Решение по делу № 2-1015/2023 от 12.04.2023 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-1015/2023 Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 5 апреля 2023 года

Мотивированное решение составлено 12 апреля 2023 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания Швецовой Н.Д.,

с участием истца – ФИО2,

представителя истца – ФИО3,

представителя ответчика – ФИО4,

старшего помощника прокурора Пермского района Пермского края - Сапожниковой Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новая городская инфраструктура Прикамья» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Новая городская инфраструктура Прикамья» (далее - ООО «НОВОГОР-Прикамье») о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что ФИО2 с 1 апреля 2004 г. осуществлял трудовую деятельность в ООО «НОВОГОР-Прикамье»; с 1 марта 2009 г. работал в должности <данные изъяты> 5 разряда участка № Биологической очистки промышленных стоков цеха №. Согласно акту о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 г. у ФИО2 диагностировано заболевание, связанное с воздействием производственного шума: <данные изъяты>. Причиной заболевания послужило длительное, многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – производственного шума, эквивалентный уровень которого превышает ПДУ до 5 дЦб. Ответчиком допущены нарушения санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, выразившиеся в невыполнении требований ст. ст. 25, 27 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», п. 2.8 СанПин 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту», п.п. 3.2.2, 3.2.3 СанПин 2.2.4.3359-16 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах». Наличие вины ФИО2 комиссией не выявлено. Приказом от 10 февраля 2021 г. ФИО2 уволен по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, ввиду отказа работника от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением. Согласно справке бюро МСЭ от 9 ноября 2022 г. степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО2 составляет №; срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности - с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. Полученное профессиональное заболевание причиняет истцу физические и нравственные страдания: он постоянно испытывает <данные изъяты>, вынужден обращаться за медицинской помощью, посещать врача, проходить лечение, <данные изъяты>, приобретать и принимать лекарства. Ухудшение <данные изъяты> и страх окончательно его потерять, понимание того, что <данные изъяты> никогда не восстановится, порождает у истца чувство беспокойства и безысходности, вызывает переживания, что негативно сказывается на общем состоянии здоровья. Утрата <данные изъяты> является значимой потерей для любого человека, поскольку существенно снижает качество жизни. Направленная истцом 17 декабря 2022 г. в адрес ответчика досудебная претензия о выплате компенсации морального вреда ответчиком оставлена без ответа. В этой связи и на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит компенсация морального вреда, в размере 400 000 руб.

Истец в судебном заседании иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что работал в ООО «Новогор-Прикамье» с 2004 г. В 2006 г. был переведён оператором установки обезвоживания осадка. Ежегодно проходил медицинскую комиссию, в 2019 г. у него выявили профессиональное заболевание – <данные изъяты>, ему предложили перейти на другую работу, он не согласился. В настоящее время <данные изъяты>, необходимо проходить лечение, имеются частые <данные изъяты>, его пугает вероятность совсем потерять <данные изъяты>, находится под наблюдением в районной поликлинике, считает, что потерял <данные изъяты> в условиях повышенного шума на производстве, оборудование работает очень шумно. Наушниками истец был обеспечен, но они (наушники) были общие, одевал наушники всегда, когда выходил на установку. В настоящее время истец не может устроиться на работу, неудобно <данные изъяты>.

