УИД № 57RS0022-01-2023-002458-43 Производство № 2-614/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 марта 2025 г. г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Цивилевой Е.Ю.

при секретаре судебного заседания Ибрагимове Э.К.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Хотынецкая центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Хотынецкая центральная районная больница» (далее – БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ», Хотынецкая ЦРБ) о компенсации морального вреда, в котором, уточнив заявленные требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит суд взыскать компенсацию морального вреда в сумме 550 000 рублей.

В обоснование требований указала, что она является племянницей ФИО2, умершей (дата обезличена).

Ссылалась, что в отсутствие у ФИО2 иных родственников, является единственной наследницей.

Указывает, что в рамках уголовного дела, возбужденного 13.01.2022 по факту халатных действий должностных лиц БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ», была признана потерпевшей.

Приводит довод о том, что по данным экспертизы, полученной из уголовного дела 30.12.2021, ФИО2 плохо себя почувствовала, ближе к обеду того же дня она перестала вставать с постели, речь ее была невнятной, перестала реагировать на вопросы, была вызвана скорая медицинская помощь, при этом, медицинская сестра больницы посоветовала доставить ФИО2 в Хотынецкую ЦРБ самостоятельно, ввиду того что бригада скорой медицинской помощи находится в г. Орле.

Обращает внимание на то, что экспертами сделан вывод об оказании помощи ФИО2, не соответствующей поставленным диагнозам, медицинская помощь проводилась с нарушениями стандартов в части отсутствия рентгенологического исследования, врачом терапевтом было допущено необоснованное назначение внутривенного раствора калия хлорида, отсутствовали назначения антикоагулянтов (гепарин). Пациенту необходимо было проведение осмотра врача невропатолога для оценки общемозговых симптомов; имеется расхождение клинического и патологоанатомического диагноза, между недостатками, допущенными при оказании медицинской помощи и наступлением смерти пациента.

Считает, что отсутствие прямой причинно-следственной связи не является фактором, исключающим наличие морального вреда, причиненного потерпевшей в связи со смертью родственника.

Просила, с учетом уточненных исковых требований взыскать с БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 550 000 рублей.

Решением Заводского районного суда г. Орла от 27.02.2024 исковые требования ФИО1 к БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ» удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 15.05.2024 решение Заводского районного суда г. Орла от 27.02.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 09.12.2024 решение Заводского районного суда г. Орла от 27.02.2024 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 15.05.2024 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Заводской районный суд г. Орла.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4 (дочь ФИО1), ФИО5 (супруг ФИО1) исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске, с учетом уточнений.

Третье лицо ФИО6 (родная сестра ФИО1) в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования, указав, что с ФИО2 общалась только ее сестра – ФИО1, поскольку у сестры была машина и она с семьей могла ездить к тете. В обоснование того, что она (ФИО6) не общалась с тетей, сослалась на наличие инвалидности и проблем со здоровьем. Подтвердила, что ФИО1 эмоционально тяжело перенесла смерть тети.

Представители ответчика БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ», третьего лица Департамента здравоохранения Орловской области в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Как следует из материалов дела и установлено судом, 30.12.2021 ФИО2 умерла в больнице в БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ» в 20 часов 35 минут.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи 30.12.2021 в 15 часов 25 минут поступил вызов к ФИО2, бригадой осуществлен выезд к ней в 16 часов 50 минут, на место бригада прибыла в 16 часов 55 минут, вызов окончен в 17 часов 05 минут. В карте зафиксирована причина выезда с опозданием «Отсутствие транспорта».

Между тем, судом установлено, что выезд бригады скорой медицинской помощи по месту вызова к ФИО2 фактически не осуществлялся, ее в медицинское учреждение доставили соседи на личном транспорте.

Из медицинской карты № 204 следует, что ФИО2 30.12.2021 в 16 часов 40 минут доставлена в БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ». По результатам объективного клинического обследования ей был установлен диагноз при поступлении: «Двусторонняя нижнедолевая пневмония». После этого был составлен план обследования и план лечения.

