АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кызыл 21 ноября 2023 года

Верховный суд Республики Тыва в составе председательствующего Осмоловского И.Л.

при секретаре Ооржак Л.Т.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Ф. на приговор Чаа-Хольского районного суда Республики Тыва от 25 апреля 2023 года, которым

ФИО1, **

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 4 годам принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

Заслушав прокурора Саая А.А., поддержавшего апелляционное представление и полагавшего приговор отменить, осужденного ФИО1, защитника Хомушку А.Ю., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, потерпевшего ФИО25, просившего судебное решение оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении механическим транспортным средством и его эксплуатации, повлекшее по неосторожности смерть ФИО26 и ФИО27

Преступление совершено 1 июня 2021 года на полосе восточного направления проезжей части **

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО28, выражая несогласие с приговором, указывает, что в нарушение ст. 531 УК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», суд сразу назначил ФИО1 наказание в виде принудительных работ, не указав о назначении наказания в виде лишения свободы и, не приведя мотивов, по которым пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы. Вопрос о назначении осужденному дополнительного наказания к принудительным работам суд не разрешил. Также считает наказание в виде принудительных работ чрезмерно мягким, не отвечающим тяжести, характеру и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, в результате которого погибли ** женщины. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет с отбыванием в колонии-поселения с лишением права управления транспортными средствами сроком на 3 года.

В возражении на апелляционное представление защитник Хомушку А.Ю. указывает, что оснований для отмены или изменения приговора в отношении ФИО1 по изложенным в нем доводам не имеется, просит судебное решение оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражения, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции усматривает существенное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО1, влекущее его отмену на основании п. 2 ст. 38915 УПК РФ.

Согласно требованиям ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 постановления от 9 декабря 2008 года №25 (в редакции от 24 мая 2016 года № 22) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» разъяснил, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения (далее – ПДД) или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Исходя из системного толкования вышеприведенных норм закона, требования об указании в приговоре конкретных пунктов ПДД подразумевают не только ссылку на них, но и приведение их содержания применительно к установленным судом фактическим обстоятельствам совершения преступления по рассматриваемому делу.

Указанные требования закона при рассмотрении судом уголовного дела в отношении ФИО1 в полном объеме не выполнены, описание в приговоре преступного деяния перечисленным выше требованиям закона не соответствует.

Как видно из приговора, при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд ограничился лишь ссылкой на нарушение ФИО1 пунктов 1.5, 2.1.1, 2.3.1, 12.1, 12.4, 12.6, 7.1, 7.2, 19.1, 19.3 ПДД и п. 3 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утвержденных постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 года № 796, без раскрытия их содержания.

Кроме того, суд апелляционной инстанции усматривает неправильное применение уголовного закона при назначении ФИО1 наказания.

В силу ст. 531 УК РФ принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 22.2, 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с положениями п. 71 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в случаях и порядке, установленных ст. 531 УК РФ. При наличии таких оснований суд должен привести мотивы, по которым пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и применения положений ст. 531 УК РФ. В резолютивной части приговора вначале следует указать на назначение наказания в виде лишения свободы на определенный срок, а затем - на замену лишения свободы принудительными работами.

Однако при назначении наказания ФИО1 эти требования закона судом не соблюдены. Как обоснованно указывает в апелляционном представлении государственный обвинитель, в приговоре отсутствует указание о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы, а также о возможности замены этого наказания принудительными работами, что является существенным нарушением уголовного закона.

Допущенные нарушения закона повлияли на исход дела, искажают саму суть правосудия и приговора суда, как акта правосудия, что в соответствии с пп. 2, 3 ст.38915 УПК РФ является основанием для его отмены.

В соответствии со ст. 38923 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Допущенные при постановлении в отношении ФИО1 приговора нарушения закона устранимы в суде апелляционной инстанции путем вынесения нового апелляционного приговора.

Проверив материалы дела, оценив исследованные в судебном заседании доказательства, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства совершения ФИО1 преступления.

