Судья Егорова В.И. № 33-961/2023 (№ 2-2702/2022)
УИД: 86RS0002-01-2022-003167-78
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Ханты-Мансийск 11.07.2023
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:
председательствующего судьи Романовой И.Е.,
судей Кузнецова М.В., Протасовой М.М.
при секретаре Тороповой К.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску (ФИО)1, (ФИО)2, (ФИО)3 к бюджетному учреждению (адрес) – Югры «Нижневартовская городская поликлиника», бюджетному учреждению (адрес) – Югры «(ФИО)20» о взыскании компенсации морального вреда
по апелляционным жалобам истцов, ответчика бюджетного учреждения (адрес) – Югры «(ФИО)21», апелляционному представлению прокурора (адрес) на решение Нижневартовского городского суда (адрес) – Югры от (дата).
Заслушав доклад судьи (ФИО)16, объяснения представителя истцов (ФИО)7, действующего на основании доверенности (дата), представителя ответчика БУ ХМАО – Югры «(ФИО)22» (ФИО)8, действующая на основании доверенности от (дата), заключение прокурора (ФИО)9, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
истцы обратились в суд с иском, в котором, указывая на ненадлежащее оказание ответчиками медицинской помощи (ФИО)10, скончавшемуся (дата), просили взыскать компенсацию морального вреда с БУ ХМАО – Югры «(ФИО)23» в размере 5 000 000 руб. 00 коп. в пользу каждого истца, с БУ ХМАО – Югры «(ФИО)25» в размере 3 000 000 в пользу каждого истца.
Решением Нижневартовского городского суда ХМАО – Югры от (дата) исковые требования удовлетворены частично, с каждого из ответчиков в пользу каждого из истцов взыскана компенсация морального вреда по 70 000 руб. 00 коп.
С таким решением не согласились истцы, БУ ХМАО – Югры «(ФИО)24», а также прокурор.
Истцы в апелляционной жалобе указывают на заниженный размер компенсации морального вреда, ссылаются, что заключение судебной экспертизы является ненадлежащим доказательством, в связи с чем имеются основания для назначения по делу повторной судебной экспертизы. Ответчик БУ ХМАО – Югры «(ФИО)26» указывает, что недостатков в лечении (ФИО)10 не допущено, правовые основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствовали. Прокурор в апелляционном представлении указывает, что компенсация морального вреда с БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», БУ ХМАО – Югры «(ФИО)27» судом взыскана обоснованно, вместе с тем, ее размер подлежит увеличению.
В возражениях на апелляционную жалобу истцов и апелляционное представление прокурора БУ ХМАО – Югры «(ФИО)28» настаивает на надлежащем оказании медицинской помощи (ФИО)10, на отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истцов на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил назначить по делу повторную экспертизу вновь, представитель ответчика БУ ХМАО – Югры «(ФИО)29» настаивала на доводах апелляционной жалобы данного ответчика, прокурор поддержала доводы апелляционного представления.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили.
С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб, апелляционного представления и возражений на них в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует и никем не оспаривается, что (дата) скончался (ФИО)10, приходившийся мужем истцу (ФИО)1 и отцом (ФИО)11 и А.Д.
(ФИО)10 почувствовал ухудшение самочувствия (дата), по результатам сдачи ПЦР-теста на COVID-19 выявлен положительный результат.
(дата) при обращении горячую линию БУ ХМАО – Югры «(ФИО)30» на дом вызван врач, участковый врач-терапевт по вызову не явился.
(дата), по причине ухудшения самочувствия, к (ФИО)10 вызвана бригада скорой медицинской помощи, которой он доставлен в БУ ХМАО – Югры «(ФИО)31», где выполнена компьютерная томография, установлен объем поражений легких меньше 25 %, после осмотра (ФИО)10 направлен домой на амбулаторное лечение.
Тогда же (дата) явился фельдшер, открывший больничный лист.
(дата) (ФИО)10 доставлен в БУ ХМАО – Югры «(ФИО)32», где в госпитализации ему отказано.
В БУ ХМАО – Югры «(ФИО)33» (ФИО)10 госпитализирован (дата), где скончался (дата).
Обращаясь в суд с иском, истцы указали, что смерть (ФИО)10 наступила в результате ненадлежащего оказания ему медицинской помощи.
Разрешая поданный иск, суд руководствовался заключением судебной экспертизы, выполненной КУ ХМАО – Югры «БСМЭ» отдел особо сложных экспертиз.
Согласно заключению судебной экспертизы от (дата) (ФИО)10 в БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская городская поликлиника» выставлен диагноз «Новая коронавирусная инфекция COVID-19, вирус идентифицирован, Двусторонняя полисегментарная пневмония».