По окончанию инструментально-лабораторного исследования ФИО2 установлен клинический диагноз «Подозрение на COVID-19. Внебольничная двусторонняя полисегменгарная пневмония. Киста брюшной полости. Дыхательная недостаточность II-III степени».

В период нахождения в Хотынецкой ЦРБ, ФИО2 была осмотрена дежурным врачом, врачом реаниматологом, врачом хирургом, даны назначения, проводилась инфузионная терапия, кислородотерапия.

30.12.2023 в 20 часов 35 минут наступила смерть ФИО2, после чего ей был установлен заключительный клинический диагноз «Подозрение на COVID-19. Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония. Дыхательная недостаточность II-III степени. Киста брюшной полости».

Как следует из протокола патологоанатомического вскрытия № 132 от 31.12.2021, патолого-анатомический диагноз ФИО2 «(информация скрыта)

13.01.2021 старшим следователем Урицкого межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации возбуждено уголовное дело № 12202540017000002 по факту халатных действий должностных лиц Хотынецкой ЦРБ по ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Предварительным следствием было установлено, что должностные лица Хотынецкой ЦРБ ненадлежащим образом организовали деятельность бригады скорой медицинской помощи для круглосуточного обеспечения населения Хотынецкого района Орловской области скорой медицинской помощью, в результате чего по поступившему вызову 30.12.2021 в 15 часов 25 минут по адресу: (адрес обезличен) выезд бригады скорой медицинской помощи не осуществлялся, что привело к наступлению смерти ФИО2, ввиду несвоевременного оказания медицинской помощи.

В рамках расследования указанного уголовного дела проводилась судебно-медицинская экспертиза.

Как следует из заключения эксперта бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 19 от 27.12.2022, ФИО2 поступила в БУЗ Орловской области «Хотынецкая ЦРБ» 30.12.2021 в 16 часов 40 минут с первичным диагнозом «Двусторонняя н/д пневмония», клиническим диагнозом «Подозрение на COVID-19. Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония. Киста брюшной полости. ДН-3ст.», диагнозом заключительным клиническим «Подозрение на COVID-19. Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония. Киста брюшной полости. ДН-3ст.», сопутствующим диагнозом «Киста брюшной полости». Больная была доставлена из дома соседями, со слов сожителя заболела несколько дней назад, появилась слабость, одышка, поднялась температура, вечером была неоднократная рвота, после чего он заснула и больше не проснулась, в связи с чем, с ухудшением здоровья была доставлена в Хотынецкую ЦРБ.

Из выводов эксперта ФИО7 следует, что (информация скрыта)

Из выводов эксперта ФИО8 следует, что (информация скрыта)

Постановлением следователя Урицкого межрайонного СО СУ СК России по Орловской области от 01.02.2022 по уголовному делу ФИО1 признана потерпевшей.

30.12.2022 на основании постановления старшего следователя СО по Советскому району г. Орел СУ СК России по орловской области уголовное дело № 12202540017000002 по ч. 2 ст. 293 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.

По ходатайству представителя истца ФИО1, для установления правильности и своевременности оказания ФИО2 медицинской помощи в Хотынецкой ЦРБ, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудников медицинского учреждения и ее смертью судом была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено судебно-медицинскому эксперту ФИО9

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 22.12.2023 № 46 ЗЭ следует, что (информация скрыта)

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 в обоснование отсутствия прямой причинно-следственной связи между смертью пациентки и неполным оказанием медицинской помощи пояснил, (информация скрыта)

Из пояснений представителя ответчика – главного врача Хотынецкой ЦРБ следует, что в штате больницы не предусмотрен врач невролог, скорую медицинскую помощь обслуживает одна машина.

Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи № 1062 от 30.12.2021 в период с 12 часов 50 минут до 16 часов 55 минут машина скорой медицинской помощи Хотынецкой ЦРБ находилась на вызове.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации) определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации Министерства Российской Федерации от 05.07.2016 № 466н утвержден стандарт скорой медицинской помощи при остром нарушении мозгового кровообращения.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 данного постановления).

