Судья 1 инстанции: Клевцов А.С. уголовное дело № 22-3601/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 сентября 2023 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Жданова В.С.,

судей Сундюковой А.Р., Шовкомуда А.П.,

при секретаре Шмидт В.О.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

защитника - адвоката Рубахина Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям к ним осужденного ФИО1, адвоката Юбицкого А.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Тулунского городского суда Иркутской области от 18 мая 2023 года, которым

ФИО1 с, родившийся (данные изъяты), ранее не судимый,

- осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы условно, в соответствии со ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

На осужденного ФИО1 возложены обязанности по вступлению приговора в законную силу встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за условно осужденными, в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления этого органа, один раз в месяц являться в этот орган на регистрацию.

Мера пресечения оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Жданова В.С., выступление адвоката Рубахина Е.В., просившего апелляционные жалобы удовлетворить и отменить приговор, прокурора Пашинцевой Е.А., считающей приговор суда законным и обоснованным, наказание справедливым, возражавшую удовлетворению апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Преступление совершено 3 апреля 2022 года в <адрес изъят> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении данного преступления признал частично, поскольку полагает, что по делу была неправильно определена тяжесть причиненных им потерпевшему телесных повреждений.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 находит приговор незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В обоснование жалобы указал, что в ходе рассмотрения уголовного дела судом ему не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ. Не соглашается с решением суда, который отказал в признании смягчающим наказание обстоятельством аморальность поведения потерпевшего, хотя данный факт был подтвержден самим потерпевшим в ходе проведения очной ставки. Не соглашается с квалификацией его действий по ч. 1 ст. 111 УК РФ, поскольку в судебном заседании был допрошен эксперт, который пояснил, что экспертиза была проведена им по медицинским документам, без забора у потерпевшего пункции, хотя этого требует инструкция. Для проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы были представлены те же медицинские документы и протокол следственного эксперимента, который был проведен не на месте происшествия, а в служебном помещении (данные изъяты) СМЭ, диван, на который падал потерпевший, осмотрен не был, что свидетельствует о недопустимости как основной, так и дополнительной экспертиз. Сторона защиты ходатайствовала об исключении данных доказательств в судебных прениях, однако данное ходатайство рассмотрено не было. О необъективности и однобокости судебного разбирательства свидетельствует тот факт, что все ходатайства стороны защиты были судом отклонены. Обращает внимание, что он заявил ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания и аудиозаписью, однако оно рассмотрено не было, чем также были нарушены его права. Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Юбицкий А.В., действующий в интересах осужденного ФИО1, также находит приговор суда незаконным и необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Не соглашается с выводом суда о допустимости проведенных по делу экспертиз, приводит показания в судебном заседании эксперта Ф., согласно которым, если бы у потерпевшего не было обнаружено гемопневмоторакса, то вред здоровью был бы оценен как средней тяжести, что спонтанный пневмоторакс может развиваться как при травмах, так и при заболеваниях, а для ответа, мог ли он образоваться при падении на диван, следует провести следственный эксперимент. Кроме того, обращает внимание, что эксперт подтвердил, что по имеющимся методикам для определения гемопневмоторакса необходимо провести забор жидкости, однако этого сделано не было. Указывает, что стороной защиты в прениях были заявлены ходатайства о признании недопустимыми доказательствами заключений судебно-медицинских экспертиз, однако они не были рассмотрены судом. Не было дано судом и какой-либо оценке выступлению стороны защиты о необходимости переквалификации действий ФИО1 на ч. 1 ст. 112 УК РФ, в связи с чем судебное разбирательство было проведено односторонне и необъективно, была нарушена состязательность сторон. Просит приговор суда отменить.

На апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственным обвинителем Молоковым А.Н. поданы возражения, где приведены аргументы о несостоятельности доводов жалоб и высказаны суждения о законности и обоснованности приговора, справедливости назначенного наказания.

В судебном заседании адвокат Рубахин Е.В. доводы апелляционной жалобы поддержал полностью, просил приговор отменить.

