Судья фио№10-16880/23
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
адрес 07 августа 2023 года
Московский городской суд в составе: председательствующего - судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Луниной Г.Г., с участием
прокурора отдела прокуратуры адрес фио,
обвиняемого фио, его защитника - адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,
обвиняемого фио, его защитника - адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников-адвокатов фио, фио на постановление Тверского районного суда адрес от 28 апреля 2023 года о продлении срока содержания под стражей, а также апелляционную жалобу защитника-адвоката фио на постановление Тверского районного суда адрес от 21 июня 2023 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания по разрешению ходатайств органа расследования о продлении срока содержания под стражей в отношении
ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, женатого, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, работающего в должности председателя правления ПК «МФЦ», зарегистрированного по адресу: адрес, ранее не судимого,
ФИО2, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, женатого, не имеющего регистрации на адрес, фактически проживающего по адресу: адрес, ранее не судимого,
каждый из которых обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,
выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд
УСТАНОВИЛ:
в производстве следователя по ОВД 10 отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по адрес находится уголовное дело, возбужденное 02 ноября 2022 года по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, УК РФ, в отношении не установленных лиц.
С данным уголовным делом в одно производство соединено ряд уголовных дел, возбужденные в установленном законом порядке при наличии надлежащего повода и достаточных оснований.
Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 02 июля 2023 г.
07 декабря 2022 года ФИО1 и ФИО2 задержаны в порядке ст. 91, 92 УПК РФ.
Постановлением Тверского районного суда адрес от 09 декабря 2023 года в отношении фио и фио избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
15 декабря 2022 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.
16 декабря 2022 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Срок содержания обвиняемых фио и фио под стражей последовательно продлялся на основании постановлений суда в установленном законом порядке, предыдущий раз 28 апреля 2023 года на основании постановления Тверского районного суда адрес на 2 (два) месяца 00 суток, а всего до 06 (шести) месяцев 25 суток, то есть до 02 июля 2023 года.
Постановлением Тверского районного суда адрес от 21 июня 2023 года отклонены замечания защитника фио на протокол судебного заседания по разрешению ходатайств органа расследования о продлении срока содержания под стражей.
В апелляционной жалобе адвокат Мартынов Е.Н. в интересах обвиняемого фио оспаривает законность и обоснованность постановления судьи о продлении срока содержания под стражей. При этом указывает, что следователь фио не мог принимать участие в судебном заседании, поскольку его полномочия не подтверждаются материалами дела. В материалах дела имеются постановления о возбуждении уголовного дела и о соединении ряда уголовных дел в одно производство, однако только одному из них от 06.12.2022 г. соответствуют постановления о принятии уголовного дела к производству следователем фио и о создании следственной группы под ее руководством от этой же даты. Вместе с тем к постановлению о соединении уголовных дел от 30.01.2023 г. приложено тоже постановление о принятии уголовного дела к своему производству - от 06.12.2022 г., то есть следователь фио свои полномочия на ведение соединенного 30.01.2023 г. дела - не подтвердила, но суд данный факт оставил без внимания. После 06.12.2022 г., постановлений о создании следственной группы не выносилось, то есть полномочия следователя фио не подтверждены по уголовному делу от 30.01.2023 г., однако он допущен судом к участию в процессе. Кроме того, в материалах дела имеется еще одно постановление о соединении уголовных дел в одном производстве и по нему в суд поступили материалы о продлении срока меры пресечения в отношении фио. Вышеуказанное уголовное дело было принято к своему производству единолично следователем фио 20.04.2023 г., но следственной группы для его расследования не создавалось. Таким образом, с 30.01.2023 г. и на момент проведения судебного заседания, полномочия обратившейся в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей следователя фио не подтверждены. Кроме того, адвокат ссылается на отсутствие оценки суда изменению обстоятельств, послуживших основанием для избрания меры пресечения, а также в предъявлении обвинения в совершении деяния в сфере предпринимательской деятельности. Вывод суда о том, что учтенные судом при избрании меры пресечения обстоятельства не изменились, противоречит фактическим обстоятельствам дела, так как место жительства фио в течение последних трех лет на территории адрес достоверно известно следствию. фио уволился из КПК «МФЦ» в середине 2020 года, то есть не имеет отношения к эпизодам преступления за часть 2020 г., 2021 и 2022 года полностью. Кроме того, несмотря на рассмотрение в одном заседании ходатайств в отношении двух обвиняемых, суд не проанализировал основания и обстоятельства для продления срока содержания под стражей в отношении каждого обвиняемого и не индивидуализировал свои выводы применительно к каждому из них. Судом не приведены доводы, по которым денежный залог в сумме сумма, полностью покрывающий вменённый ФИО2 ущерб, не достаточен для обеспечения интересов потерпевшего и следствия. В материалах дела не содержится доказательств причастности фио к совершенному преступлению. Просит постановление судьи отменить.
