Дело № 2-4291/2025
25RS0029-01-2025-007746-63
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 декабря 2025 года г. Уссурийск
Уссурийский районный суд Приморского края в составе: председательствующего судьи Сабуровой О.А., с участием помощника прокурора Ахмедовой Е.Ю., при секретаре Барабаш И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» о компенсации морального вреда, с участием третьих лиц ФИО2, Министерства здравоохранения Приморского края,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратилась с настоящим иском в суд, мотивируя свои требования тем, что она является сестрой ФИО6, ДД.ММ.ГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГ при следующих обстоятельствах. Так, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ брат истца ФИО6 проходил амбулаторное лечение в КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» СП «Поликлиника XXXX» с диагнозом: «XXXX». В указанный период времени сотрудники данного лечебного учреждения ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи ФИО6, в результате чего ДД.ММ.ГГ от острой сердечной недостаточности наступила по неосторожности его смерть. За оказанные ответчиком ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ медицинские услуги ФИО6 ООО СМО «Восточно-страховой альянс» произвело оплату на сумму не менее 4334,29 руб. Действия сотрудников КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» по неоказанию своевременной надлежащей медицинской помощи усугубили состояние здоровья ФИО6 и создали реальную угрозу его смерти. По данному факту ДД.ММ.ГГ следственным отделом по городу Уссурийску СУ СК РФ по Приморскому краю возбуждено уголовное дело, в рамках которого истец признана потерпевшей. В ходе проведенного патологоанатомического исследования трупа выставлен клинико-патологоанатомический диагноз: у больного ФИО6 с 2007 года выявлена XXXX. При аутопсии и гистологическом исследовании обнаружен милиарный туберкулез с поражением плевры, лимфатических узлов, сердца (межжелудочковой перегородки и передней стенки) с перифокальным воспалением. Прогрессирование основного заболевания и вторичных заболеваний привели к острой сердечной недостаточности, которая и явилась основной причиной смерти ФИО6 В ходе проведенной судебно-медицинской экспертизы № XXXX от ДД.ММ.ГГ (ФГКУ «СЭЦ СК РФ) были выявлены дефекты медицинской помощи, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что на амбулаторном этапе ведения ФИО6 диагноз выставлен неверно, назначенные лечебно-диагностические мероприятия не соответствует клиническому состоянию и действующим на период оказания медицинской помощи нормативно-правовым актам. При анализе медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях XXXX, также были выявлены дефекты оказания медицинской помощи диагнозах выставлен по МКБ-10 без клинической формулировки диагноза, включающего в себя нозологию заболевания, локализацию патологического процесса, степень тяжести, наличии сопутствующих заболеваний и состояний. Заключение эксперта № XXXX (ФГКУ «СЭЦ СК РФ) подтверждает данные выводы. Полагает, что между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятными последствиями имеется причинно-следственная связь. Возможно, при надлежащем оказании медицинской помощи неблагоприятного исхода можно было избежать. При этом обязанность доказать обратное возложена на ответчика. ДД.ММ.ГГ уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Приморского края в порядке ст. 220 УПК РФ. ДД.ММ.ГГ уголовное дело поступило в Уссурийский районный суд для рассмотрения по существу. ДД.ММ.ГГ уголовное дело в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Приморского края. ДД.ММ.ГГ уголовное дело в отношении врача-терапевта СП «Поликлиника XXXX» Амбулаторный инфекционный центр КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. ДД.ММ.ГГ уголовное дело возобновили на основании п.2 ч. 1 ст. 39 и так как решение о прекращении было принято преждевременно и необоснованно. ДД.ММ.ГГ уголовное дело прекращено в соответствии с ч. 4 ст. 14 УПК РФ. Истец с момента смерти брата испытывает глубокие нравственные страдания, это огромная утрата для всей семьи, которую невозможно оценить в денежном эквиваленте. По мнению истца, причиненный ответчиком моральный вред будет компенсирован в случае выплаты ей денежной компенсации в размере 5 000000 руб. На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.
