Решение по делу № 2А-1795/2025 от 29.07.2025 - об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Дело № 2а-1795/2025

29RS0018-01-2025-002055-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июля 2025 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Машутинской И.В.,

при секретаре судебного заседания Кравец Т.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске в помещении суда с использованием системы видеоконференцсвязи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области (далее - СИЗО – 1, следственный изолятор, Учреждение) об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей в размере 2 000 000 руб.

В обоснование административного иска указал, что содержался в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области в период с 26.11.2016 по 29.02.2024. За весь период его содержания в камерах следственного изолятора, условия содержания не соответствовали предъявляемым к ним требованиям. Совместно с ним в камерах Учреждения содержались курящие, в результате чего он на протяжении семи лет являлся пассивным курильщиком, в связи с чем вынужден был обращаться за медицинской помощью. Также указал, что в карцере чаша Генуя находится слишком близко к спальному месту, не ограждена, что не обеспечивает приватность в условиях нахождения видеокамеры в помещении и смотрового глазка в двери, в результате чего испытывал неловкость, дискомфорт и волнение. Также, указывает, на нехватку санитарного оборудования (раковины и унитаза) в период его содержания в камерах № 24, 25, 26, 18, 32, 33 Учреждения, что затрудняло доступ к местам общего пользования. Указанное нарушало его права и законные интересы, является основанием для выплаты справедливой компенсации в размере 2 000 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено ФСИН России, в качестве заинтересованного лица привлечено УФСИН России по Архангельской области.

Административный истец в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи требования административного иска поддержал.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области, ФСИН России, заинтересованного лица УФСИН России по Архангельской области ФИО2 в судебном заседании с административным иском не согласилась. Указала, что условия содержания ФИО1 в указанный им период времени в камерах и карцерах ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области соответствовали требованиям действующего законодательства, не нарушали гарантированные Конституцией Российской Федерации права административного истца. Вентиляционное, санитарное оборудование находится в исправном состоянии. Кроме того, Истец мог самостоятельно проветрить помещения камер, используя форточки, створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ. Установка камеры видеонаблюдения не является нарушением требований законодательства. Видеокамера в карцере установлена с учетом обеспечения условий приватности, что позволяло административному истцу отправлять естественные потребности в уединении. Оснований для взыскания компенсации не имеется. Просила суд применить срок исковой давности, предусмотренный ст. 219 КАС РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов, либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно части 5 статьи 227.1 КАС РФ при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В случае присуждения компенсации решение суда должно содержать указание на это и сведения о размере компенсации, наименование органа, осуществляющего полномочия главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации и представлявшего интересы Российской Федерации по делу о присуждении компенсации (подп. «б» пункта 2 части 7 статьи 227.1 КАС РФ).

При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Судом установлено, что Купреишвили содержался в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области в период с 25.11.2016 по 27.03.2025 г.г. в камерах № 1, 7а, 9, 10, 13, 17, 18, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 29, 33, 34, водворялся в карцеры №1, 2, 3.

В периоды с 19.04.2017 по 05.05.2017, с 25.11.2020 по 05.12.2020, с 19.09.2023 по 13.10.2023 Истец убывал в Областную больницу УФСИН России по Архангельской области, с 29.02.2024 по 19.01.2025 убывал в УМ-220 (ИЗ-10/1) г. Петрозаводск УФСИН Республики Карелия, с 23.01.2025 по 25.03.2025 убывал в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Архангельской области.

27.03.2025 ФИО1 убыл в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Архангельской области.

При оценке соблюдения административным истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав, суд учитывает, что в соответствии с частями 8 и 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 данной статьи, в полном объеме, в том числе как соблюдение истцом сроков обращения в суд, так и нарушение его прав, свобод и законных интересов, соответствие оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, наличие полномочий и оснований для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) и соблюдение порядка принятия такого решения, совершения действия (бездействия).

При таких обстоятельствах пропуск срока на обращение в суд сам по себе не может быть признан достаточным основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении административного искового заявления без проверки законности оспариваемых административным истцом действий.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина, могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее также – Федеральный закон № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Так, в силу указания ст. 4 Федерального закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (часть 1 ст. 16 Федерального закона № 103-ФЗ).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, действующие на момент возникновения спорных правоотношений в период нахождения Истца с 25.11.2016 по 16.07.2022 в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области (далее Правила № 189).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 года № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правила внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, которые действовали в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области с 17.07.2022 по 27.03.2025 (далее Правила № 110).

