Решение по делу № 2-2467/2023 от 15.09.2025 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-8/2025 (59RS0025-01-2023-002742-49)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Краснокамск 02.09.2025

Краснокамский городской суд Пермского края в составе председательствующего судьи Катаевой А.А., при секретаре Кадарматовой А.Н.,

с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО3, представителей ответчиков (Краснокамская городская больница) ФИО16, ФИО28, (Нытвенская районная больница) ФИО30, третьих лиц ФИО31, ФИО32, представителя третьего лица (ПККБ) ФИО33, помощника прокурора г.Краснокамска Вшивкова Р.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Краснокамского городского суда Пермского края гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУЗ Пермского края «Краснокамская городская больница», ГБУЗ Пермского края «Нытвенская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратилась в суд с требованиями (уточнены в порядке ст.39 ГПК РФ) к ГБУЗ Пермского края «Краснокамская городская больница», ГБУЗ Пермского края «Нытвенская районная больница» (далее – ответчик, ответчики, Краснокамская городская больница, ГБУЗ ПК «КГБ», Нытвенская районная больница, ГБУЗ ПК «НРБ») о взыскании компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей с ГБУЗ Пермского края «Нытвенская районная больница» и 1000000 рублей с ГБУЗ Пермского края «Краснокамская городская больница». Требования мотивированы тем, что мать истца ФИО1 скончалась преждевременно в ДД.ММ.ГГГГ, вследствие неверно поставленного ответчиками диагноза и неправильно выбранного лечения. При обращении к терапевту Нытвенской районной больницы ДД.ММ.ГГГГ мать истца указывала на типичные для диагноза «<данные изъяты>» симптомами – <данные изъяты>. У терапевта не возникло <данные изъяты>, соответственно, не были проведены необходимые диагностические мероприятия, не было назначено лечение. Врачи обоих медицинских учреждений на протяжении пяти месяцев не могли поставить верный диагноз и выявить <данные изъяты> матери истца, что привело к значительному ухудшению ее здоровья, к <данные изъяты>

Так ДД.ММ.ГГГГ, находясь дома почувствовала <данные изъяты>, о чем сообщила истцу (дочери), последняя вызвала скорую помощь. Врачи скорой помощи поставили укол, снижая давление и уехали. Позже ФИО1 стало еще хуже и дочь (истец) вызвала скорую повторно. Мать истца увезли в Нытвенскую больницу для прохождения КТ, после этого в Краснокамскую городскую больницу для расшифровки диска, т.к. в Нытве нет специалиста в этой области. После проведения капельниц с ФИО36 маме стало значительно легче: речь восстановилась, но общее состояние слабости осталось. На третий и четвертый день пребывания в стационаре у мамы поднялась высокая температура 38-39 гр. держалась до самой выписки. Для снижения температуры ей кололи антибиотики и давали жаропонижающие таблетки. Выписали ее домой так же с температурой. Нигде об этом в выписке отметок нет. В результатах анализов крови, которые брали в Краснокамске был повышен уровень СОЭ (<данные изъяты>) и понижен гемоглобин (<данные изъяты>). Как потом выяснилось - это первый показатель <данные изъяты>, но врачи уверили маму, что анализы в норме и ДД.ММ.ГГГГ ее выписали ее домой.

ДД.ММ.ГГГГ мама записалась на прием к участковому терапевту по месту жительства ФИО19, т.к по-прежнему сохранялась сильная слабость. Врач ФИО19 предположила, что данная проблема связана с низким гемоглобином и выписала маме препараты железа.

ДД.ММ.ГГГГ. слабость в организме стала еще сильнее и добавились боли в груди. Самостоятельно прийти на прием мама не смогла и вызвала врача на дом. Врач ФИО4 выписала направление на КТ легких. КТ легких ничего не выявило.

ДД.ММ.ГГГГ мама вновь вызвала врача на дом. ФИО4 выписала направление на кардиограмму.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выписала направление на госпитализацию в стационар.

ДД.ММ.ГГГГ мама поступила на обследование в стационар Нытвенской районной больницы. Слабость не исчезла. На протяжении всего периода нахождения в стационаре держалась высокая температура. По показателям крови СОЭ уже составляла <данные изъяты>, а гемоглобин упал до <данные изъяты>. <данные изъяты> у врачей стационара не возникло. В стационаре на тот момент можно было сделать ФГС, но данная услуга маме не была оказана. Перед выпиской у мамы истца так же была повышена температура. ДД.ММ.ГГГГ маму истца выписали домой в состоянии сильной слабости, сказав, что анализы в норме, тогда как показатель СОЭ к этому моменту был <данные изъяты>

Т.к состояние здоровья после лечения в стационаре не улучшилось, маме дали направление в Пермь к кардиологу и неврологу.

ДД.ММ.ГГГГ мама сдала кровь на биохимию, сделала ЭКГ.

ДД.ММ.ГГГГ в крайне слабом состоянии, но как последняя надежда на постановку диагноза, поехала в Пермь в областную больницу, Кардиолог ФИО5 сделал электрокардиограмму, посоветовал сделать холтер (т.к бесплатно сделать холтер - это нужно ждать очередь, то маме пришлось делать это обследование платно). По результатам исследования кардиолог ФИО5 со своей стороны ничего серьезного не выявил, отметив лишь незначительные изменения в работе сердца. Невролог ФИО6 также по своей части ничего не выявила и посоветовала обратиться к гематологу.

ДД.ММ.ГГГГ сдав платно общий анализ крови - СОЭ уже было <данные изъяты>. С этим анализом мама пошла к участковому врачу, которая назначила лечение антибиотиками. Так же маме посоветовали <данные изъяты>. Т.к бесплатно данный анализ не делают, она была вынуждена сдавать его платно ДД.ММ.ГГГГ. Гормоны были в норме. УЗИ щитовидной железы от ДД.ММ.ГГГГ также в норме.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ общий анализ крови (далее – ОАК) показал СОЭ <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ с анализами крови мама истца поехала к гематологу ФИО7 в Пермскую краевую больницу. На приеме гематолог посоветовала продолжать пить препараты железа. Подтвердила, что анализы все хорошие несмотря на высокий показатель СОЭ. В выписке как рекомендацию гематолог написала сделать ФГС, но устно на этом внимание не заострила.

ДД.ММ.ГГГГ платно сдав ОАК ФИО1 попросила в лаборатории мед.центра «Философия красоты и здоровья», чтоб у нее взяли <данные изъяты>. К моменту сдачи анализа она испытывала сильную слабость, передвигалась только с посторонней помощью на такси, а врачи ей твердили, что это анемия так выражается. Результат анализа на АФП/Альфа- фетопротеин шокировал: при норме <данные изъяты>, показатель был > <данные изъяты>, СОЭ в ОАК <данные изъяты>, Гемоглобин <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ с этими анализами истец обратилась к терапевту, которая записала мать истца в <адрес>

ДД.ММ.ГГГГ в клинике «Эксперт» <адрес> платно ФИО1 сделали КТ всего тела с контрастом. Заключение - <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ после ФГС в <адрес> ей официально подтвердили и поставили диагноз - <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ врачебный консилиум <данные изъяты> указал, что лечение не эффективно, начинать поздно, XT она не перенесет. Весь период с ДД.ММ.ГГГГ жизнь мамы истца была полна боли и страданий, она не могла себя обслуживать, не могла ходить, с ее слов, любое движение вызывало дискомфорт и боль. Все это явилось следствием врачебной некомпетентности, либо врачебной халатности.

В последние дни жизни ФИО1 с помощью дочери (истец) обращалась в СМК «РЕСО-МЕД» за проведением экспертизы качества медицинских услуг.

Экспертным заключением страховой компании установлено, что обоими ответчиками в той или иной форме медицинские услуги были оказаны маме истца ФИО1 некачественно.

Моральный вред истцу причинен действиями (бездействиями) обоих ответчиков, в результате некачественного оказания медицинских услуг которыми, истец утратила преждевременно близкого человека – мать. Истец весь период с ДД.ММ.ГГГГ по дату смерти помогала матери во всех взаимоотношениях с врачами, покупала медикаменты, оплачивала медицинские процедуры. Каждые выходные с ДД.ММ.ГГГГ находилась у матери, т.к. та плохо себя чувствовала. Постоянно слышала от нее о все более ухудшающемся состоянии, при этом страдала от собственного бессилия помочь близкому человеку. С ДД.ММ.ГГГГ вынуждена была переехать к матери, оставив двоих детей 9 и 14 лет с отцом. Истец переносила страдания вследствие недооценки обоими ответчиками тяжести состояния матери, неправильно установленного диагноза, непринятия всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи, которая помогла бы избежать неблагоприятного исходи или продлила жизнь ФИО1 после постановки диагноза матери, истец испытала шок, долгое время находилась в депрессивном состоянии. Истец постоянно наблюдала страдания близкого человека, после ее смерти испытывает переживания от осознания того, что близкого человека можно было спасти, оказав своевременно медицинскую помощь.

Требования распределены между ответчиками не равно, поскольку со стороны Нытвенской районной больницы имели место нарушения требований к оказанию медицинской помощи, приведшие либо могущие привести к ухудшению состояния пациента, а со стороны Краснокамской городской больницы имели место нарушения требований к оказанию медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья пациента (из заключения СМК «РЕСО-МЕД»). Кроме прочего в первоначальном иске заявила о взыскании с ответчиков суммы штрафа за нарушение прав потребителя.

Истец в судебном заседании на удовлетворении требований настаивала по основаниям, изложенным в иске. Указала, что они с матерью были очень близки, она осуществляла помощь и поддержку, постоянно была с ней, моральные страдания в связи выявленным несвоевременно заболеванием матери, приведшим к ее преждевременной смерти, испытывает по сей день, чувство бессилия и несправедливости. Других родственников первой линии у истца в Пермском крае нет, мать была самым близким человеком. На плохое самочувствие мама стала жаловаться с ДД.ММ.ГГГГ, ей стало тяжело ходить, сдавала анализы, ходила к врачу, ей говорили, что все хорошо, поставили диагноз – анемия, причину анемии не выясняли, никаких исследований не назначили, на диспансерный учет не поставили. Мама истца проходила анализы каждые полгода, диспансеризацию не проходила, но ходила на прием, брала направления и рецепты, сдавала анализы.

ДД.ММ.ГГГГ, находясь дома ФИО1 почувствовала резкую слабость во всем организме и ухудшение речи. Истец настояла на госпитализации матери, ее увезли в Нытвенскую больницу для прохождения КТ и после этого увезли в Краснокамск для расшифровки диска, т.к. в г.Нытва нет специалиста в этой области. После проведения капельниц с <данные изъяты> маме стало значительно легче: речь восстановилась, но общее состояние слабости осталось. На третий или четвертый день пребывания в стационаре у мамы поднялась высокая температура 38-39 градусов, держалась до самой выписки. Для снижения температуры ей ставили антибиотики и давали жаропонижающие таблетки. Выписали ее домой так же с температурой. В результатах анализов крови, которые брали в Краснокамске был повышен уровень СОЭ (<данные изъяты>) и понижен гемоглобин (<данные изъяты>). Врачи уверили маму, что анализы в норме и ДД.ММ.ГГГГ ее выписали домой.