В судебном заседании истец и ее представитель на заявленных требованиях настаивали по доводам, изложенным в иске, пояснили, что иск предъявлен к КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница». Истец в судебном заседании дополнительно пояснила, что брат после возвращения в августе 2022 года из XXXX, где он был на заработках, стал проживать с мамой, в тот момент он жаловался на боль за грудиной и температуру. Брат принимал по своей инициативе «корвалол», по своей же инициативе посещал тубдиспансер. Она не знала о выселении брата по иску матери через суд, так как у нее в тот период были личные проблемы, состоялся развод, переезд в г. Уссурийск. Ранее брат был зарегистрирован в XXXX, затем выписался оттуда и прописался у мамы. У брата есть ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р., брат развелся примерно в 2017 году, его семья переехала в другой город. Она не проживала в г. Уссурийск с 2013 года по 2019 год, жила в XXXX с мужем, с октября 2019 года по настоящее время она проживает в г. Уссурийске. Брат уезжал в XXXX на заработки строителем. В детстве они проживали совместно, посещали одну школу. У них разные отцы с братом. С 2015 года они с братом больше созванивались, с 2011 года по 2015 год они посещали совместные мероприятия, о чем представлены фото. Совместных фотографий после 2015 года у нее нет. После возвращения брата из Владивостока в августе 2022 года их встречи больше происходили у мамы дома по месту их проживания, также они встречались на совместных мероприятиях в доме у бабушки, но больше они созванивались. Она предлагала вызвать брату скорую помощь, но он отказывался, она сейчас сожалеет, что в тот момент не вызывала все-таки скорую помощь. В пользу мамы решением суда взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 200 000 руб.
Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала по доводам письменного отзыва на иск в редакции от ДД.ММ.ГГ, указывая на то, что два подтверждаемых дефекта (отсутствие согласие на медицинское вмешательство и не произведено вскрытие всех полостей тела умершего) не порождают какого-либо морального вреда для истца. Иные дефекты, выявленные экспертными заключениями, не являются дефектами, по основаниям, подробно приведенными в отзыве. Кроме того, считает необходимым учитывать обстоятельства жизни ФИО6 и его взаимоотношения с истцом, в том числе указанные в гражданском деле XXXX по иску его матери ФИО6 к ФИО6 о признании утратившим право пользования жилым помещением. Между истцом и умершим ФИО6 отсутствовали доверительные отношения, какое-либо общение, так как ФИО6 при возможном обращении за помощью пользовался услугами социальных работников, рассматривал возможность проживания в реабилитационных центрах, последнее его обращение на дату ДД.ММ.ГГ в ГБУЗ «Краевой клинический центр по профилактике и борьбе СПИД и инфекционными заболеваниями» свидетельствует о том, что в июне 2022 года ФИО6 находился в XXXX. В 2020 году ФИО6 также обращался за медицинской помощью, но не представил документы идентифицирующие личность, указал, что они украдены, также украден телефон, место жительства отсутствует, но имеется регистрация в г.Уссурийске. Обращался в паспортный стол, но денег на оплату госпошлины нет. Ему была предложена помощь в виде проживания в реабилитационных центрах. В исковом заявлении мать ФИО6 указывала, что с 2013 года ее сын ни дня не жил в квартире, совместное хозяйство не вел, не было взаимной помощи друг другу, нигде не работал, вел асоциальный образ жизни, фактически членом её семьи не является. В суде она пояснила, что сын бродяжничает предположительно в XXXX. Опрошенная в качестве свидетеля ФИО7 (его бывшая жена) пояснила, что ФИО6 ведет асоциальный образ жизни, употребляет наркотики, с ними не проживает. При этом в исковом заявлении отсутствует информация о взаимоотношениях истицы с ФИО6 Из вышеизложенного полагает, что между истцом и умершим ФИО6 отсутствовали доверительные отношения и вообще какое-либо общение, так как ФИО6 при возможном обращении за помощью пользовался услугами социальных работников и рассматривал возможность проживания в реабилитационных центрах. Доводы истца о том, что дефекты оказания медицинской помощи приведи к смерти ФИО6, какими - либо доказательствами не подтверждены. Уголовным делом доводы истца также не подтверждаются. Два подтверждаемых дефекта (отсутствие согласия на медицинское вмешательство и отсутствие вскрытия голов) не являются причиной смерти ФИО6 В исковом заявлении и предоставленных истцом документах отсутствуют сведения о наличии причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и возникшими последствиями. Помимо этого, в судебном заседании представитель ответчика суду пояснила, что они признают два дефекта оказания медицинской помощи. У ФИО6 было два посещения у врача ФИО2: 3 и 8 ноября. Врач ФИО2 исключила «ковид» и направил пациента к инфекционисту с учетом имеющихся у него заболеваний. О решении суда, которым ФИО6 был признан утратившим права пользования жилым помещением по иску его матери, они узнали из картотеки гражданских дел суда.