Как установлено ст. 40 Федерального закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач. Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Таким образом, из содержания данных норм права следует, что содержание лица в карцере является мерой ответственности за невыполнение установленных обязанностей в местах лишения свободы и, как следствие, условия содержания в нем являются значительно более жесткими, чем в целом при отбытии наказания.

По утверждению административного истца за время нахождения его в карцерах ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области в период с 26.11.2016 по 29.02.2024 нарушались условия содержания, а именно в карцерах Учреждения отсутствовала перегородка зоны санитарного узла, в связи с чем была нарушена зона приватности.

Законность мер взыскания в виде водворения административного истца в карцер, в рамках настоящего дела, лицами участвующим в деле не оспаривалась.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

На основании положений ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

При этом за невыполнение установленных обязанностей к указанным лицам могут применяться меры взыскания в виде водворения в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток. Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы (ст. ст. 38, 40 Закона).

Оборудование карцеров (специальных камерных помещений для одиночного содержания) производится в порядке, установленном Приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы».

В частности, в обозначенном помещении предусмотрены: пол деревянный, достаточной прочности; стены гладко оштукатуренные и окрашенные в светлые тона; дверь камерного типа с камерным замком и дополнительным быстродействующим запорным устройством, направление открывания двери в сторону коридора, в двери оборудуется смотровой «глазок», форточка для подачи пищи с дверцей, запирающейся специальным форточным замком. Карцер должен иметь естественное освещение, окно установленного размера, с отсекающей металлической решеткой, расположенной у потолка, электрическая лампа устанавливается на потолке и изолируется металлической сеткой. В карцере устанавливается: металлическая койка с деревянным покрытием, прикрепленные к полу или стене стол и табурет, унитаз со сливным бачком, умывальник полка для туалетных принадлежностей.

Для недопущения побегов, нанесения телесных повреждений, смерти подозреваемых, обвиняемых, осужденных, в соответствии с п. 17.3 Приказа Министерства юстиции РФ № 204-ДСП от 3 ноября 2006 года «Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы» (далее Инструкция), надзор за поведением лиц, содержащихся в камерах, младший инспектор осуществляет бесшумно, наблюдая через «глазки». Заметив нарушение ими правил внутреннего распорядка, младший инспектор через дверную форточку делает предупреждение.

Таким образом, карцер является специально оборудованным камерным помещением для одиночного содержания.

Из представленных материалов следует, что ФИО1 водворялся в карцер № 1 в период с 08.04.2019 по 18.05.2019, с 14.01.2021 по 19.01.2021, в карцер № 2 в период с 21.02.2020 по 06.03.2020, в карцер № 3 в период с 31.07.2020 по 18.08.2020.

Из представленных материалов следует, что карцер № 1 в следственном изоляторе, площадью 4,0 кв.м., оборудован деревянным полом, достаточной прочности, стены помещения гладко оштукатурены и окрашены в светлые тона, дверь камерного типа с камерным замком и дополнительным быстродействующим запорным устройством. В двери имеется смотровой «глазок», форточка для подачи пищи (размером 0,22 м х 0,18 м) с дверцей, запирающейся специальным форточным замком и открывающаяся в сторону коридора до горизонтального положения, и ограничитель открывания для обеспечения прохода в камеру не более одного человека. Камерная дверь и форточка оборудованы сигнализацией. С внутренней стороны карцера оборудована дополнительная решетчатая дверь с камерным замком, открывающаяся в сторону коридора. Карцер имеет естественное освещение. Окно размером 0,9м х 0,6м с отсекающей металлической решеткой в нише, изолированной антивандальной решеткой. В карцере № 1 установлена металлическая койка с деревянным покрытием, которая крепится к стене на период от подъема до отбоя – подниматься и запираться; прикрепленные к стене стол и табурет; санитарный узел; полка для туалетных принадлежностей.

Карцер № 1 оборудован вытяжной вентиляцией с естественным побуждением, где удаление воздуха происходит через окно карцера, с последующим удалением воздуха за пределы здания. Окно находится в исправном состоянии.

Аналогично оборудованы карцер № 2, площадью 3,9 кв.м. и карцер № 3, площадью 4,1 кв.м.

Довод административного истца о недостаточной приватности при пользовании санузлом в карцерах Учреждения, поскольку последний не оборудован перегородкой, судом признается несостоятельным по следующим основаниям.

Пунктом 42 Правил № 189 предусмотрено оборудование камер СИЗО напольной чашей (унитазом), умывальником.

Исходя из п. 8.66 СП 15-01 Минюста России следует, что в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.

Таким образом, в камерах, предназначенных для размещения одного лица, приватность пользования санузла, безусловно, должна соблюдаться, но может быть обеспечена иными средствами, без установки перегородки или кабины. Само по себе отсутствие ограждения санитарного узла в условиях содержания истца в одиночной камере требований приватности не нарушает.

Материалами дела подтверждается, что помещения камеры с наименованием «карцер № 1», «карцер № 2», «карцер № 3», в которых содержался административный истец, оборудованы в том числе, чашей генуя и умывальником, не отделенными на месте от общей площади помещения. Перегородка между санузлом и жилой зоной отсутствует, санузел находится рядом с дверью в камеру.

Согласно представленной административным ответчиком информации, карцера Учреждения оборудованы стационарным круглосуточным видеонаблюдением, которое установлено с учетом условий приватности. Санузел в обзор наблюдения через смотровой глазок двери камеры не попадает.

Обязанность младшего инспектора на посту у камер контролировать выполнение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными установленного порядка содержания под стражей и Правил внутреннего распорядка, обязанность по надзору за поведением таких лиц через глазок установлена приказом Министерства юстиции РФ от 03 ноября 2005 года № 204-ДСП.

Согласно пояснениям представителя административного ответчика, двери в карцер № 1, № 2 и № 3 оборудованы оптическим смотровым глазком. В данный смотровой глазок место размещения санузла не просматривается.

Кроме того, двери оборудованы окном для передачи пищи, расположенным на высоте около 1 м от пола (п. 8.80 СП 15-01 Минюста России).

Таким образом, нарушение прав административного истца на приватность при пользовании санузлом в случае открытия окна, не усматривается. Данное окно не предназначено для наблюдения за лицами, содержащимися в камерах (п. 17.3 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом № 204 от 03.11.2005 (далее - Инструкция).

Поскольку дверь в камеру истца по общему правилу закрыта, войти в камеру сотрудники Учреждения могут только с соблюдением требований инструкции, т.е. предварительно при закрытой двери отдав команду построиться и дождавшись ее выполнения, внезапного открытия двери без учета вышеуказанных требований не возможно.

Таким образом, возможность постоянного беспрепятственного наблюдения должностными лицами следственного изолятора за поведением лица, содержащегося в карцере, обусловлена условиями содержания лица, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и вызвана необходимостью осуществления надзора за поведением осужденного, предусмотрена действующим законодательством и не превышает тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, направлен на обеспечение существующего режима содержания под стражей и безопасности как должностных лиц следственных изоляторов, так и самих подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, и, соответственно, не нарушает права и законные интересы последних.

При этом, как следует из представленных суду материалов, видеонаблюдение за лицами, содержащимися в карцерах, как и наблюдение, посредством оптического дверного смотрового глазка организовано таким образом, чтобы обеспечивать приватность расположенного в камере санитарного узла.

Использование технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность лиц, содержащихся под стражей, и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть 1 ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений»). Ведение видеонаблюдения в отношении лиц, допустивших нарушение установленного порядка отбывания наказания и в связи с этим помещенных в более строгие условия содержания, не может расцениваться, как действие, унижающее человеческое достоинство, а напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для административного истца, так и для других лиц.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о несостоятельности довода административного истца о том, что испытывал чувство унижения и дискомфорта из-за несоответствия зоны приватности соответствующим нормам.

Разрешая требования административного истца о недостаточности санитарного оборудования (1 унитаз и 1 раковина) в камерах Учреждения № 24, 25, 26, 18, 32, 33, суд исходит из следующих норм материального права.