ДД.ММ.ГГГГ мама записалась на прием к участковому терапевту по месту жительства ФИО19, так как у нее по прежнему была слабость. Врач ФИО19 предположила, что данная проблема связана с низким гемоглобином и выписала маме препарат железа.

ДД.ММ.ГГГГ. слабость в организме стала еще сильнее и добавились боли в груди. Самостоятельно на прием мама подойти не смогла и вызвала врача на дом. Врач ФИО4 выписала направление на КТ легких. КТ легких ничего не выявило.

ДД.ММ.ГГГГ. мама вновь вызвала врача на дом. ФИО4 выписала направление на кардиограмму. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 выписала направление на госпитализацию в стационар.

ДД.ММ.ГГГГ мама истца поступила на обследование в стационар Нытвенской больницы. Состояние слабости не исчезло. На протяжении всего периода нахождения в стационаре держалась высокая температура. По показателям крови СОЭ уже составляла <данные изъяты>, а гемоглобин упал до <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ маму выписали домой в состоянии сильной слабости, сказав, что анализы в норме. Т.к состояние здоровья после лечения в стационаре не улучшилось, маме дали направление в Пермь к кардиологу и неврологу. ДД.ММ.ГГГГ мама сдала кровь на биохимию, сделала ЭКГ.

ДД.ММ.ГГГГ в крайне слабом состоянии мама поехала в Пермь в областную больницу. Кардиолог ФИО5 сделал электрокардиограмму и посоветовал сделать холтер. По результатам исследования кардиолог ФИО5 со своей стороны ничего серьезного не выявил, отметив лишь незначительные изменения в сердца. Невролог ФИО6 также по своей части ничего не выявила и посоветовала обратиться к гематологу.

ДД.ММ.ГГГГ сдав платно ОАК, СОЭ уже была <данные изъяты>. С этими анализами мама пошла к участковому врачу, которая назначила ей лечение антибиотиками. Так же маме посоветовали сдать кровь на гормоны щитовидной железы и сделать УЗИ щитовидной железы. Она была вынуждена сдавать его платно ДД.ММ.ГГГГ, гормоны были в норме. Показатели УЗИ щитовидной железы от ДД.ММ.ГГГГ также в норме. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ОАК показал СОЭ <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ взяв все анализы крови, мама поехала к гематологу ФИО7 в Пермскую краевую больницу. На приеме гематолог посоветовала продолжать пить препараты железа. Так же подтвердила, что анализы все хорошие несмотря на высокий показатель СОЭ. В выписке как рекомендацию гематолог написала сделать ФГС, но устно на этом внимание даже не заострила.

ДД.ММ.ГГГГ платно сдав ОАК мама попросила в лаборатории мед.центра «Философия красоты и здоровья» чтоб у нее взяли кровь на онкомаркер. К моменту сдачи анализа она испытывала сильную слабость, передвигалась только с посторонней помощью на такси. Результат анализа на АФП/Альфа- фетопротеин шокировал: при норме 0,01-7 кМЕ/л у нее показатель был > <данные изъяты>. СОЭ в ОАК была <данные изъяты>, гемоглобин <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в клинике «Эксперт» г.Перми платно ей делают КТ всего тела с контрастом. Заключение - <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> ей официально подтвердили и поставили диагноз - <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ врачебный консилиум <данные изъяты> сообщил, что уже поздно, <данные изъяты> она не перенесет, всё очень запущено, нужно было приходить раньше. ДД.ММ.ГГГГ мать истца умерла.

Истец считает, что ответчиками были оказаны медицинские услуги некачественно. В последние дни жизни ФИО1 с помощью истца обратились в СМК «РЕСО-МЕД» за проведением экспертизы качества медицинских услуг. Экспертным заключением страховой компании установлены дефекты в проведении лечения, имело место ненадлежащее качество диспансерного наблюдения, проведения диагностических и лечебных мероприятий. Незаконными бездействиями ответчиков истцу был причинен существенный моральный вред, выразившийся в глубоких моральных страданиях, эмоциональных переживаниях.

Когда маму положили в больницу, истец звонила ей почти каждый час, звонила лечащему врачу. Из стационара ее выписали с плохими анализами, причину недомогания так и не выяснили, СОЭ <данные изъяты>, гемоглобин <данные изъяты>, держалась температура. Причину никто не выяснял. В ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно сдали <данные изъяты>, ни у кого из врачей не возникло настороженности в части <данные изъяты>. Уже в <адрес>, маме сделали ФГС и биопсию, хотя раньше врачи говорили, что делать такие исследования нельзя. С начала ДД.ММ.ГГГГ она переехала к матери на постоянной основе, чтобы помогать, ей было совсем плохо, оставила двоих детей 9 и 14 лет с их отцом. Полагает, что при своевременной постановке диагноза ее мама была бы жива. В любом случае, при верном и своевременном лечении, неблагоприятный исход наступил бы позже либо не наступил. У нее есть младшая сестра, которая проживает в <адрес>, не принимала участия в жизни мамы в связи с удаленностью, приехала только за три дня до смерти мамы. Во всех заключениях экспертов и страховой компании безусловно присутствует вывод о наличии дефектов, некачественного оказания медицинских услуг, отсутствие обоснованной онкологической настороженности у врачей, непроведение уточняющей диагностики.

Представитель истца ФИО8 требования истца поддержал в полном объеме, указав, что на протяжении всего периода лечения ФИО1, на амбулаторном этапе врачами Нытвенской районной больницы в период с ДД.ММ.ГГГГ и на стационарном лечении в Нытвенской районной больнице в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в Краснокамской городской больнице с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ни у кого из врачей не возникло обоснованной онконастороженности. При этом у ФИО1 имелись общие симптомы (анемия, слабость, повышение СРБ), подозрительные на проявление <данные изъяты> и требующие уточняющей диагностики, но никак не однозначные (патогномоничные) симптомы злокачественного образования. В процессе проверки были выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые имели следствием запоздалую диагностику имеющегося у ФИО9 заболевания – <данные изъяты>. У ФИО1 анемия была диагностирована в ДД.ММ.ГГГГ, никакого обследования о причинах анемии проведено не было. Нытвенской больницы не составлен план лечения, для установления источника кровопотери необходимо провести обследования, Краснокамской больницей не проведены обследования, происхождение анемии осталось не исследовано. По данной категории дел дефекты оказания медицинской помощи связны с недооценкой состояния пациента. Продление жизни имело место быть. Эксперты указывают, что совокупность факторов повлияли на исход. Эксперты пишут, что существует много теорий причинной-следственной связи. В данном случае имелось бездействие, недообследование, не проведено лечение своевременно.

Представитель ответчика Краснокамской городской больницы ФИО17 возражала против удовлетворения требований истца, пояснила, что в отношении Краснокамской городской больницы ни одной проверкой не установлено значимых дефектов, которые повлияли или могли бы повлиять на течение либо исход заболевания ФИО1 С выводами повторной экспертизы согласны. На оснований данной экспертизы следует отказать в удовлетворении исковых требований к Краснокамской городской больнице. При поступлении пациентки были направлены все силы на лечение инсульта. На тот момент лечили только это заболевание, в данном случае выполнили все, что было необходимо по лечению инсульта. Выявленные страховой организацией нарушения не оказали влияние на течение и исход заболевания, а так же не повлияли на оказание медицинской помощи пациентке и не повлекли смерть пациентки. Проведение дополнительного исследования (колоноскопии, интестиноскопия) в период острого нарушения мозгового кровообращения, противопоказано. При этом, дополнительные исследования о причинах анемии, учитывая, что она была обнаружена у пациентки задолго до поступления в стационар Краснокамской городской больницы, анемия легкой степени, должно быть проведено обследование и лечение амбулаторно в поликлинике, по месту жительства. После выписки пациентке были даны соответствующие рекомендации. Приобщила к материалам дела письменные возражения, из которых следует, что истцом не представлены доказательства того, что именно сотрудниками Краснокамской городской больницы проведено несвоевременное некачественное лечение и допущенные дефекты оказания медицинской помощи гражданину, которые не указаны в тексте искового заявления, повлекли смерть пациента.

Соответственно, истцами не представлены доказательства в подтверждении факта нарушения их личных неимущественных прав, его размер, а также то обстоятельство, что именно ответчик является лицом, неправомерные действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, причинную связь между ними и ущербом.

ФИО1 проходила лечение в ГБУЗ ПК «КГБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с основным диагнозом <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, сопутствующим диагнозом: <данные изъяты>

Медицинская помощь пациентке ФИО1 неврологического отделения оказана надлежащего качества, в соответствии с установленными требованиям качества и безопасности медицинской деятельности за счет средств обязательного медицинского страхования, бесплатно, в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования и базовой программы обязательного медицинского страхования (далее также - программы обязательного медицинского страхования).

Выявленные страховой организацией нарушения не оказали влияние на течение и исход заболевания, а так же не повлияли на оказание медицинской помощи пациентке и не повлекли смерть пациентки.

При этом необходимо отметить, что замечания страховой организации являются необоснованными, в связи со следующим:

1. Замечание по результатам проверки:

Отсутствует суточное прикроватное мониторирование важных функций и параметров в первые 24 часа - нарушение приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №

Возражения медицинской организации:

По данным медицинской энциклопедии Мониторирование или Мониторное наблюдение - это (англ. Monitor контролировать, проверять) длительное, проводимое на протяжении нескольких часов или суток, слежение за состоянием жизненно важных функций организма путем непрерывной или с короткими перерывами регистрации показателей этих функций (частоты пульса и дыхания, температуры тела, АД, ЭКГ и др.,).

Существуют различные системы такого наблюдения. Наиболее простые из них заключаются в том, что отклонение исследуемых показателей от нормальных значений констатирует непосредственно врач, наблюдающий динамику исследуемого параметра либо наблюдение производится с помощью регистрирующих устройств.

В соответствии с пп. 13 п. 3.9.1 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (далее по тексту - Приказ М3 РФ от 10.05.2017 № 203н) одним из критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром нарушении мозгового кровообращения является «Выполнение мониторирования жизненно важных функций (артериального давления, пульса, дыхания, уровня насыщения кислорода в крови, диуреза)» При этом не указано, каким образом должно производится наблюдение: врачом или с помощью регистрирующих устройств.

В истории стационарного больного № с момента поступления пациентки в течение суток (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) с кратностью 4 часа имеются дневниковые записи, в которых отражены параметры жизненно важных функций: артериального давления, пульса, дыхания, уровня насыщения кислорода в крови, диуреза, менингиальные симптомы, патологические рефлексы и др.

Мониторинг по указанным показателям проводился в соответствии с требованием Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения» и в соответствии с требованиями приказа Министерства здравоохранения Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ № № «Об утверждении Регламента оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения в Пермском крае».

В соответствии с п. 3.1.1. Клинических рекомендаций «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака у взрослых», 2021г. «Рекомендуется проведение мониторинга неврологического статуса, частоты сердечных сокращений, артериального давления, температуры тела и сатурации кислородом в течение 24 - 72 часов у пациентов с сохраняющейся общемозговой и очаговой неврологической симптоматикой».

Общепринятой практикой является активный мониторинг неврологического статуса и таких жизненно важных показателей, как артериальное давление, пульс, уровень глюкозы и температура тела. Для оценки неврологического статуса могут быть использованы такие общепризнанные неврологические шкалы, как Шкала Инсульта NIH (Josephson SA, Hills NK, Johnston SC. NIH Stroke Scale reliability in ratings from a large sample of clinicians. Cerebrovasc Dis. 2006; 22(5-6): 389-95. doi: 10.1159/000094857. Epub 2006 Aug 4. PMID: 16888381). Исходя из рандомизированных клинических испытаний, не существует прямых указаний, с какой частотой должен выполняться мониторинг показателей. Однако в исследованиях, касающихся организации отделений для лечения острых нарушений мозгового кровообращения (Langhorne Р, Pollock A: What are the components of effective stroke unit care? Age Ageing 2002; 31: 365-371.), практиковалось наблюдение и обследование как минимум каждые 4 часа в течение первых 72 часов от начала заболевания.

2. Замечание по результатам проверки:

Дневник осмотра врача-реаниматолога от ДД.ММ.ГГГГ, клинического фармаколога ДД.ММ.ГГГГ, хотя пациентка выписана из стационара ДД.ММ.ГГГГ.

Возражения медицинской организации:

Действительно, в истории стационарного больного осмотра врача- реаниматолога от ДД.ММ.ГГГГ, исправлен на №, клинического фармаколога ДД.ММ.ГГГГ. Врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО10 и врач- клинический фармаколог ФИО11 объясняют это опечаткой, вследствие большой загруженности. Осмотры были проведены ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ

3. Замечание по результатам проверки:

Исправление даты консультации кардиолога не заверено печатью врача

Возражения медицинской организации - Кардиологом пациентка осмотрена в 09.15 ч. ДД.ММ.ГГГГг.

Как видно из записи врача, цифры «5» в дате и времени идентичны. Запись оформлена на отпечатанном шаблоне, исправлений даты нет. В цифре «5» имеется помарка. Кроме того, следует указать на отсутствие каких-либо нормативно-правовых актов, регламентирующих запрет на использование записей от руки в медицинских картах и не предусмотрены правила оформления исправлений в медицинских картах. Также считаем необходимым отметить, что данный факт никаким образом не мог повлиять и не повлиял на состояние здоровья пациентки и на тактику ведения пациентки.

4. Замечание по результатам проверки:

Отсутствует протокол консультации ангиохирурга от ДД.ММ.ГГГГ (или удаленная консультация).

Возражения медицинской организации - ДД.ММ.ГГГГ. пациентка была проконсультирована ангиохирургом по телефону с целью определения наличия показаний для хирургического лечения. В медицинской карте имеется запись об этом и заключение, что оперативное лечение не показано, подпись врача.

5. Замечание по результатам проверки:

В дневниковых записях от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют сведения о повышении температуры (Т) у пациентки. Отсутствует обоснование назначения антибактериальной терапии (АБТ) с ДД.ММ.ГГГГ.

Возражения медицинской организации. АБТ назначена своевременно и обоснованно, в том числе: Согласно температурному листу медицинской карты повышение температуры тела у пациентки до субфебрильной - 37.6 С зафиксировано однократно в вечернее измерение ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с п. 3.1.1. Клинических рекомендаций <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ п. 3.1.1 «Рекомендуется поиск сопутствующей инфекции при повышении температуры тела более 37,5 С». С этой целью был взят общий анализ крови (ОАК), биохимический анализ крови повторно, проведена рентгенография легких.

Учитывая показания анализов пациентки, в том числе: показания СРП (С-реактивный белок - это синтезируемый в печени, так называемый, белок острой фазы) - 8,8 мг/л (при норме 0 - 5мг/л) в биохимическом анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ, рост СОЭ (Скорость оседания эритроцитов - неспецифический лабораторный показатель крови, отражающий соотношение фракций белков плазмы; изменение СОЭ может служить косвенным признаком текущего воспалительного или иного патологического процесса) в ОАК с 24 до 34 мм/час, коморбидный фон пациентки (<данные изъяты>), что сопровождается пониженным иммунным статусом пациентки, с целью предупреждения инфекционных осложнений принято решение о проведении антибактериальной терапии, в дальнейшем температура тела нормализовалась в пределах нормальных значений, антибактериальная терапия закончена.

6. Замечание по результатам проверки:

Вызывает сомнение заключительный диагноз ТИА, т.к. в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ отмечается недостаточность лицевого нерва справа, асимметрия СР. Согласно клиническим данным у пациентки ишемический инсульт с рефлекторным правосторонним гемипарезом.

Возражения медицинской организации - при поступлении пациентки отмечается дизартрия и сенсорная афазия, нарушение поверхностной чувствительности справа. В течение суток речь и чувствительность восстановились. По результатам просмотра врачом-неврологом и анализа информации с диска, данных за инфаркт мозга не было.

Документы ГБУЗ ПК «НРБ», в том числе описание Компьютерной томографии головного мозга (КТ ГМ), в котором указано на присутствие лакунарного типа ишемического инсульта и соответственно заключение врача, которым установлен ишемический инсульт, были подгружены в ЕИСЗ ПК Промед уже после выписки пациентки.

В связи с небольшим размером лакун (от 1 до 15-20 мм), умеренными и даже легкими клиническими проявлениями данные изменения врачами- неврологами интерпретированы как ТИА.

Характерным является отсутствие общемозговых проявлений, корковых расстройств и менингеального симптомокомплекса, сохранность сознания. Могут наблюдаться гемипарезы, сенсорные нарушения по гемитипу, атаксия, дизартрия. Возможны изолированные моторные, атаксические или сенсорные расстройства, а также смешанные неврологические проявления. Зачастую наблюдается депрессия и легкие нарушения когнитивных функций. В ряде случаев отмечается «немое» субклиническое течение лакунарного инсульта, при котором его проявления вообще отсутствуют. Визуализировать очаг лакунарного инсульта можно при помощи КТ или МРТ головного мозга. Однако, если зона инсульта слишком мала, то на томограммах она не видна. В подобных случаях диагноз основывается преимущественно на клинике. Клиническая картина лакунарного ишемического инсульта сходна с ТИА. Кроме того, лечение ТИА и лакунарного типа ишемического инсульта одинаково и было проведено в полном объеме.

7. Замечание по результатам проверки: В сопутствующем диагнозе формулировка ГБ не соответствует современной классификации. Анемия не указана.

Возражения медицинской организации - диагноз «Гипертоническая болезнь» указан в соответствии со стадией, степенью, указан риск сердечнососудистых осложнений в соответствии с п.1.5. Клинических рекомендаций «Артериальная гипертензия у взрослых» 2020г. «Классификация заболеваний или состояний» Анемия гипохромная с уровнем гемоглобина 106 г/л была клинически не значимой, то есть не оказывающей никакого влияния на течение основного заболевания и не создающая какие-либо риски развития осложнений основного заболевания, поэтому не требующей дообследования и лечения в стационаре. Результаты ОАК имеются в выписке, а также пациенту рекомендовано обратиться к терапевту.

Кроме того, по пояснения истца о результатах ОАК в части показателя -СОЭ. Ускоренное СОЭ. СОЭ зависит и от количества, величины, объема эритроцитов, от концентрации в них гемоглобина. Чем этих клеток меньше, тем быстрее они оседают в капилляре. Ускоренная СОЭ наблюдается при: анемии, воспалительных заболеваниях, может быть связан с некоторыми формами гиперлипидемий, распространенным атеросклерозом, при злокачественных опухолях, при раке желудка, толстого кишечника, поджелудочной железы, печени, при болезнях крови - разные формы гемобластозов, при болезнях обмена веществ: амилоидоз, болезни, протекающие с нарушением жирового обмена.

Пациентка имела Индекс массы тела ИМТ <данные изъяты>, в осмотре диетолога шкала <данные изъяты> «Скрининг питательного статуса» отмечено, что в последние 3 месяца массу тела не теряла, показаний для обследования на <данные изъяты> не было. (англ. BMI - body mass index)

ИМТ - это величина, применяемая для оценки степени соответствия роста и массы человека и оценки массы тела (масса тела может быть нормальной, недостаточной, избыточной (ожирение). Индекс массы тела рассчитывается по формуле: масса (кг)/ рост2(м2).

При таких обстоятельствах имеет место быть отсутствие вины, ответчика при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, ответчиком приняты все меры для надлежащего исполнения обязательства по заявленным недостаткам (нарушениям) оказания медицинской помощи.

Оснований для компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и ПОР ГК РФ) не имеется (т.1 л.д.220-227).

Представитель ответчика Краснокамской городской больницы ФИО18 с требованиями истца не согласилась, пояснила суду, что нет оснований для удовлетворения требований. Показатель СОЭ достаточно сложный, зависит от гемоглобина, показаний для дообследования у Краснокамской городской больницы не было, потери массы тела не было, было ожирение 1 степени, анемия была установлена не впервые, выявлена давно. Пациентке были даны рекомендации, ей нужно было проходить амбулаторно дообследование. В период нахождения в отделении Краснокамской городской больницы не было установлено диагноза <данные изъяты> у пациентки, была выписана с СОЭ <данные изъяты>, норма у женщин <данные изъяты>, это скрининг, он показывает общую картину. ФИО1 было проведено лечения по поводу ишемической атаки по профилю отделения, но давали парацетамол и антибиотики на основе жалоб пациентки и анализов. Пациентка лечилась по профилю, экстренная помощь была оказана, нет задачи у отделения неврологии лечить синдром ускоренного СОЭ, это не диагноз, это симптом, проходит длительно. Пациентка выписана с улучшением по диагнозу <данные изъяты> В соответствии с методическими рекомендациями - <данные изъяты>, является противопоказанием для проведения колоноскопии и интестиноскопии. Рекомендации соблюдены, все остальное лечится амбулаторно. В карте стационарного больного имеются описки в датах осмотра врачей, но они никак не влияют на качество лечения и исход заболевания.

Представитель ответчика Нытвенской районной больницы ФИО12 возражала против удовлетворения требований истца, поддержав позицию, изложенную в отзыве, пояснив, что пациентки ФИО1 отсутствовала необходимость проведения дополнительных исследований относительно анемии. Выявленные экспертизой дефекты, которые не оспаривают, не являются дефектами, повлекшими негативные последствия, либо способствовавшими их наступлению. Необходимо учитывать и собственное отношение пациентки к здоровью, диспансеризацию ФИО1 не проходила ни разу. После рекомендации гематолога ДД.ММ.ГГГГ диагноз анемия установлен не был, рекомендацию пройти ЭГДС ФИО1 не выполнила. Выявленный у ФИО1 <данные изъяты>, относится к самым агрессивным, <данные изъяты> очень быстрое. Родственники ФИО1 не проявляли интереса к состоянию ее здоровья до ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что экспертиза, выполненная экспертами в <адрес> была поверхностной. Доверяет выводам экспертов <адрес>. В связи с отсутствием вины медицинской организации, просила отказать в полном объеме в удовлетворении требований истца. Требование о взыскании штрафа, по закону о защите прав потребителей удовлетворению не подлежит, т.к. услуга была оказана пациенту, который умер, но не его родственнику.

Третье лицо ФИО19 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований истца, пояснила суду, что являлась лечащим врачом ФИО9 (участковый терапевт Нытвенской районной больницы). Диагноз анемия был поставлен ФИО1 на основании общего анализа крови, дообследование для выяснения причин анемии не проводилось, т.к. показатель не был критичным, выписывались препараты железа. ФИО1 приходила на прием в основном для получения рецептов на льготные препараты, так как страдала астмой.

Третье лицо ФИО20 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований истца, пояснила суду, что являясь фельдшером терапевтического участка Нытвенской районной больницы, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обслуживала вызовы пациентов на дом, в том числе выезжала по вызову к ФИО1 Дома пациентка всегда была одна. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявляла жалобы на повышение температуры тела, слабость в ногах, отдышку, боль в грудной клетке, проведен тест на «Ковид» - отрицательно. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена повторно, воспаления легких не выявлено, базисное лечение принимала не регулярно, забывала. ДД.ММ.ГГГГ снова был вызов, по телефону общалась с дочерью ФИО1, та просила направить мать в стационар, она выдала направление в стационар, т.к. в домашних условиях контроля за пациенткой не было. ФИО1 не предъявляла жалоб в отношении желудочно-кишечного тракта, оснований для назначения ФГС не было, ФГС входит в список клинических рекомендаций. В анамнезе пациентки – повышенное артериальное давление, астма. ДД.ММ.ГГГГ профильный специалист (гематолог) не поставила диагноз анемия, назначила обследование, в том числе синдром ускоренного СОЭ, рекомендовала ФГДС, колоносокопию. Легкое снижение гемоглобина и небольшое повышение СОЭ укладывалось в клиническую картину имевшихся у ФИО1 хронических заболеваний. Не согласна с выводами экспертов о наличии деффектов оказания медицинской помощи.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены <данные изъяты> ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница», ТФОМС Пермского края, Министерство здравоохранения Пермского края, ходатайствовали о рассмотрении дела без участия представителей.

Представитель третьего лица ООО «Страховая медицинская компания "Ресо-Мед" в судебном заседании участия не принимал, представлен отзыв, из которого следует, что ФИО1, при жизни обращалась с заявлением о проведении проверки качества оказания медицинских услуг в отношении Ныробской районной больницы и Краснокамской городской больницы. По результатам проведенной проверки выявлены дефекты оказания медицинской помощи.

Третье лицо ФИО21, ФИО25, ФИО26, ФИО27, в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежащим образом.

Из отзыва Территориального фонда обязательного медицинского страхования Пермского края следует, что исковые требования о компенсации морального вреда поддерживают. Невыполнение необходимых диагностических процедур со стороны ответчиков является нарушением «материальных прав застрахованного лица на качественную медицинскую помощь. Истец, являясь свидетелем неэффективности лечения ее матери, и не имея специальных знаний в области медицины, не могла самостоятельно организовать надлежащее обследование и ее лечение, в связи с чем длительное время испытывала нравственные страдания, тратила собственное время и средства на дополнительное обследование матери. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ средствами обязательного медицинского страхования оплачены следующие обращения ФИО1 в ГБУЗ ПК «Краснокамская ГБ», ГБУЗ ПК «ФИО39» по поводу заболеваний:

- ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - обращение в поликлинику ГБУЗ ПК «Нытвенская ионная больница» с диагнозом: <данные изъяты>;

- ДД.ММ.ГГГГ - вызов бригады СМИ ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» по поводу <данные изъяты>;

- ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - обращение в поликлинику ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» с диагнозом: <данные изъяты>. В рамках обращения выполнен ОАK, ОАМ, ЭКГ, биохимический анализ крови и рентгенография грудного отдела позвоночника;

- ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - обращение в поликлинику ГБУЗ ПК «Нытвенская ионная больница» с диагнозом: <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ - вызов бригады СМП ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» по поводу <данные изъяты>;

- ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» выполнена КТ головного мозга;

- ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - госпитализация в неврологическое отделение ГБУЗ К «Краснокамская городская больница» с диагнозом: <данные изъяты>;

- ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ - вызов бригады СМП ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» по поводу <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - обращение в поликлинику ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» с диагнозом: Гипертензивная <данные изъяты> В рамках обращения выполнена спиральная КТ легких и ЭКГ;

- ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ - госпитализация в терапевтическое отделение ГБУЗ К «Нытвенская районная больница» с диагнозом: <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - вызов бригады СМП ГБУЗ ПК «Нытвенская ионная больница» по поводу <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» выполнена КТ органов грудной полости и КТ головного мозга;

- ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ - госпитализация в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» с диагнозом: <данные изъяты>.

Обратили внимание суда на то, что, согласно данным литературы, <данные изъяты> протекает бессимптомно, поэтому ранняя диагностика заболевания выполняется только в 15% случаев. Излечение заболевания при выставлении диагноза на начальных стадиях наступает только в 80% случаев. Как правило, заболевание диагностируется на III и IV стадии заболевания. В течение 1-го года после верификации диагноза погибает более 50% пациентов даже при проведении специфического лечения. Пятилетний порог выживания преодолевает только 50% больных <данные изъяты>. При этом в случаях выявления метастазов в лимфатические узлы этот показатель составляет 24-36 %. Даже при надлежащем оказании медицинской помощи вероятность благоприятного исхода не превышала бы 50%, с той же вероятностью смерть от заболевания наступила бы в течение года после верификации заболевания. (т.1 л.д. 103-109).

Представитель третьего лица ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница» ФИО22 указал, что третьим лицом медицинская помощь оказана надлежащего качества, требований не предъявлено. Из отзыва ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница» следует, что ФИО1, обращалась за медицинской помощью к кардиологу ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ по направлению Нытвенской районной больницы. В тот же день осмотрена врачом-неврологом, рекомендовано дообследование, в том числе терапевт, гематолог, пульмонолог, кардиолог. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена врачом-гематологом ФИО7, кроме прочего рекомендовано наблюдение у терапевта, ФГДС, колоноскопия по месту жительства (т.1 л.д.114-115).

Третье лицо ФИО23 в судебном заседании участия не принимала, извещена надлежащим образом, ранее в судебном заседании пояснила, что занимает должность заведующей неврологическим отделением Краснокамской городской больницы, ФИО1 проходила лечение в отделении. Все лечение было проведено качественно и в соответствии с рекомендациями, лечение плановое, не экстренное. Анемия у пациентки была не впервые, легкой степени, не являлась основным диагнозом, когда гемоглобин выше показателя <данные изъяты>, дополнительные исследования проводить срочно нет необходимости.

Третье лицо ФИО24 в судебном заседании участия не принимал, извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснил, что являлся лечащим врачом ФИО1 в отделении ПСО Краснокамской городской больницы, лечили <данные изъяты>, онкологического диагноза у пациентки не было. Когда имеются факторы, свидетельствующие о наличии настороженности, должны направить <данные изъяты>, в настоящем случае совокупности такой не было. Были сделаны общие анализы, анемия в таком возрасте очень частое явление, повышенный показатель СОЭ – признак воспаления. По профилю отделения у ФИО1 при выписке из стационара наблюдалось улучшение.

Помощник прокурора г.Краснокамска ФИО13 в заключении указал, что основания для удовлетворения требований истца к Нытвенской районной больнице имеются, при лечении близкого родственника истца, установлены дефекты оказания медицинской помощи, не находившиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью, однако не выполнение в полном объеме лечебно-диагностических мероприятий по заболеванию, создали риск прогрессирования имеющегося заболевания, и в результате смерти близкого родственника, причинены нравственные страдания. В отношении Краснокамской городской больнице в удовлетворении требований следует отказать, т.к. наличие указанных экспертом дефектов никак не влияло на течение и исход заболевания ФИО1, заключение в письменном виде приобщено к материалам дела.

Заслушав пояснения истца, ее представителя, возражения представителей ответчиков, третьих лиц, исследовав письменные материалы, медицинские амбулаторные и стационарные карты, показания свидетелей и экспертов, специалиста, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст.37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Приказом Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" (Зарегистрировано в Минюсте России 17.05.2017 N 46740) утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст.76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 25 Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 является дочерью ФИО1 (т.1 л.д.10,58).

Кроме истца у ФИО1 имеется дочь ФИО27, привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, ходатайств, возражений, самостоятельных требований не заявила (т.1 л.д.58-59).

ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти явились – <данные изъяты> (т.1 л.д.8-9).

Из медицинской карты амбулаторного больного № следует, что ФИО1 получала амбулаторное медицинское обслуживание по месту жительства в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница».

Из медицинской карты амбулаторного больного следует, что ФИО1 посещала врача-терапевта <адрес>ной больница пациентка длительно наблюдалась с диагнозом ЦВБ ДЭП смешанного генеза (<данные изъяты> В амбулаторной карте с ДД.ММ.ГГГГ. отсутствуют диспансерные осмотры и планы диспансерного наблюдения по АГ, БА, ЦВБ. Во всех осмотрах терапевта отсутствует развернутый диагноз: не указано наличие анемии неуточненного генеза.

Указанные обстоятельства подтверждаются анализом карты со стороны ООО «СМК «РЕСО-МЕД», результатами анализов за период ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.76-80, т.2 л.д.58).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила лечение в стационаре Краснокамской городской больницы в отделении ПСО (неврология) с диагнозом <данные изъяты>, в общем анализе крови выявлена анемия легкой степени. В выписном эпикризе рекомендовано обратиться к участковому терапевту по месту жительства для постановки на диспансерный учет(т.2 л.д.35).

