Дело №2-1043/2025
УИД 03RS0003-01-2024-013120-15
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 февраля 2025 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Казбулатова И.У.,
при секретаре Шаиховой А.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Авиакомпания «Победа» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек,
установил:
ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Авиакомпания «Победа», при этом указав, что 10.02.2023 на электронную почту ФИО1 № от отправителя pobeda@info.pobeda.aero, поступило сообщение, рекламирующее услуги перевозки. Факт установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).. При отправке рекламы были использованы ее персональные данные без ее согласия на обработку в целях направления ей рекламы, в связи с чем, ответчиком были нарушены ее интересы, защищаемые Законом «О защите прав потребителя» и Законом «О персональных данных»; полагает, что проявленное ответчиком неуважение ее законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дала; в связи с чем, истец просит суд взыскать с ООО «Авиакомпания «Победа» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.
Ответчик иск не признал, указав, что согласие истца на направление ему рекламных сообщений было им получено надлежащим образом, так как при регистрации истца в программе бронирования ответчика на сайте Авиакомпании клиент в обязательном порядке соглашается с обработкой персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. В свою очередь, положения Политики конфиденциальности предполагают возможность использования данных клиента, в том числе электронной почты, с целью получения рекламы Авиакомпании.
Кроме того, в каждом рекламном электронном сообщении имеется опция «отписаться от рассылки», которой истец недобросовестно не воспользовался с целью извлечения выгоды от множественности направленных ему ответчиком рекламных сообщений.
Истец ФИО1, извещенная надлежащим образом, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, просила рассмотреть дело без ее участия.
Ответчик не явился, надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания.
Третье лицо, извещенный надлежащим образом, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, просил рассмотреть дело без его участия.
Суд на основании ст.167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствии истца и третьего лица.
На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу.
Как установлено судом, 10.02.2023 на электронный почтовый ящик ФИО1 № с электронного адреса pobeda@info.pobeda.aero, принадлежащего ООО «Авиакомпания «Победа», поступило сообщение, тема письма: «Отгадывайте и летите за 100? ??», содержащее в теле сообщения баннер с текстом: «Семь дней по 100 рублей».
Решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 28.06.2024 г. по делу № ООО «Авиакомпания «Победа» признано рекламораспространителем рекламы, поступившей 10.02.2023 в 11:49 (время московское) на адрес почтового электронного ящика № с адреса pobeda@info.pobeda.aero. (стр. 7 Решения).
Также указанным Решением Комиссии УФАС по РБ установлена принадлежность электронного почтового адреса pobeda@info.pobeda.aero ответчику, № – истцу (стр. 4 Решения).
Факты вынесения имеющегося решения УФАС по РБ и его содержание в редакции, представленной суду, сторонами не опровергается, об его обжаловании не заявлено.
Относительно доказательственного значения решения УФАС по РБ суд исходит из того, что согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее добросовестности. Также суд учитывает, что в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы.
Поскольку презумпция добросовестности органа ФАС России при вынесении указанного решения не опровергнута, как не опровергнута и компетенция этого федерального органа исполнительной власти, в том числе в лице его территориального органа по правоотношениям в сфере рекламы, то решение УФАС по РБ должно признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой.
Исследовав указанное решение УФАС по РБ по административному делу, суд считает установленным как факт поступления сообщения истцу, так и принадлежность соответствующих адресов электронной почты ответчику и истцу (стр. 4 решения УФАС по РБ), в том числе потому, что сторонами в рамках процедуры судебного разрешения спора это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дела органом ФАС России.
В части характеристики рассматриваемого электронного сообщения как рекламного, суд исходит из того, что тело сообщения содержит информационный баннер с текстом: «Семь дней по 100 рублей», предлагающий привлекательную цену 100 рублей на авиаперевозку в даты с 09 по 15 февраля.
Согласно статье 3 Закона «О рекламе», реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе" информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой и должна в связи с этим отвечать требованиям, предъявляемым Законом о рекламе.
Суд считает, что целью распространения сообщения было не раскрытие или распространение до потребителя обязательной информации, а привлечение внимания к деятельности ООО «Авиакомпания «Победа» по оказанию услуг авиаперевозки путем указания отдельных привлекательных для потребителя характеристик услуги (ценовая скидка). Кроме того, в подвале электронного сообщения имеется следующий текст: «Количество мест ограничено. Предложение не является офертой, актуальная стоимость определяется на момент бронирования…Реклама ООО ««Авиакомпания «Победа»…».
