Решение по делу № 02-3946/2022~М-3625/2022 от 02.12.2022 - об обращении денежных средств в доход государства.

77RS0030-02-2022-010057-21

дело № 2-3946/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«02» декабря 2022 года адрес

Хамовнический районный суд адрес в составе председательствующего судьи Перепелковой Т.Г., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3946/2022 иску заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации к ФИО1, фио, Компании с ограниченной ответственностью «Омирико Лимитед» (Omirico Limited) об обращении денежных средств в доход государства,

УСТАНОВИЛ:

Заместителем Генерального прокурора Российской Федерации в суд предъявлен иск в интересах Российской Федерации к ФИО1, ФИО2, компании с ограниченной ответственностью «Омирико Лимитед» (Omirico Limited) об обращении в доход Российской Федерации денежных средств, как имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В обоснование заявленных требований истец указал, что вступившим в законную силу решением Хамовнического районного суда адрес от 27.05.2022, удовлетворен иск Генеральной прокуратуры Российской Федерации к ФИО5, компании «Порт-Петровск Лимитед» о взыскании в доход Российской Федерации сумма как имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Указанным судебным актом установлено, что ФИО1 с 04.07.2002 по 22.04.2009 являлся членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, входил в состав Комиссий по естественным монополиям, культуре, физической культуре, спорту и развитию олимпийского движения, Комитета по промышленной политике. С 22.04.2009 он был принят на должность советника Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, от которой освобожден 19.02.2010.

Занимая вышеуказанные должности, в нарушение требований законодательства о противодействии коррупции ФИО1 представлял недостоверную информацию о доходах, принадлежащих ему объектах недвижимости и участии в коммерческих организациях, скрыто осуществлял предпринимательскую деятельность и владел дорогостоящим имуществом через подконтрольные физические и юридические лица, в том числе зарегистрированные в иностранных юрисдикциях.

Со ссылкой на установленные приведенным выше решением обстоятельства прокурор утверждает, что к числу активов фио относились Приморский торговый порт и Новороссийский морской торговый порт. Компаниями он управлял с помощью своего брата фио в соответствии с договоренностью, которая квалифицирована судом в качестве ничтожной сделки по основаниям ст. 169 ГК РФ. Право ФИО1 на участие в данных структурах возникло на основании вложения собственных денежных средств, сокрытых от государственного контроля, а тайный характер владения и управления ими обусловлен занятием им государственных должностей и публичным статусом.

Из иска следует, что братья фио являлись конечными бенефициарами кипрской компании «Омирико Лимитед», владеющей акциями ОАО «Новороссийский морской торговый порт» и ООО «Приморский торговый порт». В связи с началом уголовного преследования фио приняли меры по реализации приобретенных ранее активов и выводу денежных средств с целью уклонения от возмещения причиненного государству ущерба. На основании договора купли-продажи от 31.08.2018 подконтрольная им организация «Порт Петровск Лимитед» продала пакет акций «Омирико Лимитед» за сумма, которые решением суда от 27.05.2022 взысканы в доход государства в порядке пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ.

Таким образом, как указывает истец, средства, полученные фио от участия в компании «Омирико Лимитед», признаны продуктом коррупционного поведения, который в силу закона не может являться источником легального гражданского оборота.

Согласно доводам иска, «Омирико Лимитед» использовалось для аккумулирования и вовлечения в гражданский оборот денежных средств, незаконно приобретенных ФИО1 в период нахождения во власти.

После продажи акций названного общества фио сохранили право требования к нему на основании договора займа, заключенного в 2011 году. Кредитором по договору выступила зарегистрированная в юрисдикции Британских виргинских островов и подконтрольная им же организация «Торресант Индастри Лтд».

По мнению истца, совершенная таким образом сделка между двумя юридическими лицами, аффилированными фио, позволила последним иметь доступ к сформированным ранее с нарушением закона активам «Омирико Лимитед».

В обоснование данного вывода прокурор утверждает, что фио приняты меры к смене исполнительного органа кипрского общества и восстановлению контроля над его деятельностью. По ходатайству «Торресант Индастри Лтд» 14.04.2022 Окружным судом адрес принято решение о запрете «Омирико Лимитед» распоряжаться имуществом и назначении временного ликвидатора. По инициативе ликвидатора – гражданина адрес изменен перечень лиц, имеющих доступ к банковским счетам «Омирико Лимитед», осуществляются действия по списанию средств.

В настоящее время на российских счетах компании, открытых в ПАО «Сбербанк», находится: сумма, сумма, сумма, сумма.

В этой связи истец полагает, что указанные суммы являются результатом актов коррупции, а действия ответчиков направлены на их легализацию. Они не отвечают правилам сложившегося делового оборота и подлежат признанию незаконными, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, действовать в обход закона и с преследованием противоправных целей.

На основании изложенного прокурор пришел к выводу, что поведение ответчиков носит антисоциальный, а их договорённости – ничтожный характер, противны основам правопорядка и нравственности. Их целью являлось извлечение коррупционного имущества, сокрытие его от контроля и ложное использование в качестве законного средства платежа, проведение фиктивных операций с запрещённым в гражданском обороте объектом и получение противоправного обогащения.

Иностранное юридическое лицо «Омирико Лимитед», являясь подконтрольным братьям фио и действующее исключительно в интересах конечных бенефициаров, фактически выступает инструментом для легализации незаконно полученных ими денежных средств, и в соответствии с положениями ст. 13.3, 14 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее – Закон № 273) также несет ответственность за коррупционные правонарушения.

С учетом приведенных обстоятельств и нормативного обоснования истец просит привлечь фио, фио и компанию «Омирико Лимитед» к гражданско-правовой ответственности, применив к ним положения пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, и обратить в доход Российской Федерации выявленные денежные средства как имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Представители Генеральной прокуратуры Российской Федерации – фио, фио, фио в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме по доводам иска.

Ответчики ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Ранее от них поступили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие с участием представителей.

Представитель ФИО2 адвокат фио в суд явился, представил письменный отзыв на иск, после чего покинул судебное заседание, указав на плохое самочувствие. Документов, подтверждающих невозможность участия в процессе по состоянию здоровья или иным уважительным причинам, не представил. Заявленное им ходатайство об отложении рассмотрения дела судом отклонено ввиду отсутствия предусмотренных ст. 169 ГПК РФ оснований.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело при данной явке, учитывая при этом, что сам ФИО2 на личном участии не настаивал, напротив, неоднократно в письменном виде, а также устно в ходе предварительного судебного заседания просил в суд его не вызывать, правовая позиция ответчика по сути иска изложена в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела. Таким образом ФИО2 реализованы права, предусмотренные ст. 35 ГПК РФ.

Представители ответчиков фио – адвокаты фио, фио, компании «Омирико Лимитед» – ФИО3, ФИО4 в судебном заседании просили в удовлетворении заявленных прокурором требований отказать по доводам письменных возражений. В качестве самостоятельного основания для отказа в иске указали на пропуск истцом срока исковой давности.

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства в их совокупности исходя из положений ст. 56, 67, 157 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 Конституции РФ и ст. 3, 6 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее – Закон № 273) ... является правовым государством, которое относит коррупцию к числу нетерпимых явлений (п. 1 ст. 6), признает незаконными все формы ее проявления, на основании принципа неотвратимости каждого преследует и привлекает к ответственности за совершение коррупционных правонарушений (п. 4 ст. 3).

Для обеспечения системного противодействия коррупции и отмыванию денежных средств, верховенства закона и демократии Российской Федерацией Федеральным законом от 08.03.2006 № 40-ФЗ ратифицирована Конвенция ООН против коррупции, принятая в адрес 31.10.2003 Резолюцией 58/4 Генеральной Ассамблеи ООН, а также принят и введен в действие Закон № 273, устанавливающий основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения и борьбы с ней.

Под самой коррупцией в ст. 1 Закона № 273-ФЗ понимаются действия по злоупотреблению служебным положением, даче взятки, получению взятки, злоупотреблению полномочиями, коммерческому подкупу либо иному незаконному использованию физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде имущества или услуг имущественного характера для себя, третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды другими физическими лицами, в том числе за совершение этих деяний от имени или в интересах юридического лица.

Граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность. В случае, если от имени или в интересах юридического лица осуществляются организация, подготовка и совершение коррупционных правонарушений или правонарушений, создающих условия для совершения коррупционных правонарушений, к юридическому лицу также могут быть применены меры ответственности (ст. 13 и 14 Закона № 273).

К гражданско-правовым последствиям коррупционного поведения ст. 235 ГК РФ относит возможность принудительного изъятия судом у собственника имущества, когда им не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения законным путем.

В силу названной нормы имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, быть законным средством платежа и погашения обязательств перед кредиторами, а также находиться у кого-либо на законных основаниях.

Как указал Конституционный Суд РФ в п. 4.2 Постановления от 29.11.2016 № 26-П изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения государственным служащим доходов от коррупционной деятельности и указывать ему на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения.

