Дело № 22-959/23 Судья Рожко О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 июля 2023 г. г. Орёл

Судебная коллегия по уголовным делам Орловского областного суда в составе

председательствующего Бухтиярова А.А.,

судей Зуенко О.С., Погорелого А.И.

при ведении протокола секретарем Вырвас О.В.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Малыгина Н.П. в интересах осужденного ФИО1 и апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО 1 на приговор Залегощенского районного суда Орловской области от 10 мая 2023 г., по которому

ФИО1, <...> несудимый,

осужден по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 5 годам 10 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами на срок 3 года.

В соответствии с п. «в» ч. 1 и ч. 2 ст. 97, ч. 2 ст. 99, ст. 100 УК РФ ФИО1 назначена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

На ФИО1 возложена обязанность следовать к месту отбывания основного наказания за счет государства самостоятельно, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования ФИО1 к месту отбывания наказания из расчета один день за один день, и времени его задержания с 09.07.2022 по 11.07.2022 включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять со дня отбытия основного наказания.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде запрета определенных действий отменена, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав дело по докладу судьи Бухтиярова А.А., изложившего содержание приговора, существо апелляционных представления и жалобы, возражений, выслушав выступления государственного обвинителя Зарубиной О.С., поддержавшей доводы апелляционного представления об изменении приговора, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Малыгина Н.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене приговора, судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1, признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенном лицом, находящимся в состоянии опьянения, сопряженным с оставлением места совершения деяния, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 9 июля 2022 г. в период времени с 09 час. 30 мин. до 12 час. 37 мин. на участке автодороги «Сетуха – Победное – Лунево – Моховое» на территории Залегощенского района Орловской области при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснив, что следовавший навстречу по автодороге велосипедист внезапно резко выехал на полосу его движения, поэтому он не успел затормозить и допустил столкновение с велосипедистом. Спиртное он употребил уже после ДТП.

