Апелляционное определение по делу № 2-1084/2022 от 14.07.2023

Дело № 2-1084/2022

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-306/2023

14 июля 2023 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Гадиева И.С.

судей Кочкиной И.В.,

ФИО2

с участием прокурора Латыпова А.А.

при введении протокола судебного заседания

помощником судьи Латыповой Р.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им.М.Акмуллы» о признании трудовых договоров заключенными на неопределённый срок, признании увольнения незаконным, признании незаконным отказа в принятии на работу, восстановлении на работе, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, обязании произвести выплаты в соответствующие фонды, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им.М.Акмуллы» и апелляционному представлению прокурора Кировского района города Уфы – Хабибуллина И.Г. на решение Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г.

Заслушав доклад судьи Гадиева И.С., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» (далее - ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы») о признании трудовых договоров заключенными на неопределённый срок, признании увольнения незаконным, признании незаконным отказа в принятии на работу, восстановлении на работе, выплате заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, обязании произвести выплаты в соответствующие фонды, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано на то, что 4 сентября 2018 г. ФИО3 принят на работу в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» на должность тренера в структурное подразделение Спортивная школа по срочному трудовому договору, заключенному на срок с 4 сентября 2018 г. по 31 мая 2019 г. по основаниям, предусмотренным статьей 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

Впоследствии данный трудовой договор неоднократно перезаключался на новый срок, последний раз – по 30 июня 2021 г.

23 августа 2021 г. истец обратился с заявлением о принятии на работу, но работодатель отказался заключать с ним новый трудовой договор, письменного обоснования отказа не выдал.

На протяжении всего периода работы истец продолжал исполнять одну трудовую функцию, данные срочные трудовые договоры заключались для того, что облегчить работодателю его увольнение в случае возникновения у него такой необходимости и не выплачивать заработную плату в летнее время, а реальной необходимости в оформлении их срочными договорами не было.

На основании вышеизложенного истец (с учетом уточнений, дополнений) просит признать трудовые договоры №... от 4 сентября 2018 г., №... от 7 октября 2019 г. №... от 1 сентября 2020 г., заключенные между ФИО3 и ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им.М. Акмуллы» на неопределённый срок.

Признать незаконным, отменить приказ ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» от 9 июня 2021 г. о прекращении трудового договора с ФИО3

Признать незаконным отказ ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» в принятии ФИО3 на работу.

Восстановить ФИО3 на работе в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» в должности тренер.

Взыскать с ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» заработную плату за время вынужденного прогула за периоды с 1 июня 2019 г. по 6 октября 2019 г., с 1 июня 2020 г. по 31 августа 2020 г., с 1 июля 2021 г. по 31 августа 2021 г. согласно установленному окладу и тарифам, произвести соответствующие выплаты в соответствующие фонды и выплатить компенсации за неиспользованный отпуск по трудовым договорам от 4 сентября 2018 г., 7 октября 2019 г. №..., от 1 сентября 2020 г. №....

Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Решением Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г. постановлено:

Иск ФИО3 к ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» о признании трудовых договоров заключенными на неопределённый срок, признании увольнения незаконным, признании незаконным отказа в принятии на работу, восстановлении на работе, выплаты заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, обязании произвести выплаты, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать заключенным трудовой договор №... от 1 сентября 2020 г. между ФИО3 и ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» на неопределённый срок.

Признать незаконным, отменить приказ ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» №...-к от 9 июня 2021 г. о прекращении трудового договора с ФИО3

Взыскать с ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 1 июля 2021 г. по 31 августа 2021 г. в размере 46 170, 20 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 4 866 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Обязать ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» с 1 июля 2021 г. произвести обязательные выплаты в отношении ФИО3 в Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд медицинского страхования Российской Федерации, Пенсионный фонд Российской Федерации.

Взыскать с ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2631, 09 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО3 о признании трудовых договоров №... от 4 сентября 2018 г., №... от 7 октября 2019 г. договоров заключенными на неопределённый срок отказать.

Не согласившись с решением суда представитель ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» ФИО4 подал на него апелляционную жалобу. Апеллянт отмечает, что суд не обратил внимание, что трудовой договор с ФИО3 был расторгнут не в связи с истечением срока действия обжалуемого трудового договора, а исключительно по инициативе работника. Доказательств того, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано ФИО3 в принудительном порядке, а также доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком порядка расторжения трудового договора, законов и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, условий трудового договора, со стороны истца не представлено. Считает, что порядок увольнения, предусмотренный ст.84.1 ТК РФ со стороны работодателя полностью соблюден, соответственно выводы суда о незаконности увольнения ФИО3 по собственному желанию с 9 июня 2022 г. (приказ №.../к от 9 июня 2021 г.) являются абсолютно необоснованными и противоречащими фактическим обстоятельствам данного дела. Полагает ошибочным вывод суда о том, что ФИО3 стало известно о нарушении его прав 23 августа 2021 г. только после отказа работодателя заключить трудовой договор. Со стороны истца не представлено никаких доказательств об отказе работодателя 23 августа 2021 г. заключить с ФИО3 трудовой договор. Учитывая, что с условиями трудового договора (включая срок его действия) ФИО3 был ознакомлен в день его подписания (1 сентября 2020 г.), то о предполагаемом нарушении его прав на заключение трудового договора на неопределенный срок истцу стало известно в указанную дату. Соответственно с требованиями о признании трудового договора от 1 сентября 2020 г. заключенным на неопределенный срок ФИО3 был вправе обратиться не позднее 1 декабря 2020 г. Однако ни в указанный период, ни в последующем (в том числе в период действия трудового договора) истцом никаких действий по оспариванию заключенного трудового договора не предпринималось. В последующем до истечения срока действия трудового договора ФИО3 уволился по собственному желанию 9 июня 2021 г. 11 июня 2021 г. работодателем в адрес ФИО3 заказным письмом с описью вложения отправлено уведомление о необходимости ознакомления с приказом об увольнении и сведения о его трудовой деятельности. В этой связи считает, что месячный срок, установленный для обжалования увольнения, у ФИО3 истекал 12 июля 2021 г. Также полагает несостоятельными представленные истцом документы о причинах пропуска срока исковой давности, поскольку данные обращения истца также направлены с нарушением месячного срока давности. Полагает, что отсутствие в срочном трудовом договоре указания на обстоятельства, послужившие основанием для его заключения, не может повлечь признание такого договора заключенным не неопределенный срок. ФИО1 подписывая трудовой договор, согласился с условием о том, что он заключен на определенный срок. Кроме того, отметил, что судом в нарушение принципов допустимости доказательств представленная истцом переписка мессенджера WhatsApp была приобщена к материалам дела и положена в основу выводов принятого решения; также указывает, что сотрудники с фамилией ФИО1 в Университете не работают; подлинность и идентификация лиц представленных в мессенджере WhatsApp судом не установлена. Также просит обратить внимание, что в ходе судебного процесса истцом неоднократно уточнялись и дополнялись исковые требования, в которых одновременно изменялись и предмет и основания иска, что недопустимо. Уточнения к исковым требованиям в судебном процессе истцом производились в ходе правовых консультаций с судьей, ведущим судебный процесс. Считает, что суд обязан был отказать в принятии новых исковых требований со стороны истца, иное означает нарушение права на судебную защиту ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им.М. Акмуллы». На основании вышеизложенного просит решение Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г. отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В апелляционном представлении прокурор Кировского района г. Уфы Хабибуллин И.Г. также оспаривает законность и обоснованность судебного постановления, указывая на то, что суд первой инстанции, удовлетворяя иск о восстановлении истца на работе, не указал с какой даты он подлежит восстановлению. В этой связи просит решение Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г. дополнить, указать дату восстановления ФИО3 на работе в ранее занимаемой должности в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы».

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 ГПК Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 2 статьи 327.1 ГПК Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Как разъяснено в абзацах 1-4, 7 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

В то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 ГПК РФ вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Под интересами законности с учетом положений статьи 2 ГПК РФ следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охраны правопорядка.