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что вина ответчика в причинении вреда здоровью истцу нашла своё подтверждение, она не оспаривается и представителем ответчика. Наличие профессионального заболевания установлено, необходимо учесть, что <данные изъяты> у истца не восстановится никогда.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, из содержания которых следует, что работа при наличии вредных производственных факторов не запрещена действующим трудовым законодательством; действия работодателя, который в силу объективных причин не имел возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах по должности «<данные изъяты>», не являются противоправными, поскольку допускаются нормами Трудового кодекса Российской Федерации. Размер компенсации морального вреда подлежит снижению ввиду того, что работодателем выполняются обязанности по выявлению опасностей и профессиональных рисков, реализации мероприятий по улучшению условий и охраны труда, в том числе по обеспечению работников средствами индивидуальной защиты, проведению медицинских осмотров, предоставлению льгот и компенсаций, в связи с чем работники добровольно работают в данных условиях труда, зная о вредных факторах. Кроме того, размер компенсации морального вреда подлежит снижению в связи с тем, что на момент выявления указанного профессионального заболевания (2020 г.) истцу было <данные изъяты> и некоторая потеря <данные изъяты> может быть связана с возрастными изменениями, то есть причиной профессионального заболевания явилось не только наличие производственного шума на рабочем месте, но и индивидуальные особенности истца – возраст, поскольку у работников ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые работают на аналогичных рабочих местах и по аналогичной должности на протяжении длительного времени, профессиональное заболевание, связанное с потерей <данные изъяты>, не выявлено, что подтверждается заключениями медосмотра за 2021 г., 2022 г. Также при проведении периодических медицинских осмотров у истца были выявлены иные проблемы со здоровьем: плохая <данные изъяты>, <данные изъяты>, в связи с чем в 2019 г. выдано заключение о медицинских противопоказаниях к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными, а не с производственным шумом. В этой связи физические и нравственные страдания истца являются следствием не только профессионального заболевания, но и связаны с возрастными изменениями состояния здоровья истца (л.д. 60-61).

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика иск признал частично, пояснил о наличии оснований для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку следует учитывать требования разумности и справедливости, также должны учитываться степень вины работодателя и конкретные фактические обстоятельства. Трудовое законодательство позволяет осуществлять работу во вредных условиях труда и, более того, имеются льготы в виде сокращённого рабочего дня, дополнительный отпуск, повышенная оплата труда; все работники были проинструктированы; истцу предоставлялись средства индивидуальной защиты, льготы и компенсации. В 2017 г. был выявлен такой фактор, как производственный шум, работодателем данный фактор был устранён. С актом о профессиональном заболевании представитель ответчика согласен.

Представитель органа прокуратуры в судебном заседании иск поддержал, представил заключение, согласно которому при определении размера компенсации морального вреда следует учесть степень вины ответчика в причинении вреда потерпевшему (истцу).

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что работает в ООО «НОВОГОР-Прикамье» <данные изъяты> около 14 лет, работодателем проводятся медицинские осмотры ежегодно, проблемы со <данные изъяты> отсутствуют. По месту работы выдаются средства индивидуальной защиты, связанные с <данные изъяты>, ранее были дежурные наушники, которые могли использовать работники. Работодатель обязывает пользоваться средствами индивидуальной защиты, при этом работодатель не обязывал приобретать средства индивидуальной защиты за собственный счёт. В смене сидят два человека, а наушники одни, при этом один сидит у оператора, там тихо, а второй работник, когда идёт к установке, надевает наушники. С 2017 г. условия труда изменились в лучшую сторону.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, представителя органа прокуратуры, свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Согласно пп. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

Положением п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Положением п. 1 ст. 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, в том числе, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу п. 1, п. 2, п. 3 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Трудовым кодексом Российской Федерации (далее – ТК РФ) установлено право работника на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании ст. 212 ТК РФ обеспечение безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, который обязан обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия на каждом рабочем месте. Также на него возлагается организация контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильность применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

Согласно ч. 1 ст. 216 ТК РФ каждый работник имеет право на гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии со ст. 210 ТК РФ, основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в том числе: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников; предупреждение производственного травматизма и профессиональных заболеваний; разработка мероприятий по улучшению условий и охраны труда; установление гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда; защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» возмещение морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений, приведённых в п. 11, п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из содержания разъяснений, приведённых в п. 1, п. 12, п. 14, п. 15, п. 19, п. 22, п. 24, п. 25, п. 26, п. 27, п. 28, п. 29, п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причинённый лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причинённый лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтверждённое представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из содержания приведённых правовых норм и актов их толкования следует, что в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО2 с 1 апреля 2004 г. по 10 февраля 2021 г. работал в ООО «НОВОГОР-Прикамье» (ранее – ОАО (ЗАО) «Биологические очистные сооружения»); в период с 1 марта 2009 г. по 31 марта 2016 г. работал в должности <данные изъяты> цеха № участка № (участок № Биологической очистки промышленных стоков цеха №); в период с 1 февраля 2016 г. по 10 февраля 2021 г. – в должности <данные изъяты> цеха № Биологических очистных сооружений участка № (л.д. 11-18).

Как следует из содержания акта о случае профессионального заболевания (отравления) от 21 декабря 2020 г., в результате проведённого 2 ноября 2020 г. в цехе № (Биологические очистные сооружения участка №) ООО «НОВОГОР-Прикамье» главным санитарным врачом по <адрес>, членами комиссии из числа представителей Управления Роспотребнадзора по <адрес> и ООО «НОВОГОР-Прикамье» расследования случая профессионального заболевания:

- у оператора установок по обезвоживанию осадка ФИО1 установлено (диагноз): <данные изъяты>;

- непосредственной причиной профессионального заболевания послужило воздействие производственного шума, эквивалентный уровень которого превышает ПДУ до 5 дБА;

- наличие вины ФИО2 комиссией не выявлено;

- заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса, технологического оборудования;

- ООО «НОВОГОР-Прикамье» допущены нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, в частности, не выполнялись требования ст. ст. 25, 27 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», п. 2.8 СанПин 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту», п.п. 3.2.2, 3.2.3 СанПин 2.2.4.3359-16 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах»;

- согласно медицинскому заключению от 15 октября 2020 г. <данные изъяты> медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения», протоколу врачебной комиссии от 15 октября 2020 г. у ФИО6 имеются медицинские противопоказания к выполнению работ в условиях воздействия производственного шума, превышающего ПДУ (80 дБА);

- средствами индивидуальной защиты (костюм хлопчатобумажный, ботинки кожаные, сапоги резиновые, фартук резиновый, противогаз, костюм противоэнцефалитный, перчатки резиновые) работник обеспечен. Дополнительно выдаются: очищающая паста для рук, средство от насекомых, костюм на утепляющей прокладке, сапоги кожаные утеплённые; обеспечен в соответствии с типовыми отраслевыми нормами выдачи СИЗ; все средства индивидуальной защиты сертифицированы (л.д. 19-24).

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» от 9 ноября 2022 г. ФИО2 установлено наличие профессионального заболевания на основании акта о профессиональном заболевании от 21 декабря 2020 г.; степень утраты профессиональной трудоспособности - № %; степень утраты профессиональной трудоспособности за пропущенный период – № % с 1 октября 2022 г. по 31 октября 2022 г. (л.д. 26).

Приказом директора по управлению персоналом ООО «НОВОГОР-Прикамье» от 10 февраля 2021 г. трудовой договор с ФИО2 прекращён в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением (л.д. 25).

17 декабря 2022 г. ФИО2 в адрес ООО «НОВОГОР-Прикамье» направлена досудебная претензия о выплате компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием (в течение 5 рабочих дней с момента получения претензии); претензия ответчиком получена 19 декабря 2022 г. (л.д. 27-28); сведения о рассмотрении ответчиком указанной претензии или мотивированном отказе в удовлетворении претензии отсутствуют.

Согласно представленным ответчиком копиям медицинских документов ФИО2, а также медицинскому заключению от 21 января 2021 г., при неоднократных осмотрах истца врачом <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истцу поставлен диагноз: «<данные изъяты>» (л.д. 97, 101-108).

Таким образом, судом установлено и ответчиком не оспаривается, что в период работы в ООО «НОВОГОР-Прикамье» у истца возникло профессиональное заболевание в результате воздействия на истца производственного фактора - повышенного уровня шума; здоровью истца причинён вред, профессиональное заболевание повлекло утрату № % его трудоспособности.

