Дело № 3а-1233/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 декабря 2022 года город Краснодар

Краснодарский краевой суд в составе:

судьи Леганова А.В.,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания Терешиной Н.В.,

с участием прокурора Клетного В.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 23OS0000-01-2022-001013-98 по административному иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 об оспаривании отдельных положений нормативного правового акта – приказа Министерства природных ресурсов Краснодарского края от 23 октября 2018 года № 1773,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с указанным административным исковым заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства, в котором просят признать недействующими и отменить приказ Министерства природных ресурсов Краснодарского края от 23 октября 2018 года № 1773 «Об установлении границ водоохранных зон и прибрежных защитных полос, местоположений береговых линий (границ водных объектов) реки Джанхот, реки Пшада, реки Бетта, реки Текос, реки Вулан и реки Тешебс на территории города-курорта Геленджик Краснодарского края», приказ Кубанского бассейнового водного управления от 10 февраля 2021 года № 15-ПР «Об установлении зон затопления, подтопления» в части, касающейся земельных участков, собственниками которых они являются.

Определением Краснодарского краевого суда от 26 октября 2022 года требование об оспаривании приказа Кубанского бассейнового водного управления от 10 февраля 2021 года № 15-ПР выделено в отдельное производство.

Таким образом, предметом настоящего судебного разбирательства является оспаривание отдельных положений приказа Министерства природных ресурсов Краснодарского края от 23 октября 2018 года № 1773.

В обоснование заявленных требований ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 указали, что являются собственниками земельных участков с кадастровыми номерами <№...>, которые оспариваемым нормативным правовым актом включены в границы водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы реки Тешебс. С учетом данных обстоятельств, в отношении указанных земельных участков установлены ограничения, предусмотренные статьями 56, 56.1 Земельного кодекса Российской Федерации, что, по мнению, административных истцов, является препятствием к использованию земельных участков в соответствии с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства».

Также ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 сослались на то, что границы водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы не соответствуют действительности, принадлежащие им земельные участки не затапливались и не подтапливались, рядом с ними отсутствуют какие-либо водные объекты.

Определением председателя 3-го судебного состава судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда от 14 ноября 2022 года продлен процессуальный срок рассмотрения настоящего административного дела на 30 дней.

Все лица, участвующие в деле, извещены своевременно и надлежащим образом, административные истцы ведут данное дело через своего представителя ФИО6 в соответствии с частью 9 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В судебном заседании представитель административных истцов ФИО6, действующий на основании доверенностей, доводы уточненного административного иска поддержал, настаивал на его удовлетворении в полном объеме. Также указал на то, что река Тешебс фактически не существует, представляет собой «маленький ручеек», русло реки не наполняется водой.

Представитель административного ответчика ФИО7, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения требований, заявленных административными истцами. В обоснование такой правовой позиции указал на то, что в 2018 году работы по определению местоположения границ водоохраных зон, прибрежных защитных полос и береговых линий водных объектов выполнялись обществом с ограниченной ответственностью «Первая Межевая Компания» в рамках государственного контракта от 20 июля 2018 года № 23. Соответственно, установление таких зон не носило произвольный характер, как на то ссылаются административные истцы. Кроме этого, включение в границы водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы реки Тешебс вышеуказанных земельных участков не нарушает прав административных истцов, поскольку устанавливает специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности вблизи водных объектов.

Представитель заинтересованного лица общества с ограниченной ответственностью «Первая Межевая Компания» ФИО8, являющийся руководителем Общества, просил суд отказать административным истца в удовлетворении административного иска, поскольку береговые линии, границы водоохранных зон и прибрежных защитных полос на реках определены в соответствии с требованиями действующего законодательства, а именно, Правилами определения местоположения береговой линии (границы водного объекта), случаев и периодичности ее определения и о внесении изменений в Правила установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 377.

Прокурор Клетной В.Б. в заключении указал, что административный иск удовлетворению не подлежит, поскольку оспариваемый нормативный правовой акт принят в соответствии с требованиями действующего законодательства, прав и законных интересов административных истцов не нарушает, напротив, его нормативно-правовое регулирование направлено на сохранение и охрану окружающей среды.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

В ходе подготовки от представителя Управления Росреестра по Краснодарскому краю ФИО9, действующей на основании доверенности, поступил отзыв на административный иск, содержащий просьбу о рассмотрении административного дела по существу в отсутствие представителя.

Данное ходатайство рассмотрено судом в установленном законом порядке, что отражено в протоколах судебных заседаний.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив доводы административного иска и представленных уточнений, письменной правовой позиции административного ответчика и дополнений к ней, суд считает административный иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Руководствуясь частью 7 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, при рассмотрении настоящего административного дела, суд не связан с основаниями и доводами, содержащимися в административном иске и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в полном объеме.

