№ 03RS0014-01-2022-000720-31 (2-725/2022)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г.Октябрьский, РБ 07 июня 2022 г.
Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сиразевой Н.Р.,
с участием прокурора Хафизовой А.К.,
при секретаре Габдрахмановой И.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Республики Татарстан о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному автономному учреждению здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Республики Татарстан (далее по тексту ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивировала тем, что она является матерью ФИО2, смерть которого послужило действиями врачей ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» в оказании медицинской помощи ненадлежащего качества. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь дома, после работы, почувствовал резкую боль в груди и, вскрикнув от боли, присел на пол. Немного отдышавшись, в 18 час. 45 мин. того же вечера он сел в машину и поехал в ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ». При поступлении ему замерили давление, прибор показал 85/88. Лечащий врачом была назначена ФИО3. На следующий день, 04 октября 2018 г., он провел под капельницей, но давление так и не поднималось. 05 октября 2018 г. ситуация не изменилась. Его лечащий врач заметил, что он постепенно бледнеет. В больнице у ФИО2 все также было плохое самочувствие. Несмотря на его плохое состояние, в этот день его отпустили домой ночевать. 06 октября 2018 г. утром, после того как он вернулся в больницу, ему поставили капельницу, но от нее ему стало хуже, начались проблемы с дыханием. После неудачной процедуры он приехал обратно домой. Замерив сердечный пульс, прибор показал 25-28 ударов в минуту. Повторный замер дал тот же результат. В 21-00 часов того же дня у него появился кашель с кровью. Его супруга со своего телефона вызвала скорую помощь. Врач скорой помощи заявил, что сердце у него в порядке, даже касательно кашля с кровью они пояснили, что все хорошо. Также, медики скорой помощи ему объяснили, что забрать они его с собой не могут, так как он числится за ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ», после чего уехали. Утром ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 поднялась температура тела до отметки 38 градусов. Он отказывался от еды, постоянно лежал в постели и ждал анализа УЗИ. Утром ДД.ММ.ГГГГ он еще раз вызвал скорую помощь и вместе с экипажем отравился в поликлинику Бавлинской ЦРБ. В поликлинике он зашел в кабинет №, чтобы узнать на наличие у него туберкулеза. Врач, который сидел в этом кабинете, подтвердил, что у него все чисто. В этот же день, после проведенного анализа УЗИ в 11-00 часов ему поставили предположительный диагноз - расслаивающая аневризма аорты в восходящем отделении аорты. После этого, ФИО2 на машине скорой помощи увезли в <адрес>. В машине скорой помощи он сидел рядом с супругой, а медсестра сидела рядом с водителем. Только после приезда в г. Альметьевск, медсестра поинтересовалась его самочувствием. В 19 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> ФИО2 скончался. По факту смерти ФИО2, ФИО1 обратилась с заявлением в ТФОМС, МинЗдрав и правоохранительные органы. Постановлением старшего следователя Азнакаевского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по РТ от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ в связи с установленными дефектами медицинской помощи ФИО2, явившихся непосредственной причиной смерти последнего. Согласно заключению эксперта № при анализе медицинской карты стационарного больного из ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» ФИО2 выявлены следующие недостатки (дефекты): ведения медицинской документации (не заполнены все разделы, не отражены результаты описания ЭГК от ДД.ММ.ГГГГ и др.); малоинформативные результаты первичного осмотра детализированы, анамнез краткий, нет анамнеза жизни, нет описания лимфоузлов, перкуторного звука легких, ритмичности тонов сердца, описания пульса, не была произведена и/или описана топическая аускультативная картина сердца; неадекватная оценка тяжести состояния пациента: выраженный болевой синдром - боли 15 груди, гипотония, которые являются показанием для проведения реанимационных лечебных мероприятий в палате интенсивной терапии (ингаляция кислорода, адекватное обезболивание и т.д); неадекватное назначение лекарственных препаратов и контроля за их введением, не было показаний для назначения аскорбиновой кислоты, калий-магния, не проведено обезболивание при поступлении и 08 октября 2018 г.; нет контроля АД после введения преднизола при поступлении; 04 октября 2018 г. отсутствует интерпретация шума в области сердца (о наличии шума имеются записи с 04 октября 2018 г.); 04 октября 2018 г. не учтено изменение показателей гемоглобина в динамике по результатам анализа крови 03 октября и 04 октября 2018 г. (снижение); нет интерпретации выявленного лейкоцитоза (по ОАК от 04.10 Lei 16,8); нет суточного мониторирования артериального давления, а также показателей измерения артериального давления на правой и левой верхних конечностях; учитывая жалобы, анамнез и объективные данные при поступлении необходимо было исключить