В апелляционной жалобе адвокат Малыгин Н.П. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор отменить и оправдать ФИО1 в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Полагает, что в материалах дела имеются объективные и достаточные данные, позволяющие сделать вывод о невиновности ФИО1 в инкриминированном преступлении; считает, что постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого является некорректным, противоречит материалам дела и установленным обстоятельствам, что лишает ФИО1 возможности осуществлять свою защиту от необоснованно предъявленного обвинения; приводит доводы о том, что по делу не было достоверно установлено место столкновения автомобиля под управлением ФИО1 и велосипедиста, а также об отсутствии доказательств, объективно подтверждающих, что водитель ФИО1 выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с велосипедистом; указывает, что согласно выводам заключения автотехнической экспертизы, установить экспертным путем действительный полный механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия (фактические траектории движения и режим движения автомобиля под управлением ФИО1 и велосипеда, их расположение относительно границ проезжей части в момент столкновения и координаты места столкновения) не представляется возможным; не опровергнута версия ФИО1 о том, что он ехал со стороны д. Моховое и после ДТП употребил лекарство и ошибочно выпил спирт; ссылается на то, что поскольку с учетом данных выводов автотехнической экспертизы о невозможности определить полосу движения, на которой произошло ДТП, сторона защиты на стадии предварительного расследования обратилась к специалисту - автотехнику ФИО 11, согласно выводам которого на поставленные перед ним касающиеся ДТП вопросы, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 не мог располагать технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедистом путем применения мер экстренного торможения, в свою очередь велосипедисту ФИО 2 в своих действиях следовало руководствоваться требованиями п. 8.1 ПДД РФ; полагает, что судом необоснованно не приняты во внимание пояснения ФИО1, показавшего, что велосипедист двигался во встречном ему направлении по левому краю проезжей части своей полосы движения, а по мере их сближения между собой велосипедист, оглянувшись назад через левое плечо, резко повернул руль влево и выполнил маневр выезда практически на центр полосы, по которой двигался ФИО1, расстояние в этот момент между автомобилем и велосипедом составило около 25 м, при этом велосипедист двигался под уклон и как бы хотел пересечь проезжую часть по диагонали, а затем стал выравнивать велосипед вправо на свою полосу движения и в этот момент произошло столкновение. При этом, в ходе проверки показаний ФИО1 на месте в ходе предварительного расследования дела, он показал и рассказал об обстоятельствах ДТП с демонстрацией последовательности своих действий, при этом в материалах дела отсутствуют какие-либо объективные сведения и доказательства, опровергающие пояснения ФИО1; ссылается на то, что орган предварительного расследования уклонился от сбора доказательств и не произвел осмотр обочины и прилегающей территории в месте, где был обнаружен автомобиль ФИО1 для обнаружения вещественных доказательств (выброшенных ФИО1 флакона от корвалола и бутылки); указывает на отсутствие в материалах дела достоверных доказательств того, что ФИО1 в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с этим считает необоснованными выводы суда в этой части; судом также не учтено, что с момента ДТП до момента обнаружения ФИО1 прошло более трех часов и что последний проехал более 45 км от места ДТП; полагает, что перечисленные судом в приговоре доказательства вины ФИО1 в совершении инкриминированного преступления лишь свидетельствуют о факте произошедшего ДТП, но не подтверждают наличие состава преступления в действиях ФИО1; полагает, что к показаниям неоднократно допрошенного судом сотрудника ДПС ФИО 10 следует отнестись критически, поскольку они являются непоследовательными и взаимоисключающими; обращает внимание на то, что факт невозможности следования потерпевшего ФИО 2 со стороны п. Моховое, как об этом указано в обвинительном заключении и приговоре суда, подтверждаются показаниями свидетеля ФИО 3, который также пояснял, что в таком случае ФИО 2 должен был идти с велосипедом, поскольку ехать на нем было бы невозможно ввиду крутого подъема и когда он приехал на место ДТП, то среди прочего увидел там передний бампер автомобиля с прикрученным к нему государственным регистрационным знаком, однако в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему имеется описание лежачего на обочине государственного знака отдельно от переднего бампера, наличие переднего бампера автомобиля ФИО1 на месте ДТП в момент осмотра процессуальными документами не зафиксировано, что, по мнению стороны защиты, свидетельствует об изменении на месте ДТП вещной обстановки, что судом оставлено без должного внимания и дано данному обстоятельству надлежащей оценки; считает ошибочным и не подтвержденным достоверными доказательствами вывод суда о том, что ФИО1 выехал на полосу, предназначенную для встречного движения и совершил наезд на потерпевшего, движущегося по ней на велосипеде.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО 1 просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение ФИО1 преступления средней тяжести, считаять его осужденным за совершение им тяжкого преступления. Ссылаясь на положения п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ и разъяснения, содержащиеся в п. 27 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», полагает, что назначенное судом ФИО1 наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии общего режима, поскольку осужденный скрылся с места происшествия, оставив пострадавшего без помощи, не сотрудничал со следствием, не признал вину и не раскаялся в содеянном, менял показания, пытаясь уйти от ответственности; обращая внимание на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств по делу, просит снизить размер назначенного дополнительного наказания на 1 месяц.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Малыгина Н.П. в интересах осужденного ФИО1 государственный обвинитель ФИО 1 просит жалобу оставить без удовлетворения, приговор по доводам апелляционной жалобы – без изменения.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобе и представлении, возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом и оценив в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему преступления и дав содеянному им правильную юридическую оценку, изложил выводы и мотивированное решение в приговоре.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которые он осужден, основаны на совокупности доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Несмотря на непризнание в суде осужденным вины в совершении преступления, выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на совокупности доказательств, полученных в установленном законом порядке, и подробно изложенных в приговоре, в частности:

показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых усматривается, что управляя автомобилем, он следовал в направлении с. Моховое Залегощенского района Орловской области. По полосе встречного движения двигался велосипедист, который резко повернул в его сторону, выехав почти на центр проезжей части автодороги, после чего произошло столкновение с ним. Испугавшись случившегося, он уехал с места ДТП. Считает, что место наезда на велосипедиста расположено ранее, чем указанное в схеме ДТП и ближе к центру проезжей части. При допросе в качестве подозреваемого ФИО1 не отрицал факта управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения в момент ДТП, как и свое направление движения из г. Дмитровска в сторону с. Моховое в монастырь, расположенный в с. Желябуга Залегощенского района, но после ДТП опять уехал в сторону г. Дмитровска. Также пояснил, что на месте ДТП остался гос.номер его автомобиля;

