Дело № 2-864/2023
УИД 26RS0012-01-2023-000920-45
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
<адрес> 17 августа 2023 года
Ессентукский городской суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Новиковой В.В.,
с участием: представителя истца ФИО10 (ФИО18) – ФИО1,
ответчика ФИО17 В.В.,
представителя ответчика ФИО17 В.В. – ФИО13, действующей на основании доверенности от <дата>,
представителя ответчика ФИО17 В.В. – ФИО19, действующей на основании доверенности от <дата>,
при секретаре Шейрановой В.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 (ФИО29) ФИО11 к ФИО9 о признании недействительным договора дарения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО10 обратилась в суд с иском к ФИО17 В.В. о признании недействительным договора дарения.
В обоснование иска указано, что <дата> между ФИО17 О.В. и ФИО17 В.В. был заключен договор дарения части жилого дома с кадастровым номером 26:30:060402:168, расположенного по адресу: <адрес>, считает указанный договор недействительным, поскольку на момент совершения сделки даритель хотя и была дееспособна, однако была не способна понимать значение своих действий и руководить ими. На момент заключения договора у дарителя имелись заболевания в связи с этим она принимала препараты, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на ее психологическое и психическое состояние и она была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждается ее действиями. Она передала в дар ФИО17 В.В. спорную часть жилого дома, которая ранее принадлежала истице ФИО10 и ей перешел по договору дарения. Считает, что на неадекватность ее поведения могла повлиять психологическая зависимость от одаряемого, даритель всецело находилась в витальной и эмоциональной психологической зависимости от одаряемого, была легко ему подчиняема. Ответчик являлся основным источником связи с внешним миром. Учитывая, что выраженные изменения психики развивались у дарителя раньше, а не на момент оформления договора дарения, то она могла не понимать значения своих действий и руководить ими и в связи с этим заключен договор дарения является недействительным. Об отсутствии у дарителя намерения подарить жилой дом ответчику свидетельствует то, что спорное жилое помещение являлось для дарителя единственным местом жительства, которым она до даты смерти <дата> проживала, оплачивала все коммунальные платежи. При заключении договора дарения даритель была обманута, введена в заблуждение относительно обстоятельств сделки. Указанное находится в причинной связи с его согласием на заключение сделки, формирование воли дарителя происходило несвободно, на дарителя было оказано воздействие и она не имела реального намерения передать в собственность ответчика спорное жилое помещение.
Просила признать договор дарения части жилого дома, кадастровый *****, расположенного по адресу: <адрес> недействительным.
Применить последствия недействительности сделки.
Истец ФИО10 (Клина ) Н.Г. в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Ранее в судебном заседании <дата> поясняла, что видела мать в последний раз в декабре 2020 года. Ее мать была в инвалидной коляске с 2000 года. Все это время уход за ней осуществляла она. Все 20 лет. Операции, пролежни, были проблемы со здоровьем. В это время не было ни братика – сына, ни мужа, это все свалилось на ее плечи в 17 лет. Ни от кого не было помощи. Все праздники мать отмечала с ней. Никого не было рядом. Когда это случилось, то сразу появились на готовый дом, все приехали и пытаются обвинить ее во всем. Исковые требования поддерживает в полном объеме. Сертификат составлял 1 300 000 рублей, на эти деньги был куплен дом в Новопавловске. Когда продавали, то такую сумму уже не давали и дом был продан за цену около миллиона рублей. В Ессентуках жилье было продано за цену в размере 2 000 000 рублей. Деньги в размере 1 000 000 рублей она добавляла. Ей их давал дедушка, он жалел ее, не мог ухаживать за мамой и в благодарность помог деньгами. Мать при оформлении дома в Ессентуках сказала ей, что раз она ухаживает за ней, то достойна чтобы дом был ее. Она 20 лет посвятила матери и мать это прекрасно понимала, с 17 лет. О брате мать говорила, что он мужчина и заработает себе. Ссоры у всех в семье бывают. Когда она начала с мужчиной встречаться, то у матери была ревность. Мать принимала стабильно сильнодействующие препараты, у нее были сильные боли. В последнее время она их принимала уже без вызова врача. Она уехала от матери так как устраивала свою личную жизнь. Брат созванивался с мамой и приезжал только отдохнуть. Никакой помощи не оказывал. Два раза он приехал в Новопавловск и в Ессентуки раз, помощи от него не было. Препараты она приобретала по назначению врача 2 раза в месяц, она таблетки употребляла при ней. <дата> произошел конфликт с матерью и она уехала от нее. Дом она оформила по договору дарения с себя на маму в связи с тем, что она устраивалась на работу и на ней не должно было быть имущества. О том, что ее мать брала кредиты ей не известно. Она не подавала заявление о вступлении в наследство после смерти матери. Ее мать работала до болезни медицинской сестрой и сама не могла накопить деньги на жилье.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил их удовлетворить. Пояснил, что считает, что заключение судебной экспертизы проведено не полно, т.к. ранее судом был допрошен врач психиатр, наблюдавший ФИО17 О.В., который пояснял какое количество препарата «трамадол» ей было выписано. Полагает, что эксперты в своем заключении сослались только на те документы, которые были представлены сторонами в суде, в связи с чем, они не полные.
