РЕШЕНИЕ УИД91RS0№-93
ИФИО1 дело №
03 июля 2023 года <адрес>
Центральный районный суд <адрес> в составе судьи Кундиковой Ю.В., при секретаре ФИО11,
с участием истицы ФИО2, ее представителя адвоката ФИО13, ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО8, его представителя адвоката ФИО12, помощника прокурора <адрес> ФИО14,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО5 о признании ответчиков утратившими право пользования жилым помещением, к ФИО8, ФИО3 о выселении из жилого помещения; по иску ФИО8 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения дома, признании права собственности в порядке наследования,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО10 о признании ответчиков утратившими право пользования жилым домом по <адрес> со снятием сведений с регистрационного учета, о признании ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. не приобретшими право пользования жилым домом по <адрес> со снятием сведений с регистрационного учета.
В обоснование требований указано, что истица на основании договора дарения жилого дома с хозяйственными постройками и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ является собственником дома и земельного участка по <адрес>. Ответчики зарегистрированы по адресу дома, что нарушает ее права, как собственника недвижимости. ФИО4 и ФИО10 (дочери ФИО8 и ФИО3) с 2000 года не проживают по адресу дома, коммунальные платежи не оплачивают. Несовершеннолетние ФИО5 и ФИО6 были зарегистрированы по адресу дома без согласия собственника, в доме никогда не проживали. Ответчики ФИО8 и ФИО3 проживают по адресу дома, но членами семьи истицы не являются, совместного хозяйства не ведут, коммунальные платежи не оплачивают.
Впоследствии исковые требования были дополнены требованием о выселении ФИО8 и ФИО3 из жилого дома по <адрес>, так как не являются членами семьи нового собственника дома.
Ответчиком ФИО8 в суд подан иск к ФИО2, третьими лицами заявлен нотариус Симферопольского городского нотариального округа ФИО21, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, о признании недействительным договора дарения жилого дома с хозяйственными строениями и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ в части дарения 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, строения и земельный участок по <адрес>, просил признать за ним право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, строения и земельный участок по <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти матери ФИО7.
В обоснование указано, что на момент приобретения ФИО9 (отец) дома по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, последний состоял в браке с ФИО7 (мать), соответственно имущество являлось их совместной собственностью. ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать ФИО7, на момент ее смерти он был зарегистрирован и проживал по адресу дома с супругой и детьми, где и проживает по настоящее время. От наследства, оставшегося после смерти матери, он не отказывался, в связи с чем, полагает, что он фактически принял наследство в виде 1/6 доли в праве собственности на жилой дом. Считает, что его отец не имел права распоряжаться правом собственности на дом в целом. Также указал, что его отец ФИО9 много лет тяжело болел, изменилось его психическое состояние, что усугублялось значительным возрастом и процессами старения. В связи с чем, ФИО9 был не способен понимать значение своих действий и руководить ими.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ дела по искам ФИО2 и ФИО8 объединены в одно производство.
В судебном заседании истица ФИО2 требования поддержала, пояснила, что с ФИО8 сложились конфликтные отношения, имеют место оскорбления с его стороны, обливания водой. Указала, что членами одной семьи с ФИО22 не являются, общего хозяйства не ведут. Проживают в одном дворе, строения стоят рядом. В дело представлены письменные возражения по иску ФИО8.
Представитель истицы адвокат ФИО13 просил удовлетворить требования ФИО2 и отказать в удовлетворении требований ФИО8 в связи с пропуском срока исковой давности, так как смерть матери наступила в 1985 году, на протяжении 38 лет не заявлялось требования о включении имущества в наследственную массу после смерти матери. Указал, что на момент смерти матери не все объекты были введены в эксплуатацию, только в декабре 1988 года был введен в эксплуатацию дом. Пояснил, что ответчики не являются членами семьи истицы, что имеют место конфликты с вызовом полиции. Электрический счетчик по учету электроэнергии, поставляемого по адресу дома, стоит в помещении, которое занимают ответчики ФИО8 и ФИО3 и истице создаются препятствия в получении сведений по счетчику. Оплату коммунальных платежей стали производить только после подачи иска.
Ответчик ФИО8 настаивал на удовлетворении заявленных им требований, привел доводы, изложенные в иске. Указал, что проживает по адресу дома, что другого жилого помещения не имеет. Не согласен с доводом о наличии самовольных строений на момент смерти матери, дом уже существовал, а пристройка была оформлена в 1988 году.
Представитель ответчика ФИО12 просила отказать в удовлетворении требований ФИО2 и удовлетворить требования ФИО8. Указала на несогласие с выводами экспертизы, привела доводы, изложенные в иске ФИО8.
Ответчица ФИО3 с иском ФИО2 не согласилась, пояснила, что в 2020 году она передавала средства в счет уплаты коммунальных платежей, но это не фиксировалось, так как были доверительные отношения, а с января 2021 года ФИО2 перестала брать оплату, не разговаривала с ними, с 2023 года она самостоятельно производит оплату коммунальных платежей. Про договор дарения им не было известно. Данные счетчика снимаются проверяющим регулярно. Указала, что другого жилого помещения не имеет, тот дом, который у нее находится в собственности, предоставлен для проживания детей и внука с семьей. Подтвердила, что ФИО4 и ФИО10 в доме не проживают.
Ответчица ФИО4, действующая также в интересах несовершеннолетней ФИО6, пояснила, что по адресу домовладения она не проживает, ее дочь часто приходит к родителям, но постоянно не проживает. У нее не было необходимости по снятию сведений с регистрационного учета, но она бы хотела водить ребенка в школу №, которая расположена в районе места нахождения домовладения.
Ответчица ФИО10, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО5, в заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства уведомлена надлежащим образом.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено МВД по <адрес>, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена третьего лица на УМВД по <адрес>, представитель которого в заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований нотариус Симферопольского городского нотариального округа ФИО21, представитель Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом.
От нотариуса ФИО21 поступили пояснения по обстоятельствам удостоверения договора дарения, где указано, что договор от ДД.ММ.ГГГГ был удостоверен в помещении нотариальной конторы по <адрес> в <адрес>, присутствовали ФИО9 и ФИО2.
Помощник прокурора <адрес> ФИО14 в заключении указала, что в связи со сменой собственника ответчики ФИО22 подлежат выселению из жилого дома, так как за истцом зарегистрировано право собственности на домовладение в целом, ответчики членами семьи истицы не являются.
Выслушав участников, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что ФИО8 и ФИО2 приходятся друг другу братом и сестрой, родителями являются ФИО9 и ФИО7, что подтверждается свидетельствами о рождении.
Согласно архивной справке № ФИО9 и ФИО22 (ФИО20) Л.А. состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.
На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 купил дом с надворными постройками по <адрес> г.<адрес>ю 34,5 кв.м.
ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО7, из материалов наследственного дела следует, что с заявлением о принятии наследства обратился ФИО9, указав, что имелись совместные вклады, оформленные на имя ФИО7, просил выдать свидетельство о праве собственности на ? часть вкладов. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 было выдано свидетельство о праве собственности на ? часть вкладов с причитающимися процентами, а также ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО9 на ? долю вкладов с причитающимися процентами.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома с хозяйственными строениями и земельного участка, по которому безвозмездно отец передал в собственность дочери жилой дом с хозяйственными строениями и земельный участок по <адрес>, а именно жилой дом площадью 172,6 кв.м., гараж площадью 26,7 кв.м., летнюю кухню площадью 27,2 кв.м., а также земельный участок площадью 608+/-5 кв.м..
ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умер. С заявлениями о принятии наследства обратились ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ).
Оспаривая договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 ссылается на то, что его отец не был способен понимать значение своих действий и руководить ими в связи с наличием у него заболевания, которым он страдал долгие годы, и имел, как указывает заявитель, поражение интеллекта и воли, так как отцу мерещилась преследующая его женщина, он постоянно отмахивался от мошкары, мог оставить на улице открытой машину.
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ответчиков были допрошены свидетели ФИО15 и ФИО16.
Свидетель ФИО16 пояснила, что проживает по <адрес> в <адрес>, что напротив дома по <адрес>, поддерживает соседские отношения. Была знакома с ФИО9, которого она в 2019 году до пандемии провожала домой, когда он шел в другую сторону, а у магазина стоял его автомобиль с открытой дверью. В апреле 2020 года при выезде со двора на автомобиле ФИО9 ее задел, но извинился. Иногда задавал вопрос «кто ты?», у него тряслись руки после операции, которая была в 2017 году. Знает, что ФИО24 и ФИО23 ранее проживали в доме, сейчас приходят и уходят, а ФИО2 поселилась в доме после смерти отца.
Свидетель ФИО15 пояснила, что дружит с ФИО22 с 2005 года, знакома с ними с 1996 года, знала ФИО9, общалась с ним до его смерти. Она бывала в гостях у ФИО22, где велись застольные беседы, в 2019 году ФИО9 что-то рассказывая, неожиданно замолчал, и не смог закончить разговор. Раньше ФИО9 таксовал, она с ним ездила, но в 2013 году им была создана аварийная ситуация, проехал на красный свет, чуть не сбил женщину, после она с ним не ездила. ФИО9 мог выйти на улицу в грязной одежде и в магазин так пойти. Передвигался он уверенно, но ему было тяжело. Он понимал, где находится.
В заседании от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца в качестве свидетеля допрошена ФИО17, которая пояснила, что проживала совместно с ФИО9 на протяжении 35 лет без регистрации брака до ДД.ММ.ГГГГ, потом общались по телефону. Лет 5 с ними совместно в доме проживала дочь ФИО9 ФИО2, на территории также проживал его сын с семьей. Странностей в поведении ФИО9 не было, был адекватным, он имел заболевания, ему делали операции, и потом поставили диагноз – рак. Указала, что сын не считал отца за человека, у них были плохие отношения.
Анализируя показания свидетелей, суд исходит из того, что из показаний свидетелей со стороны ответчика не прослеживается, что у ФИО9 было явное неадекватное поведение, а свидетель со стороны истца не согласилась с утверждением стороны ответчика о неадекватности ФИО9.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ФИО8 по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.
Из экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного комиссией экспертов ГБУЗ РК «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № им.ФИО18», следует, что какого-либо тяжелого психического расстройства (слабоумия, хронического психического расстройства, временного психического расстройства) у ФИО9 в период юридически значимого действия не выявлялось, ФИО9 мог понимать характер своих действий и руководить ими при подписании завещания от ДД.ММ.ГГГГ.
В заседании от ДД.ММ.ГГГГ был допрошен эксперт ФИО19, которая пояснила, что в заключении при указании названия документа вместо договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ошибочно указано – завещание, что является технической ошибкой. Пояснила, что сам возраст не может свидетельствовать, что ФИО9 не мог понимать значение своих действий, по медицинской документации не прослеживается наличие психического расстройства.
Экспертное заключение суд признает в качестве надлежащего доказательства, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, дали ответы на поставленные вопросы.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Наличие у ФИО9 заболеваний, указанных в медицинской документации, никак не свидетельствуют о том, что в юридически значимый период, при заключении оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 находился в таком состоянии, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Из представленных в материалы дела пояснений нотариуса следует, что ФИО9 лично присутствовал у нотариуса при удостоверении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ.
При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО9 и ФИО2 недействительным в порядке п.1 ст. 177 ГК РФ.
ФИО8, оспаривая договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, также заявил другое основание, указывая на то, что домовладение находилось в совместной собственности его родителей, а так как он проживал на момент смерти матери по адресу домовладения, то фактически принял наследство после матери, в связи с чем, полагает, что ФИО9 не имел право распоряжаться объектом в целом, а ФИО8 в порядке наследования после смерти матери должна была перейти доля в праве собственности на дом в размере 1/6 доли.
В соответствии с положениями ст. 549 ГК УССР от ДД.ММ.ГГГГ, действовавшего на дату смерти ФИО7, признается, что наследник принял наследство: 1) если он фактически вступил в управление или владение наследственным имуществом; 2) если он подал в государственной нотариальной конторе по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Указанные действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Из справки МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО8 по <адрес> в <адрес> зарегистрирован с ДД.ММ.ГГГГ. В наследственном деле, заведенном после смерти ФИО7, имеется справка о том, что ФИО7 была зарегистрирована по <адрес> в <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ.
Из материалов наследственного дела, заведенного после смерти ФИО9, следует, что земельный участок по ул.,Ангарской, <адрес> был предоставлен ФИО9 в собственность на основании Постановления администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно свидетельству право собственности ФИО9 на земельный участок зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.
Из договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО9 приобрел жилой дом площадью 34,5 кв.м..
Согласно данным технического паспорта по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ по <адрес> в <адрес> заинвентаризирован дом площадью 172,6 кв.м.. В ЕГРН площадь жилого дома также указана в размере 172,6 кв.м..
Таким образом, материалами дела не подтверждается, что на момент смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, жилой дом с площадью 172,6 кв.м. был принят в эксплуатацию. Между датой смерти ФИО7 и датой принятия дома в эксплуатацию с площадью 172,6 кв.м. прошло более трех лет.
Учитывая то обстоятельство, что наследованию подлежит только то имущество, которое существовало на дату смерти наследодателя, то у суда отсутствуют основания для вывода о существовании жилого дома по <адрес> в г.<адрес>ю 172,6 кв.м. на момент смерти ФИО7. При этом, суд отмечает, что право собственности на земельный участок по указанному адресу отсутствовало, поскольку участок в собственность был предоставлен только в декабре 2015 года. При таких обстоятельствах ФИО8 не мог фактически принять наследство после смерти ФИО7 в виде жилого дома площадью 172,6 кв.м. с хозяйственными постройками и земельного участка по <адрес> в <адрес>. В связи с чем, требование ФИО8 о признании недействительным договора дарения жилого дома с хозяйственными постройками и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, а также о признании за ФИО8 права собственности на 1/6 долю в праве собственности на жилой дом и постройки по <адрес> в <адрес> суд находит не подлежащими удовлетворению.
Стороной истицы заявлено ходатайство о пропуске ФИО8 срока для заявления требования о включении имущества в наследственную массу, оставшегося после смерти ФИО7, и для оспаривания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование указано, что положениями ст. 71 ГК УССР, действовавшим на дату смерти П., было предусмотрено, что общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность) установлен в три года. В ст. 83 ГК УССР закреплены случаи, на которые не распространяется исковая давность, где не указаны требования собственника о нарушении его прав.
Вместе с тем, суд находит, что указанные нормы ГК Украины не подлежат применению к спорным правоотношениям, поскольку срок оформления наследственных прав при фактическом принятии наследства законодательством не ограничен.
В силу ч.1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с ч.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на жилой дом по <адрес> зарегистрировано за ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. Принимая во внимание, что сведения в ЕГРН в 2020 году являлись обще доступными, то ФИО8 после регистрации права на дом за ФИО2 мог узнать о нарушении своего права, однако с иском об оспаривании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обратился только ДД.ММ.ГГГГ, то есть с пропуском срока, что является дополнительным основанием для отказа в удовлетворении заявленных ФИО8 требований. При этом суд отмечает, что на протяжении более 35 лет ФИО8 не предпринимал попыток по оформлению прав на имущество, уплату налога на имущество не производил, доказательств обратного материалы дела не содержат.
Рассматривая требование ФИО2 о признании ответчиков ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО5 утратившими право пользования жилым домом по <адрес> в <адрес>, о выселении ФИО8, ФИО3 из жилого помещения, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии с ч.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Часть 2 ст.209 ГК РФ устанавливает, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, распоряжаться им.
В силу ч. 1 ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.
Согласно пункту п. 5 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ защита жилищных прав осуществляется путем прекращения или изменения жилищного правоотношения.
В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно п.2 ст.292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.
Из справки МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по <адрес> в <адрес> зарегистрированы: - ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ; - ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ; - ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ; - ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ; - ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ. Указано, что ФИО5 не зарегистрирован по указанному адресу.
Учитывая, что ФИО5 не имеет регистрации по адресу дома, то право проживания у него не подтверждается, соответственно он не может быть признан утратившим право пользования спорным жилым помещением.
В заседании ответчик ФИО4 подтвердила, что не проживает по адресу дома, имеет в собственности другое жилое помещение, но сведения о регистрации не сняла. Также указала, что ребенок ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., постоянно по адресу дома не проживает, приходит в гости к бабушке и дедушке.
Ответчики ФИО8 и ФИО3 подтвердили, что ФИО4 и ФИО10 с детьми по адресу дома не проживают.
В связи с установленными обстоятельствами, суд приходит к выводу, что ответчики ФИО4, ФИО6, ФИО10 подлежат признанию утратившими право пользования жилым домом по <адрес>.
Из пояснений участников следует, что ФИО8 и ФИО3 проживают в доме по <адрес> в <адрес>, однако с ФИО2 у них сложились конфликтные отношения, которые приводят к созданию препятствий по пользованию ФИО2 всем имуществом, находящимся на территории домовладения. Членами одной семьи указанные стороны не являются, общего хозяйства не ведут. Регистрация ФИО8 имела место как члена семьи бывшего собственника дома, ФИО3 была зарегистрирована как супруга ФИО8.
Вместе с тем, исходя из положений п.2 ст.292 ГК РФ, суд приходит к выводу, что право пользования жилым помещением за ФИО22 подлежит прекращению, поскольку состоялся переход права собственности на жилой дом, и они подлежат выселению из жилого помещения.
При этом суд не усматривает оснований для сохранения за ФИО8 и ФИО3 права проживания в доме в порядке ч.4 ст. 31 ЖК РФ, поскольку указанные лица не являлись членами семьи ФИО2 на протяжении длительного периода, и, кроме этого, в собственности ФИО3 имеется жилое помещение площадью 156,7 кв.м. по <адрес> в <адрес>, что подтверждено выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ.
На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Признать ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., утратившими право пользования жилым домом по <адрес>.
Выселить ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., из жилого помещения по <адрес>.
В удовлетворении остальной части требований ФИО2 отказать.
В удовлетворении исковых требований ФИО9 отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Центральный районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Председательствующий Кундикова Ю.В.
Решение в окончательной форме изготовлено 10.07.2023