показаниями потерпевшей ФИО 12 о том, что 09.07.2022 её муж ФИО 2 был в д. Моховое Залегощенского района, куда он часто ездил на велосипеде за продуктами и к другу. Обстоятельства ДТП ей не известны, она получила от ФИО1 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда и материального ущерба;

показаниями свидетелей: следователя ФИО 9, сотрудника ОГИБДД ФИО 10, пасынка погибшего ФИО 13, священнослужителей ФИО 14, ФИО 4, а также ФИО 5., ФИО 6, ФИО 7, побывавших на месте ДТП, из которых усматривается, что труп ФИО 2 и гос.номер автомобиля находились на обочине, примыкающей к полосе движения из д. Моховое в направлении д. Победное Залегощенского района, деформированный велосипед – на противоположной обочине, на автодороге – осколки стекла от автомобиля. При этом из показаний ФИО 9, ФИО 10, ФИО 5 видно, что осколки стекла от автомобиля в основном находились на полосе движения примыкающей к обочине, где находился труп ФИО 2 Данные сведения согласуются с обстоятельствами, отраженными в протоколе осмотра места происшествия, фототаблице к нему, схеме ДТП;

показаниями свидетеля ФИО 3 о том, что около полудня в один из летних дней 2022 года к нему на велосипеде в с. Моховое Залегощенского района приехал ФИО 2 с которым они общались несколько минут, после чего ФИО 2 уехал на велосипеде, Примерно через час ему стало известно, что ФИО 2 погиб в ДТП, то есть тогда, когда двигался на велосипеде из с. Моховое;

заключением судебной трасологической экспертизы № от 02.08.2022 с фототаблицей, согласно которым изъятые с места ДТП два фрагмента серого цвета составляли единое целое с корпусом передней правой блок-фары автомобиля <...>, два фрагмента прозрачного цвета могли составлять единое целое с правой блок-фарой того же автомобиля;

заключением судебной автотехнической экспертизы №,№ от 09.12.2022, согласно которому установить экспертным путем полный механизм ДТП в части фактических траекторий движения, режим движения автомобиля <...> и велосипеда, их расположение относительно границ проезжей части в момент столкновения и координаты места столкновения не представилось возможным ввиду недостаточности вещественной обстановки, зафиксированной в протоколе осмотре места происшествии и схеме места ДТП. Возможно отметить, что при столкновении первоначально велосипед своей передней торцевой частью контактировал с правой передней торцевой частью автомобиля <...>, при этом продольные оси транспортного средства располагались под тупым углом от 1590 до 1790, отсчитываемым от продольной оси автомобиля против хода часовой стрелки; велосипед был обращен преимущественно передней и частично левой частью по отношению к приближающемуся автомобилю. Тело велосипедиста при столкновении последовательно контактировало с правой частью капота машины в районе правой блок-фары, самой правой блок-фарой, лобовым стеклом в правой части, крышей в правой передней части и правой боковиной в передней части машины. Место столкновения (наезда) автомобиля и велосипеда в продольном направлении должно располагаться не позднее зафиксированного положения номерного знака машины по ходу её движения. Версия ФИО1 изложенная в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 20.09.2022 о том, что во время наезда, велосипедист был обращен к его автомобилю передней частью велосипеда под некоторым углом, то есть правой стороной велосипеда, противоречит установленному экспертным путем взаимному расположению автомобиля <...> и велосипеда.