ОКС и провести по cno Ro - ОГК, ЭХОКГ, УЗИ сердца, определить уровень тропинина в крови, КФК MB (показатель в диагностики инфаркта миокарда); Rо ОКГ ЭХОКС проведены только на 5 сутки госпитализации (08 октября 2018 г.), при этом 05 октября 2018 г. сохраняются жалобы на нехватку воздуха и давление в грудной клетке; установление клинического диагноза «Расслаивающаяся аневризма аорты» более чем через 72 часа с момента поступления пациента в стационар; нет заявления пациента о просьбе отпустить домой. Ведущим из недостатков (дефектов) явилась поздняя диагностика заболевания «Расслаивающаяся аневризма аорты» более чем через 72 часа с момента поступления пациента в стационар, что обусловило несвоевременное решение об эвакуации больного в специализированное медицинское учреждение для оказания квалифицированной медицинской помощи ФИО2 (на пятые сутки от начала заболевания от ДД.ММ.ГГГГ). В ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» имелось медицинское оборудование, которое позволило установить диагноз заболевания «Расслаивающаяся аневризма аорты» у ФИО2 за период 03.10.20ISОS 10.2018 <адрес> недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи состоят в причинной связи с развитием необратимых патологических процессов, явившихся непосредственной причиной смерти. Кроме того, допущены тактические, диагностические и лечебные недостатки (дефекты): назначение лекарственных препаратов не соответствует диагнозу от ДД.ММ.ГГГГ «Артериальная гипотензия симптоматическая»; не проведено обезболивание ДД.ММ.ГГГГ; не учтено изменение показателей гемоглобина в динамике по результатам анализа крови 03 октября и ДД.ММ.ГГГГ (снижение); нет интерпретации выявленного лейкоцитоза (по OAК от 04.10 Lei 16,8) в том числе коррекции диагностики лечения; позднее проведение УЗИ сердца не позволило заподозрить заболевание «Расслаивающаяся аневризма аорты», что обусловило несвоевременное решение об эвакуации больного в специализированное медицинское учреждение для оказания квалифицированной юридической помощи ФИО2 Не проведенные анамнестические, визуальные, лучевые, сравнительно-аналитические методы исследований, привели к поздней диагностике заболевания «Расслаивающаяся аневризмы аорты» и к несвоевременной госпитализации в спепиализированное медицинское учреждение. Данные недостатки (дефекты) состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Согласно листу врачебных назначений медицинской карты, стационарного больного ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» на имя ФИО2 ему назначены лекарственные препараты с их выполнением аскорбиновая кислота внутривенно капельно 4,0 мл. 03-05.10.2018 г; калий хлорид 4% и магний сульфат 25% 5,0 внутривенно капельно ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, установлены противоречия в назначении лекарственных препаратов и их выполнения (калий хлорид 4% и магний сульфат 25% 5,0 капельно) по дате 06 октября 2018 г. Назначение указанных лекарственных препаратов не соответствует установленным диагнозам от 03 октября 2018 г. и 05 октября 2018 г.; при установленном диагнозе 05 октября 2018 г. согласно инструкций по их применению имеются противопоказания для назначения магния сульфата при парентеральном введении. Медицинская карта терапевтического отделения № стационарного больного ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» на имя ФИО2 представлена комиссии экспертов периода 03 октября – ДД.ММ.ГГГГ (не закрыта), ответственность за пациента вышеуказанного периода остается за лечащим (дежурным) врачом. В действиях персонала скорой медицинской помощи установлены дефекты: нет детализации жалоб пациента, необоснованное назначение раствора папаверина 2%-2,0 внутримышечно; ведения медицинской документации (не оформлены информативное добровольное согласие на медицинское вмешательство и отказ от госпитализации; вызов оформлен на другое лицо). ФИО1 считает, что ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» оказаны медицинские услуги умершему ФИО2 несвоевременно, не в полном объеме, неквалифицированно, что привело к ухудшению состояния его здоровья и последующей смерти, имеется причинно-следственная связь между действиями врачей ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» в оказании ФИО2 медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением его смерти, истцу причинены нравственные и физические страдания. В связи с чем просит взыскать с ответчика ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб., судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 20000 руб.
Истец ФИО1 и её представитель по доверенности ФИО4, в судебном заседании заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы иска.
Представитель ответчика ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что истцом не представлены доказательства, указывающие на причинно-следственную связь оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» со смертью ФИО6, не доказан факт нарушения личных неимущественных прав истца ответчиком, о чем представил в письменной форме отзыв на исковое заявление.
Прокурор Хафизова А.К. полагала заявленные требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению на сумму 500000 руб.
