Дело № 2-427/2025

УИД: 66RS0050-01-2025-000754-83

Мотивированное решение изготовлено 26.11.2025 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Североуральск 12 ноября 2025 года

Североуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Башковой С.А.,

при секретаре судебного заседания Брылиной А.М.,

с участием прокурора – помощника прокурора г. Североуральска Рожковой А.Д,

представителя истца – ФИО1, представителя ответчика - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ича к Акционерному обществу «Камголд» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Североуральский городской суд с иском к АО «Камголд», ПАО «Лензолото» о компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания. В обоснование своих требований указал, что он работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в условиях Крайнего Севера в ОАО «Лензолото» (реорганизовано в ПАО «Лензолото»), в АО «Камголд, а также в ОАО «Севуралбокситруда», наблюдался и проходил лечение в центрах профпатологии первой областной клинической больнице г. Екатеринбурга на предмет профилактики профессиональных заболеваний. По заключению врачебной комиссии от 18.04.2016 № 485/11063-63, 19.04.2016 (ЭИ №10) ГБУЗ СО «СОКБ №1» истцу установлен диагноз профессионального характера: вибрационная болезнь 1 степени, связанная с воздействием локальной вибрации: синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей. Согласно рекомендациям и медицинскому заключению в 2016 году истец в своей профессии годен и продолжал свою трудовую деятельность в профессии ГРОЗ в АО «Камголд» до 2018 года.

16.11.2016 Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей по Камчатскому краю издан акт о случае профессионального заболевания № 6838/03-03.

Согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания от 07.03.2018 № 113/7575-24 диагноз был усилен с 1 степени вибрационной болезни до 2 степени, установлен диагноз: вибрационная болезнь II степени, связанная с воздействием локальной вибрации: синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей, остеоартроз локтевых (R-I), лучезапястных суставов (R-I) (Т 75.2).

Получив извещение о заключительном диагнозе истца, работодатель отстранил его от должности ГРОЗ, переведя на должность горного мастера (работа вне вибрации согласно программе реабилитации пострадавшего).

01.05.2019 согласно выписке из акта освидетельствования МСЭ-2017 № 00319-55, истцу установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, а также разработана программа реабилитации пострадавшего в результате полученного профессионального заболевания, согласно которой истец может работать по иным профессиям, не связанным с общей и локальной вибрацией, и до 2020 года истец продолжал работать горным мастером, до увольнения 01.12.2020г.

В настоящее время истец по причине развития у него профессионального заболевания не годен в своей профессии, что повлекло утрату истцом основного заработка, также заболевания ухудшили качество жизни истца, подорвав здоровье. Вследствие полученного истцом профессионального заболевания действиями ответчиков АО «Камголд» и ПАО «Лензолото» истцу причинен моральный вред в результате перенесенных им физических и нравственных страданий, который, по мнению истца, с учетом положений ст. 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 22, 237, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит компенсации ответчиками в размере 1 300 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил требования к каждому из ответчиков, просил взыскать в счет компенсации морального вреда суммы компенсации соразмерно продолжительности работы во вредных условиях у каждого работодателя в процентах, что составляет от общей суммы требований 1 300 000 руб.: с ПАО «Лензолото 106015 руб. (8,155%), с АО «Камголд» 672555 руб. (51,735%).

Определением Североуральского городского суда от 12.11.2025 утверждено мировое соглашение о возмещении компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием между истцом ФИО4, и ответчиком ПАО «Лензолото», производство по делу в части требований к ПАО «Лензолото» прекращено.

В судебное заседание истец не явился, направил для участия в судебном заседании своего представителя ФИО1, которая исковые требования к АО «Камголд» поддержала, суду пояснила, что в результате полученного профессионального заболевания истец утратил свой заработок, возможность трудиться в прежней профессии.

Из письменных объяснений ФИО4, следует, что его нравственные страдания выражаются в проявлении онемения, покалывания, ощущения «мурашек», синдрома «белых пальцев», когда при низкой температуре синеют пальцы (синдром парастезии кистей); проявляются сосудо-спастические боли, тянет все мышцы, кожу, возникает невроз от данных ощущений вследствие дистрофических изменений в нервных окончаниях и мелких сосудах кистей рук. Боли распространяются на все суставы локтей и плеч, болят мышцы опорно-двигательного аппарата, присоединяются головные боли и головокружение, часто опухают суставы, руки, все снимается только обезболивающими и противовоспалительными средствами; ночью плохо спит, засыпает в холоде при открытых окнах, приходится ложиться на пол, при этом он простывает, приходится лечить кашель. Все это вызывает раздражительность, утомляемость, срывы эмоций. Указанные им физические и нравственные страдания изменили его привычный образ жизни, он чувствует себя неполноценным, занятия спортом и рыбалкой для него сейчас невозможны. Считает, что заболевание развивалось годами от локальной вибрации, так как показатели ПДУ на всех предприятиях, где он трудился, превышали нормы. Также он подвергался воздействию неблагоприятного климата, особенно в условиях Крайнего Севера, где низкие температуры влажность и т.д. Из пояснений лечащего врача следует, что развитие и наступление самого заболевания может происходить в разные сроки от пяти и более лет, в зависимости от особенностей организма. Данное заболевание носит хронический характер и излечению не подлежит, с годами патология нервной системы усугубляется. Вред его здоровью причинен при исполнении им своих трудовых обязанностей в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов (т. 2 л.д. 110).

