Дело № 2-30/2025 (2-2884/2024;)
УИД: 04RS0018-01-2024-003490-52
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 мая 2025 года г. Улан-Удэ
Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Шатаевой Н.А., при секретаре судебного заседания Бельковой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истец, обращаясь с иском в суд, просит признать недействительным завещание, составленное ФИО3 в пользу ответчика, удостоверенное нотариусом Улан-Удэнского нотариального округа ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, после смерти, которого открыто наследственное дело. ФИО1, являясь сестрой умершего ФИО3, является его наследником. Обратившись с заявлением о принятии наследства, ей стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 составлено завещание, которым он завещал все свое имущество ответчику. Учитывая, что ФИО3 с 2022 года страдал онкологическим заболеванием – рак верхней доли левого легкого стадии IIIа стадии, а также тот факт, что в марте 2023 году у ФИО3 обнаружены мтс-очаги в печени, почках, мягких тканях организма, костях скелета, в головном мозге имелись множественные округлые образования, а также и тот факт, что за шесть месяцев до смерти ФИО3 принимал по назначению врача сильнодействующие наркотические вещества, полагает, что в момент составления завещания ее брат не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, ввиду болезненного состояния здоровья и постоянного употребления обезболивающих препаратов, фактически был в состоянии недееспособности.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что в ноябре 2023 ее брату стало хуже, у него болело все тело, метастазы пошли по всему телу. Он стал использовать наркотические лейкопластыри для облегчения боли, употреблять таблетки. Стал видеть и разговаривать с мертвыми, страдал галлюцинациями, видел каких-то посторонних людей, полагая, что они являются наяву, перестал употреблять нормальную пищу, принимал только таблетки, периодически кричал на Т., указывая на то, что рядом стоят посторонние люди. Иногда закатывал глаза, терялся в пространстве. Самостоятельно практически не передвигался, только в инвалидном кресле. В сентябре 2023 года деятельностью ИП занимался фактически сын ответчика, так как ФИО3 уже никаких решений не принимал. Полагала, что имеющиеся в материалах дела заключения экспертиз являются недопустимым доказательством, поскольку экспертами не исследована медицинская документация ФИО3, заключение ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России», дублирует выводы заключения ГБУЗ «Республиканский психоневрологический диспансер». Считает, что на момент составления завещания ФИО3 не способен был понимать значение своих действий, экспертами не учтены показания лечащего врача, из которых следует, что его жизненные показатели снизились к моменту написания завещания.
Представитель истца ФИО5 на основании доверенности, поддержала требования в полном объеме, по основаниям изложенным в иске. Полагала, что заключения экспертиз являются недопустимыми доказательствами.
Ответчик ФИО2 и ее представитель – адвокат Шагжитарова О.В., действующая на основании доверенности, возражали по заявленным требованиям, указав, что заключениями экспертиз установлено, что на момент составления завещания ФИО3 находился в адекватном состоянии, руководил своими действиями, отдавал им отчет, что также подтверждается показаниями свидетелей, допрошенными в судебном заседании. Экспертами при производстве экспертиз подробно изучена медицинская документация, дана оценка, оснований для признания заключения экспертиз недопустимым доказательством не имеется.
Третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом.
Нотариус ФИО4 также не явилась, представила письменный отзыв, в котором указала, что завещание от ДД.ММ.ГГГГ записано ею со слов завещателя, содержание завещания соответствовало волеизъявлению. При составлении завещания, а также во время беседы ФИО3 был адекватен, свою волю изложил ясно, самостоятельно, однозначно, мысли излагал четко. Сомнений в его дееспособности не возникло. Перед подписанием завещание полностью прочитано завещателем, а также ею вслух для завещателя. ФИО3 разъяснены последствия совершения завещания, его порядок. Также была представлена справка врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, выданная на имя ФИО3 ГБУЗ «РПНД», из которой следовало, что последний на учете не состоит, психических расстройств не выявлено, основания для постановления перед судом вопроса о дееспособности отсутствуют. Оснований для отказа ФИО3 в совершении нотариального действия не имелось.
Выслушав стороны, допросив свидетелей, экспертов, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
В силу п. 2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 27 постановления Пленума N 9, завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных Гражданским кодексом Российской Федерации требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации), в других случаях, установленных законом.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Как установлено в судебном заседании, ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, <адрес>, умер ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> о чем ДД.ММ.ГГГГ Улан-Удэнским городским отделом Управления ЗАГС по <адрес> составлена запись акта о смерти №, выдано свидетельство о смерти № №.
