Решение по делу № 2-4847/2023 от 22.08.2023 - об обращении недвижимого имущества в доход Российской Федерации.

Дело №

УИД:23RS0№-34

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ Р.Ф.

22 августа 2023 года город Сочи

Центральный районный суд г. ФИО1 края в составе:

председательствующего судьи Воронковой А.К.,

при секретаре судебного заседания Кишинской А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в здании Центрального районного суда г. С., гражданское дело по исковому заявлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 об обращении недвижимого имущества в доход Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

заместитель генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации обратился с исковым заявлением, в котором просит суд об обращении в доход государства недвижимого имущества (21 земельный участок, 19 квартир и помещений, 4 жилых дома), приобретенного коррупционным путем.

Заявленные требования мотивированы тем, что ФИО2, с ДД.ММ.ГГГГ, занимая должность заместителя Главы г. С., а с ДД.ММ.ГГГГ – вице-мэра города, в нарушение предусмотренных законом запретов и ограничений использовал свои полномочия вопреки интересам службы, во вред обществу и государству с целью личного обогащения, как своего, так и своих родственников. Прокурор указывает, что при ежегодном декларировании своего имущественного положения ФИО2 в нарушение антикоррупционных запретов и ограничений не предоставлял полные и достоверные сведения об источниках своего дохода, его размере и легальности, не декларировал принадлежащее ему имущество, стоимость которого существенно превышала законный доход его семьи. Информацию о владении и пользовании 44 спорными объектами имущества скрывал. Истец указывает, что с этой целью данное имущество приобреталось и регистрировалось на номинальных собственников, в качестве которых выступали доверенные лица ФИО2 – ФИО5, ФИО4, ФИО3 Для придания видимости соответствия их расходов полученным доходам при приобретении дорогостоящего имущества в договорах умышленно и кратно занижалась его стоимость. Так, установленные в ходе надзорных мероприятий обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 нарушил запрет получать доход из незаконных источников, изначально закрепленный в статье 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», а также не исполнил возложенную на него статьей 15 названного закона обязанность декларировать имущество, обладателем которого он является. По мнению прокурора, ФИО2 нарушил требования статьи 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», поскольку вступил в конфликт с интересами службы. Изложенное, по мнению прокурора, свидетельствуют о том, что совершенные ФИО2, как лицом, замещающим должность муниципальной службы, нарушения запретов и ограничений образовали собой акты коррупционных правонарушений, за которые подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ предусмотрена ответственность, поскольку спорное имущество приобретено коррупционным путем. Учитывая изложенное, истец просит привлечь ответчиков к гражданско-правовой ответственности за совершение актов коррупции, применив к ним положения подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ и обратить в доход Российской Федерации объекты недвижимого имущества, зарегистрированные на ФИО4, ФИО3, ФИО5 По этим основаниям, подробно изложенным в исковом заявлении, заместитель генерального прокурора Российской Федерации просит суд удовлетворить заявленные требования.

В судебном заседании представители Генеральной прокуратуры Российской Федерации Самофеев И.А. и Стуков Д.Г. поддержали заявленные требования и настаивали на их удовлетворении.

Участвующий в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи ответчик ФИО2 иск не признал, просил отказать в его удовлетворении, сообщил суду, что собственником спорного имущества он никогда не являлся. По его мнению, наличие взаимоотношений с ФИО3, ФИО4 и ФИО5 и коррупционные обстоятельства покупки имущества, перечисленного в исковых требованиях, в том числе незаконность источников доходов, на которые оно приобретено, не доказано. Полагал, что нарушен принцип недопустимости двойной ответственности за одно и то же деяние, поскольку в рамках рассмотренного уголовного дела прокурором уже заявлялось требование о конфискации перечисленного в исковом заявлении имущества. Выступал против использования в настоящем деле в качестве доказательств протоколов допросов свидетелей в рамках уголовного дела. Также настаивал, что прокурором пропущен срок исковой давности.

В судебное заседание ответчики ФИО4 и ФИО3, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, правом на личное участие в судебном заседании не воспользовались, направили в суд своих представителей ФИО6 и ФИО7, которые исковые требования не признали, просили об отказе в удовлетворении заявленных требований по доводам письменных отзывов на иск, содержащих аналогичные возражениям ФИО2 утверждения. Кроме этого, они пояснили, что имущество, перечисленное в исковых требованиях, приобретено их доверителями на законные средства, полученные при осуществлении коммерческой деятельности. Представители пояснили, что ФИО3 и ФИО4 не совершали коррупционные правонарушения, в зависимости от ФИО2 не находились, им не контролировались, занимались законной, в том числе предпринимательской деятельностью. Также они полагали, что истец неверно трактует перечисленные в иске нормы, им не представлено ни одного доказательства принадлежности спорного имущества ФИО2, не доказано приобретение спорного имущества в период занятия им должности муниципальной службы и на незаконные доходы.

В судебное заседание ответчик ФИО5, надлежащим образом уведомленная о дате и времени его проведения, в суд не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, представителя не направила, об отложении слушания дела не просила. Согласно представленным ею письменным возражениям исковые требования она не признала, просила отказать в удовлетворении иска. Утверждала, что иск не основан на законе, противоречит нормам материального и процессуального права, является несостоятельными. Полагала, что имеет место подмена фактов в связи с нерассмотрением Московским городским судом апелляционного представления прокуратуры на приговор Хамовнического районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, котором отказано в обращении в доход Российской Федерации ее квартиры. Также она указала, что нарушена подсудность, пропущен срок исковой давности.

В судебном заседании ответчик ФИО2, а также представители ответчиков ФИО4 и ФИО3 ходатайствовали об отложении судебного разбирательства, изменении территориальной подсудности дела, о приостановлении производства по нему, а также подали заявления об отводе судьи.

В порядке, регламентированном статьей 166 ГПК РФ, ходатайства судом рассмотрены, в их удовлетворении отказано ввиду отсутствия правовых оснований, предусмотренных статьями 22, 33, 43, 169 ГПК РФ, о чем вынесены определения, в том числе протокольные (часть 2 статьи 224 ГПК РФ).

В ходе рассмотрения данного дела, ответчиком ФИО2 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в связи с недостаточностью времени для сбора документов, обосновывающих его позицию по существу иска.

В соответствии с положениями статьи 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) отложение разбирательства дела допускается в случаях, предусмотренных данным кодексом, а также в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, предъявления встречного иска, необходимости представления или истребования дополнительных доказательств, привлечения к участию в деле других лиц, совершения иных процессуальных действий.

Доводы о недостаточности времени для подготовки к судебному разбирательству суд находит несостоятельными. Как установлено в судебном заседании, ответчик ознакомлен с материалами дела. С ДД.ММ.ГГГГ ему оказывается правовая помощь адвокатами Исаевым И.А. и Петровым А.В. ДД.ММ.ГГГГ он уведомлен о дате и времени проведения подготовки дела к судебному разбирательству. Названные представители уже ДД.ММ.ГГГГ подали в Центральный районный суд г. С. ходатайства об отводе председательствующего и изменении территориальной подсудности. Аналогичные ходатайства заявлялись адвокатами ответчика ДД.ММ.ГГГГ перед рассмотрением дела в основном судебном заседании. Мотивированные ходатайства об истребовании доказательств ни ФИО2, ни его представителями не заявлялись, также, как и не доводилась информация о возникших у ответчика препятствиях при сборе доказательств.

Принимая указанное решение, суд также учитывает, что в материалах дела имеются данные о надлежащем заблаговременном извещении всех ответчиков о проведении ДД.ММ.ГГГГ судебного заседания по настоящему делу.

Исковое заявление с приложением обосновывающих материалов и документов, подтверждающих их направление лицам, участвующим в деле, поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за 4 недели до судебного заседания. Подготовка по делу с участием сторон проведена ДД.ММ.ГГГГ. Сведения о назначении дела к судебному разбирательству на ДД.ММ.ГГГГ доведены до явившихся на предварительное судебное заседание в тот же день, размещены на сайте Центрального районного суда г. С. ДД.ММ.ГГГГ.

По мнению суда, указанного времени было достаточно как для подготовки к судебном заседанию, так и предоставления суду необходимых, по мнению ответчика и его представителей, доказательств. Представленные суду письменные возражения, заранее подготовленные и отпечатанные ходатайства, а также продемонстрированное ответчиком и представителями других ответчиков знание обстоятельств дела свидетельствует о заблаговременной подготовке сторон и формировании последовательной правовой позиции по предмету спора.

Разрешая ходатайство ответчика ФИО2 об изменении территориальной подсудности дела суд, руководствуясь статьями 28, 33, 225 ГПК РФ, исходил из следующего.

Согласно статье 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика.

Исключительное право выбора суда при предъявлении иска к нескольким ответчикам принадлежит истцу (часть 1 статьи 31 ГПК РФ).

Таким образом, иск принят к производству Центрального районного суда г. С. без нарушения правил территориальной подсудности по адресу регистрации одного из ответчиков – ФИО2: <адрес>, г. ФИО1 края.

Если после отвода одного или нескольких судей либо по другим причинам замена судей или рассмотрение дела в данном суде становятся невозможными, то передача дела на рассмотрение другого суда общей юрисдикции в этом случае осуществляется вышестоящим судом (пункт 4 части 2 статьи 33 ГПК РФ).

Поскольку из ходатайства об изменении территориальной подсудности не усматриваются обстоятельства, свидетельствующие о невозможности рассмотрения спора Центральным районным судом г. С., суд не находит оснований для передачи обозначенного ходатайства в вышестоящий суд.

Относительно решений Верховного Суда Российской Федерации (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №-УТП20-4, апелляционное определение от ДД.ММ.ГГГГ № АПЛ21-49), на которые сослался ответчик в обоснование ходатайства, суд отмечает, что ими изменена территориальная подсудность уголовного дела № по обвинению ФИО8, ФИО2, ФИО9 и ФИО10 в совершении преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290 УК РФ. В отношении настоящего гражданского дела какие-либо решения об изменении территориальной подсудности названным судом не принимались.

