УИД 74RS0006-01-2024-006500-93
дело № 2-276/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
«16» января 2025 года г. Челябинск
Калининский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Максимовой Н.А.,
с участием прокуроров Носиковской Е.И., Кондратьевой О.В.,
при секретаре Юскиной К.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинская художественная фабрика «Брегет» о признании незаконным акта о несчастном случае, компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, взыскании убытков,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинская художественная фабрика «Брегет» (далее по тексту ООО «ЧХФ «Брегет») о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве от 18 июня 2024 года в части определения вины истца, исключении из данного акта выводов о вине истца в получении производственной травмы, компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 800 000 рублей, а также убытков в размере 88 503 рублей (л.д. 4-7).
В обоснование заявленных требований истец указала, что состояла в трудовых правоотношениях с ответчиком, работала в качестве штамповщика в производственном подразделении работодателя по адресу: (адрес). 18 июня 2024 года по вине работодателя произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 получила повреждения: ***. В связи с полученной травмой истец не только испытала физические, но и нравственные страдания, размер которых она оценивает в 800 000 рублей. Причиненный вред в добровольном порядке возмещен не был, работодатель пришел к выводу о том, что несчастный случай произошел по вине истца. Кроме того, истцу предстоят расходы, связанные с протезированием, в размере 75 000 рублей, и транспортные расходы к месту протезирования и обратно в размере 13 503 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2, действующая на основании доверенности от 12 августа 2024 года, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении.
Представители ответчика ООО «ЧХФ «Брегет» ФИО3, ФИО4, ФИО5, действующие на основании соответствующих доверенностей, против удовлетворения заявленных требований возражали, ссылались на нарушение истцом техники безопасности при работе на прессе, и как следствие, отсутствие вины работодателя.
Представители третьих лиц ОСФР по Челябинской области, Государственной инспекции труда в Челябинской области в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом (л.д. 132, 134), сведений об уважительности причин неявки не представили, об отложении судебного заседания не просили.
Старший помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Кондратьева О.В. в заключении полагала, что требования истца подлежат частичному удовлетворению.
Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска (л.д. 133), в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Суд, выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, который обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Как установлено судом, истец ФИО1 состояла в трудовых правоотношениях с ООО «ЧХФ «Брегет», в период с 10 июня 2022 года по 07 августа 2024 года работал в качестве штамповщика, что подтверждается трудовым договором от 10 июня 2022 года (л.д. 87), приказами о приеме работника на работу и об увольнении (л.д. 85, 86), сторонами по делу не оспаривалось.
18 июня 2024 года около 07 часов утра ФИО1 приступила к выполнению работы – вырубке медалей на прессе КД2128. Вырубив несколько медалей, после завершения очередной операции вырубки, она направила руку в рабочую зону штампа с целью убрать облой, при этом ползун продолжил свой ход вниз и зажал ***. ФИО1 позвала на помощь, и одновременно левой рукой дотянулась до пульта управления режимами, перевела пресс в режим «наладка», в связи с чем появилась возможность, нажав кнопки на пульте управления, поднять ползун и освободить пальцы, что ей помог сделать разнорабочий ФИО14
Указанные выше обстоятельства нашли свое отражение в протоколе опроса пострадавшего при несчастном случае от 18 июня 2024 года, который был осуществлен специалистом по охране труда ФИО15. в коридоре *** (л.д. 70-71).
Кроме того, в ходе расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО1 были опрошены работники ООО «ЧХФ «Брегет», составлены протокол опроса очевидца несчастного случая – штамповщика ФИО16. от 18 июня 2024 года (л.д. 72-73), протокол опроса очевидца несчастного случая – начальника участка ФИО17. от 18 июня 2024 года (л.д. 74-75), протокол опроса очевидца несчастного случая – разнорабочего ФИО18. от 18 июня 2024 года (л.д. 76-77).
При этом, как следует из указанных выше протоколов, ни ФИО19., ни ФИО20., ни ФИО21 обстоятельства, при которых были зажаты пальцы штамповщика ФИО1 не видели, фактически наблюдали последствия произошедшего с истцом несчастного случая, в частности ФИО22. помог истцу освободить пальцы, ФИО23 сообщила руководителю о произошедшем несчастном случае, оказала первую медицинскую помощь, ФИО24. осуществил транспортировку ФИО1 в медицинское учреждение с целью оказания ей квалифицированной медицинской помощи.
После несчастного случая, 18 июня 2024 года в период с 12 часов до 12 часов 15 минут, специалистом по охране труда ФИО25. осуществлен осмотр места несчастного случая, по результатам которого составлен протокол, содержащий выводы об исправности пресса, в результате работы с которым работником получена травма (л.д. 67-69).
В соответствии с медицинским заключением № 15 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного 19 июня 2024 года ГБУЗ «Городская клиническая больница № 5 г. Челябинска», ФИО1 установлен диагноз *** (л.д. 83).
По результатам расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО1, составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве, утвержденный 20 июня 2024 года генеральным директором, в соответствии с которым причиной несчастного случая послужила неправильная эксплуатация оборудования, инструмента.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются: штамповщик ФИО1, допустившая нарушение Инструкции по охране труда № 6 для штамповщика, поскольку убирая рукой облой, она не убедилась в полной остановке ползуна пресса в исходном положении; начальник участка производства знаков и медалей ФИО26., который в нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации осуществлял недостаточный контроль за безопасным производством работ.
Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что выводы работодателя о наличии вины ФИО1 в произошедшем с ней несчастном случае, сами по себе основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда являться не могут, поскольку в силу положений п.2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Как разъяснено в п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда, при этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п.2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Из системного толкования указанных выше правовых норм и разъяснений действующего законодательства следует, что размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом только в том случае, когда имела место грубая неосторожность потерпевшего.
В данном случае наличие в действиях ФИО1 грубой неосторожности не только не установлено в ходе расследования несчастного случая на производстве, но и не было доказано в ходе рассмотрения дела по существу.
Мало того, суд полагает, что нарушение ФИО1 Инструкции по охране труда № 6 для штамповщика, которое вменяется истцу, равно как и выводы работодателя о том, что убирая рукой облой, ФИО1 не убедилась в полной остановке ползуна пресса в исходном положении, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положений Трудового кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу не подтверждены.
Напротив, исходя из объяснений истца ФИО1, данных в судебном заседании, показаний допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля по делу штамповщика ФИО27., предупрежденной судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует, что пресс, на котором выполняла работу истец на момент получения травмы, работал не корректно, в связи с чем истец неоднократно обращалась с жалобами к начальнику участка.
Указанные выше объяснения согласуются с записями о ремонте оборудования в течении нескольких дней в конце мая 2024 года в Журнале технического обслуживания и ремонта прессового оборудования (л.д. 156-157).
Как показала допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля по делу штамповщик ФИО28., после несчастного случая, произошедшего с ФИО1, пресс осматривали наладчики, возможно пресс подвергался ремонтному воздействию.
В то же время, указанное обстоятельство не нашло отражение в представленном суду Журнале технического обслуживания и ремонта прессового оборудования, выводы об исправности пресса, в результате работы с которым работником получена травма, в протоколе осмотр места несчастного случая от 18 июня 2024 года, составленном специалистом по охране труда ФИО29., не мотивированы (л.д. 67-69).
Оценив указанные выше обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии допустимых и достаточных доказательств, бесспорно подтверждающих исправность оборудования на момент несчастного случая с ФИО1, в связи с чем полагает доказанным, что несчастный случай произошел с истцом ФИО1 по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, а потому из акта о несчастном случае подлежат исключению выводы о вине работника, работодатель обязан возместить вред, причиненный истцу.
Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ***, честь и доброе имя, *** переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Судом установлено, что после получения травмы 18 июня 2024 года ФИО1 находилась на стационарном лечении с 18 июня 2024 года по 28 июня 2024 года в ***».
При поступлении в медицинское учреждение у ФИО1 имелись ***.
За период нахождения на стационарном лечении, 18 июня 2024 года, ФИО1 проведена операция – ***.
При выписке ФИО1 рекомендовано наблюдение *** в поликлинике по месту жительства, лечение в травмпункте по месту жительства (л.д. 49-50).
В связи с полученной травмой истец была нетрудоспособна, ей оформлены листки нетрудоспособности на периоды с (дата) (л.д. 119-121).
В судебном заседании истец ФИО1 объяснила, что в результате полученной травмы она испытала острую боль, в настоящее время у неё ***, в связи с чем она не может вести прежний образ жизни, в том числе работать, заниматься домашним хозяйством, ухаживать за дочерью, делать ей прически. Из-за полученной травмы, она не смогла отдохнуть в Турецкой Республики, путевка куда была заблаговременно приобретена (л.д. 18-22). Кроме того, она испытывает нравственные страдания, поскольку будучи женщиной, понимает, что полученная травма *** (л.д. 16), и указанный недостаток не может быть исправлен.
Оценив указанные выше объяснения по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда, безусловно, подлежат удовлетворению.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает указанные выше обстоятельства, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – тяжесть полученной травмы, продолжительность нахождения на лечении, возраст истца (менее 50 лет), невозможность вести прежний образ жизни, невозможность восстановления прежнего внешнего вида, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 800 000 рублей, суд не находит.
Кроме того, истец просит взыскать предстоящие расходы, связанные с ***, в размере 75 000 рублей, и транспортные расходы к месту *** и обратно в размере 13 503 рублей, однако поскольку медицинских документов, подтверждающих нуждаемость истца в *** суду не представлено, правовых оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части суд не находит.
Также учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ООО «ЧХФ «Брегет» подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп.3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент обращения истца в суд.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинская художественная фабрика «Брегет» о признании незаконным акта о несчастном случае, компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, взыскании убытков, удовлетворить частично.
Исключить из п.11 акта № 1 о несчастном случае на производстве, утвержденного 20 июня 2024 года генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Челябинская художественная фабрика «Брегет», сведений о том, что лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, является ФИО1, нарушившая п. 3.15 Инструкции по охранен труда № 6 для штамповщика.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябинская художественная фабрика «Брегет», ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт №, в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, 300 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябинская художественная фабрика «Брегет», ИНН <***>, в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.А. Максимова
Мотивированное решение изготовлено 30 января 2025 года
Судья Н.А. Максимова