Таким образом, суд приходит к выводу, что рассматриваемое электронное сообщение носит рекламный характер, в том числе и потому, что и сам ответчик указал в сообщении на ее рекламный характер, а также и то, что рассматриваемое сообщение признано Решением УФАС по РБ рекламным.
Из материалов дела следует и судом установлено, что ответчик получил доступ к персональным данным истца при оформлении им билетов на сайте Авиакомпании, что ответчиком не отрицается. Из пояснений ответчика следует, что Истец является клиентом Авиакомпании (бронирование № от 04.10.2022, бронирование № от 20.02.2023). При оформлении билетов на сайте Авиакомпании клиент в обязательном порядке соглашается с обработкой персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. В свою очередь, положения Политики конфиденциальности предполагают возможность использования данных клиента, в том числе электронной почты, с целью получения рекламы Авиакомпании.
В соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных; Закон N 152-ФЗ) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3 Закона).
Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона N 152-ФЗ «О персональных данных» обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.
Частью 1 статьи 6 указанного Закона к условиям обработки персональных данных отнесено получение на это согласия их субъекта за исключением случаев, когда такое согласие не требуется если обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей; обработка персональных данных осуществляется в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах; обработка персональных данных необходима для исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве; обработка персональных данных необходима для исполнения полномочий федеральных органов исполнительной власти, органов государственных внебюджетных фондов, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и функций организаций, участвующих в предоставлении соответственно государственных и муниципальных услуг, предусмотренных Федеральным законом от 27.07.2010 N 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», включая регистрацию субъекта персональных данных на едином портале государственных и муниципальных услуг и (или) региональных порталах государственных и муниципальных услуг; обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Заключаемый с субъектом персональных данных договор не может содержать положения, ограничивающие права и свободы субъекта персональных данных, устанавливающие случаи обработки персональных данных несовершеннолетних, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также положения, допускающие в качестве условия заключения договора бездействие субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно; обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц, в том числе в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»», либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных; обработка персональных данных осуществляется в статистических или иных исследовательских целях, за исключением целей, указанных в статье 15 Федерального закона, при условии обязательного обезличивания персональных данных; обработка персональных данных, полученных в результате обезличивания персональных данных, осуществляется в целях повышения эффективности государственного или муниципального управления, а также в иных целях, предусмотренных Федеральным законом от 24.04.2020 N 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных» и Федеральным законом от 31.07.2020 N 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации», в порядке и на условиях, которые предусмотрены указанными федеральными законами; осуществляется обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом.
Как следует из п.5 части 1 ст.6 Закона N 152-ФЗ «О персональных данных», согласие субъекта персональных данных не требуется, если обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.
Как уже отмечалось выше, истец предоставил свои персональные данные при бронировании и приобретении авиабилетов, то есть при заключении договора авиаперевозки, и в силу приведенной нормы п.5 части 1 ст.6 Закона N 152-ФЗ, его согласия на обработку персональных данных при таких обстоятельствах не требовалось.
Между тем, истец не мог не согласиться при оформлении авиабилетов с политикой конфиденциальности ответчика, содержащей условия обработки персональных данных, в том числе, в рекламных целях, поскольку в этом случае сервис бронирования авиабилетов он-лайн ему был бы недоступен. В связи с чем, истец был вынужден согласиться с политикой конфиденциальности авиакомпании.
При этом, суд отмечает, что Политика конфиденциальности Авиакомпании содержит, помимо прочего, следующие положения, связанные с обусловленными согласиями потребителя:
« Политика носит информационный характер и не является частью договора воздушной перевозки или иного договора потребительского характера, заключаемого между Вами и Авиакомпанией. Вместе с тем, заключение с Авиакомпанией договора воздушной перевозки или иного договора потребительского характера означает, что до заключения договора Вы внимательно ознакомились с Политикой и выражаете согласие с её содержанием без каких-либо оговорок.
Когда Вы подписываетесь на информационные рассылки Авиакомпании, участвуете в стимулирующих рекламных мероприятиях, Ваши персональные данные (такие как адрес электронной почты и иные предоставленные Вами данные) могут использоваться с целью рекламы Авиакомпании и предоставляемых ею услуг. Это позволяет держать Вас в курсе новостей о распродажах, сообщать об открытии новых направлений полётов и предстоящих событиях, а также иную информацию. Эта информация может быть объединена с другой информацией предоставления и улучшения наших услуг и в рекламных целях. Указанная информация хранится до момента отзыва Вашего согласия, либо до достижения цели обработки Ваших персональных данных. Если Вы хотите отказаться от информационных рассылок, это можно сделать в любое время, пройдя по ссылке «Отписаться» в письме, а также сообщив нам через форму обратной связи или направив обращение на почту dpo@роbeda.aero. Согласие или отказ от информационных рассылок не влияет на отправку сообщений, осуществляемых в связи с заключением и исполнением договора воздушной перевозки (например, сообщений с маршрутными квитанциями или информацию о статусе рейса)».