При оказании медицинской помощи в БУ ХМАО – Югры «(ФИО)34» имели место недостатки оформления медицинских документов, в частности, сбор анамнеза заболевания малоинформативен (не отражено как началось заболевание, как оно протекало, какое проводилось лечение и какова его эффективность), в медицинской документации отсутствует результат мазка носо/ротоглотки для исследования на PHKSARS –COV-2, лекарственные препараты назначены по торговому наименованию, а не по международному непатентованному наименованию, а также не указаны продолжительность лечения для назначенных лекарственных препаратов, не указана дата следующей явки на прием к врачу. Кроме того, вызов врача оформлен (дата), однако врач посетил (ФИО)12 только (дата), следовательно, нарушены сроки, установленные Постановлением Правительства Российской Федерации от (дата) (номер) «О программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов».
В БУ ХМАО – Югры «(ФИО)35» выявлены следующие недостатки: отсутствует информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство; в сопутствующем диагнозе не указано «ожирение 1 ст.»; лекарственные препараты «эликвис», «апиксабан», «коронавир» назначены по торговому наименованию, а не по международному непатентованному наименованию, а также не указаны: дозировка, способ введения и применения, режим дозирования, продолжительность лечения для лекарственных препаратов «грудной сбор (номер)», «коронавир».
Кроме того, имели место следующие недостатки: отсутствуют данные о выполнении врачебного осмотра и лабораторных исследований 27-(дата) (в т.ч. после введения генно-инженерного биологического препарата - тоцилизумаба от (дата)); отсутствует подпись хирурга в протоколе предоперационного эпикриза, протоколе операции трахеостомии, не всегда имеются подписи реаниматологов в дневниках; не указаны группа крови и резус-фактор на титульном листе медицинской карты; не назначалась телемедицинская консультация больному нуждающемуся в инвазивной искусственной вентиляции легких (ИВЛ); недостаточный мониторинг гликемии; неоптимальная противовирусная, противовоспалительная, гормональная и патогенетическая терапия, что, возможно, снижало ее эффективность; не оформлено информированное согласие на введение препарата «актемра»; не взят анализ на прокальцитонин; отсутствует карта энтерального питания.
Таким образом имели место недостатки оформления медицинских документов, а так же неоптимальная лекарственная терапия, недостаточный мониторинг лабораторных показателей.
При этом, экспертной комиссией констатировано, что госпитализация пациента в стационар осуществлена своевременно, при ухудшении состояния и установления для этого показаний (признаки дыхательной недостаточности). Перевод (ФИО)10 в отделение анестезиологии и реанимации, перевод на искусственную вентиляцию легких были так же осуществлены своевременно, при выявлении для этого показаний. Существенных противоречий, неточностей в предоставленной на экспертизу меддокументации не усмотрено. Явной недооценки состояния пациента по имеющимся в распоряжении экспертной комиссии данным так же не усмотрено. В целом в ходе оказания медицинской помощи гр. (ФИО)10 фиксировались жизненные показатели, осуществлялся мониторинг дыхательной недостаточности, в необходимых случаях проводились манипуляции, дополнительные лекарственные назначения. Ухудшение состояния было обусловлено не оказанием медицинской помощи, а характером и тяжестью имевшегося заболевания.
Недостатки лекарственной терапии отражены в результатах экспертизы качества медицинской помощи. Иное (без недостатков) оказание медицинской помощи гр. (ФИО)10 не гарантировало благоприятный исход, поскольку смертность от данного вида патологии высока даже при полностью адекватных лечебно-диагностических мероприятиях, в том числе в специализированных центрах, что обусловлено ее характером и тяжестью.
Экспертной комиссией установлено, что объем проведенных обследований позволил выставить пациенту в целом правильный диагноз, что подтверждено результатами патологоанатомического исследования, а назначенное лечение с учетом имеющихся недостатков соответствовало современному представлению о ведении пациентов с подобной патологией. Отмечено, что новая коронавирусная инфекция COVID-19 до настоящего времени остается недостаточно изученным заболеванием с высокой смертностью, методы ее эффективного лечения находятся в разработке, существующие способы оказания медицинской помощи направлены в основном на купирование возникающих осложнений и облегчение страданий пациента, временные рекомендации Минздрава России по ведению пациентов регулярно подвергаются существенным (порой кардинальным), изменениям. То есть, методики лечения новой коронавирусной инфекции, которая бы могла бы с высокой эффективностью пресекать развитие заболевания до сегодняшнего дня не существует, не существовала она и на период оказания медицинской помощи гр. (ФИО)10 в БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская городская поликлиника», БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» в период октября – ноября 2021 года. Поэтому гарантировать благоприятный исход данной патологии при любом (своевременном, адекватном, в соответствии с последними рекомендациями, в иных учреждениях) оказании медицинской помощи невозможно, что обусловлено характером и тяжестью заболевания и несовершенством применяемых методов лечения. Исход коронавирусной инфекции COVID-19 зависит не только и не столько от характера оказываемой медицинской помощи, сколько от особенностей течения патологии у конкретного человека, уровня его иммунитета, наличия сопутствующей патологии, возраста и т. (адрес) недостатки лечения не могли оказать значимого влияния на течение и исход прогрессирующего патологического процесса. Смерть гр. (ФИО)10 является следствием естественного течения имевшейся у него патологии и обусловлена ее характером и тяжестью. Оказание пациенту медицинской помощи и допущенные при этом недостатки сами по себе не являлись причиной возникновения инфекционного и сопутствующих заболеваний, а так же их осложнений, не способствовали прогрессированию (по сравнению с обычным течением) патологии, поэтому экспертная комиссия считает, что они не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода.
