Дело № 2-3550/2025

УИД: 66RS0001-01-2025-001659-62

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 19 сентября 2025 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Весовой А.А.,

при секретаре Николаевой Т.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, убытков, неустойки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и процентов, указав в обоснование заявленных требований, что 27.02.2014 она передала ответчику 330 000 рублей в счет платежа за покупку земельного участка по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Заочным решением Белоярского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ признать отсутствующим право собственности ФИО1 (ИНН<***>) на земельный участок с кадастровым номером №:100, расположенный по адресу: <адрес>

Денежные средства, уплаченные по договору в размере 330 000 руб., ответчиком не возвращены, что, по мнению истицы, является неосновательным обогащением ФИО2, подлежащим взысканию в ее пользу, а также с учетом уточнений просила взыскать проценты на сумму неосновательного обогащения за период с 20.08.2024 по 19.09.2025 в размере 71 675 руб., убытки в размере 78 773 руб. 71 коп.

Ответчик ФИО2. и его представитель исковые требования не признали по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, просили отказать в их удовлетворении, просили применить срок исковой давности, а также заявили о снижении размера процентов за пользование чужими денежными средствами.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО4 возражали против исковых требований, просили в иске отказать.

Третьи лица ФИО5, представитель третьего лица Черноусовская сельская Управа Белоярского городского округа, третье лицо кадастровый инженер ФИО6 в судебное заседание не явились о дате времени и месте извещены надлежащим образом.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО7, исключена из состава третьих лик в связи со смертью.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга.

При таких обстоятельствах суд считает возможным в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав истца, его представителя, ответчика и его представителя исследовав материалы дела, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 являлась собственником земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: Свердловская область, <адрес>, <...> <адрес>.

Согласно договору купли-продажи от 27.02.2014 заключенного между ФИО1 и ФИО2 за покупку указанного земельного ФИО1 уплатила 330 000 руб.

Заочным решением Белоярского районного суда г. Екатеринбурга по иску ФИО8 к ФИО1 о признании право собственности от 19.08.2024 установлено, что земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, площадью 1150 +/- 23,7 кв.м, поставлен на кадастровый учет 10.09.2001, собственником с 14.03.2014 является ответчик ФИО1

Право собственности на земельный участок с кадастровым номером № возникло у ФИО5 на основании распоряжения начальника Черноусовской сельской Управы МО «Белоярский район» ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ №.

Распоряжением начальника Черноусовской сельской Управы ФИО9 от 01.07.2008 земельному участку ФИО5 присвоен адрес – <адрес>

В дальнейшем ФИО5 продал земельный участок ФИО2, а она продала его ответчику ФИО1

При этом из архивной справки от 28. 05.2024 № 06-02/40 МКУ «Архив Белоярского городского округа» следует, что в распоряжениях начальника Черноусовской сельской управы за 2001 года распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ № о предоставлении земельного участка ФИО5 отсутствует, за январь - декабрь 2001 года на хранении находятся распоряжения под номерами 1-23.

Решением Белоярского районного суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № признано право собственности ФИО8 на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, а также признано недействительным зарегистрированное право собственности ФИО10 на указанный земельный участок.

При этом судом установлено, что путем издания распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении земельного участка ФИО5 начальник Черноусовской сельской Управы ФИО7 распорядилась земельным участком, принадлежащим ФИО8

Кроме того, приговором Белоярского районного суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ начальник Черноусовской сельской Управы ФИО7 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 286, частью 1 стать 292 Уголовного кодекса Российской Федерации изготовила поддельные официальные документы – распоряжения о выделении земельных участков, датированные сентябрем 2001 года, а затем распоряжения об уточнении почтовых адресов, датированных 2008 и 2009 годом.

Из межевого дела земельного участка с кадастровым номером № следует, что он расположен между земельными участками по адресам <адрес>.

Требования истца основаны на том, что земельные участки с кадастровыми номерами 66№ являются одним и тем же земельным участком, дважды поставленным на кадастровый учет.

Судом установлено вышеуказанным решением, что в заключении кадастрового инженера ФИО11 установлено, что земельный участок с кадастровым номером № расположен полностью в границах земельного участка с кадастровым номером №. При этом ответчик каких-либо доказательств владения спорным земельным участком не представил.