В протокольном порядке судом оставлены без удовлетворения заявления ответчика ФИО2, представителей ответчиков ФИО4 и ФИО3 об отводе судьи в связи с изменением Верховным Судом Российской Федерации территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО2 и иных лиц (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №-УТП20-4, апелляционное определение от ДД.ММ.ГГГГ № АПЛ21-49).

Статьей 16 ГПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для отвода судьи.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 16 ГПК РФ судья не может рассматривать дело и подлежит отводу, если он: при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, представителя, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика; являлся судебным примирителем по данному делу; является родственником или свойственником кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей; лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его объективности и беспристрастности.

В состав суда, рассматривающего дело, не могут входить лица, состоящие в родстве между собой (часть 2 статьи 16 ГПК РФ).

Таким образом, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного отвода, поскольку он выражает субъективное мнение заявителей относительно процессуальных действий председательствующего, которые сами по себе не свидетельствуют о наличии сомнений в беспристрастности и объективности судьи и могут быть обжалованы ими в суд апелляционной инстанции.

Также судом отказано в удовлетворении ходатайства представителя ответчика ФИО4 о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу определения Московского городского суда по апелляционным жалобам и представлению на приговор Хамовнического районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 и иные лица признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290 УК РФ.

В то же время факт отсутствия вступившего в законную силу приговора суда о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности не имеет правового значения для разрешения инициированного заместителем Генерального прокурора Российской Федерации вопроса об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы.

Привлечение лица, ранее находившегося на муниципальной службе, к гражданско-правовой ответственности в виде обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено доказательств, подтверждающих его приобретение на законные доходы, не связано непосредственно с совершением им уголовно наказуемого деяния, и является самостоятельным видом ответственности за совершение коррупционного правонарушения, в связи с чем, не поставлено в зависимость от наличия либо отсутствия процессуального акта, подтверждающего факт совершения преступления.

Поэтому доводы стороны ответчика о приостановлении производства по гражданскому делу до вступления в законную силу приговора суда по возбужденному в отношении ФИО2 и иных лиц уголовного дела, суд признает несостоятельным в соответствии со статьями 215-216 ГПК РФ. С учетом избранной заместителем Генерального прокурора Российской Федерации формы защиты публичных прав и законных интересов государства и общества оценка совершенных ответчиком действий применительно к требованиям гражданского законодательства и законодательства о противодействии коррупции не требует наличия вступившего в законную силу приговора в отношении него.

При данных обстоятельствах суд, с учетом разумности сроков судебного разбирательства, надлежащего уведомления участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения дела, принимая во внимание положения статьи 165.1 ГК РФ, статей 113, 117, 118 ГПК РФ, пунктов 14-16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», также руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 13, принял решение о рассмотрении данного гражданского дела при данной явке.

Оценив доводы сторон, изучив материалы гражданского дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд находит законным и обоснованным удовлетворить заявленные исковые требования ввиду следующего.

Р.Ф., являясь правовым государством (статья 1 Конституции Российской Федерации), относит коррупцию к числу нетерпимых явлений, признает незаконными все формы ее проявления, преследует каждого на основании принципа неотвратимости и привлекает к ответственности за совершение коррупционных правонарушений (статьи 3, 6 Федерального закона № 273-ФЗ).

Федеральным законом № 273-ФЗ установлены основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

К коррупции относятся действия по злоупотреблению служебным положением, даче взятки, получению взятки, злоупотреблению полномочиями, коммерческому подкупу либо иному незаконному использованию физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде имущества или услуг имущественного характера для себя, третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды другими физическими лицами, в том числе совершение этих деяний от имени или в интересах юридического лица (статья 1 Федерального закона № 273-ФЗ).

Требования антикоррупционного законодательства распространяются на всех физических и юридических лиц, в том числе муниципальных служащих.

Муниципальная служба представляет собой профессиональную деятельность граждан, которая осуществляется на постоянной основе на должностях муниципальной службы, замещаемых путем заключения трудового договора (контракта). Для указанных должностей устанавливается кругом обязанностей по обеспечению исполнения полномочий органа местного самоуправления или лица, замещающего муниципальную должность (статьи 1 и 6 Федерального закона № 25-ФЗ).

Антикоррупционные запреты и ограничения, относящиеся к муниципальным служащим, закреплены в статьях 14, 14.1, 14.2 Федерального закона № 25-ФЗ, статьях 8, 10 Федерального закона № 273-ФЗ.

Специфика такой профессиональной деятельности предопределяет право федерального законодателя вводить при регулировании порядка прохождения муниципальной службы особые правила поступления на нее, а также предъявлять к лицам, поступающим на муниципальную службу и замещающим должности муниципальных служащих, вытекающие из стоящих перед ней задач специальные требования, в частности, к их личным и деловым качествам. Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, соглашаются с ограничениями, связанными с приобретаемым ими правовым статусом.

Названные запреты и ограничения введены законодателем для охраны государства от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества. Создавая соответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель установил повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем, чтобы у граждан не рождались сомнения в их морально-этических и нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

За совершение коррупционных правонарушений установлена ответственность физических и юридических лиц. Они несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством (статьи 13, 14 Федерального закона № 273-ФЗ).

Пунктом 4 статьи 6 Федерального закона № 273-ФЗ в качестве основания для освобождения от замещаемой должности и (или) увольнения лица, замещающего должность государственной или муниципальной службы, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, с замещаемой должности государственной или муниципальной службы или для применения в отношении него иных мер юридической ответственности предусмотрено непредставление им сведений либо предоставления заведомо недостоверных или неполных сведений о своих доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера, а также представление заведомо ложных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

К гражданско-правовым последствиям коррупции подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ отнесено обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Из указанной статьи следует, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, быть законным средством платежа и погашения обязательств перед кредиторами, а также находиться у кого-либо на законных основаниях.

Анализируя названные нормы, Конституционной Суд Российской Федерации отметил (пункт 4.1 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П), что изъятие такого имущества призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения доходов от коррупционной деятельности и указывать на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и бесперспективность коррупционного поведения.

Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования рассматриваемой сферы правоотношений является достаточной для понимания того, что коррупционно нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону. Статьей 10 ГК РФ запрещено действовать в обход закона и преследовать противоправные цели.

Согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Юридически значимым обстоятельством в данном случае является установление совершения лицом, замещавшим должность муниципальной службы, коррупционного правонарушения, выразившегося в нарушении запретов и ограничений, уклонении от декларирования имущества, фактически принадлежащего должностному лицу, а также получении им дохода, из иных источников, не связанных с выполнением функции по замещаемой должности.

Как следует из материалов дела, распоряжением Главы г. С. от ДД.ММ.ГГГГ №-р-л ФИО2 назначен на должность заместителя Главы г. С., ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность первого заместителя Главы г. С. (распоряжение №-р-л). Названные должности Законом Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ №-КЗ «О Реестре должностей муниципальной службы в Краснодарском крае» отнесены к высшей группе должностей муниципальной службы.

В связи с нахождением ФИО2 в указанном статусе на него распространялись запреты, закрепленные в Федеральных законах № 273-ФЗ и № 25-ФЗ.

Согласно статье 10 Федерального закона № 273-ФЗ, статьям 14.1, 14.2 Федерального закона № 25-ФЗ ФИО2 был обязан:

- не допускать возникновения личной заинтересованности при исполнении своих полномочий, которая приводит к конфликту интересов, а также принимать меры по предотвращению или урегулированию такого конфликта;

- не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей;

- не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету муниципального органа.

Статьей 14 Федерального закона № 25-ФЗ ФИО2 также запрещалось получать в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждение от физических и юридических лиц (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные).

Кроме того, в связи с занятием названных должностей на ФИО2 распространялись положения:

- статьи 8 Федерального закона № 273-ФЗ, статьи 15 Федерального закона № 25-ФЗ, которыми предусмотрена обязанность лиц, замещающих должности муниципальной службы, включенных в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации, представлять представителю нанимателя (работодателю) сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

- постановления администрации города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, которым в соответствии со статьей 8 Федерального закона № 273-ФЗ утвержден перечень должностей муниципальной службы в администрации города Сочи, при назначении на которые граждане обязаны представлять сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и при замещении которых муниципальные служащие обязаны представлять сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера на себя, своих супругу (супруга) и несовершеннолетних детей;

- пунктов 4, 7 Положения, утвержденного постановлением администрации города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, согласно которым сведения о доходах и расходах представляются муниципальными служащими в кадровую службу администрации города Сочи по форме справки о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, – ежегодно, не позднее 30 апреля года, следующего за отчетным.

При этом в силу статьи 8 Федерального закона № 273-ФЗ, пункта 17 вышеназванного Положения сообщаемые муниципальным служащим сведения об имущественном положении должны являться достоверными и полными. В случае представления заведомо ложных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера муниципальный служащий освобождается от должности муниципальной службы или подвергается иным видам дисциплинарной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, суд установил, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был заместителем и первым заместителем Главы г. С., занимал высшие должности муниципальной службы, в связи с чем был обязан представлять сведения о доходах и расходах, а равно соблюдать установленные законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции для данной категории работников запреты и ограничения.

С учетом положений вышеназванных актов и занимаемой должности ФИО2 представлял в администрацию г. С. справки о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в отношении себя и аналогичные сведения о своей супруги и несовершеннолетних детях за 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017 годы.

При этом такие сведения в отношении дочери Анны, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за 2010-2012 гг. отсутствуют. Доказательств обратного суду не представлено.

Согласно разделу 1 ежегодно составляемых справок о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера ФИО2 в 2010 г. задекларировал доход в размере 762 204,98 рубля, в 2011 г. – 826 631,33 рубля, в 2012 г. – 1 107 704,15 рубля, в 2013 г. – 1 099 569,22 рубля, в 2014 г. – 1 208 350,84 рубля, в 2015 г. – 1 237 496,78 рубля, в 2016 г. – 1 191 112,7 рубля, в 2017 г. – 1 359 300,21 рубля, т.е. всего за 2010-2017 гг. задекларировал 8 792 370,21 рубля.

