31RS0006-01-2022-000880-51 2-5/2023
Решение
Именем Российской Федерации
п.Волоконовка 17.05.2023
Волоконовский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Пономаревой А.В.
при секретаре Малюковой Н.С.,
с участием: представителя истца ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 26.10.2022 №77АД1956932), представителя ответчика ФИО4– ФИО5 (по ордеру №037097 от 06.12.2022), третьего лица ФИО6
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит признать недействительным завещание от 29.12.2021 совершенное от имени ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом ФИО7 в пользу ФИО4.
В обоснование заявленных требований истец указала, что она является наследником первой очереди по праву представления после смерти своей бабушки ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ. После ее смерти открылось наследство, которое состоит из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, а также денежных средств на банковских счетах. Так как она проживает в <адрес>, то при жизни свою бабушку устроила в клинику для прохождения лечения. В последующем состояние здоровья ФИО2 ухудшилось, она стала с трудом передвигаться, а переехать к ней на постоянное место жительство в <адрес> бабушка категорически отказалась, ввиду чего она стала подыскивать сиделку, для помощи в бытовых вопросах. Обратилась к ответчику ФИО4, и та по договоренности приступила к своим обязанностям по уходу за ФИО2 за денежное вознаграждение. При жизни бабушки, в сентябре 2016 года, был приглашен нотариус ФИО8 для составления завещания в пользу истца, поскольку уход за ФИО2 осуществляла она. В день смерти бабушки, ответчик ФИО4 сообщила, что имеется завещание, составленное в ее пользу. Истец полагает, что после перенесенных заболеваний и в силу своего возраста ФИО2 при оформлении завещания в пользу ответчика, не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Считает, что ответчик могла ввести ФИО2 в заблуждение, оказать на нее психологическое давление, поэтому завещание было составлено на ФИО4 Обращает внимание, что завещание ФИО2 подписано рукоприкладчиком, однако бабушка при составлении оспариваемого завещания в силу своего возраста, состояния здоровья не могла осознавать фактический характер своих действий или руководить ими, что следует из медицинской документации.
В судебном заседании представитель истца ФИО3 заявленные требования поддержала в полном объеме.
Представитель ответчика ФИО5 иск не признал, сослался на отсутствие правовых оснований для его удовлетворения и отсутствие у завещателя психического расстройства, приводящего к неспособности оценивать свои действия. Просил в иске отказать.
В судебное заседание истец ФИО1 и ответчик ФИО4, третье лицо нотариус ФИО7, не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, что подтверждается отчетом об извещении с помощью СМС-сообщения.
При таких обстоятельствах и на основании ч.3 ст.167 ГПК РФ суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела, в отсутствие лиц участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного разбирательства.
Судом установлено, что ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.12).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 составлено завещание, удостоверенное нотариусом Волоконовского нотариального округа Белгородской области ФИО7, из которого следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, завещала все свое имущество ФИО4. Нотариальное действие совершено вне помещения нотариальной конторы, по адресу: <адрес>.
В завещании указано, что текст завещания записан со слов ФИО2 верно, до подписания завещания оно полностью ею прочитано в присутствии нотариуса. Ввиду болезни ФИО2, указанное завещание по ее личной просьбе в присутствии нотариуса подписал рукоприкладчик ФИО9, которому разъяснены положения ст.1123, 1124 ГК РФ и он предупрежден о соблюдении требований данных статей (т.1 л.д. 77).
Из текста оспариваемого завещания следует, что необходимость присутствия рукоприкладчика установлена нотариусом со ссылкой на наличие у наследодателя неконкретизируемой болезни.
Из копии наследственного дела №, открытого ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Волоконовского нотариального округа ФИО8 к имуществу ФИО2 умершей ДД.ММ.ГГГГ, следует, что с заявлением о принятии наследства по завещанию обратилась ФИО4, а также ФИО1, которая указала, что приняла наследство по всем основаниям наследования, в том числе по завещанию, оставшееся после смерти ФИО2
Истец ФИО1 является внучкой ФИО2, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (т.1 л.д.9-12, т.2 л.д.31), сторонами данный факт не оспаривался.
Обращаясь в суд с иском о признании завещания недействительным, ФИО1 указала, что в юридически значимый период ФИО10 в силу болезни не могла осознавать значение своих действий и руководить ими, с учетом чего завещание было подписано рукоприкладчиком ФИО9
В соответствии с п.2 ст.1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 ГК РФ (ст.166 - 181 ГК РФ).
В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно ст.1131 ГК РФ при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права и законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.
По смыслу ч.1 ст.177 ГК РФ неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной, согласно положениям ст.56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.
Таким образом, бремя доказывания наличия обстоятельств недействительности оспариваемого завещания лежит на истце.
При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд в соответствии с ч.1 ст.79 ГПК РФ назначает экспертизу.
22.12.2022 определением суда для проверки доводов истца о том, что в момент подписания завещания ФИО2 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница».
По заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представилось возможным, ввиду того, что в представленных материалах гражданского дела, медицинской документации, отсутствует описание какого-либо психического состояния ФИО2 на период времени, относящийся ко времени до подписания завещания и на момент подписания завещания – ДД.ММ.ГГГГ.
Учитывая, что комиссия экспертов не смогли ответить на поставленные судом вопросы, определением суда от 09.03.2023 была назначена дополнительная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница».
Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
На это указывают сведения из материалов гражданского дела и медицинской документации, о том, что на момент смерти и на дату составления завещания 29.12.2021 она страдала хроническим психическим расстройством, а именно – «Органический психосиндром с исходом в деменцию в связи с сосудистыми заболеваниями», (который в свою очередь подразумевает значительное снижение уровня интеллектуально-мнестических функций, склонность совершать поступки без достаточного учета ситуации под влиянием аффективных побуждений, не подвергая их критическому анализу; снижение критических, прогностических способностей с существенными затруднениями предвидения, планирования ситуации, неспособность к прогнозированию последствий своих действий, трудности социальной адаптации с несамостоятельностью, подверженностью внешнему влиянию, в виде подчиняемости, ведомости, потребностью в опоре и поддержке со стороны близкого окружения, зависимости от мнения значимых людей и референтной группы, слабость интеллектуальной и волевой регуляции поведения. Отмечается обедненность потребностно – мотивационной сфер, нарушение способности осмысливать сложившуюся ситуацию и свою роль в ней, малодоступность понимания социально-смысловых нюансов, самостоятельного решения проблемных ситуаций).
Поэтому поведение ФИО2 в исследуемый период, было обусловлено механизмами не психологического, а более глубокого психопатологического уровня регуляции психической деятельности.
Таким образом, в последние годы жизни, а также в период жизни, предшествующий смерти, у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения обнаруживались признаки органического психосиндрома с исходом в деменцию в связи с сосудистыми заболеваниями (F07.09), о чем свидетельствует следующее:
- наличие в течение жизни системного атеросклероза, хронической ишемии головного мозга, длительно текущей гипертонической болезни, перенесенное в 2006 году острое нарушение мозгового кровообращения, прогрессирующая с 2007 года к 2021 году дисциркуляторная энцефалопатия со 2-й до 3-й стадии, в результате чего появилась неврологическая симптоматика, нарастали с 2008 года когнитивные нарушения.
К 2021 году ФИО2 перестала себя обслуживать, содержала свою квартиру в ненадлежащих условиях (на фото в материалах гражданского дела), возникла необходимость в помощи сиделки. К этому периоду времени у подэкспертной отмечались косвенные признаки бреда ущерба, обкрадывания (неоднократно обращалась в полицию с заявлением о том, что у неё из квартиры пропадают личные вещи, деньги, документы, но ни один из указанных фактов не нашел подтверждения (из материалов проверки), галлюцинаторные расстройства (эпизодически, преимущественно в ночное время, ФИО2 казалось, что к ней в двери кто-то стучит, что дети из соседней квартиры шумят и мешают ей отдыхать), нарушения памяти (забывала куда положила ключи от квартиры, считала, что её намеренно заперли, в связи с чем вызвала МЧС и полицию для вскрытия двери), что подтверждается многочисленными показаниями свидетелей (ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14), а также сведениями из СМС-переписки ФИО4
Кроме того, жители дома, в котором проживала ФИО2 обращались с заявлением в ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ» о необходимости её госпитализации в психиатрический стационар для обследования и лечения, что в совокупности явилось причиной осмотра психиатром (06.09.2021), выставления диагноза «Психоорганический синдром», назначения антипсихотического лечения (нейролептиков).
Следует отметить, что составленное ФИО2 завещание от 29.12.2021 было подписано рукоприкладчиком; однако в медицинской документации отсутствуют какие-либо сведения о имеющейся у неё патологии со стороны органов зрения, или каких-либо двигательных нарушений, препятствующих самостоятельному подписанию документа за исключением имеющихся у неё психических расстройств. Таким образом, ФИО2 на момент составления завещания 29.12.2021 не могла понимать значение своих действий и руководить (ответ на вопросы №1, №3, №6, частично №4).
Вопрос о дееспособности ФИО2 не рассматривается в рамках данного вида экспертиз (ответ на вопрос №2).
У суда нет оснований не доверять выводам комиссии экспертов, поскольку в состав комиссии входят высококвалифицированные врачи-специалисты в области психиатрии, прямо или косвенно они в исходе дела не заинтересованы, отводов экспертам не заявлено, экспертиза проведена с соблюдением требований ст.85, 86, 87 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, а само экспертное заключение составлено с использованием метода анализа клинико-психопатологического экспертного исследования по материалам гражданского дела и медицинской документации, с учетом всех имеющихся в материалах дела письменных документов и показаний свидетелей. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение экспертизы вопросам, заключение содержит категоричный вывод, ходатайств о предоставлении дополнительных документов от экспертов не поступало.
Данное экспертное заключения суд принимает в качестве достоверного, относимого и допустимого доказательства по делу.
Вопреки доводам представителя ответчика ФИО5, суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения дополнительной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №448 от 27.04.2023 проведенной ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница», поскольку данная экспертиза проведена комиссией компетентных экспертов, имеющих значительный стаж работы судебно-психиатрическими экспертами, в соответствии с требованиями Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 №73-ФЗ. В распоряжение экспертов были представлены материалы настоящего гражданского дела, медицинские документы ФИО2, экспертами были учтены все имеющиеся данные, в том числе, показания допрошенных свидетелей, которые экспертами подробно изучены и приведены в заключении.
Ссылки представителя ответчика ФИО5, о том, что при проведении дополнительной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, эксперты не ссылались на показания свидетеля ФИО9 (рукоприкладчик), аудиозаписи, которые были прослушаны в судебном заседании, о недостоверности экспертного исследования не свидетельствуют.
Каких-либо бесспорных доказательств, свидетельствующих как о недостоверности выводов экспертов, так и о наличии в выводах экспертизы противоречий, со стороны ответчика не представлено.
То обстоятельство, что исходя из беседы с завещателем при удостоверении завещания и установлении его волеизъявления при составлении завещания, у нотариуса сомнений в дееспособности и неадекватности завещателя не возникло, правового значения для разрешения дела не имеет, поскольку нотариус не обладает специальными познаниями и при совершении следки мог не определить состояние ФИО2
В своих показаниях свидетели ФИО15, ФИО16 ФИО17 (врачи Волоконовской ЦРБ) сообщили, что приезжали к ФИО2 по вызову, дверь открывала она сама, у нее на столе лежали таблетки, которые ей назначались врачами, неадекватного поведения у ФИО2 они не заметили. ФИО17, добавила, что выезжала в 2021 году вместе со ФИО16 по месту жительства ФИО2, так как жители многоквартирного дома в котором проживала последняя, обратились к главному врачу ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ» с просьбой направить на лечение ФИО2
Факт обращения жильцов многоквартирного дома, в котором проживала ФИО2, подтверждается, письмом № от 24.08.2021, которое содержится в медицинской карте на имя ФИО2 (т.2 л.д.215).
Свидетель ФИО9 (рукоприкладчик), показал, что он знает ФИО4, поскольку она является бабушкой его ребенка, и он неоднократно помогал ФИО4 привозить продукты питания для ФИО2 Через некоторое время ФИО4 попросила его быть рукоприкладчиком при составлении завещания, он согласился.
Свидетель ФИО18 отмечала, что ФИО2 доверяла только ответчику ФИО4, а истец ФИО1 постоянно по телефону интересовалась состоянием здоровья своей бабушки.
Свидетели ФИО11, ФИО19, ФИО12 и ФИО20 сообщили об имевших место фактах общения с ФИО2
Свидетели ФИО13 и ФИО14, сотрудники полиции показали, что неоднократно выезжали к ФИО2, по поводу ее обращений (кража денег, потеря ключей от квартиры), ни одно из сообщений не подтвердилось.
У суда нет оснований не доверять свидетелям, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не установлено наличие с их стороны заинтересованности в исходе дела, ставящей под сомнения указанные ими обстоятельства. Сообщенные ими сведения касаются периодов временного, а не постоянного общения с ФИО2, и не опровергают данных ее анамнеза в представленной судом медицинской документации.
Вместе с тем показания ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, указывают на косвенные признаки бреда ущерба, обкрадывания, галлюцинаторные расстройства, нарушение памяти у ФИО2 При таких обстоятельствах суд принимает их показания в качестве допустимых, достоверных и относимых доказательств по делу и оценивает их в совокупности с другими доказательствами.
Показания ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО9, ФИО18, ФИО19, ФИО20 отмечают лишь сохранность функций перемещения и поддержания речевого контакта в период с 2020 по 2021 год, не подтверждают и не опровергают доводы сторон.
Из представленной смс-переписки между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО4, следует, что последняя жалуется на состояние здоровья ФИО2, указывая, что она находится не в адекватном состоянии.
Представленная истцом ФИО1 СМС-переписка судом признается достоверным доказательством, поскольку в судебном заседании представлен протокол осмотра доказательств от 16.05.2023 заверенный временно исполняющим обязанности нотариуса г.Москвы ФИО21
Также при прослушивании аудиозаписей представленных сторонами в судебное заседание, установлено, что истец ФИО1 наняла ФИО4, для ухода за ФИО2, поскольку она, находилась в преклонном возрасте и не могла себя самостоятельно обслуживать.
Кроме того, суд обращает внимание, что на момент подписания завещания ФИО2 находилась в возрасте 92 лет, оспариваемое завещание от 29.12.2021 составлено за четыре месяца до ее смерти, оно подписано рукоприкладчиком ФИО9, при отсутствии у нее патологии со стороны органов зрения или каких-либо двигательных нарушений, препятствующих самостоятельному подписанию документа.
Проанализировав и сопоставив установленные по делу обстоятельства, объяснения лиц, участвующих в деле, оценив заключение комиссии экспертов №448 от 27.04.2023, показания свидетелей, учитывая, что на момент смерти и на дату составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 страдала хроническим психическим расстройством, а именно – «Органический психосиндром с исходом в деменцию в связи с сосудистыми заболеваниями», а также вышеприведенные нормы материального права, суд приходит к выводу о том, что в момент составления завещания ФИО2 находилась в таком состоянии, при котором не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, что в силу п.1 ст.177 ГК РФ является основанием для признания завещания недействительным.
Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ
решил:
иск ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным удовлетворить.
Признать недействительным завещание № от 29.12.2021, совершенное от имени ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом ФИО7 в пользу ФИО4.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Волоконовский районный суд Белгородской области.
Судья А.В. Пономарева
Мотивированный текст решения изготовлен 24.05.2023.