Дело № 2-47/2025

(УИД № 42RS0011-01-2024-000724-11)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Лавринюк Т.А.,

при секретаре Ерсановой Е.Ю.,

с участием прокурора Пузиковой О.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

19 мая 2025 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» об обязании выдать заключение, возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 (с учетом уточнений) обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» (далее ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары», ГБУЗ «ККЦОЗШ») об обязании выдать заключение, возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 21.08.2023 ФИО1 получил производственную травму во время работы на <данные изъяты> АО «СУЭК-Кузбасс». 21.08.2023 ФИО1 обратился за медицинской помощью в травмпункт в ГБУЗ «ККЦОЗШ», проведенной R-графией травматических изменений поврежденной <данные изъяты> выявлено не было. По результатам обследования листок временной нетрудоспособности оформлен не выдан, установлен диагноз: <данные изъяты> В последующие 10 дней ФИО1 продолжал трудовую деятельность при усиливающейся боли в <данные изъяты>. 31.08.2023 истец самостоятельно обратился в МСЧ «Шахтер» для проведения МСКТ <данные изъяты>. По результатам обследования, на основании рентгена выявлен <данные изъяты> С указанными результатами истец вновь обратился в ГБУЗ «ККЦОЗШ» за медицинской помощью, где оформлен листок временной нетрудоспособности, показано оперативное лечение. В октябре 2023 проведена операция по установке фиксирующей конструкции, через год требуется операция по ее снятию. На основании заключения государственной инспекции труда в Кемеровской области <номер> от 26.01.2024, работодателем АО «СУЭК-Кузбасс» составлен Акт <номер> от 31.01.2024 о несчастном случае на производстве с пострадавшим ФИО1 Согласно Акту <номер> от 31.01.2024, электрослесарь подземный ФИО1 получил травму 21.08.2023 при осуществлении правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, грубой неосторожности в его действиях не установлено. Согласно п.9.2 Акта <номер> от 31.01.2024, ФИО1 причинен <данные изъяты>, согласно «Схеме определения тяжести вреда здоровья при несчастных случаях на производстве», указанное повреждение относится к категории легких. Запись внесена на основании «Медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья при несчастном случае на производстве и степени их тяжести» <номер> от 01.12.2023, выданного ГБУЗ «ККЦОЗШ» за исходящим <номер> (Код МКБ S 60.9), (форма <номер>). Вследствие неверной постановки диагноза 21.08.2023, неправильной и несвоевременно оказанной медицинской помощью, истец претерпевал боль, операцию, послеоперационные боли и реабилитацию. Акт <номер> от 31.01.2024 составлен на основании Медицинского заключения, содержащего ошибочные сведения о полученной травме. Признав неверную постановку диагноза в «Медицинском заключении о характере полученных повреждений здоровья при несчастном случае на производстве и степени их тяжести» <номер> от 01.12.2023, ответчиком выдано другое Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья при несчастном случае на производстве и степени их тяжести <номер> от 06.05.2024 с указанием диагноза <данные изъяты>, с отнесением данного повреждения к категории «легких» (форма <номер>). Однако, истец указывает, что при обращении <дата> в МСЧ «Шахтер» для проведения обследования выявлен <данные изъяты> Таким образом, истец полагает, что ответчик не принял необходимых мер для полного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, что повлекло неблагоприятное течение заболевания (травмы), выразившееся <данные изъяты>, требующей через год ее снятия. Истец ФИО1 просит суд обязать государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» выдать ФИО1 медицинское заключение о характере полученных им повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести <номер> (учетная форма <номер>) от 06.05.2024 <номер>). Взыскать с государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кузбасский клинический цент охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» компенсацию вреда, причиненного здоровью ФИО1 вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи в размере 200000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы за проведенную по делу экспертизу в сумме 92 700 руб., оплату услуг представителя в сумме 45 000 руб.

Определением Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 19.05.2025 принят отказ истца от части требований к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары», в связи с их добровольным удовлетворением, а именно об обязании выдать ФИО1 медицинское заключение о характере полученных им повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести <номер> (учетная форма <номер>) от 06.05.2024 <номер>). Производство по делу в данной части прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Пояснил также, что является правшой, у него <данные изъяты>, до настоящего времени испытывает физических дискомфорт- <данные изъяты>, наркоз получал при операции локальный, принимал лекарства обезболивающие, 14 дней находился в стационаре, нетрудоспособен был около 6 месяцев, <данные изъяты>, проживает в помещение с центральным отоплением, иждивенцев не имеет.