После выписки из стационара ДД.ММ.ГГГГ пациентка ФИО1 обратилась к терапевту по месту жительства, предъявляла жалобы на слабость в ногах, отдышку, скачки давления (аналогично ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, проходила лечение в терапевтическом отделении Нытвенской районной больницы по поводу некомпенсированной АГ. ПО УЗИ области брюшной полости выявлено увеличение <данные изъяты>. В общем анализе крови гемоглобин <данные изъяты> г/л, СОЭ <данные изъяты> мм/ч. В выписном эпикризе рекомендовано наблюдение у участкового терапевта по месту жительства (т.2 л.д.37).

Добровольно на возмездной основе ФИО1 обратилась в АО «Медицинский центр «Философия красоты и здоровья» ДД.ММ.ГГГГ сдала анализ крови <данные изъяты>, прошла КТ ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Клиника эксперт Пермь», где выявлены <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» ФИО1 проведено исследование ФГС, консилиумом врачей подтвержден диагноз <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ вынесено заключение консилиума врачей о том, что лечение ФИО1, не показано. (т.1 л.д. 231-237).

При жизни ФИО1 обратилась в ООО «РЕСО-МЕД» с заявлением о проведении проверки качестве оказанных ей медицинских услуг, указав, что на протяжении пяти месяцев ей не могли установить верный диагноз (л.д.11-12).

Из заключений экспертизы качества медицинской помощи, проведенной ООО «СМК «РЕСО-МЕД» № от ДД.ММ.ГГГГ (неврология), № от ДД.ММ.ГГГГ (терапия), № от ДД.ММ.ГГГГ (терапия) следует, что

пациентка длительно наблюдалась с диагнозом <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ). <данные изъяты>

По результатам ОАК с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> (<данные изъяты> г/л).

В амбулаторной карте с ДД.ММ.ГГГГ. отсутствуют диспансерные осмотры и планы диспансерного наблюдения по АГ, БА, ЦВБ.

Во всех осмотрах терапевта отсутствует развернутый диагноз: не указано наличие анемии неуточненного генеза.

Неоднократно пациентка обращалась на прием к участковому терапевту. Анемия у пациентки с ДД.ММ.ГГГГ В дневниковой записи терапевта от ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ нет интерпретации результатов анализов. На дообследование по поводу анемии не направлена. При выявлении в ОАК гемоглобин <данные изъяты> г/л* 10* 12----101* 10*12, повышенного СОЭ (<данные изъяты> мм/час) не проведен диагностический поиск причины анемии. Не назначено обследование с целью верификации причины анемии.

При ухудшении состояния с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО29 была госпитализирована в экстренном порядке в отделение неврологии ГБУЗ ПК «КГБ» ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Сопутствующий: <данные изъяты>

Выявлены дефекты проведения диагностических и лечебных мероприятий, а также дефекты оформления медицинской документации, затрудняющие оценку объема, сроков и качества предоставления медицинской помощи:

Отсутствует суточное прикроватное мониторирование важных функций и параметров в первые 24 часа - нарушение приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н

Дневник осмотра врача-реаниматолога от ДД.ММ.ГГГГ, клинического фармаколога – от ДД.ММ.ГГГГ., хотя пациентка выписана из стационара ДД.ММ.ГГГГ - признаки искажения сведений о проведенных консультациях.

Исправление даты консультации кардиолога ДД.ММ.ГГГГ не заверено подписью врача.

Отсутствует протокол консультации ангиохирурга от ДД.ММ.ГГГГ (или удаленная консультация);

В дневниковых записях от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют сведения о повышении температуры у пациентки;

Отсутствует обоснование назначения антибактериальной терапии с ДД.ММ.ГГГГ - в диагнозе отсутствует какое-либо заболевание, требующее проведения антибактериальной терапии.

Вызывает сомнение заключительный диагноз: ТИА, т.к. в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ отмечается недостаточность лицевого нерва справа, асимметрия сухожильных рефлексов. Согласно клиническим данным у пациентки <данные изъяты>

В сопутствующем Анемия не указана (НВ 108 - 106, СОЭ 25 - 34).

При выписке рекомендовано наблюдение терапевта, невролога, диспансерное наблюдение. Явка для постановки на учет в первые 3 дня после выписки.

Пациентка обратилась к терапевту ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с жалобами на <данные изъяты>. В осмотрах не интерпретированы результаты исследований, указанные в выписном эпикризе: <данные изъяты> Дополнительное обследование по анемии не проведено.

ДД.ММ.ГГГГ Пациентка поступила экстренно по направлению участкового врача терапевта в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК Нытвенская ЦРБ (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ) с жалобами на <данные изъяты> Установлен диагноз: <данные изъяты> в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК Нытвенская ЦРБ (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ).

Сопутствующий: ЦВБ. Энцефалопатия смешанного генеза, дорсалгия. ТИА в б ЛСМА от ДД.ММ.ГГГГ. Назначено обследование и лечение.

В ОАК гемоглобин <данные изъяты>, гематокрит <данные изъяты>% - низкий СОЭ <данные изъяты> мм/час, УЗИ органов брюшной полости и почек от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>.

В период стационарного лечения отсутствует развернутый диагноз: не указано наличие <данные изъяты> Не в полном объеме выполнены требования Приказа М3 РФ № от ДД.ММ.ГГГГ и Приказа М3 РФ №н ДД.ММ.ГГГГ п 3.9.4 - не проведено исследование калия, натрия крови, липидный спектр, ХМ ЭКГ.

Не оценены данные проведенного обследования УЗИ органов брюшной полости и почек от ДД.ММ.ГГГГ Заключение: <данные изъяты>.

При выявлении в ОАК гемоглобин <данные изъяты>, низкий гематокрит <данные изъяты>%, повышенного ГОЭ ( <данные изъяты> мм/час) не проведен диагностический поиск причины <данные изъяты>

При наличии <данные изъяты> не проведена оценка данных показателей, что позволило бы верифицировать <данные изъяты> на данном этапе лечения.

Лечение <данные изъяты> не проводилось. Не даны рекомендации на амбулаторный этап по исследованию с целью диагностики причины <данные изъяты>.

На фоне проводимого лечения по данным осмотров лечащего врача состояние удовлетворительное, жалоб при выписке не предъявляет.

Из заявления ФИО1 следует, что после проведенного лечения состояние не улучшилось, была <данные изъяты>

После выписки ФИО29 консультирована кардиологом, гематологом ГБУЗ ПК ПККБ Направления на консультации к врачам специалистам (гематолог, кардиолог, эндокринолог) оформлены без проведения предварительного обследования.

Пациентка самостоятельно сдала анализ на АПФ (альфа -фетопротеин - <данные изъяты>) - указывает на вероятное наличие <данные изъяты>.

Добровольно на возмездной основе прошла КТ ДД.ММ.ГГГГ.: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ. в ПКОД проведена ФГС: <данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. лечение в отделении паллиативной помощи.

ДД.ММ.ГГГГ. на консилиуме в ПКОД выставлен диагноз: <данные изъяты> В проведении <данные изъяты> отказано. Рекомендована симптоматическая терапия по месту жительства. Присвоен паллиативный статус (невозможность проведения <данные изъяты>).Оформлена 1 гр. Инвалидности (т.1 л.д.13-20, 76-93).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области.

Согласно выводам экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ:

1. Имелись ли признаки онко-патологии у ФИО1 (общие и специфические) на момент ее обращений к врачам ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г.?

2. Имелись ли показания у ФИО1 для проведения дополнительного обследования причин анемии и высокого показателя СОЭ при оказании медицинской помощи ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ?

На основании представленной первичной медицинской документации ФИО1 нет данных о наличии у пациентки в период с ДД.ММ.ГГГГ. специфических симптомов <данные изъяты>, обусловленных <данные изъяты>, однако, имелись симптомы общего характера, в частности - <данные изъяты>. Необходимо отметить, что эти симптомы неспецифичны ни в части конкретной <данные изъяты> (может встречаться при <данные изъяты>, и в части <данные изъяты> как такового. Тем не менее - <данные изъяты> является заболеванием, требующим углубленной и вдумчивой диагностики, т.к. может развиваться как заболевание самостоятельное (например - <данные изъяты>), так и быть симптомом <данные изъяты>.

На протяжении медицинского наблюдения за пациенткой ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., как на амбулаторном этапе (в ГБУЗ ПК «ФИО39»), так и на стационарном (в ФИО37 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ГБУЗ ПК НРБ с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ.) определяется отсутствие <данные изъяты>. Однако, важно отметить наличие у пациентки хронических соматических заболеваний, а именно: <данные изъяты>, которые в свою очередь самостоятельно могли быть причиной общего недомогания, повышения уровня СРБ и анемии, что на фоне <данные изъяты> могло ввести заблуждение лечащих врачей ФИО1 Дополнительно, вышеуказанные заболевания отягощали состояние пациентки.

Резюмируя, можно сделать вывод о том, что у пациентки ФИО1 имелись общие симптомы <данные изъяты> подозрительные на проявление <данные изъяты> и требующие уточняющей диагностики, но никак ни однозначные (патогномоничные) симптомы <данные изъяты>.

3. Соответствовало ли лечение, проведенное в медицинских учреждениях ответчиков ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ.г., как амбулаторно, так и в период лечения в стационаре, действующим стандартам и порядкам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям в соответствии с установленными ей диагнозами? В случае несоответствия, в каких действиях и каких специалистов заключались нарушения?

4. Оказали ли нарушения порядков и стандартов оказания медицинской помощи ФИО1 (при их наличии) влияние на течение и исход заболевания, послужившего причиной смерти? Способствовали ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 (при их наличии) наступлению летального исхода ДД.ММ.ГГГГ?

5. Имеется ли причинно-следственная связь (прямая, косвенная) между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» и ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» и наступившими последствиями (смерть ФИО1)?

При оценке медицинской помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., установлены дефекты диагностического характера, а именно:

А) в ГБУЗ ПК ФИО38 (поликлиника):

- не составлен план обследования и лечения для установления причины выявленной анемии;

не проведено лабораторно-инструментальное обследование (определение сывороточных показателей обмена железа, ЭГДС, колоносокопия или интестиноскопия) для установления этиологии <данные изъяты>;

при осмотрах врача-терапевта не проведена пальпация лимфатических узлов.

Б) в ФИО37 отделение ПСО по профилю неврология с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:

не проведено лабораторно-инструментальное обследование (определение сывороточных показателей обмена железа, ЭГДС, колоносокопия или интестиноскопии) для установления этиологии <данные изъяты>;

8) в ГБУЗ ПК ФИО38 рентгенологическое отделение:

- неверная интерпретация КТ ОГК от ДД.ММ.ГГГГ. Важно отметить, что на данном этапе онкологическое заболевание (<данные изъяты>) уже имел распространенный характер (<данные изъяты>), поэтому неверная интерпретация КТ врачом-рентгенологом ГБУЗ ПК ФИО38 не повлияла на неблагоприятный (летальный) исход заболевания.