В дорожной обстановке, изложенной в постановлении, зафиксированной в протоколе осмотра места происшествии и схеме места ДТП, с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля <...> усматривается несоответствие требованиям пунктов 1.4, 1.5 (абз. 1), 9.1 и 9.4 Правил дорожного движения РФ, которыми он должен был руководствоваться, состоящих в причинной связи с фактом ДТП; в действиях велосипедиста ФИО 2 не усматривается несоответствия требованиям пунктов 10.1 (абз.2), 24.2 Правил дорожного движения РФ, которыми он должен был руководствоваться, состоящих в причинной связи с фактом ДТП.

Указанное обвиняемым ФИО1 в допросе от 20.09.2022 расположение места столкновения в продольном направлении (фактическое место наезда на велосипедиста), чем то, которое указано в схеме места ДТП, соответствует проведенному исследованию и могло иметь место в действительности, но высказаться о возможности механизма рассматриваемого ДТП при указанных обвиняемым ФИО1 в допросе от 20.09.2022 обстоятельствах в части траекторий движения автомобиля <...> и велосипеда, их фактического расположения относительно границ проезжей части в момент столкновения и расположения самого места их столкновения (в части его расположения в поперечном направлении (по ширине дороги) экспертным путем не представляется возможным ввиду того, что экспертным путем не представилось возможным установить указанные элементы механизма ДТП, и в части скоростей движения ТС, ввиду отсутствия каких-либо следов колес данных ТС, оставленных ими перед столкновением либо после него. В дорожной обстановке, изложенной в показаниях обвиняемого ФИО1 от 20.09.2022, водитель автомобиля <...> должен был действовать согласно требованиям п. 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО 8 выводы автотехнической экспертизы поддержал и пояснил, что вывод относительно расположения места ДТП сделан путем анализа объяснений ФИО1 в их сопоставлении с элементами, установленными в ходе решения вопроса о механизме ДТП. Исходя из расположения вещественно-следовой обстановки на месте ДТП наиболее вероятным является направление движения автомобиля под управлением ФИО1 в сторону с. Моховое Залегощенского района;

протоколом осмотра участка автодороги от 09.07.2022 с фототаблицей, фотоиллюстрациями согласно которым у обнаруженного автомобиля ФИО1 <...>, имеются механические повреждения правой передней части;

протоколом о направлении на медицинское освидетельствование от 09.07.2022, из которого следует, что водитель ФИО1 обнаруживает признаки опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, неустойчивость позы);

актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 09.07.2022 и чеком о проведении теста, согласно которым ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения (0,86 мг/л выдыхаемого воздуха);

заключением судебно-медицинской экспертизы № от 20.10.2022, согласно которой причиной смерти ФИО 2 явилась сочетанная травма головы, туловища и конечностей в виде: закрытой черепно-мозговой травмы; множественных кровоподтеков, ссадин и ран в области головы, туловища и конечностей; множественных переломов ребер по нескольким анатомическим линиям; многооскольчатого перелома правой лопатки; прикорневых ушибов обоих легких; разрыва капсулы и паранхимы печени; разрывов межпозвонковых сочленений в грудном и шейном отделе и ушибом тканей спинного на уровне травмированных позвонков. Данная сочетанная травма осложнилась развитием травматического шока при явлениях травматического отека спинного и головного мозга, полиорганной недостаточности и гемоперитонеумом объемом 300 мл. Указанные телесные повреждения образовались в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов) с приложением действующей сил в зоны телесных повреждений, в срок не свыше одних суток до наступлении биологической смерти ФИО 2, имеют комплексный характер, состоят в причинно-следственной связи с наступлением биологической смерти и оцениваются у живых лиц как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Не исключается образование данных телесных повреждений в обстановке дорожно-транспортного происшествия;

иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Судом обоснованно положены в основу приговора вышеприведенные показания ФИО1, потерпевшей, свидетелей, эксперта, протоколы следственных действий, экспертные заключения, иные документы полностью подтверждающие виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. Суд всесторонне, полно и объективно исследовал доказательства по уголовному делу, дал им надлежащую оценку в их совокупности, не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется оснований. Суд правильно пришел к выводу об относимости, достоверности и допустимости перечисленных доказательств и обоснованно признал их достаточными для подтверждения виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступления, положив в основу приговора.

