Решение по делу № 2-2544/2022 от 04.07.2022 - об установлении факта нахождения на иждивении умершего супруга, взыскании страхового возмещения по случаю потери кормильца.

Дело №2-2544/22

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 июля 2022г. г.Шахты

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе судьи Семцива И.В., при секретаре Рыбниковой Ю.О., с участием помощника прокурора ФИО5, адвоката ФИО15, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Ростовскому Региональному Отделению ФСС РФ (филиал №25), третьему лицу на стороне ответчика, не заявляющему самостоятельных требований на предмет спора ГУ Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования об установлении факта нахождения на иждивении умершего супруга, взыскании страхового возмещения по случаю потери кормильца,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Шахтинский городской суд с иском к Ростовскому Региональному Отделению ФСС РФ (филиал №25), третьему лицу на стороне ответчика, не заявляющему самостоятельных требований на предмет спора ГУ Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования об установлении факта нахождения на иждивении умершего супруга, взыскании страхового возмещения по случаю потери кормильца.

В обоснование иска ФИО1 указывает на то, что она состояла в зарегистрированном браке с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с 30.04.1972 года.

Истица указывает в иске, что её супруг - ФИО3 с 1970 года работал на шахте, в связи с чем, в последствии получил профессиональное заболевание, хронический обструктивный пылевой бронхит, в связи с чем, был признан инвалидом. С 09.12.2019 года ФИО3 1 группа инвалидности установлена бессрочно. 27.12.2020 года ФИО3 умер. Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа №1040, составленным 14.04.2021 года, ФИО3 умер от хронического обструктивного пылевого бронхита, осложнившегося легочно-сердечной недостаточностью.

Согласно заключению ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Минтруда России Бюро № 20 – филиала № 7.20.61/2021 смерть ФИО3 связана с профессиональным заболеванием.

При жизни супруг истицы получал ежемесячные страховые выплаты в возмещение вреда здоровью в размере 58 639 рублей 88 копеек (размер страховых выплат за декабрь 2020 года), пенсию – 22 613 рублей 88 коп. (размер пенсии за июль 2020 года), выплаты ЕДВ 3896 рублей 43 коп., ежемесячную доплату к пенсии отдельным категориям работников организаций угольной промышленности в размере 4725 рублей, компенсационную выплату лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами в размере 1200 рублей. Таким образом, доход супруга истицы составлял 91 075 рублей 19 коп. в месяц на момент смерти. Указывает, что доходы мужа были основным и постоянным источником её существования. На день смерти мужа истица не работала, являлась пенсионером по старости, находилась на иждивении мужа. Размер пенсии истицы к моменту смерти мужа составлял 17 531 рубль 20 копеек, иного дохода она не имела. Таким образом указывает истица, её доход был в 5,2 раза меньше дохода супруга. Несмотря на то, что размер дохода истицы был выше прожиточного минимума, она указывает в иске, что его не хватало на самое необходимое. Так-как она страдает и страдала на момент смерти мужа рядом заболеваний, который помогал истице оплачивать приобретение лекарственных средств, её пенсии не хватало на это. Истица указывает, что она страдает гипертонической болезнью 2 степени, ишемической болезнью сердца, кардиосклерозом, стенокардией напряжения 2 степени класса НРС по типу частой желудочковой экстрасистолии и иными заболеваниями. Ей необходимо каждый месяц приобретать различные лекарственные средства, стоимость которых составляет большую часть её пенсии, в среднем на момент смерти супруга сумма на лекарственные средства составила 11 891,62 рублей. Каких-либо льгот на приобретение лекарств истица не имеет. Указывает, что её препараты являются дорогостоящими, они необходимы ей для поддержания жизни, благодаря доходу супруга истица могла приобретать все необходимые препараты. Ему также приобретались все необходимые для лечения и ухода медицинские средства.

Также необходимо ежемесячно вносить плату за коммунальные услуги, размер её варьируется от 3746 до 9761 рублей в месяц, в зависимости от сезона. После смерти мужа эти расходы стали для истицы непосильными. Льгот на оплату коммунальных услуг супруги ФИО16 не имели. При жизни супруга уровень доходов семьи истицы был таковым, что средств хватало на приобретение лекарственных средств для обоих, оплату коммунальных услуг, продуктов питания, необходимых вещей. В данное время уровень жизни истицы резко ухудшился, она существенно ограничивают себя в качественных продуктах питания и необходимых лекарственных препаратах, так как пенсии не хватает даже на лечение, что при заболеваниях истицы ухудшает состояние здоровья.