Прокурор апелляционного отдела прокуратуры Иркутской области Пашинцева Е.А. возражала удовлетворению доводов апелляционной жалобы, высказавшись о законности и обоснованности приговора, справедливости назначенного наказания.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора и для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного.

Судебная коллегия не усматривает оснований для снятия уголовного дела с апелляционного рассмотрения ввиду неознакомления осужденного и его защитника с материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания и аудиозаписью, поскольку из представленных материалов следует, что они дважды судом уведомлялись о возможности ознакомления (уведомления № 13427 от 9 июня 2023 года и № 50 от 1 августа 2023 года), однако для ознакомления в суд не явились. Кроме того, из докладной секретаря судебного заседания от 8 августа 2023 года следует, что адвокату Юбицкому А.В. неоднократно предлагалось ознакомиться с материалами дела, однако он данным правом не воспользовался. Из телефонограммы от 12 сентября 2023 года следует, что осужденный ФИО1 просил апелляционные жалобы рассмотреть в его отсутствие, при этом пояснил, что знакомиться с материалами дела и протоколом судебного заседания он не желает.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.

Суд первой инстанции, в частности, установил, что 3 апреля 2022 года ФИО1, находясь в квартире, учинил ссору с Н, в ходе которой стал высказывать в адрес последнего претензии по поводу поведения последнего, и у него возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Н., реализуя который, он нанес два удара кулаком в лицо Н., от которых последний присел на диван, отвернулся от Н., закрывая при этом лицо, после чего ФИО1 нанес два последовательных удара кулаком Н в область грудной клетки слева, в результате чего потерпевшему были причинены телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы грудной клетки, сопровождавшейся ушибом мягких тканей грудной клетки, левосторонней эмфиземой мягких тканей грудной клетки, закрытыми переломами 9-10 ребер слева, левосторонним гемопневмотораксом, оценивающейся как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, а также кровоподтек в области век левого глаза с конъюнктивальным кровоизлиянием, не причинивший вреда здоровью.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении данного преступления, обстоятельства совершения которого более подробно приведены в приговоре суда, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждены допустимыми, полно, всесторонне и объективно исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, и не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного, постановленный по делу обвинительный приговор суда отвечает требованиям ст.ст. 302, 307-309 УПК РФ.

Осужденный ФИО1 вину в совершении данного преступления признал частично, не отрицая, что нанес своему отцу удары кулаками сначала по лицу, а потом и по телу, однако заявил, что его действия не могли повлечь подобных последствий, травму потерпевший мог получить при падании на диван, кроме того, отец страдал рядом заболеваний, в том числе и легких.

Данному заявлению ФИО1 судом первой инстанции обоснованно дана критическая оценка, и оно расценено как способ защиты, поскольку оно противоречит другим доказательствам, с данными выводами соглашается и судебная коллегия.

Из показаний потерпевшего н на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании в связи со смертью потерпевшего, следует, что 3 апреля 2022 года он находился у себя дома, к нему в комнату зашел сын Н, он стал подниматься с дивана, в это время сын кричал на него, он ничего не успел ответить сыну, как последний нанес ему удар кулаком в лицо в правую часть лица и он упал на диван. Тут же сын ударил его второй раз кулаком в лицо, в область глаза и виска слева. Ему было больно, и он стал закрывать лицо. После ударов по лицу он помнит, что сын ему наносил удары в область грудной клетки сбоку или сзади, от чего он почувствовал боль в грудной клетке. Пришел в сознание уже в больнице.

Свидетель А суду показала, что Н приходился ей бывшим мужем, жили в одной квартире, часто ругались из-за поведения мужа. 3 апреля 2022 года она позвонила сыну, чтобы тот поговорил с Н по поводу данных ситуаций. Вечером около 17-18 часов приехал сын и зашел к Н в комнату. Потом сын вышел оттуда, сказал, что они поговорили и больше ничего не рассказывал. Затем сын уехал. Позже она услышала, что приехала скорая помощь к Н и забрали того в больницу. Вечером к ней приехал полицейский и рассказал, что Н поступил в больницу с побоями, пояснил, что того избил сын. В дальнейшем сын подтвердил, что ударил отца, но подробностей не рассказывал.

Из показаний свидетеля ж в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что 3 апреля 2022 года около 18 часов в приемное отделение автомашиной скорой медицинской помощи был доставлен пациент Н с диагнозом: переокулярная гематома, ушиб грудной клетки, тупая травма живота. Пациент Н самостоятельно зашел в приемное отделение. Состояние Н оценивалось как средней тяжести. По поводу своих телесных повреждений Н пояснил, что избил сын, подробностей не говорил.

Таким образом, как из показаний осужденного, так и из показаний потерпевшего и свидетелей, следует, что 3 апреля 2022 года осужденный ФИО1 нанес потерпевшему Н удары кулаками по лицу и телу, после чего потерпевший практически сразу был доставлен в больницу, где у него была выявлена закрытая тупая травма грудной клетки.

Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, как и оснований для его оговора, судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и судебная коллегия.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы Номер изъят следует, что у гражданина Н. на момент поступления 3 апреля 2022 года в 18 часов 00 минут в травматологическое отделение ОГБУЗ «(данные изъяты)» обнаружены телесные повреждения в виде:

- закрытой тупой травмы грудной клетки, сопровождавшейся ушибом мягких тканей грудной клетки, левосторонней эмфиземой мягких тканей грудной клетки, закрытыми переломами 9-10 ребер слева, левосторонним гемопневмотораксом. Закрытая тупая травма грудной клетки составляет единый комплекс, оценивается в совокупности как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

- кровоподтека в области век левого глаза с конъюнктивальным кровоизлиянием. Данное повреждение оценивается как не причинившее вред здоровью.

Все вышеуказанные телесные повреждения могли образоваться незадолго (часы) до поступления Н в (данные изъяты) ГБ от воздействия твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью соударения, не исключено при обстоятельствах, указанных в объяснении Н., то есть от ударов кулаками в область лица и груди.

В ходе следственного эксперимента ФИО1 продемонстрировал, каким образом наносил удары потерпевшему Н., в каком положении в это время тот находился.

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят следует, что высказаться, в каком положении находился потерпевший относительно нападавшего в момент причинения ему телесных повреждений, не представляется возможным, так как он мог находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа) при условии доступности зон травматизации для орудия травмы. Все вышеуказанные телесные повреждения могли образоваться незадолго (часы) до поступления Н в (данные изъяты) ГБ от воздействия твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью соударения, чем могла быть рука, нога человека и пр., не исключено при обстоятельствах, указанных в протоколе следственного эксперимента.

К заявлениям осужденного ФИО1 о том, что в ходе эксперимента ему не разъяснялись права, что в протоколе в графе разъяснения прав стоит не его подпись, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку факт разъяснения прав в судебном заседании подтвердили специалист Ф., следователь е., при проведении следственного эксперимента присутствовал защитник – адвокат ш ни от кого из участников данного следственного действия, в том числе от ФИО1 и его защитника, каких-либо замечаний на протокол не поступило. Кроме того, осужденный ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что в протоколе правильно отражен ход данного следственного действия и его пояснения.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года N 522 утверждены Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, из которых следует (пункт 7), что объектом судебно-медицинской экспертизы может являться не только живое лицо, но и материалы дела, а также медицинские документы, предоставленные в распоряжение эксперта в установленном порядке.

При таких обстоятельствах, проведение судебно-медицинской экспертизы на основании медицинской карты больного Н и материалов уголовного дела, в частности, объяснений ФИО1 и протокола следственного эксперимента, полностью соответствует требованиям вышеуказанных Правил.

Допрошенный в качестве эксперта Ф суду показал, что вывод о наличии у потерпевшего гемоторакса сделан на основании медицинских документов, которые ему предоставили и выставленного диагноза. Медицинская карта стационарного больного Н ему предоставлялась, он её исследовал. В медицинской карте имелись сведения о наличии диагноза гемоторакс. Забор жидкости в больнице не производился. При проведении экспертизы учитывался следственный эксперимент.

Действительно, эксперт Ф высказал мнение, что для постановки диагноза гемоторакс потерпевшему следовало сделать пункцию, однако допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста м, являющийся заведующим отделения травматологии ОГБУЗ «(данные изъяты)» показал, что диагно «переломы 9, 10 ребер слева, левосторонний гемопневмоторакс», Н был поставлен на основании жалоб пациента, рентгенограммы и патологии, пациенту было проведено дренирование плевральной полости. Лечащим врачом не была получена пункция крови, так как исходя из объема и скопления жидкости, для этого не было показаний. Диагноз «гемоторакс» можно выставить без получения пункции крови, для этого делается обзорный снимок грудной клетки, появляется либо наличие жидкости в синусе, либо наличие воздуха. У Н было выявлено наличие воздуха по полости верхушки левого легкого и скопление жидкости в левом синусе, говорящее о том, что это кровь.

Таким образом, на основании показаний осужденного, потерпевшего, свидетелей, эксперта и специалиста, с учетом заключений судебно-медицинских экспертиз, судом был сделан обоснованный вывод, что диагностированный у потерпевшего гемопневмоторакс возник именно в результате травматического воздействия в область его грудной клетки незадолго до поступления в больницу, а не вследствие каких-либо его заболеваний.

В судебном заседании при допросе в качестве подсудимого ФИО1 на вопросы своего защитника показал, что он не может сказать, как упал его отец и ударился ли он ребрами об диван, что свидетельствовало об отсутствии у суда оснований для проведения повторного следственного эксперимента.

Проведение следственного эксперимента не на месте происшествия, а в помещении морга с использованием другого дивана, не ставит под сомнение итоги его проведения и сделанные на его основании выводы эксперта, поскольку все необходимые для проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы сведения в ходе данного следственного действия были получены, так как ФИО1 указал с помощью статиста, в каком положении находился потерпевший в момент нанесения ему ударов, в какие части тела и как были нанесены им удары.

Причин подвергать сомнению достоверность выводов, содержащихся в заключениях эксперта, не имеется, поскольку экспертизы проведены компетентным лицом, обладающим специальными познаниями и навыками в области судебной медицины, длительным стажем работы по специальности. Эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, оснований полагать о наличии у эксперта личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела и в необоснованности выводов экспертных заключений, не имеется. Заключения экспертиз аргументированы, научно обоснованны, а содержащиеся в них выводы согласуются с другими доказательствами, положенными судом в основу обвинительного приговора.

Совокупность приведённых и иных доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре, позволила суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, были непосредственно исследованы в судебном заседании, сопоставлены друг с другом, им дана надлежащая оценка, они признаны допустимыми, относимыми и достоверными, и с данными выводами суда полностью соглашается судебная коллегия, поскольку каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при их собирании допущено не было, они не противоречат друг другу.

Каких-либо неясностей или противоречий, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного ФИО1, судом не установлено. Факт того, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевшего, свидетелей, другим доказательствам по делу, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку.

Оснований давать иную оценку доказательствам, которые, в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ, судья оценивает по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом, как каждому в отдельности, так и в совокупности, и устанавливать из них иные фактические обстоятельства, судебная коллегия не находит.

Из протокола судебного заседания видно, что разбирательство в суде первой инстанции проведено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 15, 244 УПК РФ, в условиях состязательности сторон, обеспечения сторонам обвинения и защиты равных прав на представление доказательств и заявление ходатайств. Данных, свидетельствующих о неполноте судебного следствия, неразрешенных ходатайствах, наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, материалы дела не содержат.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что ему судом не было разъяснено право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, противоречат как протоколу судебного заседания, так и аудиозаписи, согласно которым ФИО1 в судебном заседании 24 июня 2022 года председательствующим в полном объеме были разъяснены как права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, включая право отказаться от дачи показаний, так и предусмотренное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против себя самого, супруги и близких родственников.

По существу доводы апелляционной жалобы адвоката и осужденного во многом дублируют позицию защиты, высказанную в ходе судебного разбирательства дела суду первой инстанции, были проверены и оценены судом, по существу направлены на переоценку исследованных по уголовному делу доказательств.