Достаточных доказательств того, что ответчиком (работодателем истца) приняты исчерпывающие меры по предотвращению профессионального заболевания истца, материалы дела не содержат, при этом материалы дела не содержат и доказательств наличия вины истца в причинении вреда его здоровью.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

В этой связи при определении размера компенсации морального вреда судом учитываются тяжесть причинённых потерпевшему нравственных страданий; требования разумности и справедливости; соразмерность компенсации морального вреда последствиям нарушения прав истца; последствия причинённых потерпевшему страданий; тяжесть наступивших последствий (процент утраты профессиональной трудоспособности истца и последствия профессионального заболевания); наличие на предприятии ответчика вредных производственных факторов, в результате которых у истца развилось профессиональное заболевание; фактическую продолжительность работы ФИО2 в организации, в которой оказывалось вредное воздействие на организм истца; степень вины работодателя, не обеспечившего должным образом надлежащие безопасные условия труда; принятые ответчиком меры по обеспечению истца средствами индивидуальной защиты (наушники), отсутствие вины истца в причинении вреда.

С учётом совокупности исследованных доказательств суд приходит к выводу о том, что истец в результате частичной потери <данные изъяты> лишен возможности вести прежний привычный образ жизни, испытывая, в том числе, трудности, связанные при общении с окружающими.

Принимая во внимание приведённые обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, определяемого судом в размере 400 000 руб.

Оснований для снижения размера компенсации морального вреда суд не усматривает, указанная сумма не является чрезмерной и соразмерна перенесённым истцом нравственным страданиям, соответствует требованиям разумности и справедливости, позволит сгладить остроту нравственных страданий истца.

Доводы, приведённые представителем ответчика в опровержение иска - работа при наличии вредных производственных факторов трудовым законодательством не запрещена; выполнение работодателем обязанностей по выявлению опасностей и профессиональных рисков и реализации мероприятий по улучшению условий, охраны труда, в том числе по обеспечению работников средствами индивидуальной защиты; проведение медицинских осмотров; предоставление льгот и компенсаций, в связи с чем работники добровольно работают в данных условиях труда, зная о вредных факторах, - суд считает несостоятельными и такие доводы не могут служить основанием для снижения размера компенсации морального вреда принимая во внимание изложенные обстоятельства, учитывая также, что наличие на предприятии ответчика вредных производственных факторов, в результате которых у истца развилось профессиональное заболевание, является нарушением трудовых прав работника, имеющего право на безопасные условия труда, которые, равно как и организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной защиты обязан обеспечить работодатель.

Вывод представителя ответчика о том, что размер компенсации морального вреда подлежит снижению с учётом возраста истца (№), наличием иных сопутствующих у истца заболеваний, в связи с чем некоторая потеря <данные изъяты> может быть связана с возрастными изменениями и являться причиной профессионального заболевания истца, признаётся судом несостоятельным, поскольку данный вывод носит предположительный (вероятностный) характер и достаточными, допустимыми доказательствами не подтверждён и опровергается исследованными судом доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 88, ст. 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в числе прочих, расходы на оплату услуг представителей.

Из содержания ч. 1 ст. 98 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснением, приведённым в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

При подаче искового заявления истец был освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с положением ст. 393 ТК РФ, согласно которой при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В этой связи, принимая во внимание наличие оснований для удовлетворения иска, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика при вынесении решения на основании ст. 103 ГПК РФ, предусматривающей, что издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ суд

решил:

Иск ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новая городская инфраструктура Прикамья» о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО2 с Общества с ограниченной ответственностью «Новая городская инфраструктура Прикамья» компенсацию морального вреда, в размере 400 000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Новая городская инфраструктура Прикамья» в доход бюджета Пермского муниципального округа Пермского края государственную пошлину, в размере 300 руб.

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-1015/2023

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2023-000149-96