Также в решении суда установлено, что из пояснения предыдущего собственника земельного участка с кадастровым номером № ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что она была собственником участка в 2009-2014 годах, приезжала на участок отдыхать, когда она приобретала участок, он не был огорожен, ориентиром был соседний земельный участок, по границы которого стояли столбики, а в глубине был недострой – деревянный, без окон и дверей, крыша повреждена, участок был третьим от дороги, то есть фактически ФИО2 осуществляла владение не земельным участком истца, а соседним с ним участком, поскольку участок истца является вторым по улице и именно на нем расположен разрушившийся жилой дом.

Аналогичные пояснения ФИО2 дала в судебном заседании по настоящему делу, указав, что пользовалась земельным участком, приезжала на земельный участок отдохнуть, организовать пикник. Продала земельный участок истцу, поскольку поняла, что ей не по силам строительство на данном земельном участке дома.

Заочным решением Белоярского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2024 установлено, что право собственности ФИО5 на земельный участок зарегистрировано на основании распоряжения начальника Черноусовской сельской Управы ФИО7, однако в архиве данного распоряжения не имеется, право собственности ФИО5 на земельный участок, зарегистрированное на основании аналогичного распоряжения, было признано отсутствующим вступившим в законную силу решением суда, а должностное лицо – начальник Черноусовской сельской управы ФИО7, выдавшая распоряжение, была привлечена к уголовной ответственности за изготовление подложных документов – распоряжений, датированных тем же годом и месяцем, что и распоряжение в отношении земельного участка с кадастровым номером №, что следует из приговора Белоярского района г. Екатеринбурга от 27.04.2011. Кроме того, сведения из межевого дела в отношении земельного участка ответчика входят в противоречие со сведениями из межевых дел других земельных участков по улице Российская, в д. <адрес> в Свердловской области в части смежности и последовательности расположения друг за другом.

Указанные обстоятельства в силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение и не подлежат оспариванию и доказыванию вновь.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного Кодекса.

В силу п. 4 ст. 1109 указанного Кодекса не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, а не получившая встречного предоставления сторона вправе требовать возврата переданного контрагенту имущества.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательства.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность. Это, по общему правилу, предполагает, что участник гражданского оборота, поведение которого не соответствовало указанным критериям, несет риски наступления неблагоприятных последствий (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П, от 13 июля 2021 года № 35-П, от 27 мая 2024 года № 25-П и др.).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П, федеральный законодатель, осуществляя регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них. Подобная незащищенность вступает в противоречие с конституционными принципами свободы экономической деятельности и свободы договора, дестабилизирует гражданский оборот, подрывает доверие его участников друг к другу, что несовместимо с основами конституционного строя Российской Федерации как правового государства, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства.

Добросовестным приобретателем применительно к спорам о недвижимом имуществе в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в его конституционном истолковании в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, предусмотренном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 года № 16-П). Этому корреспондирует и абзац третий пункта 6 статьи 8.1 данного Кодекса, согласно которому приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302 данного Кодекса), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Нет препятствий для применения данного подхода к учету добросовестности и при рассмотрении направленных на защиту публичной собственности требований о признании зарегистрированного за гражданином или отраженного в ЕГРН в качестве ранее возникшего у гражданина права на земельный участок отсутствующим. В то же время универсальными, в том числе применимыми к рассматриваемым правоотношениям, являются общие гражданско-правовые требования к добросовестности, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункты 3 и 4 статьи 1 и абзац первый пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормы, регламентирующие осуществление участниками гражданских правоотношений принадлежащих им прав, а также исполнение ими обязанностей, должны интерпретироваться и применяться в свете принципа добросовестности. В силу своей универсальности требование о добросовестном поведении распространяется на любое социальное взаимодействие между субъектами права во всех сферах.

Применительно к оценке добросовестности граждан - ответчиков по искам о признании зарегистрированного права на земельный участок отсутствующим не может не приниматься во внимание, что с учетом формирования частной собственности на землю в Российской Федерации из публичной собственности во многом от действий органов публичной власти зависело, будет ли предоставление земли частным лицам отвечать требованиям законности, а также будут ли вещные права впоследствии защищены от претензий в связи с нарушением порядка их возникновения.

Ошибки, допущенные ввиду несогласованности действий уполномоченных государственных органов по ведению реестров, не могут быть поставлены в вину по крайней мере гражданам - приобретателям земельных участков для личных нужд, справедливо и обоснованно рассчитывавшим на соблюдение должностными лицами этих органов требований законности. Предполагается, что прежде всего именно органы публичной власти как компетентные субъекты в соответствующей области реализации публичных полномочий несут ответственность за достоверность выданных правоустанавливающих или правоудостоверяющих документов, за соблюдение надлежащей процедуры их выдачи, процедуры предоставления самих участков и регистрации прав на них - в отсутствие выявленных фактов злоупотреблений и иных недобросовестных действий граждан как участников названных процедур.

Потому в ситуации, когда предоставление гражданам земельного участка для личных нужд в период земельной реформы осуществлено органом публичной власти, не наделенным полномочиями по распоряжению землями, из которых образуется предоставляемый участок, в частности когда эти земли относятся к собственности иного публично-правового образования, которое такой способ распоряжения землями не санкционировало, либо с нарушением порядка предоставления (в том числе требований к его документационному оформлению) участка - притом что это не сопряжено с такими существенными отступлениями от обычного порядка предоставления гражданам участков в этот период, которые давали бы гражданину основания предполагать наличие нарушения, - соответствующие обстоятельства должны оцениваться судами в совокупности с другими обстоятельствами дела и не должны с неизбежностью влечь вывод о недобросовестности гражданина. Иное могло бы повлечь нарушение принципа поддержания доверия к закону и действиям государства, производного от требований юридического равенства и справедливости в правовом демократическом государстве (статьи 1, 19 и 75.1 Конституции Российской Федерации), а также не учитывало бы, что, хотя принцип единства публичной власти был эксплицитно выражен в Конституции Российской Федерации только в ходе конституционной реформы 2020 года (статья 80, часть 2; статья 132, часть 3), в Заключении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 2020 года № 1-З отмечено, что он имплицитно следует из уже существующих положений Конституции Российской Федерации и во всяком случае предполагает согласованное действие различных уровней публичной власти как единого целого во благо граждан (Постановление Конституционного Суда РФ от 28.01.2025 № 3-П).

Как следует из материалов дела и заочного рушения суда, имеющего преюдициальное значение, право собственности первоначального собственника земельного участка ФИО5 на земельный участок являющийся предметом сделки между ФИО1 и ФИО2 зарегистрировано на основании распоряжения начальника Черноусовской сельской Управы ФИО7, которого в архиве сельской Управы, а должностное лицо – начальник Черноусовской сельской управы ФИО7, выдавшая распоряжение в том период, была привлечена к уголовной ответственности за изготовление подложных документов – распоряжений, датированных тем же годом и месяцем, что и распоряжение в отношении земельного участка с кадастровым номером № что следует из приговора Белоярского района г. Екатеринбурга от 27.04.2011.

Поскольку в рассматриваемых правоотношениях основной предпосылкой для возникновения спорной ситуации, требующей признания зарегистрированного за гражданином или отраженного в ЕГРН в качестве ранее возникшего у гражданина права на предоставленный для личных нужд земельный участок отсутствующим, были действия органов публичной власти, его предоставивших, принцип справедливости предполагает возложение именно на них обязанности по соответствующей компенсации при добросовестности ответчика.

При этом каких-либо выводов недобросовестности ответчика ФИО2 как бывшего собственника земельного участка с кадастровым номером № при признании права отсутствующим у ФИО1 судом не сделано, и при рассмотрении настоящего дела также недобросовестности в действиях ФИО2 не установлено.

С учетом изложенного истцом выбран верный способ защиты нарушенного права.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, убытков, неустойки, оставить без удовлетворения.

Вернуть ФИО1, излишне уплаченную государственную пошлину в размере 7673 руб.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Этим же решением вернуть ФИО1, излишне уплаченную государственную пошлину в размере 7673 руб.

Мотивированное решение суда изготовлено 03.10.2025.

Судья А.А. Весова