Решение по делу № 2-1/2023 от 11.04.2023

Дело № 2-1(2)/2023

64RS0018-02-2022-000261-09

Решение

Именем Российской Федерации

11 апреля 2023 года с. Питерка

Краснокутский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Колдина А.А.,

при секретаре Пичугиной О.В.,

с участием помощника прокурора Питерского района Саратовской области Иванцова Е.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО3,

ответчика врача акушера-гинеколога Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области», врачу акушеру-гинекологу Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО4 о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд к Государственному учреждению здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» (далее – ГУЗ «Клинический перинатальный центр»), врачу акушеру-гинекологу ГУЗ «Клинический перинатальный центр» ФИО4 с настоящим иском о компенсации морального вреда. В обоснование иска истицей указано, что 03 декабря 2019 года акушером-гинекологом ГУЗ «Клинический перинатальный центр» ФИО4 истице сделана операция диагноз. О том, что матка была проткнута истица уведомлена не была. 20 августа 2019 года в ГУЗ «Клинический перинатальный центр» врачом ФИО5 была произведена диагностика УЗИ исследование, согласно заключения которого у истицы обнаружено: диагноз. 13 ноября 2019 года в ГУЗ «Клинический перинатальный центр» была произведена повторная диагноз.

03 декабря 2019 года после проведения операции врачом акушером-гинекологом ФИО4 ФИО1 увезли домой, однако, ей становилось хуже.

10 декабря 2019 года ФИО1 на скорой помощи была доставлена в ГУЗ «Областная клиническая больница», где ей сделана экстренно операция: диагноз

В связи с этим, истица полагает, что по вине врача акушера-гинеколога ГУЗ «Клинический перинатальный центр» ФИО4 не была оказана качественная медицинская услуга, в результате её некомпетентных действий была проткнута матка.

Таким образом, истица указывает, что в учреждении ответчика ненадлежаще оказаны медицинские услуги в период проведения операции 03 декабря 2019 года, о тяжелых последствиях которой ФИО1 узнала через несколько дней, когда её экстренно госпитализировали в гинекологическое отделение ГУЗ «Областная клиническая больница», в связи с чем, минимизировать потери для физического и психологического здоровья истицы оказалось невозможно.

Ссылаясь на указанные обстоятельства и нормы гражданского законодательства, а также законодательства о защите прав потребителей ФИО1 просит взыскать с ответчика ГУЗ «Клинический перинатальный центр» компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, в сумме 2 000 000 руб., взыскать с ответчика врача акушера-гинеколога ГУЗ «Клинический перинатальный центр» ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, в сумме 1 000 000 руб., а также взыскать с ответчика ГУЗ «Клинический перинатальный центр» штраф в размере 500 000 руб.

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала исковые требования, и дала суду объяснения, указав, что 03.12.2019 года её оперировала в ГУЗ «Клинический перинатальный центр» врач ФИО4 Также при операции присутствовали другие сотрудники учреждения. В тот же день она попала к себе домой, при этом, ФИО4, пояснила, что при необходимости - звонить только ей. Впоследствии на своей работе она работала под сильнодействующими препаратами, которые употребляла как на работе, так и дома, а потом данные препараты перестали помогать. Ей становилось хуже и 10.12.2019 года на машине скорой помощи её экстренно доставили в ГУЗ «Областная клиническая больницы» и сделали операцию, после которой врачи ГУЗ «Областная клиническая больницы» ей сказали, что во время операции в ГУЗ «Клинический перинатальный центр» был прокол матки, отчего произошёл диагноз К другим врачам она не обращалась, считает, что прокол матки допущен именно по вине ФИО4 Таким образом, истица считает проведение экстренной операции 10.12.2019 года в ГУЗ «Областная клиническая больница» следствием ненадлежащего оказания медицинских услуг 03.12.2019 года в ГУЗ «Клинический перинатальный центр».

В судебном заседании представитель истицы ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям, указав, что именно ФИО4 уговорила истицу никуда не обращаться с возникшей проблемой по поводу проведенной операции в ГУЗ «Клинический перинатальный центр», что подтверждает факт некачественно оказанной медицинской услуги. Кроме того, свидетель БББ указал суду, что забрал в день операции истицу из ГУЗ «Клинический перинатальный центр» с 11-00 час. до 12-00 час, что не соответствует сведениям, изложенным в медицинской документации. Экспертиза, проведенная по делу, является ненадлежащим доказательством.

В судебном заседании представитель ответчика ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что 03 декабря 2019 года ФИО1 в ГУЗ «Клинический перинатальный центр» была проведена диагноз. Данная процедура была проведена без каких-либо отклонений и технических трудностей, течение операции было стандартное, послеоперационный период протекал гладко. ФИО1 была выписана в тот же день – 03 декабря 2019 года в удовлетворительном состоянии по месту жительства. Таким образом, пациентке ФИО1 выполнена процедура в соответствии с порядком и стандартами оказания медицинской помощи. Осуществление диагноз года истице проведено надлежащего качества с соблюдением предъявляемых требований. При этом, в рамках рассмотрения дела не доказана вина медицинского учреждения в наступлении последствий у пациентки ФИО1, в связи с чем, просила в иске отказать в полном объёме.

В судебном заседании врач акушер-гинеколог ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, поддержав позицию представителя ответчика ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО3, указав, что операция действительно проводилась 03 декабря 2019. Осуществление диагноз года истице проведено надлежащего качества с соблюдением предъявляемых требований. После операции ФИО1 находилась в удовлетворительном состоянии.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, заключение помощника прокурора Питерского района Саратовской области, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Пунктом 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

На основании ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

В соответствии со ст. 10 и ст. 12 указанного выше Закона, исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о работах и услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Исполнитель, не предоставивший полной и достоверной информации о работах и услугах, несет ответственность, предусмотренную ст. 29 Закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пунктов 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой (гл. 59) и статьей 151 настоящего Кодекса.

Пунктом 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2001 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата отражает качество медицинской помощи.

Из анализа положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», следует, что правовым основанием, порождающим возникновение правоотношений по оказанию медицинской помощи, является волеизъявление больного, т.е. обращение гражданина, нуждающегося в медицинской помощи, в соответствующее лечебно-профилактическое учреждение. На медицинское учреждение в этом случае возлагается обязанность, используя данные медицинской науки и практики, соответствующую медицинскую технику, специальные знания, опыт медицинских работников, произвести необходимые действия по обследованию пациента, установлению правильного диагноза, проведению надлежащего качественного лечения.

В силу вышеприведенных норм гражданского законодательства для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность следующих условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 03.12.2019 года между ФИО1 и ГУЗ «Клинический перинатальный центр» заключен договор на оказание платных медицинских услуг № 9.

В соответствии с договором, а также утвержденным прейскурантом на медицинские услуги ГУЗ «Клинический перинатальный центр» обязался оказать истице следующие медицинские услуги: диагноз.

Общая стоимость услуг по договору составила 3500 рублей. Денежные средства оплачены в полном размере перечислены ГУЗ «Клинический перинатальный центр», что подтверждается кассовым чеком.

Из медицинской карты пациента № 19/014526 – ФИО1, оформленной в ГУЗ «Клинический перинатальный центр», усматривается, что 13.11.2019 года врачом акушером-гинекологом ФИО4 осуществлен осмотр ФИО1 В медицинской карте указан анамнез заболевания: диагноз

29.11.2019 года согласно медицинской карте № 19/014526 ФИО1 последняя также осмотрена врачом акушером-гинекологом ФИО4 Анамнез заболевания: диагноз

03.12.2019 года, как следует из выписного эпикриза медицинской карты № 19/014526, подписанного врачом акушером-гинекологом ФИО4, ФИО1 осуществлена диагноз

10.12.2019 года, как следует из выписного эпикриза медицинской карты № 9015, оформленной в ГУЗ «Областная клиническая больница», ФИО1 находилась на лечении с 10.12.2019 года по 17.12.2019 года с диагнозом: диагноз

Указанные обстоятельства подтверждены исследованными в ходе рассмотрения дела медицинскими документами, письменными доказательствами представленными сторонами.

Истица пояснила суду, что считает проведение экстренной операции 10.12.2019 года в ГУЗ «Областная клиническая больница» следствием ненадлежащего оказания медицинских услуг 03.12.2019 года в ГУЗ «Клинический перинатальный центр».

Согласно ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012г. № "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Статьей 29 Закона РФ от 07.02.1992г. № "О защите прав потребителей" указано, что потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Ответчики - представитель ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО3 и врач акушер-гинеколога ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО4, в обоснование возражений, указывали на то обстоятельство, что осуществление диагноз года истице проведено надлежащего качества с соблюдением предъявляемых требований.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения эксперта от 10.03.2023 года № 17 следует:

- у ФИО1 имело место: диагноз

- во время госпитализации в стационар ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» была заведена медицинская карта № 4408, выполнено медицинское вмешательство – диагноз по показаниям пациентка выписана в удовлетворительном состоянии 03.12.2019 года. Даны рекомендации. Лечение осуществлялось в полном соответствии с регламентирующим приказом МЗ РФ № 572н от 01.11.2012 г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)». Дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 на этапе Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» не выявлено. Причинно-следственной связи между операцией диагноз, произведенной в ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» и наступившими неблагоприятными последствиями (пельвиоперитонит, экстирпация матки с придатками) у ФИО1 не усматривается;

- во время госпитализации в стационар ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» лечение ФИО1 осуществлялось в полном соответствии с регламентирующим приказом МЗ РФ № 572н от 01.11.2012 г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)». Подтверждений диагноз диагноз. Отсюда можно сделать вывод об отсутствии осложнения диагноз;

- при выполнении диагноз возможно, но не в данном конкретном случае, так как отсутствуют описания перфорационного отверстия как в протоколе операции, так и в результате гистологического исследования препарата;

- причинно-следственной связи между операцией гистероскопией, произведенной в ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» и наступившими неблагоприятными последствиями (диагноз) у ФИО1 не усматривается;

- процедура диагноз была показана ФИО1 ввиду наличия патологии диагноз;

- данных за перфорацию матки во время и после проведения процедуры гистероскопии с раздельным диагностическим выскабливанием эндоцервикса и эндометрия в представленных документах нет;

- возникновение данной ситуации, приведшей диагноз у ФИО1 следствием несоблюдения рекомендаций после проведенной процедуры диагноз, возможно, так как ФИО1 была назначена антибактериальная терапия, направленная, в том числе, на профилактику обострения диагноз;

- возникновение обострения хронического воспалительного процесса у ФИО1, приведшего к диагноз с проведением процедуры диагноз, возможно;

- возможно имело место восходящее инфицирование (в мазке на флору от 10.12.19 г., то есть в момент госпитализации в ОКБ, диагностирована значительная диагноз

- по данным медицинской документации у ФИО1 каких-либо телесных повреждений не имелось;

- согласно выводам члена экспертной комиссии врача акушера-гинеколога, дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 на этапе ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» не имелось. Подтверждений диагноз.

Заключение эксперта от 10.03.2023 года № 17, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, которое принято судом. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется, заключение является обоснованным и мотивированным, в нем приведено конкретное нормативное и методическое обеспечение, которым руководствовались эксперты и оно соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ, при этом, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В связи с чем, судом данное заключение эксперта, с учётом специфики спора, берется за основу принимаемого решения.

Доводы стороны истца относительно недопустимости заключения эксперта, не принимаются во внимание судом, суд к ним относится критически, поскольку таковые являются несогласием стороны истца с выводами, изложенными в заключении экспертов.

Доводы стороны истца о невозможности продления сроков проведения экспертизы на основании копии обращения ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» не свидетельствуют о недопустимости заключения экспертов, при этом, суд руководствовался необходимостью обеспечения разумного срока судопроизводства по делу. Кроме того, в материалах дела имеется оригинал обращения ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» о продлении экспертизы (т.2 л.д. 48).

Доводы стороны истца о необходимости обсуждения вопроса о продлении сроков проведения экспертизы в судебном заседании с извещением сторон судом отклоняются, поскольку таковых требований Гражданско-процессуальный кодекс РФ не содержит. При этом, ссылка стороны истца в подтверждение своей позиции на ст. 166 ГПК РФ, является необоснованной, так как данная норма регламентирует рассмотрение ходатайств только лиц, участвующих в деле, к каковым представители Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» не относятся.

Доводы стороны истца о необходимости признания судом недопустимым доказательством заключения эксперта, поскольку Министерство здравоохранения Саратовской области является учредителем как ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» так и ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» судом отклоняются поскольку каких-либо доказательств о том, что эксперты лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в их объективности и беспристрастности суду не представлены. Обозначенный факт по мнению суда не является безусловным основанием для признания заключения экспертов недопустимым доказательством. При этом, на момент рассмотрения судом ходатайства о назначении экспертизы стороной истца об указанных обстоятельствах не заявлялось. Также судом принимается во внимание, что в комиссию экспертов по определению Краснокутского районного суда Саратовской области от 01.11.2022 года был включен ФИО6, являющийся сотрудником педиатрического факультета Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского».

В судебном заседании свидетель ЖЖЖ суду пояснила, что работает с ФИО1 После проведенной операции ФИО1 приходила на работу с неестественным цветом лица, она постоянно принимала таблетки. Впоследствии ей стало известно, что ФИО1 экстренно на машине скорой помощи увезли в г.Саратов, где сделали операцию.

Свидетель БББ суду пояснила, что работает в клинико-диагностической лаборатории ГУЗ СО «Питерская РБ» с ФИО1 10.12.2019 года она видела ФИО1, которая находилась в плохом состоянии. Утром её вызвали на работу, чтобы взять оперативно анализы у ФИО1, поскольку она нуждалась в срочной госпитализации в г.Саратов. 04.12.2019 года ФИО1 на работе поясняла, что у неё болит живот, на следующие дни боль усиливалась.

Свидетель ККК суду пояснила, что работает врачом акушером-гинекологом ГУЗ СО «Питерская РБ». 10.12.2019 года она сопровождала ФИО1 на машине скорой помощи в больницу в г.Саратов. На момент транспортировки состояние здоровья ФИО1 оценивалось как средней тяжести.

Свидетель ААА суду пояснила, что в декабре 2019 года ездила с ФИО1 в г.Саратов на операцию. После операции она заходила в палату к ФИО1 и та поясняла, что чувствует себя удовлетворительно. Также указала, что врач отпустил домой ФИО1 сразу же после наркоза. Около 12-00 час. выехали из города Саратова на такси.

Свидетель ССС суду пояснила, что осматривала ФИО1 Перед отправкой ФИО1 в г.Саратов в областную клиническую больницуи ей был поставлен предварительный диагноз «перитонит», состояние здоровья оценивалось как средней тяжести.

Свидетель БББ суду пояснил, что 03.12.2019 года забирал на такси ФИО1 примерно между 11-00 час. и 12-00 час. из ГУЗ «Клинический перинатальный центр» в г.Саратове.

Оценивая показания свидетелей ЖЖЖ, БББ, ККК, ААА, ССС, БББ суд приходит к выводу о том, что данные свидетели значимых для настоящего дела обстоятельств, направленных на выяснение факта надлежащего либо ненадлежащего оказания медицинских услуг во время операции, не сообщили.

Также, по мнению суда, конкретное время выписки из медицинского учреждения после проведенной операции 03.12.2019 года, указанное в медицинских документах, которое, по мнению истицы, расходится с фактическим, для настоящего гражданского дела правового значения не имеет, поскольку сторонами не оспаривался сам факт проведения операции, а значимым обстоятельством для дела является выяснения факта ненадлежащего оказания медицинских услуг качества с нарушением предъявляемых требований.

В соответствии со ст.1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Как предусмотрено ч.1 ст.35 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

В случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем изменения подведомственности и подсудности спора в целях создания неблагоприятных последствий для третьих лиц, а также предъявления надуманных исковых требований, которые по существу разрешены вступившим в законную силу судебным постановлением, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствие со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из смысла ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится и в ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, которые в рамках своих процессуальных прав обосновывают и доказывают свою позицию в конкретном деле.

Законом на суд не возлагается обязанность по собиранию доказательств и по доказыванию действительных обстоятельств дела, так как возложение такой обязанности приведёт к тому, что он будет вынужден действовать в интересах какой-либо из сторон.

В соответствии со ст. 39, 196 ГПК РФ предмет и основания иска, ответчик по делу определяются истцом, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Исследовав все представленные доказательства в совокупности, учитывая отсутствие прямой причинной связи между действиями ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» и врача акушера-гинеколога данного учреждения ФИО4 и неблагоприятными последствиями, наступившими у ФИО1, суд считает, что оснований для взыскания с ответчиков в пользу ФИО1 компенсации морального вреда не имеется.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу, что истице Государственным учреждением здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области», врачом акушером-гинекологом Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО4 оказаны медицинские услуги надлежащего качества, в связи с чем, требования истицы о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, не подлежат удовлетворению.

Неудовлетворенность истицы результатом проведенной медицинской операции 03.12.2019 года не является основанием для признания оказанных услуг, услугами ненадлежащего качества, мнение истицы является субъективным восприятием результатов проведенной операции.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Оценив представленные доказательства с позиции ст. 67 ГПК РФ суд установил, что в судебном заседании не было представлено относимых и допустимых доказательств, при наличии которых можно было бы прийти к выводу об удовлетворении заявленных истицей требований о компенсации морального вреда, поскольку допустимых и достаточных доказательств причинения истице физических или нравственных страданий действиями ответчиков не представлено.

В соответствии с ч.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Учитывая факт отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, оснований для взыскания с ответчика - Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» в пользу истицы штрафа - не имеется.

По этим основаниям обязанность по возмещению расходов на проведение судебной медицинской экспертизы следует возложить на истицу ФИО1, исходя из представленного счета на оплату в размере 77 350 рублей (в порядке ст. 98 ГПК РФ).

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт РФ серии №) к Государственному учреждению здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» (ИНН <***>), врачу акушеру-гинекологу Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО4 (паспорт РФ серии №) о компенсации морального вреда – отказать в полном объёме.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» расходы на проведение судебной экспертизы в размере 77 350 рублей.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Краснокутский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 18.04.2023 года.

Судья А.А. Колдин

Копия верна

Судья А.А. Колдин