Приговор по делу № 1-25/2023 от 21.08.2023

Дело № 1-25/2023 (№ 1-88/2022, № 1-632/2021)

(<номер>)

42RS0022-01-2018-000407-891

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ленинск-Кузнецкий

Кемеровской области 21 августа 2023 г.

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Шумеевой Е.И.

при секретаре Пермяковой И.Г.

с участием государственного обвинителя Синицы И.П.,

защитников - адвоката Потребникова С.С., и допущенного к участию в деле в качестве защитника Рощина В.Н. наряду с адвокатом Воронина Ю.Н.,

подсудимого Рощина В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

РОЩИНА В.Н., <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 и ч.4 ст.291.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Рощин В.Н. совершил покушение на посредничество во взяточничестве, то есть на иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, за совершение заведомо незаконных действий, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

01.09.2017 Рощин В.Н., получив от АВ. посредством телефонной связи по номеру <номер>, а также лично в дневное время в непосредственной близости от дилерского центра <адрес>, информацию о том, что <дата> в помещении общества с ограниченной ответственностью «***», ИНН <номер> (далее – ООО «***»), единственным учредителем которого является СЭ., расположенном в г. Ленинске-Кузнецком Кемеровской области, сотрудниками Управления экономической безопасности и противодействия коррупции (далее – УЭБиПК) ГУ МВД России по Кемеровской области проведены оперативно-розыскные мероприятия по факту проверки информации об уклонении руководством данной организации от уплаты установленных законом налогов и сборов, в ходе которых изъяты электронные носители информации и сервер, хранившие информацию ООО «***», в том числе по бухгалтерскому учёту, бухгалтерские документы, предметы и документы этой организации, посредством которых осуществлялась финансово-экономическая деятельность ООО «***», а также о том, что АВ. намерен получить в качестве посредника от СЭ. денежные средства в особо крупном размере в сумме 15 000 000 рублей за то, что АВ., используя свои связи с должностными лицами ГУ МВД России по Кемеровской области, договорится с последними о прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждении уголовного дела по результатам этих мероприятий,

действуя умышленно, с целью посредничества во взяточничестве, за совершение заведомо незаконных действий, то есть в достижении и реализации соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче взятки в виде денежных средств через АВ., желая помочь СЭ. в непривлечении последнего к уголовной ответственности, а также побудить его к дальнейшему общению с АВ., 01.09.2017 в вечернее время, находясь на участке для парковочных мест в непосредственной близости от дома, расположенного по <адрес>, лично сообщил СЭ. о наличии у АВ. знакомых среди сотрудников правоохранительных органов, в том числе должностных лиц ГУ МВД России по Кемеровской области, а также высокопоставленных чиновников Кемеровской области и о наличии у АВ. опыта решения проблем его знакомых с использованием своих связей, а также о своем намерении способствовать реализации соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче взятки в виде денежных средств через АВ. за совершение ими заведомо незаконных действий – прекращения проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждении уголовного дела по результатам этих мероприятий. При этом Рощин В.Н. не осознавал, что АВ., понимая обеспокоенность СЭ. возможностью принятия должностными лицами ГУ МВД России по Кемеровской области негативного для него и представляемого им ООО «***» решения, действовать в интересах СЭ. заведомо не намеревался, желая впоследствии обратить полученные от СЭ. денежные средства в свою пользу, то есть Рощин В.Н. не был осведомлён о преступных намерениях АВ. в отношении СЭ.

Рощин В.Н., действуя в продолжение преступного умысла, направленного на посредничество во взяточничестве, 07.09.2017 в дневное время, в помещении административного здания торгового комплекса <адрес>, в ходе личной встречи с СЭ., желая помочь ему в непривлечении руководства ООО «***» к уголовной ответственности, а также в достижении и реализации соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче взятки в виде денежных средств через АВ., сообщил СЭ. о том, что между ним (Рощиным В.Н.) и АВ. состоялась встреча, в ходе которой последний сообщил ему о наличии договорённости с сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче незаконного денежного вознаграждения – взятки в виде денег в размере 15 000 000 рублей за совершение заведомо незаконных действий – прекращение проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждении уголовного дела по результатам этих мероприятий, о надежности данных должностных лиц, и об их намерении, в случае передачи денежных средств в качестве взятки, решить вопрос в интересах СЭ. и представляемого им ООО «***», чем убедил СЭ. в необходимости дальнейшего сотрудничества с АВ., а также Рощиным В.Н.

Рощин В.Н., действуя в продолжение преступного умысла, направленного на посредничество во взяточничестве, 08.09.2017 в утреннее время, на участке местности, расположенном <адрес>, в ходе личной встречи с АВ. сообщил последнему, что СЭ. переживает о гарантиях при передаче денежных средств в размере 15 000 000 рублей в качестве взятки сотрудникам полиции через АВ., а также хочет узнать, каким именно должностным лицам будут переданы данные денежные средства, тем самым способствуя соглашению между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче денежных средств в качестве взятки через АВ. При этом Рощин В.Н. не осознавал, что АВ. действовать в интересах СЭ. заведомо не намеревался, желая впоследствии обратить полученные от СЭ. денежные средства в свою пользу, то есть не был осведомлён о преступных намерениях АВ.

Действуя в продолжение преступного умысла, направленного на посредничество во взяточничестве, Рощин В.Н., 10.09.2017 в дневное время, в помещении административного здания торгового комплекса <адрес>, в ходе личной встречи с СЭ., желая помочь последнему в непривлечении руководства ООО «***» к уголовной ответственности, а также в достижении и реализации соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче взятки в виде денежных средств через АВ., сообщил СЭ., что в ходе встречи с АВ. получил от последнего сведения о том, что в случае передачи денежных средств в размере 15 000 000 рублей в качестве взятки СЭ., вопрос о непривлечении руководства ООО «***» к уголовной ответственности, о прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и о невозбуждении уголовного дела по результатам этих мероприятий будет решен безусловно, поскольку лицо, в производстве которого находится дело оперативного учета, а также его начальник являются знакомыми АВ., которые согласны за передачу взятки совершить данные заведомо незаконные действия.

Действуя в продолжение преступного умысла, направленного на посредничество во взяточничестве, 12.09.2017 в дневное время, в помещении административного здания торгового комплекса <адрес>, Рощин В.Н. в ходе личной встречи с СЭ., в целях достижения и реализации соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче взятки в виде денежных средств через АВ. сообщил СЭ. о положительных качествах АВ., который добросовестно отнесётся к выполнению договоренности о передаче через него денежных средств в размере 15 000 000 рублей в качестве взятки должностным лицам ГУ МВД России по Кемеровской области, чем вновь убедил СЭ. в необходимости дальнейшего сотрудничества с АВ., а также Рощиным В.Н.

Действуя во исполнение преступного умысла, направленного на посредничество во взяточничестве, а также из корыстной заинтересованности, Рощин В.Н., используя <номер>, посредством телефонной связи с АВ. 12.09.2017 в дневное время, находясь в г. Ленинске-Кузнецком Кемеровской области, попросил последнего о вознаграждении в случае передачи СЭ. взятки сотрудникам ГУ МВД России по Кемеровской области в размере 15 000 000 рублей через АВ.

После чего, во исполнение преступного умысла, направленного на посредничество во взяточничестве, Рощин В.Н., 22.09.2017 в дневное время, в ходе встречи с АВ. около пункта весового контроля ГИБДД, расположенного <адрес>, сообщил о готовности СЭ. передать денежные средства в качестве взятки для сотрудников ГУ МВД России по Кемеровской области за совершение ими заведомо незаконных действий в интересах СЭ. и представляемого им ООО «***» – непривлечение руководства ООО «***» к уголовной ответственности, прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждение уголовного дела по результатам этих мероприятий, а также попросил у АВ. вознаграждение в размере 500 000 рублей за способствование достижению договоренности с СЭ. о передаче взятки должностным лицам правоохранительных органов, на что АВ. дал своё согласие.

Таким образом, в ходе указанных личных встреч и телефонных разговоров Рощин В.Н. способствовал достижению и реализации соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче взятки в виде денежных средств через АВ., однако действия, непосредственно направленные на совершение преступления, не довёл до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку не был осведомлен о преступных намерениях АВ., который намеревался обманным путём похитить денежные средства СЭ. и 22.09.2017 около 18 часов 30 минут, примерно в 100 метрах от <адрес>, незаконно получил от СЭ. часть вышеуказанных денежных средств в размере 1 500 000 рублей, являющемся особо крупным, однако действия, непосредственно направленные на совершение преступления, не довёл до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку был задержан сотрудниками Управления ФСБ России по Кемеровской области непосредственно после получения денежных средств и не смог распорядиться ими по своему усмотрению.

В судебном заседании после изложения государственным обвинителем предъявленного обвинения подсудимый виновным себя в предъявленном обвинении не признал полностью и пояснил, что 01.09.2017 он не встречался с АВ. возле <адрес>, дал СЭ. телефон АВ. по просьбе последнего, оказал помощь своим знакомым АВ. и СЭ., не просил АВ. передать ему деньги за оказанную помощь.

При допросе подсудимый Рощин В.Н. заявил, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.4 ст.291.1 УК РФ. Не имеется ни взяткодателя, ни взяткополучателя. Предъявленное обвинение не подтверждается представленными стороной обвинения доказательствами, которые являются сфальсифицированными и не соответствуют требованиям УПК РФ. Он ни в чём не виновен, и уголовное дело в отношении него возбуждено незаконно. Считает, что действия АВ. и СЭ. являлись провокационными по отношению к нему, АВ. втянул его для знакомства с СЭ., а затем использовал, СЭ. тоже использовал его под руководством ФСБ. Он не только не предвидел, но и не мог предвидеть возможность нарушения закона со стороны АВ. и СЭ..

От дачи показаний в дальнейшем подсудимый отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

На основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания Рощина В.Н., данные в ходе предварительного расследования.

Так, на допросе в качестве подозреваемого <дата> Рощин В.Н. показал (т.7, л.д. 151-159), что примерно с 1995 он стал заниматься предпринимательской деятельностью, оказывая услуги связи на территории г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области. Он является директором ООО «Медиа-Сфера», основной вид деятельности которого – оказание услуг по вещанию на телевидении и радио. В период с 1983 по 1993 он работал в государственной автоинспекции Кемеровской области, в этот же период работы в автоинспекции познакомился с АВ., который занимал должность командира одного из структурных подразделений автоинспекции Кемеровской области. По работе с АВ. он не пересекался и был с ним знаком лишь по службе, личных дружественных отношений у него с АВ. не было. Ему также известен предприниматель СЭ., с которым они познакомились примерно в 2000-х. Ранее у СЭ. в собственности находился ресторан в г. Ленинске-Кузнецком, и они стали сотрудничать в сфере предоставления услуг рекламы данного заведения. Примерно с 2000-х и примерно до 2008 они являлись контрагентами, поскольку возглавляемая им организация оказывала услуги по рекламе предприятию СЭ. Примерно с 2008-2009 они прекратили общение, поскольку прекратились договорные отношения между их организациями. С тех пор он периодически виделся с СЭ., здоровался при встрече, но связи в сфере бизнеса они не поддерживали.

01.09.2017 в утреннее время, когда он ехал на своём автомобиле по трассе из г. Кемерово домой в г. Ленинск-Кузнецкий с ним по телефону связался бывший коллега по автоинспекции ЖВ., который ему сказал, что его разыскивает АВ., и что тот дал АВ. номер его телефона. Через несколько минут ему перезвонил АВ., который попросил познакомить его с СЭ. и дать номер мобильного телефона СЭ. или продиктовать СЭ. номер телефона АВ. Данный звонок для него был неожиданным, поскольку, как он и говорил, связи с АВ. не поддерживал. В ходе телефонной связи АВ. сказал: «У СЭ. есть небольшая проблемка, пусть он меня найдёт» или «надо меня с ним познакомить». На тот момент, до 01.09.2017, он не имел номера телефона СЭ. Он стал обзванивать всех знакомых, кто мог знать номер телефона СЭ. В итоге номер телефона он выяснил случайно, у одного из охранников, который обслуживает рынок <адрес>, возглавляемый СЭ. Далее он сам позвонил СЭ., поздоровался и представился тому. СЭ. его вспомнил. Он сообщил СЭ., что того разыскивает АВ. – парень из г. Кемерово, который работает в ГИБДД. На тот момент он предполагал, что АВ. по-прежнему работает в ГИБДД. Он передал тому слова АВ.: «ФИО1., что у него имеются проблемы и чтобы он мне позвонил, так как это его касается». 01.09.2017 АВ. ему перезвонил и говорил, что СЭ. не берёт трубку, но через какое-то время тот вновь перезвонил и сказал, что они связались.

Желая прокомментировать свои умозаключения, которые у него возникли 01.09.2017, пояснил, что он каждого из них (и СЭ., и АВ.) очень уважал и относится к ним как к авторитетным лицам, на тот момент у него сложилось впечатление о том, что у них имеется какая-то проблема, которую они хотели решать совместно. Если бы потребовалась его помощь, он бы помог каждому из них, так как относился к ним положительно.

Либо в этот же день в вечернее время, либо на следующий день 02.09.2017 в вечернее время, СЭ. позвонил ему инициативно и попросил о встрече в районе <адрес>. Он согласился с ним встретиться, ждал его, пока СЭ. ехал из г. Кемерово. В ходе этой встречи они обсуждали личные дела, бизнес.

На вопрос следователя пояснить, сообщил ли он СЭ. о том, что планирует вкладывать денежные средства в бизнес, спрашивал ли у того о его намерении и желании вложить деньги в этот бизнес, он ответил, что да, он говорил об этом СЭ., но что именно он у того выяснял, точно вспомнить не может. В ходе данной встречи СЭ. ему не рассказывал о своих проблемах, не рассказывал о связи между тем и АВ. Окончив разговор, они разъехались.

На следующий день, или 02.09.2017, или 03.09.2017, ему позвонил СЭ. и попросил его приехать к тому на работу в административное здание рынка <адрес>. В ходе беседы СЭ. сказал: «Наверное, меня заказали!» Его эта фраза напугала. СЭ. продолжил, сообщив, что у него на предприятии был обыск, стал подозревать какую-то девушку, трудоустроенную в бухгалтерию, в том, что та «сливает информацию». Его эти догадки СЭ. не интересовали и ничего для него не значили. СЭ. сказал, что у него «предприятие стоит», «проблемы на работе». Всю эту информацию он воспринимал поверхностно и не запоминал подробностей. СЭ. также добавил, что виделся с АВ., и тот пообещал при помощи своих связей вернуть СЭ. изъятую оргтехнику. СЭ. попросил его охарактеризовать АВ. Он ответил, что знает АВ. как порядочного парня, который работает в областном управлении ГИБДД, охарактеризовал того положительно, в том числе вспомнил, что кто-то ему рассказывал о поступке АВ., совершенном в момент ДТП, когда АВ. подставил свой автомобиль под столкновение, чтобы избежать столкновения виновника с <данные изъяты>. Ему было неловко и некорректно спрашивать у СЭ., в чем именно заключались проблемы того с правоохранительными органами, и по какой причине и когда на предприятии происходил обыск. СЭ. лишь говорил: «Полицейские обнаглели, дело шито белыми нитками!». В ходе этой встречи никаких вопросов о возможности передачи кому-то, в том числе должностным лицам и АВ., денежных средств ими не обсуждалось.

Примерно на следующий день, то есть 03.09.2017 или 04.09.2017, СЭ. вновь просил его встретиться у него в офисе. Он подъехал и в ходе встречи СЭ. сначала рассказал о взаимоотношениях его предприятия с заводом «ххх», с которым в случае наступления негативных последствий от правоохранительных органов правоотношения прекратятся. СЭ. стал жаловаться на проблемы, он просил СЭ. не вмешивать его в эту ситуацию с правоохранительными органами. Обсуждали ли они в ходе этой встречи АВ., не помнит, но не исключает, что могли обсуждать его личность.

По просьбе и инициативе СЭ. он приезжал в офис того не менее трёх раз в период с 01.09.2017 по примерно 05-06.09.2017, до 22.09.2017 он в офис СЭ. больше не приезжал. В этот же период с 01.09.2017 и примерно по 05-06.09.2017 он неоднократно общался с АВ. и посредством телефонных разговоров, и в ходе личных встреч. Что именно они обсуждали в ходе этих встреч и разговоров, точно не помнит, но, по его мнению, вопросов о взаимоотношениях СЭ. и АВ. не обсуждали.

На вопрос следователя пояснить, какие общие вопросы и темы они могли обсуждать с АВ. в этот период, кроме как взаимоотношения между СЭ. и АВ., он ответил, что общих тем очень много. Какие именно они обсуждали, не помнит.

22.09.2017 в ранее утреннее время ему позвонил АВ. и сказал, что не может дозвониться до СЭ., а они договаривались о встрече или звонке. После этого он перезвонил СЭ., но у того телефон был не доступен для звонков. Он дозвонился до СЭ. и сказал ему, что его ищет АВ., не может до него дозвониться. СЭ. сказал, что постарается найти его. Более ни с одним из них: ни с СЭ., ни с АВ., он не общался.

23.09.2017 ему позвонил кто-то из сотрудников УФСБ, который попросил приехать к ним, чтобы дать объяснения по факту совершенного в отношении СЭ. покушения на мошенничества со стороны АВ. Он не располагал информацией о том, что между СЭ. и АВ. есть договоренность о передаче денежных средств. Он не знал также о том, кому предназначаются данные денежные средства. Он не знал о том, что АВ. имел намерения присвоить полученные денежные средства себе, как и не знал о том, собирается ли тот передать деньги кому-то из должностных лиц. Сумму денежных средств, которую СЭ. и АВ. между собой согласовали, он также не знал и не мог знать, поскольку не располагал какой-либо информацией о передаче СЭ. АВ. денежных средств.

В ходе допроса подозреваемому Рощину В.Н. воспроизведен файл <номер> с компакт-диска с регистрационным номером <номер> от <дата>, представленного УФСБ России по Кемеровской области в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности, и задан вопрос, узнает ли он голоса на представленной аудиозаписи, если да, то кому они принадлежат. Кто и о чём разговаривает, о каких обстоятельствах идёт речь? Он ответил, что узнает свой голос и голос АВ., который сказал, что к 13 ч. не может опаздывать на встречу, освободится после встречи в 14 ч. – 14.15 ч., и предложил ему встретиться после этого времени, на что он согласился. АВ. в данной аудиозаписи принадлежит фраза: «Давай не будем пороть горячку».

В ходе допроса подозреваемому Рощину В.Н. воспроизведен файл <номер> с компакт-диска с регистрационным номером <номер> от <дата>, представленного Управлением ФСБ России по Кемеровской области в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности, и задан вопрос, узнает ли он голоса на представленной аудиозаписи, если да, то кому они принадлежат. Кто и о чём разговаривает, о каких обстоятельствах идёт речь? Он ответил, что он узнает свой голос и голос АВ., <данные изъяты>. Пояснил, как помнит, в ходе данного разговора он хотел попросить у АВ. помочь ему сделать государственный регистрационный знак (номер на автомобиль), но о данной просьбе он не хотел говорить по телефону, поэтому хотел обсудить этот вопрос лично в ходе встречи.

В ходе допроса подозреваемому Рощину В.Н. воспроизведен файл <номер> с компакт-диска с регистрационным номером <номер> от <дата>, представленного Управлением ФСБ России по Кемеровской области в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности, и задан вопрос, узнает ли он голоса на представленной аудиозаписи, если да, то кому они принадлежат. Кто и о чём разговаривает, о каких обстоятельствах идёт речь? Он ответил, что он узнает свой голос и голос АВ., которому он сказал: «Я встречался с товарищем нашим, он же трубки не берёт, звонишь по 10 раз!», «Если всё в силе… мало ли там. Трудные вы люди, сегодня, может, так, а завтра всё поменяться! Я даже готов съездить один, с тобой, как угодно… меня ждут люди, давай, начинаем! Сегодня двадцать второе», «Так что если что, я доскочу с ним вместе!» АВ. ответил: «Я понял, жду информацию». Он не может прокомментировать данный разговор, поскольку не помнит, о каком именно «товарище» идёт речь.

В ходе допроса подозреваемому Рощину В.Н. воспроизведен файл <номер> с компакт-диска с регистрационным номером <номер> от <дата>, представленного УФСБ России по Кемеровской области в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности, и задан вопрос, узнает ли он голоса на представленной аудиозаписи, если да, то кому они принадлежат. Кто и о чём разговаривает, о каких обстоятельствах идёт речь? Он ответил, что он узнает свой голос и голос АВ., которому он сказал: «Я уже дома, жду, когда он там займётся этим там», «Я сказал: «Хочешь, я с тобой поеду, я говорю, все тебя ждут». АВ. принадлежат фразы: «Что-то он мне стрелку набивает встретиться… Я сейчас переговорю… может я тебя вклиню? Это нужное дело», «А то я тебя подтягивал-подтягивал под это… А то раз потом, выскакивает один, так не надо». Я ответил: «Ну, давай, понял, конечно», «Я – за», «Ну да, хорошо! Добро!». Он не может прокомментировать данный разговор, поскольку не помнит, о каких именно обстоятельствах идёт речь.

На допросе в качестве подозреваемого <дата> (т.7, л.д. 161-165) Рощину В.Н. был воспроизведен файл <номер> с компакт-диска с регистрационным номером <номер> от <дата>, представленного УФСБ России по Кемеровской области в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности, и задан вопрос, узнает ли он голоса на представленной аудиозаписи, если да, то кому они принадлежат. Кто и о чём разговаривает, о каких обстоятельствах идёт речь? Он ответил, что узнает свой голос и голос АВ. Комментировать данный разговор не желает, поскольку желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

В ходе допроса подозреваемому Рощину В.Н. воспроизведен файл <номер> от <дата>, представленного УФСБ России по Кемеровской области в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности, и задан вопрос, узнает ли он голоса на представленной аудиозаписи, если да, то кому они принадлежат. Кто и о чём разговаривает, о каких обстоятельствах идёт речь? Он ответил, что узнает свой голос и голос СЭ. Комментировать данный разговор не желает, поскольку желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

После оглашения этих показаний подсудимый пояснил, что не может ни подтвердить их, ни опровергнуть, от дальнейших пояснений по данным показаниям отказался, но не отрицал, что подписи в протоколах допросов выполнены им.

Впоследствии в ходе судебного разбирательства подсудимый заявил, что АВ. никогда не говорил ему о денежных средствах для кого-либо, тем более 22.09.2017. АВ. говорил ему, что хочет устроиться на работу к СЭ., т.к. у него хорошие связи. 22.09.2017 АВ. сказал ему у поста ДПС, что устал от СЭ.. Он спросил у АВ., зачем он нужен тому и зачем тот встречается с ним, т.к. полагал, что они с СЭ. решили вопросы по трудоустройству АВ.. АВ. сказал ему, что хочет «кинуть» СЭ. на большие деньги. Он очень удивился и сказал АВ., что это их дела, и ему это неинтересно. АВ. попросил его на случай, если будет звонить СЭ., сообщить, что он приехал и может с тем спокойно встречаться. 22.09.2017 утром АВ. не мог знать, что вечером ему дадут 1 500 000 руб., а потому не мог сказать, что даст ему 500 000 руб. Таким образом, 22.09.2017 ему было известно о намерениях АВ. от того самого, что тот не намерен работать у СЭ. и помогать тому, а намерен обманом завладеть денежными средствами СЭ.. Ему это стало неприятно, он понял, что его использовали в своих интересах и решил для себя сторониться этих людей. Если бы он знал, что АВ. с какими-то сотрудниками решили совершить преступление, то заявил бы об этом в полицию. <дата> в СИЗО<номер> АВ. не давал показаний в отношении него, протокол очной ставки сфальсифицирован следователем КМ., подписи получены обманным путём. 07.07.2017 в ходе разговора между ним и СЭ. тот написал ему на листе бумаги «пятнаху лямов просит АВ.». После того, как СЭ. дал показания в суде, то признался ему, что сотрудники УФСБ поставили в его офис записывающую аппаратуру, инструктировали перед встречами с ним, и тот намеренно приглашал его к себе в офис для провокации, просил простить, сказал, что если его ещё раз вызовут в суд, то он признается об участии в провокации, и заявит, что оговорил его под давлением сотрудников УФСБ и КМ., которую при нём пообещали взять на работу в ФСБ, если она поработает с тем «как надо», КМ. сказала, что тот будет сам привлечён как взяткодатель, если не согласится с её предложением оговорить его (Рощина). Он считает себя невиновным и просит оправдать.

В дальнейшем в ходе судебного разбирательства подсудимый Рощин В.Н. заявил, что знал о том, что АВ. намерен обмануть СЭ. ещё до отъезда АВ. в отпуск, когда АВ. в ходе инициированной им же встречи сказал ему, что СЭ. не будет брать его к себе на работу, и за это он накажет того на «деньги». Но его данная ситуация не касалась, потому что он не был связан с ними ни имущественными, ни денежными, ни иными интересами.

Несмотря на непризнание вины, виновность подсудимого в совершении описанного выше деяния подтверждается показаниями свидетелей, материалами, выделенными из уголовного дела <номер> в отношении АВ. по ч.3 ст.30 и ч.4 ст.159 УК РФ, - копиями результатов оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), протоколов осмотра мест происшествия, выемки, осмотра предметов и документов, очных ставок, заключения экспертизы, а также протоколами осмотра предметов и документов.