Аналогичный правовой режим установлен нормами международного права, которое в силу положений ст. 15 Конституции РФ и ст. 7 ГК РФ является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Так, согласно ст. 12 Конвенции ООН против коррупции, каждое государство принимает меры по предупреждению коррупции в частном секторе, усилению стандартов бухгалтерского учета, аудита, установлению эффективных, соразмерных и оказывающих сдерживающее воздействие гражданско-правовых, административных или уголовных санкций за несоблюдение таких мер, в том числе уголовных либо неуголовных санкций, включая денежные.

При ратификации названной Конвенции ООН ... также обязалась предупреждать отмывание денежных средств, устанавливать всеобъемлющий надзор в отношении физических или юридических лиц, предоставляющих официальные или неофициальные услуги в связи с переводом денег либо ценностей, в целях недопущения их легализации, выявлять и препятствовать перемещению средств и соответствующих оборотных инструментов, в том числе при их трансграничных переводах.

Как следует из статьи 31 указанной Конвенции ООН, государства-участники принимают в максимальной степени такие меры, какие могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации доходов от преступлений, признанных таковыми в соответствии с данной Конвенцией, или имущества, стоимость которого соответствует стоимости таких доходов (пункт 1).

Если такие доходы были превращены или преобразованы, частично или полностью, в другое имущество, то изъятие в пользу государства применяется в отношении такого имущества (пункт 4 статьи 31 Конвенции ООН против коррупции).

Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования является достаточной для понимания того, что коррупционно нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону.

Таким образом, принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного на незаконные доходы, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией.

Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры обязаны координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализовывать иные полномочия в области противодействия коррупции (ч. 6 ст. 5 Закона № 273).

В соответствии со ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело на любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства, в том числе Российской Федерации.

Поскольку коррупционные правонарушения, как следует из ст. 1 Закона № 273, посягают на интересы общества и государства, то защиту последних в сфере гражданских и иных правоотношений в соответствии со ст. 45 ГПК РФ уполномочен осуществлять прокурор.

Таким образом, по обстоятельствам коррупционных правонарушений органы прокуратуры осуществляют собственную проверку и принимают самостоятельное решение о направлении в суд заявления об обращении в доход Российской Федерации имущества, полученного вследствие коррупционного правонарушения.

Требования антикоррупционного законодательства распространяются на всех физических и юридических лиц без исключения, в том числе сенаторов Российской Федерации, а ранее – членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (далее – член Совета Федерации), государственных гражданских служащих.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что ФИО1 с 04.07.2002 по 22.04.2009 являлся членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от исполнительной власти адрес, с 10.07.2002 входил в состав Комиссии по естественным монополиям, с 25.09.2002 – Комитета по промышленной политике, с 06.07.2007 – Комиссии по культуре, а с 12.11.2008 – Комиссии по физической культуре, спорту и развитию олимпийского движения. С 22.04.2009 по 19.02.2010 находился на федеральной государственной гражданской службе в должности советника Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Статус члена Совета Федерации определялся Конституцией Российской Федерации в редакции до 14.03.2020 и Федеральным законом «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 08.05.1994 № 3-ФЗ (далее – Закон № 3) в редакции до 22.12.2020.

Для обеспечения законности и бескорыстности при исполнении своих полномочий члены Совета Федерации не могут заниматься предпринимательской или другой оплачиваемой деятельностью. Они не вправе состоять членом органа управления хозяйственного общества или иной коммерческой организации, получать не предусмотренные законодательством Российской Федерации вознаграждения от юридических лиц (п. «в», «г» ч. 2 ст. 6 Закона № 3 в редакции от 04.08.2001, п. «е» ч. 2 ст. 6 Закона № 3 в редакции от 25.12.2008).

В случае, если владение членом Совета Федерации приносящими доход ценными бумагами, акциями (долями участия в уставных капиталах организаций) может привести к конфликту интересов, он обязан передать принадлежащие ему указанные ценные бумаги, акции (доли участия в уставных капиталах организаций) в доверительное управление (ч. 2.1 ст. 6 Закона № 3 в редакции от 25.12.2008).

В целях создания действенных механизмов предотвращения коррупции и злоупотреблений в стране Указом Президента Российской Федерации от 15.05.1997 № 484 (действовавшим до 19.05.2009), ст. 10 Закона № 3 установлена обязанность ежегодного представления лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации, в том числе членами Совета Федерации, сведений о своих доходах и принадлежащем им имуществе по установленной форме.

Статьей 17 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» установлены запреты, связанные с прохождением гражданской службы. К их числу отнесены запрет участвовать на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организацией; осуществлять предпринимательскую деятельность; приобретать ценные бумаги, по которым может быть получен доход и другие.

Как установлено решением Хамовнического районного суда адрес от 27.05.2022, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 29.09.2022, вопреки запретам и ограничениям, предусмотренным Законом № 3, Законом № 273, Указом Президента от 15.05.1997 № 484, ФИО1 в период замещения государственных должностей занимался предпринимательской деятельностью и извлекал из нее доход. Скрывая от декларирования, владел дорогостоящим имуществом и коммерческими компаниями, в том числе зарегистрированными за рубежом. Их номинальными участниками и владельцами выступали подконтрольные и близкие ему лица.

В структуру сформированных с нарушением антикоррупционного законодательства активов фио входил Приморский торговый порт (ООО «ПТП»), 100% долей которого приобретены 06.07.2005 компанией с ограниченной ответственностью «Омирико Лимитед». Владение обществом он осуществлял скрытно, а управлял им через своего брата фио, что было определено достигнутой между ними ранее договоренностью.

В частности, из судебных актов следует, что в результате осуществления в 1990-х годах предпринимательской деятельности братьями фио к 2001 году сформирован значительный имущественный актив, который между ними разделен не был. В период членства фио в Совете Федерации он тайно стал сособственником Приморского торгового порта. Согласно распределенным ролям непосредственное участие в структурах порта осуществлял ФИО2, согласовывая с братом свои действия. С 2008 года ФИО1 принимал активные действия, направленные на юридическое оформление своей доли в фактически принадлежащей ему с братом группе компаний.

Указанные действия ответчиков фио судебными инстанциями квалифицированы как сделка, заключенная в устной форме и направленная на возникновение прав фио на долю в Приморском торговом порту, вытекающих из вложения совместного капитала в его создание и развитие. Данный фидуциарный договор признан судом антисоциальным, поскольку главной и согласованной целью его сторон являлось прикрытие коррупции, легализация имущества, полученного коррупционным путем, его сокрытие от контролирующих органов и ложное использование в качестве законного средства платежа.

В 2011 году «Омирико Лимитед» продана доля в уставном капитале ООО «ПТП» в пользу ОАО «Новороссийский морской торговый порт» (ОАО «НМТП»), одновременно приобретено 100 % акций компании, владеющей 50,1 % акций ОАО «НМТП». Таким образом, по итогам сделок «Омирико Лимитед» установила контроль над ОАО «НМТП», владеющим 100 % уставного капитала ООО «ПТП», т.е. фактически произошло объединение двух групп предприятий.

Как установил суд, владение и управление ФИО1 данными активами осуществлялось скрытно, что обусловливалось его политическим статусом, а также достигнутой договоренностью с братом и основывалось на принятии конспиративных мер, направленных на недопущение раскрытия информации.

фио М.Г. и З.Г., учредив на равных началах компанию «Шеврон Инвестментс Лтд», в 2014 году приобрели акции компании «Порт Петровск Лимитед», являвшейся собственником акций «Омирико Лимитед». Данная сделка осуществлена в отсутствие экономического интереса и обеспечения взаимовыгодности, преследовала собой лишь цель юридического закрепления ранее существовавшего фактического владения ФИО1 долей Приморского торгового порта, а позже – акций Новороссийского морского торгового порта.

Судом установлено, что формирование актива Приморского торгового порта было сопряжено с нарушением ФИО1 антикоррупционных запретов. В дальнейшем незаконный капитал преобразован в права владения группой компаний ОАО «НМТП» с использованием иностранного лица «Омирико Лимитед», в связи с чем пакет акций юридического лица признан результатом коррупционного поведения.

В 2018 году в связи с началом уголовного преследования фио приняли меры по реализации имущества и выводу денежных средств с целью уклонения от возмещения причиненного государству ущерба. На основании договора купли-продажи от 31.08.2018 подконтрольная им организация «Порт Петровск Лимитед» продала пакет акций «Омирико Лимитед» за сумма.

Так как действующее антикоррупционное законодательство не позволяло ФИО1 заниматься предпринимательской деятельностью, участвовать в управлении хозяйствующими субъектами, то есть совершать все те действия, в силу которых он достиг запрещенного результата в виде указанной суммы, она взыскана судом в доход государства в соответствии с пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ.

Таким образом, средства, полученные фио от участия в хозяйственной деятельности компании «Омирико Лимитед», признаны судом продуктом коррупционного поведения, который в силу закона не может являться источником легального гражданского оборота.

