Решение по делу № 2А-1263/2022 от 18.11.2022 - о признании бездействия незаконным, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, морального вреда.

Дело № 2а-1263/2022 УИД66RS0048-01-2022-001567-30

Мотивированное решение изготовлено 18 ноября 2022 года.

Решение

Именем российской Федерации

03 ноября 2022 года город Ревда Свердловской области

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Карапетян И.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием: административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика МО МВД России «Ревдинский» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-1263/2022 по административному исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ревдинский», Министерству Финансов Российской Федерации о признании бездействия незаконным, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД РФ), Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ревдинский» (далее – МО МВД России «Ревдинский»), Министерству Финансов Российской Федерации о признании бездействия незаконным, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей 210 000 руб., морального вреда в размере 300 000 руб.

В обоснование административного искового заявления истец указал, что ответчиком МО МВД России «Ревдинский» были нарушены его права и законные интересы, связанные с условиями его содержания под стражей в ИВС. В период его содержания под стражей не были созданы и соблюдены установленные нормами права необходимые условия содержания обвиняемых и подозреваемых под стражей. В период его нахождения в ИВС с 2018 по 2022 включительно, он содержался в камерах, в которых были нечеловеческие условия, абсолютно не отвечающие требованиям российского законодательства, а именно, вместо кроватей в камерах полудеревянные, полуметаллические короба, окна отсутствуют, в связи с чем полностью отсутствует дневной свет и свежий воздух. Санузел – дыра в полу, перегородки не превышают одного метра в высоту, а в некоторых камерах, где он содержался, и вовсе отсутствовали, в связи с чем не может идти речь о приватности. В камерах полнейшая антисанитария, со стен и потолка осыпается штукатурка и цемент, оголяя арматуру. Из-за подвального расположения ИВС в камерах постоянно сырость, на стенах и потолке черный плесневелый грибок, полы прогнившие, насекомые (мокрицы). Вывод на прогулку отсутствует, поскольку специально оборудованного и предназначенного для проведения прогулок прогулочного дворика не имеется. Он неоднократно обращался к сотрудникам вывести на прогулку, на что получил ответ, что прогулочного дворика нет. Не предусмотрено место для курения, он как некурящий содержался в камере с курящими, и без того с влажным и спертым воздухом. Дезинфекция в камерах ежедневно во время проведения утренней проверки не производилась ни разу. Камеры ИВС не были обеспечены нормами пожарной безопасности, датчики пожарной безопасности отсутствовали.

Административный истец ФИО1 участвовавший в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, в судебном заседании поддержал административные исковые требования в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что в ИВС содержался в камерах в нечеловеческих условиях. Вместо кровати в камере был короб из дерева и металла, прикрепленный к полу. Окна отсутствуют, закрыты листом железа, в связи с чем отсутствует дневной свет. Санузел не соответствует стандартам - дыра в полу, где невозможно поместиться, перегородки в высоту не превышали одного метра, в связи с чем не может идти речь о приватности. В камерах антисанитария. ИВС в полуподвальном помещении, в связи с чем имеется влажность, на стенах черный плесневый грибок, в большинстве камер. Прогулка не предоставляется. Он обращался к сотрудникам изолятора по прогулкам, однако ему отвечали, что приезжала комиссия, которая запретила выводить содержащихся в ИВС лиц, поскольку дворик не оборудован. За прогулками обращался устно каждый раз, как приезжал в ИВС, поскольку имеет тяжелое хроническое заболевание. В некоторых камерах в 2018 году их содержали по три человека. В камерах настолько узко, что стол стоит вплотную к кровати. Жилая площадь в камерах ущемлена, имеются мокрицы, пол прогнил, место для курения не предусмотрено. Ему некурящему, приходилось дышать табачным дымом и сыростью. Дезинфекция никогда не проводилась, средства дезинфекции не выдавались. Со стен осыпалась штукатурка и известка, торчит арматура. Сами сотрудники изолятора штукатурят стены, говоря, что здание в полуаварийном состоянии. Камеры нормами пожарной безопасности не обеспечены. Освещение мрачное. Суммы, которые он просит взыскать с ответчика, считает разумными и справедливыми. Моральный вред выражается в форме эмоционального расстройства, он стал более раздражительным. В изоляторе он содержался в 2018-2022 годах. С 2018 года по 2019 год ездил в изолятор через неделю. В 2020 году не содержался в изоляторе. В 2021 году он был освобожден из мест лишения свободы, и вновь попал в изолятор в 2021 году. Он обращался с жалобой в прокуратуру и генеральную прокуратуру, так как отказывался от приема пищи. По его жалобе приходил прокурор, которому он пережал жалобу. На его жалобу пришла отписка, где было указано, что условия содержания соответствуют нормам. Ранее с подобным иском никуда не обращался. Как только узнал в мае-июне 2022 года, находясь в исправительной колонии и ознакомившись с литературой, что его права нарушены, сразу обратился с настоящим иском в суд. Все указанные нарушения существуют по настоящее время. В ЕСПЧ с иском не обращался. В мае 2022 года он содержался в изоляторе, и на тот момент датчиков пожарной безопасности также не было. Из пояснений представителя ответчика полагает, что он не осведомлен как выглядит ИВС, пытаясь отстоять свою позицию. После содержания в таких условиях, он стал раздражительным и нервным, поэтому просит взыскать компенсацию за ненадлежащие условия содержания. Тот факт, что он был неоднократно судим, это его личные обстоятельства, при этом он не должен был содержаться в таких условиях. Также он содержался в изоляторе в 2003 и 2015 годах. Посадили в подвал, где весь быт не соответствовал нормам, что ущемляет его честь и достоинство. Ранее жалобы он не писал, так как полагал, что это является нормой. Ремонт в изоляторе делается периодически, здание в неудовлетворительно состоянии. В некоторых камерах постоянно идет ремонт, белят. В камерах с 7 по 10, приватная зона составляет 0,5м х 0,6м. Имеющиеся нарушения явились основанием для обращения в прокуратуру.

Представитель административного ответчика МО МВД России «Ревдинский» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что ФИО1 содержался в изоляторе в соответствии с требованиями законодательства.

Представитель административного ответчика МО МВД России «Ревдинский» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, по основаниям, изложенным в иске МВД России. Пояснила, что их позиция аналогична позиции МВД России. В период содержания ФИО1 под стражей, жалоб от него не поступало. Санузел соответствует нормам, антисанитария, сырость и грибок отсутствует, штукатурка не осыпается, так как делался ремонт. По остальным позициям, указанным административным истцом в иске, затрудняется ответить. Прогулки лицам, содержащимся под стражей, не предоставляются, так как нет прогулочного дворика, а строительство его невозможно, в связи с нахождением ИВС в полуподвальном помещении. Дезинфекция в камерах проводится, датчики пожарной безопасности имеются в камерах. Кроме того, ФИО1 не уведомлял, что ему нужна камера для некурящих.

Представитель административного ответчика МВД России в судебное заседание не явился, о дате рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, представил возражения на административное исковое заявление, в котором просил в удовлетворении требований отказать.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации, в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие, представив отзыв на административное исковое заявление, согласно которому просил в удовлетворении административных исковых требований отказать (л.д. 236-237).

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле о времени и месте судебного заседания, руководствуясь ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных неявившихся лиц.

Исследовав письменные доказательства по делу, выслушав административного истца, представителя административного ответчика, свидетеля, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации признает и гарантирует каждому право на судебную защиту его прав и свобод как основное неотчуждаемое право человека (статья 17, части 1 и 2 статья 46, часть 1, статья 47 часть 1).

В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (ч. 9 и 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ).

