Судья Гирич Р.А. Дело № 22-729/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск «13» июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе председательствующего судьи Шайдуллина Н.Ш.,

судей Капельки Н.С., Гориной Л.Н.,

при секретарях судебного заседания Казьминой Р.Т., Александровой В.О.,

с участием государственного обвинителя Донецкой Е.А., прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры ... ФИО1,

осуждённого Б., защитников - адвокатов Корнишина К.А., Панова С.Н.,

осуждённого Т., защитника - адвоката Ефимова Д.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора *** Степановой Т.В., апелляционные жалобы осуждённого Б., защитников Корнишина К.А. и Панова С.Н. (в интересах Б.); защитника Ефимова Д.Ю. (в интересах Т.) на приговор Октябрьского районного суда г.Мурманска от 06 марта 2023 года, которым

Б., родившийся _ _ , уроженец ..., ***, несудимый,

осуждён по ч.3 ст.30, п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ к 7 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных и муниципальных учреждениях, на срок 3 года со штрафом в размере десятикратной суммы взятки в размере 2 млн. руб.; по ч.1 ст.286 УК РФ - к 1 году лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения окончательно назначено 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных и муниципальных учреждениях, на срок 3 года со штрафом в размере десятикратной суммы взятки в размере 2 млн.р.;

Т., родившийся _ _ , уроженец ..., ***, несудимый,

осуждён по ч.5 ст.33, ч.1 ст.286 УК РФ к штрафу в размере 50 т.р.

На основании ч.5 ст.72 УК РФ с учётом срока содержания под стражей в ходе предварительного следствия наказание смягчено до 47 т.р.

Заслушав доклад судьи Капельки Н.С., изложившего содержание обжалуемого приговора, апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав осуждённого Б. (посредством систем видеоконференц-связи), защитников Корнишина К.А. и Панова С.Н., осуждённого Т. и защитника Ефимова Д.Ю., поддержавших доводы жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления; мнение государственного обвинителя Донецкой Е.А., полагавшей приговор подлежащим изменению только по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлёкшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства; а также покушение на получение взятки за незаконные действия, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Т. признан виновным в пособничестве совершению должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлёкших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления, как установлено судом, совершены в период с _ _ по _ _ в ... при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор *** Степанова Т.В. находит приговор подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, чрезмерной мягкости назначенного наказания.

В обоснование указала, что действия Б. по факту получения взятки ошибочно квалифицированы как неоконченное преступление и, как следствие, ему назначено чрезмерно мягкое наказание. Так, факт совершения осуждённым преступления в составе группы лиц по предварительному сговору нашёл своё подтверждение; Ш.К.Б., входивший в состав группы, взятку получил. Из п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 09 июля 2013 года № 24 следует, что получение взятки, если указанные действия осуществлялись в условиях ОРМ, должны квалифицироваться как оконченное преступление в том случае, когда ценности были изъяты сотрудниками правоохранительных органов сразу после принятия их должностным лицом. Таким образом, действия Б. должны быть квалифицированы по п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ, а наказание усилено.

Помимо этого, обращает внимание, что признав осуждённого виновным по ч.3 ст.30 п.п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ и ч.1 ст.286 УК РФ, при назначении окончательного наказания судом неправильно применены правила части 3, а не части 2 ст.69 УК РФ.

Считает, что на основании ч.3 ст.47 УК РФ суд назначил Б. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определённой деятельностью, не конкретизировав вид деятельности и признаки должностей, на которые распространяется запрет. Находит указание суда на запрет Б. заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, противоречит положениям ФЗ «О системе государственной службы РФ» от _ _ № 58-ФЗ.

Просит изменить приговор переквалифицировать действия Б. с ч.3 ст.30 п.п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ на п.п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ, назначить ему по п.п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ наказание в виде 8 лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки в размере 2 млн.р.; а в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ путём частичного сложения окончательно назначить 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, со штрафом в размере десятикратной суммы взятки в размере 2 млн.р.

В возражениях на апелляционное представление осуждённый Б. находит доводы прокурора несостоятельными, просит в его удовлетворении отказать.

Осуждённый Б. в апелляционной жалобе (с дополнениями) выразил несогласие с приговором, просит его отменить. Считает, что обстоятельства, установленные судом, противоречат фактическим обстоятельствам дела; выводы о его вине основаны на предположениях, противоречивых или недопустимых доказательствах.

Излагает свою версию событий, согласно которой он о взятке не знал, в преступную группу с Ш.К.Б., руководителем ГОБУ «1», не вступал; с В.В.В. и М.А.О., приобретателями помещения по адресу: ..., не знаком, а будучи введённым Ш.К.Б. в заблуждение относительно целей продажи помещения, лишь помог его продать, не преследуя корыстных целей; разговоры с Ш.К.Б. о деньгах касались компенсации выплаты «1» налога на добавленную стоимость в сумме 200 т.р. в связи с заключаемой сделкой. Причинно-следственной связи между его действиями и причинёнными, как считает сторона обвинения, последствиями, не имеется.

В материалах уголовного дела не имеется доказательств, подтверждающих его осведомлённость заниженной оценке помещения, о намерении В.В.В. и М.А.О. в _ _ году приобрести помещение; о том, что он дал указания Ш.К.Б. организовать продажу помещения конкретным лицам, причём как можно быстрее. Отсутствуют доказательства и того, что по его указаниям Ш.К.Б. организовал оценку помещения через Т.; убедил К., одного из возможных покупателей, отозвать заявку на покупку помещения, и что именно он договорился о взятке, а затем поручил Ш.К.Б. разделить деньги.

Напротив, его показания о том, что Ш.К.Б. ввёл и его, и Т. в заблуждение, сообщив, что хотел бы реализовать неликвидное имущество, чем сократить расходы бюджета на его содержание; что Ш.К.Б. самостоятельно, без его распоряжений, организовал куплю-продажу в личных интересах; что он из личной неприязни оговорил его в полиции, подтверждаются материалами уголовного дела.

Подробно анализируя показания Ш.К.Б., утверждает, что они недостоверны, не подтверждаются другими доказательствами, в том числе записями их разговоров, но, несмотря на это, приняты судом как достоверные. Обращает внимание, что в приговоре суд сослался на все показания Ш.К.Б., однако фактически привёл только показания от _ _ . При этом не учтено, что показания о значимых обстоятельствах Ш.К.Б. неоднократно корректировал, например, в части его, Б., компетенции, влияния на руководство «1», дачи им указаний по организации сделки, обстоятельствах их встреч и содержания разговоров; о потребности Ш.К.Б., как руководителя ГОБУ, в компенсации НДС; осведомлённости Т. о передаче денег; мотивов отказа К. от участия в торгах и других обстоятельств. Ш.К.Б. также корректировал показания о своём понимании цены сделки; о проведении следственного эксперимента с его участием, включая показания о проведении инструктажа о недопустимости провокаций, выдаче 135 т.р. и применения специальных технических средств; обстоятельств передачи ему _ _ денег от М.А.О.

Полагает, что, помимо Ш.К.Б., его оговорили А.Р.Н., Б.А.В., А., П., сотрудники полиции, так как в своей работе руководствовались ложной информацией от Ш.К.Б.; Т., Ш. и В.В.В. - в связи с оказанным на них давлением, а Т., кроме того, и в связи с обещанием быть осуждённым к мягкому наказанию; Р., С.И.С., М., С.В.В., Г. - по причине служебной зависимости от потерпевшего, ....

Помимо изложенного, считает, что не является субъектом инкриминируемых ему должностных преступлений, так как, неверно оценив документы, регламентирующие его деятельность, суд пришёл к ошибочному выводу о его организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочиях, в том числе в отношении ГОБУ. Таких полномочий у него не имелось: он не проводил совещания; не подписывал приказы, распоряжения, протоколы. Те документы, на которых имеется его виза, не свидетельствуют о его властных полномочиях.