Из указанных положений следует, что потребитель до заключения договора воздушной перевозки должен выразить свое согласие с содержанием Политики конфиденциальности ответчика без каких-либо оговорок, включая и безоговорочное согласие на обработку своих персональных данных в целях направления ответчиком рекламных сообщений.
Между тем, отмечая, что при интересе потребителя к заключению договора воздушной перевозки через сайт авиакомпании, сайт авиакомпании не предоставляет ему возможности выбора не соглашаться с обработкой своих персональных данных в рекламных целях,
В соответствии с п.1 ч.1 ст.6 Закона РФ «О персональных данных» обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а в силу части 1 статьи 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.
Ответчиком не доказано, что истцу при оформлении бронирования и приобретения авиабилетов была предоставлена возможность не соглашаться на обработку его персональных данных в целях направления ему рекламных сообщений от ответчика, и в то же время реализовать свой интерес к заключению договоров авиаперевозки.
При этом суд также считает необходимым отметить, что поскольку ответчик является оператором обработки персональных данных, то именно на нем в силу закона лежит обязанность обеспечения субъекта персональных данных понятным механизмом дачи согласия на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе, в пределах проявленного субъектом персональных данных интереса к воздушным перевозкам, осуществляемым ответчиком. Обработка же персональных данных истца в целях направления ему рекламы отвечает интересам ответчика, а не истца.
Кроме того, суд исходит из того, что в силу п.5 ч.1 ст.6 Закона «О персональных данных» при заключении договора авиаперевозки согласие на обработку персональных данных истца презюмируется его конклюдентными действиями, т.е. самим фактом обращения к ответчику в целях приобретения авиабилетов и никакого дополнительного деятельного согласия от истца не требует. При этом цели обработки персональных данных оператором ограничены интересом истца к заключению и исполнению договора воздушной авиаперевозки.
Согласие же истца с политикой конфиденциальности авиакомпании, содержащей в качестве целей обработки персональных данных также и направление рекламных сообщений, суд считает избыточным, несвободным и навязанным, не отвечающим интересам истца, поскольку оно было дано под угрозой невозможности учреждения юридической связи приобретения авиабилетов он-лайн, что нарушает установленные законом принципы их обработки.
Сложившаяся судебная практика также исходит из того, что навязывание согласия на обработку персональных данных нарушает установленные законом принципы их обработки. (Определения Верховного суда РФ №306-АД18-16256 от 05.10.2018г. и №5-КА19-56 от 22.01.2020г.)
Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отписаться (отказаться) от получения рекламных рассылок уже после получения им рекламных сообщений, получением согласия истца на обработку его персональных данных в целях направления рекламы по смыслу ч.1 ст.6, ч.1 ст.9 Закона РФ «О персональных данных» не является.
Суд находит юридически безразличным возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось навязывание, поскольку обратное означало бы согласие с правом произвольного возложения бремени одним лицом на другое, то есть легализовывало бы псевдосогласие. Здесь же суд отмечает правовую бессодержательность отзыва незаконно полученного согласия, поскольку такой отзыв представлял бы фактически отзыв несуществующего (юридическая фикция несуществования в силу ничтожности).
В соответствии со ст. 1. Гражданского кодекса РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с преамбулой Закона "О защите прав потребителей", потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
В рассмотренном случае ответчик при обработке персональных данных истца в целях направления ему рекламного сообщения, направленного на побуждение истца совершить сделку по приобретению авиабилетов по акции за 100 рублей, то есть с привлекательной скидкой, воспользовался именно потребительским интересом ФИО1 к приобретению авиабилетов через он-лайн сервис ответчика. Доводом в пользу потребительского характера правовой связи сторон является и то, сам ответчик воспринимает регистрирующихся на его ресурсе граждан в качестве потребителей реализуемых им услуг.
Применительно к вышеприведенным законоположениям суд заостряет внимание на том, что регистрируясь на сайте профессионального участника рынка воздушных авиаперевозок с целью приобретения авиабилетов, истец, тем самым, проявил потребительский интерес к продаваемым ответчиком посредством сайта он-лайн услугам, расцениваемый судом, как имеющего намерение приобрести услугу у ответчика, не связанную с осуществлением предпринимательской деятельности.
