Судья Бурова Е.В. Дело № 2-2756/2023

Докладчик Пилипенко Е.А. Дело № 33-9166/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

судей: Карболиной В.А., Васильевой Н.В.,

с участием прокурора Бутина А.В.,

при секретаре Миловановой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 07 сентября 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3 на решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Новосибирский государственный технический университет», ФИО4 о компенсации морального вреда, компенсации сверх возмещения вреда в связи с гибелью, расходов по организации похорон, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Пилипенко Е.А., объяснения истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО3, возражения ответчика ФИО4, представителя третьего лица ООО «ЮМИ-СК» ФИО5, заключение прокурора Бутина А.В., полагавшего возможным решение суда оставить без изменения, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Новосибирский государственный технический университет», просили взыскать с ответчика в связи со смертью ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей в пользу каждого, компенсацию сверх возмещения вреда в связи с гибелью ФИО6 в размере 3 000 000 рублей, то есть по 1 500 000 рублей в пользу каждого, взыскать в пользу ФИО1 возмещение расходов на организацию похорон в сумме 38 315 рублей, взыскать в пользу ФИО1 возмещение расходов на оформление доверенностей 13 500 рублей, почтовые расходы в сумме 1084,56 рублей.

В обоснование исковых требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ в результате нарушения правил безопасности при ведении строительно-монтажных работ сотрудниками ООО «ЮМИ-СК» на объекте «Общежитие Новосибирского государственного технического университета г. Новосибирска» по адресу: <адрес>, пр. К.Маркса, <адрес> наступила смерть ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая приходилась истцам матерью.

Приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ признан ФИО4

ФИО4, являясь ответственным исполнителем в целях выполнения заключенного договора между ООО «ЮМИ-СК» и ООО ПФК «Агросервис», привлек к его выполнению ФИО6, которой поручил проведение мастер-класса по особенностям выполнения работ штукатурно-шпаклевочной станцией, допустив на строительный объект, не обеспечив соблюдение требований об охране труда в строительстве, в том числе, не оборудовал каких-либо специальных знаков или сигнальных заградительных лент, необходимых для ограждения мест опасных участков на объекте, в том числе, шахты лифта, находящейся на втором этаже объекта, не принял мер к обучению ФИО7, не возложил контроль за производственными работами и нахождении на указанном объекте, и не осуществил сам, в результате чего произошло падение ФИО8 с неустановленного этажа в шахту лифта.

Утверждали, что вред причинен именно в результате нарушения требований безопасности при выполнении строительных работ, а не трудовых прав, поскольку в данном случае погибшая в трудовых отношениях не состояла, выполняла «мастер-класс» по просьбе представителя ООО «ЮМИ-СК».

Полагали, что оснований для освобождения застройщика от ответственности не имеется. В связи с чем, застройщик должен выплатить 3 000 000 рублей компенсацию сверх возмещения сыну и дочери в равных долях.

Истцы с погибшей жили дружной семьей, вместе отмечали все праздники, поддерживали друг друга, ФИО8 оказывала помощь в воспитании внуков, имеет благодарственные письма от школьных учреждений, связь между истцами и погибшей была близкой и доверительной, в связи со смертью истцы лишились моральной поддержки, душевного друга. Истцы оценивают компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.

Истцом ФИО1 понесены расходы на погребение в сумме 58 013 рублей. Оплату производила родственник ФИО9, однако деньги на вышеуказанные расходы ей переводил ФИО1

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО4

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования удовлетворены частично.

Постановлено: Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 38 013 рублей, почтовые расходы в сумме 1084,56 рублей, в остальной части требований отказать.

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Новосибирский государственный технический университет» отказать.

Взыскать с ФИО4 в бюджет города Новосибирска государственную пошлину в размере 1640 рублей.

С указанным решением не согласны истцы. В апелляционной жалобе, поданной представителем ФИО3, содержится просьба об отмене решения, удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указано, что судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда, решение постановлено без учета положений Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми жизнь человека является высшей ценностью.