В судебное заседание не явились представитель третьего лица Министерства здравоохранения Приморского края, третье лицо ФИО2, извещены надлежащим образом, от представителя Министерства здравоохранения Приморского края поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. С учетом положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц.
Суд, выслушав явившихся участников процесса, допросив свидетеля ФИО8, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, считавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению частично, оценив доказательства, приходит к следующим выводам.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарнопротивоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»),
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть первая статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (п. п. 2 и 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Как следует из материалов дела, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р. является сестрой ФИО6, ДД.ММ.ГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГ.
Из материалов дела следует, что ФИО6 наблюдался врачом - терапевтом ФИО2 в бюджетном учреждении здравоохранения КГБУЗ «Уссурийская центральная больница XXXX» структурное подразделение «поликлиника XXXX» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ с диагнозом «XXXX». Даты приема ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ.
ДД.ММ.ГГ наступила смерть ФИО6, о чем составлена актовая запись о смерти XXXX от ДД.ММ.ГГ.
Из справки о смерти № XXXX, выданной управлением ЗАГСа ДД.ММ.ГГ, следует, что причиной смерти ФИО6 стало XXXX (л.д.14).
ДД.ММ.ГГ по факту смерти ФИО6 следственным отделом по г. Уссурийску СУ СК РФ по Приморскому краю было возбуждено уголовное дело XXXX по признакам состава преступления предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (л.д.56).
Постановлением старшего следователя третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Приморскому краю от ДД.ММ.ГГ истец ФИО1 признана потерпевшей по данному уголовному делу (л.д.55).
ДД.ММ.ГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ст. 238 УК РФ.
ДД.ММ.ГГ заместителем прокурора Приморского края по уголовному делу утверждено обвинительное заключение, оно направлено для рассмотрения по существу в Уссурийский районный суд Приморского края.
ДД.ММ.ГГ Уссурийским районным судом Приморского края вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Апелляционным постановлением Приморского краевого суда от ДД.ММ.ГГ постановление Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ оставлено без изменения, поскольку, в том числе, в нарушение положений ст. 73, п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в предъявленном ФИО2 обвинении высказано предположение о возможном наступлении - смерти ФИО6 в результате бездействий ФИО2
ДД.ММ.ГГ уголовное дело возвращено Уссурийским районным судом Приморского края прокурору Приморского края. ДД.ММ.ГГ заместителем прокурора Приморского края внесено кассационное представление. ДД.ММ.ГГ Девятым кассационным судом общей юрисдикции вынесено постановление об отказе передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. ДД.ММ.ГГ первым заместителем прокурора Приморского края уголовное дело направлено в следственное управление для организации расследования, куда поступило ДД.ММ.ГГ, принято к производству ДД.ММ.ГГ.