Поскольку гражданские права возникают, в том числе и из действий граждан, то совершив действие по регистрации на сайте ответчика исходя из очевидного и презюмируемого законом потребительского интереса, истец, тем самым, приобрел во взаимоотношениях с ответчиком титул потребителя по смыслу, придаваемому ему Законом РФ "О защите прав потребителей", со всеми правами, наделяемыми потребителя указанным законом.
В п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023г., Верховный суд РФ разъяснил, что в соответствии с Законом «О защите прав потребителей» потребителем считается не только гражданин, который уже совершил покупку, но и тот, кто только намеревается это сделать. Поэтому гражданин, который идет в магазин, или уже находится в магазине, также является потребителем.
В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что спорные отношения подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку смысл указанного законодательства состоит в ограждении потребителя от недолжного поведения продавца (изготовителя, импортера и проч.).
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановление КС РФ от 23.02.1999 № 4-П указал на то, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.
Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия.
Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.
Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, форма и контекст выражения согласий были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия на обработку персональных данных истца в целях направления ему рекламы не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе обработки его персональных данных в рекламных целях, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.
Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23). Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.
По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.
Суд находит, что обработка персональных данных истца в целях направления ему рекламы без свободно выраженного согласия на это посягает на достоинство человека.
При проверке заявления ответчика о недобросовестном поведении истца в силу множественности его обращений за судебной защитой, суд исходит из следующего.
Согласно части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
По смыслу части 1 статьи 39 ГПК РФ право выбора предмета и основания иска принадлежит истцу.
В силу общего правила части 3 статьи 196 ГПК РФ суду запрещено принимать решение иначе, чем по заявленным истцом требованиям.
В силу части 1 статьи 120 Конституции Российской Федерации судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. По смыслу части 1 статьи 67 ГПК РФ судебное постановление не может быть иным, как только объективным.
Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) продавцу (изготовителю, исполнителю) запрещено навязывать потребителю условия совершения сделки, лежащие за пределами потребительского интереса к ее предмету, включая условие о согласии последнего на обработку персональных данных потребителя в целях направления ему рекламных сообщений. Поскольку такой запрет установлен законом не только для защиты прав конкретного потребителя, но также в целях защиты публичных интересов (ст. 13.11 КоАП РФ, предусматривающую ответственность за нарушение законодательства о персональных данных), то такие навязанные условия являются ничтожными в силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как судом уже отмечалось выше, неуважение права посягает на достоинство личности гражданина.
Из правовой позиции пункта 2 Постановления Конституционного суда РФ от 26.10.2021 №45-П следует, что достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления; право на охрану достоинства личности, предполагает повышенный уровень гарантий со стороны государства и не подлежит какому-либо ограничению; достоинство личности определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечивается правосудием.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, представляют собой форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ) (Постановление Конституционного суда РФ от 12.07.2023 г. N 39-П).
Применительно к настоящему спору, приведенные правовые позиции Конституционного суда РФ означают, что законодательная защита достоинства личности гражданина обеспечивается как правом привлечения деликвента к гражданско-правовой ответственности посредством реализации гражданином права на судебную защиту от состоявшегося посягательства на достоинство его личности путем заявления судебного иска о компенсации причиненного таким посягательством морального вреда (статьи 150,151 ГК РФ), так и путем наказания нарушителя прав гражданина в публично-правовом порядке в соответствии со статьей 13.11 КоАП РФ, поскольку установленный публичный правопорядок, как разъяснил Конституционный суд РФ, служит, прежде всего, охране достоинства личности, определяющему смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваемому правосудием.
И если срок привлечения нарушителя к административной ответственности ограничен в целях поддержания стабильности оборота, то сроки привлечения правонарушителя за посягательство на достоинство личности к гражданско-правовой ответственности в силу абз.2 ст.208 Гражданского кодекса РФ, давности не имеют.
Тем самым законодатель выпукло указал на необратимость негативных морально-нравственных последствий причинения вреда достоинству личности, и предусмотрел правовой механизм юридической фикции восстановления достоинства путем взыскания денежной компенсации (статьи 150,151 ГК РФ), покуда гражданин жив.
В связи с изложенным, суд отмечает, что множественность обращений истца за судебной защитой может быть вызвана множественностью же фактов состоявшихся посягательств на его достоинство личности, что не может свидетельствовать в пользу злоупотребления правом.