Привлеченные в качестве третьих лиц представители Министерства здравоохранения Республики Татарстан, врачи ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» ФИО7, ФИО3, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причин неявки суду не сообщили, правом на участие не воспользовались.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания.
Выслушав участвующих по делу лиц, заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд, приходит к следующему.
Статьей 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Ч. 2 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя: этапы оказания медицинской помощи; правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из содержания настоящего искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) её сыну ФИО2, приведшее, по мнению истца, к его смерти.
Из материалов дела следует, что 03 октября 2018 г. в 18 час. 35 мин. ФИО2 самостоятельно обратился и госпитализирован в кардиологическое (терапевтическое) отделение ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» с жалобами на резкую слабость, тошноту, давящую боль в грудной клетке. Первичный осмотр, сбор анамнеза провела дежурный врач приемного отделения ФИО7 Дежурным врачом ФИО7 установлен предварительный диагноз «ВСД (вегетососудистая дистония) по гипотоническому типу» (обоснование диагноза в медицинском документе отсутствовало) и принято решение о госпитализации ФИО2 в кардиологическое отделение. Лечащим врачом ФИО2 была назначена врач-терапевт указанного отделения ФИО3, которая выставила клинический диагноз от ДД.ММ.ГГГГ «Артериальная гипотензия симпоматическая. ВПД?», находился на стационарном лечении до 08 октября 2018 г.
08 октября 2018 г. в 11 час. 17 мин. в связи с отсутствием положительной динамики на фоне проводимого лечения, больной ФИО2 транспортирован ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» в медсанчасть ОАО «Татнефть» и <адрес>, где 19 часов 10 минут в реанимационном отделении он скончался.
Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № 585 от 09 октября 2018 г. причиной смерти ФИО2 является гиповолемический, кардиогенный шок, гемотампонада, отек легких, вследствие разрыва расслаивающейся аневризмы грудной части аорты.
ДД.ММ.ГГГГ Следственным комитетом Российской Федерации по Республике Татарстан возбуждалось уголовное дело № по ч. 2 ст. 109 УК РФ по сообщению о причинении смерти ФИО2 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей сотрудниками ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ».
Постановлением Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан от 20 декабря 2021 г. уголовное дело № прекращено в связи с отсутствием события преступления.
В ходе предварительного следствия государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» (далее по тексту ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ») проведены две комиссионные судебно-медицинские экспертизы, из содержания которых следует.
Заключением № 6/302 от 09 января 2020 г. (далее по тексту заключение №) установлено причиной смерти ФИО2 явились гемотампонада сердца и шок, развившихся вследствие разрыва аневризмы восходящего отдела грудной аорты (Классификация по Stanford и DeBakey: тип А по Stanford (расслоение охватывает восходящую аорту) тип 1 по DeBakey (место разрыва - восходящая часть аорты, расслоение распространяется на дугу и дистальнее). Смерть ФИО2 констатирована врачами МСЧ ОАО «Татнефть» г. Альметьевска 08 октября 2018 г. в 19 часов 10 минут, что не исключается данными патологоанатомического исследования трупа. По данным представленных медицинских документов и патологоанатомического вскрытия № 585 от 09 октября 2018 г. каких-либо телесных повреждений у ФИО2 не отмечено. Из заключения эксперта №к от 23 декабря 2019 г. (медико-криминалистическое отделение судебно-медицинской лаборатории ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ») у ФИО2 имелся перелом 2-го ребра справа по средне-ключичной линии. Данное телесное повреждение в причинной связи со смертью не состоит; отношения к обстоятельствам, изложенным в постановлении, не имеет. На вопрос есть ли причинная связь между действиями (бездействием) лечащего врача ФИО2 ФИО3, либо иными врачами, персоналом и (или) должностными лицами ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО2, если имеется, то конкретно в чьих действиях (бездействии) и в чем именно это выражается, экспертом указано, что в соответствии с Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан» функции по организации и непосредственному оказанию медицинской помощи в период наблюдения за пациентом и его лечения возложена на лечащего врача. Установление личностей медицинского персонала (ФИО), допустивших недостатки (дефекты), выходят за пределы компетенции судебно-медицинского эксперта (комиссии экспертов). Указанные в заключении дефекты оказания медицинской помощи состоят в причинной связи с развитием необратимых