ДД.ММ.ГГ вынесено постановление о частичном прекращении уголовного дела и уголовного преследования ФИО2 по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ по п. 2 ч. 1 и ч. 2 ст. 24 УПК РФ, в связи с устранением преступности и наказуемости этого деяния новым уголовным законом и отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления.
Уголовное преследование продолжено в отношении неустановленных лиц по ч. 2 ст. 109 УК РФ.
Постановлением старшего следователя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по Приморскому краю от ДД.ММ.ГГ уголовное дело XXXX прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях врачей СП «Поликлиника XXXX» КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ»: ФИО2, ФИО9, ФИО10 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, а также в связи с отсутствием в действиях ФИО11 признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.
По материалам дела видно, что ДД.ММ.ГГ в 10 часов 46 минут ФИО6 обратился в КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» структурное подразделение «Поликлиника XXXX», по адресу: Приморский край г.Уссурийск, XXXX, на прием к врачу-терапевту ФИО2 для оказания квалифицированной медицинской помощи, включавшей предоставление медицинских услуг в связи с наличием у него с ДД.ММ.ГГ повышенной температуры тела до 39 градусов по Цельсию, жалоб на загрудинную боль, общую слабость в теле.
В период с 10 часов 46 минут до 16 часов 18 минут ДД.ММ.ГГ врач-терапевт ФИО2, находясь в помещении структурного подразделения «Поликлиника XXXX» КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ», расположенного по адресу: Приморский край, г. Уссурийск, XXXX, произвела наружный осмотр обратившегося за оказанием квалифицированной медицинской помощью ФИО6, установив объективный статус на момент осмотра: слизистая ротоглотки бледно-розовая, чистая, миндалины чистые, налетов нет, лимфатические узлы не пальпируются, состояние удовлетворительное, сознание ясное, температура на приеме 37,6 градусов Цельсия, носовое дыхание свободное, ЧДД 16 в минуту, пальпаторно грудная клетка эластична, безболезненна, аскультативно в легких дыхание везикулярное, симметричное во всех отделах, хрипов нет, обе половины грудной клетки симметрично участвуют в акте дыхания, тоны сердца ясные, ритмичные, шумов нет, пульс удовлетворительного наполнения и напряжения, симметричный, живот мягкий, безболезненный, симметричный, участвует в акте дыхания, стул и мочеиспускание без особенностей, отеков нет, SPО2 96. Выставила диагноз: острая инфекция верхних дыхательных путей, неуточненная. В качестве инструментального исследования врачом-терапевтом ФИО2 были назначены исследования компьютерная томограмма органов грудной клетки, сдача ПЦР-теста, а также явка на прием ДД.ММ.ГГ
Прием ФИО6 врачом-терапевтом ФИО2 ДД.ММ.ГГг. не состоялся по причине неготовности результатов компьютерной томограммы органов грудной клетки.
Далее, ДД.ММ.ГГ в период с 08 часов по 16 часов 18 минут врач-терапевт ФИО2, находясь в помещении структурного подразделения «Поликлиника XXXX» КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ», расположенного по адресу: Приморский край г.Уссурийск, XXXX, произвела повторный прием ФИО6, в ходе которого установила объективный статус: слизистая ротоглотки бледно-розовая, чистая, миндалины чистые, налетов нет, лимфатические узлы не пальпируются, состояние удовлетворительное, сознание ясное, пациент контакту доступен, кожа и видимые слизистые физиологической окраски, чистые, температура на приеме 36,6 градусов Цельсия, носовое дыхание свободное, ЧДД 16 в минуту, пальпаторно грудная клетка эластична, безболезненна, аускультативно в легких дыхание везикулярное, симметричное во всех отделах, хрипов нет, обе половины грудной клетки симметрично участвуют в акте дыхания, тоны сердца ясные, ритмичные, шумов нет, пульс удовлетворительного наполнения и напряжения, симметричный, живот мягкий, безболезненный, симметричный участвует в акте дыхания, стул и мочеиспускание без особенностей, отеков нет, SPО02 98, а также выставила диагноз (основной): XXXX.
