявлению ФИО1 проверок следует, что в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 отказано в связи с непричастностью ФИО4, ФИО10, ФИО5 к каким-либо мошенническим действиям указанных лиц в отношении вышеуказанных жилого дома и земельного участка, а также вымогательства денежных средств карабекяном Р.Р.

Тот факт, что действия сторон были направлены на заключения именно договора купли-продажи, а не иного договора, по мнению суда подтверждается, в том числе и тем, обстоятельством, что в настоящее время сторона ответчика осуществляет действия по владению спорным имуществом.

Разрешая заявленные требования, суд, учитывая, что в процессе рассмотрения дела было установлено, что истец ФИО1 сознательно и целенаправленно совершал действия, направленные на распоряжение спорным жилым домом и земельным участком путем заключения договора купли-продажи, волеизъявление истца на заключение договора купли-продажи указанных объектов соответствовало в момент заключения его действительной воле, между сторонами договора купли-продажи были достигнуты соглашения по всем существенным условиям договора, которые изложены в ясной и доступной для понимания форме, при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут договором купли-продажи, истцу было известно, что он совершил отчуждение принадлежащего ему жилого дома и земельного участка путем заключения оспариваемого договора, спорный договор заключен истцом лично, подписан без каких-либо замечаний и зарегистрирован в установленном законом порядке, истец подавал документы на регистрацию перехода права собственности на спорную объекты, установленные по делу обстоятельства исключают заблуждение истца относительно заключаемого договора и наличие какого-либо обмана со стороны ответчика.

Доводы истца о том, что он не стал бы заключать сделку по отчуждению принадлежащего ему жилого дома без встречного денежного исполнения, не стал бы указывать в договоре, что он получил сумму за квартиру, зная, что в действительности не получит денежных средств в указанном размере, не могут быть приняты судом и не свидетельствуют о недействительности оспариваемого договора.

Кроме того, неуплата покупной цены по договору купли-продажи не является основанием для признания договора недействительным по основаниям статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как законодатель предусмотрел иной механизм защиты права продавца, не получившего оплату за проданный товар (статьи 450, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

Учитывая, что истец собственноручно подписал договор купли-продажи земельного участка и жилого дома с намерением продать их ответчику по цене и на условиях, оговоренных в договоре, указал в пункте 5 данного договора, что стоимость отчуждаемых земельного участка и жилого дома (1500000 рублей) установлена соглашением сторон и получена им (ФИО1) до подписания указанного договора, доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что ответчик ФИО2, третье лицо ФИО4 обманом заставили истца заключить оспариваемый договор, суду не представлено, неполучение денежных средств по договору купли-продажи, на которые ссылается истец, как на основание своих требований и как на обстоятельство, свидетельствующее о заключении им сделки под влиянием заблуждения со стороны ФИО4, не может служить основанием для признания сделки недействительной как притворной, поскольку не свидетельствует о создании ответчиком у истца ложных представлений о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на принятие решения о заключении сделки, согласно которым суд принимает решение по заявленным требованиям, суд оснований для удовлетворения иска о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных в р.<адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и всех последующих записей о регистрации права в отношении указанных земельного участка и жилого дома не усматривает и в удовлетворении иска в данной части отказывает.

Наличие иных договорных отношений, направленных, в том числе, на достижение других правовых последствий (получение займа) и прикрывающих иную волю всех участников сделки, судом не установлено.

Доводы истца о том, что ответчики в спорный жилой дом не вселяются, основанием для признания сделки недействительной не является и о притворности договора купли-продажи не свидетельствует, так как собственник вправе распоряжаться своей собственностью по своему усмотрению.

То, что после исполнения оспариваемого договора ФИО1 имел регистрацию по адресу: р.<адрес> вплоть до 2024 года; был прикреплен к медицинскому учреждению по месту регистрации и проходил в нем лечение; пользовался банковскими платежными терминалами, расположенными в <адрес> на выводы суда не влияет, так как данные обстоятельства никоим образом не подтверждают доводов иска о заблуждении истца о природе заключенного договора и об обмане со стороны ответчика, а относятся лишь к вопросам взаимоотношений нынешнего и бывшего собственника спорного жиилого дома.

Также, суд учитывает, что если при возбуждении и расследовании уголовного дела по заявлению ФИО1 о совершении мошенничества с его жилым домом будут установлены иные обстоятельства и подтверждены обвинительным приговором суда, у истца ФИО1 будут иметься основания для подачи заявления о пересмотре нынешнего решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Учитывая, что суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в части о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных в <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и всех последующих записей о регистрации права в отношении указанных земельного участка и жилого дома, оснований для удовлетворения иска в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 убытков в виде расходов на наем жилого помещения, понесенных вследствие лишения единственного жилья в результате недобросовестных действий, в размере 432000 рублей, не имеется, поскольку данные требования вытекают из недобросовестных действий ответчика ФИО2, которых в ходе данного разбирательства не установлено.

Суд полагает, что исковые требования заявлены в пределах срока исковой давности. Согласночасти 1 статьи 181Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исполнение оспариваемой сделки началось ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки истекает ДД.ММ.ГГГГ. Однако, учитывая пояснения истца, указавшего, что он заблуждался относительно природы оспариваемого договора и последствий, которые должны наступить, он изначально обратился в правоохранительные органы (ДД.ММ.ГГГГ), а затем в суд с исковым заявлением о расторжении настоящего договора, то есть в пределах срока исковой давности, суд признает указанные обстоятельства уважительными и не находит оснований применения пропуска срока исковой давности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи земельного участка категории земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства площадью 800 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома, назначение: жилое, площадью 52,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных в р.<адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2; о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и всех последующих записей о регистрации права в отношении указанных земельного участка и жилого дома; о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 убытков в виде расходов на наем жилого помещения, понесенных вследствие лишения единственного жилья в результате недобросовестных действий, в размере 432000 рублей, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Новоспасский районный суд Ульяновской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 13.11.2025.

Судья Ю.Е. Талягина