Судам апелляционной инстанции необходимо учитывать, что интересам законности не отвечает, в частности, применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права с нарушением правил действия законов во времени, пространстве и по кругу лиц.

Если суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости проверить обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции в полном объеме, апелляционное определение в соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 ГПК РФ должно содержать мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к такому выводу.

Принимая во внимание, что в рамках рассматриваемого гражданского дела рассматривается вопрос о праве на труд и заработную плату ФИО1, в целях защиты трудовых прав истца и обеспечения социальной направленности правосудия, судебная коллегия полагает необходимым проверить оспариваемый судебный акт в полном объеме.

Изучив материалы дела, проверив оспариваемое судебное постановление в полном объеме, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, возражения на апелляционную жалобу, выслушав прокурора Латыпова А.А. и представителя ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» ФИО4 (в судебном заседании 13 июля 2023 г.), поддержавших доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3 31 августа 2018 г. подано заявление о приеме его на работу к ответчику. 4 сентября 2018 г. между ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» и ФИО5 заключен трудовой договор №..., согласно условиям которого ФИО3 принят на должность тренера в спортивную школу СОК. Указано, что договор заключен на срок с 4 сентября 2018 г. по 28 июня 2019 г. по основаниям, предусмотренным ст.59 ТК РФ. На основании трудового договора издан соответствующий приказ (...).

17 мая 2019 г. ФИО3 написал заявление об увольнении по собственному желанию с 31 мая 2019 г. 31 мая 2019 г. трудовой договор с истцом расторгнут на основании приказа ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» №.../к по собственному желанию, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (...).

7 октября 2019 г. ФИО3 написал заявление о приеме на работу на должность тренера в СШ СОК. 7 октября 2019 г. между сторонами заключен трудовой договор №..., согласно условиям которого ФИО3 принят на должность тренера в спортивную школу СОК. Указано, что договор заключен на срок с 7 октября 2019 г. по 31 мая 2020 г. по основаниям, предусмотренным ст.59 ТК РФ. На основании трудового договора издан соответствующий приказ (...).

Приказом от 1 июня 2020 г. ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» №.../к прекращено действие трудового договора с ФИО3 с 31 мая 2020 г. в связи с истечением срока трудового договора, п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (...).

24 августа 2020 г. ФИО3 написал заявление о приеме на работу на должность тренера в СШ СОК. 1 сентября 2020 г. между ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им М. Акмуллы» и ФИО5 заключен трудовой договор №..., согласно условиям которого ФИО3 принят на должность тренера в спортивную школу СОК. Указано, что договор заключен на срок с 1 сентября 2020 г. по 30 июня 2021 г. по основаниям, предусмотренным ст.59 ТК РФ. На основании трудового договора издан соответствующий приказ (...).

4 июня 2021 г. ФИО3 написал заявление об увольнении по собственному желанию с 9 июня 2021 г. С указанного дня трудовой договор расторгнут на основании приказа от 9 июня 2021 г. № 932/к ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им.М. Акмуллы» по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (...).

Истец 23 августа 2021 г. обращался в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы» с заявлением (текст заявления не представлен, ФИО3 указывал о том, что просил в заявление принять его на работу). На данное заявление работодателем дан ответ, что на 2021-2022 учебный год в спортивно-оздоровительном комплексе университета расписание занятий сформировано; в перечне учебно-тренировочных программ секция каратэ «Киокусинкай» отсутствует; возможность организации каких-либо дополнительных занятий и спортивных секций отсутствует (...).

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что срочные трудовые договоры заключались с истцом на период с 1 сентября по 30 июня, по причине того, что в летний период заканчивалось действие гражданско-правовых договоров по оказанию платных услуг.

Разрешая требования истца о признании заключенными на неопределённый срок трудовые договоры №... от 4 сентября 2018 г., №... от 7 октября 2019 г, №... от 1 сентября 2020 г. и признавая их обоснованными, суд первой инстанции, верно руководствуясь положениями ст.ст.57-59 ТК РФ, правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в пункте 6 постановления от 19 мая 2020 г. N 25-П, разъяснениями, содержащимися в пунктах 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходил из того, что увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенных с иными лицами гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг; разделение работником такого риска сопутствующего осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг приводило бы к искажению существа трудовых отношений и нарушению баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя; из содержания заключенных с ФИО3 трудовых договоров, а также должностной инструкции тренера Спортивной школы спортивно-оздоровительного комплекса № ДИ-37-5-2018 от 29 августа 2018 г. не следует, что в должностные обязанности истца входило только ведение занятий по каратэ «Киокусинкай», что утверждалось в судебном заседании представителем ответчика; обстоятельства, предусмотренные частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, при заключении срочного трудового договора с истцом отсутствовали, доказательств их наличия ответчиком вопреки положению ст. 56 ГПК РФ не представлено; в нарушение пункта 2 статьи 57 ТК РФ в трудовых договорах не изложены обстоятельства, на основании которых договор имеет определенный срок действия; содержанием трудовых договоров №... от 4 сентября 2018 г., №... от 7 октября 2019 г., №... от 1 сентября 2020 г., а также должностной инструкции тренера Спортивной школы спортивно-оздоровительного комплекса № №... от 29 августа 2018 г. не подтверждается, что выполняемая ФИО3 работа с учетом ее характера и условий выполнения соответствует признакам срочности.

С указанными выводами суда судебная коллегия соглашается, поскольку, вопреки доводам апелляционной жалобы, они основаны на установленных фактических обстоятельствах, имеющих значение для дела, оценка собранных по делу доказательств произведена в соответствии с положениями статей 59, 67 ГПК РФ, нормы материального права применены верно.

Доводы апелляционной жалобы о том, что отсутствие в срочном трудовом договоре причин, послуживших основанием для его заключения на определенный срок, не может повлечь признание договора заключенным на неопределенный срок, основаны на неверном толковании норм материального права, в связи с чем подлежат отклонению. Само по себе нарушение требований пункта 2 статьи 57 ТК РФ о необходимости изложения в трудовых договорах обстоятельств, на основании которых договор имеет определенный срок действия, по настоящему делу является достаточным для признания необоснованности заключения договора на определенный срок.

Вместе с тем суд пришел к выводу, что к требованиям о признании заключенными на неопределённый срок трудовых договоров №... от 4 сентября 2018 г., №... от 7 октября 2019 г., взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск за указанные периоды надлежит применить последствия пропуска срока обращения в суд, предусмотренного пунктом 1 статьи 392 ТК РФ, и в их удовлетворении отказать. Отмечено, что доказательств, объективно препятствовавших обращению в суд в предусмотренный законом срок, суду не представлено.

С указанными выводами судебная коллегия также соглашается.

Из положений статьи 392 ТК РФ следует, что применительно к требованиям о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок применяется 3-месячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права; к требованиям о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, - один год со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из обстоятельств дела следует, что действие трудового договора от 4 сентября 2018 г. было прекращено на основании заявления ФИО3 об увольнении по собственному желанию приказом от 31 мая 2019 г. №.../к, сведений об ознакомлении с данным приказом не имеется. Вместе с тем при принятии на работу по трудовому договору от 7 октября 2019 г. ФИО3 должно было быть достоверно известно об увольнении, поскольку в указанный день им написано заявление о принятии на работу, издан приказ о принятии, с которым он ознакомлен в тот же день.

В этой связи в отсутствие иных данных надлежит считать, что с указанной даты ФИО3 было достоверно известно о нарушении его трудовых прав заключением с ним срочного трудового договора №... от 4 сентября 2018 г.

Действие трудового договора от 7 октября 2019 г. №... прекращено на основании приказа от 1 июня 2020 г., с которым ФИО3 ознакомлен в тот же день, в связи с чем с указанной даты истцу было достоверно известно о нарушении его трудовых прав заключением с ним срочного трудового договора №... от 4 сентября 2018 г. ввиду прекращения трудовых отношений.

В суд с иском ФИО3 обратился 23 ноября 2021 г., то есть с пропуском 3-месячного срока, установленного ст.392 ТК РФ, для требований о признании заключенными на неопределенный срок трудовых договоров №... от 4 сентября 2018 г., №... от 7 октября 2019 г.

Уважительных причин пропуска указанного срока ФИО3 не приведено, такие причины из обстоятельств по делу не усматриваются.

В соответствии с положениями ст.129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд. Обязанность работодателя выплачивать в полном размере заработную плату возникает только в отношении работников (ст.22 ТК РФ).

Оценивая требования истца о взыскании заработной платы за периоды с 1 июня 2019 г. по 6 октября 2019 г., с 1 июня 2020 г. по 31 августа 2020 г., оснований для их удовлетворения судебная коллегия не усматривает, поскольку в указанные периоды ФИО3 в трудовых отношениях с ответчиком не состоял, в его интересах трудовые функции не выполнял.

Также не имеется оснований для взыскания в соответствии с положениями части 2 статьи 394 ТК РФ среднего заработка за время вынужденного прогула в указанные периоды, поскольку увольнение по приказам от 31 мая 2019 г., от 1 июня 2020 г. судом незаконным не признавалось, такие требования не заявлялись.

Поскольку факт трудовых отношений за периоды работы с 1 июня 2019 г. по 6 октября 2019 г., с 1 июня 2020 г. по 31 августа 2020 г. не подтвержден, требования в данной части отклонены, постольку не имеется оснований для довзыскания в пользу ФИО3 компенсации за отпуск за работу в указанные периоды.

Кроме того, надлежит отметить, что в соответствии с положениями ст.ст.84.1, 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Таким образом, компенсация за неиспользованный отпуск должна была быть выплачена в день увольнения, то есть 31 мая 2019 г. и 31 мая 2020 г., в суд с требованиями о взыскании компенсации за отпуск истец обратился 2 марта 2022 г. (...), с пропуском установленного 1-годичного срока со дня установленного срока выплаты указанных сумм. Уважительных причин пропуска указанного срока ФИО3 не приведено, такие причины из обстоятельств по делу не усматриваются.

Далее.

Суд пришел к выводу об обоснованности требований о признании трудового договора №... от 1 сентября 2020 г. между ФИО3 и ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» заключенным на неопределённый срок и их удовлетворил.

При этом оценивая приведенные доводы о причинах пропуска срока обращения в суд нашел их уважительными, указав, что о своем нарушенном праве ФИО3 стало известно 23 августа 2021 г. только после отказа работодателя заключить трудовой договор.

Суд также указал, что ФИО6 в дальнейшем обращался с соответствующими жалобами в Государственную инспекцию труда Республики Башкортостан – 23 августа 2021 г., прокуратуру Республики Башкортостан – 25 августа 2021 г., в Кировский районный суд г. Уфы – 13 сентября 2021 г.; определением Кировского районного суда г. Уфы от 20 сентября 2021 г. исковое заявление ФИО3, направленное в суд 13 сентября 2021 г., оставлено без движения, копия определения суда ФИО3 не получена, возвращена почтовым отделением в суд ввиду истечения срока хранения почтовой корреспонденции; определением Кировского районного суда г. Уфы от 4 октября 2021 г. исковое заявление ФИО3 возвращено, согласно почтовому уведомлению копия определения суда от 4 октября 2021 г. получена ФИО3 26 октября 2021 г.

Судом первой инстанции в решении суда приведены нормы прав, исходя из которых следует, что государственные инспекции труда и органы прокуратуры, не являясь органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и по применению в связи с этим определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

Учитывая приведенные нормативные положения, определяющие способы защиты гражданином своих трудовых прав и полномочия государственных инспекций труда и органов прокуратуры по рассмотрению обращений граждан, принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО3 с целью защиты нарушенных трудовых прав обращался в органы прокуратуры, Государственную инспекцию труда; 13 сентября 2021 г. обратился в суд с исковым заявлением с требованием о восстановлении на работе, которое было возвращено истцу ввиду его несоответствия процессуальным требованиям закона, суд не усмотрел в действиях ФИО3 злоупотребление правом при обращении за судебной защитой, при этом суд отметил, что исковые требования в рамках рассматриваемого гражданского дела заявлены ФИО3 в пределах разумного срока, и полагал, что отказ в восстановлении пропущенного срока на обращение в суд за разрешением спора об увольнении нарушит права истца, что является недопустимым, в целях реализации задач гражданского судопроизводства (статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) пришел к выводу об уважительности причины пропуска истцом срока на обращение в суд.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку доводы жалобы об ином порядке исчисления срока, отсутствии уважительных причин пропуска данного срока основаны на иной оценке обстоятельств дела, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как следует из материалов дела, сведения о трудовой деятельности ФИО3 получил 30 июня 2021 г. (...). Обращение в суд последовало 23 ноября 2021 г., то есть с нарушением месячного срока, исчисляемого со дня предоставления сведений о трудовой деятельности (часть 1 статьи 392 ТК РФ).

Между тем судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы истца о том, что «у ответчика сложилась такая практика, что увольняют в конце мая и принимают на работу в сентябре, он не знал, что его уволили окончательно, истец узнал о нарушении своих прав только 23 августа, когда написал заявление» (...).

Так, из обстоятельств дела усматривается, что ФИО3 начиная с сентября 2017 г. принимался на работу тренером в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» на основании срочных трудовых договоров (1 сентября 2016 г. и 4 сентября 2017 г. по совместительству), со сроком действия до конца учебного года, в начале каждого последующего учебного года снова принимался на работу на ту же должность. В этой связи ФИО3 имел правомерные ожидания, что трудовые отношения с ним будут продолжены и в начале нового учебного 2021-2022 года; о том, что работодатель не намерен продолжать трудовые отношения, достоверно узнал лишь из ответа на обращение от 23 августа 2021 г., то есть не ранее данной даты. Последующие его обращения в госинспекцию труда, прокуратуру, суд, после получения ответов из которых он в разумные сроки обратился с настоящим иском в суд, свидетельствуют о наличии уважительных причин пропуска срока и об отсутствии в его действиях признаков злоупотребления правом, как верно на то указано судом первой инстанции.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не принял во внимание, что между фактом признания срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок и законностью увольнения ФИО3 по собственному желанию, а не в связи с истечением срока трудового договора, не имеется причинно-следственной связи; установленный факт бессрочности трудового договора не являлся достаточным для признания увольнения незаконным, судебная коллегия приходит к следующему.

Действительно, как следует из материалов дела, увольнение ФИО3 произведено с 9 июня 2021 г. по его заявлению от 4 июня 2021 г. по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (...).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разъяснено, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Судебная коллегия в дополнение к выводам суда первой инстанции полагает, что в ходе рассмотрения дела не было установлено наличие волеизъявления со стороны ФИО3 на увольнение по собственному желанию, напротив, представленные в материалы дела доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что истец имел намерение продолжить работу у ответчика и написал заявление на увольнение лишь в связи со сложившимся у работодателя порядком, в соответствии с которым, как изложено выше, истец в конце учебного года увольнялся, а с началом следующего учебного года принимался на работу на ту же должность. В таком же порядке (путем увольнения по собственному желанию и последующим принятием на работу) было оформлено продолжение трудовых отношений в 2019 году.

Следует также отметить, что ответчиком доказательств, подтверждающих, что ФИО3 разъяснялись последствия написания заявления об увольнении, его право отозвать заявление и в какие сроки, не представлено.

В этой связи судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и решением о незаконности увольнения ФИО3, его восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Исходя из доказанности заключения трудового договора №... от 1 сентября 2020 г. между ФИО3 и ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» на неопределённый срок, суд верно посчитал необходимым в соответствии с положениями Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный Фонд обязательного медицинского страхования" обязать ответчика произвести обязательные выплаты в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования.

Помимо этого надлежит отметить, что обязанность работодателя как налогового агента правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщику – работнику, и перечислять налоги в бюджетную систему Российской Федерации прямо предусмотрена налоговым законодательством, в частности положениями ч.3 ст.24 НК РФ.

Судебная коллегия также соглашается с принятым судом решением о взыскании компенсации морального вреда, выводы суда в данной части обоснованы и содержат ссылку на нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям; определенная сумма компенсации 10 000 руб. соответствует требованиям разумности и справедливости, объёму и характеру причинённых работнику нравственных страданий, степени вины работодателя и обстоятельствам дела.

Вместе с тем судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления прокурора о том, что в резолютивной части судебного решения не указана конкретная дата восстановления истца на работе.

Тем самым судом первой инстанции нарушенные права работника восстановлены не в полной мере, не учтено, что по смыслу части 1 статьи 394 ТК РФ незаконно уволенный работник подлежит восстановлению в занимаемой должности со дня, следующего за днем увольнения, который согласно части 3 статьи 84.1 ТК РФ является последним рабочим днем.

Поскольку последний рабочий день истца перед увольнением являлся 9 июня 2021 г., судебная коллегия считает необходимым изменить решение суда в части восстановления истца на работе с указанием даты восстановления на работе - с 10 июня 2021 г.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с принятым судом первой инстанции решением о взыскании с ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им.М.Акмуллы» заработной платы за время вынужденного прогула, решение в данной части подлежит изменению.

Так, сумма взыскания определена за период с 1 июля 2021 г. по 31 августа 2021 г., тогда как время вынужденного прогула началось 10 июня 2021 г. и продолжилось вплоть до вынесения судом решения о восстановлении на работе 18 апреля 2022 г.

В соответствии с частью 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Согласно частям 1, 2 статьи 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Как разъяснено в абзаце 4 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Таким образом, по смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений независимо от того, что требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула заявлены за период с 1 июля 2021 г. по 31 августа 2021 г., а также того, что ФИО3 после увольнения был вынужден трудоустроиться в МБОУ «..., суду при принятии решения о восстановлении истца на работе следовало разрешить вопрос о взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Кроме того, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции фактически не проверил расчет ответчика, расчеты в решении не привел. Между тем расчет среднедневного заработка ФИО3 произведен без учета норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям.

Порядок расчета среднего заработка, помимо статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирован Положением «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. № 922 (далее – Положение).

В соответствии с пунктом 4 Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно пункту 5 указанного постановления при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника; работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу; работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства; работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 6 Положения в случае, если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Пунктом 9 Положения установлено, что средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

При этом средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Поскольку датой увольнения являлось 9 июня 2021 г., то для расчета среднедневного заработка необходимо учитывать период с 1 сентября 2020 г. (даты принятия на работу) по 31 мая 2021 г.

Данный период верно определен ответчиком в справке о расчете среднедневного заработка (...).

Однако ответчиком при расчете учтено среднее количество календарных дней (29,3), подлежащих учету при расчете компенсации за отпуск, а не количество фактически отработанных рабочих дней.

Согласно расчету ответчика за период с сентября 2020 г. по май 2021 г. начисленные истцу суммы, подлежащие учету при определении среднего заработка, составили 200 550,74 руб., отработано за это время 171 рабочий день (...). Таким образом, среднедневной заработок составляет 1172,81 руб. (200 550,74 руб. / 171 день).

Согласно производственному календарю Республики Башкортостан за период вынужденного прогула имелось в 2021 г.: 14 дней в июне (с 10 числа), 21 в июле, 22 в августе, 22 в сентября, 20 в октябре, 20 в ноябре, 22 в декабре; в 2022 г.: 16 в январе, 19 в феврале, 22 в марте, 12 в апреле (по 18 число), итого 210 рабочих дней.

Взысканию в пользу истца подлежит средний заработок за время вынужденного прогула 246 290,10 руб. (1172,81 руб. х 210), за вычетом НДФЛ, который подлежит удержанию и перечислению в соответствующий бюджет налоговым агентом – работодателем, к выплате причитается 214 272,39 руб.

Далее.

Судебная коллегия не может согласиться с принятым судом решением о признании незаконным отказа ответчика в принятии ФИО3 на работу, поскольку решение в данной части противоречит решению суда о восстановлении истца на работе. В соответствии с постановленными судебными актами по делу ФИО3 продолжает состоять в трудовых отношениях с ответчиком со дня увольнения, решением суда о восстановлении на работе трудовые права ФИО3 в данной части в полной мере восстановлены, в связи с чем он не может быть принят повторно на работу. В этой связи решение суда в данной части подлежит отмене, а в удовлетворении иска в данной части надлежит отказать.

Далее.

Также судебная коллегия не может согласиться с принятым судом решением о взыскании с ответчика суммы компенсации за неиспользованный отпуск за период работы с 1 сентября 2020 г. по 9 июня 2021 г. в сумме 4 866 руб. (расчет компенсации приведен на л.168-169 т.2).

Поскольку работник восстановлен на работе, то подлежат восстановлению все его нарушенные права, в том числе право на использование отпуска. В этой связи оснований для взыскания компенсации за неиспользованный отпуск у суда не имелось.

Далее.

В связи с изменением решения суда подлежит также изменению взысканная с ответчика в доход местного бюджета государственная пошлина в соответствии с положениями ст.103 ГПК РФ.

Цена удовлетворенного иска по имущественным требованиям составляет 214 272,39 руб.

Государственная пошлина с этой суммы составит 5342,72 руб., также подлежит взысканию 300 руб. по требованиям неимущественного характера, итого 5742,72 руб.

Далее.

Проверяя иные доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы жалобы о неприемлемости переписки по мессенджеру «Ватсап» не свидетельствуют о незаконности принятого судом решения, поскольку совокупность иных допустимых по делу доказательств с достоверностью подтверждает выводы суда первой инстанции о незаконности увольнения истца.

Ссылка апеллянта на то, что истец изменил основания и предмет иска, судебная коллегия отклоняет, поскольку истцом заявлены требования о незаконности произведенного увольнения, после выяснения в ходе процесса формулировки и даты увольнения истцом требования были уточнены, что не меняет предмет иска – признание незаконным увольнения истца. Тот факт, что в ходе рассмотрения истец заявил иные требования, в частности, как на то указано в жалобе - о признании незаконным отказа его в приеме на работу, - не свидетельствует об изменении предмета и основания иска, поскольку заявлены новые требования, что процессуальным законом не запрещено, от первоначально заявленных требований о признании увольнения незаконным истец не отказывался.

Иные доводы жалобы также подлежат отклонению, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При изложенных в настоящем определении обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене в части признания незаконным отказа ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» в принятии ФИО3 на работу, а также в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск, с принятием в данной части нового решения об отказе в удовлетворении данных требований. Решение суда подлежит изменению в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и государственной пошлины, а также в части восстановления истца на работе с указанием конкретной даты восстановления.

Судебная коллегия находит решение суда первой инстанции в остальной части законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г. отменить в части признания незаконным отказа ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им. М. Акмуллы» в принятии ФИО3 на работу, а также в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск.

В данной части принять новое решение, которым в удовлетворении указанных исковых требований ФИО3 отказать.

Решение Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г. изменить в части восстановления истца на работе, указав о восстановлении ФИО3 (...) на работе в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им.М.Акмуллы» ...) в должности тренер с 10 июня 2021 г.

То же решение Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г. изменить в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и государственной пошлины, указав о взыскании с ФГБОУ ВО "Башкирский государственный педагогической университет им.М.Акмуллы" в пользу ФИО3 заработной платы за время вынужденного прогула за период с 10 июня 2021 г. по 18 апреля 2022 г. в размере 214 272,39 руб. (сумма определена за вычетом налога на доходы физических лиц) и взыскании с ФГБОУ ВО "Башкирский государственный педагогической университет им.М.Акмуллы" в доход местного бюджета государственной пошлины в размере 5 742,72 руб.

В остальной части решение Кировского районного суда г.Уфы от 18 апреля 2022 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогической университет им.М.Акмуллы» - без удовлетворения.

Председательствующий И.С. Гадиев

судьи И.В. Кочкина

ФИО2

...