Обращаясь в суд с настоящим иском, прокурор указал, что доход от продажи акций «Омирико Лимитед» являлся не единственным результатом коррупционного поведения фио. В обоснование этого истец ссылается на результаты дополнительной проверки, в ходе которой выявлены действия по легализации денежных средств, находящихся на счетах «Омирико Лимитед», с использованием другой подконтрольной фио иностранной компании «Торресант Индастри Лтд».

Проверкой указанных доводов установлено, что согласно свидетельству о регистрации компания «Торресант Индастри Лтд» (Torresant Industry Ltd) зарегистрирована под № 677246 на Британских адрес 21.09.2005, то есть в период членства фио в Совете Федерации (с 04.07.2002 по 22.04.2009) и непосредственно сразу после приобретения «Омирико Лимитед» 100 % долей в уставном капитале ООО «ПТП» (06.07.2005).

По ходатайству прокурора к материалам дела приобщено письмо ПАО «Транснефть» от 24.10.2022, адресованное начальнику Следственного департамента МВД России в связи с расследованием уголовного дела № 11401007754000095, из которого следует, что акционерное общество является косвенным владельцем 100 % акций «Омирико Лимитед». Кипрская компания имеет задолженность перед «Торресант Индастри Лтд» в размере около сумма. Ввиду отказа кредитора предоставить сведения о конечных бенефициарах и источниках происхождения денежных средств задолженность не погашена. При этом ПАО «Транснефть» в письме указывает на связь «Торресант Индастри Лтд» с бенефициарами группы «Сумма» – фио и З.Г.

Вопреки доводам ответчиков на наличие такой связи прямо указывают и другие материалы дела.

Так, прокурором представлена копия протокола осмотра предметов (документов), составленного 18.11.2022 в рамках уголовного дела № 11401007754000095. Протоколом зафиксированы результаты осмотра электронного носителя информации usb flash, изъятого 12.07.2018 в ходе обыска в помещении ООО «Арт-Фасад», генеральным директором и единоличным участником которого являлась фио, признанная решением Хамовнического районного суда адрес от 27.05.2022 доверенным лицом фио В памяти usb flash обнаружены электронные письма с вложениями к ним, которые исследованы в судебном заседании.

В электронной переписке приняли участие ФИО1 (MMG), фио (GSM, gsha20@inbox.ru, gsm@addoseno.com.cy), фио (Andrey Mironov), Максим (maxim.levinson@bakerbootts.com) – представитель юридической фирмы «Бэкер фиоП.» (Baker Botts L.L.P. – юридический консультант «Мариони Кэпитал Корпорейшн» (Marionni Capital Corporation) и ее бенефициарного собственника фио, что следует из письма компании от 28.02.2018), представитель Группы Сумма фио (ATitiv@summagroup.ru), представитель фио фио (vt@globalinc.ch).

В частности, судом изучено содержание электронного письма, полученного 16.05.2012 фио от фио (Andrey Mironov) по теме «Шевронн». Суд обращает внимание, что на указанную дату юридическое закрепление участия фио в портовом бизнесе еще не было завершено. Однако характер переписки указывает на вовлеченность и активное обсуждение процесса раздела сформированного фио капитала. В письме содержится информация о подписании передаточных документов в отношении «Порт Петровск Лимитед» - компании, через которую фио осуществлялось владение «Омирико Лимитед» и ОАО «НМТП». Также автор письма сообщает, что имеются «несостыковки» в структуре «Шеврон», указывает на наличие холдинговых компаний и ведущих бизнес «нижних компаний», разделяя номинальное и реальное вовлечение в совместные проекты.

Анализ приведенной корреспонденции подтверждает факт создания фио для управления совместными активами группы юридических лиц, часть из которых фактической деятельности не осуществляют, а выполняют функцию номинального владельца нижестоящих обществ в интересах конечных бенефициаров. Несмотря на осуществление деятельности «нижних компаний» группы в России, большая часть контролирующих участников, в том числе «Порт Петровск Лимитед», «Омирико Лимитед», «Торресант Индастри Лтд», зарегистрированы в офшорных зонах иных государств. Такая схема, по мнению суда, свидетельствует о выборе непрозрачного способа владения и управления компаниями и направлена на сокрытие от органов контроля действительной и объективной информации, что не отвечает основным началам гражданского законодательства о добросовестном поведении участников правоотношений.

К указанному электронному письму приложена схема компаний фио, в которую, помимо прочих, вошла «Торресант Индастри Лтд». Также в этой же схеме выстроена цепочка владения, включающая ООО «ПТП», ОАО «НМТП», «Омирико Лимитед», «Порт Петровск Лимитед».

То есть принадлежность «Торресант Индастри Лтд» фио и вхождение в одну группу с «Омирико Лимитед» прямо признается в письме. Поскольку источником его получения является доверенное лицо фио – фио, которая не только занималась вопросами оформления документов в его интересах, но и лично возглавляла ряд принадлежащих ему компаний (в том числе «Груп Партнерс Файненшл Лтд», выступавшую директором 12 подконтрольных ФИО1 юридических лиц и управляющим головной компании группы «Мариони Кэпитал Корпорейшен»), суд считает данную информацию достоверной. Доказательств обратного сторонами не представлено.

Учитывая, что исследуемая переписка относится к периоду, когда фио являлись бенефициарными совладельцами «Омирико Лимитед» и подконтрольных ей структур, а также установленные факты применения ими номинальных схем управления, суд находит убедительными доводы прокурора об использовании фио компании «Торресант Индастри Лтд» как инструмента скрытого контроля коррупционных активов.

Подобная практика, а также принадлежность названного офшора фио нашли дополнительное подтверждение при изучении представленных истцом копий материалов арбитражных дел и судебных актов по ним.

В частности, арбитражными судами признаны аффилированными с «Торресант Индастри Лтд» российские юридические лица ОАО «ГлобалЭлектроСервис» и адрес «Национальный Телеком», которые согласно имеющейся в настоящем деле схеме, изученной при осмотре электронной переписки фио, также входят в структуру компаний фио.

Так, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 по делу № А40-69663/17 оставлено без изменения определение Арбитражного суда адрес от 19.11.2021 о признании недействительной сделкой платежей должника ОАО «ГлобалЭлектроСервис» в пользу «Торресант Индастри Лтд» на сумму сумма Основанием перечисления средств являлся договор займа между названными лицами, заключенный 17.12.2015 на сумму сумма Разрешая заявленные требования судебные инстанции пришли к выводу, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а ее стороны являются аффилированными и входят в одну группу лиц. На момент совершения сделки у ОАО «ГлобалЭлектроСервис» имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, общество окончательно утратило способность восстановить свое финансовое положение, о чем вторая сторона знала или должна была знать.

Одновременно арбитражный суд указал, что заключение указанного выше договора займа и его исполнение осуществлялись на условиях, недоступных независимым участникам экономического оборота, а именно: отсутствие обеспечения обязательства по возврату суммы займа, низкая процентная ставка, незначительная неустойка, отсутствие графика платежей, пролонгация срока возврата суммы займа, прощение долга. Приведенные обстоятельства расценены как подтверждающие общность экономических интересов и аффилированность ОАО «ГлобалЭлектроСервис» и «Торресант Индастри Лтд».

Также по делу № А40-165573/20 вступившим в законную силу решением Арбитражного суда адрес от 26.01.2022 отказано в удовлетворении иска «Торресант Индастри Лтд» к ООО «Байпас-Инжиниринг» о взыскании задолженности по договору переуступки права требования в размере сумма, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере сумма

Из представленных материалов следует, что между кипрской компанией «Димоско Девелопмент Лимитед» (Заимодавец) и адрес «Национальный Телеком» (Заемщик) 31.12.2014 заключен договор займа на сумму сумма. На основании соглашения об уступке долга от 01.10.2014 произошла смена заимодавца на компанию «Торресант Индастри Лтд», последняя простила заемщику часть долга. Далее обязательства прекращены путем новации в новое заемное обязательство на сумму сумма под 0 % годовых. По договору от 08.06.2020 право требования к адрес «Национальный телеком» переуступлено ООО «Байпас-Инжиниринг» за сумма

Отказывая в иске, арбитражный суд отметил, что лица, участвующие в деле, не представили доказательств наличия соответствующей воли у каждой из сторон договора переуступки права требования на реализацию ее легитимной цели исходя из целей заключения сделки. При этом учтено, что задолженность неоднократно была новирована и переуступлена в пользу новых кредиторов, а также отсутствие объективных обстоятельств, влияющих на возможность исполнения должником по договору займа своего денежного обязательства.

Во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда адрес от 02.02.2021 по делу № А40-165584/20-57-825 об отказе в удовлетворении иска «Торресант Индастри Лтд» к ООО «Байпас-Инжиниринг» о взыскании сумма суд усмотрел обстоятельства, указывающие на нарушение участниками процесса законодательства в сфере легализации доходов и пришел к выводу об обращении истца в суд с целью придания правомерного вида незаконным финансовым операциям.

Вовлеченность ФИО1 в деятельность указанной иностранной компании также усматривается из исследованных судом писем от 29.01.2016, 26.01.2016, 22.01.2016, 21.12.2015, 18.12.2015 между фио, фио, фио, в которых обсуждаются вопросы договоров залога «Торресант» (Pledge Agreement Torresant), заключенных с входящими в структуру компаний фио организациями, в том числе ОАО «ГлобалЭлектроСервис».

Анализируя перечисленные выше судебные постановления и приложенные материалы арбитражных дел в совокупности с иными доказательствами, суд приходит к выводу, что компания «Торресант Индастри Лтд» неоднократно использовалась фио для вывода и легализации средств под видом исполнения гражданско-правовых обязательств.

О мнимом характере сделок, используемых для прикрытия противоправных финансовых операций, по мнению суда, свидетельствует и размер уставного капитала «Торресант Индастри Лтд», который согласно свидетельству о подтверждении полномочий действующих органов управления разделен на 50 000 акций стоимостью сумма каждая. При этом сумма якобы совершенных юридическим лицом сделок в тысячи раз превышает указанное значение при отсутствии доказательств источников происхождения денежных средств.

Оценивая доводы иска об установлении фио контроля над «Омирико Лимитед» с использованием «Торресант Индастри Лтд», суд учитывает содержание письма конечного бенефициара «Омирико Лимитед» - ПАО «Транснефть», приобщенного к материалам уголовного дела № 11401007754000095. Из него следует, что для реализации противозаконной цели фио приняты меры к выводу компании «Омирико Лимитед» из-под контроля ПАО «Транснефть». Для этого «Торресант Индастри Лтд» 04.03.2022 направила в адрес «Омирико Лимитед» требование о погашении задолженности, после чего обратилась в суд адрес с заявлением о ликвидации должника. Решением окружного суда Лимассола от 14.04.2022 запрещено какое-либо отчуждение или залог активов «Омирико Лимитед» до окончательного решения по заявлению о ликвидации компании, временным ликвидатором назначен фио.

Описанные обстоятельства согласуются с иными письменными материалами дела (решением окружного суда Лимассола от 14.04.2022, свидетельством от 04.08.2022 о назначении временного ликвидатора).

По результатам изучения представленного как истцом, так и ответчиком решения окружного суда Лимассола Республики Кипр от 14.04.2022, исполненного на английском языке и его перевода (копии сторон идентичны), установлено, что компании «Омирико Лимитед» или любому ее представителю, сотруднику или иному доверенному лицу запрещено продавать, переводить и/или дарить и/или иным образом распоряжаться и передавать и/или обременять или вносить в залог любые активы компании «Омирико Лимитед». Временным ликвидатором компании назначен фио, 04.08.2022 ему выдано соответствующее свидетельство.

Анализируя представленные доказательства, суд полагает возможным согласиться с доводами истца о том, что с апреля 2022 г. на основании судебного акта контроль деятельности «Омирико Лимитед» и принадлежащего ей имущества полностью перешел к временному ликвидатору, назначенному на основании предложения «Торресант Индастри Лтд» – компании, относящейся к структурам фио.

Из содержания письма ПАО «Транснефть» также следует, что у «Омирико Лимитед» имеется безотзывной депозит в ПАО «Сбербанк» в размере около сумма (сроком до 06.02.2023), денежные средства по которому ликвидатор планирует использовать для пополнения ликвидационной массы. Для получения доступа к денежным средствам на счетах компании ликвидатором приняты меры к досрочному расторжению безотзывного депозита. Несмотря на отказ банка, ликвидатор 18.10.2022 повторно направил запрос о досрочном расторжении депозита. В тот же день ликвидатор предпринял попытку вывести часть денежных средств с других счетов компании (около сумма) в банк, находящийся за пределами Российской Федерации (Ardshinbank CJSC, Армения). С учетом изложенного, ПАО «Транснефть» указывает, что истинной целью ликвидатора по досрочному отзыву депозита и перечислению средств в адрес «Торресант Индастри Лтд» является их последующее обращение в пользу бенефициаров группы «Сумма» - фио.

Намерения фио по распоряжению денежными средствами «Омирико Лимитед» подтверждаются также представленными истцом заявлениями, поданными 13.09.2022 фио в ПАО «Сбербанк», о предоставлении доступа к счетам «Омирико Лимитед» № 42506840940000000001, 40807840140000000010, 40807978740000000007, 40807810040000000043 и получении электронного ключа (токена), а также прекращении такого доступа лицам, имевшим отношение к прежнему менеджменту компании.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в результате указанных действий с использованием судебных процедур в юрисдикции Кипра фио через подконтрольное им лицо получили доступ к активу, ранее сформированному ими же с нарушением установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений. Таким образом, суд находит доказанным утверждение истца о том, что противоправная деятельность ответчиков продажей акций «Омирико Лимитед» не прекращена.

Исследуя правовую природу прав требования «Торресант Индастри Лтд» к «Омирико Лимитед», суд отмечает, что согласно решению окружного суда Лимассола от 14.04.2022 основанием займа в размере сумма послужил кредитный договор от 15.12.2010, заключенный на пятилетний срок.

Также, по мнению суда, заслуживает внимание тот факт, что договор датирован спустя 10 месяцев после освобождения фио от государственной службы (19.02.2010), что с учетом суммы займа является очередным доказательством наличия у него незадекларированных и не предусмотренных законом доходов, осуществления им предпринимательской деятельности в период замещения государственных должностей.

В материалы дела представлено дополнительное соглашение от 14.12.2015 № 1 к договору займа от 15.10.2010. Из соглашения следует, что срок возврата займа, предоставленного «Торресант Индастри Лтд» (Кредитор) компании «Омирико Лимитед» (Заемщик), продлен до 01.02.2019. Ставка кредита составляет 5,27 % годовых.

Также стороны предусмотрели ряд дополнительных условий. В частности, если Заемщик не имеет достаточных средств для выполнения всех своих обязательств по мере наступления срока их исполнения, то Заемщик не должен производить выплаты по Займу до тех пор, пока:

(а) заем, подлежащий возврату по договору займа от 15.12.2010 между Заемщиком и Губай Интернешнл кор. («Первый кредитор»), либо полностью погашен Заемщиком, либо переуступлен, отменен или иным образом аннулирован Первым кредитором, в зависимости от обстоятельств; и

(b) непогашенная сумма Займа (включая основной долг и любые начисленные по нему проценты) становится равной непогашенной сумме займа (включая основной долг и любые начисленные по нему проценты), подлежащего выплате по договору займа от 15.10.2010 между Заемщиком и Фенти Девелопмент Лтд («Второй кредитор» и заем, выплачиваемый заемщиком Второму кредитору, является «Вторым займом»), при условии, что после выполнения условия, указанного в пункте (b) выше, любой платеж по Второму займу может быть осуществлен Заемщиком только одновременно с платежом по Займу и в той же сумме, что и платеж по Займу.

Изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что заключенный «Торресант Индастри Лтд» и «Омирико Лимитед» договор займа и его исполнение осуществлялись на условиях, недоступных независимым участникам экономического оборота: низкая процентная ставка 5,27 %, пролонгация срока возврата займа, включение условия о возврате денежных средств после удовлетворения требований иных кредиторов. Такой договор не отвечает рыночным условиям и не преследует цели извлечения прибыли, что подтверждает общность экономических интересов и аффилированность сторон.

Аналогичные условия применялись при оформлении сделок для придания видимости законности денежных отношений между «Торресант Индастри Лтд» и иными связанными с фио лицами, как установлено ранее исследованием материалов арбитражных дел. Изложенное подтверждает факт использования договора займа от 15.12.2010 в качестве инструмента для легализации денежных средств, полученных из незаконных источников.

Из представленной ответчиком финансовой отчетности компании «Омирико Лимитед» за 2018-2019 годы, исполненной на английском языке и ее перевода, следует, что по состоянию на 31.12.2019 сумма займа составила сумма.

В аналогичной отчетности за 2020 г. в пункте 19 фигурирует та же сумма – сумма. Из отчета об аудиторской проверке финансовой отчетности, выполненный независимым аудитором компанией «БДО Лимитед» (зарегистрирована в адрес, номер <***>), усматривается, что по состоянию на 31.12.2020 не были признаны проценты за просрочку платежа в размере сумма, так как в договоре займа отсутствуют положения о просрочке платежа, а заимодавец не представляет информацию, необходимую для оплаты в соответствии с законодательством Кипра в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем (Директивы ЕС по противодействию легализации доходов, полученных преступным путем, Законы Кипра по предотвращению и пресечению легализации доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма 2007-2018 годов), и внутренними нормативными актами ПАО «Транснефть».

Таким образом, в официальных финансовых документах «Омирико Лимитед» нашло отражение наличие и размер задолженности, основанной на договоре займа, что подтвердили в судебном заседании и представители самой компании.