С мотивами принятого решения, указанными в приговоре, судебная коллегия соглашается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно, на основании совокупности исследованных доказательств, которые опровергают доводы апелляционной жалобы адвоката о невиновности ФИО1

Приговор суда в отношении ФИО1 в полной мере соответствует требованиям ст. 307 - 309 УПК РФ, в нем, кроме описания преступного деяния, изложения представленных сторонами обвинения и защиты доказательств, выводов о доказанности, юридической квалификации содеянного, содержатся мотивы, по которым судом были приняты доказательства положенные в основу приговора.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным ФИО1 преступления, квалификации его действий по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ. Выводы суда о виновности ФИО1 и правильности квалификации его действий у суда апелляционной инстанции сомнения не вызывают.

Вопреки доводам апелляционной жалобы постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого соответствует требованиям ст. 171 УПК РФ. В постановлении о предъявлении обвинения и обвинительном заключении изложена версия органа предварительного следствия о совершении ФИО1 преступления, приведены все предусмотренные законом сведения. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о нарушении права ФИО1 на защиту, судом по делу не установлено.

Изложенные адвокатом Малыгиным Н.П. в апелляционной жалобе версии произошедшего ничем по делу не подтверждены, являются способом защиты осужденного ФИО1, судом проверялись, и опровергаются совокупностью исследованных доказательств. Вопреки доводам апелляционной жалобы об отсутствии доказательств виновности ФИО1, наезде на велосипедиста на полосе движения автомобиля ФИО1, вина последнего, как лица управлявшего автомобилем в состоянии опьянения, в нарушении правил дорожного движения, сопряженным с оставлением места совершения деяния, повлекшем по неосторожности смерть человека, полностью подтверждается совокупностью вышеизложенных доказательств, в частности вышеприведенными показаниями свидетелей, протоколами осмотра места происшествия с фототаблицами, фотоиллюстрациями, заключениями судебных экспертиз, согласно которым усматривается, что управлявший автомобилем ФИО1 допустил наезд на едущего по автодороге во встречном направлении по своей полосе движения на велосипеде ФИО 2, что повлекло смерть последнего. При этом в действиях водителя автомобиля <...> ФИО1 усматривается несоответствие требованиям пунктов 1.4, 1.5 (абз. 1), 9.1 и 9.4 Правил дорожного движения РФ, которыми он должен был руководствоваться, состоящих в причинной связи с фактом ДТП, а в действиях велосипедиста ФИО 2 не усматривается несоответствия требованиям пунктов 10.1 (абз.2), 24.2 Правил дорожного движения РФ, которыми он должен был руководствоваться в данной дорожной ситуации. При этом основная часть осколков разбившейся при ДТП правой фары автомобиля находилась на полосе движения велосипедиста, в связи с чем, впоследствии ФИО1 поменял показания, утверждая, что по данной полосе движения двигался он, а не велосипедист, что достоверно опровергается первоначальными показаниями ФИО1 на предварительном следствии, показаниями свидетеля ФИО 3, автоэксперта ФИО 8 Вышеизложенное полностью опровергает довод стороны защиты о том, что велосипедист ФИО 2 выехал на полосу встречного движения, что привело к ДТП. Даже версия ФИО1 изложенная при допросе в качестве обвиняемого от 20.09.2022, о том, что велосипедист ФИО 2 выехал почти на середину проезжей части автодороги, не свидетельствует о невиновности ФИО1, поскольку по делу объективно установлено, что наезд на велосипедиста был совершен правой передней частью автомобиля ФИО1, то есть левая часть автомобиля однозначно находилась на встречной полосе движения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции верно не приняты во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО 11 и его показания в суде о том, что водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедом путем применения экстренного торможения и наиболее вероятно автомобиль ФИО1 двигался со стороны с. Моховое в с. Сетуха Залегощенского района. При этом суд верно указал, что данное заключение получено с нарушением установленного законом порядка, выводы заключения построены на показаниях обвиняемого ФИО1, которые суд оценил критически. поскольку эти выводы специалиста об обстоятельствах ДТП не подтверждаются совокупностью вышеприведенных доказательств и не свидетельствуют о невиновности ФИО1 Более того эти выводы основаны исключительно на материалах и документах, предоставленных стороной защиты, требования ст. 58 УПК РФ о порядке привлечения специалиста для подготовки соответствующего заключения не были соблюдены. Указанное заключение специалиста противоречит заключению автотехнической экспертизы, проведенной в установленном законом порядке, не доверять которой у суда нет оснований, фактически специалистом было высказано собственная субъективная точка зрения на обстоятельства ДТП, действия участников дорожного движения.

Вместе с тем, у суда не имеется оснований подвергать сомнению вышеприведенные доказательства, в том числе выводы судебных экспертиз, поскольку они получены в установленном законном порядке; все проводившие исследования эксперты имеют многолетний опыт работы, соответствующее образование и квалификацию, их выводы конкретны, обоснованы и построены с учетом действующего законодательства на основании научных методик. Так судебная автотехническая экспертиза по делу проведена в соответствии с требованиями ст. 195 - 199 УПК РФ, выводы эксперта являются научно обоснованными, ясны и понятны, основания и мотивы, по которым они были сделаны, оценены судом в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Суд апелляционной инстанции находит проведенное по делу указанное экспертное исследование законным и обоснованным, а выводы эксперта убедительными, оснований для назначения повторной либо дополнительной судебной автотехнической экспертизы не имеется. Само заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Оснований ставить под сомнение изложенные в заключении эксперта выводы у суда апелляционной инстанции не имеется. Суд апелляционной инстанции основывается на выводах заключения судебно-автотехнической экспертизы и показаниях автоэксперта ФИО 8, полностью согласующихся с совокупностью исследованных доказательств, согласно которым возможность предотвращения наезда на велосипедиста у водителя автомобиля <...> зависела только от выполнения требований пунктов ПДД РФ, которые указаны в заключении эксперта, и которые не были водителем ФИО1 соблюдены.

Факт управления ФИО1 в состоянии опьянения полностью подтверждается протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Довод жалобы о том, что ФИО1 управлял автомобилем в трезвом состоянии, а лекарство и спиртное употребил уже после ДТП опровергается, признанными судом достоверными в этой части, показаниями ФИО1 в качестве подозреваемого на предварительном следствии, где последний в присутствии адвоката-защитника подтвердил, что в период ДТП управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Факт оставления ФИО1 места ДТП объективно подтвержден по делу вышеизложенными доказательствами и никогда осужденным не оспаривался.

Доводы апелляционной жалобы, со ссылкой на показания свидетеля ФИО 3, о том, что ФИО 2 должен был идти с велосипедом, поскольку ехать на нем было бы невозможно ввиду крутого подъема в районе ДТП, свидетель ФИО 3 на месте ДТП видел бампер автомобиля с гос. регистрационным знаком, что не было зафиксировано процессуальными документами осмотре бампера, наличие переднего бампера автомобиля ФИО1 на месте, суд считает надуманными, основанными на предположениях и не влияющих на существо уголовного дела и обстоятельства содеянного осужденным, поскольку сам ФИО1 во всех своих показаниях последовательно утверждал, что перед ДТП видел ФИО 2 едущим на велосипеде по автодороге во встречном ему направлении, никто из множества допрошенных свидетелей, побывавших на месте ДТП за исключением ФИО 3, не видел на месте ДТП передний бампер автомобиля, который впоследствии был обнаружен внутри автомобиля ФИО1, который в своих показаниях также никогда не утверждал, что на месте ДТП остался бампер его автомобиля. Так при допросе в качестве подозреваемого он пояснил, что на месте ДТП остался гос. регистрационный знак его автомобиля. Исходя из вышеизложенного, суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО 3 в этой части, поскольку они не подтверждаются совокупностью вышеприведенных доказательств, признанными судом достоверными.

Иные доводы апелляционной жалобы адвоката не влияют на обоснованность приговора, оснований для отмены приговора по доводам апелляционной жалобы не имеется.

При назначении наказания ФИО1, суд верно руководствовался положениями ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие уголовное наказание, каковыми верно признал добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, и в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие у ФИО1 хронического заболевания <...>, которое не исключая вменяемости, лишало его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что подтверждается заключением первичной стационарной однородной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от 11.01.2023 № 9, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи. Судом учтено, что ФИО1 не судим, по месту регистрации и фактического проживания, по месту служения священнослужителем в различных приходах и монастырях вышестоящими церковными, монастырскими иерархами и прихожанами характеризуется положительно.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств, смягчающими наказание осужденному, суд верно не усмотрел. Все данные о личности ФИО1 учтены судом первой инстанции при назначении вида и размера наказания.

Исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО1, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, его ролью, поведением во время и после совершенного преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд обоснованно не усмотрел.

Судом первой инстанции надлежащим образом мотивирована необходимость назначения в виде реального лишение свободы, а также дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При определении размера наказания в виде лишения свободы суд обоснованно не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ. Не согласиться с данными выводами суда не имеется оснований у судебной коллегии, которая также не находит оснований для применения ст. 53.1, с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного.

Вид исправительного учреждения верно определен судом - колония-поселение. Вопреки апелляционному представлению, приведенные в нем доводы для изменения исправительного учреждения в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, судебная коллегия не находит достаточными и убедительными для назначения осужденному исправительной колонии общего режима, с учетом содеянного, вышеприведенных данных о личности осужденного, который ранее не судим, совершил преступление по неосторожности.

Исходя из выводов стационарной судебно-психиатрической экспертизы, согласно которым ФИО1 имеет расстройство психики, может причинить иной существенный вред и нуждается в применении принудительной меры медицинского характера, суд обоснованно назначил ему принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях, с чем соглашается судебная коллегия.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимания следующие доводы апелляционного представления об изменении приговора.

Так в описательно-мотивировочной части приговора судом первой инстанции ошибочно указано о совершении ФИО1 преступления средней тяжести. Вместе с тем из размера санкции преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, за совершение которого ФИО1 осужден, и положений ч. 4 ст. 15 УК РФ усматривается, что ФИО1 совершил преступление, относящегося к категории тяжких. В связи с этим по доводу апелляционного представления судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание о совершении ФИО1 преступления средней тяжести, считать его осужденным за совершение тяжкого преступления.

Кроме того, назначая осужденному ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на 3 года, суд первой инстанции не указал, почему при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих, он назначает дополнительное наказание на максимально возможный срок, в связи с этим судебная коллегия находит необходимым снизить срок назначенного. дополнительного наказания, удовлетворив апелляционное представление в соответствующей части..

Также из материалов дела усматривается, что в период предварительного следствия для установления психического состояния осужденного ФИО1 была назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, в связи с чем, он был помещен в психиатрический стационар, где пребывал с 12 декабря 2022 г. по 11 января 2023 г.

В силу положений п. 3 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время принудительного нахождения лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

При этом, по смыслу закона, время принудительного нахождения по решению суда подозреваемого (обвиняемого), в отношении которого мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась, в медицинской организации, оказывающей медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, засчитывается в срок лишения свободы без применения повышающих коэффициентов кратности, указанных в ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, то есть из расчета один день за один день, поскольку в этот период ФИО1 не находился в условиях изоляции от общества, предусмотренных для лиц, содержащихся под стражей. Суд первой инстанции ошибочно не зачел в срок лишения свободы время нахождения ФИО1 в психиатрическом стационаре.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает необходимым изменить приговор и зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы время его принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в период с 12 декабря 2022 г. по 11 января 2023 г. из расчета один день за один день.

В остальном приговор следует оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

апелляционное представление государственного обвинителя ФИО 1 удовлетворить частично, приговор Залегощенского районного суда Орловской области от 10 мая 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание о совершении ФИО1 преступления средней тяжести, считать его осужденным за совершение тяжкого преступления.

Снизить срок назначенного осужденному ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 2 лет 11 месяцев.

Зачесть ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время пребывания в психиатрическом стационаре при проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы с 12 декабря 2022 г. по 11 января 2023 г. из расчета один день за один день лишения свободы,

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, подаются в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи