Решение по делу № 2А-1103/2025 от 01.10.2025 - о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, признании действий (бездействий) незаконными.

Дело № 2а-1103/2025

УИД 37RS0012-01-2024-004733-84

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 сентября 2025 года г. Иваново

Октябрьский районный суд г. Иваново

в составе председательствующего по делу – судьи Афонина Г.В.,

при секретаре судебного заседания – Сидоровой П.С.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФКУЗ МСЧ-№ 37 ФСИН России, ФСИН России, УФСИН России по Ивановской области – ФИО2,

рассмотрев в Октябрьском районном суде г. Иваново в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, УФСИН России по Ивановской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, ФКУЗ МСЧ-№ 37 ФСИН России, начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области ФИО3 о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, признании действий (бездействий) незаконными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением, в котором в окончательной редакции заявленных требований указал, что он был помещен и находился в карцере ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области в периоды: с 04.08.2015 по 10.08.2015; с 14.08.2015 по 24.08.2015; с 15.04.2016 по 20.04.2016.

ФИО1 утверждает, что он содержался в карцере в неприемлемых условиях, поскольку он в августе 2015 года был помещен в карцер без проведения дисциплинарной комиссии, водворения в карцер считает незаконными, в связи с чем, поскольку он должен был содержаться в обычных условиях, полагает о создании ему неприемлемых условий содержания.

В помещении карцера туалет находился рядом со столом для приема пищи; в карцере велось видеонаблюдение; туалет не имел заградительных стенок и двери в связи с чем, контролер мог видеть его нахождение в туалете; в камере пахло из туалета канализацией; на стенах имелся грибковый налет; присутствовали насекомые в камере; полы карцера были затоплены водой из туалета; в камере круглосуточно горел дневной свет; напольное покрытие было сломанным; еда подавалась холодной, остывшей; качество пищи ненадлежащее - рыбный суп содержал плавники, кости, головы, внутренности; макароны сварены в кашевидную массу; сухой картофель предназначен для корма животных, поскольку содержал гниль и «глазки». В еде не было мяса, присутствовал его запах. Молоко было разбавлено водой.

Медицинские работники не посещали карцер, перед помещением в карцер осмотры, с целью определения возможности содержаться в карцере, не производились, при проверке осужденного медицинский работник не присутствовал. После выявления хронических заболеваний – <данные изъяты> ему не предоставлялась терапия. Во время нахождения в карцере к нему применялась физическая сила, он испытывал физическую боль.

Ему не предоставлялось диетическое питание с 24.07.2015 до середины сентября 2015 года.

На основании изложенного, ФИО1 просит суд взыскать компенсацию за ненадлежащие условия содержания в карцере ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области в размере 50 000 рублей.

Также ФИО1 обратился к суду с ходатайством о восстановлении срока подачи в суд административного искового заявления, мотивировав уважительность причин пропуска срока – юридической неграмотностью и тем, что опасался давления со стороны должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области.

В судебном заседании административный истец ФИО1 административное исковое заявление поддержал, пояснил, что помещение в карцер обеспечило ненадлежащие условия содержания, поскольку водворен в карцер на надуманных основаниях, незаконно. Приватность во время посещения туалета в карцере не была обеспечена, поскольку в камеру видеонаблюдения за ним могли наблюдать сотрудники СИЗО, в том числе женского пола, он не мог раздеться в камере, понимая, что на него могут смотреть женщины. Двери в туалет не было, запахи из него распространялись, место для приема пищи было вблизи от туалета. В камере из-за неисправности электропроводки постоянно горел дневной свет. Медицинские осмотры перед помещением в карцер не производились, не выяснялось, может ли он по состоянию здоровья находиться в карцере. Питание было неприемлемым, еда плохая, не соблюдались повышенные нормы питания, установленные для <данные изъяты>, не предоставлялось необходимое лечение. В камере имелась плесень, ползали насекомые. ФИО1 поддержал свое заявление о восстановлении срока обращения в суд с административным исковым заявлением.

В судебном заседании представитель административных ответчиков УФСИН России по Ивановской области, ФКУЗ МСЧ-№37 ФСИН России, ФСИН России – действующая на основании доверенностей и представившая диплом о наличии высшего юридического образования ФИО2 с административным исковым заявлением не согласна, по основаниям, изложенным в отзывах на административное исковое заявление и дополнениях к ним, суду пояснила, что из медицинской карты ФИО1 усматривается, что медицинская помощь оказывалась ФИО1 надлежащим образом, за время содержания в карцере он жалоб на состояние здоровья не предъявлял, перед помещением в карцер производился его осмотр, перед водворением в карцер в соответствии с приказом Минюста России от 09.08.2011 № 282, заключение по итогам осмотра оформлялось на постановлениях о водворении в карцер, а также имеются отметки в медицинской карте пациента от 04.08.2015, 14.08.2015 и от 15.04.2016. Травм, состояний при которых требовалась срочная медицинская помощь, у ФИО1 не имелось. Повышенное питание ФИО1 было назначено с момента официального установления диагноза <данные изъяты>, у ФИО1 24.07.2015 была взята кровь на <данные изъяты> 14.08.2015. ФИО1 был поставлен на диетпитание 29.09.2015 с момента установления у него <данные изъяты> в соответствии с приказом Минюста России от 17.09.2018 № 189. Диагноз установлен врачебной комиссией. Питание ФИО1 осуществлялось надлежащим образом, его права не нарушались, жалоб он не предъявлял.

В судебное заседание административный ответчик ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области представителя не направило, о времени и месте рассмотрения дела уведомлено надлежащим образом, представило письменные возражения на административное исковое заявление, суть которых сводится к отсутствию оснований удовлетворения административного искового заявления, организация питания осуществлялась надлежащим образом, приватность в карцере обеспечена, водворения в карцер осуществлены на основании постановлений, которые незаконными не признаны и не отменены в установленном законом порядке, санитарные нормы соблюдались.

Административный ответчик начальник ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, его явка не была признана обязательной.

Дело рассмотрено при данной явке.

Суд, исследовав материалы административного дела, приходит к следующему.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина согласно ст. 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права. Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Согласно ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу положений ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).

По смыслу вышеприведенных законоположений основанием для удовлетворения судом указанных требований является установление факта нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации условий содержания лица в исправительном учреждении, признание оспариваемых решений, действий (бездействия) исправительного учреждения незаконными и нарушающими права, свободы административного истца.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – УПК РФ) задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно ст. 4 названного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.

Статьей 23 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц ( п.п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области в период с 24.07.2015 по 17.05.2016 в камерах: №№ 21 (24.07.2015); 95 (с 25.07.2015 по 03.08.2015); 101 (с 11.08.2015 по 12.08.2015); 156 (13.08.2015, с 24.08.2015 по 17.03.2016); 165 (с 18.03.2016 по 14.04.2016); 159 (с 20.04.2016 по 28.04.2016); карцере (с 04.08.2015 по 10.08.2015, с 14.08.2015 по 23.08.2015, с 15.04.2016 по 19.04.2016).

ФИО1 указывает, что при содержании его в карцере не соблюдены условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, поскольку в карцер он помещался незаконно, не обеспечены приемлемые условия содержания в карцере.

За невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания: выговор, водворение в карцер на срок до пятнадцати суток (п. 2 ст. 38 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ).

В статье 40 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ уточняется, что подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в карцер за неоднократное нарушение правил изоляции; неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц, иные нарушения.

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.

Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы.

Порядок применения мер взыскания урегулирован в статье 39 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ.

Вместе с тем, ФИО1 водворен в карцер на основании постановлений о водворении лица, заключенного под стражу в карцер за допущенные нарушения Правил внутреннего распорядка, которые он обязан был соблюдать.

Так постановлением начальника СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области «О водворении лица, заключенного под стражу в карцер» от 31.07.2015 ФИО1 водворен в карцер за неповиновение законным требованиям сотрудников администрации на 10 суток;

постановлением начальника СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области «О водворении лица, заключенного под стражу в карцер» от 04.08.2015 ФИО1 водворен в карцер за неповиновение законным требованиям сотрудников администрации на 10 суток;

постановлением начальника СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области «О водворении лица, заключенного под стражу в карцер» от 15.03.2016 ФИО1 водворен в карцер за неповиновение законным требованиям сотрудников администрации на 5 суток. В постановлениях содержатся отметки о том, что по медицинским показаниям ФИО1 содержаться в карцере может.

Доводы ФИО1 о том, что дисциплинарные комиссии не проводились, является голословным и ничем не подтверждается. Нарушения зафиксированы в актах, представленных СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области.