В дополнительной апелляционной жалобе, поданной непосредственно в суд апелляционной инстанции, указано, что представитель истцов не заявлял ходатайство о привлечении ФИО4 в качестве соответчика, что подтверждается письменными материалами дела. Стороной истцов было заявлено ходатайство о привлечении ФИО4 в качестве третьего лица и данное ходатайство было судом удовлетворено.

Факт заявления ходатайства о привлечении ФИО4 соответчиком, а не третьим лицом, подтверждается только письменным протоколом судебного заседания и противоречит всем иным письменным документам, в том числе протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО4 указан в качестве третьего лица.

Указывает, что истцы неоднократно подавали заявления на ознакомление с аудиопротоколами судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ, 29.05-ДД.ММ.ГГГГ, однако с аудиопротоколом от ДД.ММ.ГГГГ истцы до настоящего времени не ознакомлены, в связи с чем, просят об оглашении в суде апелляционной инстанции аудиопротокола от ДД.ММ.ГГГГ.

Апеллянт обращает внимание, что суд после привлечения ФИО4 в качестве соответчика ДД.ММ.ГГГГ не начал рассмотрение дела с самого начала и не известил стороны, а объявил перерыв и без извещения сторон ДД.ММ.ГГГГ вынес решение.

Считает, что подсудимый по уголовному делу физическое лицо ФИО4 не может являться надлежащим ответчиком в рассматриваемом деле в силу положений ст. 1068 Гражданского кодекса РФ.

Указывает, что истцы обосновывали свои требования исключительно на положениях статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации и предъявляли требования к одному ответчику - ФГБОУ ВО «НГТУ» и возражали против привлечения кого-либо из третьих лиц в качестве соответчиков, изменения предмета и основания иска.

Полагает, судом неверно применены положения статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации и не принята во внимание позиция Конституционного Суда РФ.

Отмечает, что в данном случае смерть ФИО6 наступила именно в результате нарушений требований безопасности при выполнении строительных работ.

Считает, что бездействие со стороны застройщика или третьих лиц в части не извещения строительного надзора о произошедшем событии в целях установления причин нарушения и определения лиц, допустивших такое нарушение, не должно повлечь для истцов негативные последствия.

Полагает, что подход суда при рассмотрении данного дела направлен на защиту ответчика – государственного учреждения.

На апелляционную жалобу ответчиком ФГБОУ ВО «НГТУ» поданы возражения, в которых указывается на несостоятельность доводов жалобы.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом при рассмотрении дела установлено и сторонами не оспаривалось, что ДД.ММ.ГГГГ Министерство науки и высшего образования Российской Федерации заключило соглашение № с ФГБОУ ВО «НГТУ» о предоставлении из федерального бюджета субсидии на осуществление капитальных вложений в объекты капитального строительства государственной собственности Российской Федерации – объект «Общежитие Новосибирского государственного технического университета г. Новосибирск».

В порядке реализации вышеуказанного соглашения, ДД.ММ.ГГГГ ФГБОУ ВО «НГТУ», которому принадлежит земельный участок с кадастровым номером № на праве постоянного (бессрочного) пользования по адресу: г. Новосибирск, пр-кт. К. Маркса, и который является застройщиком объекта в соответствии с разрешением на строительство, выданного ему мэрией г. Новосибирска ДД.ММ.ГГГГ на срок до ДД.ММ.ГГГГ, заключил с ООО ПКФ «Агросервис» контракт № на выполнение работ по строительству Общежития (л.д. 83-91).

В целях исполнения данного контракта ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ между Обществом с ограниченной ответственностью производственно-коммерческой фирмой «Агросервис» (далее по тексту ООО ПКФ «Агросервис») и ООО «ЮМИ-СК» заключены договоры субподряда №-НГТУ и №-НГТУ-СМП на выполнение подрядных работ на объекте: «Общежитие Новосибирского государственного технического университета г. Новосибирск», расположенном по адресу: <адрес> (л.д. 39-43).

В соответствии с п. 1.1 Договора субподряда № ООО «ЮМИ-СК» обязуется выполнить по заданию ООО ПКФ «Агросервис» общестроительные работы выше и ниже отметки 0,000 в корпусе № на объекте: «Общежитие Новосибирского государственного технического университета <адрес>», шифр <данные изъяты> – и сдать их результаты ООО ПКФ «Агросервис», а ООО ПКФ «Агросервис» обязуется принять результаты работ и оплатить его в соответствии с условиями настоящего договора.

Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО4 принят с ДД.ММ.ГГГГ в ООО «ЮМИ-СК» на должность производителя работ (прораб) (л.д. 85-81 том 1 уголовного дела №).

На ФИО4 в соответствии с его должностными инструкциями и требованиями законодательства Российской Федерации, межотраслевых и отраслевых правил по охране труда возложены обязанности по соблюдению правил охраны труда при ведении работ, а именно при ведении строительно-отделочных работ на объекте по адресу: <адрес> (л.д. 85-81 том 1 уголовного дела №).

В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был назначен лицом, ответственным за обеспечение безопасных условий, охраны труда и пожарной безопасности, за безопасное производство работ на объекте: «Общежитие НГТУ г.Новосибирск 1 корпус» (л.д. 82 том 1 уголовного дела №).

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в результате нарушения правил безопасности при ведении строительно-монтажных работ сотрудниками ООО «ЮМИ-СК» на объекте «Общежитие Новосибирского государственного технического университета г. Новосибирска» по адресу: <адрес>, пр. К.Маркса, <адрес> наступила смерть ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Причиной её смерти согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ послужила <данные изъяты> (л.д. 34-37 том 1 уголовного дела №).

ФИО6 приходилась матерью истцам ФИО1 и ФИО2

Приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (уголовное дело №) виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ, признан ФИО4, ФИО1 признан потерпевшим.

Действия ФИО4 были квалифицированы по ч. 2 ст. 216 УК РФ как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшие по неосторожности смерть человека.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1094, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также положениями статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, с учетом вступившего в законную силу приговора суда, которым установлен факт нарушения ФИО4 правил безопасности при ведении строительных работ, повлекший смертельный исход, произошедший с ФИО6, признал обоснованными требования истцов о компенсации морального вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда в сумме 600 000 рублей в пользу ФИО1, в пользу ФИО2 в размере 400 000 рублей, судом приняты во внимание обстоятельства смерти ФИО6, её возраст, близкие родственные отношения с детьми, степень их нравственных страданий в связи с невосполнимой утратой матери, а также обстоятельства, указанные в приговоре о том, что сын потерпевшей ФИО1 последний раз лично виделся с матерью в июне 2021 года, общался с ФИО6 по телефону в январе 2022 года, в ходе которого она рассказала сыну, что устроилась на работу в строительную компанию, после этого они не созванивались; также судом учтено, что о взаимоотношениях ФИО6 с дочерью ФИО2 ничего не известно.

Определяя надлежащего ответчика, суд исходил из того, что виновным лицом, ответственным за допущенные нарушения, является работник субподрядчика ООО «ЮМИ-СК» прораб ФИО4

Отказывая во взыскании компенсации сверх возмещения вреда в размере 3 000 000 рублей, установленной ст. 60 Градостроительного кодекса РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленных требований в рассматриваемой части.

Судебная коллегия в целом соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

Доводы апеллянтов, приведенные в дополнениях к апелляционной жалобе, о существенном нарушении судом первой инстанции норм процессуального права при определении процессуального положения ФИО4 и предъявлении исковых требований исключительно к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Новосибирский государственный технический университет», судебная коллегия признает несостоятельными исходя из следующего.

Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве соответчика по ходатайству представителя истца.

Не смотря на то обстоятельство, что прослушать аудиопротокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ в суде апелляционной инстанции не представилось возможным ввиду установления факта повреждения СД-диска с его записью, о чем составлен соответствующий акт, судебная коллегия учитывает, что правом на ознакомление с данным протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний представитель истцов не воспользовался. Следовательно, считать недостоверными содержащиеся в нем сведения, оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом указание в последующем протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ на процессуальное положение ФИО4, как третьего лица, было исправлено судом единственно возможным, с точки зрения соблюдения норм процессуального права, способом – путем постановки на обсуждение сторон соответствующего вопроса и вынесения определения в протокольной форме.

Ввиду того, что изначально ФИО4 в качестве ответчика был привлечен ДД.ММ.ГГГГ, откладывать судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ и начинать рассмотрение дела с самого начала, суду первой инстанции не требовалось.

Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», что возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей. С учетом конкретных обстоятельств дела судья разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, то есть о сторонах, третьих лицах - по делам, рассматриваемым в порядке искового производства (п.17).

Таким образом, доводы апеллянта о том, что суд по своей инициативе определил ответчика не могут быть признаны состоятельными и о существенном нарушении норм процессуального права не свидетельствует, ввиду возможности реализации судом предоставленных ему законом дискреционных полномочий.

Вопреки доводам жалобы суд на основании ст. 2 ГПК РФ, с учетом основания иска, юридически значимых обстоятельств по делу, правильно определил надлежащего ответчика.

Соглашаясь с выводом суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований, предъявленных к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Новосибирский государственный технический университет», судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Из разъяснений, изложенных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, приговором Ленинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ действия ФИО4 квалифицированы по ч. 2 ст. 216 УК РФ как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, крупного ущерба, повлекшее по неосторожности смерть человека.Вступившим в законную силу приговором суда установлено, что смерть ФИО6 произошла в связи с необеспечением ФИО4 безопасных условий труда, а именно, ФИО4, являясь ответственным исполнителем работ, в целях выполнения заключенного между ООО «ЮМИ-СК» и ООО ПКФ «Агросервис» Договора субподряда № от ДД.ММ.ГГГГ, к выполнению порученных ему производственных работ на объекте по адресу: <адрес> привлек по устной договорённости ФИО6, не обученную в установленном порядке правилам и нормам техники безопасности при ведении производственных работ и нахождении на строительном объекте, которой поручил проведение «мастер класса» по особенностям выполнения работ с штукатурно-шпаклёвочной станицей на данном объекте. В период времени с 14 часов 00 минут до 19 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения ущерба третьим лицам, в том числе смерти ФИО6, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в отсутствие нанимателя (работодателя) на месте производства работ, не имея необходимой квалификации, в отсутствие проведения организационных мероприятий, направленных на исключение причинения ущерба третьим лицам, в том числе ФИО6, в нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, а именно: п.п. 3, 16 раздела II, должностной инструкции производителя работ (прораба) утвержденной генеральным директором ООО «ЮМИ-СК» ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ; п.п. 1, 2, 4, 7 акта допуска для производства строительно-монтажных работ на территории действующего производственного объекта от ДД.ММ.ГГГГ; п.п. 13, 36, 37, правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н; п.п. 4.6, 4.8, 4.9, 4.10, 4.11, 4.11.4, 5.2, 6.1.7, 6.2.3, 6.2.11, строительных норм и правил Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования СНиП 12-03-2001», утвержденных постановлением Госстроя РФ от 23.07.2001 N80, в том числе, не оборудовал опасный участок защитными ограждениями, специальными знаками, исключающих свободный доступ к опасным участкам на объекте: «Общежитие Новосибирского государственного технического университета г. Новосибирск», расположенного по адресу: <адрес>, в том числе шахты лифта, находящейся на вышеуказанном объекте, во избежание доступа посторонних лиц. Как установлено в ходе рассмотрения уголовного дела и сторонами в рамках настоящего иска не оспорено, не смотря на нахождение ФИО4 в трудовых отношениях с ООО «ЮМИ-СК», допуск ФИО6 на строительный объект был осуществлен им самостоятельно, по устной договоренности с погибшей. При этом, ФИО6 в трудовых отношениях ни с заказчиком, ни с генеральным подрядчиком, ни с субподрядчиком не состояла. Соответствующего поручения ни одна из указанных выше организаций, в том числе и ООО «ЮМИ-СК», ФИО4 не давала.При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО4, не имеющий права приема и увольнения работников, в данной ситуации при привлечении к работам («организация мастер класса») третьего лица не действовал в интересах работодателя ООО «ЮМИ-СК», по его заданию или с ведома и под его контролем. В связи с чем, ссылки представителя истцов на положения ст. 1068 Гражданского кодека Российской Федерации основаны на ошибочном применении норм материального права.Так, для наступления ответственности работодателя причинителя вреда по статье 1068 Гражданского кодека Российской Федерации причинение вреда должно быть прямо связано и сопряжено с действиями производственного или технического характера в их взаимосвязи с трудовыми или служебными обязанностями работника. То есть для наступления деликтной ответственности работодателя работник во время причинения вреда должен действовать по заданию и под руководством работодателя или хотя бы с его ведома в рамках производственной необходимости в связи с рабочим процессом. В отсутствие признаков противоправного поведения самого работодателя на него не может быть возложена ответственность за причинение вреда его работниками.Однако, в рассматриваемом случае совершенные ФИО4 действия носили противоправный характер и находились за рамками осуществления указанным лицом действий производственного характера, входящих в круг его должностных обязанностей, вопреки воле, интересам работодателя и не с его ведома, что не влечет ответственность работодателя за такой вред, причиненный работником.На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что материалы дела не содержат доказательств, позволяющих установить наличие совокупности условий, предусмотренных статьей 1068 ГК РФ, для возложения на ООО «ЮМИ-СК» гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда, причиненного истцам в результате противоправных действий работника.При этом, сам по себе факт наличия у Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Новосибирский государственный технический университет» статуса заказчика строительства не свидетельствует о том, что оно является причинителем вреда по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Каких-либо объективных обстоятельств, свидетельствующих о наличии вины Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Новосибирский государственный технический университет» в смерти ФИО6 ни судом первой, ни апелляционной инстанций по делу не установлено.Необходимо отметить, что ФИО4 против возложения на него гражданско-правовой ответственности не возражал и решение суда в соответствующей части не обжаловал.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о заниженном размере взысканной компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

Из содержания положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, члену семьи.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи причинением вреда здоровью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью, факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни или здоровью гражданина.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Принимая решение о присуждении компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 600 000 рублей, в пользу ФИО2 400 000 рублей, суд первой инстанции привел нормативные положения, регулирующие вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также правильно применил их к спорным отношениям.

В решении суда содержится обоснование вывода о том, почему определенные ко взысканию суммы компенсации, которые ниже заявленной истцами, являются достаточной компенсацией причиненных истцам нравственных страданий в связи с гибелью матери, приведены конкретные обстоятельства, повлиявшие на размер взысканной суммы компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для снижения суммы компенсации морального вреда по сравнению с заявленной истцами в иске.

Так, суд учел установленные входе рассмотрения уголовного дела следующие обстоятельства: ФИО6 родилась ДД.ММ.ГГГГ, имела ограничения по зрению («куриная слепота»), другие ограничения здоровья, (в 2017 г. в <адрес> ФИО6 работала штукатуром-маляром, получила травму в виде <данные изъяты>). Несмотря на это, она одна, в отсутствие возможной помощи и поддержки детей, переехала в другой город – Новосибирск, где нет близких родственников, устроилась на работу. Дети (истцы) остались проживать в <адрес>. В марте 2022, как видно из пояснений сына, они не созванивались, никто из детей ее не поздравлял с Днем рождения, с 8 Марта. Сведений о том, что дети оказывали матери посильную материальную либо иную помощь, не имеется.

При этом, возражая против определенного судом размера компенсации морального вреда, истцы ни в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, ни в суде апелляционной инстанции не пояснили, какие именно обстоятельства, имеющие, по их мнению, значение и которые могли бы повлиять на размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции не учел.

Таким образом, оснований полагать, что суд не соблюдены требования закона и неверно определен размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, не имеется.

Основаны на неправильном применении норм материального права и доводы апеллянта о наличии правовых и фактических оснований для взыскания с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Новосибирский государственный технический университет» компенсации сверх возмещения вреда в размере 3 000 000 рублей.

Действующее законодательство (статьи 8, 12, 15, 151, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации) предусматривает в качестве общего правила возмещение гражданам в полном объеме причиненного им вреда. При этом в случаях, установленных законом (в порядке исключения из указанного общего правила), на причинителя вреда или на лицо, которое не является причинителем вреда, может быть возложена дополнительная обязанность выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (абз. 3 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Одним из таких случаев, при котором на собственника здания в силу п. 1 ч. 1 ст. 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ) возложена обязанность выплатить родственникам потерпевшего, в том числе супругу, в случае смерти потерпевшего, компенсацию сверх возмещения вреда в сумме 3 000 000 рублей, является причинение вреда гражданину вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения, если собственник здания не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы).

В части 3 названной статьи указано, что в случае причинения вреда вследствие разрушения, повреждения объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве такого объекта возмещение вреда и выплата компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной частью 1 настоящей статьи, осуществляются застройщиком, если застройщик не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Согласно пункту 16 части 1 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент причинения истцу вреда здоровью) застройщик - физическое или юридическое лицо, обеспечивающее на принадлежащем ему земельном участке или на земельном участке иного правообладателя строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объектов капитального строительства, а также выполнение инженерных изысканий, подготовку проектной документации для их строительства, реконструкции, капитального ремонта.

Частью 3 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации установлено, что лицом, осуществляющим строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объекта капитального строительства, может являться застройщик либо индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, заключившие договор строительного подряда. Лицо, осуществляющее строительство, обеспечивает соблюдение требований проектной документации, технических регламентов, техники безопасности в процессе указанных работ и несет ответственность за качество выполненных работ и их соответствие требованиям проектной документации.

Согласно части 6 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации лицо, осуществляющее строительство, обязано осуществлять строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объекта капитального строительства в соответствии с заданием застройщика, технического заказчика, лица, ответственного за эксплуатацию здания, сооружения, или регионального оператора (в случае осуществления строительства, реконструкции, капитального ремонта на основании договора строительного подряда), проектной документацией, требованиями к строительству, реконструкции объекта капитального строительства, установленными на дату выдачи представленного для получения разрешения на строительство градостроительного плана земельного участка, разрешенным использованием земельного участка, ограничениями, установленными в соответствии с земельным и иным законодательством Российской Федерации, требованиями технических регламентов и при этом обеспечивать безопасность работ для третьих лиц и окружающей среды, выполнение требований безопасности труда, сохранности объектов культурного наследия.

В соответствии с ч. 6 ст. 62 ГрК РФ по итогам установления причин нарушения законодательства утверждается заключение, содержащее выводы: 1) о причинах нарушения законодательства, в результате которого был причинен вред жизни или здоровью физических лиц, имуществу физических или юридических лиц и его размерах; 2) об обстоятельствах, указывающих на виновность лиц; 3) о необходимых мерах по восстановлению благоприятных условий жизнедеятельности человека.

В силу ч. 7 ст. 62 ГрК РФ заключение подлежит опубликованию.

Исходя из указанных выше норм права, обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда, возлагается на застройщика в случае нарушения им требований безопасности при строительстве такого объекта, если не будет доказано, что указанные нарушения возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

При этом нарушений ответчиком Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Новосибирский государственный технический университет» требований Градостроительного кодекса РФ, требований безопасности при строительстве в данном случае не установлено. А из материалов дела не следует, что ФИО6 погибла в результате разрушения, повреждения здания либо нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания.

Принимая во внимание изложенное, то обстоятельство, что причинение вреда здоровью ФИО6, повлекшего её гибель, обусловлено нарушением требований безопасности со стороны не застройщика, а третьего лица ФИО4, техническая комиссия для установления причин нарушения законодательства о градостроительной деятельности и определения лиц, допустивших такое нарушение, в результате которых был причинен вред жизни ФИО6, не создавалась, расследование в соответствии со ст. 62 ГрК РФ не проводилось, нарушений требований Градостроительного кодекса Российской Федерации и требований безопасности при эксплуатации здания не установлено, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям положений п. 1 ч. 1 и ч. 3 ст. 60 ГрК РФ.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, направлены на иную оценку доказательств и обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для отмены, изменения обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а :

Решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий: Пилипенко Е.А.

Судьи: Карболина В.А.

Васильева Н.В.