Согласно заключению эксперта №XXXX от ДД.ММ.ГГ, проведенному ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета РФ с дислокацией в XXXX», на момент смерти ФИО6 имели место заболевания: XXXX, фаза прогрессирования на фоне отсутствия АРВТ, генерализованный туберкулез в фазе прогрессирования с поражением легких, плевры, лимфатических узлов, сердца – наличием очагов некроза в миокарде, перикарде, хронический вирусный гепатит С умеренной активности с явлениями портального и очагового перипортального фиброза – II ст. хронизации, с явлениями холестаза, наркомания. Достоверно высказать о причине наступления смерти вследствие указанных состояний или вследствие развития другого патологического процесса у ФИО6 не представляется возможным по причине наличия значительных неустранимых нарушений, допущенных в ходе проведения патолого-анатомического вскрытия в условиях КГБУЗ СП «Городская больница» ПАО: нарушения п. 19.2 Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ, который регламентирует производство вскрытий всех полостей тела умершего. Выявлены следующие дефекты медицинской помощи: форма амбулаторной карты не соответствует утвержденной форме; отсутствует согласие на медицинское вмешательство при первичном обращении ДД.ММ.ГГ; отсутствуют подписи в листе выдачи антиретровирусной терапии в период с октября 2017 года по февраль 2021 года; жалобы в медицинской карте не отражают полноту и характеристику симптомов; в карте отсутствуют данные анамнеза; данные объективного статуса отображены не в полном объеме; диагноз выставлен по МКБ-10 без клинической формулировки диагноза; назначенные врачом лекарственные препараты не соответствуют стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям; отсутствуют назначения консультаций специалистов, назначение лабораторных исследований; отсутствуют данные о получении, эффективности, переносимости проводимого амбулаторного лечения, о проведенных лабораторно-диагностических исследованиях. Дать оценку указанных дефектам оказания медицинской помощи и их роль в наступлении неблагоприятного исхода не представляется возможным, ввиду невозможности определить причину смерти из-за дефектов, допущенных при проведении патолого-анатомического вскрытия. Компьютерная томограмма органов грудной полости проведена по стандартным методикам с последующей реконструкцией полученных аксиальных изображений, однако описание выполнено не в полном объеме, не отражен ряд признаков, что указывает на несвоевременную диагностику патологического процесса и развитие осложнений в виде диссеминации инфекционного очага.
Согласно заключению эксперта № XXXX от ДД.ММ.ГГ, проведенному ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета РФ с дислокацией в г. Хабаровске», ввиду того, что в ходе проведения экспертизы, выводы которой отражены в заключении эксперта №XXXX от ДД.ММ.ГГ, не была установлена причина смерти, оценить роль дефектов оказания медицинской помощи в развитии неблагоприятного исхода, а значит и высказаться о наличии/отсутствии причинно-следственной связи, не представляется возможным. По данной же причине не представляется возможным высказаться о наличии/отсутствии факта причинения вреда здоровья, обусловленного ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Дефекты оказания медицинской помощи, установленные в ходе производства экспертизы, указаны в п. 4 выводов заключения первичной комиссионной судебно-медицинской экспертизы (№XXXX от ДД.ММ.ГГ). В ходе производства настоящей экспертизы (дополнительной) каких-либо иных дефектов оказания помощи комиссий не выявлено. Имевшиеся у ФИО6 заболевания: генерализованный туберкулез в фазе прогрессирования с поражением легких, плевры, лимфатических узлов, сердца – наличие очагов некроза в мокарде, перикарде к угрожающим жизни состояниям не относится, однако каждое из них может осложниться развитием угрожающих жизни состояний. Прижизненная диагностика следующих заболеваний: туберкулез, асистолия сердца, новообразований неопределенного или неизвестного характера соединительной ткани грудной клетки; сердечной недостаточности, при условии проведения полного комплекса диагностических мероприятий была возможна. Ввиду того, что диагностические мероприятия при обращениях за медицинской помощью не были выполнены в полном объеме, возможность оценить состояние пациента на момент его обращения за медицинской помощью отсутствует. По этой же причине невозможно высказаться о том, имелись ли у ФИО6 показания к оказанию экстренной помощи. Невозможность достоверного установления причины смерти не позволяет оценить роль дефектов оказания медицинской помощи в смерти ФИО6
Согласно заключениям проведенных двух комиссионно-медицинских судебных экспертиз выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО6, дать оценку указанным дефектам и определить из роль в наступлении неблагоприятного исхода не представляется возможным. Учитывая медицинский анамнез ФИО6, имелся высокий риск наступления смерти последнего от имеющихся заболеваний.