Г) в ГБУЗ ПК ФИО38 терапевтическое отделение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:

не проведено лабораторно-инструментальное обследование (определение сывороточных показателей обмена железа, ЭГДС, колоносокопия или интестиноскопии) для установления этиологии <данные изъяты>;

В остальном медицинская помощь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на всех — этапах (амбулаторном и стационарном) была оказана верно, своевременно и в полном объеме.

Выявленные дефекты оказания помощи пациентке ФИО1 имели следствием запоздалую диагностику имеющегося у неё заболевания - злокачественного новообразования желудка. При проведении уточняющей _ диагностики - а именно эзофагогастродуоденоскопии, <данные изъяты> могло бы быть выявлено на более ранней стадии, что давало возможность провести радикальное лечение (<данные изъяты>) и обеспечить продление жизни пациентки. Однако, в настоящий момент <данные изъяты> не обладает методиками, позволяющими определить, как долго развивалось <данные изъяты> до его выявления, и в какой стадии оно находилось в тот или иной период времени, и исходя из стадии <данные изъяты>, спрогнозировать прогноз у конкретного пациента в тот или иной период времени от появления <данные изъяты>. Для того, чтобы <данные изъяты> могло быть визуализировано имеющимися на сегодняшний день инструментальными методами, необходима популяция <данные изъяты> а так называемый «доклинический» период <данные изъяты> в зависимости от <данные изъяты> варьирует от <данные изъяты>

При анализе причин возникновения неблагоприятного исхода (смерти) гражданки ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. определяется совокупность факторов:

- высокая летальность основного заболевания (<данные изъяты>

-отсутствие специфических признаков <данные изъяты>;

- наличие хронических соматических заболеваний (<данные изъяты> которые самостоятельно могли быть причиной общего недомогания, увеличение СРБ и анемии, а также дополнительно отягощать состояние ФИО1;

- дефекты оказания медицинской помощи, а именно: отсутствие лабораторно-инструментального обследования (определение сывороточных показателей обмена железа, ЭГДС, колоносокопия или интестиноскопии) для установления этиологии <данные изъяты> и <данные изъяты> врачей амбулаторного и стационарного звена.

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из вышеперечисленных обстоятельств в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи и развитием неблагоприятного (летального) исхода у ФИО1

При условии отсутствия всех вышеперечисленных дефектов оказания медицинской помощи, как на амбулаторном, так и на стационарном этапах, сохранялась высокая вероятность развития неблагоприятного (летального) исхода у ФИО1, <данные изъяты> г.р. Важное значение для развития неблагоприятного течения заболевания имели: высокая летальность при данном виде патологии (<данные изъяты>), отсутствие специфических симптомов <данные изъяты> и наличие хронических сопутствующих заболеваний <данные изъяты>

Тяжесть вреда здоровью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не устанавливается на основании п. 24 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», в соответствии с п. 3 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. №522 (Собрание законодательства Российской Федерации, 2007 г., №35, ст. 4308), ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др.причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью (т.2 л.д.79-162).

По вопросам участников судебного заседания, экспертом ФИО14 даны следующие пояснения:

1) «Экспертам был поставлен вопрос (№) о наличии прямой либо косвенной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» и ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» и наступившими последствиями (смерть ФИО1)? Однако, в представленном заключении № не конкретизирован ответ на вопрос наличии (отсутствии) косвенной связи».

Применительно к случаю ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. экспертной комиссией указана совокупность факторов, приведших к неблагоприятному исходу (смерти) ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., выявленные дефекты медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, но косвенно влияли на развитие неблагоприятного исхода (косвенно причинно связаны) путем создания условий для поздней диагностики основного заболевания. При проведении уточняющей диагностики - а именно эзофагогастродуоденоскопий, <данные изъяты> могло бы быть выявлено на более ранней стадии, что давало возможность провести радикальное лечение (<данные изъяты>) и обеспечить продление жизни пациентки. Однако, в настоящий момент <данные изъяты> не обладает методиками, позволяющими определить, как долго развивалось <данные изъяты> до его выявления, и в какой стадии оно находилось в тот или иной период времени, и исходя из стадии <данные изъяты>, спрогнозировать прогноз у конкретного пациента в тот или иной период времени от появления <данные изъяты>.

Таким образом, ретроспективно, не представляется возможным достоверно определить на сколько своевременное проведение всех лабраторно-инструментальных методов исследования и диагностика основного заболевания (<данные изъяты>) могли способствовать выздоровлению и/или обеспечить продление жизни пациентке.

Смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила в результате <данные изъяты>, которая развилась как осложнение основного заболевания - <данные изъяты> (гистологически - <данные изъяты>) с <данные изъяты>

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не способствовали развитию основного заболевания, не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, но косвенно влияли на развитие неблагоприятного исхода (косвенно причинно связаны) путем создания условий для поздней диагностики основного заболевания.

При анализе причин возникновения неблагоприятного исхода (смерти) гражданки ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. определяется совокупность факторов:

- высокая летальность основного заболевания (<данные изъяты>

- отсутствие специфических признаков <данные изъяты>;

- наличие хронических соматических заболеваний (<данные изъяты>), которые самостоятельно могли быть причиной общего недомогания, увеличение СРБ и анемии, а также дополнительно отягощать состояние ФИО1;

- дефекты оказания медицинской помощи, а именно: отсутствие лабораторно-инструментального обследования (определение сывороточных показателей обмена железа, ЭГДС, колоносокопия или интестиноскопии) для установления этиологии анемии и <данные изъяты> врачей амбулаторного и стационарного звена.

При условии отсутствия всех вышеперечисленных дефектов оказания медицинской помощи как на амбулаторном, так и на стационарном этапах, сохранялась высокая вероятность развития неблагоприятного (летального) исхода у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Важное значение для развития неблагоприятного течения заболевания имели: высокая летальность при данном виде патологии (<данные изъяты>), отсутствие специфических симптомов <данные изъяты> и наличие хронических сопутствующих заболеваний (<данные изъяты>

2) «Кроме того, в ответе на вопрос № (п.Б) обозначен дефект оказания медицинской помощи в стационаре Краснокамской городской больницы по профилю неврология с ДД.ММ.ГГГГ но ДД.ММ.ГГГГ - «не проведено лабораторно-инструментальное обследование...». Прошу разъяснить имелись ли при диагнозе ФИО1 на лечении в неврологическом отделении противопоказания к данным исследованиям».

Из медицинской карты стационарного больного №НС ФИО37 на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. известно, что пациентка получала лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отделении ПСО по профилю неврология с диагнозом: <данные изъяты>

Имеющиеся заболевания на момент госпитализации пациентки ФИО1 в ФИО37 отделение ПСО по профилю неврология с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не являются противопоказанием для дополнительных методов исследования, направленных на уточнение этиологии <данные изъяты>, в том числе для определения сывороточных показателей обмена железа, проведения ЭГДС, колоносокопии или интестиноскопии. Важно отметить, что последние два исследования (колоносокопия или интестаноскопия) указаны как возможные методы исследования для установления причины анемии, которые применяются при отрицательном результате ЭГДС (т.2 л.д.247-248, т.3 л.д.12-14).

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО14 (специализация <данные изъяты>) пояснила, что несвоевременная диагностика заболевания ФИО1 косвенно повлияла на исход болезни, дополнительные исследования при <данные изъяты> должны были провести. При этом отсутствие специфических симптомов <данные изъяты>, наличие сопутствующих заболеваний, могли ввести в заблуждение врачей. Пациентке было показано исследование ЭГДС, скоротечно такая картина, которая была обнаружена у ФИО1, образоваться не могла, противопоказаний не было. В острый период ТИА, имевшийся у ФИО1 при поступлении в стационар Краснокамской городской больницы, проведение ФГС противопоказано, но после стабилизации состояния проводить можно и должны были провести, своевременно исследование не выполнено на всех этапах наблюдения и лечения ФИО1

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО15 пояснил суду, что является врачом-эндоскопистом Краснокамской городской больницы, в период лечения ФИО1 являлся заведующим отделением. ФИО1 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «<данные изъяты>». Острейшая фаза данного заболевания длится 21 день, согласно клиническим рекомендациям. Лечение сопутствующих заболеваний и основного впоследствии можно продолжать амбулаторно. К проведению эндоскопического исследования имеются противопоказания и показания, описаны в научной литературе, других источников нет. В случае ФИО1 обследование причин <данные изъяты> должно было проходить планово, т.к. <данные изъяты> не было. Делать обследование в период <данные изъяты> без острой необходимости, опасно, в отсутствие острой необходимости, противопоказано. При наличии признаков <данные изъяты> (при <данные изъяты>) нужно было проводить дополнительное обследование. ФИО1 выписана с улучшением.

В связи с возникшими сомнениями в ясности и обоснованности выводов экспертов по ходатайству стороны ответчика судом назначена дополнительная комплексная медицинская экспертиз, производство которой поручено ГБУЗ «Самарское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ:

1. Вопрос: «Было ли верно интерпретировано КТ ОГК от ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом? Существовала ли объективная необходимость в проведении дополнительного исследования пациента в связи с имеющейся картиной заболеваний?»

Ответ. Описание в протоколе КТ органов грудной клетки ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ соответствует описанию органов грудной клетки при самостоятельном изучении сканов в рамках проводимой экспертизы.

Врачом рентгенологического отделения не дано описания верхнего этажа брюшной полости, где визуализируется:

- <данные изъяты>,

- <данные изъяты>,

- <данные изъяты>.

Следовательно, врачом рентгенологического отделения данные компьютерной томографии от ДД.ММ.ГГГГ. были интерпретированы не в полном объёме.

Из изложенного следует, что некорректное в части полноты сведений описание результатов КТ от ДД.ММ.ГГГГ. расценивается как дефект медицинской помощи на амбулаторном этапе в части диагностики.

Описанная врачом рентгенологического отделения КТ-картина изменений не требовала проведения дополнительных исследований.

2. Вопрос: «Имелись ли признаки онко-патологии у ФИО1 (общие и специфические) в период амбулаторного лечения ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г.? <данные изъяты> у пациента могло ли являться признаком <данные изъяты>, а не признаком <данные изъяты>?»

Ответ. На амбулаторном этапе ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. в представленных медицинских документах отсутствуют признаки, свидетельствующие о каких-либо нарушениях со стороны желудочно- кишечного тракта.

Отмечаемая симптоматика (<данные изъяты>) не является патогномоничными признаками злокачественного новообразования, так как данные симптомы имеют место быть и при иных хронических заболеваниях.

3. Вопрос: «Предприняты ли врачами ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период амбулаторного лечения с ДД.ММ.ГГГГ меры, предусмотренные действующим стандартам и порядкам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям в соответствии с установленными ей диагнозами? В случае несоответствия, в каких действиях и каких специалистов заключались нарушения?»

Ответ. При установленном на амбулаторном этапе ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. диагнозе «Анемия» следовало выполнить дифференциально-диагностический поиск относительно установления вида и причины <данные изъяты>, предусмотренный клиническими рекомендациями «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из пункта 2 «Аналитико-синтезирующей части», установлены нарушения регламентирующих положений клинических рекомендаций «Железодефицитная анемия», ДД.ММ.ГГГГ. в части полноты <данные изъяты>

- при физикальном обследовании отсутствует целенаправленное описание симптоматики <данные изъяты> (<данные изъяты>), присущего <данные изъяты>, при том, что <данные изъяты> характеризуют не только <данные изъяты> но имеют место быть и при других хронических заболеваниях, в том числе имевшихся у ФИО1:

- в течение длительного времени (более одного года) отсутствует общий анализ крови,

- не выполнен биохимический анализ крови,

- не выполнены ЭГДС (эзофагогастродуодеоскопия), колоноскопия,

- не выполнены УЗИ или рентген органов брюшной полости,

- дефект ведения: при снижении гемоглобина не выполнена консультация гематолога;

- ни разу не выполнено измерение сатурации крови кислородом.

Относительно <данные изъяты> медицинская помощь ФИО1 соответствовала клиническим рекомендациям «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.

Установление конкретных лиц, ответственных за выявленные нарушения, не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта.

4. Вопрос: «Имеется ли причинно-следственная связь (прямая, косвенная) между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» и ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» и наступившими последствиями (смерть ФИО1)?»

Ответ: При изучении представленных медицинских документов установлены дефекты медицинской помощи ФИО1

Дефекты медицинской помощи на амбулаторном этапе ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период от первого <данные изъяты> до <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ., выразившиеся в нарушении регламентирующих положений клинических рекомендаций «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ

- дефекты диагностики: при длительном <данные изъяты> и поставленном диагнозе «<данные изъяты>» не выполнен дифференциально диагностический поиск для установления вида <данные изъяты>, в том числе дифференциальная диагностика <данные изъяты> и <данные изъяты>:

- - при физикальном обследовании отсутствует целенаправленное описание симптоматики <данные изъяты> (<данные изъяты>

- - в течение длительного времени (более одного года) отсутствует общий анализ крови,

- - не выполнен биохимический анализ крови,

- - не выполнены ЭГДС (эзофагогастродуодеоскопия), колоноскопия,

- - не выполнены УЗИ или рентген органов брюшной полости,

- дефект ведения: при снижении гемоглобина не выполнена консультация гематолога,

- ни разу не выполнено измерение сатурации крови кислородом,

- дефект лечения (отсутствие лечения) обусловлен дефектами диагностики, не позволившими установить причину и вид анемии.

Кроме того установлен дефект оформления «Медицинской карты....» №: не всегда соблюдена хронологическая последовательность записей.

На амбулаторном этапе ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период от ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты медицинской помощи ФИО1

- дефекты диагностики:

- - физикальное обследование выполнено не в полном объёме: отсутствует описание состояния кожи, волос, ногтей,

- - отсутствуют сведения об общем анализе крови,

- - не выполнен биохимический анализ крови,

- - не выполнены ЭГДС (эзофагогастродуодеоскопия), колоноскопия,

- - не выполнены УЗИ или рентген органов брюшной полости,

- - ни разу не выполнено измерение сатурации крови кислородом,

- - некорректное в части полноты сведений описание результатов КТ от ДД.ММ.ГГГГ

- дефект ведения: при снижении гемоглобина не выполнена консультация гематолога,

- дефект лечения (отсутствие лечения) обусловлен дефектами диагностики, не позволившими установить причину и вид анемии,

- дефекты оформления «Медицинской карты....» №:

- - имеются записи на отдельных не скрепленных с картой листах,

- - отсутствует выписка о стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ.,

- - в «Медицинской карте...» следы от вырванных листов.

На амбулаторном этапе ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. после установления в ПК ПКОД диагноза <данные изъяты> ведение и лечение ФИО1 выполнялось в соответствии с рекомендациям ПК ПКОД. Следовательно, дефектов медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК ФИО39 на амбулаторном этапе с ДД.ММ.ГГГГ. не установлено.

На госпитальном этапе ГБУЗ ПК НРБ в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. установлены нарушения регламентирующих положений клинических рекомендация «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ г., что расценивается как дефект медицинской помощи ФИО1 в части диагностики:

- не были выполнены:

- - исследование глазного дна для выявления гипертонической ретинопатии,

- -пальпация и аускультация сонных артерий,

- - пальпация и аускультация периферических артерий для выявлены патологических шумов,

- - сравнение АД между руками хотя бы однократно,

- - расчет скорости клубочковой фильтрации,

- - анализ мочи с количественной оценкой альбуминурии или отношения альбумин/креатинин,

- - дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий для выявлена атеросклеротических бляшек/стенозов внутренних сонных артерий.

Кроме того, при <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. до <данные изъяты>/л, ДД.ММ.ГГГГ. до <данные изъяты> г/л не поставлен диагноз «<данные изъяты>», что расценивается как дефект медицинской помощи ФИО1 в части диагностики. Показатели гемоглобиа соответствовали <данные изъяты> которая не требовала экстренной или срочной медицинской помощи.

На госпитальном этапе ОПП 23 ГБУЗ ПК «НРБ» пос. Уральский в период с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. установлен дефект медицинской помощи ФИО1 в части диагностики: необоснованное назначение <данные изъяты> при <данные изъяты>

На госпитальном этапе ГБУЗ ПК НРБ в период ДД.ММ.ГГГГ. установлен дефект медицинской помощи ФИО1 в части диагностики: <данные изъяты> следовало поставить как основное заболевание с развитием <данные изъяты>, в том числе <данные изъяты>, <данные изъяты>, но не сопутствующее.

Из пункта 10 «Аналитико-синтезирующей части» следует, что смерть ФИО1 наступила от <данные изъяты> и состоит в прямой причинно-следственной связи с заболеванием (<данные изъяты>).

Ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных выше в данном пункте Выводов сам по себе не привел к развитию низкодифференцированной аденокарциномы желудка с метастазами в печень и лимфатические узлы, к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование.

Следовательно, причинно-следственной связи между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО1 не имеется.

5. Вопрос: «Оказали ли нарушения порядков и стандартов оказания медицинской помощи ФИО1 (при их наличии) влияние на течение и исход заболевания, послужившего причиной смерти? Способствовали ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 (при их наличии) наступлению летального исхода ДД.ММ.ГГГГ?»

Ответ. Установленные «нарушения порядков и стандартов оказания медицинской помощи», «дефекты оказания медицинской помощи ФИО1» влияния на патогенез и развитие заболевания не оказали и при отсутствии причинно-следственной связи дефектов со смертью, наступлению летального исхода ДД.ММ.ГГГГ. не способствовали.

6. Вопрос: «Могло ли заболевание (<данные изъяты>) начать свое развитие после выписки из стационара, с ДД.ММ.ГГГГ

Ответ. Учитывая объем (распространенность) низкодифференцированной <данные изъяты> продолжительность заболевания составляет не менее шести месяцев. Следовательно, начало развития заболевания соотносится с периодом ранее «ДД.ММ.ГГГГ

7. Вопрос: «Имелись ли показания основания для проведения ФИО1 дополнительного обследования причин анемии и высокого показателя СОЭ при оказании медицинской помощи ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», необходимость и возможность их проведения? Соответствовало ли интересам пациента проведение обследования (ЭГДС, колоноскопии или интестиноскопии) при наличии острого (острейшего) периода острого нарушения мозгового кровообращения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях Первичного сосудистого отделения по профилю неврология ГБУЗ ПК «КГБ»?

Ответ. На госпитальном этапе «ФИО37» в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. дефектов медицинской помощи ФИО1 в части диагностики, лечения, ведения и оформления медицинской документации не установлено.

Обследование (неврологическое, физикальное, лабораторное и инструментальное) проведены у ФИО1 в полном объеме в соответствии с регламентирующими положениями клинических рекомендаций «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ.

Диагностика и лечение сопутствующих заболеваний названными клиническими рекомендациями не регламентировано.

При выписке даны рекомендации о необходимости обращения к врачу-терапевту в поликлинику по месту жительства.

8. Вопрос: «Является ли невыполнение определения сывороточных показателей обмена железа ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях Первичного сосудистого отделения по профилю неврология ГБУЗ ПК «КГБ» методом выявления рака желудка?»

Ответ. Вопрос, поставленный в данной редакции не корректен.

В понимании комиссии экспертов вопрос следует рассматривать как, является ли выполнение «определения сывороточных показателей обмена железа ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях Первичного сосудистого отделения по профилю неврология ГБУЗ ПК «КГБ» методом выявления <данные изъяты>».

Определения сывороточных показателей обмена железа ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях Первичного сосудистого отделения по профилю неврология ГБУЗ ПК «КГБ» не является методом выявления <данные изъяты>

9. Вопрос: Соответствовало ли лечение, проведенное в медицинских учреждениях ответчиков ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г., как амбулаторно, так и в период лечения в стационаре, действующим стандартам и порядкам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям в соответствии с установленными ей диагнозами? В случае несоответствия, в каких действиях и каких специалистов заключались нарушения?

Ответ. Лечение, проведенное ФИО1 на амбулаторном и госпитальном этапах в ГБУЗ ПК НРБ и госпитальном этапе ГБУЗ ПК «КГБ» принципиально соответствовало поставленным диагнозам и соответствующим поставленным диагнозам клиническим рекомендациям:

- «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ.

- «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ г.,

- «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ.,

- «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ. в части гемотрансфузий при лечении анемии.

- <данные изъяты> у взрослых пациентов, нуждающихся в паллиативной медицинской помощи, ДД.ММ.ГГГГ

Кроме того, медицинская помощь ФИО1 в паллиативном отделении соответствовала основополагающим принципам паллиативной медицинской помощи Национального руководства по паллиативной медицинской помощи в <данные изъяты> (т.3 л.д.198-249).

Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило наличие дефектов в оказании медицинской помощи и некачественно оказанная медицинская помощь близкому родственнику матери, сотрудниками ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» и ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница», приведшие к ее преждевременной смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики по настоящему делу должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи с преждевременной смертью близкого родственника ФИО1, медицинская помощь которой была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом, вследствие чего заболевание, приведшее к смерти ФИО1 было диагностирована несвоевременно, на позднем этапе.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению с учетом правового обоснования заявленных исковых требований положениями Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст. 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, являлось выяснение обстоятельств, касающихся того, что имелись ли дефекты оказания медицинской помощи, повлияли ли выявленные дефекты оказания ответчиками медицинской помощи ФИО1 на своевременность постановки диагноза, назначения и проведения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных страданий истца, с учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных переживаний в результате ненадлежащего оказания близкому родственнику медицинской помощи, и ее последующей смерти.