Из показаний свидетеля СЭ., ранее данных в ходе предварительного расследования на допросе <дата> (т.7, л.д. 125-135), оглашенных в судебном заседании на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ в связи со смертью, следует, что в 2005 для осуществления предпринимательской деятельности им было создано ООО «***», где он являлся единственным учредителем. Директором данного общества является КО. Одновременно он является единственным учредителем ООО «///» и генеральным директором ООО «///», созданного в 2001, его основной вид деятельности – сдача в аренду объектов недвижимости, расположенных по <адрес>. В связи с расследуемым уголовным делом ему известно о том, что сотрудниками полиции - должностными лицами УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области, в отношении ООО «***», офис которой располагается по <адрес>, проводились оперативно-розыскные мероприятия (далее по тексту – ОРМ), в том числе <дата>. Так, <дата> в помещениях по указанному адресу сотрудниками полиции были изъяты вся бухгалтерская, юридическая, учетная первичная документация, служебные ноутбуки, системные блоки, а также сервер с программой 1С с бухгалтерской и технической документацией, то есть всё, что касается деятельности ООО «***». ОРМ были окончены примерно в 02 ч. <дата>. Из обстоятельств проведения данных мероприятий он понял, что руководство ООО «***» подозревается в совершении уклонения от уплаты установленных законом налогов и сборов, хотя это не соответствует действительности. 01.09.2017 в период с 14 ч. до 15 ч. ему позвонил Рощин В.Н., который ему знаком в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности в г. Ленинске-Кузнецком. Контактный номер Рощина В.Н. не был у него внесён в телефонную книгу. Рощин В.Н. ему сообщил, что тому известно «о наличии у него проблем». Рощин В.Н. сказал: «Есть человек, который твои проблемы решит, запиши номер телефона: «<номер>». Позвони ему». Он записал ранее ему незнакомый номер, но звонить не стал, так как не знал, как ему правильно поступить. Звонок Рощина В.Н. его насторожил, он знал Рощина В.Н., но между ними не был постоянного общения и тесных приятельских отношений, то есть таких, чтобы он мог тому полностью доверять.

01.09.2017 около 16 ч. – 17 ч. на его номер телефона, указанный в качестве контактного (<номер>), позвонил ранее ему предоставленный Рощиным В.Н. телефон «<номер>». Он ответил на данный звонок, с ним разговаривал мужчина, который представился АВ. и сообщил, что ему (СЭ.) ранее должен был звонить Рощин В.Н. Он подтвердил этот факт. АВ. предложил ему встретиться с ним в тот же день в течение часа. Он согласился, и они договорились встретиться в 17 ч. или в 17.30 ч. в районе <адрес>. В связи с тем, что с АВ. он не был знаком, а звонок Рощина В.Н. его насторожил, он, опасаясь каких-либо незаконных действий в свой адрес, на встречу с АВ. решил взять диктофон, чтобы записать его с ним разговор. Это же ему посоветовал сделать ЯВ. – руководитель службы экономической безопасности его бизнеса, ранее работавший в ГУ МВД России по Кемеровской области, по мнению которого, из него пытаются «вытянуть деньги». Так как диктофона у него не было, то ему пришлось потратить около 1 часа, чтобы найти диктофон. В итоге на встречу с АВ. он опоздал примерно на 30 – 40 минут, поскольку заезжал за диктофоном к своему знакомому ЗС. Данный диктофон он прикрепил с помощью скотча к лодыжке, но, вероятно, при этом, нечаянно его выключил, поэтому последующий разговор с АВ. не записался. На встречу с АВ. 01.09.2017 он выехал с опозданием, а когда ехал около <адрес>, то АВ. позвонил ему и спросил, не передумал ли он с ним встречаться. На это он сказал, что не передумал, едет, и попросил его дождаться. Затем АВ. перезвонил вновь и сказал, что едет к нему на встречу, что, когда они повстречаются, тот «поморгает» фарами, чтобы он остановился. Далее он проехал <адрес>, увидел движущуюся ему на встречу машину марки «Шкода Октавиа» белого цвета, которая поморгала ему фарами. Он прижался вправо, остановился на обочине. Автомобиль «Шкода Октавиа» развернулся и подъехал позади от его автомобиля. Из машины вышел ранее не знакомый ему мужчина – АВ. Они оба вышли на улицу, где стали разговаривать вдвоем. АВ. еще раз ему представился, сказал, что тот хороший знакомый ФИО2 процессе разговора АВ. стал говорить, что у него (СЭ.) проблемы, словами обрисовал, что на него напали, что сотрудники полиции провели в его фирме обыски, что у него изъята документация, отметил, что также изъят сервер, уточнил, что директор КО. в ходе обыска вела себя агрессивно, мешала сотрудникам полиции, что сотрудники полиции вскрывали кабинеты при помощи службы спасения или МЧС. В ходе разговора АВ. дал ему понять, что владеет информацией об обстоятельствах проведения обследования сотрудниками полиции в том объёме, в котором это мог бы знать либо лицо, которое лично присутствовало в ходе проведения ОРМ, либо знало эту информацию со слов лиц, непосредственно проводивших ОРМ. Для себя он понял, что тот ссылается на такие моменты, которые мог видеть лично, либо знает со слов, ещё и потому, что АВ. сообщил, что у него «плохие дела», говорил: «Сам понимаешь, такие люди просто так не приезжают», что сотрудники полиции приехали по наводке, что у них для этого имелись конкретные основания. АВ. сказал, что у него (СЭ.) была проверка налоговой инспекции в 2015, которая закончилась в 2016, что в этой проверке ему, то есть его организации, насчитали 17 000 000 руб. доначислений, а он якобы договорился и решил этот вопрос, намекая при этом, что знает человека, через которого он решал данный вопрос. АВ. утверждал, что у того есть информация, что он (СЭ.) «отмазался», поэтому сейчас у его фирмы изъяты документы. АВ. говорил, что ООО «***» грозит сумма доначислений более 50 000 000 руб., что в отношении него будет возбуждено уголовное дело, то есть перечислял негативные для него (СЭ.) последствия, которые ему грозят, что при возбуждении уголовного дела ему «не дадут работать», что «будет арестована вся техника», что надо платить лизинг, кредиты, то есть в итоге обрисовал ему перспективу банкротства. Когда он спросил АВ., зачем изымалась техническая документация, тот говорил: «А ты как хотел, они давят по полной, их задача «раскатать в ноль»». И АВ., обрисовав ему эту картину, сказал, что способен решить эти проблемы. Когда он спросил АВ., как тот сможет это сделать, тот ответил, что у него есть знакомые, которые прикажут исполнителям, изъявшим документы ООО «***», вернуть всё обратно, и «спустить всё на тормоза», то есть все негативные последствия, которые тот описал, свести для его фирмы и его самого к нулю. На его просьбу назвать фамилию этих людей АВ. отказался отвечать и намекнул, что руководитель группы этих сотрудников, приезжавших изымать документы, - «ПА.», - его друг, а начальник этого отдела, сотрудники которого изымали документы ООО «***», – тоже его друг. Когда он попросил назвать, что это за отдел, АВ. ответил общими фразами, начал шутить, не записывает ли он его, стал спрашивать, почему он хочет узнать подробности. Так как он боялся, что выскочит закрепленный у него на ноге диктофон, решил не провоцировать больше подозрение со стороны АВ. Потом АВ. начал ему говорить: «Смотри, ситуация такая. Уголовное дело возбуждается в течение 10 дней. Нужно всё решать в течение ближайшей недели, чтобы это дело не возбудить». То есть АВ. торопил его и сказал, что нужно заплатить известным тому сотрудникам полиции 15 000 000 руб. через того, путём передачу тому лично в качестве посредника, чтобы тот (АВ.), используя свои связи с указанными сотрудниками полиции, положительно решил вопрос, связанный с прекращением проведения ОРМ, осуществляемых сотрудниками полиции в отношении ООО «***» в связи с неуплатой налогов и сборов данной организацией, и невозбуждением уголовного дела по результатам этих мероприятий. На вопрос, почему озвучена сумма в размере 15 000 000 руб., АВ. сказал, что это «стандартная ставка» для такого незаконного денежного вознаграждения – 30% от суммы налога, то есть от предполагаемой суммы доначислений для организации в размере 50 000 000 руб. АВ. говорил, что «пробивал его», то есть получал в отношении него (СЭ.) информацию о нем как о личности и о возглавляемой им организации, что тому известно о том, что сотрудники УФСБ якобы склоняли его к сотрудничеству, но он отказался, то есть, что с ним можно говорить, не опасаясь. В конце разговора АВ. сказал, что надо торопиться, так как в течение 10 дней будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела, предложил ему подумать над его предложением в течение 2 дней и дать ответ по результату размышлений. В эту же первую встречу АВ. ему сказал, что охарактеризовать его как человека может Рощин В.Н., который знаком им обоим. В момент обратной езды к себе домой, по дороге он остановился около <адрес> и начал смотреть диктофон, но там было слышно только, как он заматывает его скотчем, других слов и фраз не записалось. Размышляя над предложением АВ., которое являлось с одной стороны незаконным, с другой стороны оно могло означать окончание для него всяческих нападок со стороны сотрудников полиции (как его заверял АВ.), он принял решение встретиться с Рощиным В.Н., который мог честно рассказать ему, что знал об АВ.

По дороге в районе <адрес> он позвонил Рощину В.Н. и предложил встретиться в г. Ленинске-Кузнецком. Рощин В.Н. откликнулся на его предложение, договорились встретиться в течение 10 минут около <адрес>. Далее он приехал к месту встречи, Рощин В.Н. уже ждал его. Разговор между ними состоялся на улице. Он стал расспрашивать Рощина В.Н. об АВ., о том, что это за человек. Рощин В.Н. сказал, что с АВ. тот знаком лет 10, что тот ему самому помогал, когда он был в трудном положении, что АВ. раньше работал в областной ГИБДД, был там своего рода серым кардиналом, что все вопросы в областном ГАИ решал АВ., а не М., рассказал, что однажды АВ. подставил свою машину при аварии <данные изъяты>. Потом Рощин В.Н. неожиданно стал предлагать схему вложения денег, что выглядело с его стороны, будто тот выяснял наличие у него возможности быстро найти крупную сумму денег. Именно так он воспринял его слова. Рощин В.Н. предлагал ему вложить 5 000 000 руб. в продажу порошка, который получается из пены, образовывающейся охлаждающей водой Беловской ГРЭС, говорил, что данный порошок стоит 25 000 руб. за 1 тонну, и с 5 000 000 руб. можно получить 15 000 000 руб. прибыли. Он удивился, спросил, причем тут он, неужели Рощин В.Н. не может ни у кого найти 5 000 000 руб., на что Рощин В.Н. сказал, что кредитов ему не дают. Он назвал Рощину В.Н. их общих знакомых, у которых можно было бы попросить денег. Рощин В.Н. сказал, что с ними не хочет связываться, а вот с ним (СЭ.) стал бы этим заниматься. Он стал подозревать, что Рощин хочет узнать о наличии у него свободных денег и возможности быстро достать крупную сумму денег, что тот его обманывает. Он знает Рощина В.Н. около 15 лет, всегда был о том хорошего мнения, тот также о нем всегда был хорошего мнения. Но разговор с Рощиным В.Н. с учётом произошедших накануне описанных событий его насторожил. Когда он интересовался у того подробностями, Рощин В.Н. наоборот избегал говорить что-либо конкретное, с его стороны разговор выглядел как выяснение у него информации о наличии наличных денег. Проанализировав свои разговоры с АВ. и Рощиным В.Н. после проведения сотрудниками полиции изъятия в его фирме документации и сервера с базой данных 1С, учитывая, что сам считает, что никаких преступлений не совершал, но опасается негативных для себя последствий со стороны сотрудников полиции, которые изъяли по его фирме документы и сервер, он принял для себя решение продолжить разговоры с АВ. и Рощиным В.Н., потянуть время, чтобы в дальнейшем, исходя из событий, которые дальше будут происходить, сделать правильный выбор, как ему следует поступить в этой ситуации.

На следующий день, то есть 02.09.2017 около 12 ч. – 14 ч. он сам позвонил АВ. и назначил тому встречу, на данную встречу также взял с собой тот же диктофон. Они договорились встретиться с ним в районе <адрес>, но тот его догнал по дороге на трассе <адрес>. Время на тот момент было около 17:00-18:00 часов. Они вышли из машин, встали между ними и разговаривали на улице. Он сказал АВ., что у него нет всей суммы денег, которую тот хочет, чтобы он тому передал. АВ. сказал, чтобы он ему в этом случае передал половину денежных средств, а вторую половину в течение недели. АВ. также сказал, что если он ему не доверяет, то может передать деньги Рощину В.Н. Он ответил АВ., что не может быстро найти крупную сумму денег, что для того, чтобы собрать всю сумму, то есть 15 000 000 руб., ему нужно как минимум месяц. АВ. же ответил, чтобы он передал хотя бы пока 7 000 000 руб. в ближайшее время до понедельника. Он в разговоре усомнился в способности АВ. решить вопрос, который тот сам предлагал решить за деньги, сказал, что он видел много мошенников, вдруг АВ. его также обманывает. Но АВ. рассмеялся, сказал, ведь он ездил к Рощину В.Н. и спрашивал о нём, что Рощин В.Н. же ему всё сказал, кто такой АВ., и добавил: «Ты что, ему не доверяешь?». Он попросил у АВ. отсрочку до понедельника, чтобы найти 7 000 000 руб., начал тянуть время, так как не знал, как дальше себя вести, так как преступлений не совершал, но в связи с тем, что сотрудники изъяли документы и сервер его фирмы, в которых была вся информация, необходимая для работы, учитывая негативное мнение о сотрудниках полиции, которое ему о них рассказывал ЯВ., он опасался, что в отношении него могут возбудить уголовное дело, в рамках которого наложить арест на технику. АВ. в ходе второй встречи с ним повторял и рассказывал, какие проблемы его могут ожидать, если не заплатить деньги, говорил о тех же самых проблемах, что в ходе первой встречи. Далее они с ним расстались. По итогам встречи он сообщил АВ., что хотел бы удостовериться в его способностях, то есть действительном наличии знакомств, способности решить некоторые его проблемы, связанные с обстоятельствами проведения ОРМ <дата>, а именно, он попросил АВ. решить вопрос возвращения ему изъятого сервера, на котором есть информация, остро необходимая ему для текущей работы, и на восстановление которой требуется много сил и времени. АВ. сказал, что поможет ему с возвращением этого сервера, что решение по нему будет в понедельник, то есть не позднее <дата>.

После этой встречи он поехал к себе домой. Диктофон, на которой он записал свой разговор на второй встрече с АВ., он передал ЯВ. Они с ним приняли решение обратиться УФСБ РФ по Кемеровской области, так как поняли, что в отношении него совершаются противоправные действия. Он поручил ЯВ. обратиться в УФСБ и дал диктофон с указанной записью его встречи с АВ.

Далее 02.09.2017 около 23 ч. АВ. пытался до него дозвониться, от него было два пропущенных звонка. Он не стал тому отвечать и лёг спать. Рано утром на следующий день, то есть 03.09.2017, ему позвонил АВ., который сказал, что решил его вопрос по поводу изъятого сервера, что им нужно встретиться по этому поводу, что тот уже подъезжает в г. Ленинск-Кузнецкий, что дело неотложное. Он у АВ. попросил час времени, собрался и поехал на встречу с ним. Эту встречу он не записывал. Он решил позвать на данную встречу ЗС., чтобы тот со стороны понаблюдал за ними, обеспечил ему моральную безопасность. С АВ. они встретились около 07 ч. – 07.30 ч. 03.09.2017 на автозаправочной станции <адрес>. В ходе встречи АВ. продиктовал ему номер телефона оперативного сотрудника ПА., сказав ему позвонить. Также тот сообщил, что ПА. уже с пятницы, <дата>, находится в отпуске. Про себя АВ. отметил, что смог вызвать ПА. в воскресенье, чтобы тот отдал сервер, и сказал: «Я тебе говорил, вот тебе подтверждение, звони сегодня, он будет ждать твоего звонка, тебе вернут сервер». Далее он поехал к себе на работу, где вызвал заместителя по производству ЗЮ, и программиста НА., а сам позвонил ПА., который сразу отреагировал на его звонок, сказав: «Приезжайте с доверенностью на получение информации с сервера, сервер сам не верну, а данные с него, которые Вам нужны, скопирую». Была оформлена доверенность. Затем ЗЮ, и НА. съездили в этот же день <дата> в г. Кемерово, где их пропустили на территорию ГУ МВД России по Кемеровской области с доверенностью и скопировали необходимую информацию программы 1С. В воскресенье или в понедельник ему позвонил АВ., который обратил его внимание, что тот выполнил то, о чём он его просил относительно сервера, и сказал о необходимости придерживаться их договоренностей, то есть, очевидно, имел в виду, чтобы он отыскал возможность и передал через него 7 000 000 руб. для сотрудников полиции, в понедельник – вторник, то есть в течение двух дней.

Примерно в понедельник, то есть 04.09.2017, он обратился к Рощину В.Н., попросив того приехать к нему офис, Рощин В.Н. согласился и приехал где-то около 11 ч. Он стал говорить Рощину В.Н., что не сможет в течение двух дней собрать для передачи АВ. для сотрудников полиции 7 000 000 руб., что у него пока только 2 000 000 руб., что остальные деньги он сможет собрать до конца недели. Он опасался, что АВ. с Рощиным В.Н. его обманут, а также боялся негативных для себя последствий со стороны сотрудников полиции, не знал, как ему правильно поступить, тянул время, чтобы все взвесить и тщательно обдумать. У него действительно не было в наличии 7 000 000 руб. Они просидели с Рощиным В.Н. у него на работе в кабинете минут 30 или 1 час, разговаривали. Он Рощина В.Н. не записывал. В ходе разговора с Рощиным В.Н. он говорил, что ему нужно время собрать деньги, что он не может просто взять деньги из оборота предприятия. Рощин В.Н. в ходе этой встречи старался его убедить в положительных чертах АВ., в его порядочности, рассказывая о его принципах полностью выполнять обязательства и помогать своим знакомым. Примерно во вторник или среду 05.09.2017 - 06.09.2017 ему позвонил сам Рощин В.Н. и предложил ему встретиться. Они договорились о встрече, Рощин В.Н. приехал в его кабинет в офис по <адрес>, около 11 ч. и в ходе разговора с ним выяснил, готов ли он (СЭ.) платить деньги сотрудникам правоохранительных органах за решение вопросов в свою пользу, озвученных ему ранее АВ. Он сказал Рощину В.Н., что готов, что ему деваться некуда. Поскольку в ходе встречи Рощин В.Н. сказал ему, что вопрос с АВ. решил, что ему будет обеспечена отсрочка крупного платежа, и несколько раз спросил, не передумал ли он, у него вновь возникли обоснованные сомнения в честности Рощина В.Н. На следующий или через день, примерно 07.09.2017, он сначала попытался дозвониться до АВ., но не смог, тогда позвонил Рощину В.Н., сказал, что ему нужно с ним встретиться. Рощин В.Н. приехал к нему в офис, зашел в кабинет около 14 ч. Это была последняя встреча с ним. Он сказал Рощину В.Н., что не может дозвониться до АВ., а Рощин В.Н. сообщил, что нормально до него дозванивается. Он при нём позвонил АВ., который ему ответил и пояснил, что его нет в Кузбассе, что ему (АВ.) нужно было уехать, и вернётся он <дата>, а к этому времени ему нужно приготовить деньги для передачи ему (АВ.) и последующей передачи сотрудникам правоохранительных органов. Об этом тот говорил не прямо, а намеком, но ему было понятно это с его слов, поскольку никаких иных вопросов о денежных средствах они с ним не обсуждали.

В ходе указанных выше встреч с Рощиным В.Н. тот постоянно подталкивал его к передаче денег АВ., делал это наводящими вопросами, периодически говорил: «Арестуют технику и это же всё, и что ты будишь делать?». При этом Рощин В.Н. в ходе разговоров упоминал о тех же негативных для него последствиях, о которых говорил ему АВ. Рощин В.Н. сам сказал про 15 000 000 руб., которые он должен был отдать, хотя он ему эту цифру не называл. Со слов Рощина В.Н. он понял, что тот общается с АВ. на ту же самую тему, на какую АВ. общается с ним, Рощин В.Н. в курсе, и всё знает, у него сложилось такое убеждение. Когда он прямо спросил у Рощина В.Н. о том, будет ли тот сам поручаться за него, Рощин В.Н. ответил, что тому это не надо, что это чревато.

После последней встречи с Рощиным он до 22.09.2017 ни с ним, ни с АВ. никаких переговоров не вёл. 22.09.2017 ему около 09 ч. – 10 ч. позвонил Рощин В.Н. и сказал, что АВ. приехал и предложил встретиться, что если он боится, то может встретиться с ним (Рощиным В.Н.). Он в шутку сказал, что уже забыл про АВ., на что Рощин В.Н. сказал: «Ты что передумал?». Он же ответил, что готов встретиться с АВ. вечером. Рощин В.Н. опять уточнил, не передумал ли он, и что он может передать деньги самому Рощину В.Н., если опасается чего-то. Он же сказал, что ничего не боится и вечером свяжется с АВ. и встретится с ним. Рощин В.Н. предложил поехать с ним на встречу с АВ. и сообщил, что готов выступить гарантом в передаче денежных средств АВ. для решения вопроса о невозбуждении уголовного дела и снятии штрафных санкций. При этом телефонном разговоре сумм денежных средств тот не озвучивал. После этого он получил деньги в банке ВТБ 24 в г. Ленинске-Кузнецком после чего принял решение ехать в Управление ФСБ России по Кемеровской области, чтобы обо всем рассказать, спросить, как ему следует поступить в такой ситуации, не знал, как ему правильно быть, так как понимал, что его действия по передаче денег незаконны, поскольку он бы передал деньги для сотрудников полиции в качестве взятки.

<дата> он приехал в УФСБ России по Кемеровской области, где с ним поговорили сотрудники и выяснили, что случилось, объяснив, как следует себя вести. При понятых были осмотрены и вручены ему с оформлением документов его денежные средства в размере 1 500 000 руб., к ним были добавлены куклы «муляжи» денег. Деньги были отксерокопированы. Он дал согласие на добровольное участие в оперативно-розыскных мероприятиях. Затем он поехал в г. Ленинск-Кузнецкий, за ним следом ехали сотрудники УФСБ. Приехав в г. Ленинск-Кузнецкий, он не стал звонить Рощину В.Н., а сразу позвонил АВ., и они договорились о встрече в течение 30 минут. К нему в машину сели и спрятались между передними и задними сиденьями на полу два сотрудника УФСБ. Они поехали на место встречи – <адрес>. Когда он туда подъезжал, то увидел, что там уже стоит на улице АВ. и смотрит на дорогу. Он подъехал и вышел из машины. С АВ. они разговаривали около 15 минут. Он его снова стал спрашивать по гарантиям выполнения с его стороны обязательств по решению его вопроса. В конце разговора он сказал, что согласен на условия АВ. и готов отдать деньги, что 7 000 000 руб. у него с собой. АВ. предложил ему присесть в его машину – «Шкода Актавиа», на заднее сиденье с деньгами. Он сказал, что в машину садиться не будет, так как боится, что тот его поймает со взяткой. На это АВ. рассмеялся, после чего заглянул через окно в его машину. Он предложил тому отъехать и в том месте передать деньги. АВ. поехал в направлении г. Ленинска-Кузнецкого на своем автомобиле. Он поехал следом за ним на своем автомобиле. На первом по ходу движения повороте дороги направо АВ. остановился на повороте. Он был вынужден обогнать его, остановился впереди его. Далее АВ. подъехал и остановился позади его автомобиля. Он вытащил пакет с деньгами, полученными от сотрудника ФСБ, и вышел с ними. АВ. открыл правую переднюю дверцу и жестом предложил ему сесть в его автомобиль. Он отрицательно помахал головой. Тогда АВ. вышел навстречу к нему, водительскую дверцу при этом оставил открытой. АВ. взял его под руку и довел до передней правой дверцы своего автомобиля и сказал что-то типа: «Кидай в открытую дверь». Он с удивлением отошел на метр назад и протянул тому пакет с деньгами. АВ., поворачиваясь, взял одной рукой пакет снизу и хотел его сам забросить к себе на переднее сидение. В этот момент из его автомобиля выбежали сотрудники ФСБ и сбили АВ. с ног, отчего последний не успел кинуть пакет в машину, тот у него выпал из руки, часть денег высыпалась на дорогу, в районе задней двери автомобиля АВ. Он сел в свой автомобиль и стал ждать. Сотрудники ФСБ стали составлять и оформлять необходимые документы.

Считает, что Рощин В.Н. не стал бы заниматься вопросом связи его и АВ., не имея какого-то корыстного интереса. Рощин В.Н. занятой предприниматель, разносторонний по направлениям деятельности. Учитывая его занятость, Рощин В.Н. не мог уделять встречам с ним и АВ. такое большое количество времени. Если бы Рощин В.Н. неоднократно и инициативно не предлагал ему передать денежные средства АВ. в размере 15 000 000 руб. (данную сумму он не озвучивал Рощину В.Н., он может знать её только от АВ.), для их последующей передачи сотрудниками правоохранительных органов, он бы никогда не согласился на последующие встречи с АВ. и разговоры о передаче денежных средств. Рощин В.Н., якобы желая помочь ему в решении проблемы, сообщал ему о наличии у АВ. знакомых среди сотрудников правоохранительных органов, о намерении способствовать ему в реализации соглашения между ним и АВ. о передаче денег, в том числе, чтобы Рощин В.Н. выступил посредником в передаче денежных средств. Настаивает на данных показаниях и их подтвердил в ходе очных ставок с АВ. и Рощиным В.Н., проводимых в рамках расследования уголовного дела <номер>. По его мнению, Рощин В.Н. являлся заинтересованным лицом в ходе их встреч и обсуждении вопроса передачи незаконного денежного вознаграждения сотрудникам правоохранительных органов, тот был готов выступить в качестве посредника передачи денежных средств АВ., чтобы последний передал их сотрудникам полиции для решения вопроса о невозбуждении уголовного дела и окончании проверки, в том числе неначислении его фирме налоговых штрафов.

Из копии протокола очной ставки между потерпевшим СЭ. и свидетелем Рощиным В.Н. от <дата> (т.1, л.д. 96-104) следует, что СЭ. дал показания, полностью соответствующие его показаниям, данным <дата>, а также пояснил следующее. Исходя из того, что ему сказали Рощин и АВ. в ходе телефонных разговоров и личных встреч, 02.09.2017 после встречи с АВ. он сделал для себя вывод, что Рощин В.Н. является заинтересованным лицом в этой команде, членом их группы (должностные лица полиции, АВ.), готов выступить в качестве посредника передачи им денежных средств АВ. для решения вопроса о невозбуждении уголовного дела и окончании проверки, в т.ч. неначислении его фирме налоговых штрафов. А именно, 01.09.2017 Рощин В.Н. позвонил ему, сообщив, что ему известно о том, что у СЭ. имеются проблемы с сотрудниками правоохранительных органов, и что в решении этой проблемы ему может помочь АВ., предоставив номер телефона АВ. Через несколько часов ему позвонил сам АВ., который представился, сообщил, что ранее ему звонил Рощин и сообщал о звонке. 01.09.2017 в ходе встречи с АВ. тот с самого начала перенаправил его именно к Рощину В.Н., чтобы он был уверен в словах и дальнейших действиях АВ. в его пользу со стороны последнего. В этот же день он встретился с Рощиным В.Н. на площадке недалеко от <адрес>, который охарактеризовал АВ. как «решалу», т.е. человека, который помогает решать вопросы с сотрудниками правоохранительных органов и органов власти, используя свои связи. Рощин В.Н. сказал, что знает АВ. давно, что он тому может доверять как Рощину В.Н., может иметь дело с АВ. Кроме того, его насторожил факт того, что Рощин В.Н. стал интересоваться его платёжеспособностью, чтобы выявить, есть ли у него деньги. 02.09.2017 он позвонил сам АВ., понимая, что Рощин В.Н. его поддерживает, а когда он попросил встречных гарантий от АВ., тот сказал, что он может обратиться к Рощину В.Н. и даже может отдать денежные средства через Рощина В.Н., который обеспечит передачу данных денежных средств сотрудникам полиции. Также с самого начала АВ. сказал, что уже встречался с Рощиным В.Н., в курсе об их разговоре. 04.09.2017 Рощин В.Н. сказал, что ему нужно собрать 7 000 000 руб. за 2 дня, поскольку такой срок поставил АВ. (он говорил: «Надо торопиться, уголовное дело возбуждают через 10 суток», «надо торопиться, иначе потом труднее будет всё сглаживать»), но собрать такую сумму у него не получалось. На это Рощин В.Н. сказал: «Лучше собрать и отдать 15 000 000 рублей, чем попасть». Для себя он понял, что Рощин В.Н. осведомлен о сумме, которую АВ. просил передать для сотрудников полиции, он этой суммы при разговорах Рощину не озвучивал. В итоге он попросил переговорить с АВ. об отсрочке передачи такой суммы. 05 или 06 сентября 2017 в ходе встречи в его кабинете Рощин В.Н. сказал, что договорился с АВ. об отсрочке такого крупного платежа, несколько раз спросил, не передумал ли он, а 07.09.2017, когда он сказал, что не может дозвониться до АВ., Рощин В.Н. ответил, что только что звонил АВ., попросил ещё раз позвонить АВ. Действительно, когда СЭ. позвонил АВ. в ходе их с Рощиным В.Н. встречи, первый взял трубку и сказал, что вынужденно уехал из г. Кемерово, что вернётся <дата>, что переговорил с Рощиным, в курсе его проблемы о том, что не собрал деньги, готов предоставить время до его приезда – <дата>, чтобы собрать первую часть денег – 7 000 000 руб. 22.09.2017 Рощин В.Н. дважды звонил ему, спрашивал, не передумал ли он, сказал, что он может передать деньги самому Рощину В.Н., если опасается чего-то, сказал, что готов поехать с ним на встречу с АВ. и готов выступить гарантом в передаче денежных средств АВ. для решения вопроса о невозбуждении уголовного дела и снятии штрафных санкций.

В ходе данной очной ставки Рощин В.Н., на вопрос о том, подтверждает ли он показания СЭ., ответил следующее. 01.09.2017 с самого начала у него не было ни телефона АВ., ни телефона СЭ. 01.09.2017 когда АВ. позвонил ему неожиданно для него и спросил номер телефона СЭ., он ответил тому согласием. После того, как он нашел номер телефона СЭ. и предоставил этот номер АВ., он старался не вмешиваться в их дела, но АВ. сказал: «Я хочу с ним увидеться, у меня есть к нему разговор». Ему было всё равно, что это была за необходимость встретиться АВ. с СЭ., он не уточнял этот момент для себя. 01.09.2017 он перезвонил АВ. и дал тому номер СЭ., а также позвонил СЭ. и сказал, что того разыскивает АВ., при этом сходу же тот ему сказал: «Валентин, осторожно, меня слушают!». 01.09.2017 в вечернее время он долго ждал СЭ. около магазина <адрес>, а в ходе встречи СЭ. попросил его охарактеризовать личность АВ. Ему на тот момент не было известно, служил ли тот в органах внутренних дел. Он рассказал, что АВ. вхож в администрацию Кемеровской области, спас однажды <данные изъяты>, в целом охарактеризовал его положительно. В ходе встречи он спрашивал о бизнесе, сказал о своём намерении вложить деньги в бизнес, а также спросил, желает ли СЭ. вложить деньги в этот бизнес. Он не выяснял у СЭ. его финансовые возможности, поскольку ему они и так были известны и на тот момент безынтересны. Никаких сотрудников полиции они не обсуждали. Сам тот ему о своих проблемах не рассказывал. В итоге он не выяснил для себя вопрос, для чего необходима встреча АВ. с СЭ.. После этого, на следующий день, 02.09.2017, ему звонил АВ. и попросил его сказать СЭ., что «с ним можно дело делать!». Он засомневался в этих действиях, поскольку он должен был выступить каким-то гарантом. После этого 02.09.2017 ему позвонил СЭ. и попросил о встрече, которую они согласовали в кабинете его офиса. СЭ. сказал, что его кто-то контролирует, «слушает», что «его кто-то заказал». Для него это было неприятно слушать, он не понимал, для чего ему эта информация. Они разговаривали о бизнесе, СЭ. рассказал о проблемах с перевозками. В этом же разговоре СЭ. сказал, что сотрудники полиции проводили у того оперативно-розыскные мероприятия и забрали технику, в связи с чем имелись трудности в работе. Об АВ. они в этот день не разговаривали. На следующий день или через день, 03.09.2017, ему позвонил СЭ. и попросил о встрече, которая состоялась там же, в офисе СЭ. В ходе этой встречи СЭ. пояснил ему, что к нему приезжал АВ., чтоб решать вопрос по оргтехнике, которая была изъята. Он не знал, что именно они обсудили: возможность её возвращения или приобретения новой, для него это было не интересно. В этот же день в ранее утреннее время ему позвонил АВ., сказав, что у СЭ. есть проблема с оргтехникой, и тот просил вернуть эту технику. Каким способом вернуть, тот не рассказывал, а он не спрашивал. При этом он не знал, является ли тот сотрудником полиции или уже уволен на пенсию. Он полагал, что тот еще работает в органах внутренних дел. 04.09.2017 он по инициативе СЭ. вновь приезжал к тому в офис на встречу. СЭ. сказал, что в отношении него будет возбуждено уголовное дело по факту невыплаты налогов, что АВ. просит у него денежные средства, причем в крупном размере, каком именно, не помнит. Тот рассказывал ему свои проблемы, но ему они были не интересны. Он рассказывал СЭ., что АВ. просил его уточнить, будет ли тот работать с ним. К этому моменту он стал предполагать, что происходит между СЭ. и АВ.: в отношении СЭ. должно быть возбуждено уголовно дело, есть проблемы по возвращению изъятых предметов и документов, и как он предполагал разговор между ними идёт о деньгах, а именно, СЭ. должен был передать АВ. некую сумму денег, какую именно, не знает, для решения каких-то проблем. Ни о каких других сотрудниках полиции он не знал и не мог догадываться. Он понимал, что это могло быть незаконное денежное вознаграждение. Никакой зависимости от АВ. и СЭ. он не имел. Он бескорыстно старался помочь обоим своим знакомым, никакой выгоды для себя не старался получить при этих встречах. Настаивает на том, что АВ. ему никогда ни в чем не помогал, в том числе решать вопрос с правоохранительными органами. Примерно 06 или 07 сентября 2017 АВ. позвонил ему и сказал, что уезжает, передал ему сказать СЭ.: «Пусть он думает, я приеду и позвоню тебе и ему». Утром 22.09.2017 в утреннее время ему позвонил АВ., а он ему ещё ответил: «Мне приятно общаться с людьми, которые рано просыпаются». АВ. попросил его позвонить СЭ., поскольку у того отключён телефон. АВ. попросил о встрече, и они встретились недалеко от <адрес> на посту ГИБДД. Он сказал, что не может дозвониться до СЭ., а АВ. задал вопрос: «Будет СЭ. со мной работать», имея в виду, согласен ли тот передать ему деньги. Он ответил, что не видел СЭ. неделю, поэтому не знает. Около г. Ленинска-Кузнецкого в сети появился телефон СЭ., которому он сказал, что с самого утра по просьбе АВ. он встречался с ним, «взял на себя ответственность и встретился с АВ. вместо тебя», тот спрашивал, будет ли СЭ. с ним работать. СЭ. сказал, что тот готов работать с АВ.. Затем АВ. ему перезвонил и спросил, нашел ли он СЭ.. Более они с ним не общались на подобные темы. Он не знал о суммах денежных средств СЭ., которые должны были пойти АВ. за оказанную им помощь, то есть в качестве платы за его услуги, только догадывался об этом, знал лишь от СЭ. о сумме налогов в размере 53 000 000 руб., не предполагал, что денежные средства должны быть направлены сотрудникам полиции в качестве взятки, и сотрудников правоохранительных органов, через которых могли быть решены эти вопросы, не знает. На момент совершения действий по просьбам этих людей он руководствовался хорошими отношениями с ними обоими, не желал их портить, никакой корыстной заинтересованности в этом не имел, не предлагал СЭ. своё участие в передаче денежных средств для АВ. или иных сотрудников правоохранительных органов, он предлагал СЭ. только съездить с ним вместе на встречу к АВ., но планировать участие в их делах не имел. Теперь он воспринимает своё участие в этих отношениях как использование его обеими сторонами.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были оглашены показания свидетеля СЭ., данные на допросе в суде <дата> (т.11, л.д. 123-126), из которых следует, что он подтвердил оглашённые в его присутствии показания, данные им в ходе предварительного расследования на допросе <дата>, частично, а именно, за исключением своих умозаключений о роли Рощина в реализации соглашения между ним и АВ. о передаче денег сотрудникам полиции, т.к. стал считать, что заблуждался относительно действий Рощина. Пояснил, что из разговора с Рощиным понял, что АВ. попросил Рощина «свести» того (АВ.) с ним (СЭ.). Он осознавал противоправность в действиях АВ.. Рощин стал связующим звеном между ним и АВ.. На встречах с Рощиным он пытался понять, насколько хорошо тот знает АВ., и встречался с Рощиным, чтобы тот попросил АВ. предоставить ему отсрочку в передаче денег, т.к. у него не было времени быстро собрать деньги.

Свидетель АВ. показал суду, что знает Рощина В.Н. как бывшего сослуживца, с которым ранее работал в органах ГИБДД с 1981. В 2013 он ушёл в отставку, Рощин к тому времени уже не работал, они не поддерживали отношения. В конце августа (год не помнит), когда он посещал ГУ МВД России по КО по личному вопросу, то на проходной услышал разговор сотрудников правоохранительного органа о том, что они изъяли документы в организации (название не помнит), руководителем которой был СЭ.. Он решил связаться с СЭ. и в период с 30 августа по 01 сентября (точную дату и год не помнит) позвонил Рощину с просьбой познакомить его с СЭ., если Рощин знает того. Он планировал оказать СЭ. юридическую помощь с последующим трудоустройством к тому. При личной встрече с СЭ. тот рассказал ему, что у того есть проблемы в трудовой деятельности с правоохранительными органами. Где именно проходила встреча, не помнит, т.к. встречался с СЭ. несколько раз, а именно, <адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес>. СЭ. пояснил, что у него изъяли носитель информации, чем парализована его предпринимательская деятельность по перевозке грузов. Он предложил СЭ. вернуть данный носитель информации, используя свои знакомства, приобретённые в течение длительного времени работы в правоохранительных органах, его могли компетентно проконсультировать по волнующему СЭ. вопросу и дать разъяснения о правомерности действий сотрудников. За свои услуги он попросил СЭ. передать ему 15 000 000 руб., планируя присвоить эти деньги. Рощин про эти деньги ничего не знал, задача Рощина заключалась только в том, чтобы познакомить его с СЭ., для чего Рощин дал ему телефон СЭ., чтобы договориться с тем о встрече. Он не просил Рощина оказать содействие в достижении договорённости с СЭ. о передаче ему денег за решение проблем СЭ.. СЭ. спросил его, насколько тот может доверять ему, на что он ответил, что его хорошо знает Рощин, и СЭ. может узнать о нем у Рощина. После первой встречи с СЭ. он ещё созванивался с Рощиным, и они разговаривали 2-3 раза. Говорили ли они про СЭ., не помнит. Также они встречались с Рощиным, но он не помнит, обсуждали ли они СЭ.. Ему неизвестно, встречался ли Рощин с СЭ. с целью положительно охарактеризовать его. Он, исходя из правил хорошего тона, пообещал Рощину, что если у него получится с СЭ., тот он отблагодарит Рощина за то, что тот познакомил его с СЭ., при этом не помнит, обещал ли он Рощину какую-то денежную сумму, и не помнит, чтобы Рощин просил у него вознаграждение. Размер его благодарности Рощину зависел от «благодарности» СЭ.. Он не знает, способствовал ли Рощин достижению договорённости с СЭ., но он того не просил об этом, только предложил СЭ. осведомиться о нём у Рощина. Он не намеревался передавать 15 000 000 руб. от СЭ. должностным лицам, а намеревался присвоить эти деньги мошенническим путём, что он и сделал, и отбыл наказание, назначенное ему приговором суда по ст.159 УК РФ. Он слышал фамилию ПА., но не знает его, не помнит, обращался ли к своему сыну А.А. по поводу СЭ.. На всех встречах с СЭ. тот рассказывал ему о своих проблемах, присматривался к нему, желал получить подтверждение, что он действительно может помочь тому. Он думает, что Рощин способствовал его встречам с СЭ., но точно ему неизвестно. Он не спрашивал у сотрудников правоохранительных органов, как можно помочь СЭ. вернуть носитель информации, изъятый в его организации. Во время его встреч с СЭ. рядом никого не было, в т.ч. Рощина, но однажды он видел охранника СЭ., который на расстоянии вёл видеозапись их с СЭ. встречи.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля АВ., данных на допросе от <дата> (т.7, л.д. 136-145), следует, что ему знаком Рощин В.Н., с которым они раньше работали вместе в органах ГИБДД. В период с 1988 по 2017 они с Рощиным В.Н. не общались, но виделись. <дата> в дневное время ему стало известно о проведенных в отношении ООО «***» оперативно-розыскных мероприятиях в г. Ленинске-Кузнецком, а также о доначислении данной организации 50 000 000 руб. Данную информацию он услышал из разговора двух сотрудников полиции, находясь около КПП ГУ МВД России по Кемеровской области, куда пришел по личному делу как пенсионер МВД. Ранее он занимал должности командира батальона УГИБДД ГУ МВД России по Кемеровской области, начальника отдела ДПС этого же управления и в связи со служебной деятельностью ему была знакома фамилия СЭ. как одного из самых крупных предпринимателей, занимающихся перевозкой угля, и он помнил об успешной предпринимательской деятельности его предприятия ООО «***». У него возникла идея встретиться с СЭ. для того, чтобы узнать объём его проблем, а при их наличии подыскать варианты для их решения. При этом в случае, если бы СЭ. пошел бы ему на встречу, то он бы рассказал тому о том, что является бывшим сотрудником, имеет множество знакомых среди должностных лиц правоохранительных органов и различных ведомств, способных решить его проблемы, связанные с проведением оперативно-розыскных мероприятий. Узнав об объёме проблем (а они в любом случае у того должны были возникнуть, ведь оперативные сотрудники не приехали бы просто так), он бы попросил у того вознаграждение якобы для данных сотрудников. Никакого намерения передавать денежные средства сотрудникам полиции он не имел, искать сотрудников правоохранительных органов для решения этих вопросов не желал, а также не собирался полученные денежные средства передавать сотрудникам правоохранительных органов. Чтобы реализовать свой умысел, он вспомнил, что ранее у него имелся коллега Рощин В.Н. из г. Ленинска-Кузнецкого. Он позвонил тому и спросил, знаком ли он с СЭ., может ли тот предоставить ему номер его телефона, поскольку ему известно о наличии проблем у последнего. Рощин В.Н. ответил, что предприниматель СЭ. ему знаком, переговорит с ним об их встрече. В этот же день, <дата> от Рощина В.Н. он получил номер телефона СЭ. и первым инициативно на следующий же день 01.09.2017 позвонил тому. 01.09.2017 он сказал СЭ. по телефону, что ему известно о наличии у того проблем, поэтому им необходимо встретиться, если у СЭ. есть желание.

Перед встречей с СЭ. 01.09.2017 ему звонил Рощин В.Н. и попросил о встрече в г. Кемерово. В ходе этой встречи, состоявшейся <адрес>, он сказал Рощину В.Н., что у СЭ. есть проблемы с налоговыми органами, что он хочет помочь СЭ. разрешить эти проблемы через знакомых ему сотрудников правоохранительных органов, что вопрос будет решаться на высоком уровне. Рощин В.Н. сказал ему, что СЭ. интересуется его личностью, спрашивает, что он из себя представляет. Он сказал, что Рощин В.Н. может его охарактеризовать так, как посчитает нужным. В ходе общения Рощин В.Н. интересовался о размере недоимки по уплате налогов у СЭ., на что он пояснил, что более 50 000 000 руб.

Встреча с СЭ. состоялась вечером 01.09.2017 на обочине автодороги <адрес>. В ходе их первой встречи он сказал СЭ., что ему известно, что в отношении ООО «***» будет доначислена сумма налогов порядка 53 000 000 руб. (эту сумму он придумал), а для того, чтобы эту сумму не требовали с предприятия, чтобы сотрудники правоохранительных органов не мешали деятельности предприятия и прекратили проверки, тому через него необходимо будет передать 30% от данной суммы, то есть 15 000 000 руб. Данную сумму он завысил, подразумевая, что СЭ. будет торговаться, и в любом случае он сможет получить от того крупную сумму денежных средств.

Ни с одним из сотрудников правоохранительных органов у него не было договоренностей о том, чтобы вмешаться в процесс проведения проверок и принимать решения в интересах СЭ., а также он не предполагал этого делать вообще. Говоря слова о намерении передать деньги, он вводил СЭ. в заблуждение и впоследствии намеревался присвоить их себе. На данной встрече СЭ. пожаловался на то, что оперативно-розыскные мероприятия напомнили ему захват, так как сотрудники изъяли всё оборудование и документы, в связи с чем работать стало невозможно. Именно СЭ. ему рассказал подробности проведения оперативно-розыскных мероприятий, а именно, что было очень много сотрудников, включая сотрудников ОМОН, бухгалтер организации прятала в нижнее бельё жесткий диск, что работа его парализована, поскольку сотрудники полиции изъяли сервер, который содержал информацию по бухгалтерскому учету и какую-то программу, которая содержала сведения о перевозках; в ходе этого же разговора СЭ. сам ему назвал фамилию сотрудника «ПА.», который являлся старшим в оперативной группе, проводившей обследование <дата>.

СЭ. попросил у него каких-то гарантий, в связи с чем он тому сказал, что информацию о нем как о гаранте может ему дать Рощин В.Н. Никого другого из г. Ленинска-Кузнецкого в качестве своего знакомого он назвать не мог.

02.09.2017 между ним и СЭ. произошла встреча, инициатором которой был сам СЭ., на обочине вдоль трассы <адрес>, в ходе которой СЭ. ему пояснил, что встречался с Рощиным В.Н., который охарактеризовал его с положительной стороны. СЭ. в ходе данной встречи сказал, что готов с ним сотрудничать, но попросил от него (АВ.) гарантий, в том числе вновь рассказал о том, что у него на предприятии были изъяты сервер с информацией, без которой работать стало невозможно, а также иная документация, и попросил его решить вопрос о том, возможно ли забрать данный сервер. СЭ. также сказал, что звонил ПА., который изъял данный сервер, но тот не исполнил своего обещания о возврате. Он в ходе этой же встречи вновь говорил СЭ., что тому необходимо передать ему (АВ.) для сотрудников полиции в качестве незаконного денежного вознаграждения 15 млн. руб., можно частями по 7 млн. руб. и 8 млн. руб. соответственно. Он придумал максимально длительный срок, в ходе которого может быть решен этот вопрос, и назвал дату – до конца декабря 2017, не зная процессуальных сроков, в ходе которых на практике обычно решаются такие вопросы. Он СЭ. сказал, что денежные средства, которые он просит от того, будут переданы им сотрудникам полиции за их незаконные действия по непринятию мер по выявлению признаков противоправных действий со стороны СЭ., невозбуждении в отношении того уголовного дела, то есть в качестве взятки. Он оперировал только той информацией, которая ему стала известна непосредственно от самого СЭ. при первой встрече, додумывал полученную информацию, описывал красочно и комментировал её, стараясь показать, что якобы владеет полной и достоверной информацией, бравировал тем, что якобы разговаривал с сотрудниками полиции, делал это для придания себе значимости. В ходе встречи ему от СЭ. была поставлена задача для убеждения того в своих полномочиях помочь ему вернуть сервер с информацией.

У него есть старший сын АА., который ранее работал в ГУ МВД России по Кемеровской области, в УЭБиПК, а на момент описываемых событий - в Отделе полиции <адрес>, в подразделении по борьбе с экономическими преступлениями. В областном управлении тот работал по линии налоговых преступлений. После этого разговора с СЭ. он позвонил своему сыну АА., и в ходе встречи в вечернее время 02.09.2017 сын ему пояснил, что в соответствии с Законом «Об ОРД» изъятые электронные носители информации либо копия информации, хранящихся на данных носителях, должны быть возвращены в срок до 5 суток с даты их изъятия их законному владельцу. Также спросил у сына, знаком ли тому некий ПА., тот ответил, что это его бывший коллега, с которым тот вместе работал в подразделении областного Управления, и что тот пошёл в очередной отпуск; насколько ему известно, ПА. будет работать максимум до воскресенья, чтобы закончить свои дела на работе. Он также попросил номер телефона ПА., ничего не поясняя для каких целей ему необходим данный номер. Получив от сына интересующую его информацию, он решил воспользоваться данной информацией, выдать её за результат своей работы для СЭ., с целью показать СЭ. свою оперативность в решении вопросов и важность, что якобы владеет инсайдерской информацией от сотрудников правоохранительных органов. В ночное время он позвонил дважды на номер телефона того, но СЭ. не взял трубку.

Примерно в 06 ч. – 07 ч. 03.09.2017 он уже выехал из г. Кемерово в сторону г. Ленинск-Кузнецкого к СЭ. на встречу, позвонил и сказал тому, что у него есть решение проблемы, встретился с СЭ. на <адрес>. Он заметил на противоположной стороне дороги в автомобиле еще одного человека. СЭ. ему ответил, что привёз с собой охранника, который просто наблюдал их встречу. Тот стоял поодаль, в разговоре не участвовал. В ходе данного разговора он сказал СЭ., что у него есть номер телефона ПА., который он тому привез, чтобы тот связался лично, попросил вернуть изъятую информацию. СЭ. сказал, что для работы ему больше нужен сам сервер, чем информация. На что он сказал (зная от сына), что сам сервер сотрудники вернуть не могут, а смогут вернуть только копию информации, хранящейся на нём. Также он попросил, звоня ПА., представиться и спросить, возможно ли вернуть сервер срочно, то есть в воскресный день. Сам он рассчитывал на то, что ПА., заканчивая свои дела, согласится в воскресенье приехать на работу и вернуть изъятую копию информации, а если бы ПА. поручил это сделать кому-то из своих коллег и в другой день, для него это тоже было решением вопроса СЭ. Также в ходе данной встречи он сообщил, что выполнил свои обязательства перед СЭ., и чтобы тот искал скорее денежные средства в размере 15 млн. руб. для передачи их сотрудникам полиции. СЭ. сказал, что эту сумму денежных средств ему предстоит найти, в распоряжении её сейчас у того нет.

В период с 03.09.2017 по 10.09.2017 он с СЭ. не созванивался и не знал о том, возвращён ли СЭ. сервер. Ни Рощина В.Н., ни сына, ни каких-либо знакомых он не просил узнавать о факте возвращения СЭ. сервера. Не исключает, что мог позвонить СЭ. и выяснить у того, решен ли вопрос с возвращением копии информации. В этот же период времени, а именно, 08.09.2017 он встречался с Рощиным В.Н. в районе <адрес>. Рощин В.Н. в ходе этой встречи сообщал ему, что уже встречался с СЭ., и тот вновь переживает, есть ли какие-то гарантии при передаче денежных средств АВ., а также спрашивал, каким именно должностным лицам будут переданы данные денежные средства. Рощин В.Н. выяснял у него, сможет ли он помочь СЭ. Он намеренно отвечал, что у него есть ряд возможностей решить проблемный вопрос СЭ., что будет просить своих знакомых сотрудников правоохранительных органов повлиять на ситуацию, примет все меры посредством должностных лиц о прекращении проверки. Инициатива встречи поступала от Рощина В.Н., который был готов выступить посредником в передаче денежных средств от СЭ. ему для сотрудников полиции за непривлечение последнего к уголовной ответственности. Не отрицает, что Рощин В.Н. не был осведомлен о его намерениях присвоить денежные средства себе. Всё, что Рощин В.Н. знал от него при первой встрече, это то, что у СЭ. в офисе было обследование, в ходе которого изъята документация, что он планирует помочь СЭ. в решении его проблем в правоохранительных органах. Он для Рощина В.Н. также озвучил сумму, которую попросил передать для сотрудников полиции СЭ. – 15 млн. руб. В первый же день Рощин В.Н. обладал данной информацией. Денежные средства, которые он планировал получить от СЭ., намеревался потратить на личные нужды. О его преступных намерениях Рощин В.Н. в этой части не знал.

С <дата> по <дата> он находился в <адрес>, по телефону выходил на связь, в частности, 12.09.2017. Сначала ему позвонил СЭ. и сказал, что готов с ним встретиться, на это он тому ответил, что контролирует решение его проблемы, что уже согласовал с сотрудниками полиции положительное решение вопроса, хотя на самом деле он ввёл его этими словами в заблуждение, поскольку он ни с кем из сотрудников полиции или иных должностных лиц на эту тему не разговаривал. И в этот же день, насколько помнит, ему позвонил Рощин В.Н. и сказал, что СЭ. желает с ним встретиться, что СЭ. собрал для него денежные средства якобы для передачи сотрудникам полиции. При этом такие фразы по телефону Рощин В.Н. не употреблял, говоря что-то вроде «Человек готов». В ходе разговора Рощин В.Н. спросил примерно следующее: «Будет ли учтен мой интерес при моём способствовании решения вопроса с СЭ.?». Он понимал, что Рощин В.Н. просит от него вознаграждения за то, чтобы помочь уговорить СЭ. передать для сотрудников правоохранительных органов денежные средства. На заданный Рощиным В.Н. вопрос он сказал, что его интерес будет учтён, имея в виду, что когда получит от СЭ. денежные средства, предоставит какую-то их часть Рощину В.Н.

<дата>, когда он возвращался из <адрес> в г. Кемерово, он позвонил Рощину В.Н. и сказал, что вернулся. В ходе разговора Рощин В.Н. попросил его о личной встрече где-то в районе <адрес>. Он согласился и приехал на встречу примерно к 11 ч. В ходе встречи в районе <адрес>, Рощин В.Н. сказал, что СЭ. готов с ним встретиться, а также спросил: «А я что-то буду иметь с этого?». Он ответил, что при нормальном разрешении этого вопроса (при получении денежных средств от СЭ.), он передаст тому 500 000 рублей. Рощин В.Н. сказал, что согласен на данное предложение и направился в свой автомобиль. Он ещё подошел к открытому окну автомобиля Рощина В.Н. и спросил: «Тебя это устроит?», Рощин В.Н. ответил: «Вполне устроит!». Рощин В.Н. инициативно взял на себя роль в том, чтобы уговорить СЭ. передать через него сотрудникам полиции денежные средства, а за эти действия попросил у него передать ему 500 000 рублей. Именно так Рощин понимал его действия и их с СЭ. отношения, а никак иначе.

22.09.2017 ему же позвонил СЭ. и попросил о встрече. Они согласовали встречу в районе <адрес>. В ходе встречи они разговаривали сначала около кафе, после чего СЭ. сказал, что привез ту сумму, которую он просил у него, и попросил отъехать в какое-то более укромное место. Они поехали каждый на своем автомобиле, остановились примерно в 100 метрах от <адрес>. Когда они оба вышли из машин, СЭ. передал ему свёрток в пакете, которой он нечаянно пропустил мимо рук, деньги из данного свертка упали на землю. В этот момент он был задержан сотрудниками ФСБ.

После оглашения этих показаний свидетель АВ. подтвердил соответствие их действительности, сославшись на запамятование в связи с истечением времени, за исключением того, что Рощин В.Н. инициативно взял на себя роль в том, чтобы уговорить СЭ. передать через него сотрудникам полиции денежные средства, а за эти действия попросил у него передать ему 500 000 руб. Пояснил, что не знает, что имел в виду Рощин, спрашивая его о том, будет ли учтен интерес того при способствовании решению вопроса с СЭ., но не исключает, что Рощин имел денежный интерес, поэтому 22.09.2017 он предложил тому денежное вознаграждение в размере 500 000 руб. Однако он не собирался передавать Рощину 500 000 руб., их отношения позволяли ему поблагодарить того устно. Он предложил Рощину 500 000 руб., чтобы придать себе значимости. Всего он планировал получить от СЭ. 15 000 000 руб., а 22.09.2017 рассчитывал получить от того предоплату в размере 6 000 000 руб. или 7 000 000 руб., про 1 500 000 руб. разговора не было. Он не просил Рощина оказывать содействие в достижении договорённости с СЭ.. Рощин задавал вопросы, а он отвечал, предполагая, что это по просьбе СЭ.. О том, брал ли Рощин В.Н. инициативно на себя роль в том, чтобы уговорить СЭ. передать через него сотрудникам полиции денежные средства, ему известно не было. Он только попросил Рощина дать ему номер телефона СЭ., а встречался с ним (АВ.) Рощин по своей инициативе. При этом он знал, что Рощин имел авторитет и предполагал, что СЭ. уважал Рощина, поэтому доверился и согласился на его предложение. Они с Рощиным встречались по поводу СЭ., других общих интересов у них не было, он полагал, что СЭ. задаёт ему вопросы через Рощина. Он запомнил, что встреча с Рощиным состоялась 01.09.2017, т.к. по телефону Рощин сказал ему, что привёз ребёнка в школу, и они могут встретиться за <адрес>.

Из копии протокола очной ставки между обвиняемым АВ. и потерпевшим СЭ. от <дата> (т.5, л.д. 113-118) следует, что каждый из них дал показания, полностью соответствующие их показаниям, данным <дата> и <дата>. При этом СЭ. пояснил, что в ходе встречи с АВ. 03.09.2017 тот сказал, что денежные средства, которые он передаст тому для сотрудников полиции в качестве незаконного денежного вознаграждения за прекращение проведения в отношении его предприятия оперативно-розыскных мероприятий и принятие положительного решения по собранным материалам, могут храниться как у него лично, так и у их общего знакомого Рощина В.Н. В течение нескольких дней после этого к нему приезжал Рощин В.Н. и неоднократно добивался от него ответа, согласен ли он сотрудничать с АВ. по решению вопроса о прекращении проверки на условиях, обозначенных АВ.. Также 22.09.2017 Рощин В.Н. звонил ему и сообщил, что АВ. ждёт его. Он сказал Рощину, что ему нужно съездить в банк, чтобы снять деньги. В ходе телефонного разговора с Рощиным от последнего поступило предложение, что если он опасается передать АВ. денежные средства, то может передать деньги и ему (Рощину В.Н.) лично для АВ. Полагает, что Рощин В.Н. был осведомлен с самого начала, т.е. с 01.09.2017, об этом только от АВ., поскольку в ходе встреч с Рощиным именно Рощин озвучивал сумму в размере 15 000 000 руб., которую СЭ. ему не называл.

В ходе очной ставки АВ. подтвердил в целом показания СЭ., за исключением того, что информацией о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях он владел от кого-то, кроме самого СЭ. на первоначальном этапе, при этом пояснил, что, действительно, в ходе одного из разговоров он указывал, что денежные средства ему СЭ. может передать через Рощина, которого СЭ. знает много лет. Также он не просил Рощина выступать гарантом передачи денежных средств, не говорил Рощину, что они с СЭ. общаются относительно денежных средств, но Рощин мог предположить из разговоров, что между ними имеются отношения, связанные с передачей денежных средств.

После оглашения в присутствии свидетеля АВ. копии протокола очной ставки между ним и СЭ. от <дата> (т.5, л.д. 113-118) АВ. подтвердил соответствие действительности данных им тогда показаний, и пояснил, что не просил Рощина передать ему через того (Рощина) деньги от СЭ..

Из копии протокола очной ставки между обвиняемым АВ. и свидетелем Рощиным В.Н. от <дата> (т.5, л.д. 188-192) следует, что АВ. показал, что в сентябре 2017 он лично сообщал Рощину В.Н. об их с СЭ. договоренности о передаче денежных средств в качестве незаконного денежного вознаграждения его знакомым сотрудникам правоохранительных органов за решение проблем СЭ., но данных должностных лицах не озвучивал, при этом не ставил в известность ни Рощина В.Н., ни СЭ. о своём желании присвоить полученные денежные средства. Между ним и Рощиным В.Н. имелась договоренность, что в случае согласия и последующей передачи ему (АВ.) денежных средств СЭ. в размере 1 500 000 рублей, он отдаст часть полученных денежных средств, а именно 500 000 рублей Рощину В.Н. Эта договоренность состоялась впервые в ходе телефонного разговора примерно <дата>, когда Рощин В.Н. сказал, что СЭ. готов к встрече, и спросил, будут ли учтены интересы Рощина В.Н. в случае, если СЭ. передаст АВ. денежные средства для их последующей передачи в качестве взятки сотрудникам правоохранительных органов. Он пообещал, что интересы Рощина В.Н. будут учтены, то есть пообещал передать Рощину В.Н. деньги за способствование получить от СЭ. денежные средства. Второй раз такая договоренность возникла, когда Рощин В.Н. подъехал 22.09.2017 в район <адрес> и спросил, в каком размере его интерес будет учтен, если АВ. получит от СЭ. денежные средства. На что он ответил, что сможет передать Рощину В.Н. от полученной суммы 500 000 рублей, на это Рощин согласился. Об отсутствии у него намерения передавать сотрудникам правоохранительных органов денежные средства Рощин В.Н. не знал. Также АВ. пояснил, что ранее давал показания в отношении Рощина В.Н. в той части, в которой считал нужным, и даже не знал, что это необходимо. В связи с тем, что у следствия возникли детальные вопросы в этой части, он решил рассказать в целях содействия следственным органам всю правду.

В ходе очной ставки Рощин В.Н. не подтвердил показания АВ. и пояснил, что ему не было известно о намерении АВ. решать через сотрудников правоохранительных органов проблемные вопросы СЭ., между ними встреч, звонков и договорённостей о передаче ему (Рощину) денег за способствование получить от СЭ. денежные средства не имелось, он не просил АВ. передать ему денежные средства, в т.ч. не просил передать 500 000 рублей. Он помогал и АВ., и СЭ. в связи с их хорошими отношениями и уважением к этим людям, он не знал вообще о передаче каких-либо денежных средств от СЭ. АВ. или через АВ. для иных сотрудников правоохранительных органов, считает показания АВ. оговором по причине необходимого для АВ. смягчения меры пресечения или наказания.

После оглашения в судебном заседании в присутствии свидетеля АВ. протокола очной ставки между ним и Рощиным В.Н., АВ. подтвердил соответствие действительности данных им тогда показаний, за исключением договорённости с Рощиным о 500 000 руб. Пояснил, что в первый раз вообще речь о деньгах не шла, Рощин в разговоре спросил: «Что я буду с этого иметь?», и в этом контексте он сказал тому, что отблагодарит его. 22.09.2017 он тоже сказал Рощину, что будет благодарен тому, если тот поможет. Про 500 000 руб. в качестве благодарности он не говорил, собирался поблагодарить того устно. Считает, что Рощин помогал из уважения к нему. Не может объяснить противоречия между его показаниями, данными в ходе предварительного расследования и в суде в этой части. Также он с СЭ. договорился о сумме большей, чем 1 500 000 руб., о деньгах в данной сумме ему стало известно, когда его задержали, не может объяснить, почему так записано в протоколе.

Из копии протокола проверки показаний на месте обвиняемого АВ. от <дата> (т.5, л.д. 215-240) следует, что АВ. указал места встреч с Рощиным В.Н. и СЭ. в период с 01.09.2017 по 22.09.2017.

Так, АВ. указал на <адрес>, пояснив, что около данного места 01.09.2017 в дневное время состоялась первая встреча между ним и Рощиным В.Н., и полностью подтвердил свои показания, данные ранее на допросе в качестве свидетеля <дата>, а также пояснил, что в ходе этой встречи Рощин В.Н. сказал, что СЭ., телефон которого он предоставил ему накануне <дата> по просьбе АВ., расспрашивает о его (АВ.) возможностях решить возникшие проблемы на предприятии СЭ., выяснял, имеется ли у него реальная возможность решить эти проблемы, а он сообщил Рощину В.Н. о наличии у него знакомых сотрудников правоохранительных органов, через которых будет просить прекращения проверки. Далее АВ. указал на участок местности, расположенном напротив <адрес>, пояснив, что в данном месте 08.09.2017 в утреннее время он также встречался с Рощиным В.Н., и полностью подтвердил свои показания, данные <дата>. Затем АВ. указал на пункт весового контроля ГИБДД <адрес>, пояснив, что около данного месте 22.09.2017 в дневное время в ходе встречи с Рощиным В.Н. тот сказал ему, что разговаривал с СЭ., который готов встретиться и передать АВ. денежные средства для сотрудников полиции, и он (АВ.) понял, что далее Рощин В.Н. поехал на встречу с СЭ., чтобы поспособствовать передаче СЭ. денежных средств через АВ. сотрудникам правоохранительных органов.

Кроме того, АВ. указал на обочину автодороги <адрес>, где впервые встретился с СЭ. вечером 01.09.2017, далее АВ. указал на обочину вдоль трассы <адрес>, где 02.09.2017 встретился с СЭ., далее АВ. указал на место около <адрес>, где встретился с СЭ. 03.09.2017, далее указал на место напротив <адрес>, а затем указал на место примерно в 100 метрах от автодороги <адрес>, где 22.09.2018 СЭ. передал ему свёрток в пакете и полностью подтвердил свои показания, данные <дата>.

После оглашения в присутствии свидетеля АВ. протокола проверки его показаний на месте от <дата> (т.5, л.д. 215-240), АВ. подтвердил соответствие действительности данных им тогда показаний, объяснив противоречия запамятованием, пояснил, что он волновался, но данное следственное действие проводилось с участием его адвоката, который следил за тем, чтобы содержание протокола соответствовало действительности, после ознакомления с протоколом замечаний ни у него, ни у адвоката не было. Уточнил, что, насколько он помнит, Рощин прямо про деньги не спрашивал, но он подумал и решил предложить тому 500 000 руб. На момент производства проверки показаний на месте помнил лучше события, а сейчас уже плохо помнит, но думает, что не говорил Рощину про 500 000 руб.

Из копии протокола очной ставки между обвиняемым АВ. и свидетелем ПА. от <дата> (т.5, л.д. 153-158) следует, что АВ. и ПА. полностью подтвердили свои ранее данные показания.

После прослушивания в судебном заседании аудиозаписей, содержащихся на компакт-дисках, свидетель АВ. показал, что узнаёт на аудиозаписях свой голос, а также голоса СЭ. и Рощина. 02.09.2017 (компакт-диск <данные изъяты>) он вел с СЭ. разговоры, направленные на достижение договорённости о передаче ему денежных средств якобы в качестве незаконного денежного вознаграждения его знакомым сотрудникам правоохранительных органов за решение проблем СЭ., связанных с ООО «***», в рамках мошеннической схемы, которую он придумал. Он ссылался СЭ. на Рощина, чтобы расположить к себе, рассчитывая на то, что Рощин авторитетен для СЭ.. Он сказал СЭ., что тот может передать ему деньги через Рощина, также с целью расположить к себе СЭ.. С Рощиным у него не было разговора о том, чтобы СЭ. передал ему (АВ.) деньги через Рощина. В разговоре с СЭ. во время их встречи 22.09.2017 (компакт-диск <данные изъяты>) он также говорил СЭ., что тот может передать деньги через Рощина, что у Рощина роль «третейского парня», чтобы СЭ. ему больше доверял, на самом деле он не просил Рощина получить от СЭ. деньги для передачи ему. 06.09.2017 (компакт-диск <данные изъяты>) Рощин позвонил ему и просил о встрече по вопросу проведенного ОРМ в отношении организации СЭ., он не планировал встречаться с Рощиным, но согласился. 07.09.2017 (Файл <данные изъяты>) он также разговаривал с Рощиным о СЭ.. Рощин говорит ему от имени СЭ. о деньгах, которые СЭ. должен был передать ему (АВ.), но он Рощину про деньги не говорил, об этом тот узнал от СЭ.. В телефонных разговорах 08.09.2017 и 22.09.2017 он с Рощиным вёл речь о встречах поводу СЭ. и о СЭ., никаких иных поводов для встреч и личных вопросов для обсуждения у них не было. Он встречался с Рощиным, чтобы реализовать свой мошеннический умысел в отношении СЭ., т.е. чтобы СЭ. согласился передать ему денежные средства, но он не просил Рощина оказывать содействие в том, чтобы СЭ. передал ему денежные средства. В разговоре на файле <данные изъяты> Рощин не называет фамилию, но он понял так, что тот говорит ему о СЭ., что тот выяснял у СЭ., согласен ли СЭ. на предложение его (АВ.), привезет ли он деньги для передачи ему. В разговоре на файл <данные изъяты>, говоря про «стрелку» он имел в виду встречу с СЭ.. Свои слова о то, что он «вклинит» Рощина, «подтягивал его, подтягивал», объясняет их общим с Рощиным бизнесом, не связанным с СЭ., не может объяснить, почему ранее давал показания о том, что у них с Рощиным не было общих дел, кроме СЭ., Рощин затеял бизнес, и он хотел принять участие путем оказания помощи тому в решении вопрос с административными органами.

Впоследствии свидетель АВ. в судебном заседании после просмотра видеозаписи его встречи с СЭ. пояснил, что в настоящее время не помнит, чтобы они с Рощиным разговаривали о передаче денежных средств от СЭ. через ФИО3., но не может утверждать, что такого не было. В суде дает показания о прошедших события так, как помнит сейчас. В ходе предварительного расследования помнил события лучше, рассказывал следователю правду, давал показания добровольно, с участием адвоката, не оговаривал Рощина, с протоколами следственных действий, которые проводились с ним, знакомился и он, и его адвокат, замечаний не было, он ставил свои подписи в протоколах.

Из показаний подозреваемого АВ. от <дата>, содержащихся в копии протокола его допроса (т.5, л.д. 119-128), следует, что в ходе допроса АВ. для прослушивания представлен аудиофайл <данные изъяты>, предоставленный в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности Управлением ФСБ России по Кемеровской области на компакт-диске <номер>. Далее АВ. задан вопрос: «Вы узнаёте голоса на представленной аудиозаписи? Если да, то кто являются собеседниками, когда состоялся данный разговор? О каких обстоятельствах идёт речь?», на что подозреваемый АВ. ответил, что узнаёт голоса на представленном для прослушивания аудиофайле, этот разговор происходил между ним и СЭ. на автотрассе в районе <адрес> 02.09.2017. В ходе разговора он произносит такие фразы: <данные изъяты>, которые может прокомментировать следующим образом. При разговоре с Рощиным В.Н. и самим СЭ. он узнал всю эту информацию, ни у кого из сотрудников правоохранительных органов эту информацию не выяснял. Рощин говорил, что СЭ. сотрудничал с сотрудниками УФСБ России по Кемеровской области. Также в ходе разговора он произнёс такие фразы: <данные изъяты>. Прокомментировал данные фразы следующим образом. Он, произнося эти фразы, вводил СЭ. в заблуждение, мотивировал его скорее с ним произвести расчёт. А также хотел войти к нему в доверие, говоря, что ему известны сотрудники правоохранительных органов, что он якобы поддерживает с ними связь. На вопрос следователя, с кем из сотрудников из ГУ МВД России по Кемеровской области он знаком лично, ответил, что не может вспомнить, одни уже уволились, с другими не тесно не общается. Есть должностные лица, с которыми знаком, но связи с ними не поддерживает. Кроме того, в ходе разговора он произносит следующие фразы: <данные изъяты>. Этими словами он выяснял у СЭ., когда тот фактически сможет подготовить деньги, ссылаясь якобы на то, что сотрудники правоохранительных органов якобы спрашивают эту информацию с него (АВ.). Он пытался поселить в СЭ. к нему доверие и расположить к себе. Намерений передавать денежные средства сотрудникам полиции он не имел, хотел присвоить деньги себе.

Из показаний обвиняемого АВ. от <дата>, содержащихся в копии протокола его допроса (т.5, л.д. 182-187) следует, что он прокомментировал телефонные переговоры, представленные на компакт-дисках в качестве результатов ОРД УФСБ России по Кемеровской области, и подтвердил, что он узнал голоса на всех аудиозаписях, где происходят разговоры между ним и Рощиным В.Н. Так, на файле <номер> Рощину В.Н. принадлежат фразы <данные изъяты>. В ходе данной встречи они с Рощиным В.Н. обсуждают, что последний ездил на встречу с СЭ., на которой провел около часа, и СЭ. в ходе этой встречи пытался уточнить у того о каких-либо гарантиях выполнения обязательств со стороны АВ. Он должен был дать какие-то гарантии СЭ. На файле <номер> в ходе разговора они планируют встречу, в ходе которой должны были обсудить, какие именно вопросы были заданы СЭ. Рощину В.Н., чтобы он смог на них ответить. Ему принадлежит фраза «Вопрос принципиально решен», тем самым сообщил через Рощина В.Н. СЭ,, что им (АВ.) якобы достигнуто соглашение с должностными лицами правоохранительных органов о завершении проверки в отношении ООО «***» за передачу данными сотрудникам денежных средств. На файле <номер> в ходе разговора они обсудили, что Рощин В.Н. опять встречался с СЭ., тот настаивает на встрече, которая не состоялась в предыдущий день. А также Рощин В.Н. говорит: «Он хотел бы знать, куда дорога ведёт». Под этим Рощин В.Н. имел в виду, что СЭ. желает знать, с кем именно из должностных лиц он, АВ., собирается решать вопрос о прекращении проверки в отношении предприятия СЭ. На файле <номер> в ходе разговора они планируют встречу по инициативе Рощина В.Н. на тему решения вопроса СЭ. о прекращении проверки путём якобы передачи незаконного денежного вознаграждения сотрудникам полиции. На файле <номер> инициатором звонка был он, поскольку изначально Рощин В.Н. настаивал на встрече с ним, но у него не получалось, поэтому АВ. предложил, чтобы каждый из них решил свои личные дела и проблемы, после чего они бы увиделись на территории г. Кемерово. На файле <номер> в ходе разговора они обсудили необходимость встречи, которую инициировал Рощин В.Н., согласовали встречу в районе <адрес>, где, как помнит, они с Рощиным В.Н. вновь обсудили, насколько АВ. компетентен решить вопрос по прекращению проверки в отношении ООО «***», поскольку СЭ. сомневался в его возможностях и связях. На этой встрече он намеренно говорил о том, что у него для СЭ. вопрос о прекращении проверки решён со знакомыми должностными лицами (на самом деле такой договоренности ни с одним из сотрудников правоохранительных органов не имелось и не планировалось). Он полагал, что данные слова Рощин В.Н. передаст СЭ. На файле <номер> содержится разговор, который является продолжением предыдущего, поскольку АВ. сообщил, что отправился к Рощину В.Н. на встречу. На файле <номер> в ходе разговора АВ. позвонил Рощину В.Н. и сообщил, что вернулся из <адрес>. При этом, как и говорил в предыдущих показаниях, примерно <дата> ему звонил Рощин В.Н. и говорил, что СЭ. готов встретиться с ним, на что АВ. ответил, что за пределами г. Кемерово. Тогда Рощин В.Н. сказал, что им нужно встретиться и «определиться», сказав «будут ли учтены его интересы». Он, АВ., ответил, что при благоприятном исходе дела, если СЭ. передаст ему денежные средства, интерес Рощина В.Н. будет учтен, имея в виду, что поделится с ним денежными средствами. Но о сумме они не договаривались на данном этапе. Как следует из данного разговора, Рощин В.Н. попросил его, АВ., после возвращения из Сочи о встрече, чтобы обсудить именно его интерес в случае, если он уговорит СЭ. о передаче сотрудникам правоохранительных органов денежных средств в размере 15 000 000 рублей. На файле <номер> в ходе разговора Рощин В.Н. попросил увидеться поскорее в районе <адрес>, но АВ. ответил, что будет в этом районе через час. Таким образом, данный разговор – это продолжение предыдущего. На файле <номер> в ходе разговора, который является продолжением предыдущего, Рощин В.Н. сообщил, что подъехал к посту, то есть к месту их согласованной встречи, при встрече Рощин В.Н. спросил, получит ли он от АВ. денежные средства в случае, если будет способствовать передаче от СЭ. для него 1 500 000 руб. А он сказал, что готов передать Рощину В.Н. 500 000 рублей за посредничество. На файле <номер> в ходе разговора Рощин В.Н. сообщил, что созванивался с СЭ., чтобы в очередной раз уточнить о наличии у него намерения сотрудничать с АВ. Рощин В.Н. инициативно предпринимал меры, чтобы уговорить СЭ. на передачу АВ. для сотрудников полиции (которых на самом деле не было) денежных средств. На файле <номер> в ходе разговора СЭ. сказал о том, что от Рощина В.Н. ему стало известно о его приезде из <адрес>, что тот готов в связи с этим встретиться. АВ. сказал, что если тот готов, то они могут встретиться сегодня, и согласовали встречу в районе <адрес>. На файле <номер> в ходе разговора они с Рощиным В.Н. начали общение с того, что Рощин В.Н. пояснил, что после встречи с СЭ. от последнего поступила информация, что СЭ. готов встретиться с АВ. и передать ему денежные средства. При этом Рощин В.Н. предложил СЭ. поехать на эту встречу с ним, а также сообщил ему: «Тебя ждут!» АВ. говорит: «Я сейчас переговорю, но всё-таки тебя туда вклиню». Тем самым он дал понять Рощину В.Н., что планирует учесть интерес последнего в ту сумму, которую получит от СЭ. То есть прямо обозначил, что после получения от СЭ. денежных средств, отдаст часть денежных средств – 500 000 рублей, Рощину В.Н.

После оглашения этих показаний АВ. подтвердил, что давал такие показания, подписал протоколы допросов, как и его адвокат. Но при этом думает, что следователь мог неправильно понять его, он имел в виду способствование Рощину в административных органах, говоря про вознаграждение, и не говорил о 500 000 руб., думал, что Рощин участвует в достижении договоренности между ним и СЭ. из уважения к нему (АВ.). Упомянув про 1 500 000 руб., он имел в виду сумму денежных средств, которую может получить от СЭ..

Из показаний свидетеля ЯВ., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер> на допросе <дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т. 3, л.д. 136-140), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что с августа 2016 он работал начальником службы безопасности ООО «***». <дата> в утреннее время в офисе ООО «***» сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области был произведён обыск, в ходе которого изъяты компьютеры, машинные носители информации и сервер, на которых хранилась информация ООО «***», в том числе по бухгалтерскому учёту, а также бухгалтерские документы этой организации на бумажных носителях. Он при проведении этого обыска не присутствовал. Об обстоятельствах данного обыска ему известно со слов СЭ. <дата> в вечернее время в кабинете СЭ., расположенном в офисе ООО «***», СЭ. ему сообщил о том, что во второй половине этого дня встретился с бывшим сотрудником Управления ГИБДД по Кемеровской области АВ., который сообщил СЭ., что может за денежное вознаграждение в размере 15 000 000 рублей, повлиять на сотрудников ГУ МВД России по Кемеровской области, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия в отношении работников ООО «***» по поводу неуплаты данной организацией налогов, таким образом, что эти сотрудники прекратят осуществлять эти оперативно-розыскные мероприятия, и уголовное дело в отношении работников ООО «***» по поводу неуплаты данной организацией налогов не будет возбуждено. СЭ. также сообщил о том, что встретиться с АВ. ему порекомендовал в этот день депутат совета народных депутатов Ленинск-Кузнецкого городского округа, фамилию которого не назвал. При этом СЭ. спросил, что ему делать. Он ответил, что деньги передавать АВ. не следует по причине того, что если АВ. передать запрошенные деньги, то через некоторое время АВ. опять может потребовать передать крупную сумму денег под любым предлогом, но посоветовал СЭ. резко не отказывать АВ. в передаче запрошенных им денег, так как в случае такого отказа, заинтересованными лицами к СЭ. могут быть применены другие способы воздействия, и посоветовал СЭ. обратиться в УФСБ России по Кемеровской области с заявлением о привлечении АВ. к уголовной ответственности за вымогательство денег, что СЭ. и сделал позднее. Он также порекомендовал СЭ. производить аудиозапись разговоров при встречах с АВ. на диктофон. Как знает, СЭ. два раза пытался записать разговор при встречах с АВ., один раз у него это получилось и один раз не получилось. СЭ. удалось сделать аудиозапись разговора с АВ. 02.09.2017 при встрече с АВ. в районе <адрес>, во время чего он, по просьбе того, ждал СЭ., находясь в своём автомобиле. После этой встречи с АВ., в течение 15-30 минут СЭ. передал ему на хранение диктофон с этой аудиозаписью на территории <адрес>, который он вернул СЭ. <дата> около 13 ч. по пути следования из <адрес> в УФСБ России по Кемеровской области, куда привёз СЭ. для подачи им заявления о привлечении АВ. к уголовной ответственности за вымогательство денег. СЭ. сообщил, что фамилия АВ. – АВ.. Ему известно, что АВ. до ухода на пенсию работал в УГИБДД по Кемеровской области командиром батальона ДПС.

Из показаний свидетеля АА., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер> на допросах <дата> и <дата> (т.3, л.д. 161-165, 169-172), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что в начале сентября 2017 на даче его отец АВ. в ходе личной беседы задал ему вопрос о том, каковы правила проведения возврата документов и электронных носителей, изъятых в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий с предприятия. Никаких подробностей АВ. ему не говорил, то есть не уточнял, какие конкретно оперативно-розыскные мероприятия имеет в виду и по какому адресу они проводились. Сам он не интересовался, для чего отцу нужна эта информация. В соответствии с Законом «Об оперативно-розыскной деятельности» в течение пяти суток копии изъятых документов и копии информации с электронных носителей должны быть возвращены законному владельцу, либо в течение восьми суток должны быть направлены почтовой связью. Также отец спрашивал, знает ли он оперуполномоченного «ПА.». На это он ответил, что ПА. ему знаком, его данные «ПА.», и тот является его бывшим коллегой по отделу по выявлению налоговых преступлений ГУ МВД России по Кемеровской области. После чего отец спросил, есть ли у него номер мобильного телефона ПА., он дал ему номер телефона, так как посчитал, что телефон необходим с той целью, чтобы ПА. позвонило заинтересованное лицо (представитель организации), у которого произведено изъятие документов с целью получения копии документов и снятия информации с электронных носителей. О том, будет ли отец сам звонить ПА., они не обсуждали. Сам он не интересовался, для чего отцу нужна эта информация. О намерении отца совершать какие-либо противоправные действия он не знал, тот ему об этом не рассказывал. С ПА. у него отношения приятельские, с ГЕ. – обычные рабочие. <дата> примерно в период с 11:00 часов до 15:00 часов он находился у своих бывших коллег, а именно у ГЕ., ПА., стажера по имени Н.. Вместе с теми он просто общался, пил чай. От бывших коллег, которые курируют линию борьбы с налоговыми преступлениями в ГУ МВД России по Кемеровской области, в период с 30.08.2017 по 03.09.2017, а также с 03.09.2017 по 22.09.2017 информацию о проведении ими оперативно-розыскных мероприятий, не получал. Не исключает такой вероятности, что у его отца имеются друзья или знакомые среди действующих сотрудников правоохранительных органов, в том числе в ГУ МВД России по Кемеровской области, круг общения отца ему хорошо не известен.

Свидетель НА. показал суду, что с конца 2016 до <дата> он работал системным администратором в ООО «***», руководителем которого был СЭ. Офис находился в помещении рынка <адрес>. В августе или сентябре 2017 в отношении ООО «***» проводилось ОРМ сотрудниками правоохранительных органов, в ходе которого были изъяты сервер, с которым работает отдел снабжения этой организации, несколько компьютеров и машинных носителей информации. Через несколько дней он, по заданию СЭ. и на основании выданной тем доверенности, ездил с заместителем директора по производству ООО «***» ЗЮ, в ГУ МВД России по Кемеровской области, чтобы скопировать данные с сервера, изъятого в офисе, на машинный носитель информации. Копирование производили сотрудники правоохранительного органа по его указаниям. По этому поводу был оформлен протокол осмотра сервера, в котором были прописаны все действия специалиста по компьютерной технике по копированию информации с сервера на носитель информации. Протокол подписали он, ЗЮ, и свидетели.

Из показаний свидетеля ДюС., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер> на допросе <дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.4, л.д. 42-48), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что ранее он работал в органах МВД оперуполномоченным межрайонного отдела по борьбе с преступлениями в сфере налогообложения по городам Кемерово, Юрге, Анжеро-Судженску, Ленинск-Кузнецкому, Мариинску и прилегающим районам УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области. В 2016 он по запросу ИФНС г. Ленинск-Кузнецкий, по распоряжению руководства был выделен для участия в выездной налоговой проверке деятельности ООО «***», директором которого являлся СЭ. В ходе проведения данной проверки летом 2016 ему поступил звонок от неизвестного абонента, который назвал его по имени и отчеству и попросил о встрече. Сначала он пригласил того войти в свой служебный кабинет, а тот попросил выйти на улицу и поговорить на улице, добавив, что находится в автомобиле. Он не видел для себя никаких опасностей в том, чтобы выйти на встречу к человеку, после чего спустился к машине, из неё вышел мужчина, представился СЭ., сказал, что является членом выездной налоговой комиссии и просил бы его помочь в том, чтобы сделать доначисления налоговых платежей минимальными. Он сказал, что не обладает информацией о суммах доначисления, для этого ему нужно изучить документацию и результат налоговой проверки. Также сказал СЭ., что попытается данную информацию узнать и уточнить, возможно ли уменьшить сумму доначисления. Для себя он решил, что не будет помогать СЭ. Примерно через неделю после их встречи состоялось рассмотрение материалов совместной выездной налоговой проверки, где он получил информацию о том, что ООО «***» будет доначислена сумма налогов примерно на 7 000 000 рублей. В этот же период времени ему позвонил сам СЭ., и они согласовали встречу возле <адрес>. Встретившись там, СЭ. спросил, какова будет сумма доначисления в отношении его организации, на это он ответил, что не известно, какова будет сумма доначислений, но она будет, что он ничем не сможет помочь тому в снижении доначисленной суммы. После разговора СЭ. спросил, «сколько он должен», а он ответил: «Вы мне ничего не должны!» При этом не знает, что СЭ. имел в виду, когда говорил эту фразу. Обе данные встречи происходили по инициативе СЭ., сам он его ни на какие встречи не приглашал, и никогда не просил СЭ. передать ему в качестве незаконного денежного вознаграждения какие-либо ценности, имущество, денежные средства. Более с СЭ. он никогда не виделся и не созванивался. В декабре 2016 он узнал от сотрудников ИФНС по г. Ленинску-Кузнецкому о том, что в УФНС России по Кемеровской области направлен протокол разногласий, в котором оспариваются выводы, содержащиеся в акте выездной налоговой проверки, и что данный акт ИФНС по г. Ленинску-Кузнецкому отменён, доначислений ООО «***» не произошло или они уменьшены до сумм, которые не подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст.199 УК РФ. Он доложил о данном факте начальнику КВ., поскольку факт снижения сумм доначислений ему показался очень сомнительным: УФНС не стала рассматривать в качестве доказательств такие, которые обычно суд принимал во внимание и всегда ссылался как на доказательство (так пояснили сотрудники налогового органа ИФНС по г. Ленинску-Кузнецкому). От кого-то из коллег или знакомых, от кого точно, не помнит, узнал, что за решение вопроса о снижении суммы доначисления или её ликвидации СЭ. или кто-то из его знакомых заплатил незаконное денежное вознаграждение должностным лицам УФНС России по Кемеровской области. КВ. ему сказал, что необходимо проводить оперативно-розыскные мероприятия сотрудниками отдела, дислоцирующимися в г. Кемерово, в рамках дела оперативного учёта, поскольку в действиях руководства ООО «***» усматриваются признаки преступления, а именно, уклонения от уплаты налогов. Он знал, что дело оперативного учета находится в производстве ПА., но не знал, какие именно оперативно-розыскные мероприятия проводились ПА. в отношении данного предприятия. В конце августа 2017 ему позвонил ПА. и спросил, обладает ли он информацией о том, где может храниться первичная бухгалтерская документация ООО «***». Он сказал, что готов связать того с человеком, который может обладать этими данными. На встречу с ПА. он попросил приехать Г., с которым ранее познакомился в связи с проверкой, проводимой ИФНС по г. Ленинску-Кузнецкому, и вызовом того на опрос. Он сориентировал тех о встрече в районе <адрес>. Он решил связать ПА. именно с Г., потому что тот жаловался, что, устроившись в ООО «***», ему не выплачивалась заработная плата или часть заработной платы, которую работодатель намеревался платить, выплачивалась нелегально по серой схеме. Именно Г. рассказал, что перед приездом налоговой инспекции руководитель ООО «***» просил подчиненных унести документы, которые подтверждали факт уклонения от уплаты налогов, в одну из ячеек на рынке <адрес>. Более ПА. ему не перезвонил. В сентябре 2017 он написал ПА., прошла ли их встреча нормально, на что тот ответил: «Да, хорошо, спасибо!» Проводились ли в отношении ООО «***» оперативно-розыскные мероприятия, ему не известно.

Из показаний свидетелей КЛ., ЧЕ. и БС. – сотрудников Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Кемеровской области, данных в судебном заседании, следует, что с <дата> по <дата> в отношении ООО «***», учредителем которого был СЭ., проводилась выездная налоговая про верка за период 2015-2016. Лицами, проводящими проверку, являлись БС. и ВЕ. С проведением налоговой проверки в ООО «***» имелись трудности, так как необходимые документы, в соответствии с ответом ООО «***», были уничтожены в связи с их затоплением. Для участия в выездной налоговой проверке был выделен сотрудник полиции ПА. <дата> сотрудники правоохранительных органов изъяли в ходе ОРМ у ООО «***» документы и электронные носители информации, которые были необходимы ИФНС для сбора доказательной базы. По запросу ИФНС в январе 2018 правоохранительный орган предоставил ранее изъятые документы. В ходе выездной налоговой проверки были собраны доказательства того, что ООО «***» получило необоснованную налоговую выгоду, используя взаимоотношения с фирмами-однодневками, тем самым уклонялось от уплаты налогов в бюджет, в результате чего была доначислена сумма налогов с учётом штрафных санкций и пени на сумму около 35 000 000 рублей. С СЭ. было заключено мировое соглашение, в рамках которого он частично погасил задолженность.

Из показаний свидетеля КАБ., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер> на допросе <дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.3, л.д. 247-251), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что на момент допроса следователем он работал в должности заместителя начальника УЭБиПК – начальник отдела по защите бюджетных средств ГУ МВД России по Кемеровской области работает с <дата>. Ему было известно, что у ПА., оперуполномоченного МРО УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области, находится дело оперативного учета в отношении деятельности ООО «***» по факту выявления признаков преступления, связанных с уклонением руководства данного общества от уплаты налогов. О намерении проводить гласное оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, строений, участков местности и транспортных средств» также знал, поскольку ему докладывал об этом начальник отдела КВ. или его заместитель ПМ. Знает, что <дата> проведено оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, строений, участков местности и транспортных средств» по <адрес>. Ему известен АА., который ранее являлся его подчинённым, поскольку он занимал должность заместителя начальника межрайонного отдела по борьбе с преступлениями в сфере налогообложения по городам Кемерово, Юрге, Анжеро-Судженску, Ленинск-Кузнецкому, Мариинску и прилегающим районам. Отца АА. – АВ., знает как бывшего сотрудника УГИБДД ГУ МВ России по Кемеровской области, лично с тем не знаком. Об обстоятельствах расследуемого уголовного дела ничего конкретного ему не известно. Он никогда не просил передать ему в качестве незаконного денежного вознаграждения какие-либо предметы, деньги и ценности для решения вопроса о прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий и невозбуждение уголовного дела. Также уверен, что никто из них его подчиненных не мог просить кого-то, в частности предпринимателя СЭ., а также АВ. передавать денежные средства за данные действия, в т.ч. незаконные.

Из показаний свидетеля ГА., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер> на допросе <дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.4, л.д. 17-21), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что на момент допроса следователем он работал в должности начальника отдела организации агентурно-оперативной работы УЭБиПК – начальника отдела по защите бюджетных средств ГУ МВД России по Кемеровской области работает с <дата>. В его обязанности входит проверка обоснованности внесения распоряжений УЭБиПК на проведение гласного оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», планируемых к проведению оперативными сотрудниками управления. Ему известен МРО УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области, который занимается выявлением, пресечением и раскрытием преступлений, совершаемых в сфере налогообложения. Знает, что у оперуполномоченного ПА. находится дело оперативного учета в отношении деятельности ООО «***» по факту выявления признаков преступления, связанных с уклонением руководства данного общества от уплаты налогов. В конце августа 2017 ПА. подходил к нему и спрашивал, не изменились ли требования по предоставлению документов на проведение гласного ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». Он сказал, что требования не поменялись. О том, когда именно проводилось данное оперативно-розыскное мероприятие, ему известно не было. О факте проведения конкретного ОРМ оперуполномоченные или их руководители им не докладывают. Ему известен бывший сотрудник этого отдела АА., который в настоящее время является заместителем начальника отдела ЭБиПК Управления МВД России по <адрес>. С отцом АА. он лично не знаком, но ему было известно о том, что ранее тот занимал одну из должностей в УГИБДД ГУ МВД России по Кемеровской области. Рощин В.Н. ему не знаком. Он никогда не просил передать в качестве незаконного денежного вознаграждения какие-либо предметы, деньги и ценности для решения вопроса о прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий и невозбуждение уголовного дела. Не обладает информацией о том, просил ли кто-либо из его коллег об этом.

Из показания свидетеля КЮ., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер> на допросе <дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.4, л.д. 22-26), достоверность которых она подтвердил после оглашения, следует, что на момент допроса следователем она работала в должности заместителя начальника отдела организации агентурно-оперативной работы УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области работает с <дата>. В её обязанности входило организация агентурно-оперативной работы как территориальных органов, так и профильных отделов Главного управления, взаимодействие с прокуратурой Кемеровской области по вопросам организации работы, а также работы связанной с законностью при проведении оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками УЭБиПК, проверка дел оперативного учета, негласного аппарата. В конце августа 2017 оперуполномоченный МРО УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области ПА. подходил к ней вместе с делом оперативного учёта с вопросом согласования подписания распоряжения на проведение гласного ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». Она проверила факт наличия документов, подтверждающих основания проведения оперативно-розыскного мероприятия, а также проект распоряжения и рапорт. ПА. просил подписать проект данного распоряжения в кратчайшие сроки. Не обладает информацией о том, просил ли кто-либо из коллег передать тому в качестве незаконного денежного вознаграждения какие-либо денежные средства, имущество или иные ценности за совершение действий, незаконных действий в пользу лица, которое данные денежные средства или имущество предоставляло. Она ни о чём таком не просила.

Из показаний свидетеля ПА., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер> на допросе <дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.3, л.д. 178-185), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что на момент допроса следователем он работал в должности оперуполномоченного по особо важным делам МРО УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области с марта 2016. Ему известно ООО «***» (ИНН <номер>), основным видом деятельности которого является оказание услуг в сфере грузоперевозок. Примерно с апреля 2017 он стал заниматься оперативно-розыскной деятельностью в отношении ООО «***». Сведения о том, что послужило этому основанием, когда именно и какие именно оперативно-розыскные мероприятия проводились, содержат информацию, составляющую государственную тайну. <дата> в дневное время он на основании соответствующего распоряжения, совместно с МИ., ДС., БА., ГЕ., АК., ПН., а также оперуполномоченными отдела по выявлению преступлений в бюджетной сфере БЕ. и ИС,, оперуполномоченными отдела по борьбе с коррупционными преступлениями МА. и сотрудником отдела зонального контроля ПеН. проводили обследование здания по <адрес>, проводились соответствующие оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых соблюдая права и законные интересы граждан, присутствующих в помещениях, их группа оперативных сотрудников заходила в кабинеты, в которых изымала необходимые предметы и документы с участием специалистов. Им составлялся акт обследования. В ходе обследования изъяты первичные бухгалтерские документы, свидетельствующие о предполагаемой противоправной деятельности, жёсткие диски, несколько системных блоков и моноблоков, на которых содержалась информация, интересующая оперативные органы. <дата> он лично озвучивал СЭ., что уходит в отпуск. Об этом он говорил в ответ на вопрос СЭ., что будет дальше с изъятыми документами и проверкой. Он сказал, что <дата> улетает из города и порекомендовал решить вопрос получения от него копии информации, необходимой для работы предприятия, с изъятых носителей в период его нахождения в г. Кемерово, оставил тому свой номер телефона, а также номер начальника ПМ. и КВ., чтобы в его отсутствие СЭ. связывался именно с ними. При этом предупредил, что необходимо приехать в г. Кемерово со специалистом, а также с электронным носителем, на который будет произведено копирование информации. <дата> на улице, насколько помнит, ни с кем не обсуждал тему проведения оперативно-розыскных мероприятий. С <дата> он уже находился в отпуске. <дата> вернулся на работу после обеда. Ему несколько раз звонил ЯВ., который просил вернуть копию информации с изъятого сервера, на что он отвечал тому, что готов вернуть эту информацию, попросил найти специалиста. Далее он появился на рабочем месте ближе к 17 ч. – 17.30 ч., доложил КВ., что ему звонил ЯВ., в связи с чем они определились, что для копирования информации ему будет выделен ГЕ. В этот день он заканчивал рабочие дела перед отпуском примерно до 22 ч. <дата> утром он пришел на рабочее место, после него пришёл ПН., а затем АА. – их бывший коллега, работал в Кемеровском отделе по выявлению налоговых преступлений. Тот сказал, что пришёл <дата>, так как ему нечем заняться, спросить, как дела. При нём они обсуждали моменты работы, предстоящий отпуск. При АВ. ему позвонил СЭ., спросивший, может ли тот отправить программиста, на что ПА. ответил согласием. АА. поинтересовался, кто звонил, он ответил, что это собственник изъятой информации, который часто звонит и сам не приезжает за ней. Около 16 ч. они с ГЕ. скопировали информацию в присутствии представителя ООО «***». АА. где-то находился на территории ГУ МВД России по Кемеровской области, но не в их кабинетах. Отец АА. ему знаком примерно с 2014-2015, номера его телефона не знает. Рощин В.Н. ему не знаком. Об обстоятельствах возбужденного уголовного дела ему ничего не известно. Он никогда не просил передать в качестве незаконного денежного вознаграждения какие-либо предметы, деньги и ценности.

Свидетели ДС., БА., АК., БЕ., МА. – сотрудники УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области, а также ЗлН. и МС. – сотрудники Межмуниципального отдела МВД России «Ленинск-Кузнецкий», дали показания суду и на допросах в ходе предварительного расследования по уголовному делу <номер>, оглашенные на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.3, л.д. 230-235, 241-246; т.4, л.д. 1-5, 31-35, 77-81), достоверность которых они подтвердили после оглашения, об обстоятельствах проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в отношении ООО «***», полностью соответствующие показаниям свидетеля ПА., а также показали, что никогда не просили передать в качестве незаконного денежного вознаграждения какие-либо предметы, деньги и ценности, и им неизвестно о таких фактах со стороны своих коллег.

Из показаний свидетеля ЖВ., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования на допросе <дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.7, л.д. 146-149), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что Рощин В.Н. ему знаком примерно с 1985, когда они служили в Управлении ГАИ по Кемеровской области. В начале 1990-х Рощин В.Н. уволился из ГАИ, а он ушел на пенсию в 2011. После увольнения из правоохранительных органов Рощина В.Н. он не поддерживал с тем отношений, однако при встрече здоровались. Рощин В.Н. пользуется мобильным телефоном с абонентским номером <номер>. АВ. ему знаком, служили в Управлении ГАИ по Кемеровской области. АВ. занимал должность командира батальона Управления ГИБДД ГУ МВД России по Кемеровской области, сейчас на пенсии. С АВ. он каких-либо товарищеских, дружеских отношений не поддерживал. СЭ. ему не знаком. В августе 2017 (точную дату не помнит) ему на мобильный телефон позвонил АВ. и спросил у него номер мобильного телефона Рощина В.Н. Он ответил тому, что у него где-то был номер того, может поискать. АВ. попросил его позвонить Рощину В.Н. и сказать последнему, чтобы тот ему перезвонил. Он нашел номер телефона Рощина В.Н., позвонил тому и сказал, что его разыскивает АВ., чтобы Рощин В.Н. перезвонил ему. Более он ни с АВ., ни с Рощиным В.Н. не общался. Рощин В.Н. знаком с АВ., так как те вместе служили в ГИБДД.

Из копии протокола очной ставки между свидетелем ДюС. и свидетелем ПА. от <дата> (т.4, л.д. 49-53) следует, что свидетели подтвердили, что являются бывшими коллегами по работе. В конце августа 2017 ПА. обращался к ДюС. за помощью в получении информации, необходимой для проведения выездной налоговой проверки в отношении СЭ., а именно, получении информации о том, где СЭ. может укрывать документы, так как ранее ДюС. занимался вопросом поверки деятельности ООО «***» и владел информацией о данной организации, а также у того имелись налаженные взаимоотношения с сотрудниками ИФНС России по г. Ленинск-Кузнецкий. ДюС. пообещал познакомить ПА. с человеком, с которым ПА. встретился и получил необходимую ему информацию; данные этого человека он не знает. Также ПА. пояснил, а ДюС. подтвердил, что ПА. о факте и результатах оперативно-розыскного мероприятия не рассказывал, сам ДюС. об этом не спрашивал, также данной информацией они не делились с АА. ДюС. информацией о сумме планируемых к доначислению налогов ООО «***» не обладал.

Виновность подсудимого в совершении описанного преступного деяния подтверждается также следующими доказательствами.

Копией Распоряжения врио заместителя начальника ГУ МВД России по Кемеровской области <номер> от <дата> о проведении гласного оперативно-розыскного мероприятия (т.1 л.д. 239-241), согласно которому, в связи с наличием в действиях руководства ООО «***» признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.199 УК РФ, с целью установления дополнительных сведений и получения достаточных оснований для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, предложено провести гласное оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в помещениях, используемых ООО «***», расположенных по <адрес>, поручить проведение мероприятия сотрудникам ГУ МВД России по <адрес> ДС., МИ., ПА., БА., ГЕ., АК., ПН., БЕ., ИС,, ГД., МА., ПеН.; в ходе мероприятия провести осмотр, изучение и изъятие документов, предметов (включающих в себя и электронные носители информации), материалов, отражающих финансово-хозяйственную деятельность ООО «***».

Копиями результатов оперативно-розыскной деятельности (далее по тексту - ОРД), представленными УФСБ России по Кемеровской области в установленном законом порядке, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, на основании постановления о представлении результатов ОРД от <дата> (т.1, л.д. 228-231) с сопроводительным письмом от <дата> (т.1, л.д. 222-224), в котором указано, что в период с <дата> по <дата> сотрудниками УФСБ проведены ОРМ, в т.ч. наблюдение с использованием аудиозаписи, оперативный эксперимент, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, в результате которых задокументирован факт передачи директором ООО «***» СЭ. денежных средств в размере 1,5 млн. руб. АВ., который предложил СЭ. передать ему и неустановленным должностным лицам правоохранительных органов денежные средства в размере 15 млн. руб. за невозбуждение в отношении того уголовного дела по факту неуплаты им налогов и сборов от деятельности ООО «***». При производстве ОРМ «опрос» АВ. пояснил, что полученные денежные средства от СЭ. не планировал передавать должностным лицам правоохранительных органов. В ходе ОРМ также установлено, что СЭ. к передаче денежных средств АВ. склонял депутат Совета народных депутатов Ленинск-Кузнецкого городского округа Рощин В.Н., а именно:

заявлением СЭ. от <дата> на имя начальника УФСБ России по Кемеровской области (т.1, л.д.235), в котором он просит привлечь к уголовной ответственности АВ. и Рощина В.Н., которые предложили ему передать им денежные средства за невозбуждение уголовного дела в отношении него сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области;

протоколом осмотра и вручения денежных средств от <дата> (т.2, л.д. 3-82), согласно которому старший оперуполномоченный УФСБ БС. в рамках оперативного эксперимента передал СЭ. 300 денежных купюр достоинством по 5000 рублей каждая (всего на сумму 1 500 000 руб.) и имитацию билетов банка России номиналом по 1000 руб., упакованные в 9 банковских упаковок по 100 штук каждая, и номиналом по 500 руб., упакованные в одну банковскую упаковку, состоящую из 100 купюр, на общую сумму 950 000 руб. для передачи их АВ. в виде взятки в пользу неустановленных должностных лиц УЭПиПК ГУ МВД России по Кемеровской области за невозбуждение уголовного дела по факту уклонения от уплаты налогов. В протоколе указаны номера всех денежных купюр, ксерокопии которых приложены к акту;

актом проведения оперативного эксперимента, из которого следует (т.2, л.д. 87-90), что <дата> на основании постановления на проведение оперативного эксперимента от <дата>, утверждённого начальником УФСБ, старшим оперуполномоченным УФСБ БС. проведено ОРМ «оперативный эксперимент» в целях документирования преступной деятельности АВ. при следующих обстоятельствах. <дата> в помещении УФСБ денежные средства в размере 1 500 000 руб. купюрами по 5000 руб. были осмотрены, пересчитаны, были записаны номера купюр и сделаны их ксерокопии, после чего деньги, а также имитация билетов банка России в размере 950 000 руб. номиналом по 1000 руб. в количестве 900 000 штук и номиналом 500 руб. в количестве 100 штук были переданы директору ООО «***» СЭ., который <дата> в период с 17.50 ч. до 18.30 ч., находясь на автодороге <адрес> передал их АВ., после чего последний был задержан, при этом провокация не допущена. В момент задержания у АВ. в правой руке находились вышеуказанные денежные средства и имитация билетов банка России, которые были изъяты в ходе ОРМ «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств»;

протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <дата> (т.1, л.д. 83-86), согласно которому на участке местности – на трассе Кемерово – Ленинск-Кузнецкий, при повороте на дорогу, ведущую в д. Плотниково, на проезжей части с правой стороны от стоящего автомобиля «Шкода Октавия», г/н <номер>, белого цвета, обнаружен полиэтиленовый пакет черного цвета с золотистыми полосами, возле которого разбросаны 9 упаковок с денежными средствами, 2 из которых номиналом по 5000 руб., 6 - номиналом по 1000 руб., и 1 упаковка с купюрами по 500 руб. Участвующим в ходе ОРМ экспертов из пакета были вытащены 4 упаковки денежных средств – 1 упаковка содержит купюры номиналом по 5000 руб., 3 упаковки – номиналом по 1000 руб.;

CD-R диском <номер> от <дата>, на котором содержатся аудиозапись разговора между СЭ. и АВ. от <дата>, полученного в ходе ОРМ «наблюдение» с использованием аудиозаписи. Копия данной аудиозаписи перенесена на CD-R диск <номер> от <дата>. Содержание разговора изложено в справке-меморандуме <номер> от <дата> (т.1, л.д. 244-251), а также в протоколе осмотра аудиозаписи на CD-R диске <номер> от <дата> (т.7, л.д. 18-97).

Копиями результатов ОРД, представленными УФСБ РФ по Кемеровской области в установленном законом порядке, согласно поручению следователя по уголовному делу <номер> в отношении АВ. по ч.3 ст.30 и ч.4 ст.159 УК РФ, на основании постановления о представлении результатов ОРД от <дата> (т.2, л.д. 95-96) с сопроводительным письмом от <дата> (т.2, л.д. 93-94), в котором указано, что в период с <дата> по <дата> сотрудниками УФСБ проведены ОРМ «наблюдение» с использованием аудиозаписи и «прослушивание телефонных переговоров» (далее по тексту - ПТП) на основании постановления Кемеровского областного суда о разрешении ограничения права АВ. на тайну переписки, телефонных и иных переговоров от <дата> (т.2, л.д. 97-98), свидетельствующие о причастности АВ. и Рощина В.Н. к хищению мошенническим путём у учредителя ООО «***» СЭ. 15 000 000 руб.:

- CD-R диском <номер> от <дата>, на котором содержатся копии аудиозаписи телефонных разговоров между АВ. и Рощиным В.Н. от <дата>, <дата>, зафиксированных в ходе ПТП АВ. Копии данных аудиозаписей перенесены на CD-R диск <номер> от <дата>. Содержание этих разговоров изложено в справке-меморандуме <номер> от <дата> (т.2, л.д. 98-103), а также в протоколе осмотра CD-R диска <номер> от <дата> (т.7, л.д. 18-97).

- CD-R диском <номер> от <дата>, на котором содержатся копии аудиозаписи телефонных разговоров между Рощиным В.Н. и СЭ. от <дата>, <дата>, <дата>, полученных в ходе ОРМ «наблюдение» с использованием аудиозаписи. Копии данных аудиозаписей перенесены на CD-R диск <номер> от <дата>. Содержание этих разговоров изложено в справках-меморандумах <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, <номер> от <дата> (т.1, л.д. 252-261, 262-264, 265-268) а также в протоколе осмотра CD-R диска <номер> от <дата> (т.7, л.д. 18-97).

- CD-R диском <номер> от <дата>, на котором содержатся копии аудиозаписи телефонного разговора между АВ. и Рощиным В.Н. от <дата>, <дата> и <дата>, телефонного разговора между АВ. и СЭ. от <дата>, зафиксированных в ходе ПТП АВ. Копии данных аудиозаписей перенесены на CD-R диск <номер> от <дата>. Содержание этих разговоров изложено в справке-меморандуме <номер> от <дата> (т.2, л.д. 98-103), а также в протоколе осмотра CD-R диска <номер> от <дата> (т.7, л.д. 18-97).

- CD-R диском <номер> от <дата>, на котором содержатся копии аудиозаписи разговора между АВ. и СЭ. от <дата>, полученной в ходе наблюдения с использованием аудиозаписи. Копии данных аудиозаписей перенесены на CD-R диск <номер> от <дата>. Содержание этого разговора изложено в справке-меморандуме <номер> от <дата> (т.2, л.д. 105-107), а также в протоколе осмотра CD-R диска <номер> от <дата> (т.7, л.д. 18-97).

- CD-R диском <номер> от <дата>, на котором содержатся копии видеозаписей разговора между АВ. и СЭ. от <дата>, полученных в ходе наблюдения с использованием технических средств. Копии данных видеозаписей перенесены на CD-R диск <номер> от <дата>. Содержание этих разговоров изложено в справке-меморандуме <номер> от <дата> (т.2, л.д. 105-107), а также в протоколе осмотра CD-R диска <номер> от <дата> (т.7, л.д. 18-97).

- CD-R диском <номер> от <дата>, на котором содержится копия видеозаписи встречи между АВ. и СЭ. от <дата>, полученной в ходе наблюдения с использованием технических средств. Копия данной видеозаписи перенесена на CD-R диск <номер> от <дата>. Содержание видеозаписи изложено в протоколе осмотра CD-R диска <номер> от <дата> (т.7, л.д. 18-97).

- меморандумом расшифровки личного разговора между АВ. и СЭ., состоявшегося 02.09.2017, из которого следует, что при личной встрече АВ. спрашивает у СЭ., дал ли Валентин ему положительные рекомендации. СЭ. ответил, что Валентин сказал ему, что АВ. – «серьёзный человек». АВ. сообщает СЭ., что располагает определённой информацией, касающейся проблем того в бизнесе, предлагает СЭ. принять решение, начать действовать, чтобы решить эти проблемы. СЭ. рассказывает АВ. о том, что в связи с изъятием документов и сервера у него трудности в бизнесе, «парализована» работа организации; АВ. готов помочь ему решить вопрос с «закрытием» уголовного дела, прекращением действий правоохранительных органов, направленных на возбуждение уголовного дела в сфере налогообложения, обозначив цену вопроса – 15 000 000 рублей, а именно, 30% от доначисленной суммы налога в 50 000 000 рублей, которые СЭ. должен передать ему как посреднику для сотрудников правоохранительных органов, частями – 7 000 000 рублей сейчас или в ближайшее время, оставшуюся сумму - через месяц. При этом СЭ. говорит, что не поехал бы на встречу с АВ., если бы не Валентин. АВ. говорит о том, что эти деньги должны «лежать в кармане» хоть у Валентина, хоть у него (АВ.), а он решает вопрос СЭ. Для подтверждения своих возможностей АВ. готов решить вопрос о возврате СЭ. копии информации с изъятого сервера в короткие сроки (т.1, л.д. 244-251);

- меморандумом <номер> расшифровки личного разговора между СЭ. и Рощиным В.Н., состоявшегося 07.09.2017, из которого следует, что при личной встрече в кабинете СЭ. Рощин В.Н. сообщил о том, что между ним (Рощиным) и АВ. состоялась встреча, в ходе которой последний сообщил ему о наличии договорённости с сотрудниками правоохранительных органов о передаче незаконного денежного вознаграждения в размере 15 000 000 рублей за прекращение проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждении уголовного дела по результатам этих мероприятий, о надежности данных должностных лиц, и об их намерении, в случае передачи им денежных средств, решить вопрос в интересах СЭ. Рощин В.Н. убеждает СЭ. также в надежности АВ., который будет способствовать решению вопроса СЭ., когда тот решит вопрос по деньгам. СЭ. рассказывает Рощину В.Н. о том, что в связи с изъятием документом и сервера у него трудности в бизнесе, высказывает Рощину В.Н. опасения относительно АВ., боится, что деньги тому передаст, а дело уголовное дело «не закроют». Рощин В.Н. демонстрирует свою осведомленность о сумме денег, которую СЭ. должен передать для сотрудников правоохранительных органов, - 15 000 000 рублей, и сумме доначислений – 53 000 000 рублей. СЭ. говорит, что сроки передачи денег для него короткие. Рощин В.Н. соглашается с СЭ., что сумма для передачи - 15 000 000 рублей, большая, но СЭ. может передавать деньги частями, и характеризует АВ. как надежного человека, которому можно доверять, говорит, что с тем «можно иметь дело», что тот «все решает «на верху». Рощин В.Н. обещает встретиться с АВ. и поговорить в интересах СЭ. (т.1, л.д. 252-261);

- меморандумом <номер> расшифровки личного разговора между СЭ. и Рощиным В.Н., состоявшегося 10.09.2017, из которого следует, что при личной встрече Рощин В.Н. сообщает СЭ., в ходе встречи с АВ. он получил от последнего сведения о том, что в случае передачи СЭ. денежных средств в размере 15 000 000 рублей вопрос о прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий и невозбуждении уголовного дела будет решен безусловно, поскольку лицо, в производстве которого находится дело оперативного учета, а также его начальник являются знакомыми АВ., которые согласны за передачу им денег совершить данные действия. Рощин В.Н. также пояснил, что АВ. рассчитывал, что Рощин В.Н. привезет ему часть денег от СЭ. Рощин В.Н. говорит СЭ., что сказал АВ., что не будет участвовать в передаче денег, чтобы не остаться крайним, предложил АВ. самому договариваться с СЭ. о передаче денег, также предложил СЭ. договориться с АВ. о деньгах, убеждая СЭ. в том, что АВ. можно доверять, что никакого уголовного дела не будет (т.1, л.д. 262-264);

- меморандумом <номер> расшифровки личного разговора между СЭ. и Рощиным В.Н., состоявшегося 12.09.2017, из которого следует, что в ходе личной встречи в кабинете СЭ. последний сообщает Рощину В.Н., что не может дозвониться до АВ. Рощин В.Н. говорит о том, что сейчас и вчера разговаривал с тем, что тот спрашивал, почему они тянут. СЭ. в присутствии Рощина В.Н. звонит тому, разговаривает по телефону с АВ., который ему поясняет, что находится за пределами области, будет 22 числа, и что если СЭ. «решил положительно», то может не волноваться, «вопрос на контроле». Рощин В.Н. сообщает СЭ. о положительных качествах АВ., который добросовестно отнесётся к выполнению достигнутой договоренности, говорит о том, что он (Рощин) СЭ. плохого не желает, рад ему помочь. СЭ. сообщает Рощину В.Н., что деньги у него будут в конце недели (т.1, л.д. 265-268);

- меморандумом расшифровки телефонных разговоров между АВ. и Рощиным В.Н., состоявшихся <дата> в 12:18:51, <дата> в 12:24:37, <дата> в 08:08:14, <дата> в 12:06:29, <дата> в 19:34:26, <дата> в 08:10:36, <дата> в 08:57:40, <дата> в 08:14:37, <дата> в 08:42:13, <дата> в 09:47:51, <дата> в 10:48:51, <дата> в 17:26:24, в ходе которых они договариваются о личных встречах. <данные изъяты> (т.2 л.д.98-103);

- меморандумы расшифровки телефонных разговоров между АВ. и СЭ., состоявшихся 22.09.2017, в ходе чего АВ. говорит о том, что как только СЭ. передаст первую часть денег, вопрос «сразу закроем», что эту часть денег тот может передать ему через Валентина, что для АВ. было бы лучше, если бы он (СЭ.) отдал деньги Валентину, а вторую часть - через месяц. СЭ. говорит о том, что доверяет Валентину, говорит, что деньги привез с собой. АВ. говорит, что Валентин будет как «третейский парень». СЭ. сообщает АВ., что Рощин говорил ему, что не будет «подписываться», а сегодня (22.09.2017) сказал, что «готов тебе поручиться». АВ. говорит СЭ., что Рощин В.Н. «впрягается», т.к. у того есть «интерес», АВ. и СЭ. договариваются о встрече и способе передаче денег (т.2, л.д.105-107, 108).

В судебном заседании были исследованы представленные результаты ОРД, в том числе CD-диски с видеозаписью и аудиозаписями, содержание которых полностью соответствует содержанию протоколов их осмотров и меморандумов расшифровки разговоров, а также показаниям свидетелей СЭ. и АВ. об обстоятельствах встреч и разговорах, состоявшихся между ними и Рощиным В.Н.

Все вышеуказанные результаты ОРД, а также деньги и имитации билетов банка России, изъятые 22.09.2017 в ходе проведения ОРМ сотрудниками УФСБ России по Кемеровской области, были осмотрены следователем (т.1, л.д. 109-214, т.6, л.д. 62-105, 108-163, т.7, л.д. 18-97) и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д. 215-218, т.6, л.д. 106-107, 164-165, т.7, л.д. 98-108).

Из копии протокола осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей и скриншотами изображения участков местности со спутника (т.3, л.д. 85-93) следует, что с участием СЭ. осмотрен участок местности на автодороге <адрес>, в ходе чего СЭ. показал, что в данном месте <дата> состоялась его первая встреча с АВ., которую согласовали по телефону. В ходе встречи АВ. сообщил, что сможет решить все проблемы СЭ., связанные с проведением в отношении его фирмы ООО «***» оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками полиции, пояснив, что у него есть знакомые среди лиц в правоохранительных и иных органах, которые обладают такими полномочиями. АВ. пояснил о своей осведомлённости об обстоятельствах проведения ОРМ, а также о полученной им информации о налоговых проверках, проведенных в отношении ООО «***» и примерной сумме доначисления налогов – порядка 50 000 000 рублей, о возможном возбуждении уголовное дело по факту уклонения от уплаты налогов, в связи с чем предложил передать через него лично 15 000 000 рублей для сотрудников полиции, которые взамен положительно решат вопрос о прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***». В ходе данного разговора АВ. сообщил о том, что сведения о нём СЭ. может получить от их общего знакомого Рощина В.Н.

Из копии протокола осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей и скриншотами изображения участков местности со спутника (т.3, л.д. 107-114) следует, что с участием СЭ. осмотрен участок местности на парковке <адрес>, в ходе чего СЭ. показал, что в данном месте 01.09.2017 в вечернее время после встречи с АВ. он встречался с Рощиным, который ему сообщил, что знаком с АВ. долгое время, тот ему самому помогал, когда Рощин В.Н. был в трудном положении, что, работая в органах ГАИ, ГИБДД, АВ. являлся «серым кардиналом», решая все вопросы в областном ГИБДД, вхож в круги должных лиц администрации Кемеровской области, имеет много знакомых среди сотрудников правоохранительных органов. В ходе этого же разговора Рощин В.Н. расспросил о его финансовых возможностях и наличии свободных денежных средств, тем самым склонил его к мысли о необходимости сотрудничества с АВ., разузнав возможности получения в ближайшее время денежных средств. Если бы Рощин В.Н. инициативно не предлагал ему передать денежные средства АВ. для их последующей передачи сотрудникам правоохранительных органов, он бы не согласился на последующие встречи с АВ. и разговоры о передаче денежных средств.

Из копии протокола осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей и скриншотами изображения участков местности со спутника (т.3, л.д. 94-99) следует, что с участием СЭ. осмотрен участок местности на автодороге <адрес>, в ходе чего СЭ. показал, что 02.09.2017 состоялась его вторая встреча с АВ., где он пояснил, что не может собрать всей суммы денег, которую требуется передать для сотрудников полиции в качестве взятки. АВ. пояснил, что тот может передать через него денежные средства частями, сначала хотя бы 7 000 000 рублей, а затем оставшуюся часть. АВ. также рассказывал, какие проблемы могут ожидать его в случае непредоставления денежных средств сотрудникам полиции.

Из копии протокола осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей и скриншотами изображения участков местности со спутника (т.3, л.д. 100-106) следует, что с участием СЭ. осмотрен участок местности на автодороге <адрес>, в ходе чего СЭ. показал, что в данном месте состоялась встреча с АВ., последний в разговоре пояснил, что принял все меры к тому, чтобы вернуть СЭ. информацию с изъятого сервера ООО «***», что ПА. уходит в отпуск, но он смог его вызвать на работу ради возвращения СЭ. изъятой информации, а также сообщил, чтобы он принял меры к передаче сотрудникам полиции денежных средств, хотя бы первой их части – 7 000 000 рублей.

Из копии протокола осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей и скриншотами изображения участков местности со спутника (т.3, л.д.115-127) следует, с участием СЭ. осмотрен участок местности в административном здании, расположенном по <адрес>, в ходе чего СЭ. показал, что в данном месте неоднократно встречался с Рощиным, который склонял его передать АВ. для последующей передачи последним сотрудникам полиции денежные средства в размере 15 000 000 рублей, в том числе частями, которые состоялись в дневное время 07.09.2017, 10.09.2017, 12.09.2017, они обсуждали личность АВ. и должностных лиц, проводивших оперативно-розыскные мероприятия, по данному адресу Рощин В.Н. сообщал о надежности и гарантированности содействия АВ. в решении его (СЭ.) вопроса.

Из копии протокола осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей и скриншотами изображения участков местности со спутника (т.3, л.д. 64-74) следует, с участием СЭ. осмотрен участок местности в непосредственной близости от автодороги, <адрес>, в ходе чего СЭ. показал, что в данном месте, <адрес>, 22.09.2017 около 19 ч. – 19.30 ч. он встретился с АВ., который сообщил ему, что готов принять от него денежные средства в размере 1 500 000 рублей, чтобы передать их сотрудникам полиции в качестве взятки для последующего прекращения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***», невозбуждении уголовного дела.

Из протокола осмотра предметов от <дата> (т.7, л.д. 18-97) следует, что были осмотрены оптические диски и содержащиеся на них видеозаписи:

на CD-R диске <номер> от <дата> содержится видеозапись без звука, на которой видна площадка <адрес>, где припаркованы седан белого цвета «Шкода Октавиа» и автомобиль типа джип черного цвета «Лэнд Круйзер». Между данными автомобилями стоят двое мужчин – слева – АВ., справа – СЭ., которые ведут диалог. На 05:08 минуте видеозаписи мужчины расходятся и присаживаются каждый в свой автомобиль: АВ. – в «Шкода Октавиа» белого цвета, СЭ. - «Лэнд Круйзер» черного цвета. Первым отъезжает автомобиль «Шкода Октавиа» белого цвета, поворачивая направо относительно места съёмки. Вслед за ним движется «Лэнд Круйзер» черного цвета;

на CD-R диске <номер> от <дата> содержится видеозапись со звуковым сопровождением на 2-х файлах «Сабэд <дата>-1», «Сабэд <дата>-2»:

файл «Сабэд <дата>-1»: при воспроизведении видна та же площадка <адрес>, на экране появляется АВ., выходящий из машины белого цвета. Далее слышится голос СЭ. Между ними происходит разговор, в ходе которого АВ. говорит о том, что СЭ. передает первую часть и «вопрос сразу закроем», эту часть тот может Валентину отдать, вторую часть через месяц. СЭ. говорит о том, что доверяет Валентину, что деньги привез с собой. Они договариваются о встрече и способе передаче денег. Далее СЭ. садится в автомобиль, напротив машины видна вывеска <адрес>;

файл «Сабэд <дата>-2»: при воспроизведении на экране появляется АВ., выходящий из машины белого цвета. Далее слышится голос СЭ., который осуществляет передачу пакета АВ. При этом на экране видна площадка, на которой справа стоит автомобиль АВ., впереди на обочине виднеются баннер, знаки, а за ними – поворот на автодорогу <адрес>. При фразе СЭ.: «На!», он кидает в сторону АВ. пакет, который тот поймал в руку, но выпустил, после чего нагнулся, чтобы подобрать данный пакет.

В судебном заседании после просмотра файла «Сабэд <дата>-1» в присутствии свидетеля АВ., он подтвердил, что на ней зафиксирована встреча его и СЭ. <дата> около <адрес> по поводу готовности передачи последним ему части денежных средств, он имел в виду Рощина В.Н., говоре о Валентине. После просмотра файла «Сабэд <дата>-2» в присутствии свидетеля АВ., он пояснил, что на ней зафиксирована передача <дата> СЭ. ему части денежных средств, после чего его задержали.

Из копии протокола осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей и скриншотами изображения участков местности со спутника (т.3, л.д. 75-84) следует, что с участием СЭ. осмотрен участок местности на автодороге<адрес>, в ходе чего СЭ. показал, что в данном месте 22.09.2017 АВ. получил от него денежные средства в размере 1 500 000 рублей, которые последний должен был передать сотрудникам полиции в качестве взятки, и в момент передачи денежных средств АВ. был задержан сотрудниками УФСБ России по Кемеровской области.

Из копии протокола выемки от <дата> (т.3, л.д. 203-206) следует, что у свидетеля ЗС. изъят компакт-диск «VS», содержащий видеозапись от 03.09.2017, в которой зафиксирована встреча между СЭ. и АВ. на автодороге в районе <адрес>.

Из копии протокола осмотра предмета от <дата> с фототаблицей (т.3, л.д. 207-217) следует, что был осмотрен вышеуказанный компакт-диск. При воспроизведении видно изображение припаркованного автомобиля белого цвета «Skoda Octavia», г/н <номер>, которым управлял АВ. Позади данного автомобиля припаркован автомобиль черного цвета «Toyota Land Cruiser», принадлежащий СЭ., г/н <номер>. Около водительской двери данного автомобиля стоят двое мужчин – СЭ. и АВ. В период их общения каких-либо слов и фраз не слышно. За автомобилем «Toyota Land Cruiser» расположено здание <адрес>.

Из копии протокола выемки от <дата> (т.1, л.д. 106-108) следует, что у Рощина В.Н. изъят принадлежащий ему мобильный телефон марки «iPhone».

Из копии протокола осмотра предметов от <дата> с приложением и фототаблицей (т.4, л.д. 241-261) следует, что были осмотрены:

мобильный телефон «Apple iPhone» модели 5 S с номером <номер>, изъятый в ходе выемки <дата> у Рощина В.Н., <данные изъяты>;

мобильный телефон «Nokia RM-1172», изъятый в ходе выемки <дата> у подозреваемого АВ., <данные изъяты>.

Из копии протокола осмотра предметов (документов) от <дата> с фототаблицей (т.5, л.д. 20-32) следует, что осмотрена представленная ПАО «Вымпелком» детализация телефонных соединений абонентских номеров <номер> и <номер>, используемых АВ., за период с <дата> по <дата>.

При осмотре сведений о детализации абонентского номера <номер> установлено, что абонент, использовавший данный номер, находился:

<данные изъяты>

При производстве осмотра детализации абонентского номера <номер>, используемого АВ., установлено наличие следующей информации:

с номером <номер>, используемым СЭ. имелись телефонные соединения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

с номером <номер>, используемым Рощиным В.Н., имелись телефонные соединения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Также при осмотре представленной информации установлено, что в период с <дата> по <дата> абонент, использовавший данный номер, находился на территории <адрес>. В ходе осмотра не установлено телефонных соединений с абонентскими номерами, используемыми: АК. (<номер>); БЕ. (<номер>); БС. (<номер>), БА. (<номер>), ВД. (<номер>), ГА. (<номер>), ГД. (<номер>), ДС. (<номер>), ДюС. (<номер>), ЗС. (<номер>), КЛ. (<номер>), КО. (<номер>), КАБ. (<номер>), КЮ. (<номер>), МИ. (<номер>), МА. (<номер>), ПМ. (<номер>), ПН. (<номер>), ПА. (<номер>), ТА. (<номер>), ЧЕ. (<номер>), ЯВ. (<номер>).

Из копии протокола осмотра предметов (документов) от <дата> с фототаблицей (т.5, л.д. 72-95) следует, что осмотрены:

1) детализация телефонных соединений абонентского номера <номер>, используемого Рощиным В.Н., предоставленная Кузбасским региональным отделением ОАО «Мегафон» согласно которой за период с <дата> по <дата> имелись соединения:

с номером <номер>, используемым АВ.:

<данные изъяты>

<данные изъяты>, а всего 30 соединений;

с номером <номер>, используемым СЭ.:

<данные изъяты>

<данные изъяты>;

2) детализация абонентского номера <номер>, используемого ПА., представленная филиалом ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в Кемеровской области, согласно которой за период времени с <дата> по <дата> имелись соединения с номером, используемым СЭ., <номер>:

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Из протокола осмотра предметов (документов) от <дата> с фототаблицей (т.5, л.д. 7-16) следует, что осмотрен CD-R диск с детализацией телефонных соединений абонента ПАО «МегаФон» <номер>, принадлежащего Рощину В.Н., согласно которой имелись следующие соединений:

с номером <номер>, используемым АВ.:

<данные изъяты>

<данные изъяты>, а всего 31 соединение;

с номером <номер>, используемым СЭ.:

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Из копии заключения лингвистической экспертизы <номер> от <дата> (т.4, л.д. 107-171) следует, что были проанализированы разговоры лиц мужского пола от <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, представленные файлами, содержащимися на CD-R дисках <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, и что копия меморандумов расшифровки разговоров, представленных УФСБ России по Кемеровской области, содержит дословное содержание представленных на исследование разговоров, содержит экстралингвистическую информацию: указаны говорящие, указана дата и время разговоров. Поскольку в разговорах участвуют ограниченный круг лиц, разговоры реализованы в ограниченный период времени, в разговорах затронут ограниченный круг тем, информация в разговорах дублируется – разговоры составляют контекстуальное единство, которое представляет коммуникативное событие.

В разговоре между СЭ. и АВ. от <дата> (CD-R диск <номер> от <дата>) обсуждается потенциальная передача денежных средств от СЭ. АВ. в счет договоренности, которая может состояться между собеседниками. АВ. сообщает, что денежные средства, которые ему передаст СЭ. (в случае установления договоренности) предназначены сотрудникам правоохранительных органов, которые должны будут совершить действия в интересах СЭ. по прекращению уголовного дела, связанного с выявленным или предполагаемым правонарушением фирмы СЭ. и/или СЭ. в сфере налогообложения. АВ. сообщает, что он является посредником между СЭ. и сотрудниками правоохранительных органов, которые имеют властные полномочия в обсуждаемой ситуации. Стоимость действий сотрудников правоохранительных органов – по сообщению АВ. – составляет 15 000 000. СЭ. должен передать АВ. денежные средства в качестве информирования о своем решении реализации договоренности. АВ. гарантирует выполнение договоренности – прекращение уголовного дела из-за отсутствия состава преступления. АВ. сообщает, что денежные средства, которые СЭ. передаст АВ., будут предназначены третьим лица, которые в свою очередь должны тоже часть денежных средств отдать третьим лицам. Инициатива установления договоренности, в рамках которой СЭ. должен передать денежные средства АВ. в качестве сообщения своего решения, - принадлежит АВ. При этом АА. использует речевые стратегии убеждения и уговора, направленные на установление договоренности с СЭ.

В разговоре между СЭ. и АВ. от <дата> (CD-R диск <номер> от <дата>, файл <номер>) между СЭ. и АВ. идет речь о наличии денежных средств у СЭ. и его готовности передать денежные средств АВ. в качестве оплаты действий АВ. в интересах СЭ. за положительное решение негативной для последнего ситуации, связанной с уголовным делом в сфере налогообложения, инициатива передачи денежных средств принадлежит СЭ.

В разговоре между СЭ. и АВ. от <дата> (CD-R диск <номер> от <дата>, файлы «Сабэд <дата> -1», «Сабэд <дата>-2») также идет речь о передаче денежных средств: СЭ. на встречу с АВ. привозит денежные средства с намерением передать их АВ. в момент разговора. Денежные средства являются частью той суммы, о передаче которой СЭ. и АВ. договаривались ранее. Вторая часть денежных средств будет передана двадцать второго октября от СЭ. через Валентина (исходя из контекста разговоров – Рощина В.Н.) в адрес АВ. Денежные средства предназначены АВ. в обмен на действия в интересах СЭ., результатом которых должно стать прекращение уголовного преследования по выявленному и/или подозреваемому преступлению в сфере налогообложения СЭ. АВ. сообщает о речевой цели получить денежные средства, а СЭ. сообщает о речевой цели передать денежные средства. В процессе разговора АВ. реализует речевые стратегии убеждения и уговора для побуждения СЭ. верить ему и перестать опасаться того, что АВ. не выполнит свою часть договоренности.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует речевую цель Рощина В.Н.: Рощин В.Н. сообщил о неуверенном согласии СЭ. (исходя из контекста представленных на исследование разговоров), обозначил необходимость личной встречи с АВ. для получения ответов на интересующие вопросы.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, состоявшегося <дата> в 12:24:37, реализует коммуникативную цель АВ.: АВ. реализует договоренность о личной встрече, поскольку в разговоре, представленном звукозаписью <номер>, Рощин В.Н. обозначил необходимость личной встречи с АВ. для получения ответов на интересующие вопросы.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель Рощина В.Н.: договориться о личной встрече с учетом новых обстоятельств, корректирующих время встречи.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель АВ.: реализовать договоренность об изменении времени личной встречи.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель Рощина В.Н.: узнать о возможности личной встречи на трассе, чтобы запросить информацию еще по одному вопросу, ответ на который необходим третьему лицу (исходя из контекста разговоров – СЭ.), поскольку третье лицо боится остаться и без денег, и без положительного решения своей проблемы. АВ. сообщает о том, что может встретиться с Рощиным В.Н.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель Рощина В.Н.: реализовать договоренность о личной встрече.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель АВ.: проинформировать о том, что личная встреча состоится, как и договаривались, поскольку АВ. уже собирается выезжать из города и ехать на встречу.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель Рощина В.Н.: Рощин В.Н. информирует СЭ. о содержании разговора с третьим лицом. Согласно контексту разговоров, третьим лицом является АВ.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель Рощина В.Н. при личной встрече поговорить с АВ. Рощин В.Н. сообщает, что коммуникация с АВ. обоснована интересами СЭ. (исходя из контекста представленных на исследование разговоров).

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует одну речевую цель собеседников: установить договоренность об аспектах личной встречи.

Разговор, представленный звукозаписью <номер>, реализует коммуникативную цель АВ.: запрос информации о местонахождении Рощина В.Н. для осуществления личной встречи.

В разговоре, представленном звукозаписью <номер>, не затронута тема денежных средств и их передачи, но – исходя из контекста разговоров – согласие СЭ. реализовать договоренность, касающуюся урегулирования вопроса с уголовным делом, должно быть выражено передачей АВ. денежных средств. Рощин В.Н. реализует речевую цель: передать АВ. содержание коммуникации Рощина В.Н. и СЭ., информацию о согласии СЭ. о реализации договоренности. Рощин В.Н. в данном разговоре сообщил о намерении СЭ. реализовать договоренность с АВ. о передаче АВ. от СЭ. денежных средств за положительное решение негативной для СЭ. ситуации, связанной с уголовным делом, касающимся налогов. Рощин В.Н. сообщил о своем потенциальном участии в личной встрече АВ. и СЭ., о своем потенциальном непосредственном участии в передаче денежных средств АВ. Таким образом, будущая встреча (по отношению к дате данного разговора) СЭ. и АВ. должна быть обоснована передачей денежных средств – исходя из контекста разговора – за прекращение уголовного дела из-за отсутствия состава преступления.

В разговоре, представленном звукозаписью <номер>, АВ. сообщает о намерении переговорить с СЭ. на предмет продолжения непосредственного участия Рощина В.Н. в коммуникации СЭ. и АВ., Рощин В.Н. дает свое согласие на участие в коммуникации указанных лиц, содействие указанным лицам. Согласно контексту представленных на исследование разговоров речь идет о коммуникации между СЭ. и АВ. на предмет установления и реализации договоренности о передаче АВ. денежных средств за прекращение уголовного дела по выявленным и/или подозреваемым правонарушениям СЭ. в сфере налогообложения.

Оценивая приведённые выше доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.

В связи с ходатайствами стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами результатов ОРД в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей ст. оперуполномоченный УФСБ по Кемеровской области – Кузбассу БС. и ЛМ., указанный понятым в протоколе осмотра и вручении денежных средств СЭ.

Свидетель БС. подтвердил сведения, изложенные в документах, содержащих результаты ОРМ, произведённых с его участием, в т.ч. подтвердил, что 22.09.2017 в ходе оперативного эксперимента АВ. получил деньги, переданные тому СЭ., которому их, в свою очередь, 22.09.2017 вручил он (БС.) в помещении УФСБ для проведения оперативного эксперимента. Также пояснил, что в протоколе осмотра и вручения денежных средств СЭ. от 22.09.2017 (т.2, л.д. 3-82) допущена техническая ошибка в части номера и даты постановления на проведение ОРМ «Оперативный эксперимент», утверждённого начальником УФСБ России по Кемеровской области БВ., поскольку постановление было утверждено тем 22.09.2017 и зарегистрировано за <номер>, а в протоколе указано - <номер> от 21.09.2017. В рамках данного дела оперативного учета было вынесено только одно постановление на проведение ОРМ «Оперативный эксперимент», других постановлений не выносилось, т.к. документировалось только одно событие преступления, в ходе чего был задержан АВ.. Составление акта личного досмотра лица, участвующего в ОРМ «Оперативный эксперимент», а именно, СЭ. перед вручением ему денежных средств, не является обязательным, т.к. ни законом, ни Инструкцией это не предусмотрено. С согласия СЭ. в ОРМ были использованы личные денежные средства того, которые тот предоставил в УФСБ и которые после осмотра, описания и ксерокопирования были им вручены СЭ.. В акте по результатам ОРМ «Оперативный эксперимент» указано, что ОРМ проводилось в целях выявления, документирования, пресечения и раскрытия преступления, связанного с мошенническими действиями, а не посредничества во взяточничестве, как указано в постановлении на проведение ОРМ «Оперативный эксперимент», потому что после задержания АВ. в ходе опроса тот пояснил, что не намеревался передавать денежные средства, полученные от СЭ., сотрудникам правоохранительных органов. В связи с этим имеющаяся оперативная информация о передаче СЭ. денег в качестве взятки должностным лицам ГУВД не нашла подтверждения, и в действиях АВ. были усмотрены признаки мошенничества. При составлении протокола проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 22.09.2017 ст. оперуполномоченным УФСБ по Кемеровской области ФВ. использовался один из подготовленных бланков протокола, в котором указан АВ., т.к. со слов СЭ., именно АВ. тот должен был передать деньги в качестве взятки, и это предполагалось. Протокол составлялся на месте происшествия. В случае если бы СЭ. передал деньги иному лицу, не АВ., был бы использован другой бланк протокола. При составлении меморандумов расшифровки разговоров он (БС.) излагал содержание разговоров, прослушанных на аудиозаписях, по существу, ничего не изменял, неразборчивые слова не додумывал. По поручению следователя КМ. от <дата> <номер> о производстве отдельных ОРМ были представлены результаты ОРД, полученные ранее в рамках другого дела оперативного учета в ходе документирования противоправной связи ФИО4 и АВ., на основании постановления Кемеровского областного суда о разрешении проведения в отношении АВ. ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», ограничивающих его конституционные права. При прослушивании переговоров АВ. была установлена его причастность к преступной деятельности, связанной с незаконным получением от СЭ. денежных средств, и участие Рощина в качестве посредника в передаче и получении этих денежных средств. Данные результаты ОРД были представлены следователю в качестве дополнительных доказательств. Организация и тактика проведения ОРМ «Наблюдение» с использованием аудиозаписи, в ходе чего были записаны разговоры АВ. и СЭ., Рощина и СЭ., составляют государственную тайну.

Свидетель ЛМ. показал, что в 2017 участвовал в качестве понятого при осмотре и вручении денежных средств, обстоятельств производства данного процессуального действия не помнит, но знакомился с составленным протоколом, в котором всё изложенное соответствовало действительности, что он удостоверил своей подписью.

Доводы о недопустимости результатов ОРД были проверены судом в ходе судебного разбирательства, в том числе с учетом показаний допрошенных свидетелей, и не нашли своего подтверждения, в связи с чем были признаны необоснованными с вынесением мотивированных постановлений.

Оценивая в совокупности результаты ОРД, порядок их получения и представления органом, осуществляющим ОРД, следователю, суд не находит оснований для исключения результатов ОРД из перечня доказательств.

Все приведённые выше результаты ОРД получены в соответствии с требованиями ФЗ «Об ОРД» и представлены органам следствия в порядке, установленном ФЗ «Об ОРД» и Инструкцией о порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд, утверждённой <дата>, на основании соответствующих постановлений о представлении результатов ОРД, вынесенных уполномоченными лицами, в т.ч. с соблюдением п.10 и п.14 Инструкции, с сопроводительными письмами, осмотрены следователем и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, т.е. полностью отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. Протоколы осмотров результатов ОРД соответствуют требованиям УПК РФ. Каких-либо нарушений закона при производстве указанных ОРМ и следственных действий не установлено. Аудиозаписи разговоров между Рощиным В.Н. и СЭ. от 07.09.2017, 10.09.2017 и 12.09.2017 были получены не в результате ОРМ «ПТП», а в результате ОРМ «Наблюдение» с использованием аудиозаписи. Аудиозаписи разговоров между Рощиным В.Н. и АВ. от 06.09.2017, 07.09.2017, 08.09.2017, 22.09.2017 были получены в результате ОРМ «ПТП» в отношении АВ., конституционное право которого на прослушивание телефонных переговоров было ограничено соответствующим судебным актом. Поскольку конкретно в отношении Рощина В.Н. не проводилось ОРМ «ПТП», а также другие ОРМ, перечисленные в ст.8 ФЗ «Об ОРД», его конституционные права не ограничивались.

Таким образом, суд не усматривает нарушений положений УПК РФ, ФЗ «Об ОРД» и Инструкции о порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд при производстве ОРМ по настоящему уголовному делу, представлении результатов ОРД следователю и их последующем приобщении к материалам уголовного дела, в связи с чем признаёт их допустимыми доказательствами.

Нарушений УПК РФ при возбуждении настоящего уголовного дела <дата> не допущено, поскольку уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом, которым соблюден порядок вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, с соблюдением правил подследственности, в соответствии с требованиями ст.ст. 447-448 УПК РФ, при отсутствии обстоятельств, исключающих производство по делу и достаточных данных, указывающих о наличии в действиях Рощина В.Н. признаков преступления, предусмотренного ч.4 ст.291.1 УК РФ.

Так, из материалов следует, что <дата> руководителю второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ШЮ. поступил рапорт следователя по ОВД КМ. об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.4 ст.291.1 УК РФ, выявленных при расследовании уголовного дела <номер> в отношении АВ. по ч.3 ст.30 и ч.4 ст.159 УК РФ, находящегося в производстве следователя КМ., и <дата> следователем КМ. вынесено постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела <номер>.

Таким образом, поводом для возбуждения уголовного дела послужил рапорт КМ., основанием для возбуждения уголовного дела послужили результаты следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, проведённых в рамках уголовного дела <номер>, которые и явились предметом рассмотрения в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ. Руководителем следственного органа - и.о. руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ТкА., в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, были исследованы все значимые обстоятельства, предусмотренные ст.140 УПК РФ, и <дата> принято решение о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 291.1 УК РФ, в отношении Рощина В.Н.

Требования статей, содержащихся в главе 52 УПК РФ, предусматривающей особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, при принятии решения о возбуждении уголовного дела, следственным органом соблюдены.

Рощин В.Н. на момент совершения преступления являлся депутатом Совета народных депутатов Ленинск-Кузнецкого городского округа Кемеровской области по одномандатному избирательному округу № 1 Ленинск-Кузнецкого городского округа, был избран 18.09.2016 сроком на 5 лет и осуществлял свои депутатские полномочия на неосвобожденной от основного места работы основе.

В соответствии с п.11 ч.1 ст.448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении Рощина В.Н. принято руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации, а именно, и.о. руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ТкА., т.е. уполномоченным должностным лицом.

<дата> уголовное дело принято к производству следователем по ОВД КМ., о чем вынесено соответствующее постановление.

Копии данных постановлений направлены прокурору Кемеровской области.

Рапорт следователя КМ. от <дата> об обнаружении признаков преступления и материалы, выделенные <дата> из уголовного дела <номер>, были дополнительно приобщены к материалам настоящего уголовного дела, поскольку в указанных материалах содержались дополнительные сведения о наличии в действиях Рощина В.Н. признаков преступления, предусмотренного ч.4 ст. 291.1 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, материалы уголовного дела <номер>, выделенные в отдельное производство в копиях на основании постановлений следователя от <дата> и <дата> в установленном законом порядке, допускаются в качестве доказательств по настоящему уголовному делу, копии данных материалов надлежащим образом заверены в соответствии с ч.4 ст.154 УПК РФ.

Для проверки доводов стороны защиты о нарушениях УПК РФ, допущенных при возбуждении уголовного дела <номер>, в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля следователь по ОВД второго отдела СУ СК Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу ШР., который пояснил, что по уголовному делу <номер> он, наряду со следователем КМ., входил в состав следственной группы, созданной руководителем второго отдела ШЮ., и допрашивал СЭ.. В распоряжении следственного отдела имелись материалы ОРД и зарегистрированный <дата> в 11 ч. за <номер> рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, на основании чего следователем КМ. была проведена процессуальная проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ. Руководитель второго отдела ШЮ. собрал следователей и распределил задачи. В связи с этим <дата> в период с 14.20 ч. до 14.35 ч. были произведены в короткие сроки, оперативно и последовательно регистрация заявления СЭ. о привлечении к уголовной ответственности АВ. и Рощина, возбуждение уголовного дела <номер>, создание следственной группы, принятие уголовного дела к производству следователем КМ., признание СЭ. потерпевшим и его допрос. Уголовно-процессуальным законом не запрещено проводить с момента возбуждения уголовного дела следственные и процессуальные действия до направления прокурору копий постановлений о возбуждении уголовного дела и принятии дела к производству, сведения о направлении их прокурору и время направления были внесены в данные документы позднее.

Исследовав материалы уголовного дела и, принимая во внимание показания свидетеля ШР., суд приходит к выводу, что нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела <номер> и производстве последующих процессуальных действий не допущено. Доводы стороны защиты в части времени направления процессуальных решений прокурору не свидетельствуют о нарушении требований УПК РФ.

Кроме того, доводы о том, что в отношении Рощина В.Н. осуществлялось уголовное преследование в рамках уголовного дела <номер> по ч.3 ст.30 и ч.4 ст.159 УК РФ и не принято решение о прекращении уголовного преследования или об отказе в возбуждении уголовного дела, опровергаются материалами уголовного дела. Уголовное дело <номер> в отношении Рощина В.Н. не возбуждалось, он не признавался подозреваемым в порядке, предусмотренном п.п. 2-4 ч.1 ст.46 УПК РФ, уголовное преследование в отношении него не осуществлялось, а потому не требовалось вынесение соответствующего процессуального решения на основании ст.ст. 24, 27 УПК РФ.

Ссылка на постановление Центрального районного суда г. Кемерово от <дата>, вынесенного в порядке ст.ст. 107, 110 УПК РФ в ходе досудебного производства при изменении АВ. меры пресечения на домашний арест, в котором указано на то, что АВ., заключив досудебное соглашение, обязался, в т.ч. изобличить путём дачи правдивых показаний иных участников преступления по уголовному делу <номер>, а именно, Рощина В.Н. с подробным указанием его незаконной деятельности, включая проведение очных ставок с участием АВ. и участием указанного лица в период всего предварительного следствия, не свидетельствует об уголовном преследовании Рощина В.Н. по ст.159 УК РФ. Кроме того, по смыслу уголовно-процессуального закона, окончательные выводы суда по уголовному делу при рассмотрении его по существу не предопределяются ранее состоявшимися судебными решениями, принятыми по другим уголовным делам, в иных правовых процедурах.

Срок предварительного следствия по настоящему уголовному делу был продлён <дата> до 5 месяцев ТкА., находящимся в должности заместителя руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области, с соблюдением требований ч.5 ст.162 УК РФ.

Доводы о том, что в ходе предварительного расследования не были разрешены отводы, заявленные Рощиным В.Н. заместителю руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Кемеровской области МН., руководителю второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Кемеровской области ШЮ., заместителю руководителя СУ СК России по Кемеровской области ТкА., не основаны на материалах дела. В заявлениях Рощина В.Н., адресованных руководителю СУ СК России по Кемеровской области КА., он не заявлял отводов данным руководителям следственных органов, а указал лишь, что просит его удовлетворить отвод следователю НМ., т.к. не доверяет ни ШЮ., ни МН., ни ТкА., а также любому заместителю руководителя СУ СК России по Кемеровской области, т.е. не доверяет им разрешить отвод следователю. Каких-либо правовых оснований, предусмотренных ст.61 УПК РФ, для отвода указанных руководителей следственных органов, Рощин В.Н. не приводил, данных о какой-либо заинтересованности их в исходе дела, а равно иных сведений, подлежащих проверке на предмет наличия или отсутствия оснований к отводу, в материалах дела не содержится. Все заявления Рощина В.Н., включая отвод следователю НМ., рассмотрены в установленном законом порядке, уполномоченным должностным лицом.

Пояснения следователя КМ. в судебном заседании при рассмотрении жалобы Рощина В.Н. в порядке ст.125 УПК РФ на постановление о возбуждении уголовного дела от <дата> не влекут приобретение ею статуса свидетеля и появление оснований для устранения от участия в производстве по настоящему уголовному делу. Разъяснение ей судьёй положений ст.51 Конституции РФ и предупреждение об уголовной ответственности по ст.ст. 307-308 УПК РФ не изменяют данного факта. Иное понимание уголовно-процессуального закона прямо противоречит положениям ст. 125 УПК РФ, согласно которым в ходе досудебного производства суд по жалобам заинтересованных лиц проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений должностных лиц, в производстве которых находится уголовное дело, в т.ч. следователя, который извещается о времени и месте рассмотрения жалобы и в случае его явки в судебное заседание заслушивается судом, при этом принесение жалобы не приостанавливает производство обжалуемого действия и исполнение обжалуемого решения, если это не найдёт нужным сделать следователь. В связи с этим следственные и процессуальные действия, которые следователь КМ. произвела впоследствии по данному уголовному делу, являются законными и обоснованными, проведёнными в рамках своих процессуальных полномочий.

Доводы стороны защиты о том, что <дата> в ФКУ СИЗО<номер> ГУФСИН России по Кемеровской области следователь КМ. не проводила очную ставку между АВ. и Рощиным В.Н., сфальсифицировала протокол и подделала сведения в СИЗО<номер> о посещении АВ. для производства следственного действия, воспользовавшись своими связями, опровергаются показаниями свидетеля АВ., который подтвердил в судебном заседании соответствие его действительности, содержанием самого протокола очной ставки, проведённой в присутствии защитника АВ. – адвоката КрА., и в присутствии адвоката Рощина В.Н., с которым он заключил соглашение, - КоА., а также пояснениями Рощина В.Н., который не отрицает, что поставил подписи в указанном протоколе, и ранее в ходе производства по уголовному делу в суде не заявлял, что не участвовал в очной ставке с АВ. в следственном изоляторе, материалы дела свидетельствуют об обратном. То обстоятельство, что текст в протоколе является печатным, а сведения о применении технических средств – ноутбука и принтера, внесены рукописным способом, не свидетельствует, что данное следственное действие не проводилось в условиях ФКУ СИЗО-1.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о незаконности следственных и иных процессуальных действий, равно как и о недопустимости всех доказательств, полученных в рамках данного возбужденного уголовного дела, а также уголовного дела <номер>, и исследованных в ходе судебного разбирательства, являются несостоятельными.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имеется, поскольку предъявленное Рощину В.Н. обвинение и обвинительное заключение не препятствуют постановлению судом приговора. Иных оснований для возвращения уголовного дела прокурору также не имеется, т.к. не усматривается существенных нарушений закона, допущенных в досудебном производстве и неустранимых в судебном заседании.

Показания свидетелей СЭ. и АВ. об обстоятельствах способствования Рощина В.Н. достижению соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче денежных средств в качестве взятки через АВ. за совершение ими заведомо незаконных действий в интересах СЭ., данные в ходе предварительного расследования, а также в судебном заседании в части, непротиворечащей показаниям на стадии предварительного расследования, подробны и последовательны, полностью подтверждаются результатами ОРД, протоколами осмотров мест происшествий, проверки показаний на месте, очных ставок, выемки, осмотров предметов и документов, заключением судебной экспертизы, другими доказательствами, приведёнными в приговоре выше, получены с соблюдением требований УПК РФ, и поэтому суд признаёт их достоверными и допустимыми доказательствами.

Причин для оговора подсудимого свидетелями СЭ. и АВ. не установлено, какая-либо заинтересованность их в исходе дела отсутствует. Заключение АВ. досудебного соглашения с органом предварительного следствия, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о наличии у него оснований оговаривать Рощина В.Н. Также суд считает надуманным и несоответствующим действительности заявление Рощина В.Н. о том, что СЭ. после дачи показаний в суде <дата> сообщил ему, что оговорил его под давлением сотрудников УФСБ и следователя КМ., которая угрожала привлечь его к уголовной ответственности как взяткодателя. Достоверных доказательств этим фактам сторона защиты не представила. Кроме того, само по себе обращение СЭ. в правоохранительный орган с заявлением о совершении в отношении него противоправной деятельности исключало оказание на него какого-либо давления и привлечение его к уголовной ответственности за дачу взятки.

Суд отвергает показания свидетеля АВ. в судебном заседании о том, что он не давал показаний, что Рощин В.Н. инициативно взял на себя роль уговорить СЭ. передать через него сотрудникам полиции денежные средства, а также о том, что тот не просил у него денежное вознаграждение за способствование в достижении и реализации соглашения с СЭ., и у них отсутствовала договорённость о том, что в случае согласия и последующей передачи ему денег СЭ., он отдаст часть полученных денежных средств Рощину В.Н.

Суд также отвергает показания свидетеля СЭ. в судебном заседании о том, что его умозаключения о роли Рощина В.Н. в реализации соглашения между ним и АВ. о передаче денег сотрудникам правоохранительных органов, изложенные на стадии предварительного следствия, не соответствуют действительности по причине его заблуждения.

Суд отвергает эти показания, т.к. они опровергаются показаниями указанных свидетелей, данными в ходе предварительного расследования и признанными судом достоверными, и другими доказательствами по делу. Кроме того, показания АВ. в суде в указанной части противоречивы, он неоднократно изменял свои показания в ходе судебного разбирательства, при этом последовательно утверждал, что сам не просил Рощина В.Н. способствовать достижению договоренности с СЭ. о передаче взятки должностным лицам. Суд полагает, что СЭ. и АВ. изменили свои показания в суде в силу их знакомства с Рощиным В.Н. и сложившихся с ним личных отношений с целью способствовать благоприятному для него исходу дела.

Суд отмечает, что показания АВ. на допросах, очных ставках, проверке показаний на месте, получены в установленном законом порядке, в т.ч. с участием адвоката, протоколы следственных действий составлялись в присутствии АВ., были предъявлены для ознакомления АВ. и его защитнику, которые не имели замечаний по их содержанию, поставили свои подписи, чем удостоверили правильность зафиксированных в них сведений, что подтвердил свидетель АВ. в судебном заседании и пояснил, что когда давал показания следователю, он лучше помнил события и рассказывал правду, не оговаривал Рощина В.Н.

Показания свидетелей ЯВ., АА., НА., ДюС., КЛ., ЧЕ., БС., КАБ., ГА., КЮ., ПА., ДС., БА., АК., БЕ., МА., ЗлН., МС. и ЖВ. также последовательны, подробны, согласуются с показаниями СЭ. и АВ., признанными судом достоверными, результатами ОРД, протоколами осмотров предметов и документов, иными доказательствами, получены с соблюдением требований УПК РФ, и поэтому суд признаёт их достоверными и допустимыми доказательствами.

Противоречия в показаниях допрошенных в судебном заседании лиц, в связи с давностью юридически значимых событий, устранены путём оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия. Незначительные расхождения в показаниях в части дат и времени телефонных звонков и личных встреч не свидетельствуют о недостоверности их показаний, а обусловлено свойствами человеческой памяти, истечением времени, при этом они не содержат в себе существенных противоречий относительно обстоятельств совершения подсудимым преступления, и для установления фактических обстоятельств уголовного дела показания каждого оцениваются судом в совокупности с показаниями других лиц и иными доказательствами по уголовному делу, в т.ч. данными детализаций телефонных соединений.

Показания подсудимого, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, даны с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием адвоката, с разъяснением процессуальных прав, предусмотренных ст.51 Конституции РФ, ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, в связи с чем суд признаёт их допустимыми доказательствами. Доводы стороны защиты о недопустимости показаний Рощина В.Н., данных на допросах в качестве подозреваемого, признаны судом несостоятельными с вынесением мотивированного постановления.

Оценивая показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования, о том, что он не располагал информацией о том, что между СЭ. и АВ. есть договоренность о передаче денежных средств, не знал о том, собирается ли АВ. передать деньги кому-либо из должностных лиц, как не знал и сумму денежных средств, которую СЭ. и АВ. между собой согласовали, старался помочь обоим своим хорошим знакомым в решении проблемы СЭ. бескорыстно, не имел никакой заинтересованности, не собирался получить никакой выгоды для себя, не просил у АВ. денежное вознаграждение, не предлагал СЭ. передать деньги АВ. через него, а также его показания в судебном заседании о том, что он думал, что АВ. встречается с ним, т.к. хочет трудоустроиться к СЭ., что <дата> в ходе личной встречи с СЭ. в офисе того СЭ. написал ему на листе бумаге о том, что АВ. просит у него 15 млн. руб., о чём ему было ранее неизвестно, что до отъезда в отпуск и <дата> у поста ДПС АВ. говорил ему, что хочет обманным путём получить от СЭ. деньги, суд считает их недостоверными и не соответствующими действительности, поскольку они опровергаются признанными судом достоверными доказательствами:

показаниями свидетеля АВ. о том, что в первый же день Рощин В.Н. обладал информацией о том, что у СЭ. в офисе было обследование, в ходе которого изъята документация, и что он планирует помочь СЭ. в решении налоговых проблем того с правоохранительными органами, непривлечении того к уголовной ответственности, через знакомых ему сотрудников правоохранительных органов за незаконное денежное вознаграждение в сумме 15 млн. руб., которые АВ. предложил СЭ. передать для сотрудников правоохранительных органов; о том, что инициатором встреч с ним был Рощин В.Н., который выяснял у него, если ли гарантии решения вопроса СЭ., в случае передачи тем денежных средств, и кому из должностных лиц будут переданы данные денежные средства, взял на себя роль уговорить СЭ. передать через него (АВ.) денежные средства сотрудникам полиции и был готов выступить посредником в передаче данных денежных средств; о том, что Рощин В.Н. сообщил, что СЭ. собрал деньги и готов встретиться с ним, при этом попросил учесть интерес того (Рощина) в случае, если СЭ. передаст АВ. денежные средства для их последующей передачи в качестве взятки сотрудникам правоохранительных органов, а также спрашивал, в каком размере его интерес будет учтен, если АВ. получит от СЭ. данные денежные средства, он (АВ.) понял так, что Рощин В.Н. имел в виду под интересом денежные средства, и предложил тому 500 000 рублей от суммы, которую передаст СЭ., на что Рощин В.Н. согласился; о том, что он не говорил Рощину В.Н., что имел намерения присвоить полученные от СЭ. денежные средства себе; о том, что все разговоры с Рощиным В.Н. в ходе личных встреч и телефонных разговоров касались вышеназванной проблемы СЭ.;

показаниями свидетеля СЭ. о том, что в ходе телефонных переговоров и личных встреч с АВ. и Рощиным В.Н. он сделал для себя вывод, что Рощин В.Н. является заинтересованным лицом в этой команде, членом их группы (должностные лица полиции, АВ.), поскольку тот знал с самого начала, т.е. с 01.09.2017, о том, что АВ. предложил ему (СЭ.) передать через него (АВ.) денежные средства сотрудникам правоохранительных органов для решения вопроса о невозбуждении уголовного дела и снятии штрафных санкций, выяснял его финансовые возможности, демонстрировал свою осведомленность о теме, на которую он общался с АВ., озвучивал ему сумму в размере 15 млн. руб., которую СЭ. не называл тому, Рощин В.Н. мог знать её только от АВ., старался убедить его в надёжности АВ. в соблюдении договорённостей, неоднократно добивался от него ответа в течение нескольких дней, согласен ли он сотрудничать с АВ. по решению вопроса о прекращении проверки на условиях, обозначенных АВ., говорил, что решил вопрос с АВ., и ему будет обеспечена отсрочка крупного платежа, постоянно подталкивал его к передаче денег АВ., упоминая о тех же негативных для него последствиях, о которых говорил ему АВ., сообщил ему, что готов выступить в качестве посредника передачи им денежных средств АВ. для решения вопроса о невозбуждении уголовного дела и окончании проверки, в т.ч. неначислении его фирме налоговых штрафов, предлагал ему передать АВ. лично деньги от него, если он сам опасается это сделать, а также предлагал поехать с ним на встречу с АВ.; при этом АВ. с самого начала перенаправил его именно к Рощину В.Н., чтобы он был уверен в словах и дальнейших действиях АВ. в его пользу со стороны последнего, а когда он попросил встречных гарантий от АВ., тот сказал, что он может обратиться к Рощину В.Н. и даже может отдать денежные средства через Рощина В.Н., который обеспечит передачу данных денежных средств сотрудникам полиции;

результатами ОРД, а именно, звукозаписями разговоров и меморандумами их расшифровки между АВ. и СЭ., СЭ. и Рощиным В.Н., Рощиным В.Н. и АВ., содержание которых согласуется с показаниями АВ. и СЭ. об обстоятельствах, при которых Рощин В.Н. способствовал в достижении и реализации соглашения о получении и даче взятки в период с 01.09.2017 по 22.09.2017, в т.ч. разговоров между Рощиным В.Н. и АВ., состоявшихся 06.07.2017 и 07.09.2017, когда они договорились о личной встрече в г. Кемерово перед тем, как Рощин В.Н. встретился с СЭ. 07.09.2017 в помещении административного здания торгового комплекса <адрес>;

протоколами осмотров мобильного телефона подсудимого и детализаций телефонных соединений номеров, используемых Рощиным В.Н., АВ. и СЭ., свидетельствующих о многократных соединениях указанных абонентов в период с 01.09.2017 по 22.09.2017, обмене сообщениями, включая СМС-сообщение Рощина В.Н. от 07.09.2017, отправленного СЭ. с текстом: «Доброе утро, встречаюсь в 12 в Кемерово с АВ.»;

заключением лингвистической экспертизы, согласно которой, исходя из контекстов исследованных разговоров, Рощин В.Н. неоднократно договаривался с АВ. о личных встречах для получения ответов на интересующие вопросы в интересах СЭ., поскольку СЭ. опасался остаться и без денег, и без положительного решения своей проблемы, передавал АВ. содержание своего разговора с СЭ., передавал СЭ. содержание своего разговора с АВ., информировал АВ. о согласии СЭ. реализовать договоренность, касающуюся урегулирования вопроса с уголовным делом, что должно быть выражено передачей АВ. денежных средств, сообщил о своем потенциальном участии в личной встрече АВ. и СЭ., обоснованной передачей денежных средств за прекращение уголовного дела из-за отсутствия состава преступления, а также о своем потенциальном непосредственном участии в передаче денежных средств АВ., дал свое согласие на участие в коммуникации между СЭ. и АВ. на предмет установления и реализации договоренности о передаче АВ. денежных средств за прекращение уголовного дела по выявленным и/или подозреваемым правонарушениям СЭ. в сфере налогообложения, а также содействие указанным лицам.

Показания подсудимого в судебном заседании не только опровергаются приведёнными выше доказательствами, но и его ранее данными показаниями на стадии предварительного следствия, что он не знал, что АВ. имел намерения присвоить себе полученные денежные средства от СЭ., т.е. являются непоследовательными. При этом суд учитывает, что версию о том, что ему было известно об обмане СЭ. АВ., он выдвинул только в судебном заседании.

Суд расценивает показания подсудимого, отвергнутые судом ввиду их недостоверности, как способ защиты от предъявленного обвинения.

Оценивая протоколы протоколами осмотров мест происшествий, проверки показаний на месте, очных ставок, выемки, осмотров предметов и документов, иные документы, приведённые выше в качестве доказательств, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, полностью согласуются с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и потому признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд отмечает, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, заключение её дано компетентным и квалифицированным экспертом, является полным, выводы его мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признаёт его относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Сведений об искусственном создании доказательств по делу либо об их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов не добыто.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении описанного преступного деяния.

Суд считает доказанным, что Рощин В.Н. совершил покушение на посредничество во взяточничестве, то есть на иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, за совершение заведомо незаконных действий, в особо крупном размере.

Установлено, что Рощин В.Н., получив от АВ. информацию о том, что в отношении ООО «***», единственным учредителем которого является СЭ., сотрудниками УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области проведены оперативно-розыскные мероприятия по факту проверки информации об уклонении от уплаты установленных законом налогов и сборов, в ходе которых изъяты предметы и документы этой организации, посредством которых осуществлялась финансово-экономическая деятельность, а также о том, что АВ. намерен получить в качестве посредника от СЭ. денежные средства в сумме 15 000 000 рублей за то, что, используя свои связи с должностными лицами ГУ МВД России по Кемеровской области, договорится с последними о прекращении проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждении уголовного дела по результатам этих мероприятий, в ходе личных встреч и телефонных разговоров способствовал достижению и реализации соглашения между СЭ. и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области о передаче взятки в виде денежных средств через АВ. за прекращение проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждение уголовного дела по результатам этих мероприятий.

В частности, как следует из представленных доказательств, Рощин В.Н. содействовал установлению контакта между АВ. и СЭ., вёл переговоры с ними, встречался с АВ., чтобы запросить интересующую СЭ. информацию, встречался СЭ., чтобы вызвать у того доверие к АВ., убедить в необходимости дальнейшего сотрудничества с тем, побудить СЭ. передать денежные средства должностным лицам через АВ., информировал СЭ. о содержании разговора с АВ.; сообщил АВ., что коммуникация с тем обоснована интересами СЭ., и довёл до него согласие СЭ. о реализации договоренности о передаче денежных средств за положительное решение негативной для СЭ. ситуации, возникшей ввиду неуплаты налогов, выражал готовность присутствовать при передаче денежных средств, тем самым способствовал достижению и реализации соглашения между СЭ. как взяткодателем и неизвестными ему сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области как взяткополучателем о передаче взятки в виде денежных средств через АВ.

Все личные встречи и многочисленные телефонные разговоры подсудимого с АВ. и СЭ., с которыми он был ранее знаком только по работе, не имел личных связей и отношений не поддерживал, касались данного вопроса, решению которого подсудимый уделял значительное количество времени.

АВ. против инициативы Рощина В.Н. не возражал, согласился передать тому денежное вознаграждение за способствование достижению договоренности с СЭ. о передаче взятки.

Это подтверждается показаниями свидетелей СЭ. и АВ., признанными судом достоверными, об обстоятельствах совершения Рощиным В.Н. преступления. аудиозаписями разговоров с участием Рощина В.Н. и другими доказательствами, приведёнными выше в приговоре.

Доказано, что Рощин В.Н. осознавал, что он оказывает способствование взяткодателю в лице СЭ. и взяткополучателю в лице неизвестных ему сотрудников ГУ МВД России по Кемеровской области, что способствование состоит в содействии тем в достижении и реализации соглашения между теми о передаче СЭ. взятки должностным лицам правоохранительных органов через АВ. за действия по службе, а именно, за прекращение проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждение уголовного дела по результатам этих мероприятий, а также осознавал, что предметом соглашения является взятка в виде денежных средств, превышающая значительный размер.

Прекращение проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении организации по факту уклонения от уплаты налогов и сборов и невозбуждение уголовного дела по результатам этих мероприятий должностными лицами правоохранительного органа в отсутствие предусмотренных законом оснований являются неисполнением своих служебных обязанностей, незаконными действиями, о совершении которых за взятку в интересах СЭ. достигалось соглашение при посреднических действиях подсудимого, что осознавалось им.

Поскольку сумма предмета взятки превышает 1 000 000 рублей, что в соответствии с примечанием 1 к ст. 290 УК РФ признаётся особо крупным размером взятки, то подсудимый совершил покушение на посредничество во взяточничестве, то есть на иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, за совершение заведомо незаконных действий, в особо крупном размере.

Мотивом совершения преступления Рощиным В.Н. явилось желание подсудимого помочь СЭ. в непривлечении его как руководителя ООО «***» к уголовной ответственности, побудить СЭ. к сотрудничеству с АВ. и с ним (Рощиным), а также корыстная заинтересованность в виде получения денежного вознаграждения за посредничество во взяточничестве. При этом мотивы действий подсудимого на квалификацию содеянного не влияют.

Суд считает доказанным, что преступление подсудимый совершил с прямым умыслом, т.е. он осознавал факт своего способствования взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между теми о передаче взятки, предвидел возможность или неизбежность реального содействия в достижении и реализации соглашения между взяточниками и желал способствования такому соглашению, о чём свидетельствуют все установленные судом действия Рощина В.Н. при описании преступного деяния.

О том, что подсудимый знал, что на предприятии СЭ. был проведён обыск сотрудниками правоохранительных органов, и у того возникли проблемы с правоохранительными органами, которые обсуждали АВ. и СЭ., не отрицал и сам Рощин В.Н., который последовательно утверждал, что старался помочь обоим своим знакомым, не оспаривал принадлежность своего голоса на исследованных аудиозаписях разговоров. Из содержания и характера разговоров подсудимого с АВ. и СЭ. следует, что Рощину В.Н. было известно, что АВ. предложил СЭ. решить вышеуказанные возникшие проблемы, используя свои связи с должностными лицами правоохранительного органа, прекратить проведение ОРМ и не возбуждать уголовное дело в отношении СЭ., за незаконное денежное вознаграждение в размере 15 000 000 рублей, и он (Рощин) способствовал достижению и реализации соглашения о передачи денежных средств через АВ.

В связи с этим доводы подсудимого об отсутствии у него умысла на посредничество во взяточничестве, о неосведомленности о цели передачи денежных средств являются несостоятельными, из установленных судом фактических обстоятельств дела усматривается его посредническая деятельность во взяточничестве, направленная на способствование взяткодателю в лице СЭ. в достижении и реализации соглашения с неизвестными ему должностными лицами правоохранительных органов о передаче взятки в виде денег в особо крупном размере через АВ. за совершение заведомо незаконных действий.

Действия подсудимого должны быть квалифицированы как покушение на посредничество во взяточничестве, поскольку АВ. заведомо не намеревался действовать в интересах СЭ., желая обратить полученные от СЭ. денежные средства в свою пользу и похитить их, о чём Рощин В.Н. не был осведомлен, и 22.09.2017 АВ. был задержан сотрудниками Управления ФСБ России по Кемеровской области непосредственно после получения части вышеуказанных денежных средств в размере 1 500 000 рублей, в связи с чем не смог распорядиться ими по своему усмотрению, а потому преступление не было доведено подсудимым до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

То обстоятельство, что АВ. не намеревался в интересах СЭ. передавать денежные средства должностным лицам, осуществляющим процессуальные мероприятия в отношении ООО «***» по факту уклонения от уплаты налогов и сборов, а желал незаконно присвоить их себе, подтверждается не только показаниями АВ., но и показаниями свидетелей, занимавших соответствующие должности на тот момент в ГУ МВД России по Кемеровской области, согласно которым они никогда не просили передать в качестве незаконного денежного вознаграждения какие-либо предметы, деньги и ценности, и им неизвестно о таких фактах со стороны своих коллег.

Суд считает необходимым исключить из обвинения подсудимого указание на совершение Рощиным В.Н. покушения на посредничество во взяточничестве как депутатом Совета народных депутатов Ленинск-Кузнецкого городского округа по одномандатному избирательному округу № 1 Ленинск-Кузнецкого городского округа, избранным сроком на 5 лет, осуществляющим свои депутатские полномочия на неосвобожденной от основного места работы основе, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что совершённое подсудимым преступление не связано с его деятельностью депутата муниципального образования и служебным положением.

Суд квалифицирует действия подсудимого по ч.3 ст.30 и ч.4 ст.291.1 УК РФ как покушение на посредничество во взяточничестве, то есть на иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, за совершение заведомо незаконных действий, в особо крупном размере.

Вывод о квалификации действий подсудимого, по мнению суда, подтверждается всей совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре.

Оснований для иной квалификации действий подсудимого, в т.ч. по ч.3 ст.30 и ч.4 ст.159 УК РФ, суд не усматривает, исходя из установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела.

Доводы стороны защиты о том, что при отсутствии взяткодателя в лице СЭ. и неустановленного взяткополучателя Рощин В.Н. не может нести ответственность за посредничество во взяточничестве, суд находит несостоятельными, поскольку судом установлено, что умысел Рощина В.Н. был направлен именно на посредничество во взяточничестве.

Доводы относительно того, что АВ. не мог предложить Рощину В.Н. 500 000 рублей в качестве вознаграждения за посредничество во взяточничестве, т.е. 30% от суммы, т.к. планировал получить сумму, большую, чем 1 500 000 рублей, как указано в протоколе очной ставке, не основаны на показаниях АВ., который в судебном заседании уточнил, что, сказав следователю о сумме в размере 1 500 000 рублей, на самом деле имел в виду сумму, которую планировал получить от СЭ. в размере не менее 6 000 000 – 7 000 000 рублей. Указание в протоколе 1 500 000 рублей не свидетельствует о недостоверности показаний АВ. о размере предложенного вознаграждения Рощину В.Н.

Доводы стороны защиты о провокации преступления не нашли своего подтверждения и опровергаются материалами уголовного дела. Суд считает, что при проведении ОРМ сотрудниками УФСБ не было допущено провокации, поскольку умысел на посредничество во взяточничестве у подсудимого сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений и СЭ., и инициатива на посредничество во взяточничестве исходила именно от подсудимого. Это подтверждается показаниями СЭ. о том, что АВ. предложил ему передать через него денежные средства сотрудникам правоохранительных органов для решения вопроса о невозбуждении уголовного дела и снятии штрафных санкций, и в ходе встреч и телефонных переговоров с Рощиным В.Н. тот постоянно подталкивал его к передаче денег АВ., по совету руководителя службы экономической безопасности его бизнеса ЯВ. он решил обратиться в УФСБ РФ по Кемеровской области, где произошло оформление выдачи ему денежных средств и их муляжа; показаниями АВ. об обстоятельствах формирования у него умысла на совершение преступления в отношении СЭ., иными материалами уголовного дела и показаниями БС., согласно которым <дата> СЭ. обратился в УФСБ РФ по Кемеровской области с заявлением и сообщил, что АВ. и Рощин В.Н. предложили ему передать им денежные средства за невозбуждение уголовного дела в отношении него сотрудниками ГУ МВД России по Кемеровской области, дал пояснения по обстоятельствам, зафиксированные в протоколе опроса, после чего в тот же день было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении АВ., в ходе чего АВ. был задержан при передаче ему денежных средств СЭ., а также содержанием разговоров между СЭ. и подсудимым, СЭ. и АВ., записанных в ходе ОРМ и приведённых в приговоре выше.

Подготовка оперативными сотрудниками в качестве одного из бланков протокола проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, строений, участков местности и транспортных средств» проекта протокола, в котором напечатан текст, согласно которому данное ОРМ произведено в целях отыскания и изъятия денежных средств, полученных АВ. от СЭ. под предлогом их последующей передачи в качестве взятки должностным лицам УЭБиПК ГУ МВД России по Кемеровской области, не свидетельствует о провокации преступления, поскольку согласно материалам дела и показаниям свидетеля БС., было запланировано провести оперативный эксперимент в целях проверки и подтверждения имеющейся оперативной информации о противоправной деятельности АВ., и в протоколе указанного ОРМ от <дата> сведения о лице, которое фактически получило денежные средства от СЭ., - АВ., внесены рукописным способом.

Доводы подсудимого, озвученные им в судебном заседании, о фальсификации доказательств его виновности и фабрикации уголовного дела не могут быть признаны состоятельными, поскольку у сотрудников правоохранительных органов, по мнению суда, не имелось оснований для незаконного уголовного преследования подсудимого и осуществления в отношении него провокации преступления.

Суд не может удовлетворить просьбы подсудимого и защитников об оправдании Рощина В.Н., поскольку полагает, что его виновность в совершении описанного преступного деяния полностью подтверждается совокупностью доказательств, оценённых в приговоре выше.

При назначении наказания суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Поскольку совершенное преступление является неоконченным, суд, в соответствии с ч.1 ст.66 УК РФ, учитывает обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца.

В качестве данных о личности суд учитывает, что Рощин В.Н. впервые привлекается к уголовной ответственности, на специализированных медицинских учетах не состоит, положительно характеризуется по месту жительства участковым уполномоченным полиции, месту работы в ООО «РА Медиа Сфера», а также по месту прежней работы в Совете народных депутатов Ленинск-Кузнецкого городского округа и отдельной роте ДПС Госавтоинспекции УВД администрации Кемеровской области, имел награды и поощрения за время службы в УВД, занимался общественно полезной деятельностью и участвовал в общественной жизни г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области, официально трудоустроен, женат.

Суд признаёт и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, его возраст, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики, общественные достижения и официальное трудоустройство, награды и поощрения, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, суд не установил.

Учитывая всё вышеизложенное, характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого и установленные смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, суд считает, что достижение целей наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ, невозможно обеспечить без изоляции подсудимого от общества, и необходимо назначить ему наказание в виде лишения свободы.

Суд не усматривает оснований к назначению наказания с применением положений ст.73 УК РФ, поскольку условное осуждение, по мнению суда, будет не соразмерным общественной опасности содеянного, не соответствовать личности подсудимого, не будет отвечать целям, установленным ч.2 ст.43 УК РФ, по восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного, предупреждению совершения им новых преступлений. Совершенное им преступление является коррупционным, отнесено к категории особо тяжких и влечёт за собой наступление общественно-опасных последствий, выразившихся в нарушении охраняемых законом интересов общества и государства в виде подрыва авторитета правоохранительных органов, деформации правосознания граждан и создания у них представления о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путем подкупа должностных лиц.

Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ, для назначения более мягкого наказания не имеется. Установленные смягчающие обстоятельства как в отдельности, так и в совокупности нельзя признать исключительными, поскольку они существенно не уменьшает степень общественной опасности совершённого преступления.

При этом наказание должно быть назначено с применением положений ч.3 ст.66 УК РФ.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд, несмотря на наличие у подсудимого смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, не усматривает оснований для изменения категории совершённого им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Назначение дополнительного наказания в виде штрафа или лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью суд считает нецелесообразным, с учётом данных о личности подсудимого, конкретных обстоятельств совершения преступления, пояснений подсудимого о том, что единственным его доходом является пенсия, трудоустройство в ООО «РА Медиа Сфера» не приносит ему дохода.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимому необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку Рощин В.Н. осуждается к реальному лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, суд, учитывая положения ст.ст. 97, 99, 108 и 110 УПК РФ, считает необходимым в целях обеспечения исполнения приговора избрать ему меру пресечения в заключение под стражу и взять его под стражу в зале суда. Иная, более мягкая, мера пресечения, по мнению суда, не позволит обеспечить беспрепятственное исполнение приговора.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы суд засчитывает время содержания Рощина В.Н. под стражей по настоящему делу в период с 21.08.2023 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч.3 ст.81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах должен быть решён следующим образом: результаты ОРД - документы и 7 оптических дисков, диск с детализацией телефонных соединений абонента ПАО «МегаФон» <номер>, посадочный талон от <дата> на имя АВ. по направлению <адрес>, посадочный талон от <дата> на имя АВ. по направлению <адрес> – хранить в материалах уголовного дела; денежные средства в размере 1 500 000 рублей, изъятые <дата> в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий у АВ., - считать возвращенными их законному владельцу СЭ.; мобильный телефон «Apple iPhone» модели 5 в корпусе серого цвета с сим-картой «Мегафон» - возвратить законному владельцу Рощину В.Н. или избранному им лицу, при отказе в получении – уничтожить; мобильный телефон «Nokia RM-1172» в корпусе серого цвета с двумя сим-картами оператора связи «Билайн» - возвратить законному владельцу АВ., при отказе в получении – уничтожить.

Вопрос о процессуальных издержках разрешен отдельным постановлением.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОР И Л:

Признать РОЩИНА В.Н. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 и ч.4 ст.291.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Избрать Рощину В.Н. меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу и взять его под стражу в зале суда.

Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы Рощину В.Н. время содержания его под стражей по настоящему уголовному делу в период с 21.08.2023 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: результаты ОРД - документы и 7 оптических дисков, диск с детализацией телефонных соединений абонента ПАО «МегаФон» <номер>, посадочный талон от <дата> на имя АВ. по направлению <адрес>, посадочный талон от <дата> на имя АВ. по направлению <адрес> – хранить в материалах уголовного дела; денежные средства в размере 1 500 000 рублей, изъятые <дата> в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий у АВ., - считать возвращенными их законному владельцу СЭ.; мобильный телефон «Apple iPhone» модели 5 в корпусе серого цвета с сим-картой «Мегафон» - возвратить законному владельцу Рощину В.Н. или избранному им лицу, при отказе в получении – уничтожить; мобильный телефон «Nokia RM-1172» в корпусе серого цвета с двумя сим-картами оператора связи «Билайн» - возвратить законному владельцу АВ., при отказе в получении – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осуждённым - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня провозглашения приговора, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционной жалобы другим лицом или апелляционного представления, - в тот же срок со дня вручения ему копии жалобы или представления, о чём он должен указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Осуждённый вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника, о чём он должен заявить в своей апелляционной жалобе.

Председательствующий: подпись

Подлинный документ находится в деле № 1-25/2023 Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области