УИД 77RS0028-02-2025-003550-05

Дело №2-3447/25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«09» декабря 2025 года адрес

Тимирязевский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Макляк М.А., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3447/2025 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к адрес об оспаривании решений общего собрания и по соединенному иску ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к адрес о признании недействительным решения общего собрания,

установил:

Истцы по первоначальному иску (ФИО1, и привлеченные впоследствии соистцы ФИО3 и ФИО2) обратились в суд с иском к адрес, в котором, с учетом уточнений, просили:

Признать недействительными решения внеочередного заседания Правления адрес, оформленные протоколом № б/н от 11 марта 2025 года.

Признать недействительной запись в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) за государственным регистрационным номером (ГРН) 2257715686281 от 07.04.2025 о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени адрес - ФИО4.

Признать недействительными решения внеочередного заседания Правления адрес, оформленные протоколом № б/н от 18 марта 2025 года.

В обоснование требований ФИО1 указал, что являлся председателем правления ГСК до 07.04.2025. 11 марта 2025 года без его инициативы, уведомления и участия было проведено заседание правления, на котором он был переизбран с должности председателя, а новым председателем избран ФИО4 Истец полагает, что данные решения приняты с существенным нарушением порядка созыва и проведения собрания, а также по вопросу, не относящемуся к компетенции правления (избрание председателя), поскольку, по его мнению, это относится к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива. На основании ничтожного, как он считает, протокола от 11.03.2025 в ЕГРЮЛ были внесены изменения. Последующее решение правления от 18.03.2025, обязывающее его передать документы, также является производным от первого и недействительным.

Истцы по второму иску (ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9) обратились в суд с иском к адрес о признании недействительным решения общего собрания членов ГСК, проведенного в форме очно-заочного голосования и оформленного протоколом № 43 от 19 апреля 2025 года.

В обоснование требований указали, что на собрании отсутствовал необходимый кворум (по их мнению, очно присутствовало не более 25 человек, а не 54, как указано в протоколе), решения принимались по вопросам, не включенным в повестку, а сам созыв собрания осуществлен неуполномоченным лицом (ФИО1), который на тот момент, по их мнению, уже не являлся надлежащим председателем в связи с его переизбранием 11.03.2025. Также указали на существенные нарушения в оформлении протокола.

Определением Тимирязевского районного суда адрес от 24 сентября 2025 года гражданские дела № 2-3447/2025 и № 2-4597/2025 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В судебном заседании представитель истцов по первоначальному иску (фио и др.) – фио – заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и дополнениях. Настаивал на том, что избрание председателя правления является прерогативой общего собрания, а не правления. Просил в иске фио и других отказать, ссылаясь на наличие кворума на собрании 19.04.2025 и его легитимность, так как ФИО1 на момент его созыва являлся действующим председателем.

Истец ФИО4 и представитель истцов по второму иску (фио и др.) – фио в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили признать недействительным протокол общего собрания № 43 от 19.04.2025, ссылаясь на отсутствие кворума и нарушение процедуры. В удовлетворении иска фио просили отказать, указав, что Устав ГСК (п. 15.1) прямо допускает избрание председателя правлением из своего состава, а заседание правления 11.03.2025 было проведено в соответствии с Уставом.

Представитель третьего лица МИФНС России № 46 по адрес в судебном заседании от 10.07.2025 и в письменном отзыве полагал требования фио в части оспаривания записи ЕГРЮЛ не подлежащими удовлетворению, поскольку регистрирующий орган действовал в рамках своей компетенции на основании представленных документов, соответствующих требованиям закона, и не проверяет законность решений органов управления юридического лица.

Третье лицо фио в судебное заседание явился, доводы искового заявления фио поддержал.

Третьи лица фио, Мосжилинспекция в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность и достаточность доказательств в совокупности и каждого в отдельности, по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с иными представленными доказательствами, проанализировав действующее законодательство, регулирующее спорные правоотношения, приходит к следующему выводу.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, а суд согласно ст.67 ГПК РФ оценивает все представленные в материалы дела доказательства.

В соответствии с п. 1 ст. 123.2 ГК РФ, правовое положение потребительских кооперативов, права и обязанности их членов определяются ГК РФ и специальными законами. Для гаражно-строительных кооперативов специальный закон не принят, поэтому их деятельность регулируется ГК РФ и уставами.

Согласно Уставу адрес, утвержденному общим собранием членов ГСК (протокол № 41 от 16.04.2022), правление ГСК является коллегиальным исполнительным органом (п. 14.1). В соответствии с п. 15.1 Устава: «Правление ГСК возглавляет Председатель ГСК, избранный из состава правления ГСК сроком до 5 (пяти) лет включительно. Председатель может быть также избран общим собранием членов ГСК прямым голосованием». Данная норма Устава предоставляет правлению право избирать председателя из своего состава. Компетенция правления определена в п. 14.9 Устава, и она не содержит запрета на переизбрание председателя.

Довод истцов фио, фио, фио о том, что избрание председателя является исключительной компетенцией общего собрания, основан на неверном толковании п. 15.1 Устава. Устав прямо предусматривает альтернативный способ избрания – правлением. Более того, сложившаяся практика в адрес подтверждает такой порядок, что видно из протокола заседания правления от 20.06.2023, которым ФИО1 сам был избран председателем именно на заседании правления, а не общим собранием.