Оценив представленные доказательства, пояснения сторон, в совокупности, требования истца подлежат удовлетворению в части. При этом, суд принимает в качестве допустимых, относимых и в целом, достаточных доказательств, заключения ООО «СМК «Ресо-Мед» и заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы, выполненной ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», поскольку заключение выполнено специалистами надлежащей квалификации, даны полные, обоснованные ответы на все поставленные вопросы, выводы экспертов мотивированы, согласуются с иными доказательствами.

Разрешая вопрос взыскания компенсации морального вреда в пользу истца, суд исходит из того, что медицинская помощь близкому родственнику истца – ФИО1, находившейся на амбулаторном лечении в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» была оказана с дефектами диагностического характера, которые не находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО1, размер компенсации морального вреда суд оценивает в размере 500 000 руб.

Суд учитывает допущенные ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» нарушения на стадии амбулаторной помощи, при этом исходит из выводов, содержащихся в заключениях ООО «СМК «РЕСО-МЕД», а также заключении экспертов ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» при выявлении в ОАК признаков анемии с ДД.ММ.ГГГГ не проведен диагностический поиск причины анемии. Именно невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических исследований, явилось нарушением Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № Доказательств обратного суду стороной ответчика не представлено.

Ненадлежащее качество диспансерного наблюдения, проведения диагностических и лечебных мероприятий, отсутствие онконастороженности участкового врача-терапевта, а также в период нахождения в терапевтическом отделении Нытвенской районной больницы, создало риск прогрессирования имеющихся заболеваний и способствовало поздней диагностике <данные изъяты>. Своевременное проведение диагностического поиска причины анемии (тщательно собранный анамнез (по ОАК анемия с ДД.ММ.ГГГГ), ФГДС, оценка данных УЗИ ОБП и т.д.) с большой долей вероятности позволило бы верифицировать <данные изъяты> в более ранние сроки, как указывает комиссия экспертов, данный вывод соответствует заключению проверки, выполненному ООО «СМК «РЕСО-МЕД».

Учитывая, что в результате того, что медицинская помощь близкому родственнику истца, находившейся на амбулаторном лечении в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» была оказана с дефектами диагностического характера, чем истцу были причинены нравственные страдания, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Однако, в данном случае имеет место юридическое значение косвенная (опосредованная) причинная связь. Как следует из заключения судебной экспертизы, выполненной ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» при анализе причин развития неблагоприятного исхода (смерти) ФИО1, комиссия экспертов указала, что дефекты медицинской помощи на амбулаторном этапе ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период от первого зарегистрированного снижения гемоглобина до <данные изъяты>л от ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ., выразившиеся в нарушении регламентирующих положений клинических рекомендаций «Железодефицитная анемия», ДД.ММ.ГГГГ.: дефекты диагностики: при длительном снижении количества гемоглобина крови (ниже <данные изъяты>/л) и поставленном диагнозе «<данные изъяты>» не выполнен дифференциально диагностический поиск <данные изъяты> <данные изъяты>; при физикальном обследовании отсутствует целенаправленное описание симптоматики <данные изъяты> (извращения <данные изъяты>), присущего <данные изъяты>; в течение длительного времени (более одного года) отсутствует общий анализ крови; не выполнен биохимический анализ крови; не выполнены ЭГДС (эзофагогастродуодеоскопия), колоноскопия; не выполнены УЗИ или рентген органов брюшной полости; дефект ведения: при снижении гемоглобина не выполнена консультация гематолога; ни разу не выполнено измерение сатурации крови кислородом, дефект лечения (отсутствие лечения) обусловлен дефектами диагностики, не позволившими установить причину и вид анемии.

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из обстоятельств на неблагоприятный исход и развитие заболевания ФИО1 в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом (смертью) ФИО1

При условии отсутствия всех дефектов оказания медицинской помощи как на амбулаторном, так и на стационарном этапах, сохранялась высокая вероятность развития неблагоприятного (летального) исхода ФИО1 Важное значение для развития неблагоприятного течения заболевания имели наличие иных хронических заболеваний.

При этом, суд не находит оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», поскольку выводы судебно-медицинской экспертизы указывают на отсутствие дефектов лечения ФИО1 в отделении ПСО в соответствии с установленным ей диагнозом. Выводы судебной экспертизы согласуются с пояснениями специалиста ФИО40, и не противоречат заключению ООО «СМК Ресо-Мед». При этом, истцом в обоснование требований к Краснокамской городской больнице не приведены обоснования таких требований, нормативно закрепленная обязанность врачей стационара проводить обследование пациента относительно причин <данные изъяты>, выявленной задолго до помещения в стационар. Обследование (неврологическое, физикальное, лабораторное и инструментальное проведены у ФИО1 в полном объеме в соответствии с регламентирующими положениями клинических рекомендаций «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ, легитимно установленным диагнозом. При выписке даны рекомендации о необходимости обращения к врачу-терапевту в поликлинику по месту жительства. Лечение сопутствующих заболеваний названными клиническими рекомендациями не регламентировано. У ФИО1 показатели количества гемоглобина (<данные изъяты> г/л и <данные изъяты> г/л) соответствовали <данные изъяты>, которая не требовала экстренной или срочной медицинской помощи. В этой связи правомочно при выписке даны рекомендации об обращении к врачу-терапевту в поликлинику по месту жительства.

Из Положения об организации деятельности первичного сосудистого отделения, утвержденного приказом министерства здравоохранения Пермского края № СЭД-34-01-06-13 от 11.01.12013 следует, что функцией ПСО является выполнение экстренных диагностических мероприятий и оказание экстренной специализированной медицинской помощи пациентам с ОНМК и ОКС, оказание круглосуточной лечебно-диагностической помощи в соответствии со стандартами медицинской помощи больным с ОНМК и ОКС и другие для пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Таким образом, выводы судебной экспертизы о соответствии действий врачей отделения ПСО Краснокамской городской больницы регламентирующими положениями клинических рекомендаций «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ, обоснованы и логичны.

Допрошенная в судебном заседании эксперт (заведующая отделом ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинских экспертиз») ФИО34 пояснила, что <данные изъяты> является противопоказанием для проведения всех эндоскопических процедур. По критериям оценки качества оказанной медицинской помощи, в Краснокамской городской больнице установлено нарушений не было, т.к. проведено лечение согласно диагнозу, с которым ФИО1 туда поступила.

Нытвенской районной больницей представлен протокол внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи, согласно выводам которого

клинические рекомендации по имеющихся у пациентки ФИО1 заболеваниям: <данные изъяты> на амбулаторном и стационарном этапе, соблюдены.

Пациентка ФИО1 не привержена к профилактическим диспансерным осмотрам взрослого населения с целью раннего выявления заболеваний, в т.ч. онкологических. За ДД.ММ.ГГГГ годы нет ни одной явки к участковому терапевту с профилактической целью.

3а период амбулаторного и стационарного лечения ДД.ММ.ГГГГ годы со стороны ФИО1 не поступали жалобы на боли, дискомфорт в области желудка, какие-либо дисфункциональные проявления со стороны желудочно-кишечного тракта. Достаточных оснований для назначения и проведения дополнительных методов обследования не выявлено.

Выявленные отклонения с общем анализе крови ФИО1: снижение уровня гемоглобина, повышение скорости оседания эритроцитов, являются незначительными. Норма для женщин составляет гемоглобин - <данные изъяты> г/л, СОЭ - до <данные изъяты> мм/час. Данные показатели укладываются в клиническую картину имеющихся заболеваний: <данные изъяты>. Снижение уровня гемоглобина и повышение СОЭ не являются патогномоничными симптомами при <данные изъяты>.

Указанные симптомы относятся к <данные изъяты>, который встречается не только при <данные изъяты>, а также при Инфекциях, хронической почечной, печёночной, сердечной недостаточности, патологии органов дыхания, эндокринологических и неврологических заболеваниях. Синдром повышенного СОЭ - неспецифический синдром хронического воспаления, таким образом может быть при любой хронической и острой инфекции, интоксикации, аутоимунных заболеваниях, при травмах и после оперативного лечения. <данные изъяты> не является патогномоничным симптомом при <данные изъяты>, <данные изъяты> встречается при заболеваниях ЖКТ(<данные изъяты>), хронической болезни почек, глистных инвазиях, патологии органов малого таза и других.

Для дифференциальной диагностики пациентка ФИО1 была направлена в краевую клиническую больницу. Осмотрена неврологом, кардиологом, гематологом. Осмотрена эндокринологом НРБ. <данные изъяты> выявлена только при обращении в специализированный <данные изъяты> (т.1 л.д.131-134).

Вопреки доводам ответчика Нытвенской районной больницы ФИО1 обращалась на прием к врачу – терапевту амбулаторно, в ДД.ММ.ГГГГ году - 7 раз, в ДД.ММ.ГГГГ году – 12 раз. Указанные обстоятельства были предметом проверки страховой компанией, подробно описаны в исследовательской части заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы, подтверждаются представленными медицинскими картами, результатами анализов ФИО1 (т.1 л.д.125-130).

Суд отклоняет доводы ответчика ГБУЗ «Нытвенская районная больница», как не обоснованные. Обязанность выявления заболевания возложена на врачей, осмотр пациента при наличии жалоб и выявление симптомов того или иного заболевания не может быть поставлено в безусловную и прямую зависимость от жалоб пациента или цели его визита к врачу.

Истец является дочерью умершей ФИО1 Из пояснений истца следует, что с матерью были близкие отношения, взаимная забота. Истец звонила лечащему врачу, присутствовала при посещении ФИО1 врачами (показания ФИО35). Третье лицо ФИО27 (сестра истца, дочь умершей ФИО1) действительно проживает в другом регионе (<адрес>), что подтверждает доводы истца о наличии тесной связи с матерью, в отсутствие рядом иных близких родственников, что также следует из сведений ЗАГС, представленных суду.

Факт причинения морального вреда вследствие смерти ее матери является бесспорным, поскольку она потеряла близкого человека. Душевные переживания в связи со смертью близкого человека не могут не причинить близкому человеку соответствующих нравственных страданий, чувство потери, данная утрата является невосполнимой, носит длящийся характер, суд учитывает, что в результате того, что медицинская помощь матери истца была оказана с дефектами, истец переживает по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния матери, несвоевременно установленного диагноза, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживания, обусловленные наблюдением за страданиями матери или осознанием собственного бессилия помочь, того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания. Суд полагает, что заявленные исковые требования к Нытвенской районной больнице в размере 3 000 000 руб. являются завышенными, поскольку истцом не представлено достаточных доказательств в обоснование той суммы компенсации морального вреда, которая заявлена в иске, в отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими последствиями, взыскивает с ответчика компенсацию в размере 500000 рублей, учитывая принцип разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст.194-198,199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить в части.

Взыскать с ГБУЗ Пермского края «Нытвенская районная больница» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО2 к ГБУЗ Пермского края «Краснокамская городская больница» и остальной части требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Краснокамский городской суд Пермского края в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья А.А.Катаева