РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2021 года г.Алексин Тульской области

ФИО3 межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Жувагина А.Г.,

при секретаре Григорьевой А.В.,

с участием помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Аксенова Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1621/2022 по иску ФИО4 к филиалу АО НПО «Тяжпромарматура»-«ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к филиалу АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование заявленных требований указал, что в период с 23.10.1995 по 16.09.2019 работал заливщиком металла, термистом, мастером и старшим мастером обрубного участка цеха №11 АО НПО «Тяжпромарматура». Согласно данным карт ежегодных профессиональных медицинских осмотров за 2003 - 2017 годы фенол, формальдегид, ацетат-диацетатэтиленгликоль, зультро-фиолетовое излучение, фенол, формальдегид, ацетат-диацетатэтиленгликоль. Из этого следует, что он в течение всего периода выполнения им трудовых обязанностей в должности заливщика металла, термиста, мастера и старшего мастера подвергался вредным производственным факторам - повышенная запылённость и загазованность воздуха рабочей зоны (диоксида азота, триоксида диЖелеза, оксида углерода, силикатосодержащая пыль, силикатов, алюмосиликатов), неблагоприятный климат.

При осуществлении вышеуказанной трудовой деятельности у ответчика он в течение почти 22 лет подвергался воздействию вредных веществ химической природы, аэрозолей преимущественно фиброгенного воздействия и иных вредных производственных факторов в связи с чем, получил основное профессиональное заболевание: <данные изъяты> от воздействия пыли смешанного состава, смешанный тип (С по GOLD), среднего течения, умеренное обострение, о чем составлен акт о случае профессионального заболевания от 01.07.2019.

Полагал, что установленное профессиональное заболевание получено им по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда, допустил в его трудовой деятельности длительное воздействие диоксида азота, триоксида диЖелеза, оксида углерода с превышением концентрации при его содержании до 20,0 мг/куб.м, фактически составляла 21,0 мг/куб.м (превышение ПДК в 1,05 раза), силикатосодержащая пыль, силикатов, алюмосиликатов с превышением концентрации при его содержании до 8,0 мг/куб.м, фактически составляла 14,88мг/ куб.м (превышение ПДК в 1,86 раза), сочетающееся с вредным воздействием неблагоприятного микроклиматом согласно экспертному заключению от 15.08.2019 №.

В этой связи, медико-социальной экспертизой истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 60 % и инвалидность <данные изъяты> группы.

Как следует из экспертного заключения государственной экспертизы условий труда № от 15.08.2019, трудовая деятельность истца до установления профессиональных заболеваний осуществлялась в условиях труда, которые характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство, включая воздействие аэрозолей ПФД и вредных веществ химической природы.

Поскольку при работе истец подвергался воздействию диоксида азота, триоксида диЖелеза, оксида углерода, силикатосодержащая пыль, силикатов, алюмосиликатов, экспертизой было установлено, что «фактические условия труда старшего мастера обрубного участка цеха №11 АЗТПА ФИО4 являются вредными и относятся к классу 3 (вредные условия труда)».

Приобретение профессионального заболевания во время работы в АО «Тяжпромарматура» негативно отразилось на качестве его жизни, состояние его здоровья значительно ухудшилось, заболевание прогрессирует, появился стойкий болевой синдром, выявлены осложнения в виде <данные изъяты> (ДН II ст.). В июне 2022 при иммуногистохимическом исследовании у него был установлен <данные изъяты> согласно заключению № от 28.06.2022.

В результате полученного профессионального заболевания он не может полноценно вести прежний образ жизни и трудиться, имеет множество ограничений по выбору работы и профессий. Все это сказывается на его материальном обеспечении и социальном статусе. Все указанные обстоятельства причиняют ему нравственные и физические страдания.

Полагал, что разумным и справедливым будет возмещение ответчиком ему морального вреда в сумме 1 000 000 (один миллион) рублей.

Для составления искового заявления он вынужден был обратиться за юридической помощью к специалисту, в связи с чем, понес дополнительные расходы по оплате услуг юриста за составление искового заявления в сумме 10 000 руб., также он обратиться к специалисту по вопросу представления его интересов в судебных заседаниях и заключен договор, по которому он оплатил 10 000 руб.

Просил суд взыскать с филиала АО НПО «Тяжпромарматура»-«ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

В судебном заседании:

Истец ФИО4 не явился, о дате, месте и времени слушания дела судом извещался надлежащим образом, в адресованном суду заявлении просил дело рассмотреть в его отсутствие, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» не явился, в адресованном суду заявлении представитель по доверенности ФИО5 просила дело рассмотреть в их отсутствие, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в случае удовлетворения исковых требований просила уменьшить их размер. В возражениях указала, что должностных лиц, которые допустили нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов – нет. АО НПО «Тяжпромарматура» принимало и принимает все меры для защиты своих работников и минимизации вредного воздействия производственных факторов на их здоровье. В данном случае Общество обеспечивало своего работника средствами индивидуальной защиты (СИЗ). За весь период работы аварийных ситуаций не было. Поскольку нарушений технологического процесса и режима труда установлено не было, истец обеспечивался необходимыми СИЗ, полагала, что ответчик сделал все от него зависящее для обеспечения своему работнику безопасных условий труда и выполнил в полном объеме возложенные на него действующим законодательством обязательства. ФИО4 в процессе своей работы был осведомлен о наличии вредных производственных факторов, могущих повлиять на его здоровье, что подтверждается заключенным Трудовым договором, однако, был не против получать повышенную заработную плату и пользоваться дополнительными оплачиваемыми отпусками (п. 7 и п. 10 трудового договора) в соответствии с предоставляемыми ответчиком в рамках действующего законодательства дополнительными гарантиями. Считала, что истец не смог доказать соответствие характера перенесенных им физических и нравственных страданий суммам, заявленным в исковом заявлении.

Суд, с учетом положений ст.167 ГПК РФ и мнения участников процесса, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Выслушав заключение прокурора Аксенова Н.М., полагавшего, что заявленные истцом исковые требования в части компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 200 000 руб. и судебные расходы, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст.22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как следует из ст.184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Верховный Суд РФ разъяснил, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ч.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ФИО4 работал в АО «Тяжпромарматура» в цехе № 11 АО НПО «Тяжпромарматура» с 23.10.1995 по 08.12.1995 по 14.12.1995 учеником заливщика металла; с 08.12.1995 по 16.10.2013 мастером обрубного участка; с 16.10.2013 по 16.09.2019 старшим мастером обрубного участка, что подтверждается копией трудовой книжки.

ФИО4 находился на лечении в отделении профпатологии в ГУЗ «Городской больницы №10 г. Тулы», где ему выставлен диагноз – <данные изъяты>, смешанный тип, средней степени тяжести, умеренное обострение, что подтверждается выписными- эпикризами из истории болезни.

Согласно медицинскому заключению № от 03.06.2019 диагноз хронического профессиональнного заболевания у ФИО4: <данные изъяты> от воздействия пыли смешанного состава, смешанный тип, средней степени тяжести.

Как следует из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО4, при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 11.12.2018, утвержденной главным государственным санитарным врачом в Алексинском, Заокском и Ясногорском районах Тульской области, общий стаж работы ФИО4 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли бы вызвать профзаболевание (отравление), в должности старшего мастера термообрубного участка, литейный цех № 11, составляет - 22 гола 03 мес. (п.3.3).

Старший мастер литейного цеха N°11 выполняет следующие обязанности: обеспечивает выполнение участком в установленные сроки производственных заданий по объему продукции, качеству, заданной номенклатуре. Своевременно подготавливает производство, обеспечивает расстановку рабочих и бригад, контролирует соблюдение технологических процессов, выявляет и устраняет причины их нарушения. Проверяет качество выпускаемой продукции или выполняемых работ, осуществляет мероприятия по предупреждению брака и повышению качества продукции. Обеспечивает выполнение рабочими норм выработки, правильное использование производственных площадей, оборудования, оснастки, инструмента, равномерную работу участка.

Согласно карте индивидуальной фотографии рабочего дня время нахождения работника па шестках литейного цеха № 11 и длительность воздействия вредных веществ химической природы аэрозолей преимущественно фиброгенного действия составляла 85 % рабочего времени в смену (п.4.1).

За период работы в должности старшего мастера литейного цеха №11 термообрубнное отделение ФИО4 подвергался следующим воздействиям: концентрация углерода оксид составляла 21,0 мг/м3, при ПДК -20 мг/м3, превышение ПДК- в 1,05 раза; концентрация силикатосодержащей пыли, силикаты, алюмосиликаты составляет 14,88 мг/м3, превышение ПДК- в 1,86 раза; эквивалентный уровень звука за 2017 год составлял 80,1 дБ, при ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 0,1 дБ (п. 6.2, 9.2, 10.1).

В заключении о состоянии условий труда (п.24) указано, что условия труда ФИО4 характеризуются воздействием повышенных концентраций углерода оксид, силикатсодержащей пыли, неблагоприятного микроклимата.

Из акта о случае профессионального заболевания от 01.07.2019 усматривается, что профессиональное заболевание у ФИО4 возникло при обстоятельствах и условиях: несовершенство технологического процесса (п.17).

Причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное воздействие азота диоксид, ди Железа триоксид; углерода оксид (превышение в 1,05 раза); силикатсодержащей пыли, силикаты, алюмосиликаты (превышение ПДК в 1,86 раза) (п.18 Акта).

Заключением в п.20 Акта установлено, что заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов (азота диоксид, диЖелеза триоксид; углерода оксид, силикатсодержащей пыли, силикаты, алюмосиликаты.

Работодателю предложено: провести проверку эффективности работы системы вентиляции термообрубного участка; своевременно обеспечивать работников средствами индивидуальной защиты органов дыхания (п.22 Акта).

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 01.07.2019, вина работника в причинении вреда его здоровью не установлена (п.19). Ответчиком не представлено таких доказательств и в ходе рассмотрения дела в суде.

Согласно выводам экспертного заключения Государственной экспертизы условий труда № от 15.08.2019, выполненного Министерством труда и социальной защиты Тульской области Департамента труда и занятости населения, фактические условия труда старшего мастера обрубного участка цеха №11 филиала АО НПО «Тяжпромарматура» ФИО4 являются вредными и соответствуют классу 3 (вредные условия труда).

Кроме того, как следует из справок серии МСЭ-2006 №, МСЭ-2020 №, ФИО4 установлена <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию с 08.09.2022, бессрочно, с утратой профессиональной трудоспособности – 60%.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Установленные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание работник получил в период исполнения трудовых обязанностей, работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред истцу, должна быть возложена на работодателя в силу закона.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Кроме того, определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является прерогативой суда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, что его работа была связана с вредными условиями, в данный период получил профессиональное заболевание, что произошло по вине работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, вины истца в причинении ему вреда здоровью не установлено, находился на лечении в больнице, ему установлена <данные изъяты> группа инвалидности с утратой трудоспособности 60%, в связи с указанным претерпевает физические и нравственные страдания, выражающиеся в дискомфортном душевном состоянии, переживаниях.

В силу изложенного, суд с учетом требований разумности и справедливости считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ, подлежащей применению при возмещении расходов на оплату услуг представителя, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что 05.09.2022 между истцом (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключен договор возмездного оказания юридических услуг, согласно которому исполнитель обязуется выполнить работы: составление искового заявления о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работодателем. По данному договору истец оплатил услуг в размере 10 000 руб., что подтверждается актом от 20.09.2022.

Также 20.09.2022 истец заключил с ФИО2 договор на оказание юридических услуг по представлению интересов истца в суде по данному делу, за оказание услуг по которому заказчик оплатил исполнителю сумму в размере 10 000 руб., что подтверждается распиской от 20.09.2022.

По смыслу вышеназванной нормы разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в гражданском процессе.

Исходя из сложности данного дела, объема защищаемого права, количества судебных заседаний, а также из принципа разумности и справедливости, учитывая отсутствие представителя истца в судебном заседании и документов, подтверждающих ее полномочия, суд считает необходимым удовлетворить заявленные в данной части истцом требования частично, взыскав с ответчика в пользу истца судебные расходы за оказание юридической помощи в размере 5 000 руб.

В силу ст.103 ГПК РФ и в соответствии со ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ в бюджет муниципального образования город Алексин Тульской области подлежит взысканию с АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты, которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к филиалу АО НПО «Тяжпромарматура»-«ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 руб., а всего сумму в размере 205 000 (двести пять тысяч) рублей.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО3 завод тяжелой промышленной арматуры» в доход бюджета муниципального образования город Алексин Тульской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в ФИО3 межрайонный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 31.10.2022 года.

Судья