В качестве дохода, полученного в обозначенный период супругой ФИО11, которая занималась предпринимательской деятельностью, ФИО2 указал сумму в размере 48 689 943,15 рубля: за 2010 г. – 634 783 рубля, за 2011 г. – 8 224 111,39 рубля, за 2012 г. – 9 456 788,69 рубля, за 2013 г. – 6 320 000 рублей, за 2014 г. – 5 096 018,46 рубля, за 2015 г. – 7 439 424,93 рубля, за 2016 г. – 5 987 997,24 рубля, за 2017 г. – 5 530 819,44 рубля.

На основе данных налоговых органов судом установлено, что доход ФИО2 за 2018 г. составил 1 231 414,76 рубля, его супруги ФИО11 – 3 325 000 рублей.

Несовершеннолетние дети ФИО2 – дочь Анна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и сын Владимир, ДД.ММ.ГГГГ года рождения доходы в указанный период не получали.

Таким образом за 9 лет работы в должности муниципальной службы совокупный доход ФИО2 и его супруги составил 62 038 728 рублей 12 коп., с которого, в свою очередь, уплачен подоходный налог по ставке 13%.

В соответствии с разделом 3.1 справок о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в собственности семьи в анализируемый период находилось следующее недвижимое имущество:

- земельный участок по адресу: Краснодарский край, город-курорт Анапа, <адрес>, площадью 600 кв. м;

- квартира по адресу: <адрес>, ул. им. 70-летия Октября, <адрес>, площадью 38,2 кв. м;

- квартира по адресу: <адрес>, пр-т. Чекистов, <адрес>, площадью 38,1 кв. м;

- квартира по адресу: <адрес>, площадью 36,4 кв. м;

- квартира по адресу: г. С., <адрес>, площадью 101 кв. м;

- парковочное место по адресу: г. С., <адрес>, площадью 25,1 кв. м;

- 78 000/ 15 054 000 долей земельного участка по адресу: Краснодарский край, <адрес>, ПСХ «Нива Кубани» отд. 3, 4, общей площадью 150 540 000 кв. м;

- земельный участок по адресу: <адрес>, площадью 1049,8 кв. м;

- квартира по адресу: <адрес>, площадью 59,8 кв. м;

- квартира по адресу: <адрес>, ул. им. Думенко, <адрес>, площадью 51,5 кв. м.

В соответствующих разделах справок сведения о приобретении ФИО2 в период с 2013 по 2018 гг. иных объектов недвижимости не отражались.

Исследовав приведенные документы и сопоставив их с другими письменными материалами дела, в том числе показаниями ФИО4, Литвинова А.Ю., ФИО5, полученными в рамках расследования уголовно дела №, договорами купли-продажи и дарения объектов недвижимости, аукционной документацией по продаже муниципального имущества, решениями Лазаревского районного суда г. С. и Ленинского районного суда <адрес>, результатами оперативно-разыскной деятельности УФСБ России по Краснодарскому краю и другими, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 были нарушены запреты и ограничения, предусмотренные законодательством о противодействии коррупции, а декларируемые им сведения не содержали полной и достоверной информации о его имущественном положении.

Основываясь на указанных доказательствах, оцененных по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд достоверно установил, что для формального оформления права собственности на объекты недвижимости, приобретенные на незаконно полученные денежные средства, ФИО2 через ФИО12 приискал ранее знакомого ему ФИО4, который согласился зарегистрировать на себя недвижимое имущество, о происхождении и фактическом собственнике которого не знал.

В частности, сам ФИО4 в пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что фактическим собственником зарегистрированных на него объектов недвижимости не являлся, а подписывал договоры на их приобретение по просьбе ФИО12, с которым состоял в близких дружественных отношениях. Он пояснил, что познакомился с ФИО12 в 2008 г., работая с ним в ООО «Строй Сити», также последний был крестным младшего сына ФИО4

Таким образом, на ФИО4 оформлено следующее имущество, собственником которого он не является:

- помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1643 по адресу: <...> <адрес>, пом. 27;

- помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1653 по адресу: <...> <адрес>, пом. 24;

- помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1661 по адресу: <...> <адрес>, пом. 22;

- помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1654 по адресу: <...> <адрес>, пом. 21;

- помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1670 по адресу: <...> <адрес>, пом. 32;

- квартира с кадастровым номером 23:49:0402007:2537 по адресу: г. С., <адрес>;

- квартира с кадастровым номером 23:49:0402007:2544 по адресу: г. С., <адрес>;

- квартира с кадастровым номером 23:49:0402007:2554 по адресу: г. С., <адрес>;

- квартира с кадастровым номером 23:49:0402007:2562 по адресу: г. С., <адрес>;

- квартира с кадастровым номером 23:49:0402007:2572 по адресу: г. С., <адрес>;

- жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0301011:1805 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №;

- помещение с кадастровым номером 23:49:0202010:1744 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №;

- квартира с кадастровым номером 23:49:0302018:1120 по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес>;

- квартира с кадастровым номером 23:49:0302018:1124 по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес>;

- помещение с кадастровым номером 23:49:0202010:2148 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №;

- 20/1000 долей общей долевой собственности нежилых помещений с кадастровым номером 23:49:0202010:2158 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №, 14, 41, 42, 69, 96, 123, 150, 177, 204;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1450 по адресу: г. С., <адрес>;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1448 по адресу: г. С., <адрес>;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1455 по адресу: г. С., <адрес>;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1461 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1621 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1516 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1517 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1518 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1519 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1520 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1030 по адресу: г. С., <адрес>;

- 5/38 долей земельного участка с кадастровым номером 23:49:0205009:12 по адресу: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1245 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1246 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1247 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1244 по адресу: г. С., <адрес>;

- 1/34 доля земельного участка с кадастровым номером 23:49:0301011:1489 по адресу: г. С., <адрес>;

- 20/1000 долей земельного участка с кадастровым номером 23:49:0202010:1726 по адресу: г. С., <адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301014:1311 по адресу: г. С., <адрес>, в районе <адрес>.

Также ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ собственноручно написал ходатайство о приобщении документов, связанных с приобретением недвижимого имущества, в отношении которого он выступал покупателем по просьбе ФИО12, еще раз пояснив, что фактическим собственником он не является.

Ответчики возражали относительно использования в качестве доказательств протоколов допросов свидетелей и иных документов, полученных в рамках уголовного дела №, ссылаясь на то, что приговор по указанному уголовному делу в законную силу не вступил.

Однако указанные аргументы не основаны на нормах гражданско-процессуального законодательства.

Так, в силу части 1 статьи 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Согласно части 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Приобщенные к делу протоколы, как следует из их содержания, составлены по правилам статьи 166 УПК РФ и в силу прямого указания гражданского процессуального закона являются протоколами совершения процессуальных действий. Происхождение документов из уголовного дела, где они имеют аналогичный статус, не изменяет их правовой природы и не отменяет названное положение по настоящему делу.

Допрос свидетелей выполнен в установленном законом порядке и согласуется с иными доказательствами.

Несмотря на то, что ФИО4 является ответчиком по гражданскому делу, в связи с чем вызывался в суд, он таким правом не воспользовался, для уточнения показаний или официального отказа от них не явился, поручил представлять свои интересы ФИО6

Судом учтено, что приобщенные письменные объяснения ФИО4 об отказе от ранее данных показаний по уголовному делу суд оценивает критически, поскольку это заявление сделано вне рамок установленной уголовно-процессуальным законом для таких случаев процедуры и не влечет для ФИО4 каких-либо правовых последствий и ответственности в соответствии с действующим законодательством. Тогда как при даче показаний по уголовному делу он предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие принятые им меры к оспариванию указанных процессуальных документов и действий должностных лиц при производстве по уголовному делу в установленном порядке, а также судебные или иные акты об их незаконности.

Суду также не представлены доказательства, подтверждающие недостоверность, порочность или незаконность сведений, полученных истцом из материалов уголовного дела.

Более того, показания ФИО4 по уголовному делу согласуются с показаниями Литвинова А.Ю., который на допросах ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в ходе расследования, а также при рассмотрении уголовного дела судом пояснил, что ФИО2 является владельцем значительного числа объектов недвижимости. Имущество им оформлялось на третьих лиц, в том числе ФИО4 Ему известно, что ФИО4 является родственником помощника ФИО2 – ФИО12.

Представленные протоколы допросов получены в ходе расследования уголовного дела уполномоченным законом должностным лицом, который несет ответственность, в т.ч. уголовную, за правильность и достоверность их составления. В свою очередь допрошенным лицам разъяснены их процессуальные права и обязанности. Они письменно предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Все замечания от авторов показаний на протоколы зафиксированы. Полученная из протоколов допросов информация содержит сведения, непосредственно относящиеся к предмету настоящего гражданского дела.

При этом Литвинов А.Ю. давал показания в присутствии адвоката.

Изученные показания согласуются с результатами оперативно-разыскного мероприятия «наблюдение», проведенных УФСБ России по Краснодарскому краю, согласно которым истинным владельцем зарегистрированного на ФИО4 имущества является ФИО2

В этой связи указанные документы являются надлежащими письменными доказательствами.

Также суд принимает во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, который неоднократно отмечал, что данные предварительного расследования в силу части 1 статьи 67 и части 1 статьи 71 ГПК РФ могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств (определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О, постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П, ДД.ММ.ГГГГ №-П). С учетом этого, суд в соответствии со статьями 59, 60, 67 ГПК РФ оценивает протоколы допросов свидетелей, других следственных действий и мероприятий, представленных истцом из уголовного дела, как относимые, допустимые и достоверные доказательства.

Истцом в подтверждение изложенных обстоятельств приобщены выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости, копии документов, послуживших основанием для регистрации на ФИО4 спорных объектов недвижимости, а также информация с официального сайта Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии о кадастровой стоимости объектов недвижимости.

Из указанных документов следует, что на основании договоров купли-продажи помещения и дарения доли земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных между ФИО13 и ФИО4, на имя последнего оформлено право собственности на жилое помещение № с кадастровым номером 23:49:0301011:1805, площадью 42,5 кв. м. и 1/34 долю земельного участка с кадастровым номером 23:49:0301011:1489, общей площадью 634 кв. м, расположенные по адресу: г. С., <адрес>.