Заключения экспертов по настоящему делу полностью соответствуют требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержат подробное описание проведенных исследований, экспертизы проводились специалистами-экспертами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, оснований не доверять указанным документам у суда не имеется.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указала, что является племянницей ФИО2, в отсутствие других родственников у тети и при наличии сложившимися между ними родственными, близкими отношениями, будучи признанной в рамках указанного уголовного дела потерпевшей, как наследница к имуществу тети, просила суд о возмещении ей морального вреда в размере 550000 рублей.

В силу абзаца третьего статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации не допускается заключение брака между близкими родственниками (родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами).

К родственникам по прямой линии относятся лица, происходящие один от другого (например, отец и дочь, бабушка и внук и т.п.). Прямая линия родства может быть восходящей (ведется от потомков к предкам) и нисходящей (ведется от предков к потомкам). Полнородными являются братья и сестры, имеющие общих как отца, так и мать, а неполнородными - или общего отца (единокровные), или общую мать (единоутробные).

При разрешении спора судом установлено, ФИО1, является по отношению к ФИО2 племянницей, дочерью родного брата последней – ФИО10

Из сведений Управления ЗАГС Орловской области от 27.01.2025 усматривается, что у ФИО2 были родители ФИО11 и ФИО12, два брата – ФИО13 и ФИО10

Как пояснила в судебном заседании ФИО1, отец ее тети умер ориентировочно 25 лет назад, а мать – 15 лет назад.

ФИО2 постоянно проживала со своей матерью по адресу: (адрес обезличен), после смерти матери стала жить одна по указанному адресу.

В отношении братьев ФИО2, ФИО1 пояснила, что старший брат ФИО2 – ФИО13 умер в 2000 году, о его судьбе она ничего не знает, у него был сын, место его нахождения ей не известно, с ним она никогда не общалась. Второй брат ФИО2 – ФИО10 является ее отцом. Со своей сестрой ФИО10 общался, приезжал в гости с семьей из г. Орла. В последние годы жизни общение между сестрой и братом было редким, поскольку ФИО10 болел. В 2021 году он умер.

Родная сестра ФИО1 – ФИО6 со своей тетей ФИО2 практически не общалась, поскольку после полученной травмы была занята восстановлением здоровья, после родила ребенка и полностью сконцентрировалась на его воспитании и реабилитации после полученной травмы. Их мать больше время уделяла ФИО6, с ФИО2 общалась по телефону.

В обоснование своего близкого родства с ФИО2 – ФИО1 указала, что ориентировочно с 2013 года, когда умерла мать ФИО2 она (ФИО1) стала приезжать к тете, при этом, ФИО2 намеревалась переехать жить к ФИО1 в г. Орел, однако погостив неделю уехала обратно в д. Кукуевку, в свой дом.

Как пояснила ФИО1, ее дочь - ФИО4 и муж – ФИО5, а также сестра – ФИО6, а также допрошенные в качестве свидетелей: мать ФИО1 – Г.В.Н. соседка ФИО2 – С.З.А. истица ФИО1 со своей семьей периодически, раз в неделю или две приезжала к тете (ФИО2). В ходе визитов они общались, могли вместе готовить еду, после чего обедали. Семья С-вых помогала по хозяйству ФИО2, привозили продукты, помогали в оплате коммунальных услуг.

Начало постоянного общения тети и племянницы началось, когда тете было около 47 лет, а племяннице – 25 лет. Из показаний членов семьи С-вых также следует, что ФИО2 после смерти матери жила одна, не работала, на здоровье не жаловалась, на постоянной основе таблетки не пила, за медицинской помощью не обращалась, иногда приезжала в гости к племяннице - ФИО1 на общественном транспорте, гостила не долго и уезжала обратно к себе домой. Как позже выяснилось, у ФИО2 была опухоль брюшной полости, однако она об этом никому не рассказывала. Семья племянницы ФИО1 приезжала к ФИО2 на праздники, летом у тети гостили дети С-вых, которые приезжали с родителями.