Учитывая заключения вышеприведенных экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, которые установили наличие дефектов при оказании медицинской помощи ФИО6, а именно: жалобы в медицинской карте не отражают полноту и характеристику симптомов; в карте отсутствуют данные анамнеза; данные объективного статуса отображены не в полном объеме; диагноз выставлен по МКБ-10 без клинической формулировки диагноза; назначенные врачом лекарственные препараты не соответствуют стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям; отсутствуют назначения консультаций специалистов, назначение лабораторных исследований; отсутствуют данные о получении, эффективности, переносимости проводимого амбулаторного лечения, о проведенных лабораторно-диагностических исследованиях, допущена несвоевременная диагностика патологического процесса, суд приходит к выводу, что стандарты медицинской помощи, оказанной ФИО6, не были соблюдены в полном объеме. Допущение таких дефектов при оказании медицинской помощи ФИО6 свидетельствует о неисполнении ответчиком обязанности по качественному оказанию медицинской помощи в соответствии с установленными порядком и регламентами ее оказания.
Доводы стороны ответчика об отсутствии вины лечебного учреждения в наступивших последствиях подлежат отклонению, поскольку результаты экспертиз №XXXX от ДД.ММ.ГГ, №XXXX от ДД.ММ.ГГ не содержат выводов, однозначно свидетельствующих об отсутствии вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствии вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода. Кроме того, из заключений экспертов следует, что диагностические мероприятия при обращении за медицинской помощью не были выполнены в полном объеме, что не позволило оценить состояния пациента на момент обращения за медицинской помощью, а также высказаться о том, имелись ли у ФИО6 показания к оказанию экстренной помощи. Таким образом, эксперты не смогли ответить на поставленные перед ними вопросы по качеству оказанных по договорам услуг по вине ответчика (его работников), обстоятельства, которые явились препятствием для дачи экспертами соответствующих выводов, не зависели от истца или ФИО6
В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья (абзац 2 пункта 48).
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода (абзац 3 пункта 48).
В соответствии с абзацем 4 пункта 48 указанного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» должна доказать отсутствие дефектов при оказании медицинской помощи.
Однако ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что медицинская помощь была оказана ФИО6 надлежащим образом, учитывая, что ответчиком не опровергнуто наличие дефектов оказания медицинской помощи.
В качестве доказательств оказания ФИО6 некачественной медицинской помощи суд принимает акты экспертиз №XXXX от ДД.ММ.ГГ, №XXXX от ДД.ММ.ГГ, которые установили наличие дефектов при оказании ФИО6 медицинской помощи.
Оценивая данные заключения по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд учитывает, что экспертизы выполнены квалифицированными экспертами, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ и в соответствии с требованиями Федерального закона РФ № 73 от 05 апреля 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оснований не доверять которым у суда не имеется.
Вместе с тем, суд соглашается с позицией представителя ответчика о том, что дефекты оказания медицинской помощи в виде несоответствия формы амбулаторной карты пациента утвержденной форме, отсутствия согласия на медицинское вмешательство при первичном обращении ДД.ММ.ГГ; отсутствие подписи в листе выдачи антиретровирусной терапии в период с октября 2017 года по февраль 2021 года, не являются основанием для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца, поскольку они могли являться основанием для взыскания компенсации морального вреда в пользу пациента ФИО6
Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).