Представитель ответчика ГБУЗ «ККЦОЗШ» ФИО2, действующий на основании доверенности, полагал требования истца о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца, завышенными, обратил также внимание на материальное положение ответчика, в подтверждение чего в материалы дела представлены финансовые документы, подтверждающие тяжелое материальное положение ответчика, который имеет задолженность, в том числе, по выплате заработной платы работникам, просит учесть данные обстоятельства. В дело представлены письменные возражения.

Представитель третьего лица АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО3, действующая на основании доверенности, полагала, что требования подлежат удовлетворению в части. В дело представленные письменные пояснения.

Представитель третьего лица ООО «СК "Ингосстрах-М», в судебное заседание не явился, о дате, времени и рассмотрения спора третье лицо уведомлена надлежащим образом, в дело представлены письменные пояснения.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Кузбасса, ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу, Государственной инспекции труда в Кемеровской области-Кузбассе, в судебное заседание не явились, о дате, времени и рассмотрения спора уведомлены надлежащим образом. Представителем третьего лица Министерства здравоохранения Кузбасса в дело представлен отзыв.

Третье лицо по делу ФИО4 (лечащий врач), в судебное заседание не явился, о дате, времени и рассмотрения спора уведомлен надлежащим образом.

Заслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению в части, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Как видно из материалов дела, с истцом –работником АО «СУЭК-Кузбасс» 21.08.2023 произошел несчастный случай на производстве, при следующих обстоятельствах: при выполнении наряда на замену колесной пары на вагоне типа ПС3,5, бетонная затяжка упала вскользь на вытянутые руки электрослесаря ФИО1, которыми он держался в этот момент за вагон. ФИО1 самостоятельно на своем личном автотранспорте поехал в ГБУЗ «Клинический центр охраны здоровья шахтером имени святой великомученицы Варвары» (акт <номер> о несчастном случае на производстве от 31.01.2024, степень вины ФИО1-0%).

Согласно медицинского заключения <номер> от 07.12.2023 ФИО1 поступил в отделение ГБУЗ ККЦОЗШ 21.08.2023 в 19 час. 10 мин., был выставлен диагноз: <данные изъяты>. Указанное повреждение относится к категории легких. Код: МКБ-10 S60.9 (т. 1 л.д. 34).

31.08.2023 в АО «СУЭК-Кузбасс» МЧС «Шахтер» ФИО1 проведено исследование: МСКТ <данные изъяты> (т.1 л.д. 31).

В дело представлен протокол исследования ООО «МЧС Угольщик» 26.09.2023, из содержания которого усматривается, что ФИО1 выполнена <данные изъяты>. Определяется <данные изъяты> (т. 1 л.д. 32).

В дальнейшем, ответчиком третьему лицу- АО «СУЭК-Кузбасс» выдано медицинское заключение о характере полученных ФИО1 -электрослесарем подземным 5 разряда участка шахтный транспорт конвейерный, повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести <номер> (учетная форма <номер>) от 06.05.2024 <номер>), где указано, что ФИО1 поступил в отделение травматологии ГБУЗ ККЦОЗШ 21.08.2023 с диагнозом: <данные изъяты>. Указанное повреждение относится к категории легких. Код: МКБ-10 S52.2 (т.1 л.д. 198).

В материалах дела имеется также справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ФИО1 от 29.03.2024 <номер> о том, что он проходил лечение в ГБУЗ «ККЦОЗШ») период с 31.08.2023 по 21.02.2024 диагноз: <данные изъяты> Травма производственная от 21.08.2023, выздоровление (т.1 л.д. 184).

06.10.2023 ФИО1 в ГБУЗ «Клинический центр охраны здоровья шахтером имени святой великомученицы Варвары» в стационарных условиях проведена операция, лечение: <данные изъяты>. ФИО1 находился в отделении травматологии ортопедии <номер> в период с 05.10.2023 по 20.10.2023 с диагнозом: <данные изъяты> После рекомендована разработка движений <данные изъяты>.

25.01.2024 ФИО1 проведено исследование: МСКТ <данные изъяты> (т.2 л.д. 98).

