Дело № 2-1169/2025
УИД 46RS0030-01-2024-016123-43
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Железногорск 15 октября 2025 года
Железногорский городской суд Курской области в составе:
судьи
Перепелицы А.А.,
при секретаре
ФИО1,
с участием помощника Железногорского межрайонного прокурора
ФИО2,
истца
ФИО3,
представителя истцов ФИО4 и ФИО3
ФИО5,
представителя ответчика
ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО4, ФИО3 к АО «Михайловский ГОК им. А.В. Варичева» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО4 и ФИО3 обратились в суд с указанными исками, в которых просили взыскать с АО «Михайловский ГОК им. А.В. Варичева» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 и 3 000 000 рублей соответственно. Заявленные требования мотивированы тем, что 17.07.2024 ФИО7, являвшийся мужем и отцом ФИО4 и ФИО3 соответственно, на рабочем месте, при выполнении своих трудовых обязанностей, в результате несчастного случая получил ожоги вследствие вспышки вольтовой дуги и возгорания одежды, отчего 25.07.2024 скончался в реанимации ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница». В связи с произошедшим с ФИО7 несчастным случаем, вызвавшем его дальнейшую смерть, у истцов резко ухудшилось состояние здоровья, а именно: внезапно возникает тревожное состояние, чувство одиночества и незащищенности, появилось нарушение сна, обострились хронические заболевания. Боль утраты явилась тяжелейшим событием в их жизни, причинившим нравственные страдания, в связи с чем они просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.
24.06.2025 гражданские дела по искам ФИО4 и ФИО3 соединены в одно производство.
В судебном заседании истец ФИО3 и представитель истцов поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в исках.
Истец ФИО4, будучи извещенной о времени и месте слушания дела надлежащим образом в судебное заседание не явилась.
Представитель ответчика полагал размер компенсации морального вреда, заявленный каждым из истцов, завышенным. Указал, что несчастный случай на производстве произошел с ФИО7 преимущественно по вине последнего. При этом АО «Михайловский ГОК им. А.В. Варичева» не отказывалось от выплаты компенсации, однако её размер не устроил истцов.
Помощник Железногорского межрайонного прокурора полагал исковые требования истцов подлежащими удовлетворению в части. С АО «Михайловский ГОК им. А.В. Варичева» подлежит взысканию компенсация в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.
Выслушав мнения сторон, заключение помощника прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Абз.14 ч.1 ст. 21 ТК РФ установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.
В силу пункта 3 ст. 8 Федерального закона РФ N 125-ФЗ от 24 июля 1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний" возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Ч. 1 ст. 237 ТК РФ предусматривает, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора
Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации также предусматривает, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Согласно п. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.
В судебном заседании установлено, что ФИО7 с 06.09.1994 работал в АО «Михайловский ГОК им. А.В. Варичева», а с 2018 года в должности электромонтера.
Как следует из Акта о несчастном случае на производстве № 8 от 05.09.2024, в 15 часов 07 минут 17.07.2024 мастером сменным оперативно-диспетчерской службы цеха сетей и подстанций ФИО8 было дано распоряжение отключить заземляющие ножи ВЛ-110 кВ «ТЯГА-3» ПС-25 электромонтёру по обслуживанию подстанции, участка по обслуживанию электрооборудования ПС горно-сетевого района цеха сетей и подстанций ФИО9
В 15 часов 19 минут ФИО9 сообщила ФИО8, что самостоятельно отключить заземляющие ножи ВЛ-110 кВ «ТЯГА-3» не получается.
В 16 часов 17 минут ФИО8 направила на дежурной машине ЦСП мастера участка по обслуживанию электрооборудования ПС горно-сетевого района Цеха сетей и подстанций ФИО10 и электромонтера оперативно-выездной бригады ОДС ФИО7 на ПС-25.
По приезду на ПС-25 ФИО10 и ФИО7 направились к ЛР-110 кВ «ТЯГА-3». При этом ФИО9 не сообщила ФИО8 о приезде ФИО10 и ФИО7
Электромонтер ОВБ ФИО7 не сообщил о своем приезде на ПС-25 ФИО8 Распоряжение на отключение заземляющих ножей ВЛ-110 кВ «ТЯГА-3» электромонтеру ОВБ ФИО7 от мастера сменного ФИО8 не выдавалось. Электромонтер ОВБ ФИО7, мастер ФИО10 попытались отключить заземляющие ножи ВЛ-110 кВ «ТЯГА-3» механическим приводом ЛР-110 кВ. После неудачной попытки электромонтер ОВБ ФИО7 поднялся в межизоляторное пространство разъединителя по опоре металлоконструкции, на которой расположен ЛР-110 кВ и попытался вытащить заземляющие ножи ручным способом. При подъеме по опоре и нахождении электромонтера ОВБ ФИО7 в межизоляторном пространстве разъединителя им были проигнорированы неоднократные предупреждения об опасности от электромонтера по обслуживанию подстанций ФИО11 и мастера ФИО10
В 16 часов 43 минут электромонтер ОВБ ФИО7 приблизился на недопустимое расстояние до токоведущих частей (менее 1,0 м) и попал под действие электрической дуги. Электромонтер по обслуживанию подстанций ФИО11 и мастер ФИО10 увидели ФИО7 лежащем на металлоконструкции лицом вниз, он был в сознании. Далее электромонтер ОВБ ФИО7 освободил правую ногу из застрявшего в металлоконструкции ботинка, самостоятельно спустился с опоры, снял верх спецодежды, которая тлела.
В 16 часов 44 минуты электромонтер ФИО11 сообщила мастеру сменному ФИО8 о том, что электромонтер ОВБ ФИО7 попал под воздействие электрической дуги. Электромонтера ОВБ ФИО7 доставили в здравпункт УЖДТ на дежурной машине ЦСП ЭЦ, после оказания первой медицинской помощи работник был доставлен в приемный покой ОБУЗ «Железногорская городская больница».
Установлено, что электромонтер оперативно-выездной бригады ОДС ФИО7 выполнял работы без письменного наряд-задания, при обнаружении неисправностей не сообщил начальнику участка (мастеру участка), начальнику смены (мастеру сменному), не остановил работы, проводимые с нарушением инструкций по ОТ, самовольно, без согласования проводил работы в действующих электроустановках, расширил рабочее место и объем задания, проводил работу около не ограждённых токоведущих частей, на расстоянии менее допустимого. Данные нарушения явились основной и сопутствующей причиной несчастного случая.
Также положения о системе управления охраной труда и нормы инструкций были нарушены ФИО8, ФИО10, ФИО11, что явилось сопутствующей причиной несчастного случая.
25.07.2024 ФИО7 скончался в реанимации ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница».
Согласно заключению эксперта № 0065 от 25.09.2024 причиной смерти ФИО7 явилась комбинированная травма, включающая в себя ожоговую (термические ожоги пламенем вольтовой дуги головы, шеи, туловища, конечностей) и механическую (переломы левых 6-12 рёбер по лопаточной линии, дистального метаэпифиза левой локтевой кости). Данная травма осложнилась развитием полиорганной недостаточности, левостороннего гемоторакса, инфаркта селезенки, а также эрозивно-язвенным поражением желудочно-кишечного тракта.
Все обнаруженные у ФИО7 повреждения в области головы, туловища, конечностей имеют единое время образования, взаимоотягощают друг друга, поэтому оцениваются как единый комплекс (комбинированная травма тела) только в совокупности, а не изолированно друг от друга и согласно п. 6.1.28, п. 6.1.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 имевшуюся у ФИО7 совокупность повреждений нужно квалифицировать как причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Как следует из исков, пояснений истца ФИО3 и представителя истцов, в результате смерти ФИО7 истцы испытали боль от утраты близкого родственника, в результате чего состояние их здоровья ухудшилось.
Суд также учитывает, что основной причиной наступления несчастного случая является выполнение ФИО7 работ с грубым нарушением требований охраны труда.
Разрешая спор, суд, установив факт нарушения работодателем трудовых прав истца, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 22, 210, 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" полагает возможным возложить на ответчика обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда, при этом учитывая фактические обстоятельства дела, обязанность ответчика возместить моральный вред, причиненный истцу несчастным случаем на производстве, тяжесть причиненных физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, а также учитывая поведение самого работника при выполнении трудовых обязанностей, длительность нахождения на больничном, требования разумности и справедливости, компенсацию, выплаченную работодателем в добровольном порядке, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.
Оснований для удовлетворения требований в заявленном размере суд не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО4 и ФИО3 удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Михайловский ГОК им. А.В. Варичева» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать с АО «Михайловский ГОК им. А.В. Варичева» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В остальной части требований ФИО4 и ФИО3 отказать.
Настоящее решение может быть обжаловано в Курский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 19.01.2026.
Судья А.А. Перепелица