1 июня 2021 года, около 2 часов, в нарушение п. 2.1.1 ПДД, обязывающего водителя механического транспортного средства иметь при себе водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории, и п. 3 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12 июля 1999 года № 796, запрещающего управление самоходной машиной лицом, не имеющим документа, подтверждающего наличие у него права на управление самоходными машинами, ФИО1, не имея удостоверения тракториста-машиниста, управлял трактором ** в сцепке с самодельным двуосным прицепом, двигаясь на нем в восточном направлении по проезжей части автомобильной дороги **. При этом, учитывая отсутствие на управляемом тракторе ** и прицепе к нему габаритных огней, ФИО1 тем самым не выполнил требования п. 2.3.1 ПДД, обязывающего водителя транспортного средства перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, запрещающего движение при негорящих (отсутствующих) фарах и задних габаритных огнях в темное время суток или в условиях недостаточной видимости. На ** вышеуказанной автомобильной дороги, проявляя преступное легкомыслие, в нарушение п. 1.5 ПДД, обязывающего участников дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, п. 12.1 ПДД, разрешающего остановку и стоянку транспортного средства лишь на правой стороне дороги на обочине, п. 12.4 ПДД, запрещающего остановку в местах, где расстояние между разделительной полосой (кроме обозначающей край проезжей части), разделительной полосой или противоположным краем проезжей части и остановившимся транспортным средством менее 3 метров, п. 12.6 ПДД, предписывающего водителю при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена, принять все возможные меры для отвода транспортного средства из этих мест, ФИО1 в темное время суток остановил трактор ** в сцепке с прицепом на запрещенном для этого участке дороги, а именно, в пределах полосы восточного направления движения проезжей части при наличии справа обочины, свободной и достаточной для остановки транспортного средства, а также в нарушение п. 7.2 ПДД не выставил позади трактора знак аварийной остановки с учетом отсутствия на транспортном средстве аварийной сигнализации.

В этот момент в восточном направлении по полосе восточного направления проезжей части участка ** километра автомобильной дороги ** со скоростью 70 км/ч с включенным дальним светом фар двигался автомобиль ** под управлением ФИО30 с пассажирами ФИО26, ФИО33 и ФИО27 В связи с движением по полосе западного направления движения проезжей части навстречу неустановленного легкового автомобиля с включенным дальним светом фар, ФИО31 в соответствии с требованиями п. 19.2 ПДД переключил дальний свет фар управляемого им автомобиля ** на ближний, а после встречного разъезда с данным неустановленным автомобилем, двигаясь с прежней скоростью, обнаружил впереди себя на полосе восточного направления проезжей части автодороги заднюю часть прицепа, стоящего в сцепке с трактором ** с отсутствовавшими на нем задними габаритными огнями и отсутствовавшим позади прицепа знаком аварийной остановки. В результате нарушения ФИО1 вышеуказанных требований ПДД, не имея технической возможности с момента обнаружения в темное время суток опасности предотвратить наезд путем экстренного торможения, автомобиль марки ** под управлением ФИО30 совершил наезд своей передней правой торцевой частью на левую заднюю часть прицепа трактора ** последствием чего явилось получение пассажиром автомобиля ** ФИО26 сочетанной тупой травмы головы и таза ** которые в совокупности расцениваются тяжким вредом здоровью и явились непосредственной причиной смерти; пассажир ФИО27 получила открытую черепно-мозговую травму ** в совокупности расцениваются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств при управлении механическим транспортным средством, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, признал полностью и отказался от дачи показаний.