Ссылка истцов фио, фио, фио на Закон РФ «О потребительской кооперации...» № 3085-1 и Закон СССР «О кооперации в СССР» несостоятельна, так как данные законы не регулируют деятельность специализированных гаражно-строительных кооперативов, что неоднократно подтверждалось судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 25.08.2015 № 5-КГ15-91, Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2021), утв. Президиумом ВС РФ 10.11.2021). Приоритет имеют положения ГК РФ и Устава ГСК.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что заседание правления 11.03.2025 было проведено с участием большинства членов правления (фио, фио, фио, ФИО7, фио, ФИО4), что подтверждается протоколом. Кворум, согласно п. 14.8 Устава, имелся. Из переписки в мессенджере WhatsApp усматривается, что ФИО1 был уведомлен о предстоящем заседании (04.03.2025, 10.03.2025) и проигнорировал его, что расценивается судом как его волеизъявление не участвовать. При этом в протоколе от 11.03.2025 он ошибочно указан как присутствующий, но данная техническая ошибка не влияет на существо принятых решений, поскольку голосование проводилось без его участия, и результат голосования (5 против 2) был бы иным при его участии, но его голос не мог изменить итоговое решение большинства.

При таких обстоятельствах, решения, принятые на заседании правления 11.03.2025, в том числе о переизбрании председателя, соответствуют компетенции правления, установленной Уставом, и не могут быть признаны ничтожными или оспоримыми по заявленным основаниям (п. 1 ст. 181.4, ст. 181.5 ГК РФ). Нарушений порядка созыва, влияющих на волеизъявление участников, судом не установлено.

Решение правления от 18.03.2025 является производным от решения от 11.03.2025 и направлено на обеспечение передачи дел вновь избранному председателю. Поскольку основное решение суд признает законным, оснований для признания недействительным и последующего решения не имеется.

В связи с законностью решений правления от 11.03.2025, у суда отсутствуют основания для признания недействительной записи в ЕГРЮЛ за ГРН 2257715686281 от 07.04.2025. Регистрирующий орган действовал в рамках ст. 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», не проверяя законность корпоративных решений. Подлинность подписи фио на заявлении по форме Р13014 была нотариально удостоверена, что является достаточным основанием для регистрации.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований фио, фио, фио надлежит отказать в полном объеме.

Относительно доводов иска фио, ФИО5, ФИО6, фио, фио, ФИО9 (об оспаривании решения Общего собрания от 19.04.2025), суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 181.4, 181.5 ГК РФ решение собрания может быть признано недействительным при нарушении требований закона, в том числе при существенном нарушении порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющем на волеизъявление участников, а также является ничтожным, если принято при отсутствии кворума.

Из материалов дела следует, что оспариваемое общее собрание было созвано по инициативе фио На момент принятия решения о его созыве (17.03.2025, согласно протоколу № 43) ФИО1, будучи переизбранным 11.03.2025, утратил полномочия председателя правления. Согласно п. 13.8 Устава ГСК, общее собрание созывается правлением ГСК. Правление в составе, переизбранном 11.03.2025 (с председателем ФИО4), такого решения о созыве собрания на 19.04.2025 не принимало. Напротив, из материалов дела усматривается, что правление в новом составе 15.03.2025 и позднее считало созыв собрания ФИО1 нелегитимным.

Таким образом, оспариваемое собрание было созвано неуполномоченным лицом, что является грубым нарушением порядка его созыва (п. 1 ст. 181.4 ГК РФ).

Кроме того, суд критически оценивает данные о кворуме, отраженные в протоколе № 43. Истцы по данному иску представили убедительные доказательства того, что реальное количество членов ГСК, принявших участие в очной части собрания 19.04.2025, было значительно меньше 54 человек, указанных в протоколе. Анализ листов регистрации в совокупности с пояснениями стороны истца и иными материалами дела свидетельствует о многочисленных несоответствиях, повторах и невозможности идентификации части лиц как членов ГСК на тот момент.

Заочное голосование (бюллетени) также вызывает сомнения в своей достоверности ввиду отсутствия надлежащего контроля за их сбором и хранением в условиях корпоративного конфликта. Представленные истцами реестры членов ГСК на 20.06.2025 и дополнения к ним указывают на то, что общее количество членов ГСК составляло не менее 225 человек. При таких данных, участие в собрании 85 членов (54+31) формально могло бы составить кворум (более 50%), однако, учитывая сомнения в достоверности учета присутствовавших, вызванные грубыми нарушениями процедуры созыва, суд приходит к выводу, что надлежащий и достоверный подсчет кворума в сложившейся ситуации невозможен, что также свидетельствует о недействительности собрания.

Суд также отмечает противоречия в повестке дня, объявленной в чате ГСК 18.04.2025, и вопросами, фактически поставленными на голосование, что является нарушением п. 1 ст. 181.5 ГК РФ (принятие решения по вопросу, не включенному в повестку, при отсутствии единогласного участия всех членов).

Совокупность выявленных нарушений (созыв неуполномоченным лицом, существенные сомнения в кворуме, несоответствие повестки) является достаточным основанием для признания решения общего собрания, оформленного протоколом № 43 от 19.04.2025, недействительным. Указанные нарушения являются существенными и не позволяют признать волеизъявление членов ГСК достоверным.

В силу п. 2 ст. 181.4 ГК РФ решение собрания не может быть признано судом недействительным, если голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие, и решение не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица. Однако в данном случае оспариваемым решением были переизбраны органы управления ГСК, что напрямую затрагивает права и законные интересы всех членов кооператива, включая истцов, и влечет для них существенные неблагоприятные последствия в виде навязывания воли миноритарной группы, действующей с нарушением закона. Правило п. 2 ст. 181.4 ГК РФ в данном случае применению не подлежит.

На основании изложенного, исковые требования фио и других истцов подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к адрес – отказать.

Исковые требования ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к адрес - удовлетворить.

Признать недействительными решения общего собрания членов адрес, оформленные протоколом №43 от 19 апреля 2025 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тимирязевский районный суд адрес.

Решение изготовлено в окончательной форме 05.03.2026.

Судья М.А. Макляк