В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Мартынов Е.Н. оспаривает законность и обоснованность постановления судьи Тверского районного суда адрес от 21 июня 2023 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания. При этом поясняет, что в протоколе судебного заседания не в полном объеме отражены доводы стороны защиты, что свидетельствует о незаконном продлении срока содержания под стражей.
На основании изложенного адвокат просит отменить постановления суда от 28 апреля 2023 года и от 21 июня 2023 года и изменить меру пресечения на иную, более мягкую.
В апелляционной жалобе адвокат фио в интересах обвиняемого фио выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным и необоснованным. При этом, ссылаясь на разъяснения в постановлении Пленума ВС РФ №41 от 19 декабря 2013 г. и положения УПК РФ, указывает, что единственное основание, по которому продлена мера пресечения, это тяжесть обвинения, но сама по себе тяжесть обвинения не может служить основанием для продления меры пресечения. Приведенные следователем основания для продления меры пресечения в виде заключения под стражу, как то, что обвиняемый ФИО1 может скрыться от следствия и суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, станет угрожать участникам уголовного судопроизводства, в том числе и иным обвиняемым и свидетелям, а также может уничтожить доказательства, согласовать свою позицию с иными соучастниками, находящимися на свободе, может иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, не подтверждается материалами дела. В постановлении не содержится доводов, из которых следовало бы, что избрание иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не обеспечит явку фио в органы следствия, а затем в судебное заседание при рассмотрении дела, по существу. Суд в постановлении не проанализировал возможность для избрания ФИО1 более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу и не указал причину невозможности избрания иной меры пресечения. Суд оставил без внимания тот факт, что следователь в обоснование необходимости продления срока содержания под стражей указал на необходимость производства тех же следственных и процессуальных действий, необходимостью производства которых обосновано предыдущее ходатайство о продлении срока содержания под стражей. Судом не рассматривался вопрос об избрании домашнего ареста ФИО1, который также наложит на обвиняемого ограничения и не позволит скрыться от следствия и суда. На основании изложенного адвокат просит постановление суда отменить и избрать меру пресечения в виде домашнего ареста.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемые и защитники поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, тогда как прокурор полагал необходимым в удовлетворении жалоб отказать.
Выслушав обвиняемых и их защитников, а также прокурора, изучив материал по ходатайству, проверив изложенные в жалобах доводы, суд приходит к следующим выводам.
Как следует из ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном ч.3 ст.108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. При невозможности закончить предварительное следствие срок содержания под стражей может быть продлен до 12 месяцев в случае обвинения лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения.
Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуально закона соблюдены в полной мере.
Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.
Выводы судьи первой инстанции о необходимости продления срока содержания обвиняемым под стражей основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемых, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.
Что касается доводов адвоката фио о вынесении постановления о возбуждении перед судом ходатайства о продлении меры пресечения руководителем следственной группы- следователем фио, которая не принимала дело к своему производству, то они не основаны на представленных материалах, которые содержат соответствующие постановления о принятии дела к своему производству. Кроме того, в суде апелляционной инстанции представлено постановление от 30 января 2023 года, согласно которому в связи с поручением руководителя следственного органа указанный следователь приняла дело к своему производству.
С учетом изложенного, ходатайство следователя о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении фио и фио возбуждено перед судом лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в установленные уголовно-процессуальным законом сроки и отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ.
Задержание ФИО1 и фио произведено в соответствии с положениями ст.91 и 92 УПК РФ, в предусмотренном законом порядке и при наличии достаточных оснований.
ФИО1 и ФИО2 были привлечены в качестве обвиняемых в порядке и сроки, регламентированные законом.
Вопреки доводам защиты, из представленных материалов и существа фактических обстоятельств предъявленного обвинения следует, что преступление, в совершении которого обвиняются ФИО1 и ФИО2, не относится к деяниям, совершенным в сфере предпринимательской деятельности согласно ст.2 Гражданского кодекса РФ, поскольку не было направлено на получение систематической прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Напротив, потерпевшим по настоящему делу является физическое лицо, выступавшее в качестве потребителя и не действовавшее в рамках предпринимательских правоотношений. Предусмотренных ч.11 ст.108 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность применения в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, не имеется.
Исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что представленные материалы, включая материалы оперативно-розыскной деятельности, протоколы допросов потерпевших, свидетелей, протоколы очных ставок, содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности фио и фио к совершению инкриминированных деяний, не предрешив вопросы их виновности в предъявленном обвинении.