Предметом данного искового заявления является разрешения вопроса о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, признании действий (бездействий) незаконными, а не разрешение вопроса о признании дисциплинарных взысканий незаконными. На момент помещения в карцер данные постановления о водворении и в карцер не были отменены и подлежали исполнению, ФИО1, по стоянию здоровья и медицинским показаниям мог содержаться в карцере, что установлено по результатам его медицинских осмотров перед водворением в карцер, также проводилось его психологическое обследование.

Проведение осмотров перед водворением в карцер подтверждается записями в медицинской карте, заверенная копия которой представлена в материалах дела и соответствует исследованному в ходе рассмотрения дела оригиналу (том 2 л.д. 9-12).

Таким образом, довод ФИО1 о том, что он был помещен в карцер без проведения медицинских осмотров, опровергается представленными в материалах административного дела документами, которые не содержат сведений о невозможности содержания ФИО1 в карцере по состоянию здоровья, что свидетельствует об отсутствии нарушения его прав.

Поскольку ФИО1 помещен в карцер на законных основаниях, не имеется оснований полагать, что СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области допущены неприемлемые условия содержания ФИО1 самим фактом помещения в карцер и применением более суровых условий содержания по сравнению с условиями содержания в общей камере.

ФИО1 указал, в административном исковом заявлении, что в помещении карцера не были обеспечены санитарные нормы, туалет находился рядом со столом для приема пищи.

Из материалов дела следует, что камера карцера оборудована в соответствии с требованиями Приказа ФСИН России от 27.07.2006 N 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», в ней имеется откидная металлическая кровать с деревянным покрытием, табурет для сидения, стол для приема пищи.

Нахождение в карцере предполагает одиночное содержание водворенного в него лица, следовательно, отсутствием двери в туалет, отсутствием ограждения зоны санузла требования о приватности не нарушаются, как и тем обстоятельством, что за ним посредствам камер видеонаблюдения могли наблюдать контролеры противоположного пола. Согласно представленным СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области сведениям видеокамеры в карцере расположены таким образом, чтобы обеспечивать соблюдение условий приватности, то есть помещение туалета не просматривается. Законом не установлен пол лица, осуществляющего надзор за лицом, помещенным в карцер, кроме того, данные обстоятельства его прав не нарушают, поскольку видеонаблюдение ведется с целью обеспечения безопасности лица, находящегося в карцере.

Требований к размещению унитазов в помещениях карцера в изолированных кабинах в целях обеспечения приватности Приказ Минюста России от 14.10.2005 N 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (Зарегистрировано в Минюсте России 08.11.2005 N 7139) действующий в рассматриваемый период, не содержит.

Таким образом, права ФИО1 не нарушались отсутствием двери в помещение туалета в карцере, доказательств нарушения условий приватности выразившихся в наблюдении за ним женщин, основаны на догадках и не подтверждаются объективными данными. Опасения ФИО1 относительно того, что за ним наблюдают женщины, не свидетельствуют о нарушении его прав.

Расположение стола в карцере вблизи с туалетом прав ФИО1 не нарушало, поскольку такое расположение обусловлено ограниченными размерами помещения карцера, иного расположения стола в карцере обеспечить не представлялось возможным, Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189 не нарушались.

Доводы ФИО1 о наличии грибкового налета на стенах, насекомых в карцере, неприятного запаха канализацией не подтверждаются документально, являются голословным утверждением ФИО1, при этом СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области заключаются государственные контракты на дезинфекцию, дезинсекцию и дератизацию, что указывает на отсутствие оснований для вывода о бездействии административных ответчиков.

Отсутствие у суда возможности проверки указанных доводов, изучения государственных контрактов, их исполнения, в виду уничтожения государственных контрактов и иных документов, подтверждающих организации санитарной обработки карцера по истечению установленных сроков хранения, как следует из представленных в материалах дела Актов об уничтожении документов, дел, приказов от 20.02.2022, не подтверждает наличие нарушений со стороны административного ответчика. Как следует из материалов дела, жалоб на указанные обстоятельства не поступало, журналы КТО не содержат сведений о поступлении заявлений и жалоб на наличие таких недостатков в карцере.

Приказом Минюста РФ от 04 сентября 2006 года № 279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС» также определено, что в камерах предусматривается общее и дежурное освещение.

Доводы о наличии дефектов напольного покрытия в карцере, неисправности освещения, протечки воды из канализационной системы на пол карцера его затоплении канализационными водами, постоянной работе дневного освещения, в том числе в ночное время, также невозможно в настоящее время проверить непосредственным способом, журналы КТО не содержат сведений о наличии таких недостатков в карцерах СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области.

Доводы о постоянной влажности в карцере ввиду несоблюдения температурного режима является голословным, вместе с тем в СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области находится в исправном состоянии приточная вентиляция. Подача теплоносителя осуществляется единственным поставщиком ФИО при этом отопительная система находилась в исправном состоянии, данных об обратном материалы дела, материалы проверок, проводимых прокуратурой Ивановской области не содержат.

Отсутствие горячей воды в период нахождения ФИО1 в карцере прав его не нарушает, поскольку бездействия со стороны административных ответчиков не допущено, ввиду того, что подача горячей воды не обусловлена конструктивной особенностью здания. Водопровод с холодной водой находится в исправном состоянии. В СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области созданы условия для поддержания личной гигиены посредствам регулярной санитарной обработки, обеспечения возможности подогрева воды, что соответствует требованиям п. 43 ПВР № 189 и п. 31 ПВР № 110. В этой связи нарушения в данной части отсутствуют.

Кроме того, содержание ФИО1 в карцере являлось не продолжительным и недлительным не могло вызвать страдания степени, требующей присуждения компенсации.

Довод о непредоставлении ему диетпитания в связи с установлением у него диагноза <данные изъяты> документально не подтверждается.

Из медицинской карты следует, что для установления у ФИО1 диагноза <данные изъяты> требовались результаты анализов, в связи с чем 24.07.2015 и 14.08.2015 была взята кровь на анализ, после получения результатов последнего анализа и установления диагноза назначается соответствующее питание (том 2, л.д. 6).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Доказательств того, что ФИО1 в период содержания его в карцере не предоставлялось специальное диетическое питание, в связи с установлением у него диагноза <данные изъяты>, материалы дела не содержат.

Отсутствие у суда возможности проверки указанных доводов ввиду давности исследуемых обстоятельств и не сохранения по этой причине документов, подтверждающих организацию питания, не подтверждает наличие нарушений со стороны административного ответчика. Доводы о том, что диетическое питание должно предоставляться до определения диагноза, после взятия первого анализа, необоснован.

Довод ФИО1 о нарушении требований к качеству приготовления пищи, также не обоснован, документально не подтвержден. Книги контроля качества приготовления пищи за указанный период уничтожены в 2022 году, что подтверждается актами об уничтожении документов, дел, приказов отдела ОКХБиО от 30.03.2022.

Материалы комплексных проверок условий содержания в СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, проведенных органами прокуратуры Ивановской области за указанный период не содержат фактов нарушений качества приготовления пищи, сведений о наличии обоснованных жалоб на качество приготовления пищи по запросам суда не представлено.

Таким образом, довод ФИО1 о нарушении качества приготовления пищи в период содержания его в карцере ничем не подтвержден, отсутствие у суда возможности проверки указанных доводов, ввиду уничтожения книг контроля качества приготовления пищи за указанный период, не подтверждает наличие нарушений со стороны административного ответчика.

Доводы ФИО1 о непосещении его в карцере сотрудниками ФКУЗ МСЧ 37 ФСИН России не свидетельствует о допущенных нарушениях условий содержания в карцере, поскольку перед помещением в карцер производился его медицинский осмотр, жалоб на состояние здоровья он не предъявлял, во время нахождения в карцере также жалоб он него не поступало, что следует из медицинской карты пациента.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регулируя отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, определяет, в том числе, права и обязанности человека и гражданина, отдельных групп населения в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав.

Охрана здоровья граждан определена как система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона N 323-ФЗ).

В соответствии с частями 1, 7 статьи 26 указанного Федерального закона лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации. Порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу пункта 2 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года N 285, оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 47 при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи. Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), а также своевременность диагностики, последовательность, регулярность и непрерывность лечения профессиональную компетентность медицинских работников.

Обязанность по обеспечению оказания своевременной медицинской помощи, возложенная на государство в лице соответствующих органов исполнительной системы, в необходимом объеме в отношении административного истца была выполнена.

В соответствии с пунктом 46 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Министерства юстиции Российской Федерации от 17 октября 2005 года N 640/190, перед водворением подозреваемых, обвиняемых, осужденных в одиночную камеру или карцер, в штрафной изолятор, дисциплинарный изолятор, помещение камерного типа, единое помещение камерного типа, изолированные помещения строгих условий отбывания наказания, после вынесения решения о наказании производится медицинский осмотр с письменным заключением врача (фельдшера) о возможности содержания его в перечисленных помещениях. Основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности содержания наказанного лица в данных помещениях может быть заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе медицинской части).

В силу пункта 47 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ и Министерства юстиции РФ от 17 октября 2005 года N 640/190 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенными под стражу», лицам, содержащимся в ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях, а также в карцерах следственных изоляторов, медицинский осмотр и помощь проводятся на месте медработниками при ежедневной проверке санитарного состояния этих помещений, а также при обращениях. В случаях, когда имеется угроза здоровью или жизни лиц, содержащихся в указанных помещениях, медицинский работник принимает меры к срочной доставке такого лица в медицинскую часть.

Сведений о нарушении положений Приказа Минюста РФ от 09.08.2011 N 282 «Об утверждении Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 30.08.2011 N 21714); Приказа Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17.10.2005 (с изм. от 06.06.2014) «О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 01.11.2005 N 7133) материалы дела не содержат.

Обращений ФИО1 по поводу ухудшения состояния здоровья не имелось, доказательств того, что ФИО1 требовалась медицинская помощь в карцере медицинской карте пациента не содержится, суд не может прийти к выводу о неоказании ФИО1 медицинской помощи, следовательно, оснований для присуждения компенсации не имеется. Доводы о том, что медицинскими работниками не проводилось ежедневной проверки санитарного состояния карцера, в котором он содержался, ничем не подтверждены, кроме того, поскольку жалоб на плохое самочувствие он предъявлял, за его состоянием велось видеонаблюдение, как и за санитарным состоянием карцера, суд не может прийти к выводу о нарушении его прав неоказанием медицинской помощи, следовательно, оснований для присуждения компенсации не имеется.

Таким образом, нарушений условий содержания ФИО1 в карцере со стороны административных ответчиков и нарушения прав административного истца не допущено.

На основании пункта 1 части 2 статьи 227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

Оснований для удовлетворения административного искового заявления не имеется, в связи с чем, оснований для присуждения компенсации за нарушение условий содержания под стражей не имеется.

Кроме того, ФИО1 пропустил срок обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением с оспариванием предполагаемых нарушений имевших место более 8 лет назад.

Административное исковое заявление ФИО1 впервые поступило в Октябрьский районный суд г. Иваново посредствам почтовой связи 27.08.2024, при этом он пропустил трехмесячный срок обращения с административным иском по нарушениям, о которых ему стало известно в период с августа 2015 по апрель 2016 года.

Административный истец просил восстановить срок обращения в суд с административным исковым заявлением, по мотивам юридической неграмотности и опасений давления со стороны должностных лиц исправительной системы Ивановской области.

Суд не усматривает оснований для удовлетворения его ходатайства о восстановлении пропущенного срока подачи административного искового заявления, поскольку о нарушении права он узнал более восьми лет назад, после этого он многократно обращался в суды с административными исковыми заявлениями об оспаривании действий, бездействий должностных лиц и органов, относящихся к УФСИН России по Ивановской области, а также прокуратуры.

Доводы о незнании юридического порядка обращения в суд в этой связи очевидно надуманы, ФИО1 достаточно известен порядок подачи административного искового заявления в суд.

Доводы о том, что ФИО1 опасается за жизнь и здоровье, опасается оказания давления со стороны должностных лиц УФСИН России по Ивановской области, суда и иных органов является надуманными, поскольку они противоречат тому, что ФИО1 подает административные исковые заявления, кроме того оснований полагать, что сотрудники УФСИН России по Ивановской области иных государственных структур оказывают на него давление у суда не имеется.

Таким образом, не подлежит восстановлению, предусмотренный ст. 219 КАС РФ, пропущенный срок подачи административного искового заявления, поскольку ФИО1 не назвал уважительных причин для его восстановления.

Данное основание является самостоятельным для отказа в удовлетворении его административного искового заявления.

Определением Октябрьского районного суда г. Иваново от 11.11.2024 административному истцу ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, до вынесения итогового судебного акта, которым является настоящее решение.

В соответствии с положениями ст. 111 КАС РФ, п одпункта 7 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ со ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

административное исковое заявление ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать со ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в адрес, ИНН №, в доход бюджета муниципального образования городского округа Иваново государственную пошлину в размере 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Г.В. Афонин

Мотивированное решение составлено 01 октября 2025 года.