патологических процессов, явившихся непосредственной причиной смерти. Касательно вопросов «В случаи своевременного оказания квалифицированной помощи ФИО2 при госпитализации 03 октября 2018 г. в условиях стационара был ли возможен благополучный исход? Возможно ли было избежать наступление летального исхода ФИО2? Если да, то каким образом и при каких обстоятельствах?» «В случаи своевременного оказания квалифицированной помощи ФИО2 в период его нахождения на лечении с 03 октября 2018 г. по 08 октября 2018 г. в условиях стационара был ли возможен благополучный исход? Возможно ли было избежать наступление смерти ФИО2? Если да, каким образом и при каких обстоятельствах?» «Не нуждался ли ФИО2 в госпитализации в другое медицинское учреждение? Если да, то кто должен был принять данное решение? Возможен ли был благополучный исход (избежание смерти) в случае госпитализации ФИО2 в другое лечебное учреждение?» «Возможно ли было применение иного лечения ФИО2 в период с 03 октября 2018 г. по 08 октября 2018 г. в условиях стационара, при котором был возможен благополучный исход, чем то, что ему было назначено?» указано следующее: «Вопросы в данной редакции являются гипотетическими (предполагают оценку возможности и вероятности наступления предполагаемых событий при соблюдении определённых предполагаемых условий), решение которых выходит за пределы компетенции эксперта (комиссии экспертов). Необходимо отметить, что в компетенцию эксперта (экспертной комиссии) входит оценка произошедших (свершившихся) событий, исходов заболеваний патологических состояний/травм и их взаимосвязи с оказанной медицинской помощью. Оценка возможностей конкретных медицинских работников и (или) лечебного учреждения, вероятности и возможности наступления предполагаемых событий и исходов течения заболевания патологического состояния/травмы при соблюдении определённых предполагаемых (воображаемых) условий, в том числе при условии выполнения предполагаемого объёма медицинской помощи, не входит в компетенцию эксперта (комиссии экспертов)».
Заключением № 176 от 27 июля 2020 г. (дополнительная к комиссионной экспертизе №) (далее заключение №) установлено причиной смерти ФИО2 явились гемотампонада сердца и шок, развившихся вследствие разрыва аневризмы восходящего отдела грудной аорты (Классификация по Stanford и DeBakey: тип А по Stanford (расслоение охватывает восходящую аорту) тип 1 по DeBakey (место разрыва - восходящая часть аорты, расслоение распространяется на дугу и дистальнее). Смерть ФИО2 констатирована врачами МСЧ ОАО «Татнефть» г. Альметьевска 08 октября 2018 г. в 19 часов 10 минут, что не исключается данными патологоанатомического исследования трупа. Имеется прямая причинно-следственная связь между заболеванием аорты (аневризма с расслоением стенки и разрывом восходящего отдела грудной аорты) и наступлением смерти ФИО2 Также определено по данным представленных медицинских документов и патологоанатомического вскрытия № 585 от 09 октября 2018 г. каких-либо телесных повреждений у ФИО2 не отмечено. Из заключения эксперта №18к от 23 декабря 2019 г. (медико-криминалистическое отделение судебно-медицинской лаборатории ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ») у ФИО2 имелся перелом 2-го ребра справа по средне-ключичной линии. Данное телесное повреждение в причинной связи со смертью не состоит; отношения к обстоятельствам, изложенным в постановлении, не имеет. Приведенные в заключении недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи, установленные на этапе приемного отделения не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 Назначение лекарственных препаратов на исход основного заболевания не повлияло, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 не состоит, в том числе с учетом данных анамнеза, указанных в медицинской карте стационарного больного ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» «более 6 лет пациент злоупотребляет энергетиками». Каких либо объективных судебно-медицинских данных, указывающих на ухудшение состояния здоровья ФИО2, в период отсутствия его в терапевтическом отделении № 2 стационара до 08 октября 2018 г. не имеется, в связи с чем определить причинно-следственную связь, отдельно взятого периода заболевания, с наступлением смертельного исхода, не представляется возможным. Действия медицинского персонала МСЧ ОАО «Татнефть» г. Альметьевска не состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО2 Клинические, лабораторные, инструментальные методы исследования, предоперационная подготовка в МСЧ ОАО «Татнефть» г. Альметьевска проведены своевременно и в полном объеме.
Согласно заключению № 126 от 13 июля 2021 г. (далее заключение № 126), проведенной экспертами ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства Здравоохранения Республики Башкортостан», повторно назначенной в связи с несогласием ФИО1 с выводами вышеуказанных судебных экспертиз, установлено ниже следующее.