Доводы защиты, формально не соглашающейся с выводами судьи о вероятной причастности обвиняемых к инкриминированному деянию, фактически направлены на оспаривание обоснованности предъявленного обвинения. Вместе с тем подобные доводы не могут быть проверены и оценены при разрешении вопроса о продлении срока содержания под стражей, поскольку суд на досудебной стадии производства по уголовному делу не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела, в том числе делать выводы относительно обоснованности предъявленного обвинения, фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и т.д. Приходя к таким выводам, суд исходит из правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 15 февраля 2022 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 242 и частей первой и третьей статьи 255 УПК РФ в связи с жалобой гражданина фио», согласно которой избрание или продление меры пресечения не предполагает вторжения суда в существо вопросов, разрешаемых в силу прямого предписания статьи 299 УПК РФ при постановлении приговора: о доказанности деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, о том, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей уголовного закона оно предусмотрено, виновен ли подсудимый в совершении этого преступления, подлежит ли он наказанию за совершенное преступление, какое наказание должно быть ему назначено, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или для освобождения от наказания и какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены при назначении подсудимому лишения свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года N 336-О, от 25 мая 2017 года N 970-О и от 25 ноября 2020 года N 2639-О).
При решении вопроса о применении к обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу на испрошенный срок судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности фио и фио, их возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий, а также наличие на иждивении у фио малолетних детей.
Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств.
ФИО1 и ФИО2 обвиняются в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом установлено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет (ч.1 ст.108 УПК РФ). В соответствии с предъявленным обвинением им инкриминируется корыстное деяние, в особо крупном размере.
Фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для содержания обвиняемых под стражей, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.
Суд апелляционной инстанции также отмечает доводы и заверения защиты о возможности фио и фио проживать в московском регионе и отсутствии оснований полагать, что они скроются от следствия и суда, окажут незаконное воздействие на участников судопроизводства и иным образом воспрепятствуют производству по делу, однако исходит из того, что ФИО1 и ФИО2 инкриминируется корыстное деяние. Наряду с изложенным, ФИО1, хотя и имел место работы, однако суд принимает во внимание, что в основу позиции органа расследования о совершении инкриминированного деяния положены фактические данные, полученные на основе собранных доказательств, которые позволили органам расследования утверждать, что свое положение обвиняемый использовал для осуществления противоправной деятельности, повлекшей причинение материального ущерба в особо крупном размере, тогда как ФИО2 не работает и не имеет источника законного дохода. Кроме того, каждому из них достоверно известны анкетные и контактные данные других обвиняемых, потерпевших, а также иных лиц, свидетельствами которых обоснованно предъявленное обвинение и отдельные из которых находились в зависимом положении от фио При этом ФИО1 и ФИО2 предъявлено обвинение в преступлении в составе организованной группы в соучастии с неустановленными и незадержанными до настоящего времени лицами, в то время как согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41, подозрение в совершении деяния в составе организованной группы само по себе может свидетельствовать о том, что лицо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Исходя из этого, следует согласиться с выводами суда первой инстанции о необходимости пролонгации срока содержания под стражей, поскольку при установленных судом обстоятельствах, сведениях о личности обвиняемых, с учетом фактических обстоятельств предъявленного обвинения, следует согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, а также о том, что лишь мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. В данном случае применение к обвиняемым иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит неопределенный период скрываться от следствия или суда, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ). При таких обстоятельствах оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения, о чем адвокаты просили в жалобах, не имеется.
Сведения о медицинских противопоказаниях для содержания фио и фио под стражей в изученных материалах отсутствуют и суду не представлены. Напротив, согласно информации медицинской части следственного изолятора состояние здоровья каждого из них расценивается как удовлетворительное. Данных о наличии заболеваний, включенных в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. №3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемого в совершении преступлений», не имеется.
Удовлетворяя названные ходатайства, судья первой инстанции учитывал пояснения следователя в судебном заседании и обоснованно исходил об особой сложности уголовного дела, обусловленной объемом дела (95 т.), количеством расследуемых эпизодов противоправной деятельности, числом потерпевших, обвиняемых и их защитников, большим объемом следственных и процессуальных действий, , общей продолжительностью досудебного производства по уголовному делу, и, с учетом этого и объема подлежащих выполнению процессуальных действий, признал разумным испрашиваемый срок дальнейшего содержания обвиняемого под стражей.
Представленные материалы свидетельствуют, что после предыдущего продления срока содержания под стражей по делу проведена совокупность следственных и иных процессуальных действий, направленных на завершение расследования в разумный срок согласно ст.61 УПК РФ. Не проведение следственных действий непосредственно с обвиняемым ФИО1, вопреки доводам последнего, не свидетельствует о фактах волокиты, поскольку, как следует из представленных материалов, по делу проводятся иные следственные и процессуальных действия с привлечением иных участников судопроизводства. При таких данных следует согласиться с выводом судьи, что продление срока содержания под стражей, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 и 99 УПК РФ, обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, направленных на окончание производства следственных действий по делу и обеспечивающих установленную законом процедуру разрешения уголовного дела. Время для производства указанных процессуальных действий увеличивает сроки производства по уголовному делу и свидетельствует о наличии объективных причин, препятствующих своевременному окончанию расследования дела до истечения срока содержания обвиняемых под стражей. Исходя из изложенного, следует признать правильность выводов судьи о наличии объективных причин для невозможности своевременного окончания процессуальных действий на досудебной стадии производства. Исходя из изложенного, признаков явной и существенной волокиты по уголовному делу, не усматривается.