Между тем, оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой доказательств, положенных в основу приговора, оснований к переоценке совокупности доказательств либо для признания выводов суда не соответствующими фактическим обстоятельствам, о чем указывают осужденный и адвокат в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит, поскольку все уличающие осужденного доказательства согласуются между собой, подтверждают одни и те же обстоятельства, являются достаточными для формирования вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.

Отказ в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты, учитывая, что совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств было достаточно для разрешения вопросов, указанных в ст. 299 УПК РФ и постановления приговора, не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту, не ставит под сомнение выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела и объективно оценив все представленные доказательства, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. ФИО1 на протяжении всего периода следствия стабильно указывал, что наносил своем отцу удары кулаком в левую часть грудной клетки, у потерпевшего переломы ребер были обнаружены слева, а также диагностирован именно левый гемопневмоторакс, из показаний потерпевшего следует, что именно после нанесения ударов в грудную клетку он почувствовал сильную боль, а не после падения на диван от удара в лицо, а потому каких-либо оснований полагать, что закрытая тупая травма была потерпевшим получена в результате падения, не имеется. Об умысле ФИО1, как правильно указал суд первой инстанции, свидетельствуют его действия, а именно, нанесение со значительной силой ударов кулаком в жизненно важную часть тела – грудную клетку потерпевшего, вследствие чего он не мог не осознавать, что его действиями может быть причинен тяжкий вред здоровью человека. При этом ФИО1 не находился в состоянии аффекта либо необходимой обороны, о чем свидетельствуют материалы уголовного дела и собственные показания осужденного. Оснований для переквалификации действий ФИО1, в том числе на ч. 1 ст. 112 либо ст. 118 УК РФ, как о том указывает сторона защиты, не имеется.

Обоснованно ФИО1 признан судом вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния, поскольку хоть у него и выявляются признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности, однако степень имеющихся расстройств выражена не столь значительно, не лишала и не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Данный вывод сделан на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы, произведенной без каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, с учетом данных о личности осужденного, оснований для возникновения сомнений во вменяемости ФИО1 не усматривается.

Назначенное ФИО1 наказание в виде условного лишения свободы судебная коллегия находит справедливым, поскольку оно, вопреки доводам апелляционных жалоб, назначено в полном соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, приняты во внимание данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

Судом учтены смягчающие наказание обстоятельства - наличие трех малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в участии в следственном эксперименте, частичное признание вины, состояние здоровья, принесение извинений представителю потерпевшего.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств, по настоящему уголовному делу не имеется.

Свое решение об отсутствии оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд надлежащим образом мотивировал, с ним полностью соглашается и судебная коллегия, поскольку материалами уголовного дела противоправность или аморальность поведения потерпевшего, которая могла бы послужить поводом для преступления, не подтверждена.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд не установил, наказание назначил с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, то есть менее двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания.

Выводы суда о невозможности применения ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, должным образом мотивированы и с ними соглашается судебная коллегия.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, относящегося к категории тяжких, наступившие последствия, степень его общественной опасности, отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, и отсутствием других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, принимая во внимание личность осужденного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступления, назначения наказания более мягкого, чем предусмотрено ч. 1 ст. 111 УК РФ, с данным решением соглашается и судебная коллегия.

Все выводы суда, касающиеся вопросов назначения наказания, обоснованы, мотивированы, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает, поскольку наказание назначено не в максимальном размере, дополнительный вид наказания не назначался, испытательный срок также назначен не в максимальном размере, и считает, что назначенное ФИО1 наказание, при осуществлении за ним контроля со стороны специализированного государственного органа, как по его виду, так и по размеру, соответствует содеянному, соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ, смягчению не подлежит.

Таким образом, приговор соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и справедливым.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено, оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционного представления не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Тулунского городского суда Иркутской области от 18 мая 2023 года в отношении ФИО1 с оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Юбицкого А.В. в интересах осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Жданов В.С.

Судьи: Сундюкова А.Р.

Шовкомуд А.П.