Смерть ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила 08 октября 2018 г. в 19 часов 10 минут от разрыва расслаивающей аневризмы восходящего отдела грудной части аорты, осложнившегося гемотампонадой (кровоизлиянием в полость сердечной сорочки), кардиогенным шоком, что подтверждается данными представленной медицинской документации, peзультатами патологоанатомического вскрытия, гистологического исследования (в том числе повторного) кусочков внутренних органов. По данным представленной медицинской документации, результатов патологоанатомического вскрытия, каких-либо телесных повреждений у ФИО2 не установлено. Однако, согласно имеющегося в материалах дела заключении эксперта № 18к от 23 декабря 2019 г., у ФИО2 имелся перелом второго ребра справа по средне-ключичной линии. Указанное телесное повреждение могло быть причинено воздействием тупого твердого предмета более чем за 3-4 недели до проведения рентгенологического исследования 08 октября 2018 г., по своему характеру относится к легкому вреду здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностыо не свыше трех недель (Основание: 8.1 приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определен степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и в причинной связи со смертью не состоит.
Между заключительными клиническими диагнозами из ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ», МСЧ ОАО «Татнефть» и г. Альметьевска и патологоанатомическим диагнозом в части основного заболевания расхождений не имеется. Медицинская помощь, оказанная ФИО2 в ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» (в том числе указанные в заключении дефекты в ее оказании), в причинно-следственной связи с наступлением его смерти не состоят. Назначение лекарственных препаратов (аскорбиновой кислоты, калия хлорида, магния сульфата) не повлияло на исход основного заболевания и в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 не состоит. Каких-либо судебно-медицинских данных, указывающих па резкое ухудшение состояния здоровья ФИО2 в период отсутствия его в стационаре, не имеется и установить причинно-следственную связь отдельно взятого периода заболевания с наступлением смерти не представляется возможным. Все необходимые клинические, лабораторные и инструментадьные методы исследований, предоперационная подготовка в МСЧ ОАО «Татнефть» и <адрес> были проведены правильно, своевременно и в полном объеме. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО8 в МСЧ ОАО «Татнефть» и г. Альметьевска, в том числе состоящих в причино-следственной связи с его смертью, не имеется.
Вышеизложенными выводами экспертов пришли к выводам, что проведенные медицинские мероприятия ФИО2 в период госпитализации с 03 октября 2018 г. – 08 октября 2018 г. в ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» не повлияли на исход патологического процесса, поэтому оказанная медицинская помощь в причинной связи с наступлением смерти не состоит. Не проведенные анамнестические, визуальные, лучевые, сравнительно-аналитические методы исследований, привели к поздней диагностике заболевания «Расслаивающая аневризма аорты» и к несвоевременной госпитализации в специализированное медицинское учреждение. Данные недостатки (дефекты) состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти.
П. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ). Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст.ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6) (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10).
В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указывает на наличие причинно -следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями как на основание наступления ответственности в виде возмещения вреда.
При этом, ни ГК РФ, ни указанное Постановление не содержат указания, что причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями должна быть непосредственно прямой. Степень вины причинителя вреда учитывается при определении размера подлежащего возмещению вреда.
В соответствии со ст.ст. 4,6 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья.
Приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем, в том числе, соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.
Из вышеуказанных заключений судебно-медицинские экспертизы усматривается, что выявлены дефекты оказания медицинской помощи.
Суд считает необходимым отметить следующие установленные заключениями судебно-медицинской экспертизы обстоятельства и факты, свидетельствующие о нарушениях в оказании медицинской помощи:
При исследовании и анализе медицинской карты стационарного больного № 3032 ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» выявлены следующие недостатки (дефекты) ведения (оформления) медицинской документации и оказания медицинской помощи ФИО2 в приемном отделении:
не заполнены все разделы, отсутствует обоснование диагноза «ВСД по гипотоническому типу», не отражены результаты описания ЭКГ от 03 октября 2018 г.;
малоинформативные результаты первичного осмотра (жалобы не детализированы, анамнез краткий, нет анамнеза жизни; нет описания лимфоузлов, перкуторного звука в легких; ритмичности тонов сердца, описания пульса; не была произведена и/или описана топическая аускультативная картина сердца;
недооценка клинических симптомов (резкая слабость, тошнота, давящая боль в грудной клетке, АД 80/60), требующих динамического наблюдения и обследования пациента; при средне тяжелом состоянии пациента;
не проведено обезболивание при поступлении;
нет контроля артериального давления после введения преднизолона при поступлении;
не назначена консультация невролога.