Причина смерти «<данные изъяты>».
ДД.ММ.ГГГГ к имуществу умершего ФИО3 открыто наследственное дело № по заявлению о принятии наследства по завещанию от ФИО2, а также по заявлениям сестры умершего ФИО1, братьев ФИО9, ФИО8, сестры ФИО10
В нотариальное дело представлено завещание ФИО3, №, удостоверенное нотариусом Улан-Удэнского нотариального округа Республики Бурятия ФИО4, согласно которому ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь в здравом уме, твердой памяти, действуя добровольно, завещанием сделал распоряжение, согласно которому все имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое на заключалось и где бы оно не находилось, он завещает ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, текст завещания записан с его слов нотариусом верно, до подписания завещания оно полностью им прочитано в присутствии нотариуса, в чем ФИО3 собственноручно подписался «Мною прочитано с моих слов записано верно».
Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания недействительным, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на истце.
По ходатайству стороны истца, определением суда по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Республиканский психоневрологический диспансер».
Согласно заключению комплексной амбулаторной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной комиссией экспертов ГБУЗ «Республиканский психоневрологический диспансер» Министерства здравоохранения Республики Бурятия в составе врачей-психиатров, судебно-психиатрических экспертов, медицинского психолога ФИО11, ФИО12 Асалхановой О.Л., ФИО13, умерший ФИО3 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством не страдал. У него обнаруживались признаки энцефалопатии <данные изъяты>). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о том, что подэкспертный с 2022 года страдал онкологическим заболеванием с метастазированием процесса в органы и ткани, в том числе головной мозг, о когнитивных нарушениях в связи с этим, головокружении, слабости, утомляемости. За помощью к психиатрам не обращался. (ответ на вопрос 1). Указанные расстройства были выражены не столь значительно и не лишали способности ФИО3 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, учитывая его заболевание и прием назначенных лекарственных препаратов (ответ на 2 вопрос). Состояние здоровья, индивидуально-психологические особенности, прием назначенных лекарственных средств и препаратов не оказали существенное влияние на волеизъявление ФИО3 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ. Представленные материалы гражданского дела свидетельствуют о том, что ФИО3 мог свободно и осознанно принимать решение и осуществлять полноценное руководство своими действиями при совершении сделки (ответ на вопрос 3).
Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО11, Асалханова О.Л., ФИО12, ФИО13, выводы экспертного заключения поддержали, пояснив, что докладчиком Асалхановой О.Л. изучена вся представленная медицинская документация, показания свидетелей, в связи с чем, эксперты пришли к единому мнению о том, что ФИО3 при составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ мог свободно и осознанно принимать решения и осуществлять полноценное руководство своими действиями. Вывод о том, что у ФИО3 обнаруживались признаки энцефалопатии смешанного генеза легкой степени, сделан в связи с тем, что ФИО3 страдал когнитивными, церебрастеническими нарушениями, переходящим галлюцинаторным синдромом, который не давал картину и не перешел в патологическое состояние. Прием лекарственных препаратов, в том числе наркотического содержания, не повлияли на психику ФИО3, что подтверждается результатами МРТ обследования, где прослеживалась положительная динамика. Медицинская документация, материалы дела подробно изучались докладчиком - врачом-психиатром, судебно-психиатрическим экспертом, а также медицинским психологом судебно-психиатрического отделения. При составлении заключения нет необходимости и требований в указании полного анализа медицинских документов, которые изучались экспертами. Кроме того, экспертами также учтено, что перед составлением завещания ФИО3 был осмотрен врачом.
Согласно выводам повторной посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №/з ФГБУЗ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им В.П. Сербского Министерства здравоохранения Российской Федерации», комиссия экспертов пришла к выводу о том, что на период составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал. В представленной медицинской документации и материалах гражданского дела не содержится сведений о наличии у ФИО3 в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ таких психических нарушений, как грубое интеллектуально-мнестическое снижение, расстройство сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций и прочее), нарушения критических способностей, поэтому в интересующий период ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими. как следует из анализов материалов гражданского дела и медицинской документации, с 2022 года у ФИО3, имелось <данные изъяты> ), что однако, не соответствовало какому-либо клинически очерченному психопатологическому синдрому, необходимому для квалификации психического расстройства в соответствии с МКБ-10 (Международная классификация психических расстройств и расстройств поведения).