Показания свидетелей о том, что он мог оказать давление на Ш.К.Б., надуманы. Он не назначал, не увольнял руководство ГОБУ; эти полномочия находились в ведении губернатора ... и его заместителей. Его участие в комиссии по оценке эффективности деятельности ГОБУ было формальным; на членов комиссии он повлиять не мог, что также следует из содержания приказов Министра имущественных отношений от _ _ *, от _ _ *-ОД. В 3-4 кварталах 2019 года комиссию проводил С.В.В., второй замминистра имущественных отношений и одновременно куратор «1», что также исключает возможность оказания давления на Ш.К.Б.

Обращает внимание, что его полномочия в отношении ГОБУ, установленные судом, с _ _ по _ _ , когда происходила большая часть событий, касающихся купли-продажи помещения, являлись компетенцией Минэкономразвития, где он не работал, следовательно, учреждения не могли находиться в его ведении. Ссылку суда на Положение о Министерстве имущественных отношений нельзя признать обоснованной, так как в указанный период Положение не являлось действующим.

Помимо этого, придя к выводу, что с _ _ все полномочия от Минэкономразвития вновь переданы Министерству имущественных отношений, суд не учёл срок реализации этих мероприятий - 2 месяца, предусмотренный постановлением ... от 31 января 2020 года № 20-ПП, что также подтверждает неподконтрольность ему ГОБУ. Работники министерств, сам Ш.К.Б., сведения из ЕГРЮЛ, согласно которым учредителем ГОБУ «1» на тот период являлось Минэкономразвития, эти обстоятельства подтверждают.

О том, что у него не имелось полномочий влиять на ГОБУ, также говорят противоречия в показаниях Ш.К.Б., Р., С.В.В., М.В.Ю., согласно которым он будто работал одновременно в двух министерствах.

Находит недоказанными выводы о получении взятки по предварительному сговору с Ш.К.Б. Он об этом не договаривался, сам Ш.К.Б., сообщив, что подписал договор только по причине проведения ОРМ, преступный сговор отрицает. Неприязнь между ними, служебная зависимость исключают договорённость о совершении преступления. Об отсутствии сговора свидетельствуют также неожиданная, в том числе для Ш.К.Б., передача денег от М.А.О., причём М.А.О. не сказал, что деньги переданы ему, Б., а Ш.К.Б. сразу ему их не отдал. Ш.К.Б., как отмечалось выше, испытывал к нему неприязнь, с Т. он не поддерживал доверительные отношения, следовательно, выводы, что именно он распорядился разделить взятку между ним, нелогичны.

Просит учесть, что не компетентен оценивать объекты недвижимости, но, по его мнению, стоимость помещения определена объективно, она соответствует рыночной, что подтвердил оценщик Ш., ответственный за свою работу, а также факт продажи в _ _ году имущества по адресу: ..., за 1,1 млн.р.

Выводы представителя потерпевшего о возможной продаже помещения за 2,6 млн.р., ничем не подтверждены, основаны на субъективном мнении других оценщиков. Ранее это помещение не было реализовано за меньшую сумму - 2,3 млн.р., покупатель также не планировал покупать имущество за сумму более 2 млн.р.

О том, что цена, по которой было продано помещение, не занижена, свидетельствует и тот факт, что в последующем сделка признана судом недействительной в связи с нарушением процедуры её проведения, а не в связи с неадекватной ценой.

Обращает внимание, что продажа помещения по заниженной цене приведёт к увеличению числа покупателей и росту начальной цены на него, что невыгодно в случае намерения продать помещение конкретному лицу.

Оспаривает допустимость доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий.

Так, оперативный эксперимент проведён в нарушение требований ФЗ «Об ОРД» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ в отсутствие подтверждённой информации о подготовке тяжкого преступления, данных о возможном получении взятки не имелось.

Постановление о проведении оперативного эксперимента от _ _ оформлено после проведения ОРМ, на что указывает ссылка в тексте документа на М.А.О., о котором стало известно лишь _ _ .

Полагает, что временно исполняющий обязанности начальника отдела ФИО2, утвердивший постановление от _ _ , мог быть некомпетентен принимать такие решения, так как сотрудники полиции затруднились назвать фамилию руководителя.

Само оперативное мероприятие проведено ненадлежащим лицом (в постановлении - И., однако акт о проведении оперативного эксперимента оформил Б.А.В.).

Представители общественности, К.Э.С. и Р.А.М., стажёр и бывший сотрудник полиции, принимавшие участие при вручении денег, зависели от правоохранительных органов.

Обращает внимание, что обследования кабинетов, проведённые в рамках ОРМ по распоряжениям №*, не имеют даты - обязательного реквизита, что указывает на недопустимость полученных в ходе обследования информаций.

При этом суд оставил без должной оценки факт направления материалов ОРД в СУ СК РФ по ... без надлежащей регистрации; согласие Ш.К.Б. на использование личных денег при проведении ОРМ.

Помимо этого, сотрудники полиции дали ложные показания о применении специальных средств при проведении ОРМ, желая придать законность своим действиям.

Считает, оперативные мероприятия, организованные в отношении него, Т. и М.А.О., провокацией, так как после передачи денег полицейские не задержали М.А.О., создав вместе с Ш.К.Б. видимость его преступной деятельности. Материалы ОРД эти выводы подтверждают.

Приводит доводы о том, что содержание его разговоров, записанных Ш.К.Б., содержит иной смысл, не связанный с замыслом получить взятку: разговор о так называемых «компенсациях» был связан с возмещением НДС от Минфина МО. Вместе с тем эти разговоры истолкованы судом субъективно, без учёта общего смысла всех имевших место бесед. При этом лингвистическая экспертиза, несмотря на требования стороны защиты, не проведена; записи на диктофоне, который Ш.К.Б. использовал для фиксации разговоров, полностью не исследованы, хотя некоторые из них опровергали версию обвинения. Исследованные разговоры приведены не полностью, что может свидетельствовать о вмешательстве полицейских в ход эксперимента.

По мнению Б., по делу допущены и другие нарушения, влияющие на законность приговора, а именно:суд нарушил его право на защиту, так как ему не позволили задать вопросы Ш.К.Б. о характере их взаимоотношений; необоснованно отказано в удовлетворении ряда ходатайств, в том числе проведении обязательных, как он считает, экспертных исследований; не дана правовая оценка действиям Ш.К.Б. как лица, возможно совершившего мошенничество; ошибочно оценены как достоверные показания свидетеля К., которые подтверждают не его вину, а сговор с Ш.К.Б., так как К. взял кредит до опубликования сообщения о продаже помещения; не учтено, что запись разговора от _ _ , выполненная при помощи разных средств фиксации и содержащаяся на трёх разных носителях, различна, отражена не полностью, имеет разную продолжительность;

Защитник Корнишин К.А. в своей апелляционной жалобе (с дополнениями) также выразил несогласие с приговором, считает его незаконным, подлежащим отмене. По его мнению, вина Б. не доказана; требования ст.14 УПК РФ, согласно которой неустранимые сомнения должны толковаться в пользу осуждённого, судом первой инстанции не выполнены; суд необоснованно отказал стороне защиты в реализации права предоставлять доказательства; следствие проведено с обвинительным уклоном.

В обоснование указал на следующие обстоятельства.

Доказательства, полученные в ходе ОРМ, являются недопустимыми, поскольку, как установлено судом, при направлении материалов ОРД следователю нарушены ведомственные приказы МВД России о регистрации сопроводительных писем. Сами материалы ОРД, показания оперативных сотрудников и Ш.К.Б. о преступной деятельности Б. противоречивы, не подтверждаются другими доказательствами.

Помимо этого, не нашёл своего подтверждения вывод о том, что умысел осуждённых на совершение преступления возник до принятия решения о проведении ОРМ. Так, свидетель А.Р.Н., сотрудник полиции, пояснил, что информация о причастности работников Министерства имущественных отношений к получению взяток за продажу государственной недвижимости поступила в конце _ _ года; в январе _ _ года в отношении Б. и Т. проводились ОРМ. Другие сотрудники полиции пояснили, что ОРМ в отношении осуждённых проводились с конца _ _ года и в январе _ _ года.

Уголовное дело, по мнению защитника, возбуждено без достаточных оснований. В судебном заседании установлено, что документы о должностном положении Б., поступившие следователю _ _ , изготовлены _ _ . Судом также установлены другие нарушения регистрационной дисциплины.

Также считает, что обвинение, предъявленное Б., не образует состава преступления, в совершении которого он обвинён, так как объём полномочий, вменённых осуждённому, не относится к административно-хозяйственным или организационно-распорядительным функциям с учётом должности Б.

Просит учесть, что суд не рассмотрел версию защиты о провокации взятки; имеющиеся сомнения не устранил; мотивы, по которым он приняты одни доказательства и отверг другие, не приведены.

Ни органом предварительного следствия, ни судом не проведена обязательная дополнительная фоноскопическая экспертиза, которая бы позволила разрешить вопросы возможной фальсификации аудиозаписей разговоров осуждённых, в том числе в связи с использованием для записи перезаписываемых дисков. Обращает внимание, что диктофон, на который производилась запись Ш.К.Б., не исследовался.

Суд также необоснованно отказал в назначении повторной оценочной экспертизы стоимости помещения по адресу: ...; заключение * от _ _ о рыночной стоимости указанного помещения не отвечает требованиям ФЗ «О государственной экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года № 73 и ст.204 УПК РФ. Помимо этого, необоснованно отказано в вызове в судебное заседание свидетеля С., который был включён в список лиц, подлежащих вызову в суд.

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе защитник Панов С.Н., ссылаясь на Конституцию РФ, УПК РФ, нормы международного права, находит приговор незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора и наличия обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.237 УПК РФ, указав следующее. При решении вопроса о продлении срока следствия по уголовному делу допущены нарушения ч.5 ст.162 УПК РФ и ч.3 ст.217 УПК РФ. _ _ срок продлён компетентным должностным лицом до 12 месяцев - до _ _ . По окончании указанного срока следователь срок следствия в установленном порядке не продлил, а, прекратив выполнение требований ст.217 УПК РФ, направил дело прокурору для утверждения обвинительного заключения. В последующем уголовное дело трижды возвращалось надзирающим прокурором для дополнительного следствия, в связи с чем срок следствия незаконно продлевался некомпетентным лицом каждый раз на один месяц, а всего - до 15 месяцев. При этом в течение дополнительного следствия проводились процессуальные и следственные действия, не указанные прокурором в числе оснований принятия решения в порядке п.2 ч.1 ст.221 УПК РФ. Делает вывод, что все доказательства и процессуальные действия, включая составление обвинительного заключения, в указанный период проведены незаконно и влечёт незаконность приговора.

Полагает, что юридическая оценка действиям Б. дана неверная. При описании преступления суд не указал предмет взятки, но тем не менее определил её размер - крупный. Кроме того, суд не мотивировал выводы о совершении осуждённым преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, а напротив, привёл противоречивые выводы: сначала указал, что Б. планировал получить взятку от М.А.О. в составе группы лиц по предварительному сговору, а затем - что Ш.К.Б. в преступный сговор с осуждённым не вступал. Просит также учесть, что в отношении Ш.К.Б. принято решение о прекращении уголовного преследования по ч.3 ст.2911 УК РФ. При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению указание на осуждение Б. по п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, а наказание смягчению.

По мнению защитника, назначая наказание, необоснованно оставлен без внимания возраст Б. и его социальный статус (пенсионер), что является смягчающими наказание обстоятельствами

Полагает результаты ОРД недопустимыми доказательствами, поскольку они получены с нарушением ведомственных приказов МВД РФ, а выводы суда о несущественности этих нарушений ошибочным.

Обращает внимание, что согласно постановлению о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» Б. и Т. только планировали получение взятки, о чём полицейским сообщил Ш.К.Б. Сведений, согласно которым осуждённые причастны к другим коррупционным преступлениям, равно как и сведений о том, что они совершили бы такое преступление без вмешательства сотрудников полиции, не имелось. Таким образом, у правоохранительных органов отсутствовали достаточные данные для принятия решения о возбуждении уголовного дела, и проведение ОРМ, как считает защитник, было направлено на сбор мнимых доказательств. В свою очередь Ш.К.Б., знакомый с осуждёнными и привлечённый в качестве агента, мог придать их разговору характер, необходимый сотрудникам полиции. С учётом изложенных обстоятельств, делает вывод, что сотрудники полиции спровоцировали Б. на совершение преступления, а значит доказательства, полученные в ходе ОРМ, как и доказательства, производные от них, не могут быть признаны допустимыми.

Считает, что Б. не обладал признаками должностного лица, как специального субъекта преступлений, предусмотренных ст.ст.286,290 УК РФ, поскольку доказательств о наличии у него организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в отношении ГОБУ «1» и ГОБУ «2» не имеется. Право Б. направлять руководству предложения о применении мер дисциплинарного воздействия в отношении руководства указанных учреждений не являлись обязательными. Суд также не учёл, что в период с _ _ по _ _ , когда была заключена сделка по продаже помещения в ..., ГОБУ «1» находилось в подчинении Минэкономразвития. Выводы о том, что полномочия Минэкономразвития с учётом постановления Правительства Мурманской области от 31 января 2020 года № 20 закончились _ _ , поскольку постановление предусматривало передачу полномочий в Министерство имущественных отношений в течение 2-х месяцев, ошибочны. Кроме того, фактическая смена учредителя ГОБУ «1» на министерство имущественных отношения произошла только _ _ , что подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ.

Просит приговор отменить, Б. - оправдать в связи с отсутствием в его действиях составов инкриминируемых ему преступлений.

Защитник Ефимов Д.Ю. в своей апелляционной жалобе также находит приговор незаконным. По его мнению, выводы суда об умысле Т. на совершение преступления, его осведомлённости о преступных действиях Б. доказательствами не подтверждены.

Ссылаясь на показания Т. и Ш.К.Б. об обстоятельствах продажи помещения по адресу: ...; об обращении к оценщику Ш., на показания Ш., согласно которым мнение Т. при определении стоимости помещения не являлось для него обязательным, считает доказанным факт незаинтересованности осуждённого в снижении цены продаваемого объекта. Также указал, что различные методы оценки неизбежно приводят к несовпадению цены, установленной оценщиком, и реальной цены состоявшейся сделки, при этом и тот, и другой результаты считаются достоверными. Отчёт об оценке, выполненной Ш., проверялся компетентным специалистом, по нему выдано положительное заключение, что также не свидетельствует о заинтересованности осуждённого в занижении стоимости помещения.

Полагает, что действия Т., который лишь помог Ш.К.Б. найти оценщика, не выходили за рамки служебных отношений между учреждениями, что подтвердили свидетели Г., М.В.И, Д.., С.И.С. Данных о том, что Т. знал, каким образом будет использован отчёт Ш., не имеется; о том, что в приобретении помещения заинтересован В.В.В., он узнал только в середине января 2020 года. Т. также не знал и о других возможных приобретателях - К. и М.А.О.

Просит учесть, что в дальнейшем сделка купли-продажи помещения признана судом недействительной не в связи с несоответствием цены сделки рыночной цене, а в связи с несоблюдением процедуры торгов.

Также указывает, что ноутбук «***», изъятый _ _ , принадлежит Т., однако возвращён в ГОБУ «2», а не собственнику.

Просит приговор отменить, Т. - оправдать.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, возражений находит приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела

Из п.п.1-3 ч.1 ст.299 УПК РФ следует, что при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе вопросы о том, доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьёй УК РФ оно предусмотрено.

При этом описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, как следует из п.3 ст.307 УПК РФ, в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления должна содержать основания и мотивы изменения обвинения.

Выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, её части либо пункту должны быть мотивированы судом. Всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора (п.п.19,20 постановлении Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016 года № 55).

Совокупность указанных требований судом первой инстанции не соблюдена, в связи с чем приговор не может быть признан отвечающим требованиям ст.297 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, Б. предъявлено обвинение, в том числе по п.п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ - в получении должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

В свою очередь по результатам рассмотрения уголовного дела суд первой инстанции указанную квалификацию изменил на ч.3 ст.30, п.п. «а,в» ч.5 ст.290 УК РФ, оценив действия Б. как покушение на получение взятки за незаконные действия группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Вместе с тем мотивы исключения из диспозиции статьи способа получения взятки, указания о выгодоприобретателе и возможности Б. способствовать незаконным действиям в силу должностного положения, в приговоре не приведены.

Кроме того, придя к выводу о доказанности совершения Б. указанного преступления совместно с Ш.К.Б., то есть в составе группы лиц по предварительному сговору, суд первой инстанции мотивы, по которым этот указанный квалифицирующий признак нашёл своё подтверждение, не только не привёл, но и допустил взаимоисключающие формулировки, указав в одном случае, что Ш.К.Б. и Б. совершили преступление по предварительному сговору, а в другом - что Ш.К.Б. в преступный сговор с осуждённым не вступал.

В соответствии с п.1 ст.38915 УПК РФ основанием отмены или изменения приговора является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно п. 4 ст.38916 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённого или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Противоречия в выводах суда, установленные судебной коллегией, не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в связи с чем приговор, как указывалось выше, подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения уголовно-процессуального закона и по результатам рассмотрения вынести законное, обоснованное и справедливое решение.

Поскольку решение об отмене приговора принято по основанию, предусмотренному п.1 ст.38915 УПК РФ, судебная коллегия не входит в обсуждение вопроса о правильности квалификации действий Б. и справедливости назначенного ему наказания. Доводы апелляционного представления прокурора Степановой Т.В., как и доводы апелляционных жалоб, полежат проверке и оценке при новом рассмотрении уголовного дела в рамках предъявленного обвинения.

Преступления, инкриминируемые Б. и Т., неразрывно связаны между собой, поэтому судебная коллегия находит необходимым отменить приговор в отношении обоих осуждённых.

Б., обвиняемый в совершении преступлений средней тяжести и особо тяжкого, не судим, привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в области безопасности дорожного движения, имеет постоянное место жительства, состоит в браке, страдает хроническими заболеваниями, до заключения под стражу работал.

Т., обвиняемый в совершении преступления средней тяжести, не судим, к административной ответственности не привлекался, женат, трудоустроен, проживает в ....

При таких обстоятельствах мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная Б. может быть изменена на запрет определённых действий с возложением обязанностей своевременно являться в суд и соблюдать запреты, предусмотренные п.п.1-5 ч.6 ст.1051 УПК РФ, а Т. - с запрета определённых действий на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст.ст.38913,38915,38922,38928 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Октябрьского районного суда г.Мурманска от 06 марта 2023 года в отношении Б. и Т. отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Апелляционные жалобы осуждённого Б., защитников Корнишина К.А., Панова С.Н., Ефимова Д.Ю. и апелляционное представление прокурора Октябрьского административного округа ... Степановой Т.В. удовлетворить частично.

Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную Б., изменить на запрет определённых действий.

В соответствии со ст.1051 УПК РФ обязать Б. своевременно и самостоятельно являться по вызовам суда, не покидать территорию ... без разрешения лица, в чьём производстве будет находиться уголовное дело, и соблюдать установленные запреты.

Установить Б. следующие запреты:

- выходить в период с 22 до 08 часов за пределы жилого помещения, в котором он проживает (...), на срок 2 месяца с момента освобождения;

- общаться с участниками уголовного судопроизводства по настоящему уголовному делу, за исключением лиц, осуществляющих процессуальную деятельность по делу в соответствии с их компетенцией;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением корреспонденции, связанной с осуществлением прав участника уголовного судопроизводства по уголовному делу,

- использовать средства связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронную почту, информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением случаев использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, судом, защитником. О каждом таком звонке Б. должен информировать контролирующий орган.

Контроль за соблюдением Б. установленных запретов возложить на территориальный орган УФСИН России по ... в соответствии с местом жительства обвиняемого.

Освободить Б. из-под стражи по поступлении апелляционного определения в следственный изолятор.

Меру пресечения Т. изменить с запрета определённых действий на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев.

В случае подачи кассационной жалобы или представления подсудимые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.Ш.Шайдуллин

Судьи Н.С.Капелька

Л.Н.Горина