В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В рассматриваемом конкретном споре истец имеет право на компенсацию морального вреда, обстоятельства ненадлежащего оказания ответчиком медицинской помощи ФИО6 причинили истцу нравственные страдания, поскольку смерть близкого человека, оказание ему ненадлежащей помощи сами по себе являются необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие людей, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Принимая во внимание все выше изложенное, суд с учетом положений ст. 196 ГПК РФ разрешает заявленные требования по указанным истцом в иске основаниям к данному ответчику КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница», и, учитывая характер дефектов оказания медицинской помощи работниками данного медицинского учреждения и возможные негативные последствия этих дефектов, степень вины работников медицинского учреждения в оказании ФИО6 медицинской помощи ненадлежащего качества, принимая во внимание наличие иного круга близких родственников умершего помимо истца, включая его мать и малолетнюю дочь, которые обратились с самостоятельными исками в суд о взыскании компенсации морального вреда, учитывая степень родственных отношений истца с ФИО6, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, размер которого определяет в сумме 70 000 руб.
Определяя такой размер компенсации морального вреда в пользу истца, суд учитывает менее выраженную степень поддерживаемых родственных связей, так как ФИО6 проживал отдельно от своей сестры (истца), они не проживали одной семьей длительное время, не вели совместное хозяйство и быта, истец ФИО1 жила отдаленно и руководствовалась интересами своей семьи.
Истцом в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ каких-либо доказательств близкого и постоянного характера поддерживаемых родственных отношений, характеризующихся длительностью и систематичностью, основанных на взаимной помощи и заботе, оказания взаимной помощи, не представлено. Из представленных в материалы дела доказательств не представляется возможным установить, что истец с умершим братом поддерживала тесные семейные связи, имела теплые и доверительные отношения, что они части виделись. Не следует это из пояснений самой истицы и показаний ее супруга ФИО8, который был допрошен в судебном заседании.
По мнению суда, именно такой размер денежной компенсации морального вреда соответствует установленным фактическим обстоятельствам, степени нравственных и физических страданий истца, требованиям разумности и справедливости. В остальной части исковых требований о компенсации морального вреда суд отказывает.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Суд, разрешая спор, учитывает, что экспертными заключениями прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО2 и наступлением смерти ФИО6 не установлена. В ходе производства экспертиз причина смерти ФИО6 не установлена, оценить роль дефектов оказания медицинской помощи в развитии неблагоприятного исхода, а значит, и высказаться о наличии/отсутствии причинно-следственной связи, не представляется возможным. По данной же причине не представляется возможным высказаться о наличии/отсутствии факта причинения вреда здоровья, обусловленного ненадлежащим оказанием медицинской помощи.
Кроме того, суд учитывает и состояние здоровья ФИО6 на момент его обращения в медицинское учреждение, имеющиеся у него хронические заболевания, так, исходя из медицинского анамнеза ФИО6, у него имелся высокий риск наступления смерти от имеющихся заболеваний, была выявлена низкая сознательность к собственному состоянию здоровья, к проводимой терапии, имели место асоциальный образ жизни, употребление алкоголя, ДД.ММ.ГГ ПАЦ (синтетики).
В постановлении о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ имеется указание на то, что при наличии ВИЧ-инфекции 4В стадии (стадии вторичных инфекций) типично протекание с генерализованным туберкулезом, как правило, приводит к смерти пациента. При своевременной, качественной и квалифицированной оказанной медицинской помощи, исходя из статистических данных с указанным диагнозом положительных исход возможен, но крайне редко.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 3000 рублей.
По изложенному, руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.
Взыскать с КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (XXXX) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.
Исковые требования ФИО1 в оставшейся части – оставить без удовлетворения.
Взыскать с КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» (ИНН <***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий О.А. Сабурова
Решение в окончательной форме изготовлено 15 января 2026 года.