Оценив выводы заключения судебной экспертизы в совокупности с иными доказательствами по делу в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении поданного иска, определив размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков в пользу каждого из истцов, исходя из установленных нарушений качества оказания медицинской помощи и с учетом того, что такие нарушения не находятся в причинно-следственной связи со смертью (ФИО)10
Приходя к такому выводу, суд правильно руководствовался ст. ст. 150, 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 2, 4, 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», регулирующих правоотношения сторон, выводы суда согласуются с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласующими с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", действовавшего в период разрешения судом спора.
В целях проверки доводов апелляционной жалобы истцов о недостоверности выводов заключения судебной экспертизы, выполненной КУ ХМАО – Югры «БСМЭ», судом по ходатайству истцов назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено СПГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению повторной судебной экспертизы при оказании ответчиками медицинской помощи (ФИО)10 в период с (дата) по (дата) ему выставлен диагноз «Новая коронавирусная инфекция COVID-19, вирус идентифицирован, Двусторонняя полисегментарная пневмония». Выявленные по результатам экспертизы качества оказания медицинской помощи в БУ ХМАО – Югры «(ФИО)36» и БУ ХМАО – Югры «(ФИО)37» недостатки являлись формальными и не могли оказать влияния на развитие неблагоприятного исхода, не являлись отрицательным условием протекания индивидуально обусловленного патологического процесса у (ФИО)10 Между такими дефектами и наступлением летального исхода причинно-следственная связь отсутствует, поскольку они не являлись причиной смерти (причина смерти индивидуально обусловленный инфекционный процесс), а также не являлись отрицательным условием протекания заболевания. Госпитализация (ФИО)10 (дата) в стационар произведена своевременно в связи с ухудшением состояния и при наличии показаний (признаков дыхательной недостаточности). (дата) перевод (ФИО)10 в отделение анестезиологии и реанимации осуществлен не только своевременно, но и в определенной степени превентивно, поскольку имелся только один критерий для этого из двух. Перевод на искусственную вентиляцию легких (ФИО)10 осуществлен своевременно, в соответствии с тяжестью состояния после перевода его в отделение анестезиологии и реанимации по клиническим признакам (отдышка, кислородозависимость, SpQ2 86 % без кислородотерапии). Лечение (ФИО)10 в отделении анестезиологии и реанимации осуществлялось последовательно, в соответствии с Временными методическими рекомендациями, версия 13 от (дата). Противоречия, неточности, несогласованности объективных данных и описания состояния (ФИО)10 в представленной медицинской документации не установлены. Недоооценки тяжести состояния пациента (ФИО)10 в период его амбулаторного лечения, а также в период стационарного лечения в БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» не установлено. Имеющиеся недостатка качества оказания медицинской помощи (ответы на вопросы (номер) и (номер)) носят формальный характер и не выявили дефекты (недостатки) диагностики и терапии, которые могли бы негативно повлиять как на развитие заболевания Новая коронавирусная инфекция (Ковид-19), так и прогрессивно тяжелое течение данного заболевания у пациента (ФИО)10 Аргументов в пользу данного мнения является элиминация (т. е. исчезновение из организма (ФИО)10 возбудителя Ковид-19) в результате проведенного лечения (результат определения возбудителя методом ПЦР от (дата) и (дата) - отрицательно). В целом лекарственные препараты (ФИО)10 назначались правильно с учетом его состояния и в соответствии с официальными инструкциями, учитывая течение заболевания, индивидуальные особенности и объективную клиническую симптоматику. Назначение препарата Барицитиниб осуществлено не в полном соответствии с действующими Временными методическими рекомендациями (версия 13 стр. 48), но при этом не оказало влияния на развитие неблагоприятного исхода (в медицинской документации отсутствуют сведения о развитии побочных явлений барицитиниба, способных ухудшить состояние пациента) и не является дефектом состояния медицинской помощи. Экспертами отмечено, что с учетом тяжести и характера имевшейся у (ФИО)10 патологии – новой коронавирусной инфекции с развитием полиорганной недостаточности на фоне хронической патологии сердечно-сосудистой системы (гипертоническая болезнь, распространенный атеросклероз) благоприятный исход не являлся абсолютным даже при качественном оказании медицинской помощи. Анализ данных о течении и исходах новой коронавирусной инфекции COVID-19, которые были получены за период времени после возникновения пандемии, свидетельствуют о следующем – наличие у больных с COVID-19 сердечно-сосудистой или иной хронической патологии, так и отсутствие вакцинации против новой коронавирусной инфекции, являются факторами неблагоприятного течения заболевания с высоким риском смерти. Эти факторы риска и определяют большинство случаев смерти от COVID-19 даже в условиях, когда медицинский персонал имеет возможность применения всех современных методов интенсивной симптоматической помощи больным, поскольку исход заболевания зависит от течения инфекционного процессе и наличия сопутствующей патологии.