При оказании медицинской помощи ФИО2 04 октября 2018 г. - 05 октября 2018 г. имели место недостатки (дефекты) диагностичееких и лечебных мероприятий:
назначение лекарственных препаратов не соответствует диагнозу от 05 октября 2018 г. «Артериальная гипотензия симптоматическая»;
не проведено обезболивание 08 октября 2018 г.;
не учтено изменение показателей гемоглобина в динамике по результатам анализа крови 03 октября и 04 октября 2018 г. (снижение);
нет интерпретации выявленного лейкоцитоза (увеличение количества лейкоцитов до 16,8);
несвоевременное (позднее) проведение УЗИ сердца не позволило заподозрить заболевание «Расслаивающаяся аневризма аорты?» (до 72 часов с момента поступления пациента), что обусловило несвоевременное решение об эвакуации больного в специализированное медицинское учреждение для оказания квалифицированной медицинской помощи ФИО2 (на пятые сутки со дня поступления в стационар) (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия»).
Имеются противоречия в назначении лекарственных препаратов и их выполнения (калий хлорид 4% и магний сульфат 25 % 5,0 внутривенно капельно) 06 октября 2018 г. Кроме того, согласно представленных материалов уголовного дела ФИО2 отсутствовал в медицинском учреждении ориентировочно со второй половины 05 октября до 8-00 часов 08 октября 2018 г. Назначение аскорбиновой кислоты, калия хлорида, магния сульфата не соответствовало установленным диагнозам от 03 октября 2018 г. и 05 октября 2018 г., а при установленном диагнозе 05 октября 2018 г. имелись противопоказания для назначения магния сульфата при парентеральном введении.
Согласно представленных материалов уголовного дела ФИО2 отсутствовал в медицинском учреждении ориентировочно со второй половины 05 октября до 8-00 часов 08 октября 2018 г., что не позволило проводить динамическое наблюдение за состоянием его здоровья в данный период времени. Однако, факт самовольного или разрешенного ухода ФИО2 из медицинского учреждения данными в представленной медицинской документации не подтвержден.
Медицинская карта стационарного больного ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» на имя ФИО2 за период с 03 октября 2018 г. но 08 октября 2018 г. не была закрыта.
В действиях бригады скорой медицинской помощи установлены недостатки (дефекты):
нет детализации жалоб пациента;
необоснованное назначение раствора папаверина;
не оформлены информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и отказ от госпитализации;
вызов оформлен на другое лицо.
Вышеприведенные недостатки отражены в заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ
Дневниковые записи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют, кроме сведений ДД.ММ.ГГГГ 08-00 часов и 14-30 часов «больного нет на месте». В медицинской карте стационарного больного имеется ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2 без описания.
При анализе медицинской карты стационарного больного из ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» ФИО2 выявлены следующие недостатки (дефекты):
ведения медицинской документации (не заполнены все разделы, не отражены результаты описания ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ и др.);
малоинформативные результаты первичного осмотра (жалобы не детализированы, анамнез краткий, нет анамнеза жизни; нет описания лимфоузлов, перкуторного звука в легких; ритмичности тонов сердца, описания пульса; не была произведена и/или описана топическая аускультативная картина сердца; неадекватная оценка тяжести состояния пациента: выраженный болевой синдром - боли в груди, одышка, гипотония, которые являются показанием для проведения реанимационных лечебных мероприятий в палате интенсивной терапии (ингаляция кислорода, адекватное обезболивание и т.д.);
неадекватное назначение лекарственных препаратов и контроля за их введением: не было показаний для назначения аскорбиновой кислоты, калий-магния; не проведено обезболивание при поступлении и ДД.ММ.ГГГГ; нет контроля АД после введения преднизолона при поступлении;
отсутствует интерпретация шума в области сердца (о наличии шума имеются записи с ДД.ММ.ГГГГ);
не учтено изменение показателей гемоглобина в динамике по результатам анализа крови 03 октября и ДД.ММ.ГГГГ (снижение); нет интерпретации выявленного лейкоцитоза (по OAK от 04.10Lei 16,8);
нет суточного мониторирования артериального давления; а также показателей измерения артериального давления на правой и левой верхних конечностях;
учитывая жалобы, анамнез и объективные данные при поступлении необходимо было исключить ОКС (Острый коронарный синдром) и провести по cito Ro-ОГК, ЭХОКГ, УЗИ сердца, определить уровень тропонина в крови, КФК MB (показатель в диагностике инфаркта миокарда);
Ro ОГК, ЭХОКС проведены только на 5 сутки госпитализации (ДД.ММ.ГГГГ), при этом ДД.ММ.ГГГГ сохраняются жалобы на нехватку воздуха и давление в грудной клетке;
установление клинического диагноза «Расслаивающаяся аневризма аорты?» более чем через 72 часа с момента поступления пациента в стационар;
нет заявления пациента о просьбе отпустить его домой.
Допущенные при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ «Бавлинская центральная районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ недостатки (дефекты) относятся к тактическим (тактика ведения больного), диагностическим и лечебным (основание - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об основах охраны здоровья граждан»; Приказ МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия»; Приказ МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждения критериев оценки качества медицинской помощи» и др.).
Ведущим из недостатков (дефектов) явилась поздняя диагностика заболевания «Расслаивающаяся аневризма аорты?» (более 72 часов с момента поступления пациента в стационар), что обусловило несвоевременное решение об эвакуации больного в специализированное медицинское учреждение для оказания квалифицированной медицинской помощи ФИО2 (на пятые сутки от начала заболевания ДД.ММ.ГГГГ).
Установленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи состоят в причинной связи с развитием необратимых патологических процессов, явившихся непосредственной причиной смерти.
По данным протокола патологоанатомического вскрытия трупа от ДД.ММ.ГГГГ № в нарушении Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «О порядке проведения патологоанатомический вскрытий» не исследованы полость черепа (мягкие покровы головы, кости черепа, оболочки головного мозга, головной мозг), гипофиз, паращитовидные железы, костный мозг и пр.; отсутствует топическая маркировка гистологического материала. Кроме того установлены противоречия между данными протокола и результатами заключения эксперта №к/2019 медико-криминалистического отделения судебно-медицинской.
Вышеперечисленные недостатки, допущенные при оказании медицинской помощи, усматриваются из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ
Дежурным врачом ФИО7 установлен предварительный диагноз «ВСД по гипотоническому типу», однако обоснование диагноза в медицинском документе отсутствует.
При анализе медицинской карты стационарного больного из ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» ФИО2 выявлены следующие недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи в приемном отделении:
ведения медицинской документации (не заполнены все разделы, в т.ч. отсутствует обоснование диагноза «ВСД по гипотоническому типу»; не отражены результаты описания ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ и др.);
малоинформативные результаты первичного осмотра (жалобы не детализированы, анамнез краткий, нет анамнеза жизни; нет описания лимфоузлов, перкуторного звука в легких; ритмичности тонов сердца, описания пульса; не была произведена и/или описана топическая аускультативная картина сердца;
недооценка клинических симптомов (резкая слабость, тошнота, давящая боль в грудной клетке, АД 80/60), требующих динамического наблюдения и обследования пациента; при средне тяжелом состоянии пациента;
не проведено обезболивания при поступлении;
нет контроля АД после введения преднизолона при поступлении;
не назначена консультация невролога.
Лечащим врачом ФИО3 на титульном листе медицинской карты стационарного больного выставлен клинический диагноз от ДД.ММ.ГГГГ «Артериальная гипотензия симптоматическая. ВПД?» (аббревиатуру ВПД? расшифровать и интерпретировать комиссии экспертов не представилось возможным). Диагноз «Артериальная гипотензия симптоматическая» представляют собой симптом; для установления нозологического клинического диагноза не проведена в достаточном объеме коррекция плана обследования с определением срока выполнения диагностических процедур. Отсутствует обоснование клинического диагноза от ДД.ММ.ГГГГ соответствующей записью в медицинской карте стационарного больного, подписанного лечащим врачом и заведующим профильного отделения (в нарушении п. 2.2. Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).
Назначение выше указанных лекарственных препаратов не соответствует установленным диагнозам от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; при установленном диагнозе ДД.ММ.ГГГГ согласно инструкций по их применению имеются противопоказания для назначения магния сульфата при парентеральном введении.
Таким образом установлены противоречия в назначении лекарственных препаратов и их выполнения (калий хлорид 4% и магний сульфат 25 % 5,0 внутривенно капельно) по дате ДД.ММ.ГГГГ Комиссия экспертов обращает внимание, что согласно представленных материалов уголовного дела ФИО2 отсутствовал в медицинском учреждении ориентировочно со второй половины 05 октября до 8-00 часов ДД.ММ.ГГГГ Назначение указанных лекарственных препаратов не соответствует установленным диагнозам от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; при установленном диагнозе ДД.ММ.ГГГГ согласно инструкций по их применению имеются противопоказания для назначения магния сульфата при парентеральном введении.
Диагностические возможности стационара применены в полном объеме только на 5 сутки госпитализации (ДД.ММ.ГГГГ). Комиссия экспертов обращает внимание, что согласно представленных материалов уголовного дела ФИО2 отсутствовал в медицинском учреждении ориентировочно со второй половины 05.10. до 8.00 ДД.ММ.ГГГГ.(т.1 л.д.232-233), что исключило возможность динамического наблюдения за состоянием здоровья ФИО2 медицинскими работниками.
В действиях персонала скорой медицинской помощи установлены дефекты: нет детализации жалоб пациента, необоснованное назначение раствора папаверина 2%-2,0 внутримышечно; ведения медицинской документации (не оформлены информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и отказ от госпитализации; вызов оформлен на другое лицо).