Вышеприведенные фактические обстоятельства преступления, а также виновность ФИО1 в его совершении, подтверждаются следующими исследованными в судебном заседании доказательствами:

оглашенными показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, согласно которым в его собственности находится трактор ** с самодельным полуприцепом, однако разрешение на право управления трактором у него отсутствует. Габаритных огней на прицепе и проводов, подводящих к нему электричество, не имеется. 1 июня 2021 года, около 2 часов, он двигался на указанном тракторе с полуприцепом, груженым бревнами, по проезжей части автодороги ** в восточном направлении. ** на территории ** он услышал глухой звук в задней части полуприцепа, трактор пошатнулся и заглох. Он понял, что в него врезался автомобиль. Выйдя из трактора, он увидел, что задняя часть полуприцепа была сильно деформирована, задние колеса были отсоединены от штатных креплений, ось для крепления колес находилась в другом положении ввиду разрушения. Возле северного ограждения проезжей части стоял деформированный автомобиль, из которого вышел мужчина, который кричал, ** Испугавшись, он спрятался за деревьями. Затем он позвонил на №, сообщил о происшествии, после чего приехали сотрудники полиции и забрали его в полицию ** (т. 1, л.д. 98-101);

оглашенными показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия при дополнительном допросе в качестве подозреваемого, согласно которым на полуприцепе осветительных приборов не было, в конце бревен был знак «Крупногабаритный груз» (т. 2, л.д. 201-206);

показаниями потерпевшего ФИО25, данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он вместе ** ФИО27, ** ФИО31 и ** ФИО26 выехали на автомобиле ФИО30 ** Около 1 часа ночи он проснулся, их автомобиль был на обочине поврежденным, телесных повреждений он не получил, А на заднем пассажирском сидении была мертва. На краю проезжей части лежала мертвая ФИО26 На проезжей части посередине восточного направления стоял трактор с полуприцепом, груженым лесом. Он понял, что они столкнулись с данным трактором и их машина несколько раз перевернулась. На тракторе осветительные приборы не работали, фронтальный гидравлический погрузчик с двузубыми вилами был опущен на асфальтное покрытие, знака аварийной остановки на проезжей части не было, на бревнах светоотражающих элементов он не видел (т. 2, л.д. 11-14);

показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в котором погибла ** ФИО26, ему известно из социальных сетей. Со слов ФИО30 ему также известно, что тот двигался из ** в сторону ** в темное время суток по автодороге ** как вдруг увидел заднюю часть тележки трактора, загруженного бревнами, без габаритных огней, после чего произошло столкновение (т. 2 л.д. 86-88).

показаниями потерпевшего Потерпевший №2, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 4 часов ночи по телефону ** ФИО32 сообщил об аварии, в которой погибла ** ФИО27 На месте аварии ** на спуске находился автомобиль ФИО30 и трактор с полуприцепом, груженым лесом, без светоотражающих элементов. Со слов ФИО30 ему известно, что в ночное время трактор с полуприцепом, груженым лесом, стоял без осветительных приборов и светоотражающих элементов посреди дороги и его автомобиль врезался в прицеп;

показаниями свидетеля ФИО30, данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым 1 июня 2021 года около 00 часов он на автомобиле «** ФИО26, ** ФИО33 и ** ФИО27 Когда двигался на проезжей части автодороги ** в восточном направлении к нему навстречу двигался легковой автомобиль, в связи с чем он переключился на ближний свет, после чего, спускаясь по дороге, внезапно увидел на своей полосе движения силуэт бревен. Пытаясь уйти от столкновения, он нажал на педаль тормоза, резко вывернул руль автомобиля налево, после чего произошел скользящий удар передней правой частью его автомобиля о заднюю часть бревен. От столкновения его автомобиль развернуло по часовой стрелке и опрокинуло, после чего он потерял сознание. Очнувшись, он обнаружил ** на обочине проезжей части без признаков жизни. Пассажир ФИО33 был без сознания, ** ФИО27 лежала в багажном отсеке. Побежав посмотреть, с чем они столкнулись, он увидел трактор с полуприцепом, загруженным бревнами, в салоне которого никого не было. На задней части полуприцепа габаритных огней не было, под бревнами висел металлический треугольник, на поверхность которого были нанесены красно-белые линии по диагонали, однако они были не светоотражающими. Опознавательные знаки на задней части полуприцепа отсутствовали, знак аварийной остановки выставлен не был (т.1. л.д. 129-132; т. 2 л.д. 193-196, т. 3, л.д. 171-173);