Дочь истицы – ФИО2 не имеет возможности помогать истице материально, так как в настоящее время ее заработная плата низкая, ей хватает только на свои потребности.

Согласно п. 2 ч. 3 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего. Страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются: «…женщинам, достигшим возраста 55 лет, - пожизненно».

Согласно постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», «…члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход. Необходимо учитывать, что смерть застрахованного, наступившая как в результате несчастного случая на производстве, так и вследствие профессионального заболевания, служит основанием для возникновения у таких лиц права на получение страховых выплат и в том случае, когда обеспечение предоставлялось при жизни самому застрахованному». Согласно п. 8 ст. 12 Федерального закона от 24.07.1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», «Лицам, имеющим право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, размер ежемесячной страховой выплаты исчисляется исходя из его среднего месячного заработка за вычетом долей, приходящихся на него самого и трудоспособных лиц, состоявших на его иждивении, но не имеющих право на получение страховых выплат. Для определения размера ежемесячных страховых выплат каждому лицу, имеющему право на их получение, общий размер указанных выплат делится на число лиц, имеющих право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного». Размер страховых выплат на момент смерти супруга истицы составлял 58639 рублей 88 копеек. Так как истица единственная, кто находился на иждивении своего супруга, то размер ежемесячной страховой выплаты, подлежащий назначению к выплате составляет половину от указанной выше суммы, а именно – 29 319 рублей 94 копейки.

Истица обратилась к Ответчику и в Ростовское региональное отделение ФСС РФ по вопросу назначения ежемесячных страховых выплат в связи со смертью супруга, однако в письменном ответе мне была разъяснена необходимость обратиться в суд для установления факта нахождения на иждивении, без которого невозможно установить выплаты, и были получены отказы в назначении страховых выплат. «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», «…члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход. Необходимо учитывать, что смерть застрахованного, наступившая как в результате несчастного случая на производстве, так и вследствие профессионального заболевания, служит основанием для возникновения у таких лиц права на получение страховых выплат и в том случае, когда обеспечение предоставлялось при жизни самому застрахованному». На основании изложенного просит суд: - установить факт нахождения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на иждивении её супруга ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент его смерти 27.12.2020г.; - обязать Государственное учреждение Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования РФ филиал №25 г.Шахты назначить ФИО1 с 01.01.2021 года ежемесячные страховые выплаты в связи со смертью её супруга – ФИО3 пожизненно в размере 29 319 руб. 94 коп., с дальнейшей индексацией в установленном законом порядке.

Истица в суд не явилась, письменно просила суд рассмотреть её иск в её отсутствие с участием уполномоченного представителя ФИО15 (л.д.81 том 1).

Представитель истицы адвокат ФИО15, действующая на основании ордера от 04.05.2022г. (л.д.55 том 1) и нотариально выданной на срок 3 года доверенности от 14.02.2022г. (л.д.10-11 том 1) в судебном заседании просила суд удовлетворить иск доверителя в полном объеме по основаниям аналогичным указанным в иске и письменном обосновании (л.д.16-22 том 2).

Представитель ответчика - филиала 25 ГУ РРО ФСС РФ – ФИО6, действующий на основании доверенности в судебное заседание явился, поддержал представленное письменное возражения на иск, в которых исковые требования истицы не признал, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме по основаниям аналогичным указанным в письменных возражениях (л.д.92-100 том 1). Математическую верность расчета выплат истицы не оспаривает, предоставил суду контррасчет (л.д.15 том 2).

Представитель третьего лица - ГУ РРО ФСС РФ надлежащим образом извещенный судом о месте и времени судебного заседания (л.д.14 том 2) в суд не явился, письменно просил рассмотреть дело в свое отсутствие, в ранее поданном в суд письменном отзыве просили оставить иск ФИО1 без рассмотрения, в связи с не соблюдением истицей досудебного порядка разрешения спора (л.д.82-83, 109-119 том 1).

Определением суда от 28.06.2022 в удовлетворении заявления ответчика и третьего лица об оставлении иска ФИО1 без рассмотрения было отказано, поскольку истицей, до обращения в суд был соблюден досудебный порядок разрешения спора (л.д.6-8 том 2).