Сторонами дела не оспаривалось, что все медицинские услуги, связанные с оказанием медицинской помощи ФИО1 были предоставлены истцу бесплатно по программе ОМС.

Согласно материалам дела ФИО1 был освобожден от работы в связи с нетрудоспособностью- травма несчастный случай на производстве в период с 31.08.2023 по 21.02.2024, выплаты пособия по временной нетрудоспособности производились в размере 100 % (т.1 л.д. 159-160).

Также из дела следует, что в связи с несчастным случаям, произошедшим 21.08.2023, заключением учреждения МСЭ ФИО1 не установлена утрата профессиональной трудоспособности.

По ходатайству стороны истца определением Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области суда от 17.05.2024 по делу назначена судебно-медицинская экспертиза в ФГБОУ «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Минздрава Российской Федерации. Перед экспертами были поставлены вопросы: «Верно ли выставлен диагноз ФИО1 при обращении в ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» от 21.08.2023? Имеются ли в действиях врачей ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» дефекты оказания медицинской помощи ФИО1? Является ли правильным диагноз, указанный ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» в медицинском заключении о характере полученных повреждений ФИО1 в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести <номер> от 06.05.2024? Какой вред здоровью был причинен ФИО1 в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» -21.08.2021?».

Согласно заключению экспертов <номер>, на основании проведенного исследования, комиссия пришла к следующим выводам: при обращении в ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» 21.08.2023 года гражданину ФИО1, <дата> года рождения, диагноз поставлен неверно. В действиях врачей ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» имеются дефекты оказания медицинской помощи гражданину ФИО1, <дата> года рождения: выставленный диагноз не соответствует рентгенологическим данным; неправильно назначены лекарственные препараты. Диагноз: <данные изъяты>, указанный ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» в медицинском заключении о характере полученных повреждений гр. ФИО1. в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести <номер> от 06.05.2024, является правильным. Согласно Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Утв. Приказом МЗиСР РФ № 194 н от 24.04.2008 года), п. 7.1. «Временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня)», в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» 21.08.2023 года, гражданину ФИО1, <дата> года рождения, был причинен вред здоровью средней степени тяжести в связи с тем, что из-за изначальной неверной диагностики, изначально неверно выбранной тактики лечения у пациента развилось осложнение <данные изъяты> что потребовало оперативного лечения и увеличило срок заживления травмы более, чем на 21 сутки от реально возможного срока заживления, который бы был при надлежащей диагностике и правильном лечении.

У суда нет оснований не доверять выводам экспертов, судебная экспертиза, проведена комиссией экспертов: заведующим кафедрой судебной медицины ИПО ФГБОУ ВО КрасГМУ им. Проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России, профессором кафедры травматологии, ортопедии и нейрохирургии с курсом ПО ФГБОУ ВО КрасГМУ им. Проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России, врача рентгенолог высшей квалификационной категории, зав. отделением рентгенологии Профессорской клиники ИПО ФГБОУ ВО «Красноярский государственный медицинский университет им проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого», доцента кафедры судебной медицины ФГБОУ ВО «Красноярский государственный медицинский университет им проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого», имеющими стаж работы 20, 45, 35, 15 лет, соответственно, при этом эксперты использовали специальные познания в области медицины, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств, включая медицинскую документацию. Заключения составлены на основе анализа материалов дела, содержат перечень использованных при проведении экспертизы данных с указанием источников их получения, экспертные заключения содержит ответы на все поставленные судом вопросы. Указанное заключение является полным и обоснованным, оформлено надлежащим образом, не содержит противоречий, отвечает всем требованиям закона, выполнено экспертами, имеющими специальные познания и опыт работы, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, в связи с чем, суд признает его в качестве доказательства по делу.

Каких-либо доказательств, ставящих под сомнение изложенные в экспертном заключении выводы, что могло бы послужить основанием для назначения дополнительной либо повторной экспертизы, участниками процесса суду не представлено, ходатайств соответствующих не заявлялось.

Таким образом, причинение истцу вреда здоровью в результате изначально неверно выставленного диагноза, нашло подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Обращаясь с настоящим иском, истец ссылается на то, что в результате неверно выставленного ответчиком изначально диагноза- ушиб, вместо перелома, несвоевременное наложение гипса, ему был причинен вред здоровью, проведена операция- поставлена пластина, истец находился на больничном длительное время.

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» указано, что по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пунктах 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 25 указанного постановления следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30).

Учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика ГБУЗ «Кузбасский клинический цент охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары», в действиях /бездействии/ которого имелись недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1, принимая во внимание, что при обращении истца в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, в виде неправильно установленного указанного диагноза, выставленный диагноз не соответствовал рентгенологическим данным, в связи с чем не была выполнена <данные изъяты>, неправильно назначены лекарственные препараты, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, принимая во внимание также то обстоятельство, что травма получена в результате несчастного случая на производстве, окончательный диагноз ответчиком истцу был выставлен верно: <данные изъяты>, что следует из заключения экспертов <номер>, вред согласно выводам экспертов в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» -21.08.2023 был причинен истцу средней тяжести, требования разумности и справедливости, а также исходя из того, что компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Разрешая требования о взыскании материального вреда в сумме 200 000 руб. суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» обращено внимание судов на то, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

Истец при рассмотрении спора отказался обосновать требования о взыскании 200 000 руб., заявленные им, как компенсация вреда, причиненного здоровью истца вследствие ненадлежащего качества оказанной медицинской помощи, отказался предоставить расчет суммы заявленной ко взысканию, настаивал на разрешение требований в заявленной редакции. При этом истец не смог пояснить, в чем выражается нарушения его прав со стороны ответчика при разрешении требований в данной части. Пояснил также, что данные требования не являются требования о взыскании утраченного заработка, расходов, понесенных на лечение, либо расходов, которые необходимо будет понести в связи с предстоящей операцией, лечением, также не считает данную сумму компенсацией морального вреда, взыскание которой заявлено истцом, как самостоятельные требования. При этом нарушения прав истца со стороны ответчика в ходе рассмотрения настоящего спора, свидетельствующие о правомерности заявленных требований в части взыскания компенсация вреда, причиненного здоровью ФИО1, вследствие ненадлежащего качества оказанной медицинской помощи, не установлено.

С учетом указанных выше норм права, их разъяснений, суд не имеет права выходить за рамки исковых требований, а потому, у суда не имеется оснований для удовлетворения требований о взыскании материального вреда, заявленного истцом, как компенсация вреда, причиненного здоровью истца вследствие ненадлежащего качества оказанной медицинской помощи, в сумме 200 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из дела следует, что услуги представителя истца в деле осуществлялись, в том числе, ФИО5 Согласно материалам дела истец произвел оплату за оказанные услуги представителю ФИО5 на общую сумму 45 000 руб. (чек от 27.12.2024 на сумму 20 000 руб.; чек от 10.01.2025 на сумму 25 000 руб.), из пояснений, данных в ходе рассмотрения спора, следует, что указанная сумма оплачена истцом представителю за составление иска, представление интересов в суде.

Из пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о применении законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Ввиду изложенного, суд, при определении размера подлежащих возмещению расходов по оплате услуг представителя, с учетом того, что требования ФИО1 удовлетворены в части, а факт несения ФИО1 судебных расходов в виде оплаты юридических услуг представителя подтверждается соответствующими документами, фактическую занятость представителя истца ФИО6 в суде, которая принимала неоднократное участие в подготовке к судебному заседанию, участвовала в судебных заседаниях дважды, при этом в судебном заседании, в котором дело рассмотрено по существу и вынесено решение, истец самостоятельно защищал свои интересы, учитывая также объем оказанной правовой помощи, с учетом категории и сложности гражданского дела, его конкретных обстоятельств, суд считает расходы на услуги представителя, включая расходы за составление иска, подлежат взысканию в размере 30 000 руб., поскольку размер расходов в сумме 45 000 руб. является завышенным.

Кроме того, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб., от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 (паспорт <номер>) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» (ИНН <номер>) об обязании выдать заключение, возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» (ИНН <номер>) в пользу ФИО1 (паспорт <номер>) в счёт компенсации морального вреда 100 000 руб., в удовлетворении остальной части требований- отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» (ИНН <номер>) в пользу ФИО1 (паспорт <номер>) за услуги представителя 30 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров имени святой великомученицы Варвары» (ИНН <номер>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 02.06.2025.

Судья: подпись Т.А.Лавринюк

Подлинник документа находится в гражданском деле №2-47/2025 Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области.