В обоснование своих встреч с тетей, ФИО1 представила одну фотографию, где она запечатлена с тетей, пояснила, что тетя не любила фотографироваться, видеозаписей встреч с тетей также не было, юбилейные даты тети - 50, 55 лет они отмечали скромно, в кругу семьи, больших тожеств не устраивали.

Помимо встреч, тетя и племянница созванивались по телефону, ФИО1 интересовалась, все ли в порядке у ФИО2, есть ли деньги, продукты.

В отношении появившегося у тети сожителя ничего пояснить не могли, его не видели, тетя племяннице ничего о нем не рассказывала.

В отношении случившегося с тетей 30.12.2021, ФИО1 пояснила, что об ухудшении здоровья тети узнала, когда ей позвонила сама тетя, ее речь была спутанной, говорила она с трудом, что вызвало тревогу у нее. Из пояснений ФИО14 следует, что о случившемся с ФИО2 ей позвонили соседи, рассказали, что ФИО2 плохо и необходима ее госпитализация в больницу, при этом машина скорой помощи находится на вызове и надо каким-то образом решить вопрос по ее транспортировке. В тот день семья С-вых по месту жительства тети не выезжала.

Как пояснила ФИО1, после смерти тети она испытывала моральные и нравственные страдания, на фоне которых у нее обострилось хроническое заболевание почек, в обоснование чего указала, что обращалась к врачу, принимала успокоительные, не могла уснуть и постоянно думала о случившемся. Помощь семьи ей не приносила облегчения, она часто плакала, вспоминала тетю.

Согласно представленным сведениям из БУЗ Орловской области «Поликлиника № 3» от 21.02.2025 № 717 ФИО1 в период с января 2022 по апрель 2022 года в поликлинику не обращалась.

Представителем истца в суд представлены медицинские документы ФИО1, при этом все они датированы 2024 годом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными Главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта первого Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце первом пункта 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате совершенного преступления необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Учитывая вышеизложенное, основываясь на приведенных нормах права, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 не являются близкими родственниками или членами одной семьи, они были зарегистрированы и постоянно проживали в разных населенных пунктах Орловской области, у каждой было самостоятельное хозяйство и быт, их встречи носили гостевой характер, были непродолжительными, при этом общение не было доверительным настолько, чтобы они посвящали друг друга в вопросы здоровья, личной жизни. ФИО1 и ФИО2 не являлись иждивенцами и кормильцами по отношению друг к другу, ФИО2 не имела права на получение от ФИО1 содержания.

Оценивая собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, установлено, что ухудшение здоровья ФИО2 наступило ориентировочно за сутки до доставления ее в медицинское учреждение; в отсутствие бригады скорой медицинской помощи пациент была доставлена в медицинское учреждение силами ее соседей; при поступлении в медицинское учреждение ФИО2 был поставлен диагноз без осмотра врачом неврологом и проведения рентгенологического. При этом, принимая выводы экспертов, суд также учитывает, что ФИО2 поступила в Хотынецкую ЦРБ в тяжелом состоянии с угрожающими для жизни явлениями в виде отсутствия сознания, в состоянии гипоксии, с выраженной дыхательной недостаточностью, ее смерть наступила от имевшегося у нее тяжелого заболевания. Между недостатками, допущенными при оказании медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2 как в совокупности, так и в отдельности имеется косвенная причинно-следственная связь, но она не имеет прямого (причинного) характера, поскольку причиной смерти явилось индивидуально обусловленное заболевание в виде (информация скрыта). Выявленные недостатки не повлияли на здоровье ФИО2, в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (смертью пациента) не состоят.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для признания нарушенным принадлежащее истцу нематериального блага - родственные и семейные отношения, поскольку ФИО1 и ФИО2 не являлись близкими родственниками и у них отсутствовали близкие родственные отношения, духовное и эмоциональное родство. Действующее законодательство содержит ограничения в отношении круга лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда и родственники, являющиеся тетей и племянницей, не относятся к членам семьи и близким родственникам, а наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Хотынецкая центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 08.04.2025 года.

Судья Е.Ю. Цивилева