1. Проверяя полномочия министерства природных ресурсов Краснодарского края на принятие оспариваемого нормативного правового акта, соблюдение порядка принятия и публикации данного акта, суд приходит к следующему.

23 октября 2018 года министерством природных ресурсов Краснодарского края принят приказ № 1773, которым установлены границы водоохранных зон и прибрежных защитных полос, местоположений береговых линий (границ водных объектов) реки Джанхот, реки Пшада, реки Бетта, реки Текос, реки Вулан и реки Тешебс на территории города-курорта Геленджик Краснодарского края.

В соответствии с пунктами «в» и «к» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации вопросы владения, пользования и распоряжения водными ресурсами, а также водное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам (часть 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

На основании и во исполнение Водного кодекса Российской Федерации, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов субъектов Российской Федерации органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий могут издавать нормативные правовые акты, регулирующие водные отношения (часть 6 статьи 2 Водного кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 26 Водного кодекса Российской Федерации Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов Российской Федерации полномочия по осуществлению мер по охране водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации.

Пунктом 3 Правил охраны поверхностных водных объектов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 5 февраля 2016 года № 79 и действующих на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта, предусмотрено, что мероприятия по охране поверхностных водных объектов осуществляются органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в отношении водных объектов, находящихся в собственности субъектов Российской Федерации, и водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации.

К мероприятиям по охране поверхностных водных объектов отнесено, в том числе, установление на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос поверхностных водных объектов, закрепление их на местности специальными информационными знаками в соответствии с Правилами установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 10 января 2009 года № 17 «Об утверждении Правил установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов».

Согласно пункту 3 утвержденных указанным постановлением Правил установление границ осуществляется органами государственной власти субъектов Российской Федерации при реализации переданных полномочий Российской Федерации по осуществлению мер по охране водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации, за исключением водоемов, которые полностью расположены на территориях соответствующих субъектов Российской Федерации и использование водных ресурсов которых осуществляется для обеспечения питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения двух и более субъектов Российской Федерации.

Таким уполномоченным органом государственной власти на территории Краснодарского края является министерство природных ресурсов Краснодарского края (пункт 3.11 постановления главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 19 октября 2012 года № 1250 «О министерстве природных ресурсов Краснодарского края»).

В целях реализации Правил установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 10 января 2009 года № 17, между административным ответчиком и обществом с ограниченной ответственностью «Первая межевая компания» заключен государственный контракт от 20 июля 2018 года № 23, предметом которого являлось исполнение работ по мероприятию «Определение местоположения береговых линий (границ водных объектов), расположенных на территории Краснодарского края (I-IV этап)».

Результаты выполненных работ послужили основанием для принятия министерством природных ресурсов Краснодарского края оспариваемого приказа от 23 октября 2018 года № 1773.

Данный нормативный правовой акт принят в соответствии с требованиями Закона Краснодарского края от 6 июня 1995 года № 7-КЗ «О правотворчестве и нормативных правовых актах Краснодарского края» в форме приказа, подписан министром министерства природных ресурсов Краснодарского края.

Содержит все необходимые реквизиты, установленные статьей 25 данного Закона.

В соответствии с частью 3 статьи 46 Закона Краснодарского края от 6 июня 1995 года № 7-КЗ (в редакции, действующей на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта) официальным опубликованием нормативного правового акта исполнительного органа государственной власти Краснодарского края считается первая публикация его полного текста в газете «Кубанские новости» или первое размещение (опубликование) на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) или на официальном сайте администрации Краснодарского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (http://admkrai.krasnodar.ru).

Оспариваемый нормативный правовой акт опубликован 29 октября 2018 года на официальном сайте администрации Краснодарского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Таким образом, суд приходит к выводу, что приказ министерства природных ресурсов Краснодарского кря от 23 октября 2018 года № 1773 является нормативным правовым актом, изданным уполномоченным органом исполнительной власти Краснодарского края, принятым в надлежащей форме и в соответствии с требуемой процедурой, опубликованный надлежащим образом. Также суд учитывает, что данные обстоятельства не оспаривались административными истцами, под сомнение не ставились.

2. Проверяя доводы административных истцов о несоответствии оспариваемого нормативного правового акта нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и о нарушении их прав, суд установил следующие обстоятельства.

Согласно материалам административного дела ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 являются собственниками земельных участков с кадастровыми номерами <№...>, вид разрешенного использования которых «для индивидуального жилищного строительства».

Приказом министерства природных ресурсов Краснодарского кря от 23 октября 2018 года № 1773 данные земельные участки включены в границы водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы реки Тешебс, что послужило основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости в отношении них сведений о наличии ограничений прав, предусмотренных статьями 56, 56.1 Земельного кодекса Российской Федерации.

Указанное обстоятельство отражено в выписках из Единого государственного реестра недвижимости в графе «Особые отметки».

Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (статья 9, часть 1); владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц; условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона (статья 36, части 2 и 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Водного кодекса Российской Федерации водное законодательство и изданные в соответствии с ним нормативные правовые акты основываются на принципе значимости водных объектов в качестве основы жизни и деятельности человека. Регулирование водных отношений осуществляется исходя из представления о водном объекте как о важнейшей составной части окружающей среды, среде обитания объектов животного и растительного мира, в том числе водных биологических ресурсов, как о природном ресурсе, используемом человеком для личных и бытовых нужд, осуществления хозяйственной и иной деятельности, и одновременно как об объекте права собственности и иных прав.

Согласно части 1 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации водоохранными зонами являются территории, которые примыкают к береговой линии (границам водного объекта) морей, рек, ручьев, каналов, озер, водохранилищ и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира.

В границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы, на территориях которых вводятся дополнительные ограничения хозяйственной и иной деятельности (часть 2 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации ширина водоохранной зоны рек или ручьев устанавливается от их истока для рек или ручьев протяженностью: от десяти до пятидесяти километров – в размере ста метров.

Порядок установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов, в том числе посредством размещения специальных информационных знаков, определен в Правилах, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 10 января 2009 года № 17.

Пунктом 4 указанных Правил (в редакции, действующей на момент принятия нормативного правового акта) предусмотрено, что в целях установления границ органы государственной власти субъектов Российской Федерации обеспечивают: определение ширины водоохраной зоны и ширины прибрежной защитной полосы для каждого водного объекта в соответствии со статьей 65 Водного кодекса Российской Федерации; описание границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водного объекта, их координат и опорных точек; отображение таких границ на картографических материалах; установление границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов непосредственно на местности, в том числе посредством размещения специальных информационных знаков.

Согласно пункту 4.1 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 10 января 2009 года № 17 (в редакции, действующей на момент принятия оспариваемого нормативного правового акта), при установлении границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов могут использоваться сведения, содержащиеся на включенных в федеральный или ведомственные картографо-геодезические фонды топографических картах наиболее крупных масштабов, созданных в отношении соответствующей территории.

Описание границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водного объекта, их координат и опорных точек осуществляется с точностью определения координат характерных точек границ зоны с особыми условиями использования территории, установленной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с частью 4 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации береговая линия (граница водного объекта) определяется для реки, ручья, канала, озера, обводненного карьера по среднемноголетнему уровню вод в период, когда они не покрыты льдом.

Порядок определения местоположения береговой линии (границы водного объекта), случаи и периодичность ее определения устанавливаются Правительством Российской Федерации. Требования к описанию местоположения береговой линии (границы водного объекта) устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (часть 4.1 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 9 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 377, для установления местоположения береговой линии (границы водного объекта) применяется картометрический способ определения координат береговой линии (границы водного объекта) с использованием актуального картографического материала наиболее крупного масштаба, а также данных дистанционного зондирования Земли, имеющихся в отношении соответствующей территории в федеральном или ведомственных картографо-геодезических фондах.

Установление местоположения береговой линии (границы водного объекта) рек, ручьев, каналов, озер и обводненных карьеров осуществляется картометрическим (фотограмметрическим) способом с использованием данных об уровнях воды, содержащихся в Едином государственном фонде данных о состоянии окружающей среды, ее загрязнении.

Анализ данных правовых норм в их системном единстве позволяет сделать вывод, что в отсутствие в Едином государственном фонде данных о состоянии окружающей среды, ее загрязнении необходимых данных по среднемноголетнему уровню воды конкретного водного объекта в период, когда он не покрыт льдом, местоположение береговой линии подлежит установлению в любом случае.

Обратное свидетельствовало бы об исключении поверхностных водных объектов, в отношении которых такие данные отсутствуют, из установленной государством системы мероприятий по их охране.

Как следует из материалов административного дела, между министерством природных ресурсов Краснодарского края и обществом с ограниченной ответственностью «Первая межевая компания» заключен государственный контракт от 20 июля 2018 года № 23, предметом которого является выполнение последним работ по мероприятию «Определение местоположения береговых линий (границ водных объектов), расположенных на территории Краснодарского края (I-IV этап)».

Согласно пояснениям руководителя указанной организации ФИО8, данными в ходе настоящего судебного разбирательства, при осуществлении работ, предусмотренных государственным контрактом, ООО «Первая межевая компания» в лице гидрологов, геодезистов, кадастровых инженеров, руководствовалась методикой и порядком, которые определены Правилами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 377.

Река Тешебс не имеет гидрологических постов, в связи с чем, установление местоположения ее береговой линии осуществлялось картометрическим (фотограмметрическим) способом с использованием данных об уровнях вод реки-аналога, а именно, реки Вулкан.

Данная река-аналог является горной, как и река Тешебс, они схожи по рельефу (при выборе аналога не имеет значение длина, ширина реки). Первостепенное значение имеет то обстоятельство, что у реки Вулкан имеется гидрологический пост. Это позволило специалистам использовать все необходимые сведения для определения среднего многолетнего уровня воды.

При этом пунктом 9 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 377, не запрещено использование данных об уровнях воды, содержащихся в Едином государственном фонде данных о состоянии окружающей среды, ее загрязнении, в отношении рек-аналогов.

Также допускается возможность уточнения местоположения береговой линии (границы водного объекта) любыми заинтересованными лицами, в том числе собственниками, пользователями и владельцами земельных участков (пункт 6 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 377).

Согласно пункту 10 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 377, при уточнении местоположения береговой линии (границы водного объекта) поверхностных водных объектов береговая линия (граница водного объекта) реки, ручья и канала определяется по среднемноголетнему уровню вод в период, когда они не покрыты льдом, с учетом уровней воды при руслонаполняющем расходе воды и морфологических особенностей водного объекта.

Уточнение местоположения береговой линии конкретного водного объекта связывается уже непосредственно с данными по среднемноголетнему уровню вод этого водного объекта.

Таким образом, изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что границы водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы реки Тешебс, определены в соответствии с требованиями и методикой, которые установлены Правилами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 года № 377.

В связи с чем, министерство природных ресурсов Краснодарского края утвердило указанные границы, приняв приказ от 23 октября 2018 года № 1773.

Анализ вышеуказанных обстоятельств в их системном единстве дает убедительную основу для вывода о том, что данный приказ является законным, принят в соответствии с требованиями законодательства, действующего на период его принятия.

Включение оспариваемым нормативным правовым актом в границы водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы реки Тешебс принадлежащих на праве собственности административным истцам земельных участков с кадастровыми номерами <№...>, а также придание им особого правового статуса, не противоречит ни федеральному, ни региональному законодательству, не нарушает их прав.

Более того, суд исходит из того, что вся правовая позиция, изложенная в административном иске и уточнениях к нему, а также высказанная представителем административных истцов, строится на обосновании нецелесообразности установления административным ответчиком границ водоохранных зон и прибрежных защитных полос, местоположений береговых линий реки Тешебс.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», при разрешении административного спора в порядке абстрактного нормоконтроля, необходимо, в частности, учитывать, что суды не вправе обсуждать вопрос о целесообразности принятия органом оспариваемого акта, поскольку это относится к исключительной компетенции органов государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, органов местного самоуправления, уполномоченных на принятие нормативных правовых актов.

Довод административных истцов о том, что они не могут использовать принадлежащие им земельные участки с кадастровыми номерами <№...> в соответствии с их видом разрешенного использования (для индивидуального жилищного строительства), не свидетельствуют о нарушении их прав и законных интересов оспариваемым нормативным правовым актом.

Установленные федеральным законодательством принципы и задачи общественных правовых отношений, связанных с водными объектами, имеют первостепенную цель по созданию условий, необходимых для охраны водных объектов, а также их целевое использование.

В связи с чем, включение вышеуказанных земельных участков оспариваемым нормативным правовым актом в границы водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы реки Тешебс обусловлено первоочередно исполнением данных принципов и задач и не может свидетельствовать о нарушении баланса государственного (общественного) и частного (индивидуального) интересов.

Изложенное в полной мере согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который в своем Определении от 27 сентября 2018 года № 2349-О указал, что ограничения, установленные статьей 65 Водного кодекса Российской Федерации, направлены на сохранение природы и окружающей среды и обеспечение баланса интересов субъектов хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на окружающую среду, и интересов общества в целом.

Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств в их совокупности с представленными в дело доказательствами, суд признает требования административных истцов необоснованными, административный иск – не подлежащим удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда.

Лицами, участвующими в деле, не заявлено о наличии судебных издержек, связанных с рассмотрением административного дела.

Поскольку административным истцам отказано в удовлетворении административного искового заявления, оснований для взыскания судебных расходов в виде оплаченной ими государственной пошлины не имеется.

Руководствуясь статьями 175-180, 215-217 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Краснодарский краевой суд

решил:

отказать в удовлетворении административного искового заявления ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 об оспаривании отдельных положений нормативного правового акта – приказа Министерства природных ресурсов Краснодарского края от 23 октября 2018 года № 1773.

Решение может быть обжаловано в Третий апелляционный суд общей юрисдикции через Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 9 декабря 2022 года.

Судья Краснодарского

краевого суда А.В. Леганов