Таким образом, при проведении повторной судебной экспертизы эксперты пришли, по существу, к схожим с первоначальной судебной экспертизы выводам.
Заключение повторной судебной экспертизы содержит выводы по постановленным вопросам, в нем приведены содержание и результаты исследований, оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам неясности либо неполноты не содержит.
На основании представленной стороной истца в суд апелляционной инстанции рецензии специалистов (ФИО)13 и (ФИО)14 выводы данного заключения не могут быть постановлены под сомнение.
Судебная коллегия отмечает, что приведенным в рецензии выдержкам из правовых актов заключение судебной экспертизы полностью соответствует, суждения рецензии о производстве экспертизы без анализа медицинской документации содержанию судебной экспертизы прямо противоречит. Принимая во внимание, что об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения эксперты предупреждены как непосредственно в определении о назначении повторной экспертизы от (дата), о таком предупреждении отметка проставлена экспертами и непосредственно в заключении, суждение рецензии о проведении исследования экспертами, не предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, действительному положению дел не соответствует. Ссылки рецензии о месте расположения подписей в тексте заключения никакого правового значения не имеют, являются очевидно надуманными.
С учетом того, ходатайство стороны истцов о назначении еще одной судебной экспертизы в суде апелляционной инстанции судебной коллегией отклонено.
Принимая во внимание, что, как выше отмечено, размер компенсации морального вреда судом определен с учетом всех обстоятельств дела, и в суде апелляционной инстанции обстоятельств, опровергающих принятые судом во внимание, не установлено, с выводами суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда следует согласиться.
Доводы апелляционной жалобы истцов об увеличении размера компенсации морального вреда, в который истцы настаивают, что недостатки медицинской помощи повлекли смерть (ФИО)10, судебная коллегия отклоняет. Такие доводы судебной коллегией проверены путем назначения по делу повторной экспертизы, по результатам которой подтверждения они не нашли.
С учетом этого не находит судебная коллегия оснований и для изменения решения суда на основании апелляционного представления прокурора.
Доводы апелляционной жалобы ответчика БУ ХМАО – Югры «(ФИО)38» о взыскании судом с данного ответчика компенсации морального вреда в отсутствие для этого оснований, судебная коллегия отклоняет. Как выше отмечено, недостатки оказания ответчиком медицинской помощи с достоверностью подтверждены материалами настоящего дела, в связи с чем, к выводу о взыскании компенсации морального вреда суд первой инстанции пришел правильно, размер компенсации морального вреда судом установлен с учетом конкретных недостатков медицинской помощи, тяжести нравственных страданий вследствие этого, требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Правила, изложенные в ч. 1 настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (ч. 2).
Вместе с тем, как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в том числе, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда.
Выше отмечено, что в суде апелляционной инстанции по ходатайству стороны истца назначена повторная экспертиза, оплата которой возложена на истца (ФИО)1, но ею не произведена. Стоимость проведения экспертизы составила 115 800 руб. 00 коп.
Принимая во внимание, что с выводами суда первой инстанции о взыскании с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда судебная коллегия, в том числе с учетом выводов заключения повторной судебной экспертизы, согласилась, расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию с ответчиков в равных долях, то есть по 57 900 руб. 00 коп. с каждого.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Нижневартовского городского суда (адрес) – Югры от (дата) оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Взыскать с бюджетного учреждения (адрес) – Югры «(ФИО)39» и бюджетного учреждения (адрес) – Югры «(ФИО)40» в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение экспертизы в размере 115 800 руб. 00 коп. в равных долях, по 57 900 руб. 00 коп. с каждого.
Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с подачей жалобы через суд первой инстанции.
Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме (дата).
Председательствующий (ФИО)4
судьи (ФИО)41
(ФИО)16