С учетом изложенного, обстоятельства, исходя из которых в отношении обвиняемых была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, к данному моменту существенно не изменились и сохраняют свое значение, вследствие чего оснований для отмены или изменения меры пресечения на более мягкую отсутствуют.
Вопреки доводам защиты, при принятии решения о рассмотрении вопроса о продлении срока действия избранной меры пресечения в отношении нескольких обвиняемых в одном судебном заседании судья руководствовался разъяснением в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41, исходя из того, что представленные материалы объективно позволяли индивидуализировать исследование обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о мере пресечения, что в полной мере нашло своё отражение в оспариваемом постановлении, содержащим соответствующие выводы применительно к каждому обвиняемому, с указанием индивидуально определенных срока применения меры пресечения в отношении каждого из них.
Из протокола судебного заседания также следует, что суд исследовал все представленные сторонами материалы и выслушал мнение всех участников судопроизводства относительно не только ходатайства органа расследования о продлении срока содержания под стражей, но и встречного ходатайства стороны защиты об изменении данной меры пресечения на более мягкую, после чего суд удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым разрешил по существу ходатайство стороны защиты об изменении меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, отказав в его удовлетворении. Таким образом, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения был надлежащим образом рассмотрен и разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения.
С доводами адвоката фио о недопустимости участия следователя фио в заседании суда первой инстанции, согласиться нельзя, поскольку они не основаны на законе и противоречат представленным материалам, согласно которым указанный следователь включен в состав следственной группы на основании постановления от 06 декабря 2022 года. Доводы защиты фактически сводятся к требованию о создании новой следственной группы в случае соединения уголовного дела, по которому такая группа была создана, с другим уголовным делом. В действительности подобных требований уголовно-процессуальный закон не содержит. Соответствующее процессуальное решение принимается лишь в случае создания или изменении состава следственной группы по данному уголовному делу, а не при соединении дела с другим делом.
То обстоятельство, что в описательно-мотивировочной части постановления судьи содержатся суждения об обоснованности доводов о необходимости продления срока содержания «обвиняемой под домашним арестом», является явной технической ошибкой, поскольку, как следует из представленных материалов и протокола судебного заседания, в судебном заседании рассматривались ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых фио и фио С учетом изложенного, упомянутая техническая ошибка не влияет на законность и обоснованность постановления судьи.
Доводы защиты о незаконности не уведомления о продлении срока предварительного следствия, об изменениях в следственной группе и иных нарушениях закона на стадии предварительного следствия не являются предметом настоящего судебного разбирательства, поскольку подлежат рассмотрению в ином предусмотренном законом порядке.
Нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.
Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, и является законным, обоснованным и мотивированным.
Что касается довода адвоката фио о незаконности постановления Тверского районного суда адрес от 21 июня 2023 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, то они удовлетворению не подлежат.
Как следует из представленных материалов, поданные замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим, о чем вынесено мотивированное постановление, соответствующее требованиям ч.3 ст.260 УПК РФ.
Проанализировав замечания адвоката на протокол, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они носят несущественный характер, не ставят под сомнение законность вынесенного по делу постановления, в котором суд дал оценку доводам защиты и обоснованно отверг их с приведением достаточных с точки зрения разумности мотивов такого решения. Данные замечания затрагивают полноту изложения в протоколе выступления защитника в суде, тогда как уголовно-процессуальный закон не содержит требований дословной фиксации выступлений сторон. Замечания адвоката не свидетельствуют о сколько-нибудь существенном искажении хода судебного заседания с целью сокрытия нарушений закона, допущенных при рассмотрении вопроса о мере пресечения, а равно не препятствовало последнему довести соответствующие доводы до суда апелляционной инстанции, что и было защитником произведено.
В данном случае постановление, вынесенное по итогам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания вместе с замечаниями приобщены к протоколу судебного заседания, что обеспечило возможность суда апелляционной инстанции ознакомиться с этими замечаниями и прийти к выводу об отсутствии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на законность как указанного постановления, так и постановления Тверского районного суда адрес от 28 апреля 2023 года о продлении срока содержания под стражей.
Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения в отношении обвиняемых не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Тверского районного суда адрес от 28 апреля 2023 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2, а также постановление Тверского районного суда адрес от 21 июня 2023 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания по разрешению ходатайств органа расследования о продлении срока содержания под стражей оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в соответствии с главой 471 УПК РФ.
Судья Гуров А.А.