показаниями свидетеля ФИО34 (** также оглашенными показаниями свидетеля ФИО35 (** данными в ходе предварительного следствия, согласно которым 1 июня 2021 года в 1 часов 15 минут в дежурную часть ** поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии ** На месте происшествия на полосе восточного направления проезжей части был обнаружен трактор с прицепом, груженым деловым лесом. На передней части трактора был установлен фронтальный гидравлический погрузчик с двузубыми вилами, который был опущен на покрытие проезжей части. Водителя трактора на месте не было. На прицепе задние габаритные огни и светоотражающие элементы отсутствовали. Самодельный знак «Крупногабаритный груз» без светоотражающего покрытия располагался под деловым лесом и не был виден. Деловой лес выходил за пределы задней части прицепа. Задняя ось прицепа с рессорами была отделена от штатных креплений, находилась параллельно самому прицепу с правой стороны. Также на месте происшествия был обнаружен автомобиль ** правая часть которого была деформирована (т. 2 л.д. 219-222);

протоколом осмотра места происшествия от 1 июня 2021 года - участка проезжей части, **

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 1 июня 2021 года - участка проезжей части, **

протоколом осмотра места происшествия от 10 сентября 2021 года - трактора **

заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому смерть ФИО26 наступила от телесных повреждений, составивших сочетанную тупую травму головы и таза в **

заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому смерть ФИО27 наступила от комплекса сочетанной автодорожной травмы: **

протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при условии, что задние габаритные огни прицепа трактора-статиста ** а также передние фары трактора-статиста ** будут выключены полностью, с учетом отсутствия светоотражающих элементов на прицепе, при включенном ближнем свете фар автомобиля-статиста ** и с учетом встречного автомобиля ** у которого включен дальний свет фар, видимость для водителя автомобиля ** который движется в восточном направлении в сторону задней части прицепа с трактором, составляет 27,72 метра (т. 2, л.д. 233-242);

заключением автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому рулевое управление автомобиля ** на момент дорожно-транспортного происшествия было действующим, т.е. позволяло водителю корректировать направление движения автомобиля. В данной дорожно-транспортной обстановке водитель трактора ** с прицепом должен был руководствоваться требованиями пункта 2.3 (подпункт 2.3.1 (абзацы 1, 2)) Правил дорожного движения Российской Федерации (т. 1, л.д. 165-185);

заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому при заданных и принятых исходных данных и при скорости движения 70 км/ч остановочный путь автомобиля ** составляет величину около 62,9 метра (т. 2, л.д. 58-62);

заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому при заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля ** находясь на расстоянии 27,72 метра и двигаясь с заданной скоростью 70 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на прицеп трактора ** в заданный момент возникновения опасности, т.е. с момента обнаружения в ближнем свете фар трактора ** при условии, что у встречного автомобиля был включен дальний свет фар, а у трактора были выключены передние фары (т. 3, л.д.11-17);

заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия следующий: трактор ** с прицепом двигался в восточном направлении по полосе проезжей части восточного направления движения, перед столкновением трактор ** с прицепом стоял. **

Из материалов дела видно, что предварительное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, доказательства на досудебной стадии получены без нарушения прав участников уголовного судопроизводства и в соответствии с нормами закона

Проверив вышеприведенную совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, оценив их в соответствии с положениями ст. 17 УПК РФ, а также ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела.

Виновность ФИО1 в совершении преступления суд считает доказанной.