Целью осуществления правосудия является предоставление судебной защиты нарушенному праву или законному интересу одной из тяжущихся сторон.
В связи с чем, суд заостряет внимание на том, что, в случае отказа истцу в защите права на компенсацию морального вреда, вызванного нецелевой обработкой его персональных данных, на которое он свободного согласия не давал, ввиду лишь множественности обращений истца за судебной защитой по множественным фактам предполагаемых правонарушений ответчика или же иных лиц, то, тем самым, суд предоставит защиту интересу ответчика, не озаботившегося выполнением требований закона «О защите прав потребителя», п.3 ст.3, п.2 ст.5, ч.1 ст.9 Закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных», тем самым легализуя присвоенное себе ответчиком право не считаться с требованиями закона, с чем суд согласиться не может.
Обратное означало бы, что правоприменитель обязан учитывать непонятно какие интересы нарушителя только в силу множественности актов посягательств на права потребителя, а шире – на достоинство личности, и на этом основании освобождать его от ответственности за учиненные правонарушения, тем самым предоставляя защиту праву извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, что запрещено Гражданским кодексом РФ.
Аналогичным образом указанный вывод относится и к защищающему в своем существе достоинство личности установленному публичному правопорядку, ответственность за учиненную соответствующую деформацию которого предусмотрены статьей 13.11 КоАП РФ.
Иными словами, при предлагаемом ответчиком подходе, правоприменителю, коим является и суд, пришлось бы признать, что чем больше правонарушений состоялось со стороны деликвента, тем более суд обязан предоставить таким правонарушениям судебную защиту.
Суд не считает возможным исходить из предложенного ответчиком предположения, что чем больше правонарушений допущено ответчиком по отношению к истцу - тем их меньше допущено. Очевидно, что такой подход является нонсенсом.
Поскольку компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности деликвента, не имеющей к тому же сроков исковой давности, множественность фактов противоправных посягательств на достоинство истца должна не освобождать правонарушителя от ответственности, в настоящем деле – гражданско-правовой, а напротив, учитывать фактор их множественности при установлении разумности размера присуждаемой компенсации.
На это ориентирует и Верховный суд РФ в абз.2 п.26 Постановления Пленума №33 от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".
Ответчик ссылается на недобросовестность истца, однако правовым существом противодействия злоупотреблению правом является лишение бесчестного участника оборота всяких выгод от его недобросовестного поведения. Тем не менее, ответчиком не показано, каким именно образом истец выиграл от неоднократного обращения за судебной защитой. Ответчик не объяснил и того, почему многократное обращение в суд по многократным фактам нарушений выходит за рамки допустимого.
Ответчиком не показано, как сугубо организационно-процессуальный механизм разрешения спора способен повлиять на выводы суда по разным фактам, положенным в основание исков.
Равным образом ответчиком не показано, как истец получил выгоду от объективного увеличения труда своего представителя, требующего столь же объективной оценки.
Суду представляется очевидным, что всякий, не желающий вовлечения его в юрисдикционное производство, попросту воздержится от нарушения права или законного интереса другого. Здесь же суд отмечает, что истец направил ответчику требование о добровольной компенсации морального вреда, предоставив, тем самым, ответчику возможность избежать судебного разбирательства. Однако такое предложение истца было оставлено ответчиком без внимания.
В целом же суд считает, что гражданско-правовой институт предоставления защиты добросовестному участнику оборота от недобросовестного поведения контрагента не может быть обращён в защиту ответчика, извлекающего выгоду из своего незаконного поведения.
В свете изложенного, довод ответчика о недобросовестности истца в правоотношениях с ответчиком судом отклоняется, как не доказанный ответчиком.
В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.
Пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.
Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).
Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г., в частности его пунктом 12 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).
Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязывание этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.
В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (имитационность правосудия) (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).
Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
С учетом изложенного, при учете фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд оценивает размер компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме 3000 рублей за факт нецелевой обработки персональных данных истца при направлении ему рекламного сообщения.
В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
В Обзоре Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утвержденном Президиумом ВС РФ 01 февраля 2012 г., отмечено, что штраф, взыскиваемый в случае отказа исполнителя добровольно удовлетворить требования потребителя, подлежит снижению в случае уменьшения общей суммы, присужденной судом к взысканию в пользу потребителя.
Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 1 500 руб. (3000 х 50%) за факт несоблюдения в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.