Психологический анализ представленных материалов гражданского дела не выявляет у ФИО3 каких-либо особенностей когнитивной или эмоционально волевой сфер, которые бы лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать и производить оценку существа сделки в момент написания завещания ДД.ММ.ГГГГ. Психологический анализ представленных материалов позволят судить о когнитивной состоятельности ФИО3 в юридически значимый период времени, а также о его свободном волеизъявлении на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ. В судебной психологии не разработаны экспертные критерии соотнесения тяжести соматического состояния с сохранностью психических процессов.
Суд принимает заключения комиссии экспертов и приходит к выводу, в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Оснований для признания заключения экспертизы недопустимым доказательством не имеется, эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, в распоряжение экспертов представлены материалы гражданского дела, медицинская документация, изучены экспертами в полном объеме, выводы экспертов согласуются с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами, выводы мотивированы.
В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Между тем, в нарушение указанной нормы процессуального права истцом не представлены суду бесспорные доказательства, подтверждающие тот факт, что при составлении завещания, ФИО3 не понимал значение своих действий и не был способен руководить ими.
Доводы стороны истца о том, что немногозначительные мтс-очаги в больших полушариях могут выявлять изменения психического статуса, а также что тошнота и рвота, отек вокруг опухоли, являющийся продуктом жизнедеятельности раковых клеток вызывают общемозговые симптомы с головной болью, рвотой, приводящие к угнетению сознания, опровергаются выводами заключения экспертов.
Кроме того, доводы истца в части того, что экспертами не изучена медицинская документация ФИО3 опровергаются исследовательской частью заключения экспертизы №/з от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому врачами исследована медицинская документация ФИО3 в полном объеме, экспертами дана в том числе оценка МРТ исследованию головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ, где в веществе головного мозга определялись множественные округлые объемные образования, неоднородной структуры, с умеренно выраженной зоной перифокального отека, с невыраженными признаками рестрикции диффузии. Принято во внимание, что на МРТ головного мозга ДД.ММ.ГГГГ выявлялась МРТ картина мтс лобных долей, обоих гемисфер мозжечка, височной доли справа, в стволе, немногочисленных изменений вещества мозга дистрофического характера. При сравнении с МРТ от ДД.ММ.ГГГГ определялась положительная динамика в виде уменьшения очагов в обоих полушариях головного мозга, отсутствие очага в височной доли справа. При сравнении с МРТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, врачами указывалось об отсутствии отрицательной динамики, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выписан в удовлетворительном состоянии, шкала оценки хронического болевого синдрома (ВАШ) составляла 0 баллов.
Представленная в материалы дела переписка с ответчиком ФИО2, как и доводы истца о перенесенном ею онкологическом заболевании, значительном болевом синдроме, последствиях лечения, не опровергают выводов заключения экспертиз, основаны на субъективном восприятии и не свидетельствуют об однообразном течении заболевания и влияния лечения на состояние психики.
В свою очередь факт способности ФИО3 в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, показаниями свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО2, ФИО16 ФИО17, ФИО18 из которых следует, что, несмотря на физическую слабость ФИО3 сохранял адекватность поведения, восприятия, галлюцинациями не страдал, управлял транспортным средством, работал. Указанное также подтверждается и представленной суду перепиской между ФИО3 и ФИО15, из которой также следует, что ФИО3 занимался и принимал участию в деятельности ИП.
Из показаний допрошенного судом свидетеля ФИО19, следует, что после обнаружения заболевания ФИО3 проявлял активность в строении дома, помогал с отделкой, участвовал в обсуждении ремонта и подбора техники. В октябре 2023 года он с ФИО3 обсуждал систему отопления, а также планы по работе.
Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1 суду пояснила, что с марта 2023 года ФИО3 являлся ее пациентом, за период лечения ФИО3 прошел три линии лечения: 6 курсов химиотерапии, в результате чего они добились положительных результатов, пациент стабилизирован, прошел курс лучевой терапии, в том числе на головной мозг, где была достигнута полная стабилизация, стабилизация пациента сохранялась вплоть до февраля 2024 года, далее пациент принимал поддерживающую терапию. Метастазы в головном мозге дают нарушения в неврологической симптоматике, на сознание не влияют. Пациент прекрасно понимал и осознавал действительность, понимал курс лечения, был адекватен, ориентирован в пространстве и времени до последнего курса лечения. Лекарственные препараты, которые принимал ФИО3 относятся к стандартным химиотерапевтическим препаратам и могут оказывать влияние на когнитивную функцию, это процесс запоминания и обучения, также это зависит от индивидуальных особенностей организма. Бесконтрольно ФИО3 лекарства не принимал, по шкале Карнавского ФИО3 имел индекс 60-70 %, его состояние оценивалось как адекватное.
При повторном допросе свидетель Свидетель №1 также пояснила, что метастазы влияют на когнитивные процессы, то есть запоминание, скорость обучения. В период прохождения лечения ФИО3 не направлялся к неврологу, психотерапевту, показаний к тому не имелось, нарушений сознания не отмечалось, даже при наличии болевого синдрома, за время нахождения в стационаре ФИО3 не нуждался в обезболивающих препаратах, кислородный баллон использовался им для облегчения дыхания, а не на постоянной основе. Неврологический и соматический статус ФИО3 всегда указывался после его осмотра, и свидетельствовал о том, что он находился в адекватном состоянии.
Показания указанных свидетелей суд принимает в качестве доказательства состояния ФИО3 при составлении завещания, допрошенные свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, судом не установлено заинтересованности свидетелей в исходе данного дела, показания свидетелей не зависимых друг от друга, не противоречат между собой и дополняют друг друга, и позволяют сделать вывод о том, что ФИО3 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ отдавал отчет своим действиям и руководил ими.
Более того, факт нахождения ФИО3 в состоянии, способном отдавать отчет своим действиям на момент составления оспариваемого завещания, также подтверждается и тем, что ФИО3 представлена справка врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой он на учете в ГБУЗ «РПНД» не состоял, психических расстройств не выявлялось.
В соответствии с п. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. В качестве основания иска истцом указано на составление ФИО3 завещания в таком психическом состоянии, которое искажало его волеизъявление. Иных оснований сомневаться в действительном волеизъявлении завещателя из заявления не усматривается.
Доказательств наличия у наследодателя повышенной внушаемости и управляемости, которые могли привести к искажению его воли при составлении оспариваемого завещания, в материалы дела не представлено. При этом, тот факт, что ранее, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 написано завещание на ФИО2, которое в последующем отменено, не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ для признания оспариваемого завещания недействительным, напротив, указанные действия подтверждают, факт того, что ФИО3 осознавал факт составления завещания на ФИО2 и был в состоянии принимать конструктивные решения.
Факт принятия ФИО3 сильнодействующих медицинских препаратов, лекарственных средств, в том числе обезболивающих, которые могли повлиять на психическое состояние последнего, опровергаются заключениями экспертов.
Таким образом, из собранных по делу вышеперечисленных доказательств следует, что наследодатель ФИО3 фактически имел волю к передаче в собственность ФИО2 своего имущества.
Нарушений при совершении оспариваемого истцом завещания, которые указывали бы на его ничтожность, судом также не установлено.
В соответствии с требованиями статей 1118, 1124, 1125 ГК РФ завещание составлено в письменной форме, удостоверено нотариусом, которым проверена дееспособность завещателя, текст завещания оглашен вслух нотариусом и прочитан лично завещателем до его подписания. Текст завещания, в котором подпись выполнена самостоятельно завещателем, также опровергает доводы истца о том, что завещание составлено в состоянии, когда ФИО3 не способен понимать значение своих действий или руководить ими.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств в обоснование довода о неспособности ФИО3 на дату составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими, истцом суду не представлено. ФИО3 реализовал свои права собственника по своему усмотрению, посредством завещания принадлежащего ему имущество своей сожительнице, с которой состоял в фактических брачных отношениях на протяжении 27 лет, доказательств того, что его волеизъявление было искажено психическими расстройствами, не представлено.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ.
Судья Н.А. Шатаева
Решение в окончательной форме изготовлено 23.05.2025.
Верно: Судья Н.А. Шатаева
Подлинник решения (определения) находится в Октябрьском районном суде г. Улан-Удэ и подшит в гражданское (административное) дело (материал) 2-30/2025 (2-2884/2024;)