УИД 74RS0049-01-2025-000448-78
Дело №2-605/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 сентября 2025 года г.Троицк
Троицкий городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего: Сойко Ю.Н.
при ведении протокола
помощником судьи: Немытовой И.В., секретарем судебного заседания Обуховой И.Р.
рассмотрев с участием прокурора Пановой М.Н. в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница г.Троицка» о возложении обязанности по внесению изменения в акт о несчастном случае на производстве, возложении обязанности по внесению изменения в медицинское заключение, взыскании компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ
Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница г.Троицка» (далее ГБУЗ «Областная больница г.Троицка») о возложении обязанности по внесению изменения в пункт 9.2 акта № 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1) от 29 ноября 2024 года путем исключения формулировки «<данные изъяты>, степень тяжести легкая, медицинское заключение ВК № 1-227 от 27.11.2024 ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», указав формулировку «<данные изъяты> Степень тяжести – тяжкий вред здоровью», возложении обязанности по внесению изменения в медицинское заключение формы № 315-у от 13.11.2024, исключив формулировку «легкий вред здоровью», заменив на «тяжкий вред здоровью», взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.
В обоснование иска указано, что истец осуществляет трудовую деятельность в ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» в должности <данные изъяты> с 03 сентября 2012 года.
12 ноября 2024 года около 09 часов 40 минут, в рабочее время на территории ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» по адресу: г.Троицк, Челябинская область, пл.Майская. 1, истец поскользнулась на поверхности, покрытой снегом и наледью, упала рядом со зданием лечебно-административного корпуса, получив телесные повреждения.
По факту несчастного случая комиссией проведено расследование несчастного случая на производстве, по результатам которого составлен акт о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденный главным врачом 29 ноября 2024 года.
Согласно п.9.2 акта «Характер полученных повреждений и орган, повергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести вреда здоровью указано: «<данные изъяты>, степень тяжести легкая, медицинское заключение ВК № 1-227 от 27.11.2024 ГБУЗ «Областная больница г.Троицка».
Истец указывает, что не согласна с п.9.2 акта, поскольку в нем указаны не верные данные о состоянии ее здоровья, а также повреждения в результате несчастного случая на производстве.
В период проведения расследования несчастного случая на производстве, истец прошла необходимое медицинское обследование, посещала лечащего врача. Первично поставлен диагноз «<данные изъяты>».
Согласно медицинскому заключению формы 315-У ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» от 13.11.2024 истцу установлен диагноз «<данные изъяты> легкий вред здоровью. 27 ноября 2024 года ВК № 1-227 от 27.11.2024 установлен диагноз «<данные изъяты>», травма производственная от 12.11.2024, легкая степень тяжести.
Истец указывала, что обращалась к лечащему врачу-травматологу, однако боли оставались прежними. 06 декабря 2024 года был закрыт больничный лист.
При обращении 10 января 2025 года, 03 февраля 2025 года к врачу травматологу-ортопеду ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» был поставлен диагноз: «<данные изъяты>».
Истец указывает, что постановка неверного диагноза врачами ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» повлекла неверное определение степени вреда здоровья, причиненного в результате несчастного случая на производстве – «легкая степень вреда здоровью».
Согласно пп.2 п.3 Приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 февраля 2005г года № 160 к тяжелым несчастным случаям на производстве относятся: перелом или переломовывих одного или нескольких грудных или поясничных позвонков, в том числе и без нарушения функции спинного мозга.
Истцу предоставлен отпуск по нетрудоспособности более 30 дней.
Истец указывает, что в результате действий ответчика она лишена возможности получения ежемесячной страховой выплаты, а также единовременной страховой выплаты, что нарушает ее права.
Истец ссылается на то, что в результате действий ответчика она испытала сильнейший стресс, переживания, сильнейшие физические боли. В связи с тем, что своевременно не было назначено лечение, начал не совсем правильно срастаться копчик, в связи с чем страдает спинно-мозговой канал, имеются сильные боли в позвоночнике. Причиненный моральный вред оценивает в размере 200 000 рублей.
Истец ФИО2, представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали.
Представитель ответчика - ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.
Представитель третьего лица - Государственной инспекции труда в Челябинской области в судебном заседании не участвовал, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом (л.д.200).
Представитель третьих лиц - отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области, Министерства здравоохранения Челябинской области в судебном заседании не участвовали, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом (л.д.201, 202).
Представитель третьего лица -государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинская областная клиническая больница», судебном заседании не участвовал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, представлено ходатайство о проведении судебного заседания без участия представителя, мнение на исковое заявление (л.д.203, 209-210).
На основании ст.167 ГПК РФ суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования о взыскании компенсации морального вреда частично, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что 03 сентября 2012 года ФИО2 на основании приказа № 266-дк п.27 принята на работу на должность <данные изъяты> в муниципальное бюджетное учреждение здравоохранения «Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района», с истцом заключен трудовой договор № 383(л.д.51, 52), выполняет функциональные обязанности бухгалтера материальной группы бухгалтерии.
Согласно п.11 трудового договора продолжительность рабочей смены составляет 8 часов, с 08 часов до 17 часов.
Распоряжением Правительства Челябинской области от 30 сентября 2015 года № 537-рп муниципальное бюджетное учреждение здравоохранения «Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района» переименовано в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областная больница г.Троицка (л.д.47).
12 ноября 2024 года в 09 часов 40 минут ФИО2, находясь на территории ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» по адресу: г.Троицк, Челябинской области, пл.Майская, 1, рядом со зданием лечебно-административного корпуса(угол пищеблока, бухгалтерии), поскользнулась, упала на спину, самостоятельно поднялась на ноги, направилась в бухгалтерию.
12 ноября 2024 года в 12.04 ч. истец обратилась на прием к врачу-травматологу-ортопеду ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», где был установлен диагноз <данные изъяты>, с 13 ноября 2024 года по 07 декабря 2024 года истцу предоставлен листок нетрудоспособности.
На основании приказа № 577 от 26 ноября 2024 года и.о. главного врача ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» была создана комиссия по расследованию несчастного случая в ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», произошедшего с <данные изъяты> ФИО2
ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» 27 ноября 2024 года выдано медицинское заключение ВК№ 1-227, согласно которому ФИО2 установлен диагноз <данные изъяты>, степень тяжести – легкая.
29 ноября 2024 года руководителем ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» утвержден акт № 1 о несчастном случае на производстве (формы Н-1). Согласно акту несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: 12 ноября 2024 года <данные изъяты> ФИО2 пришла на работу к 8.00 ч., выполняла работу предусмотренную должностными обязанностями. 12 ноября 2024 года поручений от руководителя <данные изъяты>, иных лиц не получала. Поскольку поручения в рамках должностных обязанностей отсутствовали, покинула рабочее место по личной инициативе, находилась на территории ГБУЗ «Областная больница г.Троицка». Согласно пояснениям очевидцев в 9 ч. 40 мин. поскользнулась и упала рядом со зданием лечебно-административного корпуса (угол пищеблока, бухгалтерии), самостоятельно поднялась на ноги. Сохранилась двигательная активность, передвигаясь самостоятельно, направилась в бухгалтерию, в медицинской помощи не нуждалась.
Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве (формы Н-1) (п.9.2) характер повреждений, полученных ФИО2 в результате несчастного случая – <данные изъяты>, степень тяжести – легкая, основание медицинское заключение ВК№ 1-227 от 27.11.2024. Причинами несчастного случая указаны – прочие причины, в том числе неосторожность, невнимательность, поспешность.
Изложенное подтверждается выпиской из амбулаторной карты ФИО1 (л.д.15), амбулаторной медицинской картой ФИО1 (л.д.16-32), актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.53-55), протоколом опроса ФИО1 от 27.11.2024 (л.д.56), протоколом опроса ФИО8 от 28.11.2024 (л.д.57), протоколом опроса ФИО9 от 28.11.2024 (л.д.58), протоколом опроса ФИО10 от 28.11.2024 (л.д.59), протоколом аппаратного совещания от 29.11.2024 (л.д.60), протоколом осмотра места несчастного случая от 12.11.2024 (л.д.65-71), заключением ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» (формы № 315-у) № 1-227 от 13.11.2024 (л.д.73), приказом № 577 от 26 ноября 2024 года о создании комиссии по расследованию несчастного случая (л.д.89), заявлением ФИО2 от 26.11.2024 (л.д.90).
10 января 2025 года и 03 февраля 2025 года ФИО2, ссылаясь на получение травмы в ноябре 2024 года, сохранение болей, обращалась на прием к врачу травматологу-ортопеду ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» ФИО5 По результатам обследования ФИО2 был установлен диагноз <данные изъяты> (л.д.109-112).
Предъявляя требования о возложении на ответчика обязанности по внесению изменения в пункт 9.2 акта № 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1) от 29 ноября 2024 года путем исключения формулировки «ушиб <данные изъяты>, степень тяжести легкая, медицинское заключение ВК № 1-227 от 27.11.2024 ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», указания формулировки «<данные изъяты>. Степень тяжести – тяжкий вред здоровью», возложении обязанности по внесению изменения в медицинское заключение формы № 315-у от 13.11.2024, путем исключения формулировки «легкий вред здоровью», замены на «тяжкий вред здоровью», истец ссылается на то, что врачом ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» на основании анамеза, представленных медицинских документов и исследований, после двух приемов и осмотров поставлен диагноз «<данные изъяты>», который отличается от диагноза врачей ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», полагает диагноз врачей ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» неверным.
По ходатайству ответчика судом назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан».
Из заключения экспертов № 54 от 01 июля 2025 года (л.д.166-184) следует, что 12 ноября 2024 года ФИО2 обратилась в травмпункт ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», где ей на основании анамеза ( со слов упала сегодня на улице возле бухгалтерии на спину, во время рабочего дня) жалоб (боли в крестцово-копчиковом отделе позвоночника) объективного осмотра, лучевых методов исследований (рентгенографии 13.11.2024 – на рентгенограммах крестца и копчика в 2-х проекциях – четких линий переломов, очагов деструкции и изменений не выявлено, МСКТ от 16.11.2024: заключение: костно-деструктивной патологии не выявлено). выставлен диагноз : <данные изъяты>. 10 января 2025 года ФИО2 обратилась врачу травматологу-ортопеду ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница», где ей на основании анамеза, жалоб, локального статуса, результатов МСКТ исследования выставлен диагноз: <данные изъяты>, даны рекомендации.
Эксперты указывают, что среди травматических повреждений копчика различают переломы копчиковых позвонков, вывихи, подвывихи, образующиеся в результате падения на ягодицы и локального воздействия травмирующего предмета. Копчик и крестцово-копчиковая область имеют множество прикреплений, включая мышечные, связочные и фасциальные структуры. В результате травмы копчик мгновенно отклоняется в стороны, противоположную направлению воздействия повреждающего факта. Если целостность крестцово-копчиковых связок при этом сохраняется, то копчиковые позвонки возвращаются в первоначальное анатомическое положение сразу же после прекращения воздействия повреждающей силы. Разрыв крестцово-копчиковых связок сопровождается кровоизлиянием в зоне повреждения и, как следствие вывихом и подвывихом копчиковых позвонков.
Алгоритм диагностики пациентов с травматическими повреждениями копчика включает: сбор анамеза, наружную пальпацию крестцово-копчиковой области, пальцевое исследование per rectum (через прямую кишку), в том числе бимануальную пальпацию копчика, рентгенографию копчика в двух стандартных проекциях, рентгеновскую компьютерную томографию (РКТ), магнитнорезонансную томографию (МРТ) крестцово-копчиковой области по показаниям.
Сведений в медицинской карте № ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» о назначении и проведении повторной рентгеновской компьютерной томографии не имеется, это дает основания полагать, что диагноз «консолидированный <данные изъяты>» выставлен, в том числе, на основании проведенного исследования 16.11.2024 года.
Эксперты обращают внимание на то, что описание перелома как «консолидированный», то есть сросшийся (по результатам РКТ исследования на 4-ый день после травм). Процесс консолидации перелома протекает в несколько этапов: в первые 7-12 дней формируется соединительнотканная мозоль, на 12-19 день формируется остеоидная ткань, на 19-22 день формируется костная ткань. Визуализация костной мозоли рентгенографическими методами возможна лишь с началом обызвествления мозоли, т.е. по истечении 3 недель.
В рамках настоящей экспертизы представленные изображения рентгенограмм крестцово-копчикового отдела от 13.11.2024 года и РКТ от 16.11.2024 изучены, при этом костно-травматических повреждений (переломов, вывихов) не установлено.
Эксперты указывают, что совокупность объективных данных позволяет высказаться о том, что диагноз «консолидированный перелом в области крестцово-копчикового сочленения» выставлен не обосновано.
В соответствии со схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве (Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.02.2005 № 160 «Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» Зарегистрировано в Минюсте РФ 07.04.2005 № 6478) переломы в крестцовом или копчиковом отделах позвоночника (при наличии) не является квалифицирующим признаком тяжелого несчастного случая на производстве.
Из отзыва ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» на исковое заявление (л.д.209-210) следует, что результатами экспертизы качества выявлены дефекты оформления медицинской документации: не отражена динамика в осмотрах врачом-травматологом ортопедом ФИО11 от 03.02.2025 и 11.08.2025, и оценка эффективности назначенных консультаций и лечения. При установке диагноза врачом травматологом-ортопедом ФИО11 имеется случай гипердиагностики, имеющий объективный характер – при наличии стойкого болевого синдрома, при интерпретации КТ-исследования от 16.11.2024, деформация артикуляционных поверхностей крестцово-копчикового сочленения, с учетом склерозирования поверхностей, расценена как консолидированный перелом. Выявленные дефекты не повлияли на исход заболевания.
Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что ФИО2 выставлен диагноз «<данные изъяты>» на основании данных КТ исследования крестцово-копчикового сочленения и на основе длительных жалоб.
Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что он является заведующим рентгенологическим отделением ГБУЗ «Областная больница г.Троицка». По результатам рентгена у ФИО2 переломов не обнаружено. Когда срастается перелом, образуется костная мозоль. Этот процесс происходит от нескольких недель до года. Врач назначает контрольные исследования, для того чтобы выявить перелом. Спустя три дня было произведено КТ. Переломов не обнаружили.
Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что доводы стороны истца о том, что в результате падения 12 ноября 2024 года на территории ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» она получила травму «<данные изъяты>» не нашли объективного подтверждения.
Так, из медицинской карты ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» следует, что диагноз «<данные изъяты>» установлен ФИО2 на основании РКТ от 16.11.2024. Из отзыва ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» следует, что при установке ФИО2 диагноза «<данные изъяты>» имел место случай гипердиагностики, в связи с наличием стойкого болевого синдрома.
Однако, из заключения экспертов № 54 от 01 июля 2025 года следует, что представленные изображения рентгенограмм крестцово-копчикового отдела от 13.11.2024 года и РКТ от 16.11.2024 костно-травматических повреждений (переломов, вывихов) не подтверждают. Диагноз «консолидированный перелом в области крестцово-копчикового сочленения» выставлен не обосновано.
При этом, заключение экспертов № 54 от 01 июля 2025 года суд оценивает как достоверное и допустимое, поскольку оно выполнено экспертами, обладающими специальными познаниями в исследуемой области, выводы экспертов постановлены в категоричной форме, противоречий в исследовании не обнаружено.
При проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы.
Заключение экспертов государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» следует признать достоверным доказательством, исключающим доводы истца о получении в результате несчастного случая на производстве травмы - консолидированный перелом в области крестцово-копчикового сочленения
В соответствии со ст.227 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:
в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.
Для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа), уполномоченный по охране труда (при наличии). Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.
При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо территориального органа федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права (ст.229 ТК РФ).
В соответствии с абзацем 8 части 3 статьи 229.2 ТК РФ материалы расследования несчастного случая включают в том числе медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести.
Согласно ст.230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
Из указанных норм Трудового кодекса Российской Федерации следует, что степень тяжести полученных в результате несчастного случая на производстве повреждений здоровья определяется на основании медицинского заключения.
Из заключения экспертов следует, что переломы в крестцовом или копчиковом отделах позвоночника (при наличии) не являются квалифицирующим признаком тяжелого несчастного случая на производстве.
В связи с чем оснований полагать, что государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Областная больница г.Троицка» при выдаче медицинского заключения ВК№ 1-227 от27 ноября 2024 года неправильно определена степень тяжести полученной ФИО2 травмы, не имеется.
Учитывая, что при рассмотрении спора не установлено, что ФИО6 в результате падения 12 ноября 2024 года получена травма в виде <данные изъяты>, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований истца в части возложения на ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» обязанности по внесению изменения в пункт 9.2 акта № 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1) от 29 ноября 2024 года путем исключения формулировки «<данные изъяты>, степень тяжести легкая, медицинское заключение ВК № 1-227 от 27.11.2024 ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», указания формулировки «<данные изъяты> Степень тяжести – тяжкий вред здоровью», возложении обязанности по внесению изменения в медицинское заключение формы № 315-у от 13.11.2024, исключения формулировки «легкий вред здоровью», указания на «тяжкий вред здоровью».
При разрешении исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. В случае получения работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья в результате несчастного случая на производстве ему возмещается работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, материальный и моральный вред.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, изложенным в п.14,15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от т 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Из акта № 1 о несчастном случае на производстве (формы Н-1) от 29 ноября 2024 года следует, что несчастный случай на производстве произошел с ФИО2 на территории ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», в рабочее время. Из объяснений истца от 27 ноября 2024 года (л.д.56) следует, что падение произошло в момент, когда она возвращалась из поликлиники на рабочее место. Из объяснений истца от 29 ноября 2024 года (л.д.62) следует, что вышла из здания бухгалтерии для подписания бухгалтерской отчетности к заведующему отделением. Доказательств, опровергающих обстоятельства, указанные ФИО6 в объяснении, не представлено.
Из приказа от 04 сентября 2024 года № 408 (л.д.61) следует, что на заведующего хозяйством ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» ФИО10 возложена обязанность организовать в осенний, зимний и весенний периоды эффективную работу по своевременной очистке от снежно-ледянных масс покрытий (кровли) и козырьков зданий, тротуаров и подъездных путей к ГБУЗ «Областная больница г.Троицка».
Вместе с тем, падение истца 12 ноября 2024 года на территории ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» в рабочее время и получение травмы свидетельствует о том, что условия труда, отвечающие требованиям безопасности обеспечены, не были, работодателем допущено нарушение требований ст.212 ТК РФ. В связи с чем ФИО2 на основании ст.151 ГК РФ, ст.237 ТК РФ имеет право на возмещение компенсации морального вреда, причиненного вследствие полученной травмы при исполнении трудовых обязанностей. Доказательств, что травма получена в результате грубой неосторожности истца, не установлено, акт о несчастном случае на производстве указание на эти обстоятельства не содержит.
Из объяснений стороны истца, медицинской карты ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» (л.д.15-32 ) следует, что в связи с полученной травмой в результате несчастного случая истец в период 12 ноября 2024 года по 06 декабря 2024 года находился на амбулаторном лечении. Истец испытывала физическую боль в момент падения, в период лечения, до настоящего времени испытывает физическую боль (л.д.205). Истец испытывала нравственные страдания в связи с вынужденной ограниченностью движений, невозможностью вести привычный образ жизни.
При определении размера подлежащей компенсации морального вреда ФИО2 суд учитывает характер полученной травмы, длительность периода лечения, характер и степень физических и нравственных страданий, причины произошедшего несчастного случая на производстве, учитывая принципы разумности и справедливости, суд считает, что с ответчика в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.
Остальные требования истца о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, т.к. суд признает их завышенными.
Суд не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с неправильно установленным ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» диагнозом, поскольку указанные основания исковых требований при рассмотрении спора не нашли своего подтверждения.
На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.
Руководствуясь статьями 14, 56, 194, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
РЕШИЛ
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная больница г.Троицка» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.
Отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница г.Троицка» о возложении обязанности по внесению изменения в пункт 9.2 акта № 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1) от 29 ноября 2024 года, возложении обязанности по внесению изменения в медицинское заключение формы № 315-у от 13.11.2024.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через Троицкий городской суд, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий:
Мотивированное решение составлено 06 октября 2025 года