Относительно заявлений о взыскании расходов на подготовку досудебных требований к ответчику о компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя и их размеров, суд, изучив материалы дела в указанной части исходит из следующего.
Из пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» следует, что потребитель в целях досудебного урегулирования должен осведомить правонарушителя как о самом факте причинения ему морального вреда, так и о предполагаемом размере его компенсации, предложив удовлетворить требование в добровольном порядке. Факт направления требования подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.
Судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 был заключен договор от 01.08.2024 г. уступки прав требования расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда, в соответствии с которым ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1) Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда по факту нецелевой обработки персональных данных при направления 10.02.2023 ООО «Авиакомпания «Победа» ФИО1 рекламы; (2) Право требования уступается в качестве ценности, передаваемой Цедентом Цессионарию за оказание последним первому юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования; (6) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в момент заключения настоящего договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к материальным (и) процессуальным основаниям истребования Расходов; (8) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения соответствующего труда; (9)Поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 настоящего договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда, а именно в размере 5 000 рублей; (10) Подписание настоящего договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующей претензии.
Факт подготовки досудебной претензии в рамках указанного договора подтверждается копией имеющейся в деле претензии по факту нецелевой обработки персональных данных истца при направлении ему рекламы, рассматриваемой в настоящем деле. Факт направления претензии в адрес ответчика подтверждается представленным истцом соответствующим отчетом сервиса «Электронные заказные письма» Почты России. Кроме того, указанное обстоятельство ответчиком не оспорено. С учетом содержания пункта 10 вышеуказанного договора, суд считает установленными факт приложения Цессионарием юридического труда по подготовке вышеозначенной досудебной претензии.
Также судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 был заключен договор от 01.08.2024 г. уступки прав требования судебных расходов по иску о компенсации морального вреда, в соответствии с которым ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1)Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы иску ФИО1 о компенсации морального вреда по факту нецелевой обработки персональных данных при направлении 10.02.2023 ООО «Авиакомпания «Победа» ФИО1 рекламы (далее – Право требования). Примечание 1: передается Право требования, отвечающее объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено настоящим договором. Примечание 2: если судебные расходы будут присуждены в размере, равном установленной настоящим договором цене Права требования, то Право требования в его измерении относительно количества судебных заседаний не считается перешедшим от Цедента к Цессионарию в части, превышающей относимую более чем на два судебные заседания. (2) Право требования уступается в качестве ценности, передаваемой Цедентом Цессионарию за оказание последним (здесь и далее – в том числе опосредованно через лицо, действующее в силу передоверия Цессионарием уполномочия его Цедентом) первому юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования. (3) Экономическое содержание Права требования образует объективная стоимость необходимо вложенного в состязательный процесс труда. (4) Понесенностью ассоциируемых со стороной затрат является обеспеченное Цедентом через привлечение Цессионария вложение имеющего объективную стоимость необходимого для состязательного процесса труда, противопоставимого процессуальному оппоненту стороны. (5) Взаимные предоставления по настоящему договору и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными. (6) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в момент заключения настоящего договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов сообразных содержанию пункта 1 настоящего договора. (6) Риски невызревания права по основанию неактивности Цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение судебных расходов относятся на Цедента, а риски по основанию невыигрыша соответствующего процесса – на Цессионария. (7) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда. (8) Поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 настоящего договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка заявления, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 25 000 рублей. (9) Подписание настоящего договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд. (10) Факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний.
Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.
В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.
Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.
В настоящем деле переход прав требований взыскиваемых по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. (досудебное требование) и 25 000 руб. (расходы на судебного представителя) по факту направления несогласованной рекламы подтверждается договорами уступки права требования (цессии) от 01.08.2024..
Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории сложности, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере 1 000 рублей за подготовку претензии, и 7 000 рублей судебных расходов за подготовленный предъявленный иск, сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.
Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3000 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 (ИНН №) к ООО «Авиакомпания «Победа» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Авиакомпания «Победа» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 1 500 рублей.
Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО1 (ОГРНИП <***>) по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «Авиакомпания «Победа» по настоящему решению Кировского районного суда города Уфы.
Взыскать в пользу Кадырова Линара Ильдаровичас ООО «Авиакомпания «Победа» расходы по подготовке досудебной претензии в размере 1 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя истца в размере 7 000 рублей.
Взыскать с ООО «Авиакомпания «Победа» в доход местного бюджета городского округа гор.Уфы государственную пошлину в размере 3000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд г.Уфы.
Председательствующий: Казбулатов И.У.
Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 19 февраля 2025 г.