В соответствии со ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1). При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Правила содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений регулируются Федеральным законом № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренными Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях № 663 С (XXIV) от 31.07.1957 и № 2076 (LXII) от 13.05.1977, Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ № 950 от 22.11.2005.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», данный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со ст. 4 Закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (статьи 7 и 9 Федерального закона № 103-ФЗ).

В силу статьи 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 17 указанного закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе: на личную безопасность в местах содержания под стражей; обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

Подозреваемые, обвиняемые, содержащиеся под стражей, имеют право на получение компенсации в денежной форме за нарушение условий содержания под стражей, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации.

В силу статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Все камеры обеспечиваются, в том числе, вентиляционным оборудованием. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Аналогичные нормы содержатся в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (далее – Правила), утвержденных приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950 (пункт 42).

В силу требований пункта 42 указанных Правил подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом № 103-ФЗ.

В силу пункта 12 вышеназванных Правил истцу предоставлена информация о правах и обязанностях, режиме под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб. При этом разъяснено, что указанная информация может предоставляться как в письменном виде, так и устно.

Камеры ИВС оборудуются индивидуальными нарами или кроватями (пункт 45 Правил).

Пунктами 130, 131, 132, 133 Правил установлено, что подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов, а водворенные в карцер - один час. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией ИВС с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.

Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр.

На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только медицинским работником. Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону. В отношении лица, нарушающего установленный порядок содержания под стражей, решением начальника ИВС, его заместителя либо дежурного помощника прогулка прекращается.

Согласно п. 94 Правил при ежедневном обходе камер представители администрации ИВС принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы как в письменном, так и в устном виде, предложения, заявления и жалобы, адресованные в прокуратуру, цензуре не подлежат и не позднее следующего за днем подачи предложения, заявления или жалобы рабочего дня направляются адресату в запечатанном пакете (п. 97 Правил).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47).

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» также разъяснено, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абзац 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абзац 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абзац 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в Постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Согласно ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно статье 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», в силу частей 2 и 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика – соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Из материалов дела следует, что ФИО1 в периоды с 14.05.2018 по 16.05.2018 (камера № 7), с 21.05.2018 по 25.05.2018 (камера № 8), с 09.07.2018 по 13.07.2018 (камера № 7), 13.08.2018 по 15.08.2018 (камера № 9), с 17.09.2018 по 21.09.2018 (камера № 9), с 24.09.2018 по 28.09.2018 (камера № 7), с 01.10.2018 по 05.10.2018 (камера № 7), 12.11.2018 по 16.11.2018 (камера № 8), 19.11.2018 по 23.11.2018 (камера № 7), с 03.12.2018 по 07.12.2018 (камера № 7), с 24.12.2018 по 26.12.2018 (камера № 8), 14.01.2019 по 16.01.2019 (камера № 7), с 01.11.2021 по 03.11.2021 (камера № 2 и 4), с 11.11.2021 по 15.11.2021 (камера № 7), с 02.12.2021 по 06.12.2021 (камера № 10), с 28.02.2022 по 04.03.2022 (камера № 8), с 09.03.2022 по 11.03.2022 (камера № 7), с 18.04.2022 по 20.04.2022 (камера № 10), с 25.04.2022 по 29.04.2022 (камера № 8) содержался в ИВС МО МВД России «Ревдинский».

В подтверждение нахождения ФИО1 под стражей, под стражей в ИВС, представлены камерные карточки (л.д. 28-30).

Нарушение своего права административный истец связывает с содержанием под стражей, чем по его ему был причинен моральный вред, а именно: - наличие коробов вместо кроватей, - отсутствием окон, соответственно, отсутствием дневного света и свежего воздуха, - дыркой в полу, вместо санузла, с перегородками, не превышающими одного метра, а в некоторых камерах и отсутствие перегородки (отсутствие приватности), - антисанитарией в камерах, сыростью и черным плесневелым грибком, насекомыми, прогнившими досками в полу, - осыпанием штукатурки и известки со стен и потолка, - отсутствием прогулок, в связи с отсутствием прогулочного дворика, - содержанием в камере с курящими, отсутствием мест для курения, - отсутствием ежедневной дезинфекции, - отсутствием датчика пожарной безопасности.

Заявленные истцом требования о компенсации морального вреда производны от установления факта нарушения условий содержания под стражей и фактически являются требованием о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации перечисленных в административном исковом заявлении условий содержания под стражей, которые разрешаются в порядке главы 22 названного выше кодекса. Данный факт подтвердил административный истец ФИО1 в ходе рассмотрения дела.

Однако само по себе содержание истца под стражей, не является достаточным для возникновения права на компенсацию морального вреда. Юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются: определение фактов нахождения истца в течение указанного временного периода в ИВС МО МВД России «Ревдинский», а также установление несоответствия условий содержания в камере ИВС действующим на тот момент требованиям законодательства. Для установления наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени должны учитываться реальные физические и нравственные страдания именно теми нарушениями, на которые ссылается истец.

Согласно представленному техническому паспорту в ИВС МО МВД России «Ревдинский» 1975 года постройки, расположено в полуподвальном помещении здания МО МВД России «Ревдинский», имеет 12 камер (л.д. 31-33):

Камера № 1 – 5 кв., оборудована под карцер – 1 человек,

Камера № 2 – 5 кв.м., лимит - 1 человек,

Камера № 3 – 10,4 кв.м., лимит 2 человека,

Камера № 4 – 10,4 кв.м., лимит - 2 человека,

Камера № 5 – 10,4 кв.м., лимит - 2 человека,

Камера № 6 – 5 кв.м. - склад,

Камера № 7 – 9,9 кв.м., лимит - 2 человека,

Камера № 8 – 9,9 кв.м., лимит - 2 человека,

Камера № 9 – 9,9 кв.м., лимит - 2 человека,

Камера № 10 – 9,9 кв.м., лимит - 2 человека,

Камера № 11 – 5 кв.м., лимит - 1 человек,

Камера № 12 – 32 кв.м., лимит 7 человек.

Для содержания лиц, подвергнутых административному аресту, используются камеры под номером 5 и 12.

Согласно техническому паспорту оборудован паровым централизованным отоплением, вытяжной вентиляцией, огнетушителями углекислотными в количестве 4 штук, окна с наружной стороны защищены металлической решеткой, со стороны камер - защищены металлической сеткой из листовой стали, оконные рамы оборудованы форточками для вентиляции, имеется видеонаблюдение, в 2013 году произведен косметический ремонт камер, в 2014 году переоборудована камера № 12.

Прогулочный двор отсутствует, что не оспаривалось административным ответчиком и подтверждено показаниями свидетеля в судебном заседании.

Все камеры ИВС во время содержания административного истца были оборудованы: индивидуальными кроватями; столом и скамейками; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточно-вытяжной вентиляцией; тазами для гигиенических целей и стирки одежды. Данный факт подтверждается показаниями свидетелей, фотографиями.

Неудовлетворительный внешний вид кровати, на что акцентирует внимание административный истец, не может свидетельствовать о нарушении его прав, поскольку согласно вышеупомянутым правилам он должен был быть обеспечен спальным местом. Какие-либо требования к кроватям не установлены. Более того, как пояснил свидетель, предоставляя лицам, содержащимся под стражей, спальное место, они одновременно обеспечивались матрасом, подушкой, пастельными принадлежностями, о чем сделана отметка в камерной карточке.

Оборудование санитарного узла в камере в соответствии с требованиями СП 12-95 «Свод правил, инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» и п. 45 Правил, что подтверждается представленным на обозрение фотоматериалом, свидетельствует об обеспечении истцу необходимой степени приватности. Наличие приватной зоны подтверждено показаниями свидетеля ФИО2 Фотографии сделаны в 2019 году.

Вопреки указанным положениям закона утверждения ФИО1 о предполагаемом нарушении его прав, выразившемся в сырости и грибке, антисанитарии в камерах, осыпание со стен и потолка штукатурки, насекомых и прогнившем полу, отсутствии дезинфекции, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и опровергаются представленными стороной ответчика доказательствами.

Так, согласно представленным фотографиям, актами комиссионного обследования ИВС МО МВД России «Ревдинский», проведенных 04.10.2019, 29.09.2020, 08.10.2021, вышеуказанных нарушений не установлено (л.д. 34-59, 129-160), централизованное отопление и вытяжка в исправном состоянии, стены в надлежащем состоянии, к наполняемости и состоянии мебели претензий не высказано. В соответствии с журналом дезинфекции, в камерах ежедневно проводится влажная уборка, с периодичностью генеральная уборка, а также еженедельно дезинфекция камер (л.д. 60-87).

Регулярное проведение косметического ремонта силами сотрудников ИВС подтверждается также показаниями как самого административного истца, так и свидетеля ФИО2

В отношении ФИО1 проводились медицинские осмотры, жалоб с его стороны не поступало (л.д. 88-123).

В соответствии с журналом регистрации писем, заявлений, ходатайств, жалоб лиц, содержащихся в ИВС 10.03.2022 ФИО1 была подана жалоба в прокуратуру г. Ревда Свердловской области (л.д. 128), в которой он указывал на бесчеловечные и опасные для здоровья условия содержания: отсутствие окон, и как следствие дневного света и воздуха, сырость и грибок, жалобы на санузел, осыпание штукатурки и цемента, антисанитария, ненадлежащие кровати, отсутствие прогулки, нормы питания.

Согласно ответу от 06.04.2022, составленному по результатам рассмотрения жалобы и проведения проверки, нарушений требований действующего законодательства не выявлено.

Согласно материалам надзорного производства, была проведена проверка по жалобе ФИО1, направленной им в Генеральную прокуратуру Российской Федерации.

В ходе проведенной прокурорской проверки по двум жалобам, также не установлено вышеуказанных нарушений.

Доводы административного истца о нарушении его прав размещением как некурящего совместно с курящими лицами являются необоснованными.

Согласно абз.1 ст.33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Аналогичная позиция изложена в п. 21 Правил.

Ссылка административного ответчика на пункт 3 Правил № 950 о запрете курения в ИВС несостоятельна, поскольку упомянутый пункт приложения к Правилам гласит о запрете курения подозреваемым и обвиняемым при движении по территории ИВС.

Таким образом, нормами действующего законодательства не предусмотрено обязательное раздельное содержание курящих от некурящих лиц. Такое право может быть предоставлено при наличии возможности. Более того, ранее таких жалоб, при каждом поступлении его в изолятор, ФИО1 не высказывалось.

Отсутствие в камерах изолятора датчиков пожарной безопасности не нарушает прав административного истца, поскольку в силу приведенных норм права, ему должны быть обеспечены условия содержания, отвечающие нормам пожарной безопасности, что не предполагает обязательное наличие датчиков. Как следует из вышеупомянутых актов, соблюдение требований пожарной безопасности обеспечены лицам, содержащимся под стражей, иным способом. Более того, административным истцом не приведено доводов, каким образом, ее отсутствие нарушало его права. Учитывая расположение изолятора, его площадь, количество камер и видеонаблюдения, обязанности сотрудников ИВС обеспечивать постоянный контроль за лицами, содержащимися в камерах, наличие огнетушителей, по мнению суда, в период содержания ФИО1 под стражей, необходимые требования ответчиком соблюдены.

С учетом изложенного, установив, что условия содержания истца в изоляторе временного содержания соответствовали нормам, установленным Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 года № 103-ФЗ и Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденным Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 г. № 950, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в указанной части.

Сами по себе меры принуждения, ограничивающие свободу лица, содержащегося под стражей, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством и представляют собой, в том числе изоляцию в специальном учреждении, конвоирование, другое перемещение к местам проведения следственных действий или судебных заседаний.

