Решение по делу № 2-614/2025 от 29.12.2025 - об установлении инвалидности вследствие профессионального заболевания.

Дело № 2-614/2025

УИД 74RS0046-01-2025-000449-40

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 декабря 2025 года Озерский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Шишкиной Е.Е.

при секретаре Степановой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству здравоохранения Челябинской области, ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областному центру профессиональной патологии об установлении инвалидности вследствие профессионального заболевания

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству здравоохранения Челябинской области, ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областному центру профессиональной патологии об установлении инвалидности вследствие профессионального заболевания.

В обосновании исковых требований указал, что осуществлял трудовую деятельность: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. в <>) занимался земляными работами, а именно погрузка песка и гравия в карьерах, отсыпкой и планировкой грунта, строительством дорог и т.п. <адрес> работал по 12-14 часов без выходных, без отпусков.

Впервые признан инвалидом <> по общему заболеванию ДД.ММ.ГГГГ сроком на 1 год, проход переосвидетельствование в течение пяти лет и ДД.ММ.ГГГГ признан инвалидом <> по общему заболеванию бессрочно.

Справкой № от 15.01.2025 года Министерства здравоохранения Челябинской области ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областной центр профессиональной патологии зафиксировано, что оснований для установления прямой причинно-следственной связи заболевания ФИО1 (<>) с профессиональной деятельностью не выявлено.

С указанными выводами истец не согласен, в связи с чем, просит суд: признать незаконным вывод председателя врачебной комиссии Министерства здравоохранения Челябинской области ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областной центр профессиональной патологии, отраженный в справке № от 15 января 2025 года; установить прямую причинно-следственную связь заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью – работа ФИО1 в качестве <> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании ФИО1, представитель ФИО2 (доверенность, т.1. л.д. 143), настаивали на заявленных требованиях, сославшись на доводы, изложенные в письменных пояснениях, в частности, что эксперты сделали вывод, что отсутствие обострений в ДД.ММ.ГГГГ годах в период работы <> не характерно для <> однако, из выписного эпикриз от ДД.ММ.ГГГГ из <> ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в <>.

Эксперты сделали вывод, что отсутствие обострений в ДД.ММ.ГГГГ годах в период работы <> при осуществлении трудовой деятельности.

Далее, полагают, что вывод экспертов о том, что неопределенность в формулировке диагноза <>, не позволяет сделать однозначный вывод о наличии или отсутствии причинно-следственной связи заболевания ФИО1 (л.35 заключения), не свидетельствует об отсутствии наличия причинно-следственной связи заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью, так как ранее эксперты сделали вывод, что одной из причин <> ФИО1 является <> (л.32 заключения).

Кроме того, вывод экспертов о том, что неопределенность в сроках начала течения заболевания, не позволяет сделать однозначный вывод о наличии или отсутствии причинно-следственной связи заболевания ФИО1 с профессиональной деятельностью (л.35 заключения ), не свидетельствует об отсутствии наличия причинно-следственной связи заболевания истца, <> не говорит об отсутствии причинно-следственной связи заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью.

Между тем, просят суд толковать любые сомнения в выводах экспертов о наличии или отсутствии причинно-следственной связи заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью, в пользу заявителя по аналогии с выводами, к которым пришел Верховный Суд Российской Федерации в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03 февраля 2025года № 89-КГ24-13-К7.

Если у экспертов при подведении заключения судебной экспертизы будут сомнения в том, имеет ли место причинно-следственной связи заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью, то эти сомнения, исходя из необходимости обеспечения приоритета сохранения жизни и здоровья работника и права работника на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, должны трактоваться в пользу работника.

Учитывая, что эксперты в заключении судебной экспертизы от 24 ноября 2025 года пришли к выводу о том, что нельзя исключать наличие причинно-следственной связи заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью, просят суд удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме. (т.2. л.д. 72-73).

ФИО1 обратил внимание суда на то, что в ДД.ММ.ГГГГ году и ДД.ММ.ГГГГ году в трудовой книжке имеется две записи: <>, чтобы побольше получать заработную плату. С известняком не работал, работал с гравием и песком, грузил самосвалы, рыхлил уголь, занимался на свалке, работал по 12-14 часов в день, без выходных. Непосредственно пыль не «глотал», поскольку работал в респираторе.

Министерство здравоохранения Челябинской области, ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областной центр профессиональной патологии, извещены, не явились ( т.2. л.д. 67-68), представили отзыв, в котором просили отказать в удовлетворении исковых требований (т.1. л.д. 98,133-139).

Представитель третьего лица Бюро медико-социальной экспертизы № 71 (смешанного профиля) Главного бюро МСЭ ФМБА России ФИО3 просила в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив, что истцу инвалидность была установлена в <адрес>, к ним обратился с имеющейся <> инвалидности по общему заболеванию, бессрочно. Министерством здравоохранения Челябинской области ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областной центр профессиональной патологии дали отрицательный ответ, касающийся установления прямой причинно-следственной связи заболевания ФИО1 <>) с профессиональной деятельностью. Выводы экспертизы в рамках данного дела, подтверждают сведения, содержащиеся в справке от 15 января 2025 года, эксперты не могут установить четкую причинно - следственную связь.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд отказывает в удовлетворении исковых требований.

Всоответствии с положениями статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей (в контексте повышенного пенсионного обеспечения).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно ч. 4 ст. 63 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" экспертиза связи заболевания с профессией проводится в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью.

Экспертиза связи заболевания с профессией проводится специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2020 N 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Названное Положение утратило силу с 01.03.2023 в связи с изданием Постановления Правительства РФ от 05.07.2022 N 1206, которым утверждены Правила расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников.

При этом, право заниматься профессиональной патологией и устанавливать заключительный диагноз хронического профессионального заболевания при оказании амбулаторно-поликлинической и стационарной медицинской помощи, направлением извещения о профессиональном заболевании работника, предоставляется центру профессиональной патологии на основании лицензии, выданной в соответствии с Перечнем работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 N 852, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что профессиональным заболеванием признается заболевание застрахованного лица, явившееся результатом воздействия на него вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Для установления причинной связи между фактом повреждения здоровья работника и воздействием на него вредного производственного фактора уполномоченным медицинским учреждением проводится экспертиза, по результатам которой выносится медицинское заключение о наличии или отсутствии профессионального заболевания.

Судом установлено, что справкой № от 15.01.2025 года Министерства здравоохранения Челябинской области ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областной центр профессиональной патологии зафиксировано, что оснований для установления прямой причинно-следственной связи заболевания ФИО1, <> с профессиональной деятельностью – <> не выявлено. <>

Истец осуществлял трудовую деятельность:

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. в

Определением Озерского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос: имеется ли прямая причинно-следственная связь заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью – работа ФИО1 в качестве <> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Проведение экспертизы поручено комиссии экспертов <> (т.2, л.д. 166-171).

Согласно заключения судебной экспертизы на основании медицинской документации, приобщенной к материалам гражданского дела, при условии безвозвратной утраты медицинских документов до ДД.ММ.ГГГГ г., не представляется возможным выяснить точные сроки начала заболевания «<>» ФИО1-не исключено развитие <> как в период после начала работы в <>, так и до начала работы в данном статусе. Анализ клинического течения <> у ФИО1 выявил факты:

<>

<>

Учитывая изложенное, а именно неопределенность в формулировке диагноза <>, в сроках начала и динамике течения заболевания, в характеристике условий труда в <>, сделать однозначный вывод о наличии или отсутствии причинно-следственной связи заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью не представляется возможным» (т.2, л.д. 24-59).

Суд признает заключение судебной экспертизы допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы были соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертов соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержат подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы. В заключении подробно описаны произведенные исследования, указаны сделанные на их основании выводы, приведены обоснованные заключения, указаны сведения об экспертах. Оснований не доверять выводам экспертной комиссии у суда не имелось.

Таким образом, представленные ФИО1 доказательства по делу оцениваются судом как недостаточные для установления прямой причинно-следственной связи между профессиональной деятельностью истца и диагностированным у нее заболеванием, следовательно, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Суд не может согласиться с доводами истца и его представителя, которые просят суд толковать любые сомнения в выводах экспертов о наличии или отсутствии причинно-следственной связи заболевания ФИО1 «<>» с профессиональной деятельностью, в пользу заявителя по аналогии с выводами, к которым пришел Верховный Суд Российской Федерации в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03 февраля 2025года № 89-КГ24-13-К7.

Как следует из указанного выше определения, истец, заявляя исковые требования о признании случая ее заболевания страховым случаем, возложении обязанности произвести единовременную страховую выплату приводила доводы о том, что она при исполнении своих должностных обязанностей непосредственно контактировала с пациентами с коронавирусной инфекцией и ее инфицирование этой инфекцией произошло из-за наличия таких контактов на рабочем месте, что было бесспорно подтверждено материалами дела и медицинскими документами, в частности: ей была произведена специальная социальная выплата, наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19) подтверждено лабораторными методами исследования (положительный анализ крови) и справка, подтверждающая факт работы медицинского работника с пациентами с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

Таким образом, суд отклоняет ссылку ФИО1 и представителя ФИО2 на судебную практику по другому делу, поскольку судебный акт по указанному выше делу принят по иным фактическим обстоятельствам и другом круге лиц, участвующих в деле, в связи с чем сделанные в них выводы не могут быть применены к настоящему делу. Кроме того, российское законодательство не предусматривает применения состоявшихся по иным гражданским делам решений судов в качестве источника права.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству здравоохранения Челябинской области, ГАУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областному центру профессиональной патологии об установлении инвалидности вследствие профессионального заболевания, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Озёрский городской суд Челябинской области.

Председательствующий- Е.Е. Шишкина

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2025 года.