Выслушав доводы представителя истицы адвоката ФИО15 и представителя ответчика ФИО6, заслушав заключение прокурора ФИО5, полагавшей, что иск ФИО1 обоснован и подлежит удовлетворению в полном объеме, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

В силу ст. 8 ГК РФ основанием возникновения гражданских прав служат юридические факты, с которым закон или иные правовые акты связывают возникновение, изменение или прекращение этих прав.

Законодательство Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из Федерального закона “Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний”, принимаемых в соответствии с ним федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации (ст. 2 Федерального закона “Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний”).

Федеральный закон от 24.07.1998г. №125-ФЗ “Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний” устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных названных законом случаях.

Согласно ст. 3 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" страховой случай это - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Судом установлено, что муж истицы – ФИО3 являлся инвалидом от имевшегося у него профессионального заболевания, полученного им в период работы в угольной отрасли (л.д.35 том 1).

Судом также установлено, что ФИО3, получавший с 2000г. выплаты в возмещение вреда, причиненного здоровью вследствие установленного профессионального заболевания, полученного в период работы в подземных условиях на предприятиях п/о Ростовуголь (л.д.225 том 1), умер 27.12.2020г., о чем свидетельствует копия свидетельства о смерти IV-АН №860826 от 04.01.2021г. (л.д.12 том 1).

В суде установлено, что на момент своей смерти ФИО3 получал страховые выплаты, в возмещение вреда, причиненного здоровью вследствие профессионального заболевания с 01.02.2020г. и по день своей смерти в размере 58 639,88 руб., что подтверждается выпиской из приложения к приказу от 07.02.2020г. №406-В (л.д.142 том 1).

Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы №756.20.61/2021 от 28.05.2021 смерть ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения последовала от имевшегося у него при жизни профзаболевания: хронического обструктивного пылевого бронхита ДН 1-11 ст. Антракоза с антракотической индурацией легких, наличием угольного пигмента в строме легких, вокруг сосудов и бронхов.., в соответствие с которым, причина смерти ФИО3 связана с имевшимся у него при жизни профессиональным заболеванием легких (л.д.13,73-76 том 1).

Из акта судебно-медицинского исследования трупа №1040 от 28.12.2020 следует, что смерть ФИО3 наступила в результате хронического обструктивного пылевого бронхита, осложнившегося легочно-сердечной недостаточностью (л.д.19-21 том 1).

Из медицинского свидетельства о смерти серия 60 №790371 №743185 от 28.12.2020 следует, что причиной смерти ФИО3 явился хронический обструктивный пылевой бронхит (л.д.22 том 1).

Судом также установлено, что на день смерти ФИО3, истица – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющаяся с 30.04.1972г. и по день смерти его супругой (л.д.23 том 1), была нетрудоспособна, находилась с 10.07.2007г. на пенсии по старости, размер которой составлял на момент смерти супруга 17 531,20 руб. (л.д.41 том 1).

Ежемесячные выплаты мужа истицы на день его смерти составляли 91075,19 руб.: из них 58 639,88 руб. – страховые выплаты в счет возмещения вреда здоровью; пенсия 22 613,88 руб., ЕДВ – 3896,43 руб.; ежемесячная доплата к пенсии шахтеров – 4725 руб.; компенсационная выплата лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданам- 1200 руб.

В судебном заседании установлено, что истица на момент смерти супруга получала пенсию (с 2007 года) на 01.12.2020 в размере 17 531,20 руб. (л.д.41 том 1), размер которой был не значительно больше прожиточного минимума на 4 квартал 2020 года, составлявшего 11 329 руб. в целом на душу населения, для пенсионеров 9 348 рубля и не мог покрыть даже расходы истицы по приобретению лекарственных препаратов для себя лично, уплаты коммунальных платежей.

В судебном заседании установлено, что истица страдает рядом хронических заболеваний, в том числе гипертонической болезнью 2 ст. и иными заболеваниями, что подтверждается медицинской документацией (л.д.43-44 том 1). Для лечения указанных заболеваний истица постоянно нуждалась в дорогостоящем лечении, дополнительном питании.

В среднем на момент смерти супруга сумма ежемесячных затрат на покупку лекарственных средств составила 11 891,62 руб. (л.д.45-46 том 1). Каких-либо льгот на приобретение лекарств истица не имеет.

На оплату коммунальных услуг, взносов на капитальный ремонт в ЖСК «Южный-2» в котором проживает истица в 2020г. в год было отплачено 79 266,07 руб., т.е. 6 605,51 руб. в месяц (л.д.42 том 1).

Таким образом, только с учетом приобретения необходимых лекарств (л.д.46 том 1) и оплаты коммунальных услуг (л.д.42 том 1) ежемесячные затраты истицы составляют 18 497,13 руб.

Пенсии истицы – ФИО1, в размере 17 531,20 руб. не имеющей кроме указанной пенсии иных доходов, было явно недостаточно для обеспечения себя лекарственными средствами, продуктами питания, предметами первой необходимости, оплаты коммунальных услуг.

Основным и единственным источником существования ФИО1, были доходы супруга – ФИО3, что подтвердили допрошенные в судебном заседании 28.06.2022г. свидетели ФИО7 и ФИО8 указав в своих показаниях, что оказываемая супругом при жизни материальная помощь для ФИО1, являлась для истицы постоянной на протяжении длительного времени до конца его жизни. В судебном заседании установлено, что истица нуждались в помощи умершего ФИО3 и значительная часть его дохода, приходившаяся на долю истицы являлась постоянным и основным источником существования ФИО1 Дочь истицы – ФИО2 материальной помощи матери не оказывает.

Таким образом, установлено, что материальной помощи истице после смерти супруга никто не оказывает.

При таких обстоятельствах суд считает установленным факт нахождения ФИО1, на иждивении супруга ФИО3, на день его смерти 27 декабря 2020 года.

После смерти супруга истица в обращалась в ГУ РРО ФСС №25 и в ГУ РРО ФСС РФ с заявлениями о назначении ей страховых выплат по случаю потери кормильца (л.д.14,18,84,86 том 1), однако ей в назначении страховых выплат отказали (л.д.15,16-17,85,88-89 том 1), мотивировав это тем, что по мнению ГУ РРО ФСС, необходимо решение суда о нахождении истицы на иждивении супруга на момент его смерти.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обеспечение по страхованию – это страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В силу п. 2 ст. 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Согласно п. 3 ст. 7 данного закона страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются: женщинам, достигшим возраста 55 лет, и мужчинам, достигшим возраста 60 лет, - пожизненно. Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию (п. 4 ст. 7 Закона).

В силу ст. 1089 ГК РФ и ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" при определении возмещения вреда лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается от дохода умершего, в состав которого включаются все виды выплат, получаемые умершим при жизни.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности. Лицам, имеющим право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, размер ежемесячной страховой выплаты исчисляется исходя из его среднего месячного заработка за вычетом долей, приходящихся на него самого и трудоспособных лиц, состоявших на его иждивении, но не имеющих право на получение страховых выплат. Для определения размера ежемесячных страховых выплат каждому лицу, имеющему право на их получение, общий размер указанных выплат делится на число лиц, имеющих право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного.

Из материалов дела следует, что общий доход супругов составлял на 01.12.2020г. – 108 606,39 руб., из которых 91 075,19 руб. составлял доход покойного супруга истицы, ФИО1, получала 17 531,20 руб., т.е. доход супруга более чем в 5,19 раза превышал доход истицы.

При этом на момент смерти супруга (27.12.2020г.) пенсия истицы не намного превышала величины прожиточного минимума, которая была установлена в соответствии с пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2017г. №1702 "О порядке установления величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации" Приказом Минтруда России от 16.03.2021 №124н "Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации за 4 квартал 2020 года" и составляла на душу населения 11 329 рублей, для трудоспособного населения - 12273 рубля, пенсионеров – 9 348 рубля, детей – 11 140 рубля.

Пенсии истицы – ФИО1 в размере 17 531,20 руб. не имеющей кроме указанной пенсии, согласно справке УПФР РФ в г.Шахты от 18.10.2021г. (л.д.41,77-80 том 1) иных доходов, было явно недостаточно для обеспечения себя лекарственными средствами, продуктами питания, предметами первой необходимости, ежемесячная потребность истицы в которых, с учетом медицинских документов (л.д.45-46 том 1) составляет 11891,62 руб.

Кроме того, ежемесячный размер подлежащих оплате коммунальных услуг составляет 6 605,51 руб. в месяц (л.д.42 том 1).

Таким образом, только с учетом приобретения необходимых лекарств (л.д.46 том 1) и оплаты коммунальных услуг (л.д.42 том 1) ежемесячные затраты истицы составляли на момент смерти супруга - 18 497,13 руб.

В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным законом от 07.07.2003г. № 118-ФЗ в пункт 8 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" при исчислении ежемесячных страховых выплат лицам, имеющим право на их получение в связи со смертью застрахованного, не учитываются пенсии, суммы пожизненного содержания и другие подобные выплаты, которые производились застрахованному.

Перед смертью ФИО3 ежемесячно получал страховые выплаты в размере 58 639 руб. 88 коп., что подтверждается выпиской из приложения к приказу ГУ РРО ФСС-25 от 07.02.2019г. №406-В (л.д.142 том 1).

58 639 руб. 88 коп. : 2 = 29 319 руб. 94 коп.

В связи с тем, что при жизни ФИО3 часть его страховых выплат, приходившаяся на долю истицы составляла 29 319 руб. 94 коп., суд считает, что ФИО1 следует с 01.02.2021г. назначить ежемесячные страховые выплаты: 29 319,94 руб. пожизненно, с последующей индексацией согласно действующего законодательства.

Из материалов дела следует, что с заявлением к ответчику истица обратилась первоначально 12.05.2021г. (л.д.113 том 1), повторно в вышестоящую организацию 08.09.2021г. (л.д.114 том 1).

Доводы истицы о том, что она имеет право на назначение страховых выплат по случаю потери кормильца с 27.12.2020 года, суд считает правомерными, поскольку в соответствии со ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина. Требования, предъявляемые по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. Иск ФИО1 подан в Шахтинский городской суд 11.04.2022 года.

Суд считает верным расчеты, представленные истцовой стороной, проверенные судом и представителем ответчика (л.д.15 том 2) и не оспоренные представителем ответчика.

Также суд полагает необоснованной и подлежащей отклонению ссылку представителя ответчика, о том, что смерть мужа истицы – ФИО3 не является основанием для производства страховых выплат истице по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на получение обеспечения по страхованию возникает со дня наступления страхового случая. При этом единовременные и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному, если результатом наступления страхового случая стала утрата профессиональной трудоспособности; а также лицам, имеющим право на их получение, если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного. Смерть застрахованного в результате страхового случая, наступившая по прошествии определенного промежутка времени не является новым страховым случаем, а является продолжением страхового случая, служившего основанием для назначения страховых выплат, получаемых умершим при жизни.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 3 октября 2006 года №407-О "По жалобам граждан ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 на нарушение их конституционных прав пунктом 8 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", от 3 ноября 2006 года №486-О "По жалобе гражданки ФИО4 на нарушение ее конституционных прав пунктом 8 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" положение п. 8 ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" как по месту в структуре данного Федерального закона (оно закреплено в статье, которая называется "Размер ежемесячной страховой выплаты"), так и по своему нормативному содержанию направлено на установление только порядка исчисления размера ежемесячной страховой выплаты и не определяет ни событие, с которым федеральный законодатель связывает возможность получения названными в этом Федеральном законе лицами страховых выплат, ни круг субъектов права на их получение. Предусматривая, что содержащееся в нем правовое регулирование относится к лицам, имеющим право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, п. 8 ст. 12 адресует правоприменителей к положениям, закрепляющим круг соответствующих субъектов и условия приобретения данного права, которые содержатся в статье 7 данного Федерального закона. Круг субъектов соответствующего права, предусмотренный в статье 7 (в ее базовой редакции) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", впоследствии не претерпевал каких-либо изменений. Положения данной статьи остались неизменными и при принятии Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 118-ФЗ.

Следовательно, изменение п. 8 ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в части исключения из него слов "получаемых им при жизни пенсии, пожизненного содержания и других подобных выплат" само по себе не может рассматриваться как предполагающее изменение круга субъектов права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица, а также условий его возникновения, в сравнении с прежним правовым регулированием.

Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации указал, что непризнание нетрудоспособных лиц, состоявших на иждивении у застрахованного, т.е. находившихся на его полном содержании или получавших такую помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, субъектами права на получение ежемесячной страховой выплаты, основанное на неучете при определении поступавшей им от застрахованного помощи иных причитавшихся ему помимо среднего месячного заработка выплат, и, соответственно, отказ в предоставлении страхового обеспечения нетрудоспособным иждивенцам застрахованного в случае, когда его смерть наступила после прекращения исполнения трудовых обязанностей, означало бы установление необоснованных различий в условиях возникновения права на социальное обеспечение между нетрудоспособными иждивенцами исключительно в зависимости от момента его смерти. Такого рода различия несовместимы с требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Исходя из этого, а также руководствуясь ранее сформулированными правовыми позициями, в которых были выявлены конституционные начала правового регулирования отношений в сфере социального обеспечения, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что п. 8 ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться как препятствующий признанию права на получение ежемесячной страховой выплаты в случае смерти застрахованного лица, не состоявшего к моменту смерти в трудовых отношениях, нетрудоспособными лицами, находившимися на его полном содержании или получавшими от него такую помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию.

При этом Конституционный Суд указал, что судебные и иные правоприменительные органы при рассмотрении конкретных дел и установлении иждивенцев умерших застрахованных лиц не могут придавать названным законоположениям значение, которое расходилось бы с их конституционно - правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации.

Таким образом, в связи с тем, что смерть ФИО3 наступила именно от профзаболевания, страховые выплаты должны быть назначены истице – как лицу, находящемуся на иждивении ФИО3, имеющему право в силу Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" на получение ежемесячных страховых выплат в связи со смертью застрахованного.

Следовательно, не могут быть приняты во внимание возражения ответчика, содержащиеся в письменных возражениях, аргументирующих свою позицию, поскольку после вынесения указанного определения Конституционный Суд РФ в приведенных выше Определениях от 3 октября 2006 года №407-О "По жалобам граждан ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 на нарушение их конституционных прав пунктом 8 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", от 3 ноября 2006 года №486-О "По жалобе гражданки ФИО4 на нарушение ее конституционных прав пунктом 8 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" четко сформулировал правовую позицию, которая, в силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" является общеобязательной и исключает любое иное истолкование в правоприменительной практике.

Страховое обеспечение по случаю смерти кормильца направлено на поддержание у членов семьи умершего прежнего уровня материального обеспечения, утраченного в связи со смертью застрахованного.

Доводы ответной стороны о необходимости оставления иска ФИО1 без рассмотрения, по мнению суда ошибочны и отражены в определении суда от 28.06.2022 об отказе в оставлении иска без рассмотрения (л.д.6-8 том 2).

Таким образом, требования истицы к ГУ РРО ФСС № 25 об установления факта нахождения на иждивении и взыскании сумм ежемесячных страховых выплат подлежат удовлетворению.

Оценивая полученные судом по настоящему делу доказательства в их совокупности, суд полагает, что они достоверны, соответствует признакам относимости и допустимости доказательств, установленным ст.ст. 59, 60 ГПК РФ, и, вследствие изложенного, устанавливают обстоятельства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливает обстоятельства, которые могут быть подтверждены только данными средствами доказывания. Помимо изложенного, доводы представителя ответчика не опровергают собранные по делу доказательства, которые также обеспечивают достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются следующими документами: справками МСЭ, свидетельством о браке, свидетельством о смерти, справкой о размере страховых выплат, справками о размере пенсий, копиями приказов, заключениями МСЭ, а также иными материалами дела, которые суд считает объективными и достаточными для вынесения решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199, 264, 268 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ :

Исковое заявление ФИО1 к Ростовскому Региональному Отделению ФСС РФ (филиал №25), третьему лицу на стороне ответчика, не заявляющему самостоятельных требований на предмет спора ГУ Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования об установлении факта нахождения на иждивении умершего супруга, взыскании страхового возмещения по случаю потери кормильца – удовлетворить.

Установить факт нахождения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на иждивении ее супруга ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент его смерти 27.12.2020г.

Обязать Государственное учреждение Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования РФ филиал №25 г.Шахты (ИНН <***>) назначить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации <...>, выдан 04.06.2002 2 отделом милиции УВД города Шахты Ростовской области) с 01.01.2021 года ежемесячные страховые выплаты в связи со смертью её супруга – ФИО3 пожизненно в размере 29 319 руб. 94 коп., с дальнейшей индексацией в установленном законом порядке.

Решение может быть обжаловано сторонами или опротестовано прокурором в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Шахтинский городской суд в течение месяца со дня его вынесения, начиная с 11 июля 2022г.

Мотивированное решение изготовлено 11 июля 2022г.

Судья: (подпись)

Копия верна:

Судья: И.В. Семцив

Секретарь: Ю.О. Рыбникова