Суд обращает внимание на несоответствие цены договора купли-продажи, которая составила 500 000 рублей, и кадастровой стоимости помещения – 3 313 611,44 рублей (больше в 6,5 раз). Указанное, по мнению суда, является подтверждением довода истца об умышленном и кратном занижении стоимости объектов недвижимости для придания видимости соответствия расходов полученным доходам.

Полагаясь на кадастровую оценку, суд принимает во внимание, что в силу статьи 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» кадастровая оценка формируется на основе принципов единства методологии, непрерывности актуализации сведений, необходимых для определения стоимости, независимости и открытости процедур кадастровой оценки на каждом этапе ее осуществления, экономической обоснованности и проверяемости результатов определения стоимости.

Из искового заявления следует, что для регистрации права собственности на незаконно приобретенное имущество ФИО2 также использовал сестру своей супруги ФИО11 – ФИО5

Судом изучен договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный ФИО5 с ФИО14 и ФИО15 Из него следует, что за 50 000 рублей ответчик приобрела помещения № с кадастровым номером 23:49:0202010:1744 общей площадью 36 кв. м, расположенные по адресу: г. С., <адрес>. Суд обращает внимание, что цена договора существенно ниже кадастровой стоимости объекта – 2 560 849,06 рублей. Одновременно сторонами заключено 2 договора дарения 10/1000 долей земельного участка и 10/1000 долей нежилых помещений №, 14, 41, 42, 69, 96, 123, 150, 177, 204 по указанному адресу (кадастровые номера 23:49:0202010:2158 и 23:49:0202010:1726).

Далее, на основании заключенного ДД.ММ.ГГГГ с ФИО14 и ФИО15 договора купли-продажи ФИО5 за 50 000 рублей оформила в собственность помещения № общей площадью 44,8 кв. м, расположенные по адресу: г. С., <адрес>, с кадастровым номером 23:49:0202010:2148. При этом кадастровая стоимость объекта равна 3 186 834,38 рублей, что значительно (в 64 раза) превышает покупную цену.

В тот же день – ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 получила в дар от ФИО14 и ФИО15 10/1000 долей земельного участка и 10/1000 долей нежилых помещений №, 14, 41, 42, 69, 96, 123, 150, 177, 204 по указанному адресу (кадастровые номера 23:49:0202010:2158 и 23:49:0202010:1726).

Доводы иска о фактическом приобретении ФИО2 указанного имущества, зарегистрированного на ФИО5, подтверждаются результатами проведенных УФСБ России по Краснодарскому краю оперативно-разыскных мероприятий.

В последующем ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 и ФИО4 заключили 2 договора купли-продажи жилых помещений №, 138-139 по адресу: г. С., <адрес> (кадастровые номера 23:49:0202010:1744, 23:49:0202010:2148). Также ДД.ММ.ГГГГ ими подписаны 4 договора дарения, в результате которых ФИО4 стал собственником 20/1000 долей нежилых помещений №, 14, 41, 42, 69, 96, 123, 150, 177, 204 и 20/1000 долей земельного участка по указанному адресу.

Проанализировав представленные доказательства, суд соглашается с доводами истца о том, что в целях конспирации и сокрытия указанного имущества от органов контроля ФИО2, первоначально определив в качестве номинального собственника ФИО5, в последующем для усложнения факта выявления коррупционных схем переоформил его на иное лицо, не связанное с ним родственными или приятельскими отношениями, в качестве которого выступил ФИО4

Такой вывод суда основан также на показаниях ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым для оформления недвижимости он приехал осенью 2014 г. в многофункциональный центр в г. С., где встретился с неизвестным ему ранее мужчиной, действовавшим по доверенности от собственника. ФИО4 подписал документы на землю, квартиры, иную недвижимость, не обращая особо внимание на их содержание. Осмотрев представленные следователем копии договоров дарения и купли-продажи на поименованные в иске объекты недвижимости, ФИО4 подтвердил, что подписи выполнены им лично. ФИО5 в МФЦ не приходила, ее представлял мужчина, фамилия которого, как в последствии узнал ФИО4, – ФИО16 Непосредственно с ФИО5 и ФИО2 ФИО4 не знаком.

Дополнительным подтверждением обоснованности позиции истца, по мнению суда, является неуплата ФИО5 налога на доходы с продажи жилых помещений, общая стоимость которых по двум договорам от ДД.ММ.ГГГГ составила 1 800 000 рублей.

В связи с этим суд соглашается с доводами истца о том, что ФИО5 и ФИО4 выступали номинальными владельцами объектов недвижимости с кадастровыми номерами 23:49:0202010:2158, 23:49:0202010:1726, 23:49:0202010:1744, 23:49:0202010:2148, которые фактически по сделкам 2014 г. приобрел ФИО2

Как утверждает истец, в последующем ФИО2 продолжил использовать ФИО4 для регистрации на него объектов недвижимости, приобретенных в нарушение антикоррупционных запретов и ограничений.

Проверкой этих доводов установлено, что на основании постановления администрации г. С. от ДД.ММ.ГГГГ № администрацией города ДД.ММ.ГГГГ проведен аукцион по продаже индивидуальных жилых домов, расположенных в квартале жилой застройки в районе ручья <адрес> г. С., построенных в рамках реализации п. 23 Перечня объектов и мероприятий, не включенных в Программу строительства олимпийских объектов и развития г. С. как горноклиматического курорта, утвержденную Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (Распоряжение Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-р).

Согласно итоговому протоколу заседания аукционной (конкурсной) комиссии по продаже муниципального имущества под председательством ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ победителем по 4 лотам признан ФИО4, с которым ДД.ММ.ГГГГ департаментом имущественных отношений администрации г. С. заключены следующие договоры купли-продажи муниципального имущества, приобретенного на аукционе:

- № на жилой дом площадью 242 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1450 и земельный участок площадью 700 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1247, расположенные по адресу: г. С., <адрес>, по цене 9 210 000 рублей. Кадастровая стоимость объектов составляет 7 060 120,29 и 5 046 272 рублей соответственно;

- № на жилой дом площадью 242 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1448 и земельный участок площадью 703 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1246, расположенные по адресу: г. С., <адрес>, по цене 9 220 000 рублей. Кадастровая стоимость объектов составляет 7 060 120,29 и 5 052 503,18 рублей соответственно;

- № на жилой дом площадью 242 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1455 и земельный участок площадью 715 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1245, расположенные по адресу: г. С., <адрес>, по цене 9 240 000 рублей. Кадастровая стоимость объектов составляет 7 138 359,09 и 5 123 547 рублей соответственно;

- № на жилой дом площадью 242 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1461 и земельный участок площадью 700 кв. м с кадастровым номером 23:49:0301004:1244, расположенные по адресу: г. С., <адрес>, по цене 9 210 000 рублей. Кадастровая стоимость объектов составляет 7 138 359,09 и 5 002 067 рублей соответственно.

Таким образом, общая стоимость объектов по итогам аукционов на 12 млн рублей меньше их кадастровой стоимости.

Судом установлено, что участники указанных торгов идентичны, а объекты выкуплены ФИО4 за цену, увеличенную на 1 шаг аукциона – 100 000 рублей (1,1%) от начальной стоимости. Иные формальные участники аукциона, несмотря на первоначально проявленный интерес, на что указывает их очное присутствие, активность не проявляли, заявки на увеличении цены лота не подавали. Данные факты, по мнению суда, с учетом незначительного повышения первоначальной цены лота указывают о наличии сговора участников торгов с целью создания видимости законности процедуры выкупа по заниженной стоимости муниципального имущества.

Несмотря на юридическое оформление права собственности ФИО4 на поименованное имущество, суд приходит к выводу, что его фактическим владельцем является ФИО2, который в силу занимаемой должности не мог участвовать в муниципальных торгах, однако обеспечил победу своего доверенного лица.

Данное обстоятельство подтверждается показаниями ФИО4, который пояснил, что по просьбе ФИО12 он принял в 2016 г. участие в торгах, проводимых администрацией г. С. в отношении домов по <адрес> г. С.. Дубенцов А.В. называл ему суммы для каждого объекта недвижимости, за которые он не мог выходить. По итогам торгов на ФИО4 было оформлено право собственности на 4 <адрес>, 3, 5, 7 по <адрес> г. С.. Наличные деньги на покупку домов ему передавали неизвестные лица по поручению ФИО12

При оценке рассматриваемых правоотношений суд также учитывает показания Литвинова А.Ю., который подтвердил, что фактически дома и земельные участки по <адрес>, 3, 5, 7 г. С. принадлежат ФИО2

Анализируя приведенные доказательства, суд соглашается с доводами истца о допущенном ФИО2 конфликте интересов по занимаемой должности, поскольку он не вправе был использовать служебное положение и предоставленные полномочия вопреки интересам службы и в целях личного неправомерного обогащения. Им целенаправленно были нарушены установленные законодателем антикоррупционные запреты и создана ложная видимость законного распоряжения муниципальной собственностью на торгах, однако в действительности дорогостоящие объекты недвижимости фактически выделены ему путем проведения формальных аукционов.

В последующем на основании двух договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных с ФИО18, оформлено право собственности ФИО4 на 2 земельных участка площадью 1500 кв. м и 1020 кв. м с кадастровыми номерами 23:49:0125005:1030, 23:49:0301014:1311, расположенные в г. С. по <адрес> и <адрес>, в районе <адрес>. Указанная в договорах покупная цена вновь существенно ниже кадастровой стоимости земельных участков: 620 000 рублей /11 597 340 рублей и 590 000 рублей / 8 363 286 рублей соответственно.

Вывод о фактическом владении указанными участками ФИО2 суд делает на основе ранее изученных показаний ФИО4 и результатов оперативно-разыскных материалов.

В 2017 г. для регистрации права собственности ФИО2 привлек сестру супруги ФИО5, которая выступила в роли владельца <адрес> площадью 60 кв. м, расположенной по адресу: г. С., <адрес> приобретенной по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 1 050 000 рублей при кадастровой стоимости – 5 640 258,3 рублей.