К такому выводу суд апелляционной инстанции пришел на основании показаний самого осужденного ФИО1 о том, что 1 июня 2021 года около 2 часов на полосе восточного направления движения проезжей части автодороги ** в заднюю часть его полуприцепа, сцепленного с трактором ** врезался автомобиль; показаниями потерпевшего ФИО25 о том, что автомобиль ** в котором он ехал в качестве пассажира, столкнулся с трактором, на котором не работали осветительные приборы, в результате чего автомашина перевернулась несколько раз и остановилась на обочине, при этом знака аварийной остановки на проезжей части не было; показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что со слов ФИО30 ему известно, что когда он двигался в темное время суток по автодороге ** то внезапно увидел заднюю часть тележки трактора, загруженного бревнами, у которого не горели габариты, в связи с чем произошло столкновение; показаниями потерпевшего Потерпевший №2 о том, что автомобиль ФИО30 находился на спуске автодороге, а посреди дороги стоял трактор с полуприцепом, груженым лесом, без осветительных приборов и светоотражающих элементов; показаниями свидетеля ФИО30 о том, что двигаясь на автомобиле в темное время суток и увидев на своей полосе восточного направления движения силуэт бревен, пытаясь уйти от столкновения, он нажал на педаль тормоза, после чего резко вывернул руль автомобиля налево, однако произошел скользящий удар передней правой частью его автомобиля о задние части бревен, после чего автомобиль развернуло по часовой стрелке и он начал опрокидываться, а позже он увидел трактор с полуприцепом, у которого отсутствовали габаритные огни, знак аварийной остановки выставлен не был; показаниями свидетелей ФИО34 и ФИО35 о том, что на месте происшествия на полосе восточного направления проезжей части автодороги ** стоял трактор, у которого на прицепе отсутствовали задние габаритные огни и светоотражающие элементы, самодельный знак «Крупногабаритный груз» без светоотражающего покрытия располагался под деловым лесом и не был виден, а также письменных доказательств, представленных стороной обвинения и исследованных в судебном заседании.

Показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия при допросах, были получены в соответствии с процессуальным законом в присутствии защитника ФИО36, ФИО37, то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на него. При этом ФИО1 были разъяснены положения ст. 46 УПК РФ, в том числе его право не свидетельствовать против себя. При согласии дать показания ФИО21 был предупрежден, что его показания в дальнейшем могут быть использованы в качестве доказательств виновности по делу и при его последующем отказе от этих показаний.

Отсутствие после допроса замечаний ФИО1 и его защитников, подписавших протоколы, свидетельствуют о том, что эти лица ознакомились с внесенными в них показаниями и лично удостоверили правильность их записи органом следствия.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших и свидетелей суд апелляционной инстанции не находит, поскольку как на предварительном следствии, так и в судебном заседании они давали подробные и последовательные показания об обстоятельствах столкновения трактора и автомашины, при этом допрашивались он в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Показания ФИО1 о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в момент, когда он двигался на тракторе со скоростью 30 км/ч., суд апелляционной инстанции отвергает, поскольку в этой части они опровергаются заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому перед столкновением трактор ** с прицепом стоял на проезжей части восточного направления движения.

Осмотры места происшествия проведены и соответствующие протоколы составлены следователем без нарушений уголовно-процессуального закона с детальным описанием в нем обстановки на месте дорожно-транспортного происшествия, с приложением схемы ДТП и фототаблицы; участвующему в осмотре эксперту-автотехнику ФИО23 были под роспись разъяснены его права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Допустимость проведенных по делу судебных автотехнических экспертиз не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, поскольку экспертные исследования были выполнены с соблюдением установленных законом норм и на основе имеющихся конкретных исходных данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, установленных, в том числе, путем проведения следственного эксперимента по установлению расстояния видимости прицепа для водителя автомобиля ** при включенном ближнем свете фар, движении со скоростью 70 км/ч и с учетом движущегося навстречу автомобиля с включенным дальним светом фар.

Судебно-медицинские экспертные исследования трупов ФИО26 и ФИО27, по результатам которых у последних были выявлены телесные повреждения, характерные для автодорожной травмы, проведены квалифицированным и обладающим специальными познаниями в области судебной медицины экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, экспертам были разъяснены.

Наличие причинной связи допущенных ФИО1 нарушений пп. 2.1.1, 2.3.1, 7.2, 12.1, 12.4, 12.6 ПДД с наступившими последствиями в виде смерти ФИО26 и ФИО27 сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку достоверно установлено, что наряду с нарушением ФИО1 общих требований ПДД, закрепленных в п. 1.5 и обязывающих водителя действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, осужденный, не имеющий удостоверения тракториста–машиниста (тракториста), в условиях темного времени суток, эксплуатировал трактор в сцепке с прицепом с отсутствующими габаритными огнями, остановил его в запрещенном месте на проезжей части вне населенного пункта, не выставив знак аварийной остановки, что повлекло дорожно-транспортное происшествие в виде столкновения с трактором попутного автомобиля, в результате которого двум его пассажирам причинены телесные повреждения, повлекшие смерть.

Исследовав каждое доказательство, как в отдельности, так и в их совокупности, установив изложенные выше фактические обстоятельства совершения преступления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о виновности ФИО1 в нарушении при управлении механическим транспортным средством и его эксплуатации пунктов 1.5, 2.1.1, 2.3.1, 7.2, 12.1, 12.4, 12.6 ПДД, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, и квалифицирует его действия по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

При этом из предъявленного ФИО1 обвинения суд исключает инкриминированное ему органом предварительного следствия нарушение пп. 7.1, 19.1 и 19.3 ПДД, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами достоверно установлено, что на тракторе ** аварийная сигнализация и габаритные огни отсутствовали в принципе, не имелось задних габаритные огней и на буксируемом данным трактором прицепе, что полностью исключало эксплуатацию транспортного средства в темное время суток в соответствии с положениями п. 2.3.1 ПДД, нарушение которых ФИО1 полностью доказано.

С учетом упорядоченного поведения ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебных заседаниях, а также того, что он на учетах в психиатрическом и наркологическом диспансерах не состоит, его психическая полноценность сомнений не вызывает.

**

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе наличие смягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств суд апелляционной инстанции учитывает полное признание ФИО1 вины, его раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления путем дачи показаний по обстоятельствам дела, ** совершение преступления впервые.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не имеется.

В соответствии с санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ суд апелляционной инстанции назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы. Для назначения с применением положений ст. 64 УК РФ более мягкого вида наказания исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, при назначении наказания применяются положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Вместе с тем, учитывая сведения о личности ФИО1, впервые по неосторожности совершившего преступление средней тяжести, совокупность вышеприведенных смягчающих обстоятельств, а также мнение потерпевшего ФИО25 в ходе апелляционного рассмотрения дела, суд приходит к выводу о возможности его исправления без реального отбывания наказания в местах лишения свободы путем замены лишения свободы принудительными работами с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ предусмотрено в качестве обязательного дополнительного наказания.

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя о том, что назначение ФИО1 наказания в виде принудительных работ не отвечает критерию справедливости ввиду его несоответствия характеру и степени общественной опасности преступления, несостоятельны, поскольку данный вид наказания прямо предусмотрен санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ и его отбывание вместо реального лишения свободы, учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, по мнению суда апелляционной инстанции максимально будет способствовать исправлению осужденного.

Поскольку к моменту вступления настоящего апелляционного приговора в законную силу ФИО1 находится на свободе, в соответствии с ч. 1 ст. 602 УИК РФ в исправительный центр ему надлежит следовать самостоятельно за счет государства на основании предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Ограничения по ответственному хранению вещественных доказательств – трактора ** автомобиля ** подлежат снятию.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 38920, 38923, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор Чаа-Хольского районного суда Республики Тыва от 25 апреля 2023 года в отношении ФИО1, отменить и вынести новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года.

На основании ч. 2 ст. 531 УК РФ заменить ФИО1 лишение свободы принудительными работами сроком на 4 года с удержанием из заработной платы в доход государства 10% с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания основного наказания исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания основного наказания, при этом его срок исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного центра.

Определить самостоятельное следование осужденного в исправительный центр за счет государства на основании предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Информировать Управление ГИБДД МВД по Республике Тыва о лишении ФИО1 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

С вещественных доказательств - трактора «** автомобиля ** снять ограничения по ответственному хранению.

Апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить частично.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Чаа-Хольский районный суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с 21 ноября 2023 года.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий