Решение по делу № 2-999/2025 от 30.10.2025 - о возмещении ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии.

УИД 19RS0002-01-2025-001654-35 Дело № 2-999/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2025 года г. Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия

в составе председательствующего судьи Дмитриенко Д.М.,

при секретаре Ляшенко К.Е.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП), в размере 348 212,27 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 11 205 руб., расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 3 500 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., почтовых расходов.

Исковые требования мотивированы тем, что 07.03.2025 в г. Черногорске на ул. Весенняя, 17, произошло ДТП с участием автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего истцу ФИО4, под ее же управлением, и автомобиля LADA 111830, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего ответчику, под его же управлением. В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения. Виновником ДТП является ответчик, нарушивший требования п. 13.9 ПДД РФ. По заявлению истца АО «СОГАЗ» выплатило истцу страховое возмещение в размере 400 000 руб., которого недостаточно для полного восстановления поврежденного в ДТП транспортного средства. Согласно экспертному заключению, подготовленному по заказу страховщика, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составляет 748 212,27 руб. В качестве правового обоснования своих требований истец ссылается на положения ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением судьи от 13.05.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены АО «СОГАЗ», ПАО СК «Росгосстрах».

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, с учётом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) от 07.10.2025 просил взыскать с ответчика сумму причиненного ущерба в размере 1 003 128,85 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 205 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 3 500 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., почтовые расходы в размере 210 руб., а также расходы на проведение автотехнической экспертизы в размере 15 000 руб.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 в удовлетворении иска просили отказать, в своих устных объяснениях и письменных возражениях на иск ссылаясь на то, что согласно заключению автотехнической экспертизы установлено, что средняя скорость автомобиля Hyundai Creta с момента возникновения опасности движения для водителя до столкновения с автомобилем LADA 111830 составляла около 80,4 км/ч, таким образом, ФИО4 с момента возникновения опасности для ее движения на расстоянии 36,5 м двигалась с превышенной средней скоростью на 20,4 км/ч от максимально допустимой скорости движения 60 км/ч на заданном участке пути, при этом не применяла экстренное торможение до момента столкновения с автомобилем LADA 111830 под управлением ФИО2 На основании технических расчетов была установлена возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, но водитель ФИО4 не предприняла попыток к снижению скорости, неправильно оценила дорожную обстановку и выбрала неправомерные, противоречащие правилам действия, такие, как подача звуковых сигналов, предприняла попытку объезда автомобиля, спровоцировав боковой занос автомобиля. Водитель ФИО4 не имела технической возможности совершать маневр объезда, а с учетом того, что она двигалась с превышением скорости, выполнять маневр объезда было небезопасно. Экспертом не дана оценка действиям водителя ФИО4 в части правомерности применения объезда и причинной связи с наступившими последствиями Таким образом, истец нарушила п.п. 1.3, 8.1, 10.1 ПДД РФ.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определил приступить к рассмотрению дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, допросив эксперта, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из административного материала по факту ДТП (КУСП № 3524), 07.03.2025 в г. Черногорске на ул. Весенняя в районе д. 17 произошло ДТП с участием автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего истцу ФИО4, под ее же управлением, и автомобиля LADA 111830, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего ответчику, под его же управлением.

Из объяснений истца и платежного поручения № 3081474 от 07.04.2025 следует, что 07.04.2025 АО «СОГАЗ» выплатило ФИО4 страховое возмещение в размере 400 000 руб.

Согласно карточкам учета транспортных средств собственником автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак <***>, является ФИО4, собственником автомобиля LADA 111830, государственный регистрационный знак <***>, - ФИО2

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно ст. 1064, п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, т.е. виновной стороной.

Таким образом, при решении вопроса об имущественной ответственности владельцев автомобилей, участвовавших в ДТП, следует исходить из общих оснований ответственности за причиненный вред, установленных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, в силу которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной нормы для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из материалов дела следует, что постановлением ИДПС ГИБДД ОМВД России по г. Черногорску от 07.03.2025 № 18810019230001443948 водитель ФИО2, управлявший транспортным средством, двигаясь по второстепенной дороге по ул. Герцена со стороны 40 лет Октября при проезде перекрестка с ул. Весенняя, в нарушение требований п. 13.9 ПДД РФ не уступивший дорогу автомобилю Hyundai Creta, государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО4, движущемуся по главной дороге по ул. Весенняя со стороны ул. Бограда, и допустивший с ним столкновение, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее – ПДД РФ), участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 13.9 ПДД РФ на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося со второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортному средству, приближающемуся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Из объяснений ФИО2 от 07.03.2025 следует, что машины, двигавшейся со стороны ул. Бограда, он не видел, хотя на улице было светло, также он подтвердил, что протокол и схема происшествия составлены правильно и отражают дорожную ситуацию, не отрицал, что он совершил столкновение с автомобилем Hyundai Creta, государственный регистрационный знак <***>.

Совершение ФИО2 указанного нарушения им и его представителем не оспаривается и, помимо постановления от 07.03.2025 о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, подтверждается схемой места ДТП и фототаблицей к ней, объяснениями водителей ФИО2 и ФИО4 от 07.03.2025, из которых следует, что ДТП произошло в момент выезда ФИО2 на перекресток.

Доводы ответчика и его представителя о наличии вины ФИО4 в ДТП в связи с нарушением требований п. 1.3, 8.1, 10.1 ПДД РФ судом отклоняются по следующим мотивам.

В первичных объяснениях от 07.03.2025 ФИО4 указала, что увидев транспортное средство, выехавшее со второстепенной дороги, почти на середину асфальтированного покрытия, она начала сигналить, но водитель продолжил движение. Она пыталась уйти от столкновения, начала его объезжать, в результате чего почувствовала скрежет металла с правой стороны, далее на своей полосе ее занесло и отбросило автомобиль в кювет, так как дорожное покрытие было скользким и ее автомобиль повело.

Согласно п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Сигналу левого поворота (разворота) соответствует вытянутая в сторону левая рука либо правая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигналу правого поворота соответствует вытянутая в сторону правая рука либо левая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигнал торможения подается поднятой вверх левой или правой рукой.

Пунктом 10.1 ПДД РФ установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу п. 8.2 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

По ходатайству ответчика по делу была назначена и проведена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено обществу с ограниченной ответственностью «Эксперт Плюс».

Согласно заключению эксперта № 136/2025 от 08.09.2025 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации на нерегулируемом неравнозначном перекрестке на момент выезда автомобиля Lada 111830 со второстепенной дороги ул. Герцена на главную дорогу ул. Весенняя в г. Черногорске автомобиль Huyndai Creta в зоне отчетливой видимости для водителя автомобиля Lada 111830 ФИО2 находился на расстоянии 36,5 м. (ответ на вопрос № 1).

Средняя скорость движения автомобиля Huyndai Creta на этапе перед столкновением с автомобилем Lada 111830 составляла около 80,4 км/ч, а на этапе после столкновения с автомобилем Lada 111830 при движении по пересеченной местности после съезда с автодороги средняя скорость движения автомобиля Huyndai Creta составляла около 73,9 км/ч. Скорость движения автомобиля Lada 111830 в момент столкновения с автомобилем Huyndai Creta составляла около 8,8 км/ч, а средняя скорость движения автомобиля Lada 111830 на выбранном участке пути после столкновения с автомобилем Huyndai Creta до его конечной остановки на расстоянии 9,24 м составляла около 12,0 км/ч (ответ на вопрос № 2).

Водитель автомобиля Huyndai Creta ФИО4 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении с расчётной повышенной средней скоростью 80,4 км/ч не располагала технической возможностью предотвратить ДТП путем экстренного торможения с момента возникновения опасности движения для нее на расстоянии 36,5 метров (ответ на вопрос № 3).

Водитель автомобиля Huyndai Creta ФИО4 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при условии движении на заданном участке пути в населенном пункте с максимально допустимой скоростью 60 км/ч не располагала технической возможностью предотвратить ДТП путем экстренного торможения с момента возникновения опасности движения для нее на расстоянии 36,5 метров. При этом водитель автомобиля Lada 111830 ФИО2 не имел технической возможности выйти за пределы опасной зоны из полосы движения автомобиля Huyndai Creta при условии движения на заданном участке пути водителем автомобиля Huyndai Creta ФИО4 с максимально допустимой скоростью 60 км/ч и своевременного применения ею экстренного торможения для предотвращения ДТП (ответ на вопрос № 4).

В данной сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Lada 111830 ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, а водитель автомобиля Huyndai Creta ФИО4 – требованиями п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ (ответ на вопрос № 5).

В данной сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Lada 111830 ФИО2 не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 13.9 ПДД РФ, а действия водителя автомобиля Huyndai Creta ФИО4 – требованиям п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ (ответ на вопрос № 6).

В данной сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Lada 111830 ФИО2, не соответствовавшие требованиям п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 13.9 ПДД РФ, с технической точки зрения находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП от 07.03.2025. Действия водителя автомобиля Huyndai Creta ФИО4, не соответствовавшие требованиям п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, с технической точки зрения не находятся в причинной связи с ДТП от 07.03.2025, так как водитель ФИО4 в данной сложившейся дорожно-транспортной ситуации как при условии движения своим автомобилем на заданном участке пути в населенном пункте с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч и тем более при движении с превышенной средней скоростью движения 80,4 км/ч в момент возникновения опасности для ее движения на расстоянии 36,5 метров не имела технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Lada 111830 под управлением водителя ФИО2, а водитель автомобиля Lada 111830 ФИО2 не имел технической возможности выйти за пределы опасной зоны из полосы движения автомобиля Huyndai Creta при условии движения последним на заданном участке пути с максимально допустимой скоростью 60 км/ч и своевременного применения водителем ФИО4 экстренного торможения с момента возникновения опасности для ее движения на расстоянии 36,5 м (ответ на вопрос № 7).

С технической точки зрения водитель автомобиля Huyndai Creta ФИО4 после столкновения с автомобилем Lada 111830 с учетом дорожных условий (обледенелой заснеженной правой обочины и заснеженной пересеченной местности с неровным рельефом местности) и из-за заноса и потери курсовой устойчивости и управляемости ее автомобиля, возникшего в результате столкновения автомобилей, не имела технической возможности избежать съезда с проезжей части дороги и затем опрокидывания ее автомобиля на заснеженной пересеченной местности с неровным рельефом местности после наезда на холм ПГС как при движении на заданном участке пути в населенном пункте с максимально допустимой скоростью 60 км/ч, так и тем более при движении с превышенной скоростью 80,4 км/ч (ответ на вопрос № 8).

С технической точки зрения превышение скорости водителем автомобиля Huyndai Creta ФИО4 на заданном участке пути 80,4 км/ч от максимально допустимой скорости движения в населенном пункте 60 км/ч не состоит в причинной связи со съездом автомобиля Huyndai Creta с проезжей части на пересеченную местность с неровным рельефом поверхности и его последующего опрокидывания по причинам, указанным в исследовательской части данного заключения при ответе по восьмому и девятому вопросам (ответ на вопрос № 9).

Таким образом, приведенные в экспертном заключении выводы опровергают доводы ответчика и его представителя о том, что совершению ДТП и увеличению причиненного им ущерба способствовали действия истца, связанные с превышением максимально разрешенной скорости движения и не применением мер к экстренному торможению.

Как указано экспертом, истец не имела возможности избежать столкновения как при движении со скоростью 80,4 км/ч, так и при движении со скоростью 60 км/ч, при этом ответчик после выезда на со второстепенной дороги на пересечение с главной дорогой также не имел возможности избежать ДТП (покинуть опасную зону), в том числе и при условии движения автомобиля под управлением истца со скоростью 60 км/ч.

Также выводы эксперта опровергают доводы ответчика и его представителя о том, что съезд с дороги и последующее опрокидывание автомобиля Huyndai Creta вызваны действиями ФИО4, превысившей скорость и вместо применения экстренного торможения попытавшейся совершить маневр объезда, поскольку в ходе производства экспертизы установлено, что причиной съезда автомобиля Huyndai Creta с дороги и его последующего опрокидывания явились действия ответчика, нарушившего п. 13.9 ПДД РФ.

Суд отмечает, что положения абзаца второго п. 10.1 ПДД РФ, обязывающие водителя при возникновении опасности для движения принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, как и иные нормы ПДД РФ, не запрещают водителю при возникновении опасности для движения предпринимать иные, помимо снижения скорости, меры к предотвращению ДТП, в частности, изменять траекторию движения, что в некоторых случаях является единственной реальной возможностью избежать столкновения транспортных средств.

Ссылки ответчика и его представителя на невыполнение истцом требований п. 8.1 ПДД РФ в части невыполнения требования о подаче сигнала световыми указателями поворота при начале выполнения маневра (объезда) на существо спора не влияют, поскольку указанное нарушение в причинно-следственной связи с ДТП и его последствиями не состоит.

Ссылки ответчика на неверное определение экспертом расстояния от места столкновения до момента появления автомобиля под управлением истца в зоне видимости ответчика допустимыми доказательствами не подтверждены и не опровергают достоверность заключения судебной экспертизы.

Довод стороны ответчика о том, что в случае продолжения ФИО4 прямолинейного движения после возникновения опасности для ее движения и не принятия ею мер к совершению маневра объезда автомобиля под управлением ответчика сумма ущерба была бы значительно ниже, основан на предположении и не подтвержден какими-либо расчетными данными.

Кроме того, в этой части следует учесть и показания допрошенного в судебном заедании эксперта ФИО5, а также объяснения представителя истца о том, что при таком развитии событий удар передней частью автомобиля Huyndai Creta пришелся бы в левую переднюю дверь автомобиля Lada 111830, что могло бы привести к причинению вреда здоровью водителя ФИО2

Таким образом, доказательств отсутствия своей вины ответчиком в порядке ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, в материалы дела не представлено, при этом состоящих в прямой причинно-следственной связи с ДТП нарушений ПДД РФ со стороны водителя ФИО4 и, соответственно, ее вины в причинении вреда судом не установлено.

При таких обстоятельствах требования ФИО4 о возмещении ущерба являются обоснованными.

Определяя размер подлежащего взысканию ущерба, суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО6 и других», замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Согласно экспертному заключению № 136/25 от 08.09.2025 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Creta, государственный регистрационный знак <***>, в результате его повреждения в ДТП 07.03.2025 на дату оценки 08.09.2025 без учета износа заменяемых деталей и запасных частей составляет 1 246 766, 45 руб. (ответ на вопрос № 11), величина утраты товарной стоимости автомобиля – 156 362,40 руб. (ответ на вопрос № 12), на дату проведения экспертизы автомобиль находится в неотремонтированном состоянии, в связи с чем расчет стоимости восстановительного ремонта бывшими в употреблении или новыми неоригинальными запасными частями не производился (ответ на вопрос № 13).

Заключение судебной автотовароведческой экспертизы в указанной части сторонами не оспорено, его достоверность не опровергнута.

Таким образом, требования истца о взыскании материального ущерба в размере 1 003 128,85 руб. (1 246 766,45 руб. + 156 362,4 руб. – 400 000 руб.) подлежат удовлетворению в полном объеме.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку требования ФИО4 о возмещении убытков удовлетворены в полном объеме, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию документально подтвержденные судебные расходы:

- на оплату судебной экспертизы в размере 15 000 руб. (чек по операции от 11.07.2025);

- на оформление нотариальной доверенности, выданной для участия в конкретном деле, связанном с ДТП 07.03.2025, в размере 3 500 руб.;

- на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. (договор от 18.04.2025, расписка от 18.04.2025), размер которых с учетом сложности дела, длительности его рассмотрения и объема совершенных представителем истца процессуальных действий соответствует критерию разумности;

- по уплате государственной пошлины в размере 25 031 руб. (11 205 руб. + 13 826 руб.);

- почтовые расходы в размере 210 руб. (105 руб. х 2; кассовые чеки от 22.04.2025).

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт серия *** ***) в пользу ФИО4 (паспорт серия *** ***) материальный ущерб в размере 1 003 128 руб. 85 коп. и судебные расходы в размере 73 741 руб. 00 коп., а всего взыскать 1 076 869 руб. 85 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Д.М. Дмитриенко

Мотивированное решение составлено 14.11.2025.