Ответчик ФИО17 В.В. в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просил отказать. Ранее в судебном заседании <дата> пояснял, что он приезжал в Новопавловск в гости с прежней семьей, помогали когда уже был куплен дом, он помогал и финансово сестре помогал. В <адрес> у него был прибыльный бизнес, он остался после отъезда матери и сестры в <адрес> один с 17 лет и зарабатывал все. Он все бросил там и приехал в Ессентуки, так как мама была оставлена в беспомощном состоянии сестрой в Ессентуках. У мамы были пролежни, она была истощена. Он приехал не из-за того, что здесь есть дом, он был в <адрес> финансово обеспечен. Он ее увозил в Донецк, продал машину и лечил маму, восстановил ее здоровье. Результат был колоссальный. Когда он приехал мама была в состоянии скелета, обтянутого кожей. Разговор был о том, чтобы переоформить дом на него, но он сказал маме, что как она решит, так и будет. Ранее он требовал от сестры, чтобы она переоформила дом на маму, так как мама, а не сестра его заработала. А как мама решит, ей или ему оставить дом, так и будет. Мама рыдала в трубку, так как ФИО15 говорила, что мама неадекватная. Сестра говорила, что она не хочет жить, так как устала ухаживать за мамой и он предложил ей приехать из <адрес> и ухаживать за мамой. Сестра сказала: «Нет». Он хотел также забрать маму на Дальний Восток к себе, когда сестра бросила ее и уехала в Краснодар и мама была согласна. Когда мама согласилась, то сестра быстро возвратилась к ней. К маме приезжали подруги и после их отъезда и его отъезда сестра начала писать ему, что мама давит на нее и стала настраивать его против матери. С мамой общались все соседи. Дед подарил ФИО15 деньги (миллион) после покупки дома. Когда покупали дом, то маме не хватало денег и 500 000 рублей добавил отец мамы и мама брала кредит. Мама самостоятельно приняла решение оформить дом на него. Он ранее ругался с сестрой. Сестра никогда не работала, у нее нет записей в трудовой книжке. Он говорил сестре, что мама сама заработала этот дом, не сестра и ни он его не заработали и как мама решит, так и будет. Мама всех узнавала, со всеми общалась. Никакого давления на маму не было, это было ее решение. Мама готовила еду, заказывала посылки через «Интернет», мама увлекалась рукоделием. Препарат «Трамадол» выписывал доктор ФИО30. С ним его познакомила мама. Впоследствии он приобретал в аптеке. За все время он 2 раза всего приобретал этот препарат. В аптеке по <адрес>
Представитель ответчика ФИО13, в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать. Пояснила, что сторона защиты согласна с заключением эксперта, поскольку экспертами исследованы не только материалы дела, в т.ч. показания свидетелей и экспертов, отраженных в материалах дела, но и медицинские документы на имя ФИО17 О.В.
Представитель ответчика ФИО19 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать.
Специалист врач ФИО20, допрошенный в судебном заседании <дата> пояснил, что он являлся лечащим врачом ФИО17 О.В., она была его пациенткой, с 2019 - 2020 года, он работает врачом в городской поликлинике, в кабинете неотложной помощи. ФИО17 лечили на дому, поскольку она не могла ходить, у нее тетрапарез. У нее не работала нижняя часть туловища. Ей подбирали болеутоляющие препараты, у нее периодически были серьёзные боли нейрогенного характера. Ей подобран препарат «Трамадол» (дозировка 300 мг), в сутки где-то 3 таблетки. Он оказывает подавляющий эффект. Препараты не сильнодействующие, а болеутоляющие. Он был у нее несколько раз, раз 5 или больше. Препараты могли повлиять на ее поведение в случае превышения терапевтической дозы, терапевтическая доза составляет 400 мг. в сутки. В марте 2021 года он также мог назначать препараты, или он к ней приходил, или к нему приходили. Она и простудными заболеваниями болела и его вызывали и пролежни у нее были и очень сильно ее беспокоили. В 2022 году он у нее был. Препараты, которые выписывались являются рецептурными, рецепты номерные. Он не психиатр, но видел ее подавленное состояние. Общалась с ним она как обычно. Невролог ее наблюдала. Как она с близкими общалась он не знает. У нее был болевой синдром. Он не может ее характеризовать с точки зрения психиатрии, то есть была ли у нее заторможенность, каково было ее мышление, это психиатры устанавливают при производстве экспертизы. У нее было адекватное состояние, она сама медицинский работник. Насколько помнит уход за ней осуществлял сын. У ФИО17 О.В. была амбулаторная медицинская карта.
Свидетель ФИО21 допрошенная в судебном заседании <дата> пояснила, что она проживает по <адрес>, а истец Яколвева со своей мамой по <адрес>, от нее примерно домов 7, они являются соседями по настоящее время. Она работала в ФМС (паспортный стол), в 2007 году ФИО15 (истец) вышла к ним работать в паспортный стол Кировского ОМВД на работу, как внештатный сотрудник, официально она устроиться не могла, так как ее мама являлась инвалидом. В 2008 либо в 2009 году они приезжали домой к ФИО10 по вопросу регистрационных действий и по вопросу обмена паспорта по достижению возраста 45 лет. Ей самой и многим сотрудникам Отдела известно о том, что ФИО15 ухаживала за своей мамой. В 2013 году она (свидетель) перешла в другую службу МВД и также ФИО15 оказывала услуги в Отделе следствия, это могут многие подтвердить, официально ФИО15 не могла трудоустроиться, хотя ей неоднократно предлагали, но она ухаживала за больной мамой и была «привязана» к маме. Она приходила на работу с 09 часов до 14 часов, это максимум который она могла себе позволить. Потом они переехали на Ленинскую и там тоже все соседи видели как она ухаживала за мамой. Город маленький и все знают эту семью. Лично она выдавала ФИО17 О.В. паспорт по достижению возраста, регистрацию производили, приезжали на дом, так как человек не мог самостоятельно прийти к ним в паспортный стол. Когда истец с мамой переехали на <адрес>, они были у них дома. Она и все сотрудники полагали, что ФИО15 одна у матери, о том, что у ФИО15 есть брат ей не было известно. О том, что у ФИО15 есть брат ей стало известно когда ФИО15 написала, что у нее ФИО8 мама. Она с ФИО15 хорошо общается до сих пор. Жилье в Новопавловске за счет каких средств приобретено она достоверно не знает, но насколько ей известно дедушка ФИО15 имел отношение к военной службе и в связи с этим они перебрались на Кавказ, сначала ФИО15 с мамой на <адрес>, затем мама получила сертификат и они переехали на <адрес>, у ФИО15 была дочь и они на <адрес> переехали втроем. Какой диагноз был у ФИО2 она не знает, на 2008-2009 годы она находилась в инвалидной коляске, самостоятельно она не передвигалась и не ложилась на кровать и никаких действий по уходу за собой не выполняла. Она видела только ФИО15 и ее маму. Она других родственников не видела, кроме дедушки, бабушки и ФИО15. Дедушка и бабушка это родители ФИО3, они проживали вместе с ней. Когда они все приехали из <адрес>, то им необходима была регистрация, Отдел осуществлял ее по <адрес>. Крайний раз она видела ФИО8 около 6 лет назад. ФИО15 осуществляла за ФИО17 О.В. уход как дочь.
Свидетель ФИО22 допрошенная в судебном заседании <дата> пояснила, что ФИО17 О.В. ей знакома, она проживала с ней по соседству, в одном домовладении на двоих. Она сначала пересекалась с ФИО15. Затем она позвонила соседке ФИО17 О.В. и та сказала, что находится одна дома, ФИО15 уехала отдыхать, она уточнила у ФИО17 не голодна ли та, на что получила ответ, что у нее есть суп, но она все же принесла ФИО17 О.В. еду и с этого времени началось общение. Ей известно, что ФИО15 на субботу и воскресенье уезжала, а она приходила и кормила ФИО17 О.В., они ругались с ФИО15. Ей слышно было через стенку. Она спрашивала у ФИО17 О.В. что случилось, на что та ей отвечала, что у них с ФИО15 ссоры. Утром она видела, что ФИО23 появилась в сети и она ей звонила, предлагала привести себя в порядок. ФИО17 О.В. ухаживала за собой, она готовила ФИО17 О.В. лапшу и с октября-ноября 2020 года ФИО15 не было. На какой почве у ФИО17 О.В. с дочерью был конфликт ей не известно. Когда ФИО15 проживала с ФИО17 О.В., то было чисто, опрятно. Когда ФИО15 съехала, то ФИО17 стала приглашать, нанимать людей которые помогали ей убирать в доме. А она готовила и носила еду, ставила холодильник. ФИО17 О.В. ухаживала за собой. ФИО17 отдавала отчет своим действиям. ФИО17 О.В. всегда была при макияже. О сыне ФИО17 О.В. говорила, что они были в хороших отношениях. Она и о ФИО15 хорошо говорила. ФИО17 О.В. не хотела расстраивать сына ФИО16, когда он приехал, у нее были пролежни. Она ходила для ФИО17 в аптеку и покупала лекарства и лейкопластыри. ФИО17 О.В. сама поднималась на руках и пересаживалась в инвалидную коляску. Она могла выехать на коляске из квартиры, а въехать обратно не могла. ФИО17 О.В. говорила о том, что собирается оставить квартиру сыну ФИО16. Он приехал и она стала говорить об этом. ФИО16 позвонил ей и сказал, что хочет приехать к матери. Он приехал и на следующий день ФИО17 О.В. была искупана, все было убрано, чисто. ФИО15 съехала из дома и не оставила продуктов, поэтому она ходила за продуктами для ФИО17. ФИО17 О.В. пользовалась интернетом, заказывала продукты и вещи. Другая соседка также приходила к ФИО17 О.В. После отъезда ФИО4 осталась одна с кошкой. Она приходила к ФИО17 и вывозила ее на улицу. ФИО15 ей не звонила, не интересовалась ею. ФИО16 прислал матери букет цветов в честь дня матери. Расходы на похороны нес ФИО16. ФИО17 ФИО8 в июле 2022 года, 14 июля. ФИО16 звонил ФИО15, она приехала на похороны, но похоронами не занималась, сказала, что у них с мужем срочное дело. Похоронами занималась она, ФИО16 и его жена. В 2019 году ее свекровь продала часть спорного дома. Подробности покупки и оформления дома ФИО17 О.В. она не знает, поскольку она стала общаться с ней когда съехала ее дочь, в 2020 году, осенью. В январе 2021 года приехал ФИО16, а с ноября 2020 года она и другие соседи ухаживали за ФИО17. ФИО16 ухаживал полтора года за матерью. ФИО16 приехал в январе 2020 года. ФИО31 дома при покупке была оформлена на ФИО15 и земля также на ФИО10. Затем переоформили на ФИО2, почему она не знает. ФИО17 О.В. боялась остаться одна. Ключ от калитки висел на веревочке и любой мог открыть. Дом не закрывался, к ней должны были приходить медики, соцработники. Также один ключ был у нее. Мотивы ссор между матерью и дочерью она не знает. После приезда ФИО5 решила, что поскольку он ухаживает за ней и приехал к ней, то дом должен остаться ему. ФИО15 полгода уже не появлялась. Медицинские работники редко посещали ФИО8. Социальные работники не приходили к ФИО8, приходили ухаживающие лица, которых она сама нанимала.
Свидетель ФИО24 допрошенная в судебном заседании <дата> пояснила, что она знает истца и ее мать с 2012 года. Она работала в администрации <адрес> ведущим специалистом, занималась очередностью на получение жилья. ФИО3 состояла на очереди как переселенец из Районов Крайнего Севера. Затем она получила сертификат на приобретение жилья и купила дом в <адрес> и с тех пор были дружеские отношения. Она помогала им обустроиться в данном доме, так как он не приспособлен для инвалида, там не было пандуса. Она просила предпринимателей чтобы помогли. Одни из них построили пандус, другие плитку привезли, другие сделали перила. Когда ФИО15 и ФИО3 выходили в город, они общались и дальше продолжают общаться. После того как они переехали в Ессентуки, она также вскоре переехала в Ессентуки. Она стала приезжать к ним в гости в <адрес>. Они общались каждый день с ФИО3 по телефону. Она лежачий человек и ей нужно было такое общение. В Новопавловске они проживали с ФИО15 и Яна – дочь ФИО15 была с ними. И ФИО7 они продали дом в Новопавловске и купили в <адрес>. В 2019 году они купили дом в <адрес>, в 2020 году они поссорились и ФИО15 ушла. ФИО3 пояснила, что оказывается ФИО15 оформила дом на себя, ФИО3 выдала доверенность ФИО15 для оформления жилья, а она оформила жилье на себя. ФИО3 была в шоке. ФИО15 чтобы показать, что ФИО3 невменяема стала снимать их ссоры на видео и ФИО3 прислала ей видео, где ФИО15 говорила, что она не снимает, но сама еще подключила девочку Яну. ФИО15 еще летом стала выставлять свои поездки на море, как минимум на 3 дня. Она стала звонить ФИО3 и спрашивать с кем осталась она и есть ли у нее продукты питания, на что последняя отвечала, что ФИО15 необходимо устраивать свою личную жизнь, а у нее есть сухарики и чай. В очередной раз, когда ФИО15 была на море, она приехала к ФИО3 и спросила чем та питается, она сказала, что сухариками и чаем, а также вермишелью быстрого приготовления. В холодильнике было пусто. ФИО15 оставила после ссоры мать одну. Другая соседка также готовила ФИО3. Она покупала ФИО3 продукты и лекарства, помогали ей помыть голову. У нее осенью отключилось отопление, в холодное время года. О том кому принадлежала спорная жилая площадь она узнала от ФИО3, которая ей прислала ссору с дочерью, снятую на видео, затем скрины документов. ФИО6 в Новопавловске получала сертификат, еще добавляли какие-то деньги и приобрели жилье. В Ессентуках купили после продажи жилья в Новопавловске. Когда приехал ФИО16, то он сказал, что жилье она оформит на него. Потому что он будет ухаживать за матерью. Он вынужден был приехать. Когда приехал ФИО16, то жилье принадлежало ФИО3, потому что ФИО15 его переоформила по договору дарения на ФИО3. ФИО3 была ухоженной женщиной, была одета, у нее накрашены глаза и губы, она занималась вязанием. ФИО3 ни от кого не была зависима. ФИО3 звонила ФИО16 и просила приехать. Она была общительным человеком. Она ездила в Пятигорск, в санаторий. За какую цену был куплен дом в Новопавловске она не знает, не знает и за какую цену был куплен дом в Ессентуках. ФИО15 не работала, если добавляли деньги, то отец ФИО3. Когда ФИО15 по договору дарения оформила дома на ФИО3, она уже там не жила. У ФИО15 были деньги на приобретение квартиры, но их не хватало и она требовала от ФИО3 чтобы она добавила, но ФИО3 говорила, что денег у нее нет.
Свидетель ФИО25 допрошенный в судебном заседании <дата> пояснил, что истец ФИО15 и ответчик ФИО16 являются ему племянницей и племянником. ФИО3 являлась ему сетрой. В последнее время у ФИО15 часто возникали конфликты с матерью, ранее также ФИО15 уезжала и оставляла мать, дважды уезжала в Краснодар на месяц, на пол-года бросала мать и жила с молодым человеком. Мать вынуждена была вызывать ФИО16. Потом приехали в Ессентуки и все было нормально, потом выяснилось, что ФИО15 оставляла ее на 3-4 дня с несовершеннолетней дочкой. ФИО3 ждала сына и просила ФИО15 побыть с ней до того как приедет сын. Но она ушла и оставила мать без продуктов, они разговаривали с ФИО14 до приезда ФИО16, ФИО14 говорила, что когда приедет ФИО16, она будет оформлять на него дом. ФИО14 нормально общалась с родственниками, через «Вотсап», общались постоянно. Она лечилась препаратами на дому, была адекватной, от госпитализации отказалась. С октября-ноября 2019 года ФИО3 была одна. Дом ФИО6 был куплен в Новопавловске на сертификат, полученный ФИО3, затем было принято решение переехать в Ессентуки и после переезда ФИО3 обнаружила документы, в документах указано, что дом оформлен на ФИО11. После этого ФИО14 сказал, что будет обращаться с заявлением в ОВД по поводу мошенничества, она не знала, что пользуясь генеральной доверенностью ФИО15 оформила дом на себя. ФИО3 сама медик и консультировала его в том числе. Препараты у нее были, она вызывала участкового врача и ей выписывали «Трамадол». Она говорила, что он вызывает привыкание и не хотела его принимать и говорила, что принимает четверть таблетки или половину только когда сильные боли, а чаще не хотела, так как он вызывает привыкание. В Ессентуках дом приобретался от средств после продажи дома в Новопавловске и ФИО14 брала кредит 200 000 рублей. Дом в Ессентуках приобретался за сумму более двух миллионов рублей. ФИО11 нигде не работала, только эпизодически. ФИО15 существовала на пенсию матери и подачки от его родителей по 25 000 рублей, которые тратила на свои нужды. ФИО6 они переехали в Марьинскую, родители дали средства и они там приобрели дом. Затем его продали и переехали жить к родителям и до покупки дома в Новопавловске жили с его матерью и отцом. ФИО7 получила сертификат и приобрела дом в Новопавловске. В <адрес> они жили всей семьей в однокомнатной квартире, ФИО3 с детьми и мужем. Затем им выделили жилье трехкомнатную квартиру ФИО16 – мужу ФИО3, выделено было на семью. Жилье было продано, поделено: 80 000 рублей ФИО15, 80 000 рублей ФИО16 и 50 000 рублей бывшему супругу. ФИО3 не получила ничего, так как была в разводе с мужем. ФИО15 на эти деньги в Новопавловске купила машину. У ФИО3 был ноутбук, она общалась через «Интернет», бал телефон, к ней приезжали подруги с Севера. Она не была зависима от ФИО12, он е ни в чем не ограничивал. ФИО16 оставил все, приехал к матери, продал машину. Он отвез маму в Донецк, где она была прооперирована. Это было за счет его средств. Это был 2020-2021 годы. ФИО8 в 2022 году.
Свидетель ФИО17 С.А. допрошенная в судебном заседании <дата> в судебном заседании пояснила, что она познакомилась с ФИО3 порядка года назад, незадолго до того как ее не стало. ФИО17 В.В. ее супруг, ФИО17 О.В. ее свекровь. С сыном у ФИО17 О.В. были замечательные отношения, она его хвалила. О дочери ФИО15 она говорила, что та ее бросила. Говорила, что ФИО15 ее никогда не вывозила на улицу, она лично ее вывозила на улицу и гуляла с ней. Ее она встретила как родную дочь. ФИО16 забрал ее в <адрес>. С того момента как они с ФИО16 переехали и до момента смерти ФИО17 О.В. истец ФИО15 ни разу к ней не приходила и ею не интересовалась. С первого дня ФИО3 стала говорить о том, что хочет оформить дарственную на ФИО16. К ФИО3 приходили все соседи. ФИО3 с утра была накрашена и одета. Она не видела чтобы ФИО3 употребляла лекарства, у нее были сильные боли, поскольку она много лет в коляске. Она была медицинским работником и говорила, что таблетки пить не будет, так как они вызывают привыкание и в случае сильной боли она выпьет ? таблетки. Она переехала в мае 2022 года в <адрес> и прожила месяц с ФИО3
Суд с учетом мнения сторон, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.
Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, суд приходит к следующему выводу.
В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.
В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Статьей 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить все от имущественной обязанности перед собой или третьим лицом.
В соответствии со ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
Судом установлено, что ФИО17 О.В. на праве собственности принадлежало недвижимое имущество – часть жилого дома, площадью 36 кв.м., КН: 26:30:060402:168, расположенного по адресу: <адрес>, о чем <дата> была внесена запись в ЕГРН *****.
На основании договора дарения от <дата> ФИО17 О.В. безвозмездно передала в собственность ФИО26, а ФИО17 В.В принял в качестве дара, часть жилого дома, площадью 36 кв.м., КН: 26:30:060402:168, расположенного по адресу: <адрес>.
Право собственности на данный объект недвижимости зарегистрировано за ФИО17 В.В., что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 14-15).
<дата> ФИО17 В.В. ФИО8, что подтверждается копией свидетельства о смерти III-ДН ***** (л.д.6).
Обращаясь в суд с иском о признании указанной сделки недействительной, ФИО10 указала на то, что при подписании договора дарения, даритель ФИО17 О.В. в силу состояния здоровья не была способна осознавать характер совершаемых действий и руководить ими, поскольку передала в дар спорную часть жилого помещения, которая ранее принадлежала истцу по договору дарения.
Для проверки доводов истца о нахождении ФИО17 О.В. в момент составления оспариваемого договора дарения в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, судом была назначена комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам <адрес>вой клинической психиатрической больницы.
Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ***** от <дата>, ФИО17 О.В. на момент подписания договора дарения от<дата> (дата государственной регистрации договора - 15.03.2021г.) обнаруживала признаки психического расстройства в <данные изъяты> (ответ на вопрос *****). Этоподтверждается имеющимися объективными сведениями (данныемед. документации) о перенесённой ею в 2000 году нейроинфекции потипу восходящего паралича Ландри с развитием посттравматическогомиелита грудного отдела позвоночника с нижним глубоким парапарезом до плегии (в связи с чем утратила функции передвижения), появлением длительно незаживающих пролежней (по поводу чего получила консервативное и оперативное лечение), наблюдавшейся в течение многих лет сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, ориентировочно с 2011 года, кризовое течение), что в совокупности обусловило появление у неё отмечавшихся при осмотрах церебрастенических расстройств (головные боли, слабость), вегетативной и эмоциональной неустойчивости (головокружения, эмоциональная лабильность, расстройство сна, раздражительность), о выставляемых ей диагнозах: «Дисциркуляторная энцефалопатия (ДЭП) 2 ст., смешанного генеза. Хроническое нарушение мозгового кровообращения (ХНМК) 2, астено-невротический синдром. Гипертоническая болезнь 2 ст.» (<дата>, <дата>), «Выраженный астенический синдром» (<дата>). Однако вышеуказанные особенности психики были выражены не столь значительно и не сопровождались нарушениями интеллекта, памяти, критики, грубыми нарушениями эмоционально-волевой сферы, какими- либо психотическими расстройствами (за весь период наблюдения, предшествующий подписанию оспариваемого договора, у ФИО23 указывались только вышеуказанные жалобы, неадекватностей в поведении и когнитивного (интеллектуального) снижения, а также бреда и галлюцинаций никогда не отмечалось; при осмотре психиатром <дата> (перед прохождением освидетельствования во МСЭ) отмечалась её психическая сохранность; стадия энцефалопатии указывалась как П-я (что не подразумевает грубых нарушений психики), в августе 2021 г. она проходила санаторно- курортное лечение по профилю: заболевание костно-мышечной системы (грубое нарушение психики, выраженные нарушения социальной адаптации являются противопоказаниями для такого вида лечения). В связи с наличием хронического болевого синдрома (выраженностью 2 балла), ФИО17 О.В. получала трамадол (первые сведения о его назначении с <дата>), но он назначался в терапевтических дозах, а потому не оказывал угнетающего воздействия на её психику (кроме того, даты выписки ФИО23 рецептов на этот препарат свидетельствуют о его приёме ею в уменьшенных дозах, или меньшей кратности назначаемым)) - ответ на вопрос *****. Никто из свидетелей не сообщает о неадекватностях в поведении ФИО17 О.В.; из показаний её лечащего врача ФИО20 следует, что он видел её «подавленное состояние» (что возможно при эмоциональной лабильности), но при этом отмечал, что « у неё было адекватное состояние». Из показаний других свидетелей следует, что, несмотря на неспособность к самостоятельному передвижению, ФИО17 О.В. была достаточно социально адаптирована, «была ухоженной женщиной, занималась вязанием», «ухаживала за собой, отдавала отчёт своим действиям, всегда была при макияже», самостоятельно нанимала людей для помощи ей по дому, охотно и постоянно общалась с соседями и родственниками (в том числе посредством мессенджера «Whats Арр»), «К ФИО3 приходили все соседи, она с утра была накрашена и одета», «она пользовалась интернетом, заказывала продукты и вещи» (показания ФИО22, ФИО24, ФИО25, ФИО27). Психологический анализ медицинской документации (амбулаторная карта ***** Ессентукской городской поликлиники, медицинская карта ***** стационарного больного Ессентукской городской клинической больницы, медицинская карта ***** стационарного больного Ессентукской городской клинической больницы) указывает на то, что ФИО17 О.В. обнаруживала дисциркуляторную энцефалопатию. Память, внимание, интеллект, речь, праксис (двигательные навыки), гнозис (способность узнавать знакомые образы) относят к высшим мозговым или когнитивным (познавательным) функциям. Нарушения концентрации внимания и незначительное снижение памяти также может отмечаться в определенных ситуациях и как у соматически нездоровых людей, так и у здоровых лиц любого возраста. ФИО17 О.В. предъявляла жалобы на головные боли, головокружения, общую слабость, некоторую раздражительность, однако проведенный анализ материалов гражданского дела и предоставленной медицинской документации позволяет сделать вывод о том, что это не сопровождалось нарушением ее когнитивных способностей. ФИО17 О.В. хоть и испытывала некоторые затруднения в самообслуживании в повседневной жизни в связи с ее малой мобильностью (передвигалась в инвалидном кресле) и вынужденным одиночеством (проживала одна после отъезда дочери до приезда сына), однако вела достаточно активный для ее физических возможностей образ жизни (самостоятельно находила помощников по дому, заказывала через интернет-приложения себе продукты питания и иные необходимые ей товары, в том числе для рукоделия, общалась с родственниками посредством телефонных мессенджеров). В материалах гражданского дела отсутствуют данные свидетельствующие её повышенной склонности к внушаемости и подчиняемое».
Таким образом, совокупный психологический ретроспективный анализ материалов гражданского дела, медицинской документации, позволяет сделать вывод, что в исследуемый период времени (подписания договора дарения недвижимости от <дата> и <дата> — даты регистрации данного договора) у ФИО17 О.В. волеизъявление было свободным и осознанным. А поэтому ФИО23 на момент подписания договора дарения от <дата> (дата государственной регистрации договора - <дата>) могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос *****; ответ на вопрос дан в соответствии с формулировкой, утвержденной законодательно, как юридический критерий «сделкоспособности»).
В соответствие со ст. 55 ГПК доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.
Суд считает необходимым положить в основу решения суда вышеназванное заключение, поскольку не доверять данному заключению у суда оснований не имеется.
В заключении содержится категоричный вывод о том, что в период составления договора дарения <дата> ФИО17 О.В. могла понимать значение своих действий и руководить ими. Заключение мотивировано, имеет обосновывающие ссылки на нормативную базу, экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от <дата> №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.
Согласно ст. 67 ГПК РФ достаточность доказательств определяется судом первой инстанции.
Допрошенный в судебном заседании специалист врач ФИО20, пояснил, что он являлся лечащим врачом ФИО17 О.В., она была его пациенткой, с 2019 - 2020 года. Так как у ФИО17 была парализована нижняя часть туловища ей подбирали болеутоляющие препараты «Трамадол», который оказывает подавляющий эффект. Препараты не сильнодействующие, а болеутоляющие. Препараты могли повлиять на ее поведение в случае превышения терапевтической дозы, терапевтическая доза составляет 400 мг. в сутки. Он не может ее характеризовать с точки зрения психиатрии, то есть была ли у нее заторможенность, каково было ее мышление, это психиатры устанавливают при производстве экспертизы. У нее было адекватное состояние, она сама медицинский работник. Насколько помнит уход за ней осуществлял сын.
Оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется, поскольку свидетель не является заинтересованной стороной по делу, т.к. о состоянии здоровья ФИО17 О.В. ему стало известно исключительно в ходе исполнения им своих профессиональных обязанностей по лечению ФИО17 О.В. Однако данные показания не могут быть приняты судом во внимание как в качестве доказательства того, что ФИО17 О.В. на момент составления оспариваемой сделки могла (не могла) понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку данный факт устанавливается только при проведения психолого-психиатрической экспертизы, врачами-специалистами в области психиатрии, которыми врач ФИО28 не обладает, о чем он пояснил в своих показаниях.
Оценивая показания свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО24, ФИО25, ФИО17 С.А., суд полагает, что оснований им не доверять не имеется, вместе с тем, они не несут необходимой информации об обстоятельствах дела, в т.ч. о состоянии здоровья ФИО17 О.В. на период составления оспариваемого сделки <дата>, в связи с чем, суд не принимает их во внимание и не кладет в основу решения суда.
Доводы стороны истца о том, что заключение экспертов не полное и сделано исключительно на представленных суду материалах дела не состоятельны и опровергаются самим заключением экспертов, в котором указано, что экспертами были проанализированы не только материалы дела, но и предоставленная медицинская документация.
Ссылка стороны истца на показания свидетеля (врача ФИО20) также не состоятельна, поскольку свидетель в судебном заседании не отрицал, что назначал ФИО17 О.В. препарат «Трамадол», однако как пояснил свидетель, данный препарат оказывает подавляющий эффект. Препараты не сильнодействующие, а болеутоляющие. Препараты могли повлиять на ее поведение в случае превышения терапевтической дозы. При этом, доказательств, что ФИО17 О.В. при применении узнанного препарата превышала рекомендованную дозу материалы дела не содержат. Более того свидетель пояснил, что он не может характеризовать ФИО17 О.В. с точки зрения психиатрии, то есть была ли у нее заторможенность, каково было ее мышление, а пояснил, что у нее было адекватное состояние.
Исследовав представленные сторонами и полученные судом доказательства, оценив их с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца, поскольку относимых и допустимых доказательств тому, что ФИО17 О.В. в период оспариваемой сделки <дата> не могла понимать значение своих действий и руководить ими, материалы дела не содержат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО10 (ФИО29) ФИО11 к ФИО9 о признании недействительным договора дарения – отказать.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Ессентукский городской суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 23 августа 2023 года.
Судья В.В. Новикова