В своих показаниях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 участие ФИО2 в приобретении квартиры отвергла. От пояснений относительно обстоятельств приобретения недвижимого имущества она отказалась, сославшись на ст. 51 Конституции Российской Федерации, полагая, что уголовное преследование осуществляется в отношении семьи ее близкого родственника – сестры ФИО11

При этом, направив в суд возражения на исковое заявление, ФИО5 указала, что спорная квартира принадлежит ей, однако каких-либо доказательств приобретения указанного объекта в своих интересах и на собственные законные доходы не представила.

В то же время, согласно сведениям ФНС России, за период с 2006 г. по 2017 г. ею заработано 995 741,72 рубля, что не позволяло приобрести указанную недвижимость на легально полученные денежные средства.

Также в результате проведенных оперативно-разыскных мероприятий УФСБ России по Краснодарскому краю установлено, что ФИО2 фактически приобрел зарегистрированное на ФИО5 помещение с кадастровым номером 23:49:0203010:1102 по адресу: г. С., <адрес>.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ФИО5 заинтересована в исходе дела в виду родственных отношений с супругой ФИО2 – ФИО19

Учитывая изложенное, суд также соглашается с доводами истца о номинальном владении ФИО5 недвижимостью, фактически приобретенной ФИО2 в нарушение установленных законодательством о противодействии коррупции запретов и ограничений.

Всего через 2 недели с покупки недвижимости на имя ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приобрел 5 квартир №, 54, 64, 72, 82 в <адрес> г. С. площадью от 25,4 до 39,9 кв. м (кадастровые номера 23:49:0402007:2537, 23:49:0402007:2544, 23:49:0402007:2554, 23:49:0402007:2562 и 23:49:0402007:2572). В договорах купли-продажи, заключенных с ФИО20, в качестве покупателя значится ФИО4 По 5 сделкам продавец получил 1 312 820 рублей, что меньше кадастровой стоимости даже 1 объекта. Она для указанных квартир равнялась 1 830 817,92 рублей, 2 404 474,2 рублей, 1 495 167,97 рублей, 2 434 987,83 рублей, 1 495 167,97 рублей соответственно.

ФИО4 также выступил юридическим собственником и в дальнейших сделках, на основании которых ФИО2 фактически приобрел в собственность недвижимое имущество. В частности, ДД.ММ.ГГГГ им заключено 5 договоров купли-продажи жилых помещений с кадастровыми номерами 23:49:0205009:1643, 23:49:0205009:1653, 23:49:0205009:1661, 23:49:0205009:1654, 23:49:0205009:1670 и 5/38 долей земельного участка с кадастровым номером 23:49:0205009:12, расположенных по адресу: <...> <адрес>. При общей цене сделок в 7 663 000 рублей кадастровая стоимость купленных объектов равняется 10 942 357 рублям.

Меньше чем через месяц ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя в интересах ФИО2, подписал договоры на покупку 2 квартир по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес> 40 за 3 900 000 рублей и 3 890 000 рублей соответственно. На стороне продавца выступил отец соучастника совершенных ФИО2 преступлений Литвинова А.Ю. – ФИО21

Со слов Литвинова А.Ю., ФИО2 передал ему копию паспорта ФИО4 для регистрации на него указанных квартир.

В качестве дополнительного доказательства номинального владения ФИО4 перечисленными объектами недвижимости суд рассматривает положения всех договоров купли-продажи имущества, в соответствии с которыми расчеты между сторонами произведены до подписания договоров, финансовые претензии отсутствуют. Таким образом, какое-либо подтверждение реальной передачи денежных средств от покупателя продавцу сделки не содержат. Включение в договоры заниженной стоимости имущества позволяло уходить от уплаты установленных законом налогов на доходы.

Делая вывод о действительной принадлежности указанных объектов недвижимости ФИО2, суд принимает во внимание показания ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ. Они не опровергнуты ФИО2 и при этом подтверждаются показаниями Литвинова А.Ю. Также судом учтены результаты оперативно-разыскных мероприятий, проведенных УФСБ России по Краснодарскому краю, согласно которым истинным владельцем указанного имущества является ФИО2

Как утверждает прокурор, желая уклониться от обязанности декларировать приобретенные на незаконные доходы объекты недвижимости, затруднить контролирующим органам проверку его имущественного положения, ФИО2 привлек в качестве иного номинального собственника коррупционно нажитого имущества доверенное лицо ФИО3

Проверка этих доводов показала, что ФИО3 на основании заключенного ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Ливадия» предварительного договора купли-продажи и решения Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ стал владельцем квартиры общей площадью 37,5 кв. м по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес> кадастровым номером 23:49:0402008:2118.

При допросе в ходе расследования и рассмотрения названного уголовного дела судом Литвинов А.Ю. показал, что по просьбе ФИО2 организовал оформление указанной квартиры в собственность ФИО3, для чего ФИО2 передал ему в начале 2018 г. копию паспорта номинального владельца.

Изложенные обстоятельства также подтверждены результатами оперативно-разыскного мероприятия «наблюдение», проведенного УФСБ России по Краснодарскому краю.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО3 в г. С. не проживает, зарегистрирован по адресу: <адрес>, Южный бульвар, <адрес>, ранее был зарегистрирован по адресу: <адрес>. Для оформления права собственности на квартиру в Управлении Росреестра по Краснодарскому краю им выдана доверенность на имя ФИО22 Согласно данным ФНС России задекларированных доходов, позволявших приобрести данное имущество, у ФИО3 не имелось, допустимых и достоверных доказательств наличия таких доходов ответчики суду не представили.

По мнению суда, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности, а также заинтересованности в приобретении указанного имущества.

Доказательств, опровергающих доводы истца о фактическом владении ФИО2 квартирой по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес> и незаконном ее приобретении ответчиком не представлено.

Одновременно суд учитывает следующие обстоятельства.

Представленным в материалах дела решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворен иск ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО3, ФИО27, ФИО28, Деньги Е.Н., ФИО29, ФИО30 к ООО «Ливадия» и администрация г. С. о выполнении обязательств по договорам, исправлении реестровой ошибки, признании права собственности на квартиры и снятии ареста с земельного участка.

Как усматривается из названного судебного акта, Ленинским районным судом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ по делу № рассмотрен иск ФИО23 к ООО «Ливадия», администрации г. С. о признании права собственности на самовольную постройку, встречный иск ООО «Ливадия» к администрации г. С. ФИО23 о признании права собственности и встречный иск администрации г. С. к ООО «Ливадия» и ФИО23 о признании права собственности. Суд обязал ООО «Ливадия» до ДД.ММ.ГГГГ привести объект незавершенного строительства многоквартирный жилой дом по адресу: г. С., <адрес> в соответствие с требованиями жилищного законодательства, а также требованиями заключенного между ООО «Ливадия» и администрацией г. С. мирового соглашения. В свою очередь, администрацию г. С. суд обязал в срок, не превышающий 10 рабочих дней после обращения ООО «Ливадия» с заявлением о выдаче разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, принять решение о выдаче ООО «Ливадия» разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. В связи с этим ООО «Ливадия» обязана до ДД.ММ.ГГГГ безвозмездно передать в собственность муниципального образования город-курорт С. по актам приема-передачи 50 квартир в качестве и состоянии, определенном условиями мирового соглашения.

Из решения Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и приговора Хамовнического районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что администрацией г. С. ДД.ММ.ГГГГ выдано ООО «Ливадия» разрешение на ввод объекта (г. С., <адрес> Б) в эксплуатацию, а на следующий день – ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, ФИО2 и ФИО9, являясь муниципальными служащими администрации г. С., приобрели у ООО «Ливадия» квартиры в <адрес> Б по <адрес> г. С.. В целях сокрытия незаконно полученного имущества от контролирующих органов они оформили его на третьих лиц – ФИО26, ФИО3 и ФИО27

В соответствии с должностными инструкциями заместителя Главы г. С., утвержденными Главой города ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, организацию и координацию работы по представлению интересов органа местного самоуправления в судах, органах прокуратуры, юстиции, внутренних дел уполномочен был осуществлять именно ФИО2 Также он координировал и контролировал работу департамента имущественных отношений; правового управления; управления муниципального земельного контроля, организовывал и координировал работу по правовому обеспечению деятельности Главы г. С. и администрации г. С.; подготовке необходимых документов для обращения в суд в целях защиты прав и законных интересов граждан, проживающих на территории г. С., а также прав органов местного самоуправления; осуществлению муниципального контроля за соблюдением правового режима земель в зависимости от их целевого назначения; осуществлению муниципального земельного контроля.

Тем самым, ФИО2, являясь лицом, ответственным за организацию представления интересов органа местного самоуправления в судах и согласование разрешительной документации на строительство и ввод объектов в эксплуатацию, не обеспечил обжалование администрацией г. С. названных решений Ленинского районного суда <адрес>. Указанное, по мнению суда, подтверждает довод истца о том, что ФИО2 способствовал ООО «Ливадия» в узаконивании многоквартирного жилого дома по <адрес> Б г. С. и в нарушение антикоррупционного законодательства получил в нем квартиру, которую зарегистрировал на доверенное лицо – ФИО3

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении ФИО2 установленных Федеральными законами № 25-ФЗ и № 273-ФЗ запретов, поскольку при исполнении должностных полномочий им проявлена личная заинтересованность и не принято мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов.

Оценивая доводы истца об использовании ФИО2 юридических процедур для незаконного приобретения в собственность муниципальных земельных участков суд установил следующее.

На основании решений Лазаревского районного суда г. С. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 оформил право собственности на 2 участка площадью 6 027 кв. м и 3 072 кв. м с кадастровыми номерами 23:49:0125005:1510 и 23:49:0125005:1621 по адресу: г. С., <адрес>. В последующем из земельного участка с кадастровым номером 23:49:0125005:1510 образовано 5 участков: 23:49:0125005:1516, 23:49:0125005:1517, 23:49:0125005:1518, 23:49:0125005:1519 и 23:49:0125005:1520.

На основании решения Лазаревского районного суда г. С. от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1620, площадью 2 840 кв. м, расположенный по адресу: г. С., <адрес>.

Судом установлено, что по трем административным делам №а-1915-2017, 2а-1500/2018 и 2а-1501/2018 решения в апелляционном и кассационном порядке не оспаривались.

Таким образом, право собственности на муниципальный земельный участок было признано за ФИО3 без проведения торгов. С заявлениями о предоставлении муниципальной услуги «Продажа земельного участка, находящегося в муниципальной собственности, без проведения торгов» ответчик ФИО3 не обращался. Администрация г. С. в порядке, установленном Административным регламентом предоставления названной муниципальной услуги (утвержден постановлением администрации г. С. от ДД.ММ.ГГГГ №), решения об отказе в заключении договоров купли-продажи не принимала.

Таким образом, администрацией г. С. судебные акты не обжалованы. При этом в соответствии с должностной инструкцией заместителя Главы г. С. именно на ФИО2 были возложены полномочия по организации и координации работы по представлению интересов администрации г. С. в судах, органах прокуратуры, юстиции, внутренних дел, однако данные обязанности ФИО2 проигнорированы.

По мнению суда, анализ совокупности представленных доказательств свидетельствует, что административные истцы по указанным делам действовали не в своих интересах, а в интересах ФИО2, который, используя должностные полномочия, с целью незаконного обогащения, обеспечил бездействие администрации г. С. по обжалованию судебных актов.

Кроме того, ФИО3 выдал доверенность на имя ФИО4, являющегося, как установлено судом, доверенным лицом ФИО2, для обращения в Лазаревский районный суд г. С. с заявлением о разъяснении решения суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд полагает, что действия ответчиков, послужившие выбытию земель из муниципальной собственности без проведения конкурентных процедур, позволила приобрести их по цене, значительно меньше даже кадастровой стоимости. В частности, была определена выкупная цена свободных от застройки участков в размере, установленном пунктом 2.3 Порядка определения цены земельных участков, находящихся в муниципальной собственности города Сочи, продаваемых собственникам зданий, строений, сооружений, находящихся на этих земельных участках, утвержденного решением Городского С.С. от ДД.ММ.ГГГГ №. Однако заявители собственниками зданий, строений, сооружений на спорных участках не являлись.

В результате их выкупная цена (4 279 837,80, 2 095 224,42 и 1 936 991,33 рубля) в 11,5 раз меньше кадастровой стоимости, которая превышает 96 000 000 рублей.

Суд считает необоснованными доводы представителей ответчиков о преюдициальном значении решений Лазаревского районного суда по делам №а1915/2017, 2а-1500/2018 и 2а-1501/2018.

Исходя из смысла части 4 статьи 13, части 2 статьи 61, части 2 статьи 209 ГПК РФ лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами.

Указанное соотносится с правовой позицией, изложенной в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», в соответствии с которой опровергать факты, установленные судом по ранее вынесенному решению, могут лишь лица, не привлечённые к участию в этом деле, так как только для них факты и обстоятельства, установленные в предыдущем решении, не имеют преюдициального значения.

Как следует из судебных актов и не опровергается сторонами, в рассмотрении указанных дел прокурор участия не принимал, в связи с этим суд выносит настоящее решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств. Более того, прокурором на названные решения суда ДД.ММ.ГГГГ принесены апелляционные представления, который были приняты судом.

Таким образом, суд, исследовав приведенные доказательства, пришел к выводу, что оба истца – ФИО4 и ФИО3 действовали в интересах одного лица – ФИО2, который, находясь в непрерывном конфликте интересов, используя авторитет и властные полномочия, обеспечил легализацию незаконного вывода земельных участков из муниципальной собственности без проведения торгов. В результате он стал фактическим владельцем 7 участков по <адрес> г. С..

В качестве подтверждающих данный вывод доказательств суд учитывает показания Литвинова А.Ю. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и при рассмотрении ранее названного уголовного дела судом. Он пояснил, что имущество ФИО2, приобретенное на денежные средства, добытые противоправным путем, оформлялось на третьих лиц, в том числе ФИО3

При таких обстоятельствах общая кадастровая стоимость перечисленных 44 объектов недвижимости, находящихся в фактической собственности ФИО2, на 2018 г. составила 191 751 693 рубля. Однако за 2010-2018 гг. его семья заработала 62 038 728 рублей 12 коп., что не позволяло приобрести на законные доходы указанное имущество, зарегистрированное на третьих лиц.

При этом родственников, которые могли бы принять участие в финансировании приобретения этой собственности, у ФИО2 не имеется.

Таким образом, судом установлено, что в целях сокрытия от органов контроля имущества, полученного из непредусмотренных законом источников, ФИО2 регистрировал его на подконтрольных лиц. Утаивание информации о незаконном приобретении недвижимости позволило ему на протяжении длительного времени сохранять статус муниципального служащего и должность заместителя Главы г. С..

Скрытое владение имуществом дозволяло ФИО2 не исполнять требования закона, обязывающие его декларировать сведениях о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сообщать о возникновении личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей, которая приводит или может привести к конфликту интересов, принимать меры по предотвращению или урегулированию такого конфликта.

Изученные судом действия ФИО2 подпадают под определение коррупции, поскольку сфера его имущественных интересов поставлена выше интересов населения города Сочи. Осуществляя исполнительную власть на территории муниципального образования, он действовал ему во вред, так как истинной целью было личное незаконное обогащение и сокрытие акта коррупции от контролирующих органов, а также создание препятствий в изъятии незаконно полученного имущества.

Установленные судом обстоятельства согласуются с приговором Хамовнического районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 совместно с ФИО8, ФИО31 признаны виновными в совершении трех преступлений, предусмотренных частью 6 статьи 290 УК РФ, ФИО10 – в совершении преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 УК РФ.

Рассматривая уголовное дело, суд установил, что в период с 2015 г. по 2018 г. первый заместитель Главы г. С. ФИО8 в составе организованной группы с заместителем Главы г. С. ФИО2, заместителем начальника правового управления администрации г. С. Левентюком А.В., адвокатом Литвиновым А.Ю. и его помощником ФИО10 получили взятки от лиц, осуществлявших коммерческую деятельность в сфере строительства многоквартирных домов в г. С. на общую сумму 120 млн. рублей.

Таким образом, из приговора суда следует, что помимо заработной платы перечисленные лица, в том числе муниципальные служащие ФИО8, ФИО2 и ФИО9 имели иные незаконные источники, из которых получали значительные доходы, однако в силу законодательных запретов и ограничений не вправе были этого делать.

По результатам рассмотрения уголовного дела суд также пришел к выводу, что добытые преступным путем денежные средства названные лица использовали, в том числе на приобретение недвижимости, которую в целях конспирации регистрировали на третьих лиц. В частности, ФИО2 фактически принадлежащее ему имущество оформлял на ФИО4, ФИО3 и ФИО5

Привлечение лица, ранее замещавшего должность муниципальной службы к гражданско-правовой ответственности в виде обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, не связано непосредственно с совершением им уголовно наказуемого деяния, и является самостоятельным видом ответственности за совершение коррупционного правонарушения, в связи с чем не поставлено в зависимость от наличия либо отсутствия процессуального акта, подтверждающего факт совершения преступления.

Поэтому доводы ответчиков о том, что обстоятельства коррупционного правонарушения не доказаны ввиду отсутствия в отношении ФИО2 вступившего в законную силу обвинительного приговора, суд признает несостоятельными, отмечая, что оценка совершенных заявителем действий применительно к требованиям гражданского законодательства Российской Федерации, а также законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции, с учетом избранной заместителем Генерального прокурора Российской Федерации формы защиты публичных прав и законных интересов государства не требует наличия вынесенного в отношении него обвинительного акта.

Анализируя изложенные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО2, последовательно замещая должности заместителя и первого заместителя Главы г. С., в нарушение установленных законодательством запретов и ограничений использовал свой авторитет, служебное положение, властные полномочия для получения доходов из незаконных источников, в целях собственного неосновательного обогащения регистрировал имущество на доверенных лиц. Путем использования своих служебных полномочий и вступления в конфликт интересов по занимаемым должностям он действовал в собственных корыстных целях.

В этой связи указанные объекты недвижимости являются результатом коррупционного поведения ФИО2 и нарушения им антикоррупционного законодательства, не могут быть легальным объектом гражданского оборота и подлежат взысканию в доход Российской Федерации.

Сопоставляя законные доходы ФИО2 и его семьи и стоимость фактически принадлежащих ему объектов недвижимости, суд устанавливает явную несоразмерность в разнице полученного дохода и произведенных расходов, в связи с чем удовлетворяет исковые требования прокурора и обращает в доход Российской Федерации имущество, зарегистрированное на ФИО4, ФИО3, ФИО5 в доход государства в соответствии с пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из недобросовестного поведения. Всякий кто обходит закон, фактически переводит свой вид деятельности из легального положения в нелегальное.

Действующее антикоррупционное законодательство не позволяло ФИО2 получать не предусмотренные законом вознаграждения от физических и юридических лиц, допускать возникновения личной заинтересованности при исполнении своих полномочий, то есть совершать все те действия, в силу которых он достиг запрещенного результата в виде дохода, полученного от незаконной деятельности. Добросовестное соблюдение запретов не позволило бы ему скрывать имущество, использовать для регистрации его близких и доверенных лиц. При таких обстоятельствах суд считает законным и справедливым применение к рассмотренным правоотношениям положений подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ.

Доводы представителя истца о том, что спорное имущество в действительности принадлежит ФИО2 и регистрировалось на членов его семьи и доверенных лиц, ничем объективно не опровергнуты.

В силу взаимосвязанных положений статей 10 и 13 Федерального закона № 273-ФЗ к гражданско-правовой ответственности могут быть привлечены физические лица, которые наряду с лицом, замещающим должность муниципальной службы, принимали участие в коррупционных правонарушениях.

Согласно положениям статьи 10 Федерального закона № 273-ФЗ, в коррупционных правонарушениях могут участвовать состоящие с должностным лицом органа власти в близком родстве или свойстве лица (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов и супруги детей), которые получили от исполнения им своих должностных обязанностей доход в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ).

К числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности закон также отнес граждан и организации, которые связаны с должностным лицом, либо состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами, имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Из вышеприведенного нормативного регулирования следует, что круг физических и юридических лиц, который может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности, не определяется в системе действующего законодательства Российской Федерации каким-либо перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении тем или иным физическим либо юридическим лицом в коррупционном правонарушении.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно разъяснял о допустимости изъятия в доход государства имущества, если доказаны обстоятельства его приобретения лицом за счет незаконных действий или доходов должностного лица, за чьими расходами осуществляется контроль в соответствии с Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

С учетом изложенного суд отклоняет доводы ответчиков о том, что они не являются субъектами рассматриваемых правоотношений и не подлежат ответственности в соответствии с антикоррупционным законодательством.

При этом утверждения представителей ответчиков ФИО4 и ФИО3, а также письменный отзыв ФИО5 о том, что они не получали от ФИО2 денежные средства, в том числе на приобретение объектов недвижимости, а спорное имущество приобретено ими на собственные денежные средства без какого-либо участия ФИО2, в результате накоплений, в том числе от занятия предпринимательской деятельностью, а равно от иных сбережений, то есть являлись добросовестными приобретателями, не убедительны, поскольку участие ФИО2 в незаконном приобретении спорного имущества подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Оформление сделок и правоустанавливающих документов на ответчиков не подтверждает того, что имущество приобреталось лично ими и на законные доходы.

Суд критически относится к представленным в судебном заседании пояснениям ответчиков ФИО4 и ФИО3 о принадлежности им спорного имущества, поскольку приведенные в них доводы сводятся к голословным, не подтверждённым допустимыми доказательствами утверждениям о приобретении объектов недвижимого имущества за счет денежных средств, полученных в процессе осуществления предпринимательской и иной деятельности.

По этим же основаниям суд не принимает во внимание представленные ему незаверенные копии деклараций о доходах индивидуального предпринимателя ФИО4, поскольку с учетом применяемой им системы налогообложения отраженные сведения свидетельствуют лишь о задекларированном доходе и размере налогов, подлежащих уплате в бюджет. При этом указанные документы не доказывают приобретение спорного имущества за счет средств ФИО4

В правовом государстве судебной защитой обеспечиваются только те права и интересы, которые возникли вследствие правомерного поведения, а наличие такового в действиях ФИО4, ФИО3 и ФИО5 не обнаружено.

Суд учитывает, что по смыслу законодательства о противодействии коррупции на прокурора не возложена обязанность установления законности приобретения имущества и денежных средств, поскольку обязанность по доказыванию законности владения, обладания ими возлагается на должностное лицо, то есть на ФИО2

Однако доводы ФИО2 о том, что он не имел отношения к приобретению и пользованию спорными объектами недвижимости, расположенными в г. С., не могут быть признаны судом убедительными, поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ каких-либо объективных и допустимых доказательств, подтверждающих их обоснованность, им, равно как и представителями иных соответчиков, не представлено.

Ответчиком ФИО2 заявлены ходатайства об истребовании в администрации г. С. информации о трудоустройстве ФИО12, а также о вызове в судебное заседание членов аукционной (конкурсной) комиссии по продаже муниципальной собственности – жилых домов по <адрес> в г. С..

Согласно частям 1, 2 статьи 57 ГПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле. В ходатайстве об истребовании доказательства должно быть, среди прочего, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть подтверждены или опровергнуты этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства.

Названные требования ответчиком не выполнены. В материалах дела представлены выписки из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ заседания аукционной (конкурсной) комиссии, сведения об отмене его результатов или внесении изменений не имеется. Ответчик ФИО2 не смог обосновать суду какие значимые сведения могут быть получены при опросе указанных лиц в судебном заседании. Факт трудоустройства ФИО12 в администрации г. С. правового значения для рассмотрения дела не имеет. Кроме того, ответчик не доказал отсутствие возможности самостоятельно получить обозначенные в ходатайствах документы.

В целом в распоряжении суда имеется достаточно доказательств, позволяющих установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что в целях придания признаков законности сделкам по приобретению имущества из непредусмотренных законом источников ФИО2 привлекался узкий круг лиц – родственники, доверенные лица, на которых последовательно оформлялись объекты недвижимого имущества.

При этом поименованное в исковом заявлении имущество, приобретенное на денежные средства, незаконно полученные ФИО2, регистрировалось как на его родственников, так и иных лиц, исключительно с целью уклониться от декларирования данного имущества и необходимости предоставления сведений об источниках средств на его приобретение.

Информация о фактическом владении данным имуществом ФИО2 скрывалась, в ежегодных справках соответствующие сведения не отображались.

Для создания видимости соответствия расходов полученным доходам при приобретении дорогостоящего имущества в договорах умышленно и кратно занижалась его стоимость.

Учитывая изложенное, суд находит обстоятельства, подтверждающие, что указанное имущество было приобретено за счет доходов ФИО2, законность которых он не подтвердил и за которые в установленном порядке не отчитывался, доказанными.

Несмотря на наличие у ФИО2 и его супруги в 2010-2018 годах дохода в размере 62 038 728 рублей 12 коп., суд, признавая обоснованными исковые требования прокурора об обращении в доход государства всего спорного имущества, принимает во внимание позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П. Согласно ей имущество, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, что в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Избранный федеральным законодателем подход, основанный на учете и сопоставлении поддающегося фиксации и оценке совокупного дохода государственного служащего и его родственников и произведенных ими расходов обеспечивает соблюдение баланса частных и публичных интересов при применении данной меры государственного принуждения к лицу, в отношении имущества которого не доказана законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, и, следовательно, является конституционно допустимым.

Обращение в доход государства части имущества, приобретенной на доходы, законность которых не подтверждена, возможна при выявлении незначительного расхождения доходов, законность которых подтверждена, и размера расходов на приобретение соответствующего имущества.

Из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П также следует, что в соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций против коррупции государства-участники согласились, что каждое из них при условии соблюдения своей конституции и основополагающих принципов своей правовой системы рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем, чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, т.е. значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать (статья 20). Как следует из статьи 31 указанной Конвенции ООН, государства-участники принимают в максимальной степени такие меры, какие могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации доходов от преступлений, признанных таковыми в соответствии с данной Конвенцией, или имущества, стоимость которого соответствует стоимости таких доходов (пункт. 1).

Если такие доходы были превращены или преобразованы частично или полностью в другое имущество, то изъятие в пользу государства применяется в отношении такого имущества (пункт 4 статьи 31 Конвенции ООН против коррупции).

Ратифицируя Конвенцию Организации Объединенных Наций против коррупции, Р.Ф. не включила в число своих обязательств (безусловных обязанностей) признание уголовно наказуемым умышленного незаконного обогащения, указанного в статье 20 данной Конвенции (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ), однако это не означает, что она не вправе ввести в правовое регулирование изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.

Суд критически относится к утверждениям ответчика ФИО2 и представителей ответчиков ФИО4 и ФИО3 о избрании прокурором неправильного способа защиты интересов государства и общества путем подачи искового заявления ввиду схожих требований апелляционного представления Генеральной прокуратуры Российской Федерации на приговор Хамовнического районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 и иных лиц, в котором государственный обвинитель просит применить нормы ст. 104.1 УК РФ и конфисковать перечисленные в иске объекты недвижимости.

Такой вывод суд основывает на взаимосвязанных положениях к гражданско-правовым последствиям коррупционного поведения, подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ относит возможность принудительного изъятия судом у собственника в доход государства имущества, когда им не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения законным путем.

Учитывая, что соответствующее основание прекращения права собственности на такое имущество предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, рассмотрение данной категории дел в порядке гражданского судопроизводства позволяет обеспечить оптимальный баланс публичных и частных интересов в борьбе с коррупцией.

Такие дела в соответствии со статьей 28 ГПК РФ рассматриваются в качестве суда первой инстанции районным судом по месту жительства ответчика (пункты 1, 4.1, 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, Обзор судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно статье 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из этого следует, что 1) вступившие в законную силу судебные акты о наложении в рамках уголовного дела ареста на имущество в целях его возможной последующей конфискации по приговору суда в порядке статьи 104.1 УК РФ сами по себе не предопределяют дальнейшую правовую судьбу этого имущества, 2) не имеют преюдициального значения в гражданском судопроизводстве 3) и не препятствуют его обращению в доход Российской Федерации в порядке подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд полагает, что избранный прокурором способ защиты интересов Российской Федерации по основаниям подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ соответствует закону и установленным по делу обстоятельствам.

Отклоняя доводы представителей ответчиков о применении срока исковой давности по заявленным прокурором требованиям, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ под исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По смыслу указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Суд соглашается с позицией прокурора, указавшего на то, что правила об исковой давности не применимы к вопросам гражданско-правовой ответственности за совершение коррупционного правонарушения, в том числе к обстоятельствам осуществления запрещенной антикоррупционным законодательством деятельности, поскольку объектом судебной защиты является публичное право. По данной категории дел прокурор не выступает экономически заинтересованной стороной, не имеет субъективного интереса в рассматриваемых правоотношениях, и не защищает частное право конкретного лица.

Согласно статье 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ.

Иск прокурора заявлен в соответствии с законодательством о противодействии коррупции, которое направлено на охрану общества, установленную им правовую демократию от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества и репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем, чтобы у граждан не рождались сомнения в их нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П), то есть на защиту нематериальных благ.

Незаконное приобретение должностными лицами личного состояния и их сращивание с бизнесом (пункт 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П), против чего в своем иске выступает прокурор, наносит ущерб, как отмечено в Конвенции ООН против коррупции от ДД.ММ.ГГГГ, ратифицированной Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ, демократическим институтам, национальной экономике и правопорядку, порождает серьезные угрозы стабильности и безопасности общества, подрывает демократические и этические ценности.

Суд учитывает, что коррупция представляет собой серьезную угрозу верховенству закона, демократии и правам человека, равенству и социальной справедливости, посягает на принципы государственного управления, моральные устои общества, затрудняет надлежащее и справедливое функционирование экономики, то есть наносит ущерб тем благам, которые безусловно относятся к числу фундаментальных, неотъемлемых и нематериальных, поскольку закреплены в этом качестве в статьях 1, 2, 8, 17-19, 21, 75 и других Конституции Российской Федерации.

Более того, применение сроков исковой давности, как того просят ФИО2 и представители ответчиков, придает актам коррупции смысл и перспективу, что не соответствует позиции законодателя и Конституционного суда Российской Федерации (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №-П), который разъяснил, что антикоррупционное законодательство призвано обеспечивать бессмысленность и бесперспективность коррупционного поведения.

При отклонении доводов о пропуске прокурором срока исковой давности, суд также исходит из системного толкования и буквального понимания положений главы 12 ГК РФ «Исковая давность», которые имеют отношение к гражданско-правовым обязательствам и сделкам, не являющимся предметом рассмотрения по настоящему иску.

В соответствии со статьей 235 ГК РФ и Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», к которому отсылает указанная норма, предметом судебного разбирательства является вопрос о привлечении ответчика (соответчиков) к гражданско-правовой ответственности за совершение или участие в совершении коррупционного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

По убеждению суда, является очевидным то обстоятельство, что чиновники не относятся Гражданским кодексом Российской Федерации к участникам гражданского оборота, а их коррупционная деятельность не имеет ничего общего с самим гражданским оборотом, основанном на принципе недопустимости извлечения кем-либо преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Акты коррупции не являются частью гражданского оборота или одним из способов его функционирования, не выступают законной формой или средством реализации гражданских прав и обязанностей.

По существующим в Р. правовом поле механизмам противодействия коррупции наглядно просматривается, что законодатель обязывает снимать с должности либо прекращать полномочия представителя власти, совершившего коррупционное правонарушение (статья 13.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»), а полученное им незаконное обогащение императивно изымать из гражданского оборота и обращать в доход Российской Федерации (подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ).

Также суд учитывает, что предусмотренная законодателем в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ ответственность за коррупционное правонарушение является единственной в своем роде мерой по защите общества от коррупции, а статья 10 ГК РФ обязывает суд использовать эту меру для недопущения дальнейшего осуществления ответчиками гражданских прав с незаконно приобретенным имуществом под видом добросовестных участников гражданских правоотношений и получения от этого благ.

Иное толкование вышеприведенных положений закона, в интерпретации представителя ответчика, фактически свидетельствует о его желании использовать положения о сроках исковой давности в качестве средства легализации и реабилитации незаконно извлеченного дохода. С таким подходом суд согласиться не может, поскольку он не отвечает положениям главы 12 ГК РФ, имеющим своей целью обеспечение защиты лица, право которого нарушено, а не уклонение ответчика от ответственности за коррупцию.

Более того, указанный подход не приведет к реализации целей и мер, которые, как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации, носят особый правовой характер и направлены на защиту конституционно значимых ценностей, предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции, и тем самым на эффективное противодействие коррупции, отвечают предназначению правового регулирования в этой сфере, не нарушают баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов служащих, доходы которых не связаны с коррупционной деятельностью (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Данная оценка обстоятельств дела и доводов стороны ответчиков о сроках исковой давности не соответствует пункту 1 статьи 197 ГК РФ, предусматривающей исключения из общих правил, и отсылает к отраслевому законодательству.

В свою очередь, статьи 3, 13, 14 Федерального закона № 273-ФЗ не ограничивают прокурора в борьбе с коррупцией сроками исковой давности и предписывают суду при рассмотрении подобного рода исков исходить из неотвратимости ответственности физических и юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений.

При разрешении вопроса о сроках давности суд в соответствии с частью 2 статьи 1 ГПК РФ также принимает во внимание положения статьи 29 Конвенции ООН против коррупции от ДД.ММ.ГГГГ, ратифицированной Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ, которая предписывает государствам-участникам установление во внутреннем законодательстве более длительных сроков давности или возможность приостановления течения срока давности в тех случаях, когда лицо, подозреваемое в совершении коррупции, уклоняется от правосудия.

Из обстоятельств дела следует, что установленные и вышеописанные коррупционные правонарушения, допущенные ответчиками, носили продолжаемый характер, а отдельные, входящие в его состав акты коррупции, носили регулярный и системный характер. Они непосредственно касались и охватывали значительный период нахождения ФИО2 во власти на должности заместителя Главы г. С.. Спорное имущество, как показало судебное разбирательство, состоит в незаконном владении ответчиков вплоть до настоящего времени, что нарушает установленный законом порядок гражданского оборота и права его добросовестных участников.

Рассматриваемые судом и оцениваемые с позиции Федерального закона № 273-ФЗ деяния носили продолжительный характер и длились до тех пор, пока не были пресечены предъявлением Генеральной прокуратурой Российской Федерации настоящего иска в суд как предусмотренного статьей 12 ГК РФ способа защиты гражданских прав.

Таким образом, позиция ответчиков и третьего лица по вопросу о сроках давности не соответствует требованиям законности и справедливости, способствует нахождению в гражданском обороте незаконно полученного (приобретенного) имущества, его легализации, сокрытию от контролирующих органов, а в итоге поощрению коррупционного поведения и получению противоправного обогащения, что несовместимо с принципами существования и деятельности правового государства.

Ввиду установленных обстоятельств, суд не находит законных оснований для применения к спорным правоотношениям сроков исковой давности.

При данных обстоятельствах, достоверно установленных в судебном заседании, суд удовлетворяет заявленные исковые требования и обращает в доход Российской Федерации объекты недвижимого имущества (земельные участки, жилые и нежилые помещения, квартиры, жилые дома), зарегистрированные на ФИО5, ФИО3 и ФИО4, как имущество, полученное в нарушение законодательства о противодействии коррупции.

Согласно положениям статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, статьи 103 ГПК РФ, прокурор был освобожден от уплаты госпошлины при подаче данного искового заявления.

С учетом стоимости обращенного в доход РФ недвижимого имущества, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчиков в доход местного бюджета в солидарном порядке государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 об обращении недвижимого имущества в доход Российской Федерации – удовлетворить.

Обратить в доход Российской Федерации недвижимое имущество, зарегистрированное на ФИО4:

- 1/34 долю земельного участка с кадастровым номером 23:49:0301011:1489 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 634 кв. м;

- жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0301011:1805 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №, площадью 42,5 кв. м;

- помещения с кадастровым номером 23:49:0202010:1744 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №, площадью 36 кв. м;

- помещения с кадастровым номером 23:49:0202010:2148 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №, площадью 44,8 кв. м;

- 10/1000 долей нежилых помещений с кадастровым номером 23:49:0202010:2158 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №, 14, 41, 42, 69, 96, 123, 150, 177, 204, площадью 488,6 кв. м;

- 10/1000 долей нежилых помещений с кадастровым номером 23:49:0202010:2158 по адресу: г. С., <адрес>, пом. №, 14, 41, 42, 69, 96, 123, 150, 177, 204, площадью 488,6 кв. м;

- 10/1000 долей земельного участка с кадастровым номером 23:49:0202010:1726 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 736 +/- 9 кв. м;

- 10/1000 долей земельного участка с кадастровым номером 23:49:0202010:1726 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 736 +/- 9 кв. м;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1450 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 242 кв. м;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1448 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 242 кв. м;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1455 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 242 кв. м;

- жилой дом с кадастровым номером 23:49:0301004:1461 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 242 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1245 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 715 +/- 9 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1246 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 703 +/- 9 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1247 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 700 +/- 9 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301004:1244 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 700 +/- 9 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1030 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 1 500 +/- 14 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0301014:1311 по адресу: г. С., <адрес>, в районе <адрес>, площадью 1 020 +/- 11 кв. м;

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0402007:2537 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 30 кв. м;

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0402007:2544 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 39,4 кв. м;

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0402007:2554 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 24,5 кв. м;

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0402007:2562 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 39,9 кв. м;

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0402007:2572 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 24,5 кв. м;

- жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1643 по адресу: <...> <адрес>, пом. 27, площадью 33,1 кв. м;

- жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1653 по адресу: <...> <адрес>, пом. 24, площадью 52,7 кв. м;

- жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1661 по адресу: <...> <адрес>, пом. 22, площадью 43 кв. м;

- жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1654 по адресу: <...> <адрес>, пом. 21, площадью 33,1 кв. м;

- жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0205009:1670 по адресу: <...> <адрес>, пом. 32, площадью 36,7 кв. м;

- 1/38 долю земельного участка с кадастровым номером 23:49:0205009:12 по адресу: <...> площадью 700 кв. м;

- 1/38 долю земельного участка с кадастровым номером 23:49:0205009:12 по адресу: <...> площадью 700 кв. м;

- 1/38 долю земельного участка с кадастровым номером 23:49:0205009:12 по адресу: <...> площадью 700 кв. м;

- 1/38 долю земельного участка с кадастровым номером 23:49:0205009:12 по адресу: <...> площадью 700 кв. м;

- 1/38 долю земельного участка с кадастровым номером 23:49:0205009:12 по адресу: <...> площадью 700 кв. м;

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0302018:1120 по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес>, площадью 75,2 кв. м;

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0302018:1124 по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес>, площадью 74,8 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1621 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 3072 +/- 19 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1516 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 1 146 +/- 12 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1517 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 1 390 +/- 13 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1518 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 1 400 +/- 13 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1519 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 1 027 +/- 11 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1520 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 1 064 +/- 11 кв. м.

Обратить в доход Российской Федерации недвижимое имущество, зарегистрированное на ФИО3:

- квартиру с кадастровым номером 23:49:0402008:2118 по адресу: г. С., <адрес> Б, <адрес>, площадью 37,5 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 23:49:0125005:1620 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 2 840 +/- 19 кв. м.

Обратить в доход Российской Федерации зарегистрированную на ФИО5 квартиру с кадастровым номером 23:49:0203010:1102 по адресу: г. С., <адрес>, площадью 60,4 кв. м.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5 в местный бюджет государственную пошлину в размере 60 000 рублей.

Мотивированное решение изготовлено судом ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Центральный районный суд города Сочи Краснодарского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья А.К. Воронкова