Выше установленные экспертами дефекты оказанной медицинской помощи указаны в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ
В силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Вопрос о наличии причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи с наступлением смерти пациента требует специальных знаний в области медицины и может быть разрешен судом в том числе с привлечением специалистов для получения консультаций или при проведении судебной экспертизы.
Так, вышеназванные заключения судебных экспертов составлены экспертами, имеющими необходимую квалификацию и стаж работы, являются полными, научно обоснованными, подтвержденными документами и другими материалами дела, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не доверять заключениям экспертизы у суда оснований не имеется.
Суд, ввиду отказа сторон от необходимости проведения по делу судебно-медицинской экспертизы, посчитав возможным, без привлечения специалистов в области медицины, ограничиться лишь вышеприведенными заключениями экспертов, в которых указано на отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями врачей по оказания медицинской помощи ФИО2 с наступлением его смерти, довод истца о наличии вины врачей ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» в смерти её сына, остался неопровергнутым.
Обстоятельства, установленные заключениями судебно-медицинской экспертизы, а также выводы, содержащиеся в них, сторонами не оспорены, ходатайств о проведении судебной экспертизы стороны не заявляли.
При этом следует отметить, что факты нарушений при оказании медицинской помощи, полноты диагностики и ведения медицинских документов в отношении ФИО2 со стороны медицинских работников ответчика все же нашли свое подтверждение, так ими допущены нарушения Федерального закона «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия».
Доводы ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика (ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ») и наступившим вредом - смертью ФИО2 (сына – ФИО1), повлекшей причинение истцу моральных страданий, суд считает необоснованными, поскольку они противоречат приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.
Прекращение уголовного дела по фату ненадлежащего оказания медицинской помощи В.Е. в связи с отсутствием состава преступления освобождает от уголовной ответственности, однако не является основанием для исключения гражданско-правовой ответственности, в том числе в виде возмещения ущерба.
С учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи, в частности, согласно ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.
Поэтому объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи является доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи при ее оказании потерпевшему. Таких доказательств ответчиками не представлено, напротив, материалами дела подтверждается обратное.
Таким образом, противоправность действий ответчика при оказании медицинских услуг ФИО2 выразилось в совершении его работниками действий, не отвечающих в полной мере требованиям специального закона, устанавливающего предписания, правила и стандарты оказания гражданам медицинской помощи.
В данном случае совокупностью доказательств по делу установлено наличие косвенной причинно-следственной связи (неблагоприятного фактора), между неполнотой оказания медицинской помощи пациенту ФИО2 и наступившими последствиями.
Вместе с тем, для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, а такие доказательства ответчиком не представлены.
Таким образом, истец как близкий родственник вправе заявлять требования о компенсации морального вреда.
Само по себе ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда, данная правовая позиция согласуется с позицией Верховного Суда РФ изложенной в п. 2 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019)».
В судебном заседании из исследованных материалов дела установлено, что в результате смерти сына ФИО2, истец ФИО1, как в день его смерти пережила сильнейший стресс, так и до настоящего времени претерпевает страдания в связи с его утратой. Учитывая, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, кроме того истец лишилась сына, что причиняет ей нравственные страдания, до сих пор истец переживает сильный стресс, суд полагает, что факт причинения истцу морального вреда в связи со смертью сына является доказанным.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.
В данной ситуации сам по себе факт смерти близкого человека - сына свидетельствует о причинении морального вреда, выразившегося в понесенных нравственных страданиях, чувстве горя, невосполнимой утраты близкого человека.
Так при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно степень и форму вины ответчика (выявленные дефекты оказания медицинской помощи не явились прямой причиной смерти пациента), ФИО2 и характер родственных отношений истца с ним, характер и тяжесть самого заболевания, что повлияло на неблагоприятный исход заболевания, характер и степень переживаний истца, отсутствие иных обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о необходимости изменения размера взысканной суммы, а также учитывая финансовое положение бюджетного учреждения здравоохранения, которое по своей организационно-правовой форме является государственным бюджетным учреждением и руководствуясь правилами разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что с ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.
Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Из письменных материалов дела следует, что юристом ФИО4 была оказана ФИО1 юридическая помощь, за что ФИО1 оплатила 20000 руб., что подтверждается договором оказания юридических услуг и квитанцией об оплате по договору на указанную сумму.
Принимая во внимание, категорию дела, степень его сложности, фактически проделанную представителем истца работу, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг в размере 15 000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Республики Татарстан о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Республики Татарстан в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 (пятнадцать тысяч) руб.
Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья Н.Р. Сиразева