Применение таких мер не может свидетельствовать о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении и само по себе не является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы.

Таким образом, в указанной части требования ФИО1 заявлены голословно, не подтверждены в ходе рассмотрения настоящего дела, следовательно, не подлежат удовлетворению.

При этом, нашел свое подтверждение факт того, что в камерах, в которых содержался административный истец, отсутствовали окна. Это следует из вышеуказанных актов комиссионного обследования, фотографий, осмотренных в судебном заседании.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что в указанные периоды содержания ФИО1 в ИВС ему не предоставлялась прогулка, в связи с отсутствием прогулочного дворика, что не оспаривалось административным ответчиком МО МВД России «Ревдинский» и подтверждается показаниями вышеуказанного свидетеля.

В связи с чем суд приходит к выводу, что в спорый период административным ответчиком не были обеспечены надлежащие условия содержания административного истца в ИВС, выразившиеся в отсутствии окон в камерах, а также необеспечении ежедневными прогулками в период с 01.11.2021 по 03.11.2021, с 11.11.2021 по 15.11.2021, с 02.12.2021 по 06.12.2021, с 28.02.2022 по 04.03.2022, с 09.03.2022 по 11.03.2022, с 18.04.2022 по 20.04.2022, с 25.04.2022 по 29.04.2022. За указанные периоды суд полагает срок для обращения с административными исковыми требованиями подлежит восстановлению, поскольку ФИО1 с 2021 года содержится под стражей.

При этом, по мнению суда, вышеуказанные нарушения (отсутствие окон, не предоставление прогулок) за периоды содержания ФИО1 под стражей с 14.05.2018 по 16.05.2018, с 21.05.2018 по 25.05.2018, с 09.07.2018 по 13.07.2018, 13.08.2018 по 15.08.2018, с 17.09.2018 по 21.09.2018, с 24.09.2018 по 28.09.2018, с 01.10.2018 по 05.10.2018, 12.11.2018 по 16.11.2018, 19.11.2018 по 23.11.2018, с 03.12.2018 по 07.12.2018, с 24.12.2018 по 26.12.2018, 14.01.2019 по 16.01.2019, не могут быть учтены, так как по ним пропущен срок обращения с настоящими требованиями в суд. По указанным периодам судом учитывается позиция административного ответчика о пропуске срока обращения с административными исковыми требованиями в суд.

Из положений ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

По общему правилу административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (части 1, 7 статьи 219 КАС РФ).

В силу части 8 статьи 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

При этом согласно ч.11 ст.226 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Статьей 227.1 КАС РФ не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением указанной категории, в связи с чем данные сроки подлежат исчислению по общим правилам главы 22 КАС РФ и составляют три месяца со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Установив, что события, с которыми административный истец связывает предполагаемое нарушение своих прав, имели место в 2018-2019 годы, исходя из характера нарушения прав, о которых ФИО1 в этот же период стало известно, освободившись в 2021 году из мест лишения свободы (административный истец ФИО1 сам подтвердил в ходе судебного заседания), обратился с настоящим административным исковым заявлением только в августе 2022 года, суд приходит к выводу о пропуске им срока обращения в суд по периодам с 14.05.2018 по 16.05.2018, с 21.05.2018 по 25.05.2018, с 09.07.2018 по 13.07.2018, 13.08.2018 по 15.08.2018, с 17.09.2018 по 21.09.2018, с 24.09.2018 по 28.09.2018, с 01.10.2018 по 05.10.2018, 12.11.2018 по 16.11.2018, 19.11.2018 по 23.11.2018, с 03.12.2018 по 07.12.2018, с 24.12.2018 по 26.12.2018, 14.01.2019 по 16.01.2019, без уважительных причин и невозможности его восстановления, что является основанием для отказа в удовлетворении административного иска в силу ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Нормы Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, устанавливающие срок обращения в суд за защитой нарушенного права, служат соблюдению баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, обеспечивают, в первую очередь в интересах административного истца, возможность исследования максимального объема доказательств, которые по прошествии времени могут быть утрачены.

Восстановление срока обращения в суд лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы, не может осуществляться без уважительных причин, поскольку каких-либо исключений в отношении данной категории лиц Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации не содержит.

Само по себе нахождение осужденного в исправительном учреждении причиной восстановления срока обращения в суд не является, поскольку ему гарантируется соблюдение закрепленного в ст. 33 Конституции Российской Федерации права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.

В развитие данной конституционной нормы положениями Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания установлен детальный порядок реализации права на обращение в органы власти и управления, включая суды, учитывающий особенности ситуации, в которой находятся указанные лица.

Пунктом 7 статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», главой IX Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов установлены дополнительные гарантии осужденных, облегчающие им возможность подачи обращений в органы власти и управления.

Среди важнейших из таких гарантий можно отметить отсутствие цензуры указанных обращений, ежедневный прием корреспонденции сотрудниками исправительного учреждения, отсутствие ограничений по количеству направляемых обращений, обязанность исправительного учреждения не позднее одного рабочего дня передавать данные обращения операторам связи для их доставки по принадлежности, отправление обращений за счет исправительного учреждения при отсутствии на лицевом счете осужденного по независящим от него причинам денежных средств.

Данные гарантии без каких-либо исключений распространяются на лиц, находящихся в изоляторе временного содержания.

В материалах дела отсутствуют доказательства нарушения указанных правил и порядка сотрудниками ИВС МО МВД России «Ревдинский», наличия препятствий у ФИО1 своевременно обратиться в суд за защитой нарушенных прав.

С учетом приведенного правового регулирования, установив нарушение условий содержания, учитывая, что нахождение административного истца в ненадлежащих условиях не повлекло необратимых физических и психологических последствий, незначительный характер нарушений, личность административного истца, который начиная с 2003 года периодически содержится под стражей, временной период пребывания в ИВС, а также незначительный период при каждом его пребывании в ИВС от (1 до 5 суток, в целом 29 суток), возможность убытия из ненадлежащих условий содержания, характер нарушений, исходя из совокупности заслуживающих внимание обстоятельств, влияющих на формирование такого порога унижения, который свидетельствует о неизбежности умаления человеческого достоинства, приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в ИВС должен составлять 8 000 руб., что будет отвечать критериям разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, с учетом характера допущенных нарушений, не имеется.

Доводы представителей административных ответчиков о том, что истцом не было представлено доказательств в подтверждение страданий, причинения ему действиями (бездействием) должностных лиц физических и нравственных страданий, объема перенесенных истцом физических и нравственных страданий, подлежат отклонению.

Вина органов власти в данном случае установлена и заключается в отсутствии обеспечения надлежащих условий содержания граждан под стражей, что предусматривает возможность компенсации.

Требования ФИО1 к Министерству Финансов РФ не подлежат удовлетворению, поскольку последнее не является надлежащим ответчиком по настоящему делу.

В соответствии с п.п. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Суд, руководствуясь ч. 1 п.3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, подп. 63 п. 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699, приходит к выводу о том, что при установленных обстоятельствах взыскание компенсации должно быть произведено с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судья

РЕШИЛ:

административные исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ревдинский», Министерству Финансов Российской Федерации о признании бездействия незаконным, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, морального вреда, удовлетворить частично.

Признать бездействия межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Ревдинский», выразившиеся в нарушении условий содержания ФИО1 под стражей в условиях изолятора временного содержания, незаконными.

Взыскать с Российской Федерации, в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, за ненадлежащие условия содержания, выразившиеся в отсутствии окон, в необеспечении административного истца прогулками, в размере 8 000 (восемь тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований, в том числе, к Министерству Финансов Российской Федерации, отказать.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Свердловском областном суде путем подачи жалобы через Ревдинский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья. подпись: И.В. Карапетян

Копия верна. Судья: И.В. Карапетян

<данные изъяты>

<данные изъяты>