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признала, поддержала доводы письменного возражения на исковое заявление, согласно которому истец работал в АО «Камголд» с 26.11.2010 года на основании трудового договора проходчиком 4 разряда с полным рабочим днем вахтовым методом 2/2 месяца, с вредными условиями труда, с 01.05.2018 истец переведен на должность горного мастера, с 31.05.2020 трудовой договор расторгнут по инициативе работника. Период работы истца в АО «Камголд» составил 9 лет 6 месяцев. На протяжении трудовой деятельности работодатель предоставлял истцу дополнительный отпуск, повышенную часовую тарифную ставку, сокращенную продолжительность рабочего времени, обеспечение средствами индивидуальной защиты, обязательное страхование от профессиональных заболеваний, возмещение расходов на предварительные и периодические медосмотры, другие обязательные медосмотры, обязательные психиатрические освидетельствования, то есть сделано все для уменьшения влияния вредных условий труда, предупреждения профессиональных заболеваний и компенсации их возможных последствий, так как устранить влияние вредных условий труда невозможно. Истец знал о вредных и опасных условиях труда, с неблагоприятными производственными факторами, так как уже работал в аналогичных условиях. В период работы у ответчика истец был ознакомлен со специальной оценкой условий труда ГРОЗ 5 разряда, где указаны вредные производственные факторы, указан класс опасности условий труда, за которые он получает повышенную оплату труда, ежегодный дополнительный оплачиваемый отдых, а также право на досрочное назначение трудовой пенсии.

По данным трудовой книжки истца, ФИО4 проработал 10 лет 10 месяцев в АО «Севуралбокситруда» во вредных и опасных условиях. В АО «Камголд» истец работал вахтовым методом 2 через 2 месяца, на вахте предусмотрены 2 смены с пересменкой через 15 суток, продолжительность рабочей смены 10,5 часов, обеденный перерыв 1,5 часа, предусмотрен междувахтовый отдых, когда человек может полностью отключиться от работы, жить в комфортном ритме, заниматься бытовыми вопросами, вне влияния вредных и опасных условий труда, что можно рассматривать как прерывность в работе и как более щадящий режим работы. Обследование для установления заключительного диагноза ФИО4 не пройдено. После составления санитарно-гигиенической характеристики от 22.05.2013 № 3098/03-06 сообщений от центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, извещений от центра профпатологии, медицинских заключений о наличии профессиональных заболеваний в адрес АО «Камголд» не поступало. Только 18.04.2016 врачебной комиссией ГБУЗ ОС «СОКБ №1» ФИО4, установлен заключительный диагноз профессионального заболевания, направлено извещение от 21.04.2016 №10 об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания. На основании указанного извещения было проведено расследование о случае профессионального заболевания и 16.11.2016 составлен акт № 6838/03-03. При этом в 2017 и 2018 годах ФИО4 проходил обязательные периодические медицинские осмотры, в соответствии с которыми у него отсутствуют противопоказания к работам во вредных условиях труда. Таким образом, истец при выявлении нарушений здоровья не сделал ничего, чтобы исключить влияние вибрации, подъем тяжестей и охлаждение при выполнении трудовых обязанностей. Неоднократно проходя лечение по выявленным заболеваниям, он не ушел с работы для восстановления здоровья, не обратился к работодателю для перевода на работу с более легкими условиями труда, о направлении его в санатории или компенсации санаторно-курортного лечения, за направлением для прохождения внеочередного медицинского осмотра, напротив, предоставляя работодателю заключения о своей пригодности к работе во вредных условиях труда, продолжал работу в этих условиях, чем содействовал увеличению вреда и отягощая состояние своего здоровья. АО «Камголд» не является причинителем вреда, таким причинителем является ОАО «Лензолото», где истец проработал первые пять лет во вредных условиях с локальной вибрацией, поскольку первые признаки вибрационной болезни возникают после 4 лет работы в неблагоприятных условиях. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда является необоснованным. Просили отказать в удовлетворении исковых требований (т. 1 л.д. 141-147).

В дополнительных возражениях на исковое заявление представитель ответчика указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований истца, поскольку последний участия в судебных заседаниях не принимал, пояснений по юридически значимым обстоятельствам суду не дал (т. 2 л.д. 114-115).

Представитель третьего лица АО «Севуралбокситруда», Управления Роспотребнадзора по Камчатскому краю в судебное заседание не явились, отзыв на исковое заявление не представили.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив доводы иска, заслушав заключение прокурора Рожковой А.Д., полагавшей иск подлежащим удовлетворению, исследовав и оценив письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии с абз. 4 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

В силу части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные 5 нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Вредным производственным фактором является производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию. Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

В силу части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда. На основании части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны груда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Из материалов дела следует, что ФИО4 в период с 27.11.2010 по 31.05.2020 работал в АО «Камголд» (ранее ЗАО «Камголд»): с 27.11.2010 по 31.03.2011 горнорабочим очистного забоя 4 разряда, с 01.04.2011 по 30.04.2018 горнорабочим очистного забоя 5 разряда, с 01.05.2018 по 31.05.2020 горным мастером. Продолжительность периодов работы истца у ответчика составила 9 лет 6 месяцев 5 дней (т. 1 л.д. 18-25).

На основании медицинского заключения ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая больница №1» о наличии профессионального заболевания от 18.04.2016 № 485/11063-63 ФИО4 впервые установлен диагноз:

- вибрационная болезнь первой степени, связанная с воздействием локальной вибрации: синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей (Т 75.2);

установлена причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью, заболевание профессиональное;

даны рекомендации: в своей профессии годен, рекомендуется временный перевод на работу вне воздействия вибрации, физических перегрузок, пониженной температуры воздуха сроком до 2 месяцев с предоставлением профилактического лечения (т. 1 л.д. 27).

19.04.2016 работодателю АО «Камголд» направлено извещение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания № 10 (т. 1 л.д. 26, 89).

Актом о случае профессионального заболевания Управления Роспотребназдора по Камчатскому краю от 16.11.2016 № 6838/03-03 по заключительному диагнозу «вибрационная болезнь первой степени, связанная с воздействием локальной вибрации: синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей» установлено, что заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного и неоднократного воздействия в процессе трудовой деятельности на организм горнорабочего очистного забоя 5 разряда ФИО4 вредных производственных факторов: вибрации локальной (превышение эквивалентного корректированного уровня виброускорения), микроклимата (пониженная температура воздуха, повышенная влажность воздуха), тяжесть трудового процесса (масса поднимаемого и перемещаемого груза, рабочая поза, наклоны корпуса), в том числе в АО «Камголд» - 5 лет 19 дней в профессии ГРОЗ 5 разряда (на 16.11.2016). Общий стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 31 год 7 месяцев. Наличие вины работника не установлено.

В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний руководителю АО «Камголд» рекомендовано усилить контроль за организацией и проведением периодических и предварительных медицинских осмотров, разработать мероприятия по снижению негативного воздействия на работника шума, вибрации, аэрозолей, осуществлять производственный контроль силами аккредитованной лаборатории по утвержденной программе, обеспечить горнорабочих очистного забоя спецодеждой, спецобувью и другими средствами индивидуальной защиты от воздействия опасных и вредных факторов, прошедших обязательную сертификацию или декларирование, и вести контроль за применением работниками СИЗ, организовать надлежащий учет и контроль за выдачей работникам СИЗ, разработать и утвердить локальный нормативный акт норм бесплатной выдачи сертифицированных СИЗ (т. 1 л.д. 47-51, 90-94).

На основании медицинского заключения о наличии профессионального заболевания № 113/7575-24 от 07.03.2018 истцу ФИО4 повторно установлен диагноз:

- вибрационная болезнь второй степени, связанная с воздействием локальной вибрации: синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей, остеоартроз локтевых (R-I), лучезапястных (R-I) суставов (Т 75.2);

установлена причинно-следственная связь с профессиональной деятельностью (профессиональное заболевание);

даны рекомендации: в своей профессии годен, противопоказана работа в условиях вибрации, физических перегрузок, пониженной температуры воздуха (т. 1 л.д. 28, 88).

После получения указанного медицинского заключения, согласно данным трудовой книжки истца ФИО4, работодателем АО «Камголд» принято решение о его переводе на работу по должности горного мастера в разрешенных по состоянию здоровья условиях.

Справкой Бюро № 47 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» от 28.04.2018 № МСЭ-2006 № 0555958 подтверждается факт установления истцу ФИО4 30% утраты профессиональной трудоспособности на основании Акта о случае профессионального заболевания № 6838/03-03 от 16.11.2016 (т. 1 л.д. 95).

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № ПРРП-219-000000034 от 11.11.2024 ФИО4 рекомендовано санаторно-курортное лечение 21 день один раз в год по профилю болезней нервной системы; возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при снижении квалификации и уменьшения объема (тяжести) работ, при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда; прогнозируется частичное восстановление нарушенных функций организма, частичное достижение компенсации утраченных функций организма, частичное восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность (т. 1 л.д. 52-55).

Обращаясь в суд с иском, ФИО4 просит взыскать с ответчика АО «Камголд» компенсацию морального вреда за причиненный вред его здоровью вследствие установления профессионального заболевания в размере 672555 рублей, полагает, что данная сумма является достаточной для удовлетворения нравственно-физических страданий, которые он понес в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 30 % в связи с установлением ему профессионального заболевания.

Возражая против исковых требований, представитель ответчика ссылается, что вина АО «Камголд» в возникновении у истца профессионального заболевания материалами дела не подтверждена, более того, истец подвергался воздействию вредных производственных факторов во время работы у другого работодателя - АО «Севуралбокситруда».

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в подземных условиях, где он в процессе трудовой деятельности по на протяжении длительного времени (16 лет 6 месяцев), в том числе в период работы у ответчика АО «Камголд» профессии горнорабочего очистного забоя 4-5 разряда на протяжении 07 лет 05 месяцев 04 дней, подвергался воздействию вредных производственных факторов: вибрации, физических перегрузок, пониженной температуры воздуха. Заболевание является профессиональными что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 16.11.2016, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вышеперечисленных вредных производственных факторов.

Доказательств, бесспорно подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в период работы у ответчика, суду предоставлено не было, факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Акте о случае профессионального заболевания от 16.11.2016 и в санитарно-гигиенической характеристике условий труда.

Суд приходит к выводу о том, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «Камголд», на котором лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника в возникновении у него профессионального заболевания не установлено. То обстоятельство, что истец работал в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов до трудоустройства в АО «Камголд», и работодателем соблюдались требования законодательства по охране труда и созданию безопасных условий труда, а также факт предоставления истцом ежегодно врачебных заключений об отсутствии противопоказаний к работе во вредных условиях, вопреки доводам возражений представителя ответчика, не свидетельствует о том, что профессиональное заболевание у истца возникло не в период его работы на предприятии ответчика и в этом отсутствует вина последнего.

Суд считает установленным, что причинителем вреда здоровью истца является ответчик – АО «Камголд», именно на нем лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред. Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые вызвали профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «Сафьяновская медь».

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы при воздействии вредных производственных факторов по профессии горнорабочий очистного забоя 4-5 разряда (на протяжении 07 лет 05 месяцев 04 дней), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено в ходе расследования выявленного у ФИО4 профессионального заболевания, подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда от 22.05.2013 № 3098/03-06 и дополнением к ней от 20.08.2014 № 01-12-09-17/2455 (т. 1 л.д. 30-40, 41-46).

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истцу причинены физические страдания, выразившиеся в физической боли, которые он переносит в результате профессионального заболевания – вибрационной болезни, связанной с воздействием локальной и общей вибрации, необходимостью регулярного прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять работу по той же профессии, необходимостью обращаться за медицинской помощью, постоянно принимать лекарственные препараты, изменением качества жизни. Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца.

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, не опровергаются стороной ответчика. С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда.

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением степени профессионального заболевания и утратой трудоспособности в общем размере 30 %.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительный стаж работы истца с вредными производственными факторами – 16 лет 06 месяцев при воздействии вредных производственных факторов, возраст истца, степень утраты трудоспособности, которая, вместе с тем, не повлекла установление истцу инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессиональных заболеваний и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 30 %, а также объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеваниями.

Суд также принимает во внимание то, что степень утраты трудоспособности истца полностью не исключает его возможности трудиться в условиях уменьшения объема (тяжести) работ, не лишает его возможности выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья.

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, отсутствия его вины, продолжительности работы в АО «Камголд» по профессии горнорабочий очистного забоя 4-5 разряда (07 лет 05 месяцев 04 дня), требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд полагает, что требования истца ФИО4 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, в размере 450 000 рублей.

Данная сумма определена судом с учетом стажа работы истца в каждой организации, в процентном соотношении времени работы истца на предприятии ответчика к общему стажу работы во вредных условиях труда (45%), исходя из наиболее разумной суммы компенсации 1 000 000 рублей (45% от 1 000 000 руб.), и, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, максимально компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания в связи с частичной утратой профессиональной трудоспособности и полученными им профессиональными заболеваниями, с одной стороны, не допустит его неосновательного обогащения и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, с другой стороны.

При этом действующее законодательство не возлагает на суд обязанности применять при расчете суммы компенсации морального вреда какие-либо методики, в том числе из расчета среднего заработка, примененные другими работодателями при выплате истцу компенсации морального вреда.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 ича к Акционерному обществу «Камголд» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Камголд» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 Ф.ча (СНИЛС №) в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания 450 000 (Четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Камголд» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета в размере 3000 (Три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Свердловский областной суд через Североуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: подпись Башкова С.А.

Копия верна.