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд находит обоснованной позицию истца о наличии в действиях фио признаков легализации доходов, полученных в нарушение антикоррупционных запретов и ограничений. В частности, в судебном заседании нашла подтверждение аффилированность компаний «Омирико Лимитед» и «Торресант Индастри Лтд», их вхождение в группу компаний фио и фио заключенного между ними договора займа, действия ответчиков по признанию наличия задолженности, отсутствие каких-либо мер по ее своевременному погашению, а также взысканию с момента наступления даты платежа (01.02.2019), принятые меры к уступке прав требования кредитора при продаже акций «Омирико Лимитед» и использование института ликвидации в связи с недостижением договоренности по данному вопросу, смена исполнительного органа «Омирико Лимитед» и восстановление контроля его деятельности, выбытие компании из-под юрисдикции ПАО «Транснефть» подтверждают намерения фио ввести в гражданский оборот, а в последующем обратить в свою собственность доход, полученный неправомерным путем.

Считая, что формирование в 2010 г. займа осуществлялось с использованием незаконно полученных ФИО1 денежных средств, суд дополнительно принимает во внимание представленное с протоколом осмотра от 18.11.2022 письмо фио от 04.03.2018. К нему в качестве подтверждения направления «Мариони Кэпитал Корпорейшн» (Marionni Capital Corporation) уведомления от 28.02.2018 о планируемом приобретении ПАО «Транснефть» косвенного контроля над 50,1 % акций ПАО «НМТП» приложены сканы письма компании и конвертов 6 адресатам. Из письма следует, что все активы, продаваемые в рамках Сделки (приобретение «Фенти Девелопмент Лимитед» у «Порт Петровск Лимитед» 50 % акций «Омирико Лимитед»), а также все займы и иные инвестиции, которые были предоставлены или организованы в пользу «Омирико Лимитед» любым бенефициарным собственником «Порт Петровск Лимитед» или связанными с ним лицами, были сформированы за счет совместного имущества соответствующих бенефициарных собственников компаний «Мариони Кэпитал Корпорейшн» и «Глобал Логистик Лтд», принадлежащего им на паритетной основе.

Данное письмо направлено, в том числе в адрес «Глобал Логистик Лтд» и «Торресант Индастри Лтд».

Учитывая установленное владение ФИО1 группой компаний через «Мариони Кэпитал Корпорейшн» (Marionni Capital Corporation), суд полагает, что им признано совместное с ФИО2 (50 на 50) участие в формировании всех активов «Омирико Лимитед», в том числе всех займов и иных инвестиций, которые были предоставлены или организованы в пользу компании.

В обоснование доводов о принятии братьями фио мер к выводу активов «Омирико Лимитед» истцом представлены доказательства, подтверждающие их намерение получить указанные средства в рамках сделки по купле-продаже акций компании.

В частности, протоколом от 18.11.2022 по уголовному делу № 11401007754000095 осмотрены письма фио, касающиеся вопросов продажи акций компании «Омирико Лимитед».

Так, судом изучен приложенный к письму фио от 16.03.2018 проект договора купли-продажи акций компании «Омирико Лимитед» между «Порт-Петровск Лтд» и «Фенти Девелопмент Лтд» от 15.03.2018. Из проекта договора следует, что Продавец («Порт Петровск Лимитед») продает, переводит, уступает, передает и вручает, а Покупатель («Фенти Девелопмент Лимитед») покупает 500 полностью оплаченных обыкновенных акций номиналом сумма каждая, составляющих 50 % выпущенного акционерного капитала компании «Омирико Лимитед» (Omirico Limited). При этом в качестве обязательного условия в п. 2 проекта договора указано, что приблизительно в дату закрытия Покупатель обязан заключить, а Продавец обязан обеспечить, чтобы компания «Торресант» заключила Договор уступки, на основании которого компания «Торресант» осуществит уступку и передачу в пользу Покупателя прав и обязательств компании по договору займа с «Торресант».

Определения, использованные в проекте договора, раскрываются в приложении № 4 к нему, в соответствии с которым компания «Торресант» означает компанию «Торресант Индастри Лтд», созданную и осуществляющую деятельность в соответствии с законодательством Британских адрес, регистрационный номер 677246, с местом нахождения по адресу: фио, п/я 3321, Роуд Таун, адрес. Договор займа с «Торресант» означает договор займа между компаниями «Торресант» и «Омирико» от 15.12.2010 (в действующей по состоянию на соответствующий момент редакции).

Из названного проекта прямо следует принадлежность «Торресант Индастри Лтд» продавцу («Порт Петровск Лимитед»). Одновременно конечные бенефициары «Порт Петровск Лимитед» – фио и З.Г. выражают намерение вывести денежные средства «Омирико Лимитед», используя договор уступки прав требования «Торресант Индастри Лтд».

Подтверждением данного обстоятельства служит неоднократное обсуждение доверенными лицами фио условий сделки по продаже акций «Омирико Лимитед», еще до составления изученного проекта договора купли-продажи от 15.03.2018.

Так, судом изучена осмотренная протоколом от 18.11.2022 электронная переписка по обозначенному вопросу. В частности, к письму фио от 15.02.2018, озаглавленному «План», приложена общая характеристика сделки по приобретению Группой Транснефть контроля над ПАО «НМТП», согласно которой общая сумма сделки составляет 1,314 сумма прописью (1,250 млн. – согласованная цена + 50 % накопленных дивидендов за 2016 г. – 64 млн.). Сделка состоит из 3 основных частей:

1. Покупка входящей в Группу Транснефть компанией «Фенти Девелопмент Лтд» (Швейцария) 50 % акций компании «Омирико Лимитед» (Кипр), которой на 100 % принадлежит компания «Новопорт Холдинг Лтд» (Кипр), владеющая 50,1 % акций ПАО «НМТП». Цена сделки 1,167 сумма прописью. В результате данной сделки Фенти увеличит свою долю владения в Омирико до 100 % и, как следствие, станет косвенно, через Новопорт, владеть 50,1 % пакетом акций ПАО «НМТП».

2. Покупка компанией Фенти у аффилированной с Группой Сумма компании «Торресант Индастри Лтд» (далее – Торресант) прав требования по займу на сумму сумма.

3. Выплата компанией Омирико оставшейся задолженности перед Торресантом в размере сумма за счет нераспределенных дивидендов прошлых периодов двумя траншами:

первый транш в июле 2018 года – сумма;

второй транш в августе 2019 года – сумма.

Повторно общая характеристика сделки по приобретению Группой Транснефть контроля над ПАО «НМТП» направлена фио 21.02.2018.

Содержание указанных писем и вложений к ним подтверждает намерение фио продать 50 % акций компании «Омирико Лимитед» за сумма, включив в стоимость актива права требования «Торресант Индастри Лтд» по договору займа с «Омирико Лимитед».

К письму фио от 04.03.2018 приложено письмо представителя юридической фирмы Baker Botts L.L.P. («Бэкер фиоП.») Максима (maxim.levinson@bakerbootts.com), содержащее существенные комментарии к проектам документов по сделке купли-продажи акций компании «Омирико Лимитед». В тот же день фио пересылает данное письмо ФИО1 (MGM) с пометкой «Комментарии юристов».

В комментариях к сделке в качестве пункта 2 указано, что общая сумма сделки делится на покупную цену акций и цену, по которой Покупатель приобретает у Torresant права требования по займу (суммы не указаны). В разделе II предлагается обсудить форму уступки: новация или соглашение об уступке, если оно будет соответствовать интересам Продавца (например, технически, более легкая процедура обратной уступки в случае «разворота» сделки). Также предлагается получить изменения договора займа 2015 и 2017 гг. Говорится о значении изменения при уступке Покупателем и «Омирико» ставки и срока погашения займа в случае обратной уступки.

То есть нюансы и возможные последствия тех или иных условий уступки прав по договору займа между «Торресант Индастри Лтд» и «Омирико Лимитед» обсуждались непосредственно с ФИО1, что указывает на его личную вовлеченность в процесс предполагаемого распределения средств.

Учитывая изложенное, суд находит доказанным единство и консолидированность фио и компании «Торресант Индастри Лтд», совместность их действий при подготовке купли-продажи акций «Омирико Лимитед» и наличие договоренностей по включению в сумму сделки помимо стоимости самих акций цены уступки прав по договору займа от 15.12.2010. При таких обстоятельствах суд находит обоснованными доводы истца о том, что доход фио от реализации сформированного с нарушением норм антикоррупционного законодательства актива не ограничивался сумма, полученных ими по договору от 31.08.2018 и обращенных ранее решением суда в доход государства. Часть незаконно полученных фио средств они планировали получить под видом исполнения обязательств по договору займа в пользу подконтрольной им «Торресант Индастри Лтд»

Очередным доказательством такой договоренности служит представленный истцом договор займа от 27.03.2018 № 188/ТНФ/18, согласно которому ПАО «Транснефть» передает в собственность «Фенти Девелопмент Лимитед» денежные средства в сумме сумма. Договор заключен через 1,5 месяца с даты направления фио общей характеристики сделки по приобретению Группой Транснефть контроля над ПАО «НМТП», в которой фигурирует та же сумма сделки.

Таким образом, сторонами обсуждалась выкупная цена 50 % акций «Омирико Лимитед» в размере сумма, в связи с чем ПАО «Транснефть» приняты меры для аккумулирования необходимой суммы на счете «Фенти Девелопмент Лимитед».

Однако, как усматривается из обстоятельств дела, фактически договоренность о такой покупной цене достигнута не была. Акции «Омирико Лимитед» реализованы фио за сумма, а переуступка прав и обязанностей по договору займа, заключенному с «Торресант Индастри Лтд» не состоялась.

В этой связи суд находит обоснованными доводы истца о том, что по итогам названной сделки фио в полном объеме выкупную стоимость актива не получили, одновременно сохранив за собой право требования к «Омирико Лимитед».

Также суд принимает во внимание, что компания «Торресант Индастри Лтд» была вовлечена ФИО1 в совершаемое им коррупционное правонарушение по легализации прибыли от запрещенной антикоррупционным законодательством деятельности, использовалась им в качестве инструмента для скрытого и неподконтрольного владения и управления конечным активом «Омирико Лимитед».

Правовым основанием для такого вывода суда послужили положения ст. 3 Федерального закона РФ от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», где определено, что под бенефициарным владельцем надлежит понимать физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом - юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента.

Осуществление контроля над организацией, в свою очередь, включает в себя, согласно ст. 25.13 Налогового кодекса РФ, оказание или возможность оказывать определяющее влияние на решения, принимаемые этой организацией в отношении распределения полученной организацией прибыли (дохода) в силу прямого или косвенного участия в такой организации, а также на решения лица, осуществляющего управление активами такой структуры.

При таких обстоятельствах у суда не возникает сомнений в том, что зарубежная организация «Торресант Индастри Лтд», опосредующая связь фио с компанией-ответчиком через права требования по договору займа, находится в распоряжении фио и является подконтрольной им номинальной структурой, используемой для завладения активами «Омирико Лимитед».

Вышеприведенное нормативное регулирование и установленные фактические обстоятельства позволяют суду квалифицировать действия ответчиков в качестве легализации коррупционного дохода путем вовлечения его в гражданский оборот в качестве заемных денежных средств.

Учитывая, что решением Хамовнического районного суда адрес от 27.05.2022 активы «Омирико Лимитед» признаны результатом легализации незаконно полученного фио и З.Г. дохода, в соответствии со ст. 13.3, 14 Закона № 273, пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ денежные средства «Омирико Лимитед», размещенные на открытых в ПАО «Сбербанк» счетах № 42506840940000000001, 40807840140000000010, 40807978740000000007, 40807810040000000043, в размере сумма, сумма, сумма, сумма также являются частью данного актива и следуют его судьбе, в связи с чем подлежат обращению в доход Российской Федерации.

Оценивая доводы представителя «Омирико Лимитед» о том, что указанные денежные средства являются дивидендами, выплаченными компанией «Новопорт холдинг лтд» (Novoport Holding Ltd) в 2018 г. (после продажи 50 % акций компании «Фенти Девелопмент Лимитед»), первоначальным источником которых выступали дивиденды от ПАО «НМТП» в пользу «Новопорт холдинг лтд», и не могут быть признаны незаконно полученным доходом фио и З.Г., суд принимает во внимание следующее.

Доходы фио от деятельности компании «Омирико Лимитед», независимо от экономической природы их происхождения, относятся к результату первоначально сформированного коррупционным путем актива. Законность же хозяйственной деятельности юридических лиц в предмет спора не входит и значения для дела не имеет.

По тем же основаниям отклоняется позиция представителя фио о недоказанности временного периода получения компанией «Омирико Лимитед» денежных средств, размещенных на счетахв ПАО «Сбербанк», и их связи с займом, предоставленным «Торресант Индастри Лтд».

Суд также не усматривает оснований для назначения финансово-экономической экспертизы финансовой отчетности и выписок по счетам компании «Омирико Лимитед», так как соответствующие сведения не входят в предмет доказывания.

Игнорируя незаконность происхождения доходов фио, требования международного права о противодействии коррупции и отмыванию коррупционных доходов, «Омирико Лимитед» согласилась на их получение от подконтрольной фио компании и вовлекла денежные средства в гражданских оборот. Для суда становится очевидным, что финансовая операция была подчинена не целям предпринимательской деятельности компании-ответчика, а желанию фио по незаконному обогащению через нарушение антикоррупционных запретов и легализацию нелегального дохода, то есть достижению противной основам правопорядка и нравственности цели.

Суд полагает, что при изложенных обстоятельствах компания-ответчик совершила самостоятельное коррупционное правонарушение, предусмотренное ст. 13.3 Закона № 273-Ф3, поскольку не приняла мер по предупреждению коррупции – обеспечению добросовестной работы организации (п. 3 ч. 2 ст. 13.3), использовала полученную возможность извлечения дохода, что не отвечает правилам сложившегося делового оборота (ст. 5 ГК РФ) и в силу ч. 4 ст. 1 ГК РФ оценивается законодателем как незаконное, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Проверяя доводы ответчика о несоответствии данных истца о размере размещенных на счетах «Омирико Лимитед» денежных средств, суд принимает во внимание сведения выписок по операциям на счетах по состоянию на 20.10.2022, 25.10.2022 и 31.10.2022, а также ответ ПАО «Сбербанк» от 02.11.2022 № 270-22С-исх.1040-4002 о результатах наложения ареста на счета в рамках обеспечения настоящего иска. Из указанных документов следует, что на счетах компании № 42506840940000000001, 40807840140000000010, 40807978740000000007, 40807810040000000043 в настоящее время размещены денежные средства в размере сумма, сумма, сумма, сумма.

Утверждения ответчиков о том, что требования и расчеты истца основаны на двойном взыскании с ответчиков одного и того же имущества, денежный эквивалент которого в соответствии с решением Хамовнического районного суда адрес от 27.05.2022 обращен в доход Российской Федерации, проверены судом и подтверждения не нашли. Как установлено, названным решением разрешена судьба лишь части дохода фио от сформированного с нарушением антикоррупционного законодательства актива, что не препятствует обращению прокурора в суд с настоящим иском в отношении остальной части денежных средств.

Аргументы представителей ответчиков о неприменении пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ к денежным средствам не основаны на нормах законодательства. В названной статье используется обобщенное понятие «имущество». Содержание этого понятия раскрыто в ст. 128-129 ГК РФ, в соответствии с которыми под имуществом следует понимать вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), имущественные права – вещные, обязательственные, исключительные, корпоративные, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги и цифровые права, которые могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому, выступать в качестве предмета сделок.

Таким образом, безналичные денежные средства по своей юридической природе представляют собой охватываемое понятием «имущество» право требования, т.е. являются правом на деньги в классическом материально-правовом понимании этого слова, которое дает их обладателям право получать любые объекты гражданских прав (вещи, услуги, работы и т.д.), в том числе наличные денежные средства соответствующие их эквиваленту.

Изложенный правовой подход согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который указал, что по своей природе безналичные денежные средства, существующие в виде записи на банковском счете кредитора (их обладателя), представляют собой его обязательственное требование на определенную сумму к кредитной организации, в которой открыт данный счет, охватываемое понятием имущества (пункт 3 постановления от 10.12.2014 № 31-П «По делу о проверке конституционности частей шестой и седьмой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой адрес «Глория», пункт 2 постановления от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан фио, фио, фио, фио, фио, фио и фио»).

Ратифицируя Конвенцию ООН против коррупции (принята 31.10.2003 Резолюцией 58/4 Генеральной Ассамблеи ООН) ... не включила в число своих обязательств (безусловных обязанностей) признание уголовно наказуемым умышленного незаконного обогащения (значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать), указанного в статье 20 данной Конвенции (п. 1 ст. 1 Федерального закона от 08.03.2006 № 40-ФЗ), однако это, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, не означает, что она не вправе была ввести в правовое регулирование изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.

Принятие Российской Федерацией мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного на незаконные доходы, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией (п. 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного Суда адрес»).

Таким образом, безналичные денежные средства представляют собой обязательственные права требования, охватываемые понятием «имущество», на которое при наличии коррупционной составляющей может быть обращено взыскание в порядке пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, что согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации и признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией, включающими в себя возможность изъятия по решению суда любых активов, превышающих законные доходы, происхождение которых разумным образом не обосновано.

Исходя из ст. 128, 129 ГК РФ понятие «имущество» используется в широком смысле и включает в себя материальные и нематериальные объекты гражданских прав, которые по общему правилу могут отчуждаться и переходить от одного лица к другому. Конституционный Суд РФ в постановлении от 06.06.2000 № 9-П разъяснил, что термином «имущество» охватывается любое имущество, связанное с реализацией права частной и иных форм собственности, в том числе имущественные права. Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 16.05.2000 № 8-П понятием «имущество» в его конституционно-правовом смысле охватываются, в частности, вещные права и права требования, принадлежащие кредиторам. При таких обстоятельствах, взыскание в доход государства денежных средств не противоречит требованиям законодателя.

Довод представителя «Омирико Лимитед» о привлечении к участию в деле ПАО «Транснефть», Росимущества, «Новопорт Холдинг лтд», ПАО «НМТП», ПАО «Сбербанк», «Торресанд Индастри лтд», «Губэй Интернешнл Корп» (Gubay International Corp) и «Фенти Девелопмент лтд» в качестве третьих лиц отклоняется судом.

Согласно ч. 1 ст. 43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Относительно влияния принятого решения на права и обязанности ПАО «Транснефть» суд принимает во внимание изученные письменные материалы дела, а именно финансовые отчетности «Омирико Лимитед» за 2018-2020 годы, отчет «БДО Лимитед» об аудиторской проверке, проект договора купли-продажи от 15.03.2018, письмо фио от 15.02.2018, договор займа между ПАО «Транснефть» и «Фенти Девелопмент Лимитед» от 27.03.2018 № 188/ТНФ/18, письмо ПАО «Транснефть» от 24.10.2022.

Исходя из содержания указанных документов ПАО «Транснефть», являясь косвенным владельцем 50 % акций «Омирико Лимитед», на момент приобретения в 2018 г. 50 % ценных бумаг компании знало о ее имущественном положении, в том числе о долге «Торресант Индастри Лтд». В письме от 24.10.2022 ПАО «Транснефть» предлагает рассмотреть вопрос о наложении ареста на размещенные в Сбербанке денежные средства «Омирико Лимитед» в целях погашения ущерба, причиненного фио Российской Федерации, а также воспрепятствования их выводу (под видом выполнения мероприятий по ликвидации и погашению займа) в пользу бенефициаров Группы «Сумма».

Таким образом ПАО «Транснефть» обозначило свою позицию относительно природы заемных денежных средств и взыскания их для погашения причиненного государству ущерба. Какие-либо сомнения в намерениях общества отсутствуют.

К участию в деле в качестве ответчиков привлечены фио как конечные бенефициары «Торресанд Индастри лтд», через процедуру ликвидации контролирующие «Омирико Лимитед». Поскольку рассмотрение иска об обращении в доход государства средств «Омирико Лимитед» по основаниям нарушения законодательства о противодействии коррупции прав и обязанностей других юридических лиц вопреки мнению ответчика не затрагивает, предусмотренных статьей 43 ГПК РФ оснований для привлечения их к участию в деле в качестве третьего лица у суда не имеется. Судебным решением не создаются препятствия для реализации их субъективных прав или надлежащего исполнения обязанностей по отношению к одной из сторон спора.

Утверждения представителей ответчиков о несоответствии требованиям допустимости представленной истцом копий материалов уголовного дела, в том числе письма ПАО «Транснефть», являются несостоятельными.

В силу ч. 1 ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Представленное письмо ПАО «Транснефть» адресовано в орган предварительного расследования, выполнено на бланке общества и заверено подписью уполномоченного должностного лица, содержит сведения, непосредственно относящиеся к предмету настоящего гражданского дела, в связи с чем признается судом надлежащим письменным доказательством.

Ответчики не представили суду доказательств, подтверждающих недостоверность, порочность или незаконность сведений, полученных истцом из материалов уголовного дела.

Также суд принимает во внимание правовую позицию Конституционного Суда РФ, который неоднократно отмечал, что данные предварительного расследования в силу ч. 1 ст. 67 и ч. 1 ст. 71 ГПК РФ могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств (определение от 30.06.2020 № 1466-О, постановления от 24.04.2003 № 7-П, от 08.12.2017 № 39- П).

С учетом изложенного, суд в соответствии со ст. 59, 60, 67 ГПК РФ оценивает письмо ПАО «Транснефть», представленное истцом из материалов уголовного дела, как относимое, допустимое и достоверное доказательство.

Одновременно суд не соглашается с позицией ответчиков о том, что решение Хамовнического районного суда адрес от 27.05.2022 по делу № 2-2129/2022 не является обязательным для суда в настоящем гражданском деле в связи с изменением состава участников дела.

В силу ч. 2 ст. 13 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей адрес.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Часть 2 ст. 209 ГПК РФ предусматривает, что после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» под судебным постановлением, указанным в ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно ч. 1 ст. 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда).

Таким образом, исходя из ч. 4 ст. 13, ч. 2 ст. 61, ч. 2 ст. 209 ГПК РФ лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Из смысла данных норм закона, а также абз. 4 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» следует, что опровергать факты, установленные судом по ранее вынесенному решению, могут лишь лица, не привлечённые к участию в этом деле, так как только для них факты и обстоятельства, установленные в предыдущем решении, не имеют преюдициального значения. Для тех лиц, которые участвовали в ранее рассмотренном деле, такая возможность исключена.

Однако лица, не участвовавшие в гражданском деле № 2-2129/2022, на которых не распространяются положения ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, оспаривая обстоятельства, установленные судебными актами по нему, при рассмотрении настоящего спора относимых и допустимых доказательств, опровергающих установленные вступившим в законную силу решением Хамовнического районного суда от 27.05.2022 обстоятельства, не представили. В свою очередь, для ответчиков фио и З.Г., являвшихся участниками процесса по вышеуказанному гражданскому делу, судебный акт по делу № 2-2129/2022 имеет преюдициальное значение.

Как следует из названного решения, судом установлены такие существенные обстоятельства, как извлечение фио и З.Г. прибыли в нарушение запретов и ограничений антикоррупционного законодательства, вовлечение ими порочных активов в экономический оборот и принятие мер, направленных на легализацию незаконно полученных доходов, использование подконтрольных компаний в качестве инструментов достижения противоправных целей.

Одновременно суд не может согласиться с суждением ответчиков о том, что денежные средства не являются имуществом, на которое может быть обращено взыскание, поскольку договор займа между «Торресант Индастри Лтд» и «Омирико Лимитед» заключен 15.12.2010, т.е. после прекращения у фио статуса государственного служащего.

Как усматривается из исследованных материалов, «Торресант Индастри Лтд» зарегистрирован в период членства фио в Совете Федерации – 21.09.2005. Судом учитывается, что договор займа заключен подконтрольными фио лицами спустя 10 месяцев с момента освобождения старшего брата от замещаемой должности гражданской службы (19.02.2010).

Кроме того, ФИО1 в письме «Мариони Кэпитал Корпорейшн» от 28.02.2018 признано совместное с ФИО2 (50 на 50) участие в формировании всех активов «Омирико Лимитед», в том числе всех займов и иных инвестиций, которые были предоставлены или организованы в пользу компании.

Как следует из решения Хамовнического районного суда адрес от 27.05.2022, по данным Федеральной налоговой службы общая сумма задекларированного дохода фио в связи с занимаемыми должностями в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации за 2002-2010 гг. составила сумма За тот же период фио и фио, фактически состоявшие с ним в брачных отношениях, заработали сумма и сумма соответственно. Таким образом, доход семьи составил сумма Также судом установлено, что указанными лицами приобретались дорогостоящие объекты недвижимости, в том числе за границей, люксовые транспортные средства, стоимость которых значительно превышала задекларированные доходы фио

Принимая во внимание, что перечисленные доходы не являлись источником накоплений, прошел незначительный временной период с окончания государственной службы до предоставления «Торресант Индастри Лтд» займа, суд приходит к выводу, что сумма займа является доказательством наличия у фио не предусмотренных законом доходов, осуществления им предпринимательской деятельности в период замещения государственных должностей.

С учетом изложенного суд признает денежные средства, легализованные посредством оформления договора займа между «Омирико Лимитед» и «Торресант Индастри Лтд», полученными запрещенным антикоррупционным законодательством способом.

Такие выводы полностью согласуются с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.11.2016 № 26-П. По мнению Суда, из буквального смысла пп 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и ст. 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» следует, что имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Более того, в соответствии с ч. 4 ст. 31 Конвенции ООН против коррупции, если доходы от преступлений были превращены или преобразованы, частично или полностью, в другое имущество, то меры, по конфискации, применяются в отношении такого имущества.

Суд также не соглашается с доводами ответчиков о неприменимости пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, введенной Федеральным законом от 03.12.2012 № 231-ФЗ, т.е. после прекращения замещения ФИО1 должностей государственной службы.

Действительно, названная норма введена в систему российского законодательства Федеральным законом от 03.12.2012 № 231-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» вступившим в силу с 01.01.2013.

Однако до введения указанной нормы в части I ГК РФ с 01.01.1995 действовала ст. 169 ГК РФ, устанавливающая возможность прекращения права собственности на имущество и его взыскание судом в доход Российской Федерации, если оно было получено по сделке, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. В доход Российской Федерации взыскивалось все полученное сторонами по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивалось в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного.

В приведенной редакции ст. 169 ГК РФ особо выделяла опасную для общества группу недействительных сделок – так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, к числу которых безусловно относятся заключенные в результате коррупции сделки, поскольку акты коррупции в соответствии с Конвенцией ООН против коррупции от 31.10.2003 угрожают стабильности и безопасности общества, подрывают демократические институты и ценности, этические ценности и справедливость, наносят ущерб устойчивому развитию и правопорядку.

Для применения ст. 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Активы компании «Омирико Лимитед» признаны судом продуктом коррупционного поведения, который в силу закона не может являться источником легального гражданского оборота. Рассматривая настоящее дело, суд пришел к выводу, что с полученным ФИО1 незаконным доходом компанией «Торресант Индастри Лтд» совершена финансовая операция под видом предоставления займа. Таким образом «Торресант Индастри Лтд» был вовлечен ФИО1 в совершаемое им коррупционное правонарушение по легализации прибыли от запрещенной антикоррупционным законодательством деятельности путем увеличения актива «Омирико Лимитед». На основании изложенного размещенные в настоящее время денежные средства на счетах компании относятся к результату первоначально сформированного коррупционным путем актива.

Учитывая поведение ответчиков, осознававших факт нарушения законодательных запретов и извлекавших из этого выгоду, суд полагает, что их действия носили антисоциальный характер, поскольку главной и согласованной их целью было прикрытие коррупции, легализация имущества, полученного коррупционным путем, его сокрытие от контролирующих органов, ложное использование в качестве займа, а, в итоге, поощрение коррупционного поведения и получение противоправного обогащения.

Квалифицируя сделку ответчиков в качестве антисоциальной суд исходит из того, что она, как указано в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», нарушает основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои, поскольку коррупция подрывает веру граждан в демократию, разрушает принцип верховенства права, нарушает права человека, препятствует социально-экономическому развитию (Резолюция № (97) 24 Комитета министров Совета Европы «О двадцати руководящих принципах борьбы против коррупции» от 06.11.1997).

Таким образом, системное толкование приведенных положений с учетом установленной цели правового регулирования свидетельствует о том, что возможность обращения взыскания в доход государства любого имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, в качестве меры публично-правовой ответственности предусматривалась как ранее действовавшим, так и действующим в настоящее время законодательством Российской Федерации.

Аналогичный правовой режим установлен международным правом, которое в силу ст. 7 ГК РФ и Конституции РФ является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Также суд исходит из того, что действовавшее в период совершения рассматриваемого коррупционного правонарушения законодательство Российской Федерации не содержало правовой неопределенности, в результате которой ответчики были бы лишены возможности осознавать противоправность деяния и предвидеть наступление ответственности (в том числе гражданско-правовой) за совершение коррупционного правонарушения в виде обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Поскольку коррупционное поведение фио носило длящийся характер, а конечным его этапом явилась легализация, суд соглашается с выбранным прокурором способом защиты нарушенного права – обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Приходя к такому выводу, суд принимает во внимание, что аналогичные правовые последствия были предусмотрены ст. 169 ГК РФ и на момент первоначального приобретения коррупционного актива фио во исполнение условий антисоциальной сделки. Продолжение противоправных действий ответчиков уже в период действия пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ свидетельствует о единой линии поведения, направленной на достижение конечного коррупционного результата, наличии устойчивого осознания незаконности принимаемых мер, что, однако, не повлекло добровольный отказ от реализации задуманного.

Действующее антикоррупционное законодательство не позволяло ФИО1 заниматься предпринимательской деятельностью, участвовать в управлении хозяйствующими субъектами, то есть совершать все те действия, в силу которых он достиг запрещенного результата в виде денежных средств, размещенных на счетах «Омирико Лимитед». Добросовестное соблюдение запретов не позволило бы ему скрывать имущество, использовать для управления им близких лиц и иностранные организации.

При таких обстоятельствах суд считает законным и справедливым применение к рассмотренным правоотношениям положений пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ.

Доводы ответчиков о невозможности обращения в доход государства имущества, приобретённого до 01.01.2012, поскольку положения пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ распространяются на сделки, совершенные после 01.01.2012, основаны на неверном толковании норм права.

Вопросы привлечения к ответственности за совершение актов коррупции регулировались также пп. 2 ст.1, ст.ст. 6, 8, 13, 14 Закона № 273-ФЗ, Указами Президента Российской Федерации от 04.04.1992 № 361, от 15.05.1997 № 484, от 18.05.2009 № 559.

Таким образом, дата вступления в силу Федерального закона от 03.12.2012 № 231-ФЗ, которым введен пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, не исключает возможность проверки судом доходов, на которые до 01.01.2012 приобреталось спорное имущество. Федеральный закон № 231-ФЗ лишь упорядочил те правоотношения, которые были урегулированы действовавшими ранее нормами законодательства Российской Федерации, предусмотрев возможность изъятия в доход государства незаконно приобретенного имущества и предоставил соответствующие права суду и прокурору.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих актах неоднократно отмечал возможность проверки законности получения чиновником доходов и приобретения имущества до 01.01.2012, а также конституционность такого подхода (определения от 25.10.2018 № 2552-О, от 02.10.2019 № 2653-О и др.). Согласно позиции, изложенной в определении от 06.06.2017 № 1163-О, в контексте особых правовых мер, направленных на предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции, и тем самым на эффективное противодействие коррупции, возможность проведения в рамках контроля за расходами на приобретение дорогостоящих объектов гражданского оборота мониторинга доходов государственного гражданского служащего и его супруги (супруга) за период, предшествующий вступлению в силу Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», а равно обращения в доход Российской Федерации имущества, приобретенного по сделкам, совершенным с 1 января 2012 года, - притом что в отношении такого имущества указанным лицом не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, - отвечает предназначению правового регулирования в этой сфере, направленного на защиту конституционно значимых ценностей, и не нарушает баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов государственных гражданских служащих, доходы которых не связаны с коррупционной деятельностью.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что денежные средства, размещенные на счетах «Омирико Лимитед», являются частью сформированного с нарушением антикоррупционного законодательства актива компании, в связи с чем в отношении них подлежат применению положения пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ.

Судом также отклоняются заявления ответчиков о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ» под правом лица, подлежащим защите судом по ст. 195 ГК РФ, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Из системного толкования и буквального понимания положений главы 12 ГК РФ следует, что правила об исковой давности имеют отношение к гражданско-правовым обязательствам и сделкам, не являющимся предметом рассмотрения по настоящему иску.

Статьи 3, 13, 14 Закона № 273 не ограничивают прокурора в борьбе с коррупцией сроками исковой давности и предписывают суду при рассмотрении подобного рода исков исходить из неотвратимости ответственности физических и юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений.

Предусмотренная законодателем в пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ ответственность за коррупционное правонарушение является единственной в своем роде мерой по защите общества от коррупции, а ст. 10 этого же Кодекса обязывает суд использовать эту меру для недопущения дальнейшего осуществления ответчиками гражданских прав с незаконно приобретенным имуществом под видом добросовестных участников гражданских правоотношений и получения от этого благ.

Иное толкование вышеприведенных норм фактически свидетельствует о желании ответчиков использовать положения о сроках исковой давности в качестве средства легализации и реабилитации незаконно извлеченного ими дохода, что не отвечает положениям главы 12 ГК РФ, имеющим своей целью обеспечение защиты лица, право которого нарушено, а не уклонениеот ответственности за коррупционные нарушения.

Более того, указанный подход не приведет к реализации целей и мер, которые, как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации, носят особый правовой характер и направлены на защиту конституционно значимых ценностей, предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции, и тем самым на эффективное противодействие коррупции, отвечают предназначению правового регулирования в этой сфере, не нарушают баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов государственных гражданских служащих, доходы которых не связаны с коррупционной деятельностью (постановление от 29.11.2016 № 26-П; определение от 06.06.2017 № 1163-О).

Согласно ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ.

Иск прокурора направлен на охрану общества, установленную им правовую демократию от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества и репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем, чтобы у граждан не рождались сомнения в их нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2013 № 20-П), то есть на защиту нематериальных благ.

Незаконное приобретение должностными лицами личного состояния и их сращивание с бизнесом (п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П), против которого в своем иске выступает прокурор, наносит ущерб, как отмечено в Конвенции ООН против коррупции, демократическим институтам, национальной экономике и правопорядку, порождает серьезные угрозы стабильности и безопасности общества, подрывает демократические и этические ценности, то есть наносит ущерб тем благам, которые ст. 1, 2, 8, 17-19, 21, 751 и др. Конституции РФ отнесены к числу фундаментальных, неотъемлемых и нематериальных.

При разрешении вопроса о сроках исковой давности суд в соответствии с ч. 2 ст. 1 ГПК РФ также принимает во внимание положения ст. 29 Конвенции ООН против коррупции, которая предписывает государствам-участникам установление во внутреннем законодательстве более длительных сроков давности или возможность приостановления течения срока давности в тех случаях, когда лицо, подозреваемое в совершении коррупции, уклоняется от правосудия.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации к ФИО1 (ИНН <***>), фио (ИНН <***>), Компании с ограниченной ответственностью «Омирико Лимитед» (Omirico Limited) (ИНН <***>) об обращении денежных средств в доход государства – удовлетворить.

Обратить в доход Российской Федерации как имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы:

сумма, находящиеся на счете № 42506840940000000001, открытом в ПАО «Сбербанк»;

сумма, находящиеся на счете № 40807840140000000010, открытом в ПАО «Сбербанк»;

сумма, находящиеся на счете 40807978740000000007, открытом в ПАО «Сбербанк»;

сумма, находящиеся на счете № 40807810040000000043, открытом в ПАО «Сбербанк».

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме через Хамовнический районный суд адрес.

Судья Т.Г. Перепелкова