Доводы ФИО1 о том, что в связи с большим числом людей (14 человек и более) в камерах № 24, 25, 26, 18, 32, 33 доступ к санитарному оборудованию (унитаз, раковина) был ограничен, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Из технического паспорта на здание следственного изолятора следует, что камеры оборудованы санитарным узлом, смонтированным в соответствии с нормами проектирования следственных изоляторов. Санитарный узел представляет собой отдельное помещение – закрытую кабину с дверьми, расположенную в ближнем от входа углу камер, находящееся в нем оборудование представляет собой напольную чашу (унитаз). Рядом с кабиной установлен кран с водопроводной водой, имеется раковина.

Согласно материалам дела, камеры Учреждения, в которых в оспариваемый период времени содержался ФИО1, оборудованы одним санитарным узлом (туалет), обеспечивающим полную приватность туалета, и одной раковиной. Санитарное состояние санитарных узлов в данных камерах соответствовало требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Из приложения № 2 к приказу ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» следует, что норма обеспечения умывальниками комнаты для умывания составляет 1 умывальник на 10 осужденных.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2.06.2003 № 130-ДСП «Об утверждении инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста России» (СП-17-02 Минюста России) установлена норма по количеству унитазов и раковин для умывания в туалетах - 1 унитаз и 1 раковина на 15 человек.

Вместе с тем, не могут быть признаны существенными нарушениями отдельные незначительные отклонения от установленных законом требований в случае их соразмерного восполнения иным образом в целях обеспечения соблюдения охраняемых законом прав и интересов административного истца.

Довод административного истца о недостаточности санитарных приборов суд находит голословным, носит его субъективный характер, поскольку в камерах в дневное время часть спецконтингента выводилась на следственные действия, этапировалось для участия в судебных заседаниях.

Само по себе наличие тех или иных неудобств, ограничений, неизбежно связанных с содержанием в местах лишения свободы, не влечет присуждение компенсации.

Судом в данной части нарушений не установлено. Указанные административным истцом недостатки при соблюдении в целом условий содержания административного истца в камерах следственного изолятора, возможности обеспечить базовые потребности, суд находит несущественными.

Доводы административного истца о неправомерном содержании курящих лиц с не курящими лицами в следственном изоляторе, о недостаточности вентиляции в камерах следственного изолятора, суд также находит несостоятельными.

Пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» установлено, что для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Согласно положениям статьи 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Положения статьи 33 Закона № 103-ФЗ не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.

Таким образом, помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а небезусловно, что не дает оснований для выводов о причинении административному истцу страданий в результате незаконных действий администраций учреждений.

Материалами дела подтверждается, что в камерах следственного изолятора имеется оконный проем размером 1500 x 1500мм. На окне имеются форточки, две створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ, форточки и створки окон исправны. Оконные рамы находятся в удовлетворительном состоянии.

Также не может согласиться суд и с доводами административного истца о нарушении его права на благоприятную среду ввиду совместного содержания с курящими и наступления неблагоприятных последний для его здоровья в связи с этим.

Пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от 23 февраля 2013 года №15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции» установлено, что для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Вместе с тем каких-либо нормативных актов в развитие положений указанного закона не принято, императивных требований к оборудованию мест для курения в следственных изоляторах не имеется.

Кроме того, административным истцом не представлено доказательств ухудшения в связи с этими обстоятельствами состояния его здоровья, наличия конфликтных ситуаций и невозможности проветрить помещения камер используя форточки, створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ.

Поскольку раздельное содержание курящих и некурящих в силу ч. 1 ст. 33 Закона № 103-ФЗ не является обязательным, судом не принимается во внимание и довод административного истца, что камеры не являются местом для курения, поскольку вопрос о месте, где и каким образом будет осуществляться потребление табака курящими, находящимися в одной камере с административным истцом и иными некурящими, подлежит разрешению между самими заключёнными под стражу.

Данных о наличии у ФИО1 медицинских противопоказаний к вдыханию табачного дыма, им в нарушение требований ч. 1 ст. 62 КАС РФ не представлено.

Из представленных суду материалов также следует, что здание режимного корпуса оборудовано естественной системой вентиляции, которая предусматривает устройство вытяжных каналов, во внутренних стенах здания. Вытяжные каналы выведены на чердак здания, Данная схема естественной системы вентиляции выполнена в соответствии с проектом при строительстве здания режимного корпуса. Система вентиляции в учреждении технически исправна. Также во всех камерах в окнах установлены электрические вентиляторы форточного типа. Все камерные помещения следственного изолятора, в том числе камеры № 24, 13, 22, 10, 7а, 10, 18, 27, 25, 26, 34, 17, 33, 29

оборудованы вытяжной вентиляцией с естественным побуждением, где удаление воздуха происходит через внутрисменный вытяжной канал, самостоятельный для каждого камерного помещения, а также приточной вентиляцией с механическим побуждением. При необходимости лица, находящиеся в камере, могут самостоятельно проветривать помещение, путем открывая форточки или створки окна, к которым у них имеется постоянный доступ.

Административным Истцом не представлено доказательств невозможности проветрить помещения камер (после курения спецконтингентом), используя форточки, створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ.

Доводы административного истца о том, что в камерах (туалетах) учреждения отсутствовала исправно функционирующая система вентиляции, позволяющая надлежащим образом устранить специфические запахи от табака и пыль, суд находит несостоятельными.

В материалы дела представлены акты технического обслуживания вентиляционных каналов режимного корпуса № 1, вентиляционных каналов и вентиляционного оборудования БПК, пищеблока, складских и жилых помещений (от 15.02.2016, 17.05.2017, 14.11.2017, 17.11.2017, 07.05.2018, 10.05.2018, 19.11.2018, 25.02.2020, 02.09.2020, 24.02.2021, 27.08.2021, 01.03.2022, 28.10.2022, 14.03.2023, 17.10.2023, 14.03.2024), согласно которым, в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области регулярно проводятся работы по обслуживанию вентиляционных установок помещений режимного корпуса. Вентиляционное оборудование находится в удовлетворительном состоянии. Техническое обслуживание вентиляционного оборудования зданий БПК, пищеблока, проведено в соответствии с инструкциями вентиляционных установок.

Согласна представленным Актам, проводится очистка наружных поверхностей от пыли и грязи; отключение и частичная разборка вентиляционной системы; полная перетяжка всех болтовых соединений; полная очистка воздухопроводов, вентиляторов, и других элементов; смазка всех механизмов и осей; очистка от ржавчины, восстановление повреждений окраски; чистка рабочих коле; устранение вибраций воздуховодов, создаваемого ими шума.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что вентиляция камер обеспечивалась как наличием естественной вентиляции, так и принудительной вытяжной вентиляцией круглосуточно, что не может свидетельствовать о нарушениях прав административного истца.

Причин усомниться в убедительности доводов учреждения у суда не имеется, поскольку в подтверждение своей позиции им были представлены все необходимые доказательства, которые отвечают требованиям относимости и допустимости.

Обстоятельства, на которых Истец основывает свои требования, не нашли своего подтверждения, нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца не установлено.

На конкретные нарушения прав, возникновение каких-либо последствий для здоровья, неоднократные обращения по данным вопросам к администрации учреждения, жалобы на недостаточность санитарного оборудования в камерах (унитаз, раковина), воздуха в камерах, отсутствие перегородки туалета в карцерах Учреждения, административный истец не ссылается, что с учетом вышеприведенных положений ст. 227.1 КАС РФ об одновременном рассмотрении требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным гл. 22 КАС РФ, не свидетельствует о безусловном возникновении у административного истца права на получение соответствующей компенсации.

Административным истцом доказательств (бесчеловечных условий содержания в камерах и карцерах следственного изолятора) опровергающих вышеуказанные обстоятельства не предоставлено. Объективных данных о несоответствии состояния камер и карцеров гигиеническим нормам ввиду ненадлежащего их оборудования, наличие каких-либо неисправностей не предоставлено, как и доказательств того, что указанные обстоятельства повлияли на состояние здоровья административного истца.

Указанные административным истцом недостатки при соблюдении в целом условий содержания административного истца в следственных изоляторах, периода его содержания в следственном изоляторе, возможности обеспечить базовые потребности, суд находит несущественными.

В удовлетворении административного иска надлежит отказать.

Все иные доводы лиц, участвующих в деле, правового значения не имеют и судом не принимаются.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227, 228 КАС Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 29 июля 2025 года.

Судья И.В. Машутинская